Эстетический вкус в разных аспектах

Содержание

Введение…………………………………………………………………..……3

1.Определение вкуса с точки зрения некоторых философов……………..6

2.Эстетический вкус в разных аспектах……………………………….…...19

3.Эстетический идеал………………………………………………………..23

4.Эстетическое чувство……………………………………………………...27

Заключение…………………………………………………………………..33

Список  литературы………………………………………………………….35 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение.

     Впервые, в эстетическом смысле, термин «вкус» (gusto) встречается в сочинении испанского мыслителя Бальтасара Грасиана («Карманный оракул», 1646). Таким образом он определил одну из способностей человеческого познания, ориентированную на постижение прекрасного.  От него этот термин заимствовали крупнейшие мыслители и философы Франции, Италии, Германии, Англии. В XVII в. появляется много трактатов о вкусе, в которых ставятся важнейшие проблемы эстетики. «Вкус» становится одной из центральных категорий эстетической мысли. В это время эстетика конституируется как самостоятельная философская дисциплина.  Именно в этот период авторитет красоты и искусства достигает небывалого уровня, а эстетическое воспитание оказывается главным средством гармонизации человека и преобразования социальных отношений.

     Справедливо ли утверждение о том, что «эстетический  вкус» - это лишь способность познавать  прекрасное или это понятие имеет более широкий смысл? Насколько точно мы можем его определить? Существует множество мнений по этому поводу. Следует ознакомиться с ними, чтобы сформировать некое представление о категории «эстетического вкуса».   

     Индивидуальность  человека подразумевает субъективное отношение ко всему, что его окружает. В связи с этим возникают проблемы в определении эстетического вкуса как объективного и субъективного суждения. Можно ли определить границы между понятиями «плохой» и «хороший вкус»?

     Тема эстетического вкуса неоднократно затрагивалась философами-исследователями.  Она остается актуальной и в настоящем.  Если наличие вкуса так важно, то можем ли мы развивать его в себе? И как какова роль эстетического вкуса в формировании отношения человека ко  всему, что его окружает?

    Цель  работы – раскрытие понятия «эстетического вкуса», определение его роли в  формировании эстетического отношения  человека к миру.

    Исходя  из этой цели,  были поставлены следующие  задачи:

• рассмотреть различные точки зрения, касающиеся понятия «эстетический вкус»;
• выяснить, что включает в себя это понятие;
• определить, в чем выражается эстетический вкус;
• рассмотреть факторы, влияющие на его формирование.

1.Определение вкуса с точки зрения некоторых философов.

Бычков  В.В. «Вкус».

     В истории эстетики интерес к проблеме эстетического вкуса проявился  уже в XVII-XVIII вв. Французские просветители и теоретики классицизма (Буало, Монтескье, Вольтер и др.) рассматривали  её с позиций рационализма и нормативизма, представители английской сенсуалистической эстетики (Шефтсбери, Хом и др.) выводили эстетический вкус из человеческих ощущений, но связывали его с нравственностью. В противоположность Хатчесону и Бёрку, утверждавшим всеобщность эстетического вкуса, Юм подчёркивал его субъективность. Особое место в разработке этой проблемы в эстетике занимает Кант, отметивший противоречивый, общественно-индивидуальный характер эстетического вкуса. Развивая традиции русской революционно-демократической мысли (Белинский, Чернышевский), марксистско-ленинская эстетика рассматривает эстетический вкус как социально-историческое явление, диалектически сочетающее в себе элементы как классового, так и общечеловеческого. Индивидуальный эстетический вкус представляет собой эстетическую установку, формирующуюся в новый опыт, определяя каждое новое эстетическое восприятие и переживание. Эстетический вкус является субъективным критерием эстетической оценки, которая, в известной мере, интуитивна, то есть эмоционально предшествует рациональному эстетическому суждению. Однако качество эстетического вкуса определяется тем, в какой мере выраженная в нём субъективная оценка соответствует объективной эстетической ценности. Хороший эстетический вкус выражается в способности получения наслаждения от подлинно прекрасного и эмоционально отвержения безобразного, а также потребность воспринимать, переживать и создавать красоту в труде, в поведении, в быту, в искусстве. Эстетический вкус является плохим, дурным, извращённым, когда человек равнодушно или даже с отвращением воспринимает красоту и получает удовольствие от уродливого. Количественной характеристикой вкуса считается степень его развитости или неразвитости, широты или узости. Развитость эстетического вкуса определяется глубиной постижения эстетических ценностей, способностью выявить богатство значений, которыми они обладают. Неразвитый вкус в известных пределах может быть хорошим, неиспорченным, но за этими пределами он не может служить надёжным ориентиром в эстетически-ценностном отношении. Широта или узость эстетического вкуса во многом зависит от того, насколько обширна область эстетических ценностей, доступная вкусовой оценке, в какой мере способен человек эмоционально оценить эстетические ценности различных эпох, национальных культур, создаваемые в разнообразных жанрах и видах искусства. Эстетический вкус как вид эстетической способности и потребности человека – существенная особенность личности. Её уникальность определяет и своеобразие эстетического вкуса. Те или иные вкусовые предпочтения зависят от воспитания, привычек, характера, жизненного опыта, общения человека. И такое своеобразие в рамках хорошего вкуса вполне допустимо; применительно к нему оправдано выражение « о вкусах не спорят». Иное дело извращённые вкусы или откровенная безвкусица, искажающие саму сущность эстетического. С ними, разумеется, нельзя мириться. Но спор о вкусах, вполне оправданный в этом случае, требует рационального обоснования вкусовых оценок путём обращения к такому более обобщённому фактору эстетически-оценочной деятельности, как эстетический идеал. Будучи социально обусловленным, эстетический вкус личности формируется за счёт влияния окружающей среды, образа жизни, большое влияние на него оказывает искусство, которое в качестве художественного начала включается в быт и труд людей и действует повседневно, подчас незаметно. Идеалы и мировоззрение человека определяют общую направленность вкусовых оценок. Несомненна связь эстетического вкуса и с таким социально-психологическим явлением, как мода. Формирование эстетического вкуса – одна из задач эстетического воспитания.

Известный теоретик искусства Батё в своём  трактате «Изящные искусства, сведённые  к единому принципу» (1746) выявляет этот «единый» принцип в специфическом  художественном «подражании природе» или «прекрасной природе». Этим принципом руководствовался гений при создании произведения искусства и опора на этот принцип при его оценке показывает наличие вкуса. «Поэтому если гений, как мы сказали: творит художественное произведения, подражая прекрасной природе, то вкус, оценивая творение гения, может быть удовлетворён только хорошим подражанием прекрасной природе». Вкус – врождённая способность человека, подобная интеллекту, но если интеллект интересует истина, заключённая в предмете, то вкус интересуется красотой тех же предметов, то есть не ими самими по себе, «но в их отношении к нам». Вкус помогает создавать шедевры искусства и правильно оценивать их, исходя из понятия о «прекрасной природе», которая понимается Батё как нечто, соответствующее «как самой природе, так и природе человека». Отсюда вкус – это «голос самолюбия. Будучи создан исключительно для наслаждения, он жаждет всего, что может доставить приятные ощущения». Таким образом, согласно Батё, вкус является врождённой способностью человека, направленный на выявление прекрасного в природе и в искусстве, на создание шедевров искусства, «подражающих» «прекрасной природе» (идеализированной природе, сказали бы мы теперь) и на оценку этих произведений искусства на основе доставляемого ими наслаждения. Батё убеждён, что «существует в общем лишь один хороший вкус, но в частных вопросах возможны различные вкусы», определяемые как многообразием природы, так и субъективными характеристиками воспринимающего.

     Определённый  итог многочисленным дискуссиям своего времени о вкусе подвёл в середине XVII в. Вольтер, находившийся под влиянием классицистской эстетики, в статье «Вкус» (1757), которая была написана им для «Энциклопедии» и затем вошла и в его знаменитый «Портативный философский словарь»(1764). «Вкус,- писал он, - т.е. чутьё, дар различать свойства пищи, породил во всех известных нам языках метафору, где словом «вкус» обозначается чувствительность к прекрасному и уродливому в искусствах, художественный вкус столь же скор на разбор, предваряющий размышление, как язык и нёбо, столь же чувствен и падок на хорошее, столь же нетерпим к дурному…»¹ Вкус ( у Вольтера речь везде идёт только о художественном вкусе, то есть о вкусе к прекрасному в искусстве) мгновенно определяет красоту, «видит и понимает» её и наслаждается ею. При этом Вольтер по аналогии с пищевым вкусом различает собственно «художественный вкус», «дурной вкус» и «извращённый вкус». Высокий, или нормальный, художественный вкус (или просто вкус) отчасти является врождённым для людей нации, обладающей вкусом, отчасти же воспитывается в течение продолжительного времени на красоте природы и прекрасных, истинных произведениях искусства (музыки, живописи, словесности, театра). Для Вольтера таковыми были произведения мастеров классицизма. Дурной художественный вкус «находит приятность лишь в изощрённых украшениях и нечувствителен к прекрасной природе. Извращённый вкус в искусстве сказывается в любви к сюжетам, возмущающим просвещённый ум, в предпочтении бурлескного – благородному, претензионного и жеманного – красоте простой и естественной; это болезнь духа». Обиходную истину «о вкусах не спорят» Вольтер относит только к пище и к явлениям моды, которую порождает прихоть, а не вкус. В изящных же искусствах «есть истинные красоты», которые различает хороший вкус и не различает дурной. Вольтер убеждён в объективности законов красоты и, соответственно, в более или менее объективной оценке её высоким («хорошим») вкусом. «Наилучший вкус в любом роде искусства проявляется в возможно более верном подражании природе, исполненном силы и грации. Но разве грация обязательна? Да, поскольку она заключается в придании жизни и приятности изображаемым предметам».²

Истинным («тонким и безошибочным») вкусом, по Вольтеру, обладает только очень  ограниченное число знатоков и ценителей  искусства, сознательно воспитавших его в себе. Только им при неприятии искусства «доступны ощущения, о которых не подозревает невежда». Основная же масса людей, прежде всего, занятых в сферах производства, финансов, юриспруденции, торговли, представители буржуазных семей, обыватели, особенно в странах холодных и с влажным климатом, лишены вкуса. «Позор для духа человеческого, - клеймит Вольтер, - что вкус, как правило, - состояние людей богатых и праздных». Другим просто нет времени и реальных возможностей воспитывать его в себе. Вкус исторически и географически мобилен. Есть красоты, «единые для всех времён и народов», но есть характерные только для данной страны, местности и т. п. Поэтому вкусы людей северных стран могут существенно отличаться от вкусов южан (греков или римлян). «Более того, есть множество стран и континентов, куда вкус вообще не проник», - убеждён, стоявший на узкой европоцентристской позиции характерной для того времени, Вольтер. «Вы можете объехать всю Азию, Африку половину северных стран – где встречаете вы истинный вкус к красноречию, поэзии, живописи, музыке? Почти весь мир находится в варварском состоянии. Итак, вкус подобен философии, он – достояние немногих избранных». Вкус нации, полагает Вольтер, исторически изменчив и нередко портится. Это бывает обычно в периоды, следующие за «веком наивысшего расцвета искусств». Художники новых поколений не хотят подражать своим предшественникам, ищут окольные пути в искусстве, «отходят от прекрасной природы, воплощённой их предшественниками». Их работы не лишены достоинств, и эти достоинства привлекают публику своей новизной, заслоняя художественные недостатки. За ними идут новые художники, стремящиеся ещё больше понравиться публике, и они ещё дальше «отходят от природы». Так надолго утрачивается вкус нации. Однако отдельные ценители подлинного вкуса всегда сохраняются в обществе, и именно они, в конечном счёте, правят «империей искусств».

Ж.Ж.Руссо  полагал, что чувство вкуса присуще  всем людям, но развито у всех по-разному, что зависит и от личностных особенностей человека (его «чувствительности»), и от среды, в которой он живёт. Высокого развития вкус достигает в многолюдных обществах, где возможно многообразие сравнений, где преобладают неделовые интересы, но склонность к праздности, увеселениям, удовольствиям. Предметы, формирующие хороший вкус, прежде всего, находятся в природе, но также в поэзии и искусстве. На них и происходит воспитание вкуса.

     Много внимания вопросам вкуса уделяли  и английские философы XVIII в. Шефтсбери, Юм, Хатчесон, Бёрк и другие. Известный философ и психолог Давид Юм посвятил вкусу специальный очерк «О норме вкуса» (1739-1740), в котором подошёл к проблеме с общеэстетической позиции. Вкус – способность различать прекрасное и безобразное в природе и в искусстве. И сложность его понимания заключается, прежде всего, в объекте, на который он направлен, так как прекрасное  не является объективным свойством вещи. «Прекрасное не есть качество, существующее в самих вещах: оно просто существует в разуме, который эти вещи созерцает. Разум каждого человека воспринимает прекрасное по-разному. Один может видеть безобразное даже в том, в чём другой чувствует прекрасное, и каждое вынужден держать своё мнение при себе и не навязывать его другим.»³ Искать истинно прекрасное бессмысленно. В данном случае верна поговорка «о вкусах не спорят». Существует множество явлений и особенно произведений искусства с древности до наших дней, которые большей частью цивилизованного человечества считаются прекрасными. Оценка эта осуществляется на основе вкуса, опирающегося в свою очередь на не замечаемые разумом «определённые качества» объекта, «которые по своей природе приспособлены порождать эти особые ощущения прекрасного или безобразного. Только изысканный, высоко развитый вкус способен уловить эти качества, испытать на их основе утончённые и самые невинные наслаждения» и составить суждение о красоте данного объекта. Вкус этот вырабатывается и воспитывается в процессе длительного опыта у некоторых критиков искусства на общепризнанных человечеством образцах высокого искусства, и оно-то и становится, в конце концов, «нормой вкуса». Или, как формулирует Юм: «Только высоко сознательную личность с тонким чувством, обогащённую опытом, способную пользоваться методом сравнения и свободную от всяких предрассудков, можно назвать самым ценным критиком, а суждение, вынесенное на основе единения этих данных, в любом случае будет истинной нормой вкуса и прекрасного».⁴ Э.Бёрк начинает своё «Философское исследование о происхождении наших идей возвышенного и прекрасного» (1756) с развёрнутого анализа вкуса, в результате которого приходит к выводу: «В целом, как мне представляется, то, что называют вкусом в наиболее широко принятом значении слова, является не просто идеей, а состоит частично из восприятия первичных удовольствий, доставляемых воображением, и выводов, делаемых мыслительной способностью относительно различных взаимоотношений упомянутых удовольствий и относительно аффектов, нравов и поступков людей».⁵ Вкус хотя и имеет врождённую основу, однако сильно различен у разных людей в силу отличия у них чувствительности и рассудительности, составляющих основу вкуса. Неразвитость первой является причиной отсутствия вкуса, слабость второй ведёт к дурному вкусу. Главными же в этом эмоционально-рассудочном союзе для воспитания хорошего и даже изысканного вкуса являются «чувствительность», «удовольствие воображения».

     Из  немецких эстетиков 18 в. необходимо указать  на И.-И.Винкельмана, автора «Истории искусства  древности», который считал, что  вкус («способность чувствовать прекрасное») дарован всем разумным существам небом, «но в весьма различной степени».⁶ Поэтому его необходимо воспитывать на идеальных образцах искусства, в качестве которых он признавал в основном произведения античности с их благородной простотой, спокойным величием, идеальной красотой.

Развёрнутому  анализу понятие вкуса подвергнуто  в интересной одноимённой статье в четырёхтомной «Всеобщей теории изящных наук и искусств» (1771-1774) И.Г.Зульцера. Известный «берлинский  просветитель» даёт чёткие дефиниции  вкуса, как одной из объективно существующих способностей души. «Вкус – по существу не что иное, как способность чувствовать красоту, так же как разум – это способность познавать истинное, совершенное, верное, а нравственное чувство – способность чувствовать добро».⁷ И способность эта присуща всем людям, хотя иногда понятие вкуса употребляется и в узком смысле для обозначения этой способности только у тех, у кого она уже «стала навыком».

     Зульцер напрямую связывает вкус с удовольствием, испытываемым нами при восприятии красоты, которая доставляет наслаждение не тем, кому нравственное чувство одобряет её, но тем, кому она «ласкает… воображение, является… в приятном, привлекательном виде. Внутреннее чувство, которым мы воспринимаем это удовольствие, и есть вкус». Зульцер убеждён в объективности красоты и, соответственно, считает вкус реально существующей, от всего отличной способностью души, именно  способностью «воспринимать зримую красоту и ощущать радость от этого познания»⁸ Немецкий теоретик искусства полагает необходимым рассматривать эту способность с двух точек зрения: активной – как инструмент, с помощью которого творит художник, и пассивной – как способность, дающую возможность любителю наслаждаться произведением искусства. Особое внимание Зульцер уделяет первому аспекту. «Художник, обладающий вкусом, старается придать каждому предмету, над которым он работает, приятную или живо затрагивающую воображение форму». И в этом он подражает природе, которая тоже не довольствуется созданием совершенных и добротных вещей». Так и художник с помощью разума и таланта создаёт все существенные компоненты произведения, доводя его до совершенства, «но только вкус делает его произведением искусства», таким образом, соединяет все части, что произведение предстаёт в прекрасном виде».⁹ Согласно концепции Зульцера, именно вкус художника является тем, что придаёт произведению эстетическую ценность, делает его в полном смысле произведением искусства. При этом вкус, соединяя в себе все силы души, как бы мгновенно схватывает сущность вещи и способствует её выражению в произведении искусства значительно эффективнее, чем это может сделать разум, вооружённый знанием правил. Вкус, по Зульцеру, важен не только для искусства, но в других сферах деятельности, поэтому он считал воспитание вкуса общенациональной задачей. Как бы полемизируя с Вольтером, приписавшим наличие вкуса только европейским народам, И.Г.Гердер утверждал, что эстетический вкус является врождённой способностью и присущ представителям всех народов и наций. Однако на него оказывают существенное воздействие национальные, исторические, климатические, личностные и иные особенности жизни людей. Отсюда вкусы их различны, а иногда и противоположны. Но существует и некое глубинное ядро вкуса, общее для всего человечества, «идеал» вкуса, на основе которого человек может наслаждаться прекрасным у всех народов и наций любых исторических эпох. Освободить это ядро в себе от узких вкусовых напластований (национальных, исторических, личных и т.п.) и означает воспитать в себе хороший, универсальный, абсолютный вкус. Именно тогда появится возможность, «уже не руководствуясь вкусами нации, эпохи или личности, наслаждаться прекрасным повсюду, где бы оно ни повстречалось, во все времена, у всех народов, во всех видах искусств, среди любых разновидностей вкуса, избавившись от всего наносного и чуждого, наслаждаться им в чистом виде и чувствовать его повсюду. «Блажен тот, кто постиг подобное наслаждение! Ему открыты тайны всех муз и всех времён, всех воспоминаний и всех творений. Сфера его вкуса бесконечна, как история человечества. Его кругозор охватывает все столетия и все шедевры, а он, как и сама красота, находится в центре этого круга»¹⁰

     Наконец, итог более чем столетним размышлениям крупнейших умов Европы над проблемой  вкуса подвёл И.Кант, поставив эту  категорию фактически в качестве главной эстетической категории в своей книге – «Критике способности суждения». Эстетика у него, как было показано, это наука о суждении вкуса. Вкус же определяется кратко и лаконично: «это способность судить о прекрасном», опираясь не на рассудок, а на чувство удовольствия или неудовольствия. Поэтому, подчёркивает Кант, «суждение вкуса – не познавательное суждение, но эстетическое, и определяющее основание его не объективно, но субъективно».¹¹ При этом вкус только тогда может считаться «чистым вкусом», когда определяющее его удовольствие не подразумевает никакого утилитарного интереса. Отсюда одна из главных дефиниций Канта: « Вкус есть способность судить о предмете или о способе представления на основании удовольствия или неудовольствия, свободного от всякого интереса. Предмет такого удовольствия называется прекрасным».¹² Постоянно подчёркивая субъективность в качестве основы суждения вкуса, Кант стремится показать, что в этой субъективности содержится и специфическая общезначимость, которую он обозначает как «субъективную общезначимость», или эстетическую общезначимость, то есть пытается показать, что вкус, исходя из субъективного удовольствия, опирается на нечто, присущее многим субъектам, но невыражаемое в понятиях. В эстетическом объекте эта субъективная общезначимость связана исключительно с целесообразностью формы. «Суждение вкуса, на которое возбуждающее и трогательное не имеют никакого влияния (хотя они могут быть связаны с удовольствием от прекрасного) и которое, следовательно, имеет определяющим основанием только целесообразность формы, есть чистое суждение вкуса»¹³ Кант исключает из сферы суждения чистого вкуса всё, что доставляет удовольствие «в ощущении» (например, воздействие красок в живописи), акцентируя внимание на том, «что нравится благодаря своей форме». К последней в визуальных искусствах он относит «фигуру» (Gestalt= образ) и «игру» (для динамических искусств), что в конечном счёте сводится им к понятиям рисунка и композиции. Краски живописи или принятые звуки музыки только способствуют усилению удовольствия от формы, не оказывая самостоятельного влияния на суждение вкуса, или на эстетическое суждение, - у Канта эти понятия синонимичны. Основу вкуса составляет «чувство гармонии в игре душевных сил», поэтому не существует никакого «объективного правила вкуса», которое могло бы быть зафиксировано в понятиях: есть некий «прообраз» вкуса, который каждый вырабатывает в себе сам, ориентируясь, тем не менее, на присущее многим «общее чувство» (Gemeinsinn), - некий сверхчувственный идеал прекрасного, на его основе и действует суждение вкуса. И окончательный вывод Канта о фактической непостигаемости для разума сущности вкуса гласит: «Совершенно невозможно дать определённый объективный принцип вкуса, которым суждения вкуса могли бы руководствоваться и, на основании которого они могли бы быть исследованы и доказаны, ведь тогда не было бы никакого суждения вкуса. Только субъективный принцип, а именно неопределённая идея сверхчувственного в нас, может быть указан как единственный ключ к разгадке этой даже в своих истоках скрытой от нас способности, но далее уже ничем нельзя сделать его понятным». Нам доступно только знать, что вкус – это «чисто рефлектирующая эстетическая способность суждения» и все.¹⁴

     В более позднем сочинении «Антропология с прагматической точки зрения»(1798), размышляя о проблеме удовольствия/неудовольствия, Кант предпринимает попытку осмыслить вкус с диалектической позиции, подчёркивая наличие в нём наряду с субъективностью и всеобщности, наряду с чисто эстетическим суждением и сопряжённого с ним рассудочного суждения. Но достаточного теоретического развития эти идеи не получили, остались только на уровне дефиниций, которые тем не менее обладают несомненной значимостью хотя бы потому, что ещё раз подчёркивают сложность проблемы вкуса. Вкус рассматривается как компонент эстетического суждения, некоторым образом выходящий за пределы этого суждения; он определяется как «способность эстетической способности суждения делать общезначимый выбор». А именно на общезначимости  теперь делает акцент немецкий философ: «Следовательно, вкус – это способность общественной оценки внешних предметов в воображении. – Здесь душа ощущает свою свободу в мере воображения (следовательно, в чувственности), ибо общение с другими людьми предполагает свободу: и это чувство есть удовольствие». Представление о всеобщем предполагает участие рассудка. Отсюда «суждение вкуса есть и эстетическое, и рассудочное суждение, но мыслимое только в объединении обоих»¹⁵ Фактически Канту удалось убедительно показать, что вкус как эстетическая способность суждения является субъективной способностью, опирающейся на глубинные объективные основания бытия, которые не поддаются понятийному описанию, но всеобщи (т.е. присущи всему человечеству) по своей укоренённости в сознании. Собственно эту главную проблему вкуса – его субъективно-объективную антиномичность – ощущали почти все мыслители 18 в., писавшие о вкусе, но не умели достаточно ясно выразить её.  В полной мере не удалось это и Канту, хотя он, кажется, подошёл к пониманию вкуса (пониманию объективных границ понимания) ближе всех, писавших о нём в его время.

     После Канта в силу многих социально-исторических причин проблема вкуса (как и близкие  к ней проблемы «изящных искусств»  и эстетического наслаждения) и  эстетике начинает отходить на задний план, утрачивает свою актуальность. В демократически и позитивистски ориентированной эстетике вкус как принадлежность «набранных» или «праздных» персон вообще снимается с рассмотрения, а в эстетике романтизма он возводится (традиция, также восходящая к Канту) напрямую к гению, который рассматривается единственным законодателем вкуса. Психологическая эстетика рассматривает вкус как чисто физиологическое действие нервной системы на соответствующие раздражители. В 20в. проблемой вкуса отчасти занимаются представители социологической эстетики, изучающие, в частности, проблемы формирования вкусов масс, потребителей, элитарных групп и т.п.. Однако ничего существенного о его природе или механизме действия им добавить не удаётся: дело ограничивается вопросами формирования вкуса. В целом же в системе глобальной переоценки ценностей, начавшейся с Ницше в прогрессировавшей во второй половине XX столетия, проблема вкуса, как и других категорий классической эстетики, утрачивает свое значение, точнее уходит в подполье коллективного бессознательного.

     Объективно  она не может быть снята в человеческой культуре до тех пор, пока остаётся актуальным эстетический опыт. А так  как этот опыт присущ человеческой природе, позволяющий актуализировать  гармонию человека с Универсумом, то нет оснований полагать, что XX в., вступив в активный переходный период от Культуры к чему-то принципиально иному, практически отказался и от создания произведений, отвечающих понятию искусства и от традиционных эстетических категорий, и утвердил некие новые конвенциональные правила игры в сфере арт-пространства со своей паракатегориальной лексикой, в которой отсутствует термин для понятия вкуса. Этим, однако, сам феномен вкуса ни в коей мере не может быть аннигилирован. Просто способность полноценно реализовывать эстетический опыт (воспринимать эстетическое во всех его модификациях, наслаждаться произведениями искусства прошедших эпох и всех народов, обладать острым чувством стиля, цвета, формы, звуковой полифонии и т.д.) временно (хотелось бы надеяться) переходит на уровень крайне ограниченной элитарности (что, кстати, в истории культуры наблюдалось неоднократно).

2.Эстетический вкус в разных аспектах.

     Рассмотрев  различные точки зрения, касающиеся проблемы определения эстетического  вкуса, мыслителей прошлого обратимся  к взглядам на эту проблему нашего современника Яковлева Е. Г.  В своей книге «Эстетика» он достаточно полно раскрыл смысл понятия «эстетический вкус», а так же рассмотрел его составляющие.

     По  мнению Яковлева Е. Г., эстетический вкус является категорией, которая объединяет в себе эстетический идеал и эстетическое чувство. Он является неким связующим звеном между социальным миром, природой и человеком.

     Особенно  полно это выражается в онтологии эстетического вкуса, который, с одной стороны, является способностью высказывать суждение об эстетических достоинствах предмета, с другой — переживанием, рефлексией, эмоцией, в которой реализуется субъективное и индивидуальная неповторимость личности. Это свойство эстетического вкуса связано и с психологическими уровнями отражения, так как «в отношении творчества вполне применима гегелевская триада, где тезисом является бессознательное (невербальное мышление), антитезисом — сознание, а синтезом — их взаимодополнение»¹⁶

     На  онтологическом уровне эстетический вкус наиболее полно отражает это единство сознательного и интуиции (рефлексии), их своеобразный гармонический синтез. Значит, эстетический вкус не может быть только рациональным (суждение), но он не может быть и только чувством. «Это рационально-эмоциональное освоение действительности и в этом смысле эстетического охвата, обладания объектом, а не только его оценки в суждении о нем.»¹⁷ 

     Наиболее  ярко и сильно это свойство эстетического  вкуса проявляется в искусстве, когда художник в своем произведении неповторимо передает свое отношение к предмету творчества.

     Так, например, в стихотворении Райнера  Марии Рильке «Испанская танцовщица» глубоко запечатлен не только образ, созданный поэтом, но и его переживание изображаемого, выраженное через его эстетический вкус:

Как спичка, чиркнув, через миг-другой

Выбрасывает языками пламя,

Так, вспыхнув, начинает танец свой

Она, в  кольцо зажатая толпой,

И кружится все ярче и упрямей.

И вот  — вся пламя с головы до ног.

Воспламенившись, волосы горят,

И жертвою  в рискованной игре

Она сжигает  платье на костре,

В котором  изгибаются, как змеи,

Трепещущие  руки, пламенея.

И вдруг  она, зажав огонь в горстях,

Его о  землю разбивает впрах

Высокомерно, плавно, величаво.

А пламя  в бешенстве перед расправой

Ползет  и не сдается, и грозит...

Но точно, и отточенно, и четко

Чеканя  каждый жест, она разит

Огонь своей отчетливой чечеткой.¹⁸

     «Так  в феноменологии эстетического  вкуса пульсирует диалектика неповторимого  эмоционального таинства личности и  ее приобщенности к всеобщему, опосредованно восходящей к эстетическому идеалу. В этом своеобразие структуры эстетического вкуса, существующее как некая неустойчивая устойчивость, как внутренне противоречивое и вместе с тем единое эмоционально-рациональное состояние, как некая чувственно-интеллектуальная духовность.»¹⁹

     В гносеологическом аспекте эстетический вкус есть некое «абстрактное», в котором присутствует в снятом виде социальное и природное содержание эстетического чувства, так как вкус еще не есть конкретно-обобщенное, т.е. эстетический идеал. Он является как бы субординирующим гносеологическим звеном между ними; «абстрактным моментом», тяготеющим к полноте эстетического идеала, но еще не оторвавшимся от эстетически-чувственного.