Ф. Вольтер: история жизни и творчества

Ф. Вольтер: история жизни и творчества

    Введение

1. Ф. Вольтер - история жизни

2. Ф. Вольтер - французский философ, писатель, историк.

3. Проблематика философии Просвещения в воззрениях Ф. Вольтера и        

   Ж.-Ж. Руссо

4. Французский материализм: учение о природе, теория познания и

    атеистические взгляды

    Заключение

    Список литературы

    Введение

    В XVIII веке развитие философской мысли во Франции осуществлялось под эгидой просвещения. Просвещение как широкое культурно-идеологическое движение общественной мысли впервые оформилось именно во Франции, где его основные черты выразились с классической точностью, последовательностью и радикальностью.

    В социально-классовом отношении французское Просвещение представляло собой идеологическую подготовку Великой Французской революции. Подавляющее большинство просветителей были идеологами буржуазии, которая в качестве экономически наиболее сильного и политически наиболее зрелого класса в составе “третьего сословия” возглавила борьбу угнетенных и эксплуатируемых масс против феодально-абсолютического строя.

     Основоположниками французского Просвещения явились Вольтер и      Ш. Монтескье. К первому поколению просветителей относится также Мелье. Их произведения способствовали формированию многочисленного второго поколения просветителей, творчество которых начало развертываться с середины сороковых годов. Виднейшие представители этого поколения - Ш. Ламетри, Д. Дидро, Ж. Ж. Руссо,  И. Гельвеций,       П. Гольбах. Просветительские идеи, распространяемые собственно философскими произведениями, но также через художественную литературу и театр (Вольтер, Монтескье, Дидро, Руссо - были крупнейшими писателями) пронизали духовную культуру Франции, стали широким общественным достоянием.

       Философским основанием французского Просвещения было материалистическое понимание природы и места человека в ней, противопоставление теологии и идеалистической “метафизике”.     

     Философская мысль Просвещения находилась, в постоянном движении, в поиске, в открытии и опробовании новых идей.

   В философии французского Просвещения можно выделить три основных направления: 1. деистическое; 2. атеистическо-материалистическое;

3.утопическо-социалистическое (коммунистическое).

Деистическое направление  и его представители.

Деизм – направление в философии, сторонники которого:

- отвергали идею личного Бога;

- не соглашались с отождествлением Бога и Природы (паитеизмом);

- видели в Боге первоначально, причину всего сущего (но не более);

- отвергали возможность вмешательства Бога в процессы природы и дела людей, его какое-либо влияние на ход истории.

 К деистическому направлению принадлежали Вольтер, Монтескье, Руссо.

    Другим возможным направлением философии французского Просвещения было атеистическо-метериалистическое. Атеисты отвергали саму идею существования Бога в любых формах, объясняли происхождение мира и человека с материалистических и естественно-научных позиций, в вопросах познания отдавали предпочтение эмпиризму.

      Представителями атеистическо-материалистической философии были, Ламетри, Дидро, Гельвеций, Гольбах.

     Утопическо-социалистическое (коммунистическое) направление в философии французского Просвещения начало формирования еще в середине XVIII в., но особое распространение получило во время Великой французской революции 1789 – 1794  гг. и после ее завершения.

К числу французских социалистов-утопистов (коммунистов) принадлежали Морелли, Бабеф, Оуэн, Сен-Симон.

     Основной интерес социалисты-утописты сосредоточили на проблеме разработки и построения идеального общества, основанного на равенстве и социальной справедливости

1. Ф. Вольтер - история жизни

      ВОЛЬТЕР (Voltaire), настоящее имя - Франсуа Мари Аруэ (Arouet)         (1694-1778)  Родился Франсуа-Мари 21 ноября 1694 года в Париже.

     Франсуа-Мари Аруэ, был сыном мелкого правительственного чиновника. Он не был особенно желанным ребенком в семье и в юности часто утверждал, что настоящим его отцом был аббат Шатонеф, поскольку именно он дал ему возможность получить прекрасное образование в школе, которой управляли иезуиты. Писательский талант проявился в нем довольно рано. Когда ему было чуть больше 20 лет, Франсуа-Мари Аруэ выбрал себе литературный псевдоним и стал Вольтером. Уже в ранней молодости Вольтер добился необычайной популярности в парижском обществе. Его ум и талант поражали собеседников; он также был необычайно остроумен. Широко цитировались его ядовитые эпиграммы, его пьесы подолгу шли в театрах с аншлагами, а его книги быстро раскупались. Вольтер был снисходительным и терпеливым человеком. Он часто прощал нанесенные ему обиды и забывал о долгах своих друзей и знакомых. Вместе с тем, он крайне редко прощал интеллектуальные оскорбления и был просто не в состоянии сдержать свою непочтительность к кому бы то ни было, если он такую непочтительность к человеку испытывал. Вольтер был человеком необычайно передовых взглядов. Он отстаивал, например, такие революционные для своего времени идеи, как проведение массовых прививок у населения для борьбы с болезнями, религиозную терпимость, суд присяжных и право народа выбирать своих правителей. Вольтер постоянно рисковал навлечь на себя неприятности, вызывая неодобрение своих высоких покровителей, например, прусского короля Фридриха Великого и французского короля Людовика XV. Большую часть своей жизни Вольтер провел либо в ссылке, либо в ожидании ареста. Он был горячим англофилом и часто находил себе прибежище в Англии, где подружился с Поупом и Конгривом. В 1746 году его, наконец, избрали во Французскую Академию. Он тут же написал целую серию сатирических эссэ, в которых высмеял некоторых членов Академии. Вольтер однажды написал: "Если в этой стране есть писатели, с которыми я не ругался, их произведения не стоит читать".

   Когда Вольтеру было 25 лет, он написал: "Мне кажется, что я совершенно не приспособлен для проявления бурной страсти. В любви мне видится что-то смешное... Я твердо решил раз и навсегда от нее отказаться". В 46-летнем возрасте он заявил, что слишком стар, чтобы заниматься любовью. В разные периоды жизни он неоднократно утверждал, что является импотентом по причине преклонного возраста, болезни, скуки или полнейшего нежелания заниматься сексом. Несмотря на это, до того, как Вольтер достиг своего 30-летия, у него уже были продолжительные любовные связи с добрым десятком женщин, включая романы, например, с герцогиней де Виллар, женой французского маршала, а также со знаменитой актрисой Адриенн Лскуврер. Было у него к этому времени уже и несколько гомосексуальных связей.

    Вольтер ни разу в своей жизни не женился. Наибольшее впечатление на него произвели три женщины. Когда ему было 19 лет, он жил в Гааге. Там он познакомился с Катрин Олимп Дю Нуайер, дочерью журналиста, ведущего колонку светских сплетен. Пимпетта, как Вольтер называл девушку, была хорошенькой и доброй. Их роман чуть было не перерос в брачный союз. Этому решительно воспротивились мать Пимпетты и опекун Вольтера. Вольтер вернулся в Париж один.

     В 1733 году Вольтер познакомился с женщиной, которая на целых 16 лет стала его любовницей, другом и интеллектуальным спутником. Габриэль-Эмили Ле Тоннейе де Бретей, маркиза дю Шатле, была идеальной партнершей для Вольтера. Она читала на латыни и на итальянском, перевела труд Ньютона "Принципы" на французский язык, а также написала научный трактат о философской системе Лейбница, который был высоко оценен современниками. Вольтер называл ее "божественной любовницей". Он, вместе с тем, остался верен себе и не мог отказать себе в удовольствии слегка по критиковать ее, написав: "... и часто мне хочется, чтобы она была менее ученой и менее умной, и чтобы ее сексуальный аппетит был все же несколько менее ненасытным. А более всего мне хочется, чтобы она приобрела, наконец, и способность, и желание сдерживать хоть иногда свой язык".

Вначале их роман был таким страстным, что о нем заговорили все вокруг. С течением времени, однако, он из физического соединения тел превратился в интеллектуальное единение двух блестящих и идеально подходящих друг другу умов. Вольтер глубоко полюбил ее и писал о ней практически каждый день на протяжении всех 16 лет их знакомства. Постепенное прекращение их сексуальных отношений привело к тому, что Эмили, вынужденная искать физического удовлетворения в другом месте, начала сексуальную связь с маркизом де Сен-Ламбером, который был на 10 лет младше ее. Она умерла в 1749 году. Вольтер написал: "Я не просто потерял любовницу, я потерял половину самого себя. Я потерял душу, для которой была создана моя собственная душа..."

    Потеряно было, как позже выяснилось, не все. Примерно с 1745 года у Вольтера началась любовная связь с Мари-Луиз Дени, его остроумной племянницей (в те времена такие отношения не считались кровосмесительными). В то самое время, когда Эмили писала страстные письма Сен-Ламберу, Вольтер обменивался посланиями с Мари Дени. Он писал: "Никогда не буду счастлив, пока не буду жить с тобой. Покрываю поцелуями все твое обожаемое тело". После смерти мужа Мари, молодая вдова, нашла утешение в объятиях своего дядюшки. После смерти Эмили они поменялись ролями, и теперь уже Мари утешала своего безутешного дядю. Некоторые биографы Вольтера считают, что Мари больше привлекало огромное богатство. Даже если это и так, она все же по-настоящему любила его, исполняла все его желания и была хозяйкой в его доме до последних дней его жизни.

2. Ф. Вольтер - французский философ, писатель, историк.

      Вольтер - французский философ, писатель, историк, представитель французского Просвещения.

      Основные  философские сочинения: "Философские письма" (1727-1733), "Метафизический трактат" (1734, издан посмертно), "Основания философии Ньютона" (1736-1738), "Микро-мегас" (1752), "Опыт о нравах и духе народов и об основных фактах истории от Карла Великого до Людовика XIII" (1756) (именно Вольтер ввел в научный оборот термин "философия истории"), "Сократ" (1759), "Карманный философский словарь" (1764), "Несведущий философ" (1766) и др.

       Вольтер писал острые сатирические стихотворения, в результате которых несколько раз попадал в тюрьму. Освободившись из тюрьмы, в 1726 году уехал в Англию. Расширив свои знания о философии, науке, литературе Англии, Вольтер, вернувшись во Францию, издал «Философские письма». Это произведение запретили, а сам автор поселился в Лотарингии, чтобы избежать наказания. Следующее произведение (поэма «Светский человек») также было негативно воспринято. В очередной раз в своей биографии Вольтер вынужден был бежать.

       Сначала Вольтер уехал в Голландию, а позже поселился в Берлине. Здесь ирония Вольтера также не нашла места, ему пришлось уехать в Швейцарию. Наконец, писатель обосновался, купил три имения, владел несколькими мастерскими. Вольтер завел дружбу с сильнейшими монархами мира – Екатериной II, Фридрихом II, Густавом, Людовиком XV и Людовиком XVI. Среди известнейших философских работ Вольтера – «Проблемы Энциклопедии». Он написал 28 трагедий. Например, «Эдип», «Цезарь», «Магомет», «Семирамида», «Танкред». Среди других известных произведений Вольтера – «Задиг или судьба», «Кандид», «Орлеанская девственница».

    Вольтер  предложил новое доказательство бытия Бога, которое утверждалось им аксиоматически, исходя из одной возможности логического обобщения понятия человеческой сущности: "Я существую, а следовательно нечто существует вечно". По мнению Вольтера, эта истина сходна с первыми положениями арифметики и геометрии, - являясь очевидной, она не может оказаться заключением какой-либо цепочки логических выводов. Мыслителей, отрицающих существование Бога, Вольтер обвинял в механицизме. Так, опровержение бытия Бога сводилось им  к тому, что все в природе происходит исключительно в соответствии с законами математики. Современная эпистемология такую позицию называет установкой на аддитивность. В результате применения подобной установки сама собой отпадает необходимость обращения к супераддитивным причинам, которые не могут быть описаны математическими законами. К таким причинам принадлежат "Бог" и "конечная причина". Механицисты отбрасывают возможность супераддитивного обобщения человеческой сущности, подчеркивая непротиворечивость проведения принципиального отказа от идей типа "конечных причин". Однако, по возражению Вольтера " это опровержение относится только к полаганию возможности не существования Бога и никак не касается доказательства невозможности существования Бога. Бытие Бога все же мыслимо, а значит, возможно. Отсюда, Бог скорее существует, чем не существует. Противоположность двух установок           (на аддитивность и супераддитивность) вынуждает признать лишь немыслимость ясным образом суммы божественных качеств. Установить и обсудить атрибуты Бога человек не в состоянии. Будучи бытием конечным, он не в силах постичь природу божественного бытия. Отталкиваясь от этого тезиса, Вольтер развернул философскую критику теологии: "Мне свойственно всего лишь человеческое мышление, теологи принимают божественные решения". Разделяя позиции сенсуализма Локка и натурфилософии Ньютона, Вольтер называл теологией всякую внеопытную метафизику. На этом основании Вольтер отвергал учение Декарта о вечной душе и врожденных идеях как своеобразную теологию. Таким образом, Вольтер упрекал как механицистов, так и теологов. Первых - за односторонний редукционизм всех природных явлений к математическим законам. Вторых - за некритическое учение (наподобие теории о божественных атрибутах). Подлинная философия, по Вольтеру,  должна быть автономна от механицизма и от теологии. По утверждению Вольтера, метафизические рассуждения заключают в себе некоторую долю вероятности. Философия строит лишь правдоподобные гипотезы, выполняя эвристическую функцию, и не должна претендовать на точное знание. Вольтер  однозначно коррелирует теологию и политическую борьбу. Теологи "питают честолюбивые чаяния главарей сект, но кончается это обычно тем, что они стремятся стать во главе партий". Эффективность отношений господства предполагает "фанатизм народа", поэтому каждая "партия" имеет определенную религию. Теология преследует частные корпоративные интересы и не выходит на уровень интересов общества в целом. Подлинная же мера добра и зла - благо общества, следовательно, мораль не может быть связана с "теологическим мнением". Общество в целом нуждается не во многих теологических религиях враждующих "партий", а скорее в одной естественной (государственной) религии, которая представляет собой философскую веру в Бога (деизм). Если теологическая религия - "мать фанатизма, гражданских раздоров, враг рода человеческого", то религия государственная - основа порядка и законодатель общественной морали.

Период развития Просвещения может быть условно ограничен двумя датами: годом смерти Людовика XIV (1715), положившим конец эпохе «блистательного» абсолютизма, и годом штурма Бастилии (1789).

Кульминацией просветительского философского течения  был примерно 1751 год, в котором вышел в свет первый  том знаменитой «Энциклопедии», не оставившей равнодушными ни врагов, ни друзей.

Французские философы середины ХVIII в. выработали классическую форму просветительской идеологии, послужившей образцом и примером для родственных им  по духу мыслителей во многих странах – Северной Америке, России, Польше, Германии,– где также сложились,  хотя и по-разному, условия для антифеодальных выступлений. Более сложными были отношения с британской  прогрессивной мыслью,– хотя в Англии просветительские идеи возникли раньше, но вследствие определенных  социальных причин лишь в ослабленном виде, однако  философия Локка с ее анализом проблем человека многому научила зачинателей аналогичного движения на  континенте Европы, – Вольтера, Кондильяка  и  других.  Но вскоре именно во Франции Просвещение и просветительский материализм получили наибольшее развитие  и приобрели классическую форму.

Каковы основные черты просветительской идеологии?  Прежде всего, это убежденность в особой, решающей  роли состояния просвещения и знаний в социальном развитии. Причина всех бедствий и несчастий людей,– заявляет Гельвеций,– состоит в невежестве.  Преодолеть свое печальное положение, выйти из него  люди смогут только через просвещение, а рост его неодолим. В умах идет «скрытая и непрерывная революция  и... с течением времени само невежество себя дискредитирует». Будучи основным рычагом устранения  феодальных отношений, деспотизма, фанатизма и произвола, просвещение, согласно данной концепции, воздействует либо с помощью «просвещенного монарха», «разумного мужа-правителя», либо путем постепенного распространения знаний и истинных понятий в  народе, что так или иначе определяющим образом скажется на дальнейших социальных процессах. Ж.-Ж. Руссо возлагал главные надежды на развитие морального  сознания, но и он не был свободен от идеи «мудрого: законодателя».

Характернейшей особенностью мировоззрения Просвещения был специфический «рационализм» главнейших ее представителей, который может быть выражен в  простой, но требующей пояснения формуле «законы  природы суть законы разума». При анализе этой формулы нужно учесть и то общее, что было у нее с рационализмом Декарта (и отчасти с будущим рационализмом  Гегеля).

Общее заключалось в убеждении, что мир сложился  как стройное, внутреннее единое целое, в соответствии  с простыми и логически связными законами механики.  Выдвинувшись на первое место среди других наук еще  в предыдущем столетии, механика вместе с примыкающими к ней ветвями математики и астрономией утвердила в умах ученых и передовых философов стремление  объяснить мир в ясных и самоочевидных понятиях. Кинематика, математика, логика составили неразлучную  троицу, которую рационализм ХVII в. понял в смысле  отождествления ее звеньев: разумное стали предельно  уподоблять механическому и выводить одно из другого.  Гоббс усмотрел в обществе продукт целесообразно примененного искусства, то есть вариант механизма, построенного на основании доводов разума. Гольбах рассматривает природу и ее законы как учителя человеческого разума, его источник и мерило. Соединение двух  путей тесно переплело «разумность познания» и «разумность природы»: в невежестве стали видеть не только  помеху на пути собственно познавательной деятельности, но и преграду на пути к установлению практически  разумного отношения к миру, а это последнее стали понимать как раскрытие некоей изначальной разумности  самого мироздания. Но деисты и материалисты по-разному истолковали разумность мироздания,– для первых  она означала лишь проявление «мудрости» верховного  творца, а для вторых – нечто совершенно иное.

 Иными словами, в мировоззрении Просвещения вырисовывается цепочка равенств:  естественное = разумное = полезное = благое = законное = познаваемое = осуществимое. Эта цепочка выражает исторический и гносеологический оптимизм просветителей, их натуралистическую ориентацию. Данную схему не разрушили ни деистические оговорки Вольтера  и Руссо, ни стремление последнего возвысить нравственное просвещение над чисто умственным, теоретическим.  По своей критической направленности она соответствовала задачам времени и в применении к современной  действительности она означала, что положение во Франции середины ХVIII в. «неразумно», но «разум» должен  победить и восстановить свои права во всех областях  жизни. Просветительская философия в своих приложениях была философией сугубо «политической»: критика  существующих порядков составляла ее главный нерв.  Но с этим в ней было связано и противопоставление  существующему того «естественного идеала», реализация которого утвердила бы в жизни «царство разума». 

    Вольтер  сыграл главную  роль в том, чтобы просветительское движение развилось, окрепло и приобрело многих сторонников. Имя «Вольтер» было одним из 137 различных  псевдонимов Франсуа Мари Аруэ, обладавшего многосторонними талантами философа, историка, драматурга,  романиста, поэта и публициста. Как идеолог предреволюционной буржуазии, он открыл дорогу ее союзу с другими слоями «третьего сословия», но его дворянский  камзол и привязанность к кругам просвещенной знати  обусловили немало компромиссных черт в его мировоззрении. Понятие «вольтерьянства» стало многоликим:  приверженцами его идей объявляли себя и аристократы, падкие на все модное и в силу этого кокетничавшие  антиклерикализмом, и действительные его последователи-просветители, увидевшие в нем признанного вождя  антиклерикальной партии. Враг деспотизма и насилия,  он защищал в то же время теорию просвещенного абсолютизма и недоверчиво отнесся к буржуазной олигархии. Призыв Вольтера, патриарха свободомыслия, «раздавите гадину!» гремел по всей стране, но сам он опасался широких, массовых движений и  избегал участвовать в них.

Вольтер развивал философские воззрения в духе «деизма разума». В рамках этих воззрений он набросал  представление о боге как о «философе на троне неба»,  «великом геометре» и «бесконечно искусном работнике», законодателе правил природы и морали и судье  над людьми. Бог повелел один раз, и «вселенная повинуется постоянно». Правда, функции наказания и вознаграждения выходили за пределы «классических» деистических взглядов, согласно которым,– как остроумно  заметил В. Гюго,– бог задремал в вольтеровском кресле, но не это было главным в учении Вольтера, ибо он  отрицал всякую пользу обрядов и молений. Главным  было то, что Вольтер противопоставил свое учение христианству с его сказками о грехопадении и спасении и  бичевал моральные доктрины всех существующих «мировых» религий. В то же время с помощью социальных  аргументов он отвергал атеизм, полагая, что религия,  хотя бы и в самой абстрактной, деистической ее форме,  призвана быть плотиной для чувств разбушевавшейся  «черни». Впрочем, в 60-х годах Вольтер писал уже только о «вероятности» деизма, но в отношении атеизма остался при прежнем убеждении.

В письме г-же де Сен-Кюльен от 15 декабря 1766 г.  Вольтер замечает, что атеизм представляет собой «самое  большое заблуждение разума», не понимающего, что вселенная нуждается в своем «часовщике», а в  другом из своих писем два года спустя провозгласил:  «Да сохранит нас бог от этаких (ученых.– И. Н.) атеистов!». Вольтер пытался доказать ошибочность атеизма в первой главе своих «Основ философии  Ньютона» (1738) и в других сочинениях; но характерно, что в статье «Атеизм» сам же обращает внимание на  социальные причины этого явления: своим жестоким  правлением тираны невольно заставляют угнетенных утратить всякую веру в бога и в божественный промысел.

     В истории философии ХVIII в. Вольтер завоевал  себе место как пропагандист сенсуализма Локка среди французских просветителей и как мыслитель, который остро сформулировал и поставил ряд проблем, хотя их и не  решил.

В виде дилемм им были выдвинуты следующие три  основные проблемы: (а) существует ли в мире зло и если  да, то каков его источник?                 (б) материальный или же духовный источник присущ движению, жизни и сознанию?

(в) Имеет ли или же  не имеет исключений в своем  действии фатализм?

Первая из этих трех проблем приобрела характер апории для Вольтера потому, что он с самого начала на пути  к ее разрешению возвел препятствие в виде понятия мудрого и справедливого божества, от которого невозможно  ожидать зла. В повести Вольтера «Задиг, или судьба» спор  все же остался нерешенным, и Вольтер сам не очень был  уверен в предположении, согласно которому теперешнее  зло дает побеги грядущего добра.

    Но во второй половине 40-х  годов  обстановка  во  Франции стала более мрачной. Людовик ХV, отбросил  свои заигрывания с общественным мнением, и вновь начались преследования всякого вольномыслия, от которых  пришлось спасаться и Вольтеру. В 1757 г. был издан  указ о смертной казни за всякое сочинение против религии и властей. Кроме того, Вольтер был потрясен известием из Португалии, где в 1755 г. произошла катастрофа, – океанская волна, высотой в 10м, вызванная  подводным землетрясением, обрушилась на Лиссабон и  погубила 35 тыс. человек.

В следующем году Вольтер выпускает в свет поэму  «О разрушении Лиссабона, или проверка аксиомы «все  хорошо», а в 1759 г.– философскую повесть «Кандид, или  оптимизм». В этих сочинениях Вольтер порвал с былым  наивным прекраснодушием: мир – это великая бойня, а  тот, кто верит во всеобщую гармонию, подобен каторжнику, развлекающемуся собственными цепями». Получается, что либо бог не всемогущ, либо он полон зла,  если только в этом зле не виноваты исключительно сами  невежественные люди. В остроумной повести «Кандид»  героя преследуют всяческие беды, его наставника, поучавшего, что лиссабонский вулкан находится в «наилучшем месте», вешают иезуиты, а французы и прусаки «во славу божию» режут и грабят друг друга...

Свои сомнения и колебания Вольтер подытожил в  статье «Все хорошо» для «Философского словаря». Этот словарь стал  важным дополнением к статьям, которые Вольтер писал  для «Энциклопедии» Дидро: в так называемый Фернейский период (1757 – 1778) своей жизни он был наиболее  близок к французским материалистам и сотрудничал с  ними. Видимо, Вольтер хорошо понимал, что отрицание  всеобщего оптимизма подрывает не только теодицею, но  и просветительскую веру в «разумность природы» в том  смысле, что следование естественным законам гарантирует человеку счастье. Отсюда можно было уже идти  дальше, выводя человеческую историю из-под власти  протежирующих людей законов природы. На этот путь  невольно вступили сами классики французского материализма, исключившие общество из-под юрисдикции этих  законов, по крайней мере, на десять веков, которые составляли феодальный период в западноевропейской истории.

    В проблеме источника движения, жизни и сознании  Вольтер остановился в бессилии перед сформулированной им дилеммой. Либо всюду действуют законы механики Ньютона и тогда жизнь и сознание являются необъяснимым чудом, либо существуют и иные законы бытия, но  они непостижимы для разума. Впрочем, некоторый выход намечается, если признать, что у материи имеются  многие такие свойства, о которых мы и не подозреваем.

    Проблема преодоления фатализма была самой острой  и актуальной в связи с необходимостью обосновать активную  борьбу просветителей против церкви. В статье  «Судьба» Вольтер рассуждает:  активность страстей человека обусловлена фатально не  в меньшей степени, чем пассивное поведение флегматичных и покорных созданий. Но в других сочинениях он  склонился к допущению в поведении и решениях людей  некоторого частичного фрагмента, в котором действует  свобода воли, дарованная им богом. Если Декарт провел границу между детерминизмом и телеологией так,  что она совпала с границей между животными и людьми,  то Вольтер попытался провести ее внутри самого человеческого сознания. Но где она именно проходит и как  осуществляется переход от одной формы поведения к  другой, для него осталось совершенно загадочным.

Приняв ошибочную цепочку рассуждений «для активности нужна свобода воли, а для обеспечения последней нужен бог», Вольтер  пришел к выводу: «если б бога не было, его надо было  бы выдумать!» Но сам Вольтер меньше всего думал заниматься пропагандой религиозных убеждений, и потому разрешая третью  и две предшествующие проблемы, он сохранил оговорки,  оставляющие их нерешенными до конца. Он не раз заявляет, что  практическая деятельность людей важнее всех метафизических мудрствований. «Будем возделывать свой  сад!» – восклицает он в «Кандиде», имея в виду, что следует трудиться и бороться. В труде счастье, а потому рабочий и купец счастливее своего  монарха.

    Будучи представителем предреволюционного классицизма, Вольтер сыграл определенную роль в истории французской эстетики. Он создал тот яркий и энергичный ораторский стиль, которым пользовались деятели  1789 г., а его трагедии «Брут» и «Смерть Цезаря» не сходили со сцены молодой Французской республики. Чувствуя ограниченность условных классицистских канонов,  Вольтер в «Храме вкуса» апеллирует не к ним, но к природе – матери истинного художественного вкуса. Впрочем, он не создал единой эстетической системы.

      Сила Вольтера как философа была не в разработке  положительного учения, а в критике прежней метафизики. Своим метким пером он поражал старое, отжившее свой век, его сатира и насмешка были убийственны для феодальной камарильи, смех Вольтера разрушил  больше, чем плач Руссо.

  Последние дни биографии Вольтера были наполнены физической болью – он умирал от рака. Скончался писатель и философ 30 мая 1778 года.

   3. Проблематика философии Просвещения в воззрениях Ф. Вольтера и  Ж.-Ж. Руссо.

   Несомненно, виднейшим мыслителем французского Просвещения является Франсуа Мари Аруэ Вольтер. Он был типичным представителем высших слоев «третьего сословия» — рождающейся буржуазии. Как мыслитель и идеолог этого класса, он резко - критически выступал против надстройки феодального общества — феодальной идеологии, интегральным элементом которой была религия. Вольтер не приходит к идее о необходимости ликвидации религии, он требует лишь религиозной свободы. И в этом отношении он был последовательным представителем своего класса.

     Источниками религии являются, по его представлениям, невежество, фанатизм и обман. Весьма популярной в свое время была идея Вольтера о том, что религия возникла тогда, когда встретились мошенник и глупец. Вольтер не вскрыл, и не мог полностью вскрыть, гносеологических и социальных корней возникновения религии. Однако его критика клерикализма и религии сыграла выдающуюся роль.

      Вольтер находился под сильным влиянием идей Локка, Ньютона. Органическую часть его философских воззрений образует и критическая переоценка философии Декарта и Лейбница. Философия представляется ему не только собранием поучений, догм, взглядов или логически строгой системой, она является, прежде всего, великим орудием разума в борьбе против неразумного, отживающего устройства общества.    Никто до него — не выступает в философии так открыто и партийно.

         Вольтер весьма высоко оценивает заслуги английских философов, в частности Бэкона и Гоббса. «Новый Органон» Бэкона он определяет как труд, который можно использовать в качестве лесов при строительстве новой философии. Эмпиризм английской философии настолько повлиял на Вольтера, что на переломе 20—30-х годов (в то время, когда он пишет первую серию философских работ: «Философские письма»  и «Основы философии Ньютона») считает его единственным методом познания, при помощи которого можно достичь истины. С этих позиций он некоторое время недооценивает декартовский рационализм, отвергает, в частности, Декартову теорию врожденных идей, противопоставляя ей тезис Локка о том, что человеческая душа — это неисписанный лист.

    Однако критическое отрицание спекулятивного характера философии Лейбница и Декарта не было исходным пунктом собственного философского мышления Вольтера. Он отвергал также и субъективно-идеалистическую интерпретацию английского сенсуализма. Вольтер стремится к разрешению проблемы познавательного значения опыта и его отношения к теоретическому мышлению на более или менее материалистических основах.

     В философии Вольтера большую роль играет вопрос активности субъекта. Подчеркивание Вольтером динамичности и активности поведения субъекта значительно обогатило философию Нового времени.     Вольтер понимал человека как существо общественное, общественность которого состоит в том, что он живет среди других общественных людей.

       В философских трудах Вольтер выражает и одно из основных требований восходящей буржуазии — равенство людей. Однако в отличие, например, от Руссо он понимает равенство людей лишь как равенство политическое, равенство перед законом и правом. Социальное и имущественное неравенство он считал предпосылкой сохранения общественного равновесия и нормального развития общества. Если Руссо в работе «О причинах неравенства» выступил против частной собственности и требовал ее уничтожения, то Вольтер это требование с присущей ему иронией высмеял.

    Свободу человека Вольтер также понимал лишь в чисто абстрактном правовом и политическом смысле. Свобода является, по его представлениям, прежде всего свободой воли, и эту свободу воли он понимает чисто индетерминистски. В позднейших философских трудах («Философском словаре») Вольтер, однако, видимо под влиянием ньютоновского понятия детерминизма, отходит от индетерминистских взглядов. Вопрос о понимании Вольтером детерминизма решительно нельзя отождествлять с детерминизмом механистических материалистов. Человек, отвергающий всеобщую закономерность, индетерминистски понимающий свободу воли, слишком бы отклонился от порядка целесообразно устроенного мира, и поэтому Вольтер ограничивает свободу человеческой воли определяющим принципом этого мирового порядка. Тем самым, однако, он весьма близко подходит к теологии, против которой в стихотворении «О гибели Лиссабона» он так решительно выступает.

  Человек, его свобода, свобода человеческой воли, устройство общества — это те вопросы, которые в то время обсуждались не только в философских дискуссиях, но и в практической каждодневной политике. И Вольтер в своих заметках о реформе общества склоняется к иллюзии об «образованном правителе». Однако в более позднее время он от этого идеала отходит.

     Если Вольтер был представителем высших слоев «третьего сословия», то Жан Жал Руссо (1712— 1778) — представителем самых низших слоев.