Эпоха просвещения. 2

1воп Философская система  Готфрида Лейбница явилась итогом переработки идей Демокрита, Платона, Декарта, Спинозы и др. Ему удалось преодолеть механический характер философских представлений своего времени. Ученый стремился синтезировать все рациональное в предшествующей философии с новейшим научным знанием на основе собственной методологии, составляющими которой были, прежде всего, универсальность и строгость рассуждений. В дальнейшем подобный подход оказал значительное влияние на немецкую классическую философию.В своем рационалистическом учении Лейбниц различал мир умопостигаемый, мир истинно сущего (метафизическая реальность) и мир чувственный, или только являющийся (феноменальный), физический мир. Реальный мир (истинно сущее) состоит, по Лейбницу, из бесчисленных психических деятельных субстанций – монад. Монады у него – неделимые первоэлементы бытия, самостоятельные субстанции. Ни одна из монад не может влиять на другие; тем не мене они находятся между собой в отношении предустановленной гармонии. Гармония между монадами установлена Богом изначально, когда тот избирал для существования данный, из всех возможных миров. В силу гармонии развитие каждой монады находится в полном соответствии с развитием других монад и всего мира в целом. Это соответствие основано на заложенной Богом способности монад представлять, воспринимать или выражать и отражать все другие монады и весь мир. Монада – «зеркало Вселенной». Жизнедеятельность монад состоит в том, что они способны воспринимать и стремиться к новым восприятиям. Способность восприятия Лейбниц называет апперцепцией, и она внутренне присуща каждой монаде (осуществляется в течение ее жизни как изначально заложенная индивидуальная программа). Бог замыслил эту программу еще до сотворения монад и, таким образом, все их действия предопределены.Лейбницево понятие о монадах на первый взгляд кажется слишком умозрительным. Между тем, в философии следует придерживаться правила не отвергать с порога идею, сколь не была бы она на взгляд современника «безумна». Так, в 1996 г. в космосе астрофизиками была открыта «материально-нематериальная» частица – квантон. Это открытие дало повод ряду ученых провести определение параллели между квантоном и монадами Лейбница. В новоевропейском рационализме научное познание уподоблялось конструированию гигантского механизма, состоящего из простейших элементов – предельно ясных, простых, четких идей, которые интеллектуальная интуиция усматривает в человеческом разуме. Инструментом такого конструирования служит именно рационалистический метод.

2воп Поль Анри Гольбах (1723—1789) Он был соратником Дидро и Гельвеция, принимал активное участие в создании «Энциклопедии», крупную роль сыграл в идейной подготовке Французской революции конца XVIII в. Используя данные современного ему естествознания, Гольбах создал свой главный труд «Система природы, или О законах мира физического и духовного» (1770), явившийся, по словам современников, «Библией материализма». Основным идеям материализма он придал законченные формулировки: движение как перемещение в пространстве есть способ существования материи, которая вечна во времени и бесконечна в пространстве и представляет собой организованное целое, пронизанное сетью причинных связей; самая малая причина может привести к огромным последствиям; мысль о творении мира (креационизм) ложна, поскольку жизнь и сознание — продукты материи. В целом материализм Гольбаха — не только наиболее радикальное и последовательное материалистическое учение того времени, но и наиболее сухое, схематичное и механистическое.

 Клод Адриан  Гельвеции (1715—1771) — наиболее яркий представитель этического направления в Просвещении. В 1758 г. увидела свет книга Гельвеция «Об уме». Книга эта — плод более чем двадцатилетних раздумий автора — вызвала всеобщий интерес и стала одной из важнейших вех в развитии материалистической мысли XVIII в. во Франции. В 60-е годы он приступил к подготовке новой книги, намереваясь подробнее изложить и лучше обосновать в ней положения своей антропосоциальной концепции. К середине 1769 г. работа над книгой, получившей название «О человеке», была завершена, но от намерения опубликовать ее Гельвеции отказался, опасаясь жестоких репрессий. Впервые эта книга была издана в 1772 г. В целом влияние Гельвеция на современников было огромным. Его работы, запрещенные во Франции, выходили большими тиражами за границей и переводились на многие европейские языки. попытался определить природу человеческого ума и морали. Споры о материализме, считает Гельвеций, были бы гораздо менее ожесточенными, если бы спорящие признали, что люди сами создали материю, под которой следует понимать лишь совокупность свойств, присущих телам. Поскольку природа состоит из отдельных вещей, находящихся в определенных отношениях с нами и друг с другом,  знание этих внешних отношений и есть то, что называется человеческим умом или духом. Фактически все операции нашего ума сводятся к суждению, т.е. к сравнению наших ощущений с нашими идеями и нахождению сходства или различия между ними. Судить – значит говорить о том, что я ощущаю, утверждает Гельвеций. Поскольку ощущения предметов бывают приятные и неприятные, суждения отдельных лиц в конечном счете диктуются их личными интересами, за которыми стоят влечение к удовольствиям и отвращение от страданий. Из двух этих чувств, коренящихся в природе человека, родственной природе всех других живых существ, возникает себялюбие или эгоизм. Именно эгоизм, согласно Гельвецию, является первичным импульсом всех наших действий и, стало быть, основополагающим принципом человеческой морали.Как физический мир подчинен закону движения, так мир моральный подчинен закону эгоистического интереса. Движимые себялюбием, люди стремятся только к собственному благу, т.е. к счастью. Поскольку общество, по Гельвецию, есть лишь собрание отдельных лиц, это стремление к счастью квалифицируется  либо как добродетель, если личный интерес человека согласуется с интересами общества в целом, либо как преступление, если расходится с ними. Таким образом, эгоизм и стремление к счастью есть тот естественный источник нравственности, который в состоянии направить к общему благу страсти отдельных лиц без вмешательства религии и церкви. Для этого просвещенный государь должен только издать такие законы, которые смогли бы обеспечить совпадение личного и общественного интереса у наибольшего числа граждан. Этика – пустая наука, если она не сливается с политикой и законодательством. Но поскольку стремление к личному благу действует в человеке с необходимостью, говорить о свободе человеческой воли нельзя. “Добродетельный человек – не тот, кто жертвует своими привычками и самыми сильными страстями ради общего интереса, ибо такой человек невозможен, - утверждает Гельвеций, - а тот, чья сильная страсть до такой степени согласуется с общественным интересом, что он почти всегда принужден быть добродетельным.

Дени Дидро (1713-1784) В своих сочинениях «Мысли об исследовании природы», «Философские принципы материи и движения», «Монахиня», и других Дидро отстаивал идеи о материальности мира, о единой, вечной, несотворенной материи как объективной реальности, существующей вне и независимо от человеческого сознания, рассматривал все явления как конкретные формы ее существования. Причину существования материи он видел в ней самой. Дидро ближе других материалистов XVIII в. подошел к идее самодвижения материи и видел в этом самый убедительный довод против существования Бога.  Центром концепции Дидро была природа, которая выступала как единственная реальность и естественное благо. Все, что не является природой, согласно ему, есть лишь зло и обман: Бог, общество, спекулятивная философия предшествующих веков. Весьма оригинальна у Дидро концепция человека. Человек есть часть природы, природное существо, поэтому не следует противопоставлять его природе, искать каких-то высших сил, законов и целей, управляющих его жизнью; как природное существо он подчиняется тем же законам, движим теми же силами, что и вся природа, и именно в ней находит он свои цели и средства их достижения. Дидро убежден, что наши понятия истинны лишь при условии их соответствия вещам вне нас, которое устанавливается только опытом, или размышлениями, основанными на наблюдении и эксперименте. Но слабость человеческих чувств и несовершенство инструментов, которыми пользуются ученые, не позволяют наблюдать все то, что существует. В силу этого все суждения, выносимые нашим мышлением, отнюдь не абсолютны. Каждое из них есть только догадка о том, что должно произойти, построенная на основании того, что уже произошло. Поэтому мы не знаем и не можем знать сущности тех вещей и явлений, с которыми имеем дело в опыте. Наше познание природы есть только ее интерпретация, истолкование – не больше.Согласно Дидро, это вовсе не означает, что мы не имеем права предполагать, в чем состоит сущность природы и, исходя из того, что установлено опытным путем, приписывать этой субстанции определенные свойства. Более того, мы даже обязаны поступать так, ибо никаким другим способом нельзя определить тот предмет, который всякий раз противостоит нам как мыслящим существам. Поскольку нет никаких эмпирических оснований говорить о наличии во вселенной каких-либо других причин, кроме причин материальных, действующих друг на друга, Дидро определяет природу как общий результат сочетания разнородных элементов инертной материи, находящейся в постоянном движении. Передача движения от одного тела к другому, происходящая вследствие их причинного отношения, великой цепью связывает между собой все явления природы. Исходя из этого, Дидро выдвигает гипотезу, что в основе природы лежит только одна субстанция, необходимая и достаточная для объяснения  мира и человека – материя. Ее всеобщими свойствами, или атрибутами являются способности движения и ощущения.

В учении об общественном договоре Жан-Жака Руссо (1712-1778) французское Просвещение шагнуло чуть дальше натурализма материалистов. Этот успех был достигнут благодаря исследованию им проблемы происхождения государства и права. Согласно Руссо, несмотря на то, что фактически или исторически основанием государства и права выступает насилие, их истинное основание есть свобода. “Право сильного” есть мнимое право, ибо уступка силе является лишь подчинением необходимости. Истинное право покоится на долге как свободном акте воли, обязывающем человека соблюдать принятый им закон независимо от любых обстоятельств.Свобода есть сущность человека. Именно свобода отличает его от дикого зверя, которым управляют инстинкты, а также от раба, не имеющего ни прав, ни обязанностей и повинующегося приказам господина. Отказаться то своей свободы значит отказаться от своего человеческого достоинства, считает Руссо, и нет такого вознаграждения, которое могло бы возместить  человеку потерю всего.Свобода воли состоит в самоопределении человека. Она достигается им только путем подчинения своих чувств разуму, физических склонностей и побуждений – велениям совести и долга. Именно на этой основе происходит переход человеческого рода из естественного состояния, в котором господствуют грубая сила и произвол отдельных индивидов, в состояние общественное или гражданское, где торжествуют закон и равенство прав всех людей.Изменение способа существования человечества обусловлено возникновением государства. Оно представляет собой политическую организацию, чья мощь направлена на утверждение и защиту гражданской свободы. Государство учреждается собранием индивидов, которые ради достижения всеобщего блага неформальным актом общественного договора добровольно отдают все свои особенные права под верховную юрисдикцию всеобщей воли. Благодаря этой ассоциации толпа дикарей становится народом – коллективным целым, сувереном, а каждый индивид превращается из тупого животного, занятого только собой, в человека и гражданина – мыслящее и живущее общественной жизнью существо.Общественный договор, поскольку он заключается свободно, дает политическому организму абсолютную власть над своими членами. Вместе с тем жизнь, свобода и собственность частных лиц остаются независимыми от всеобщей воли, которая заботится исключительно о всеобщем благе и счастье. Руссо подчеркивает, что всеобщая воля не есть воля всех. Это не простая сумма воль частных лиц, а выявленная всеобщим голосованием воля большинства, с которой как с волей народа по совести обязано согласиться меньшинство.Всеобщая воля всегда права, и всякий, кто под влиянием частного интереса выступает против решений большинства, является врагом народа. Он должен быть либо принужден к гражданской свободе, либо осужден как преступник. Руссо считает, что молчание народа следует понимать как его согласие с действиями правительства, направленными на достижение всеобщего блага. В противном случае народ может восстать и силой сместить назначенных ранее комиссаров, которые под видом служения его интересам на деле пекутся лишь о самих себе.

3воп В философии Шеллинга выделяют несколько периодов: натурфилософия (с середины 1790-х г.г.), трансцендентальный, или эстетический идеализм (1800-01),<<философия тождества>>(до 1804), философия свободы (до1813), <<положительная философия>>, или <<философия откровения>> (до конца жизни). Шеллинг рассматривал натурфилософию как органическую часть трансцендентального идеализма, показывающую, как развитие природы увенчивается появлением сознательного <<Я>>. Она дополняется другой частью, исследующей уже развитие самого <<Я>> (<<Система трансцендентального идеализма >>,1800, русский перевод 1936). Деятельность <<Я>> распадается, по Шеллингу, на теоретическую и практические сферы. Первая начинается с ощущения, затем переходит к созерцанию, представлению, суждению и, наконец, на высшем уровне - разума - достигает пункта, где теоретическое <<Я>> сознаёт себя самостоятельным и самодеятельным, т.е. становится практически <<Я>>, волей. Воля, в свою очередь, проходит ряд ступеней развития, высшей из которых является нравственное действие, имеющее целью самое себя. Если в теоретической сфере сознание определяется бессознательной деятельностью <<Я>>, то в практической сфере, напротив бессознательное зависит от сознания и им определяется. Одним из центральных становится у Шеллинга понятие интеллектуальной интуиции, родственной эстетической интуиции. В философии тождества Шеллинг рассматривает интеллектуальную интуицию уже не как самосозерцание <<Я>>, как это он делал ранее за Фихте, но в качестве формы самосозерцания абсолюта, предстающего теперь как тождество субъекта и объекта. В <<Философских исследованиях о сущности человеческой свободы …>> (1809, русский перевод 1908) Шеллинг утверждает, что происхождение мира из абсолюта не может быть объяснено рационально: это - иррациональный первичный факт, коренящийся не в разуме, а в воле с её свободой. Вслед за Бёме и Баадером Шеллинг различает в боге самого бога и его неопределимую основу, которую он называет <<бездной>>, или <<безосновностью>> (Ungrund), и которая есть нечто неразумное и тёмное - бессознательная воля. В силу наличия этой тёмной стихии происходит раздвоение абсолюта, акт самоутверждения свободной воли, отделения от универсального, божественного начала - иррациональное грехопадение, которое невозможно понять из законов разума и природы. Акт грехопадения - это надвременный акт; бессознательная воля действует до всякого самосознания, и на метафизическом уровне человек оказывается виновным уже в момент своего рождения. Искупление этой первородной вины и воссоединение с абсолютом, а тем самым и воссоединение самого абсолюта - такова, по Шеллингу цель истории. Начало жизни природы - медленное пробуждение духа, бессознательное явление разума. Учение Шеллинга о природе - скорее величественная поэма о природе, нежели доказательная научная система.. в её образах эстетическое мироощущение находит отклик, созвучие своей душе. Искусства у Шеллинга становится первоосновой и завершением мировой жизни, а эстетика - не только завершением философии, но и вершиной знания вообще. Из кантовского и фихтевского идеализма у Шеллинга развивается эстетический идеализм. Эстетическая концепция Шеллинга оказалась настолько впечатляющей, что стала фундаментом романтических и неромантических теорий 19-20вв.

4воп Иоганн Готлиб Фихте (1762 — 1814) воспринял этическую философию Канта, ставившую оценку человеческой деятельности в зависимость от согласованности ее с априорным долгом. Поэтому для него философия выступает прежде всего как практическая философия, в которой “прямо определялись цели и задачи практического действия людей в мире, в обществе” [6. C. 132]. Однако Фихте указывал на слабость кантовской философии, которая, по его мнению, была недостаточно обоснована именно в момент соединения теоретической и практической частей философии. Эта задача ставится философом во главу угла собственной деятельности. Основной труд Фихте “Назначение человека” (1800).В качестве основополагающего принципа, позволяющего осуществить объединение теории и практики философского подхода к миру, Фихте выделяет принцип свободы. Причем в теоретической части он делает вывод о том, что “с человеческой свободой несовместимо признание объективного существования вещей окружающего мира, и поэтому революционное преобразование социальных отношений должно быть дополнено философским учением, выявляющим обусловленность этого существования человеческим сознанием” [6. C. 133 — 134]. Это философское учение он обозначал как “наукоучение”, выступающее как целостное обоснование практической философии.В результате в его философии происходит отказ от возможности истолкования кантовского понятия “вещи в себе” как объективной реальности и делается вывод о том, что “вещь есть то, что полагается в Я”, т. е. дается ее субъективно-идеалистическая интерпретация.Фихте проводит четкий водораздел между материализмом и идеализмом по принципу решения ими проблемы отношения бытия и мышления. В этом смысле догматизм (материализм) исходит из первичности бытия по отношению к мышлению, и критицизм (идеализм) — из производности бытия от мышления. На основе этого, по мнению философа, материализм определяет пассивную позицию человека в мире, а критицизм, напротив, присущ активным, деятельным натурам.Огромной заслугой Фихте является развитие им учения о диалектическом способе мышления, которое он называет антитетическим. Последнее представляет собой “такой процесс созидания и познавания, которому присущ триадический ритм полагания, отрицания и синтезирования”

5воп Несмотря на то, что классическая немецкая философия получила свое наиболее полное выражение в идеалистических философских системах, именно в ее недрах и на ее фундаменте возникла одна из мощнейших материалистических концепций Людвига Фейербаха (1804 — 1872).Фейербах строит свою философию на базе противопоставления философии и религии как форм мировоззрения, которые несовместимы и противостоят друг другу. В связи с этим он пытается в материалистическом духе переосмыслить сущность христианства как одной из форм религии. В результате христианский Бог трактуется им не как особого рода существо или божественная сущность, а как образ, отражающий в сознании людей их собственную, человеческую сущность. Он пишет, что “божественная сущность — не что иное, как человеческая сущность, очищенная, освобожденная от индивидуальных границ, т. е. от действительного, телесного человека, объективированная, т. е. рассматриваемая и почитаемая, в качестве посторонней, отдельной сущности” . Источник религии, отмечает Фейербах, лежит в страхе и бессилии человека перед природой, что и порождает в его сознании фантастические религиозные образы. В результате Бог как творение человеческого духа превращается в сознании людей в творца, от которого зависит человек. Все это придает религии античеловеческий характер, так как она “парализует стремление человека к лучшей жизни в реальном мире и к преобразованию этого мира, подменяет его покорным и терпеливым ожиданием грядущего сверхъестественного воздаяния”. Отстаивая последний тезис, Фейербах занимает явно атеистические позиции, хотя сам это отрицает, выдвигая религиозную интерпретацию собственной концепции, которая реализовалась в известном лозунге, что не нужен какой-то сверхъестественный Бог, а именно: “человек человеку Бог”. В результате Фейербах создает причудливую концепцию, фактически отрицающую Бога (в религиозном понимании), не выступающую как некий вариант высшей религии. Критика религии необходимым образом подвела мыслителя и к критике идеалистического мировоззрения в целом. Именно здесь появляется известный тезис о возможности “перевертывания” идеалистической философии и постановки ее на материалистическую почву, который позже применяет К. Маркс, отличая собственный диалектико-материалистический метод от гегелевского. Мышление вторично по отношению к бытию, утверждает Фейербах и исходит из этого. Таким образом, вся концепция философа даже по форме выступает как последовательное противопоставление материалистических тезисов гегелевской системе, или их “переворачивание”. Вопрос о бытии в его системе не просто очередная постановка философской проблемы. Он имеет практическое значение для человека, следовательно, “философия не должна находиться в противоречии с действительным бытием, а, напротив, должна осмысливать именно это жизненно важное бытие”. Философская оппозиция Гегелю реализуется и в теории познания Фейербаха, когда он заменяет понятие мышления чувственностью. В онтологическом аспекте это означает, что материальное бытие (чувственное бытие) первично по отношению к сознанию. Это и дает возможность человеку как существу материальному способность ощущать и чувствовать. Поэтому в основе философии должно лежать не понятие Бога или абсолютного начала, придающего ей беспредпосылочный характер, — “началом философии является конечное, определенное, реальное” . А поскольку человек есть высочайшее творение природы, то он и должен стоять в центре построения философской системы и философских размышлений. Именно это позволяет определять философию Фейербаха как антропологический материализм. В гносеологическом плане это реализуется как материалистический сенсуализм. Процесс “познания объективной реальности, действительного бытия имеет своим базисом чувственные восприятия, ощущения, созерцания, вызываемые воздействием познаваемых объектов на органы чувств”. В праксиологическом аспекте концепция философа дополняется чувственно-эмоциональными характеристиками. Поскольку мир чувственно воспринимается человеком, то восприятие мира обогащается такой эмоциональной характеристикой, как любовь. Именно она определяет все иные отношения к бытию. В социальном плане концепция Фейербаха последовательно выступает с антирелигиозных позиций по отношению к роли религии в обществе. Верования человека должны находиться внутри, а не во вне. Религии, по мнению философа, должны быть упразднены для того, чтобы человек вел более активную жизнь в обществе, повышал свою политическую активность. Это, в свою очередь, является условием действительной свободы человека. И здесь философия Фейербаха оказывается наиболее противоречивой. С одной стороны, он отрицает религию, а с другой — всячески подчеркивает роль чувственности и эмоциональных переживаний, влияющих на человека. Поэтому и воздействие на сознание человека с целью изменения его мировоззренческих установок должно опираться на “чувственные аргументы”. В результате он приходит к выводу о необходимости создания “новой религии”, которая заменит старые, и в этом качестве должна выступить предлагаемая им “новая философия”.По поводу преобразования общественной жизни всегда существовало два мнения: одни говорили, что необходимо нравственное усовершенствование каждого, исправление нашей природы (позиция, как правило, религиозная или идеалистическая), другие же предлагали радикально менять условия человеческой жизни, считая их несовершенство главной причиной всех несчастий (в основном — материалистические воззрения). Фейербах разделял вторую точку зрения, а его философские взгляды во многом стали идейной основой появившегося в середине XIX в. марксизма — теории революционного преобразования действительности.

6воп Для понимания основных идей Маркса следует прежде всего иметь в виду, что по своему первоначальному образованию и способу мышления Маркс был философом. Примерно до 1848 года (т. е. до 30 лет) он развивался почти исключительно как философ и как журналист. Политической экономией он всерьез стал заниматься уже в зрелом возрасте (примерно с 1850 года) и неизбежно подходил к ней с методологических позиций философа.Как философ Маркс сформировался в значительной степени под влиянием работ Г. Гегеля. В основе идей Гегеля лежало противопоставление «субъективного духа» (отдельного человека), «объективного духа» (системы условий и условностей, которые отделяют человека от бога) и «абсолютного духа» (в терминах религии — «бога», в терминах Платона — «идеи», а в терминах неоплатоников — «единого»). Гегель считал, что в движении своей мысли человек может подняться с уровня своего субъективного мышления на уровень абсолютного умозрения, т. е. на уровень бога, преодолевая систему объективных ограничений и разделений. Это движение Гегель именовал «феноменологией духа», а логику этого движения «диалектикой». Маркс очень глубоко усвоил это представление об абсолюте, предстоящем отдельному человеку, о системе объективных ограничителей, стоящих на пути к единому «абсолюту», и о том, что развитие абсолюта и развитие мира возможны прежде всего через работу человеческого разума, т. е. через диалектику.В то же время на взгляды Карла Маркса оказали заметное влияние идеи материализма, в частности идеи Людвига Фейербаха. Интерес Маркса к материализму проявился уже в его диссертации, посвященной древнегреческому атомизму. Не удовлетворённый идеализмом Гегеля, Маркс примыкал к кружку младогегельянцев. Последние призывали «перевернуть Гегеля с головы на ноги». Буквально это означало, что они предлагали поставить на место умозрительного «субъективного духа» конкретного человека с его потребностями и эмоциями, например страхом смерти (М. Штирнер «Единственный и его собственность»).Маркс пошел дальше по пути творческой переработки (или, выражаясь немецким философским термином, «критики») Гегеля — он предложил поставить на место умозрительного «абсолютного духа» конкретное сообщество людей с их коллективным мышлением. Общество, а не бог, является абсолютом, предстоящим отдельному человеку. Чтобы познать и улучшить мир, нужно познать и улучшить свое общество. Совершая эту «философскую революцию», он нашёл союзника в лице Ф. Энгельса. Маркс и Энгельс считали, что только историческое развитие человеческого сообщества — а не кабинетный анализ — сможет на самом деле улучшить мир: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Переходя от формального заявления о необходимости «изменить мир» к содержательному анализу того, что же должно быть изменено в обществе, пользуясь диалектическим методом Гегеля, Маркс пришел к выводу, что необходимо прежде всего обеспечить единство отдельного человека и общества в целом, а для этого необходимо устранить имеющиеся условности и ограничения, которые разделяют людей между собой и тем самым не позволяют обществу быть единым: «…Точка зрения нового материализма есть человеческое общество, или обóбществившееся человечество» (Тезисы о Фейербахе, 10-й тезис).Почему нужно обеспечить единство человека и общества? Потому что «сущность человека … в своей действительности … есть совокупность всех общественных отношений» (Тезисы о Фейербахе, 6-й тезис). Иными словами, сущность человека — это свободное общение с другими людьми. В условиях разделённого общества человек не может реализовать свою сущность, или, как говорил Маркс, отчуждён от нее, отчуждён от самого себя. Состояние, когда человек не может реализовать себя, не может прийти к своей сущности, Маркс называл самоотчуждением.На выявление ключевого ограничения, которое не позволяет обществу жить в единстве, у Маркса и Энгельса ушло совсем немного времени. В 1848 году выходит «Манифест коммунистической партии», в котором они уже очень чётко заявляют: «История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов… Современная буржуазная частная собственность есть последнее и самое полное выражение такого производства и присвоения продуктов, которое держится на классовых антагонизмах, на эксплуатации одних другими. В этом смысле коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности». Иными словами, по мнению Маркса и Энгельса, основное ограничение, которое мешает каждому отдельному человеку достичь единства со всем обществом — это частная собственность и порождаемая ею борьба классов.Интересно, что Маркс и Энгельс не выделили в качестве сколько-нибудь существенных разделителей ни различие языков и культур, ни территориальную разобщенность людей и неразвитость средств связи, ни различия в уровне отдельных стран. Современное им экономическое и социальное развитие очень ясно показывало, что все эти разделители быстро и успешно преодолеваются, в то время как выявленное ими, ключевое по их мнению, различие — в отношении к средствам заработка и в уровне заработка — напротив, очень быстро усиливается.Вся дальнейшая теоретическая и практическая деятельность Маркса была посвящена одной цели — продвижению за пределы фундаментального ограничителя, которым была частная собственность, преодоление этого разделителя, создание условий для единства людей, для того, чтобы каждый человек мог почувствовать себя единым со всем обществом.Интересно, что уже в самом начале своей деятельности Маркс понимал, что устранение частной собственности само по себе не приведёт к созданию идеального общества, что попытка «отменить» частную собственность может привести к возникновению ещё более «грубого» общества, чем современное ему. Отдельные места из «Экономическо-философских рукописей 1844 года» звучат как провидческое описание большевистской России:…Всякая частная собственность как таковая ощущает — по крайней мере по отношению к более богатой частной собственности — зависть и жажду нивелирования, так что эти последние составляют даже сущность конкуренции. Грубый коммунизм есть лишь завершение этой зависти и этого нивелирования, исходящее из представления об определенном минимуме. У него — определённая, ограниченная мера. Что такое упразднение частной собственности отнюдь не является подлинным освоением её, видно как раз из абстрактного отрицания всего мира культуры и цивилизации, из возврата к неестественной простоте бедного, грубого и не имеющего потребностей человека, который не только не возвысился над уровнем частной собственности, но даже и не дорос ещё до неё. Для такого рода коммунизма общность есть лишь общность труда и равенство заработной платы, выплачиваемой общинным капиталом, общиной как всеобщим капиталистом. Обе стороны взаимоотношения подняты на ступень представляемой всеобщности: труд — как предназначение каждого, а капитал — как признанная всеобщность и сила всего общества.