Философия Аристотеля. 14
Министерство образования и науки Российской Федерации
федеральное государственное автономное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова»
кафедра философии |
||||||||||||||||||
(наименование кафедры) |
||||||||||||||||||
Коптева Елизавета Эдуардовна |
||||||||||||||||||
(фамилия, имя, отчество студента) |
||||||||||||||||||
Институт |
ВШЭиУ |
курс |
1 |
группа |
2 |
|||||||||||||
|
||||||||||||||||||
РЕФЕРАТ |
||||||||||||||||||
По дисциплине |
Философия |
|||||||||||||||||
На тему |
Философия Аристотеля |
|||||||||||||||||
(наименование темы) |
||||||||||||||||||
Отметка о зачёте |
||||||||||||||||||
(дата) |
||||||||||||||||||
Руководитель |
старший преподаватель |
А.Н. Халтурин |
||||||||||||||||
(должность) |
(подпись) |
(инициалы, фамилия) |
||||||||||||||||
(дата) |
||||||||||||||||||
|
Архангельск 2014 |
||||||||||||||||||
ЛИСТ ДЛЯ ЗАМЕЧАНИЙ
СОДЕРЖАНИЕ
Введение…………………………………………………………
1 Жизнь и труды……………………………………………
2 Первая философия (метафизика)………………………………………………
3 Вторая философия (физика)…………………………………………………………
4 Биология и психология………………………
5 Логика и методология…………………………
Заключение……………………………………………………
Список использованных источников…………………………………………………
ВВЕДЕНИЕ
Вершиной античной философии было учение Аристотеля (384- 322 до н.э.), воззрения которого, энциклопедически вобравшие в себя достижения античной науки, являют собой грандиозную систему конкретно-научного и собственно философского знания в его удивительной глубине, тонкости и масштабности. Образованное человечество училось, учится и в веках будет учиться у него философской культуре. По Аристотелю, философия - универсальная наука о бытии. Он разделял философию на теоретическую, поэтическую и практическую науки. Философ открыл, в полной мере осознал и выразил на языке понятий, собственно философскую сферу исследований - "первую философию".
Колебания Аристотеля в философии определили двойственность его последующего влияния: материалистические тенденции его учения сыграли важную роль в развитии прогрессивных идей в философии феодального общества, идеалистические элементы были раздуты средневековыми церковниками, сделавшими из учения Аристотеля «мертвую схоластику», выбросившими «все поиски, колебания, приемы постановки вопросов». Глубокие прозрения в области фундаментальных философских проблем познания и бытия, энциклопедическая широта творчества Аристотеля дают правовые основания называть его выдающимся философом всех времен.
Ф.Энгельс называл Аристотеля «самой уникальной головой» среди древних. Философия Аристотеля – это царство наблюдения и трезвой мысли. Он оставил стремление Платона отыскать единство бытия и с любовью стал присматриваться к бесконечному разнообразию окружающих явлении. Его занимали не идеи, а все конкретное – воплощение идей в смысле Платона.
Основными сочинениями великого философа являются: логический свод "Органон" ("Категории", "Об истолковании", "Аналитики" 1-я и 2-я, "Топика"), "Метафизика", "Физика", "О возникновении животных", "О душе", "Этика", "Политика", "Риторика", "Поэтика".
1 ЖИЗНЬ АРИСТОТЕЛЯ
Родился Аристотель в 384 г. до н.э. и умер в 322 г. до н.э. Родиной философа является город Стагир, расположенный на северо-западном побережье Эгейского моря. Аристотель, по словам очевидцев, с молодости был невзрачного вида. Худощавый, он имел худые ноги, маленькие глазки и шепелявил. Но зато любил одеться, носил по несколько дорогих перстней и делал необычную прическу. Отец Аристотеля Никомах принадлежал к потомственному роду врачей и служил у македонского царя Аминты III. Детство Аристотель провел при дворе, общаясь с сыном Аминты Филиппом II. Впоследствии Аристотель был воспитателем его сына Александра Македонского. В 369 г. пятнадцатилетний Аристотель потерял родителей. Опекун Проксен разрешил ему отправиться в центр культурной жизни Эллады – город Афины.
В 367 г. Аристотель прибыл в Афины и поступил в Академию Платона, существующую там уже в течении двадцати лет. В академии он пробыл 20 лет, сначала в качестве ученика, а затем и учителя. Платон высоко ценил Аристотеля и называл его «умом». Он сумел разглядеть гениального юношу и высоко его оценить. Аристотель же всегда уважал своего учителя. За время, проведенное в Академии, Аристотель изучил философию Платона, а также ее сократические и досократические источники и многие другие дисциплины. В этот период в защиту платоновского учения им были написаны несколько диалогов популярного характера. Возможно, к этому же времени относятся работы по логике, “Физика” и некоторые разделы трактата “О душе”.
После кончины Платона в 347 г., Аристотель и Ксенократ решили покинуть Афины, по причине нежелания находится в Академии под началом у племянника Платона Спевсиппа, который стал схолархом не благодаря своему духовному превосходству, а лишь потому, что к нему как к наследнику Платона перешло имущество Академии.
Покинув Афины, Аристотель находит убежище в малоазийском городе Ассосе в Троаде. Он выбрал этот город не случайно. Основатель Ассоса – Гермий, имевший ранее отношение к школе Платона - обратился к нему за помощью в деле законодательства. В Ассосе Аристотель женился на Пифиаде – приёмной дочери Гермия.
В конце 40-х годов IV в. до н. э. Аристотель был приглашен Филиппом II воспитателем к его сыну – тринадцатилетнему Александру – и перебрался в столицу Македонии Пеллу. Воспитание Александра Аристотелем продолжалось около четырех лет. Впоследствии великий полководец скажет: «Я чту Аристотеля наравне со своим отцом, так как если отцу я обязан жизнью, то Аристотелю тем, что дает ей цену». Аристотель не пытался сделать из Александра философа, он пытался облагородить вкусы юного македонца, привить ему любовь к знаниям и прекрасному. Отношения учителя и ученика никогда не были теплыми. И как только Александр стал царём Македонии, он постарался избавиться от Аристотеля, которому пришлось вернуться на родину – в Стагиру, где он провёл около трёх лет.
В 335 г. до н. э. Аристотель вновь переселился в Афины и там в 336 г. до н.э. открыл собственную философскую школу – Ликей, названную так потому, что она находилась рядом с храмом Аполлона Ликейского (Волчьего). Он преподавал там более 12 лет и вел большую работу по систематизации и развитию своих идей. В его школе обучались несколько сотен учеников.
После смерти Александра Македонского (13 июня 323г.) в Афинах произошло антимакедонское восстание. Аристотелю было предъявлено обвинение в богохульстве, и он вынужден был покинуть Афины. Через два месяца после этого в 322 г. до н. э. Аристотель умер от болезни желудка на острове Эвбея, на вилле своей матери в Халкиде. У него осталась жена (а фактически наложница) Герпилла – мать его сына Никомаха, и дочь Пифиада (от первого брака).
После смерти Аристотеля главой Ликея стал Теофраст. Ликей просуществовал до конца античного мира.
2 ПЕРВАЯ ФИЛОСОФИЯ (МЕТАФИЗИКА)
Первая философия, которая «имеет своим предметом первые начала и причины», изложена в сочинении, получившем название «Метафизика». Слово это возникло случайно - из того, что в собрании Андроника Родосского это сочинение следовало «за физикой» (meta ta physika). Однако с течением времени за этим словом закрепился особый смысл: учение о «заприродных», сверхчувственных принципах бытия, не раскрываемых еще «физикой», имеющей дело с этими принципами в той форме, как они проявляются в чувственных вещах, и их движении. Сопоставляя первую философию с другими дисциплинами, Аристотель писал, что «естествоиспытатель (physikos - физик) занимается всем тем, что составляет деятельности и состояния такого-то тела и такой-то материи... Свойства же, неотделимые от тела, но, с другой стороны, поскольку они не являются состояниями определенного тела и берутся в абстракции, изучает математик; поскольку же они отделены от всего телесного, их изучает метафизик (protos philosophos)». Отсюда видно, что Стагирит рассматривает первую философию как учение не об отдельных от вещей началах вроде идей Платона, но абстрагирует эти начала от существующих вещей, вне и без которых сами начала не существуют. Причем это даже более высокая степень абстракции, чем в математике.
«Метафизика» в принятой традицией форме начинается с определения первой философии («мудрости») и далее развертывается в ходе критики предшествующих философов. Исследование и критика учений прошлого имеет для него служебное назначение, подводя к собственной его концепции, предварительно ее обосновывая. Так, Аристотель пишет, что если «первые философы» считали началом всех вещей материю, то Анаксагор вводит разум в качестве причины «благоустройства мира и всего мирового порядка». А следовательно, Анаксагор и Эмпедокл с его Любовью и Враждою вводят в философию «действующую причину». Пифагорейцы добавляют к этому утверждение, что ограниченное, неограниченное и единое, т. е. компоненты числа, являются не свойствами физических реальностей, но их сущностью, «вследствие чего число и составляло сущность всех вещей». Таким образом, возникает понятие такого начала (причины), как «сущность и суть бытия». Наконец, Платон признал, что «нельзя дать общего определения для какой-нибудь из чувственных вещей, поскольку вещи эти постоянно меняются. Идя указанным путем, он подобные реальности (выражающие общее - А. Б.) назвал идеями, а что касается чувственных вещей, то о них речь всегда идет отдельно от идей, но в соответствии с ними, ибо все множество вещей существует в силу приобщения к одноименным». Тем самым окончательно формируется понимание формальной и целевой причин. Но именно здесь Аристотель радикально разошелся с Платоном. Его критика теории идей - впрочем, это в какой-то мере и самокритика бывшего платоника - суммарно изложена в 4 и.5 главах XIII книги «Метафизики», хотя затрагивается и в других местах этого труда.
Возражения Аристотеля Платону таковы:
1) Приписывая всем вещам
2) Ни один из способов
3) «Третий человек»: связь предмета
и идеи требует «посредника».
Так, между человеком вообще и
отдельным человеком, Платоном, должен
существовать еще один «
4) Идеи провозглашаются
5) Платон не выяснил, что означает «причастность» вещей идеям, - это «пустые слова и поэтические метафоры».
6) вообще невозможно, «чтобы врозь находились сущность и то, сущностью чего она является».
Аналогичные возражения направляет Стагирит против пифагорейских представлений о математических объектах, якобы существующих отдельно от вещей. Эти объекты на деле «не являются сущностями в большей мере, нежели тела, и они по бытию не предшествуют чувственным вещам, но только логически.
Свое собственное учение о причинах и началах Аристотель начинает с закона исключенного противоречия. Я уже говорила о его логической формулировке - в «Метафизике» он превращается в начало бытия. Это «наиболее достоверное из всех» положение гласит: «Невозможно, чтобы одно и то же вместе было и не было присуще одному и тому же и в одном и том же смысле». И далее: «Не может кто бы то ни было признавать, что одно и то же существует не существует, как это, по мнению некоторых, утверждает Гераклит». Ссылка на Гераклита показательна. Аристотель, вопреки античному диалектику, вводит одновременно утверждение, что вещь не может быть тем же самым и не тем же самым, существовать и не существовать одновременно и в том же самом смысле, и что таким образом нельзя ни о чем высказываться. Поэтому он не только заменяет диалектику формальной логикой, но и провозглашает всю действительность непротиворечивой, а потому по существу неизменной. Ниже можно увидить, как с этой точки зрения должно рассматриваться движение и изменение, которых Аристотель, конечно, не отвергал. Принятие Аристотелем принципа исключенного противоречия формальной логики в качестве универсального начала бытия вело к тому, что его метафизика превращается в учение о неизменной сущности мира, отличной от самого изменчивого мира. И тем не менее, поскольку Стагирит не упускает из виду движения и развития существующих вещей, это приводит его к ряду противоречий, выражающих запутанность и непоследовательность его мысли.
Прежде всего это непоследовательность в решении проблемы соотношения общего и единичного. Критика платоновской теории идей подводит к мысли, что Аристотель считает отдельные вещи тем единственным, что заслуживает имени самостоятельно существующего. Так решалась проблема «первой сущности» в «Категориях». «Вторичная сущность», т.е. общее, должна с этой точки зрения оказаться «единым во многом», а не вне многого. Но ведь Стагирит унаследовал от Платона убеждение, что познается только общее. Будучи предметом знания, общее само по себе выступает для него как нечто первичное и достоверное по отношению к единичному. С особой силой сказывается эта мысль в учении о причинах и началах.
«А о причинах (aitian), - пишет Аристотель,- речь может идти в четырех смыслах: одной такой причиной мы признаем сущность и суть бытия (oysian kai to ti еn einai), «основание, почему» вещь такова, как она есть восходит в конечном счете к понятию вещи, а то основное, благодаря чему [вещь именно такова], есть некоторая причина и начало, другой причиной мы считаем материю и лежащий в основе субстрат; третьей - то, откуда идет начало движениям четвертой «то, ради чего» и благо (ибо благо есть цель всего возникновения и движения)». Итак, причины формальная, материальная, действующая и целевая (конечная) - если принять более позднюю номенклатуру- исчерпывают все возможные причины. О них так или иначе, главным образом порознь, говорили прежние философы, учение о них образует ядро первой философии Аристотеля.
Аристотель исходит в своем анализе причин из структуры акта человеческой деятельности. Любой предмет, считает, он, имеет именно эти причины. Предположим, перед нами тот прекрасный горшок, которым Сократ так уязвил Гиппия. Он имеет некоторую форму, т.е. внешний облик, вид (по-гречески-еidоs, idea), делающий его телом определенных очертаний, а вместе с тем - внутреннюю форму, понятие, которое делает его именно горшком, и без которого гончар не смог бы горшок сделать. Далее, горшок сделан из глины, некоторого субстрата, который сам по себе еще не составляет горшка, но без которого горшок все же невозможен. Нужен, далее, гончар, который на основе понятия (формы) привел бы глину в движение, сделал этот горшок, обжег бы его и т. д. Наконец, необходима цель, ради которой гончар прилагает такие усилия, - сделав горшок, продать его и тем самым заработать на жизнь. Признавая эту структуру универсальной, Аристотель по аналогии трактует все мировое целое и каждое из явлений в нем. Только рассматривая природные процессы, он видит в них самоосуществление формы: его любимый пример состоит в том, что если врач лечит других ради здоровья, то природа похожа на человека, который лечит сам себя.
Что же первично среди причин? Аристотель считает, что по сути дела все причины могут быть сведены к двум, ибо и действующая, и целевая причины могут быть подведены под понятие «формы». Тогда остаются материя и форма. Материя не может быть первичной: она пассивна, бесформенна, а следовательно, может представлять лишь материал для оформления. Сама вещь как объединение формы и материи тоже не может быть признана первичной: она сложна. Остается принять, что первичная форма - она и есть сущность и суть бытия в собственном смысле. А значит, стремясь преодолеть теорию идей Платона, Аристотель приходит лишь к иной разновидности того же идеализма: первична форма как понятие, «смысл» вещи. Причем формы у Аристотеля столь же неизменны» вечны и всеобщи, как и идеи у Платона времен «наивной» теории идей.
В самом деле, рассуждает Стагирит, возникающее возникает под действием чего-нибудь, образуется из чего-нибудь и становится чем-нибудь. Например, медный шар - из меди. Но делать медный шар - не значит делать саму форму «круглого»; она всегда «налицо». Поэтому «очевидно, что и форма также, как бы нам ни называть в чувственной вещи образ, не возникает, и в отношении к ней процесс возникновения не имеет места, равно как и суть бытия. Она появляется в другом (в субстрате, в материи. - А. Б.) действием или искусства, или природы, или способности». Не возникает и материя - она вечна, переходя из одного состояния в другое под воздействием формы и движущего (действующего) начала, т. е. формы. Однако в таком случае возникает вопрос: а как существует «материя вообще», безотносительно к формам, и как существует «форма вообще», безотносительно к материи, в которой она воплощена? Если исходить из изложенного, то вопрос как будто бы, не имеет смысла: нет материи без формы и формы без материи. Но сам Аристотель этот вопрос ставит и отвечает на него таким образом. Есть и «первая материя», «то, что само по себе не обозначается ни как определенное по существу, ни как определенное по количеству, ни как обладающее каким-либо из других свойств, которыми бывает определено сущее». Есть и «форма форм» - божество.
За этой проблемой следует новая. Если ни материя, ни форма не возникают, то как же возникает, вещь? Первый ответ состоял в том, что они возникают посредством оформления материи, соединения формы и материн. Но ведь если они - за исключением «первой материи» и «формы форм» - не существуют по отдельности, то как могут они соединиться? И не существуют ли тогда вещи вечно, не возникая и не уничтожаясь? Избежать этого «элейского» вывода Аристотель, вовсе не желающий следовать Пармениду, смог за счет введения в философию двух новых важных понятий, а именное «возможность» (dynamis) и «действительность» (energeia). Понятия эти тесно увязаны у него с понятиями формы и материи. Материя - это возможность, поскольку она не есть то, чем может стать впоследствии. Форма - действительность, или действительное как таковое. Отсюда своеобразная диалектика материи и формы, возможности и действительности. За исключением «первой материи», всякая материя в той или иной степени оформлена, а следовательно, и сама может выступать в разных функциях. Так, кирпич, являясь материей для дома, есть форма для глины. Поэтому кирпичи - это дом в возможности, а глина - кирпич в возможности. Кирпич же - действительность (форма) глины, а дом-действительность кирпича. Ребенок -действительность ребенка, но возможность взрослого человека, и т.д. А возникновение есть, следовательно, осуществление, актуализация возможности.
Формулировка Аристотелем учения о возможности и действительности имела важное значение в истории философии. Во-первых, это учение позволило разрешить парадокс возникновения: если что-либо возникает, то оно возникает как осуществление возможности, а не «из ничего». И в то же время не из простого сочетания (соединения) частиц материи - гомеомерий, «корней», атомов. Во-вторых, оно позволяет более реалистически представить источник движения. Источник этот лежит не вне мира, как у Платона, а в самом мире, представляя его особый аспект. Наконец, здесь реализуется учение Аристотеля о причинах, данное уже не в статике, а в динамике. Стагирит дает как будто бы более полное и всестороннее учение о причинах, и тем не менее оно содержит целый ряд слабостей. Остановимся на них подробнее.
Видимо, одна из главных слабостей учения Аристотеля о причинах - его тавтологичность. В самом деле, определение формы как действительности ведет к тому, что на вопрос о причине того или иного явления явнo подразумевается ответ, что она должна быть отлична от самого исследуемого явления. Но если возникновение (изменение) есть переход возможности в действительность, то ничего нового и здесь не возникает - как не возникает сама форма. Отсюда бесплодность философствования «по Аристотелю», выявившаяся в средневековой философии, доведшей логику аристотелевского учения о причинах до логического конца.
Впрочем, своей натурфилософии Аристотель более адекватно понимает причинные связи. Что же касается первой философии, то ее завершением (впрочем, также и началом) можно считать понятие божества. Уже в первой книге «Метафизики» Стагирит устанавливает, что к числу причин и начал (принципов), по общему согласию, следует отнести божество. Если в отношении материи и формы он выступает как «форма форм», то применительно к изменению - как «перводвигатель» или «неподвижный двигатель». Неподвижный - потому, что всякое движение конечно и логически требует конца. В то же время бог - «мышление мышления», и блаженство божества состоит в блаженном самосозерцании. Отсюда отождествление Аристотелем первой философии с теологией.
Конечно, это не традиционная теология с ее антропоморфными богами. Бог Аристотеля - «бог философов», безличное и универсальное мировое начало. Но отсюда и противоречия в понимании божества. И прежде всего - «неподвижный двигатель». Аристотель упрекал Платона на том основании, что тот считал неподвижные идеи источником движения. Стагирит выходит из затруднения, объявив, что бог движет мир, будучи его целью: безусловно совершенное бытие, благо есть в то же время последняя цель, к которой стремится все сущее. Нетрудно видеть, что здесь перед нами, вместо трансцендентной телеологии Платона, выносящего цели за пределы чувственного мира, телеология имманентная. Источник ее - в уподоблении Аристотелем любого процесса акту человеческой деятельности, включающему целевую детерминацию. Добавим к этому изменение, внесенное Стагиритом в понятие материи. Она уже не живое, изменяющееся начало, самодвижущаяся природа-фюсис первых философов, но неподвижная, пассивная, неоформленная масса, требующая отличного от нее источника движения. Это ошибочное представление в течение двух тысячелетий тяготело над философией, обусловливая непоследовательность материализма и преимущества идеалистического понимания мира. Лишь восстановление в XVIII в. демокритова учения о вечности движения и его необходимой связи с материей подорвало эту традицию.
Однако «материя» Аристотеля не просто «лишeнность» (stere-sis) формы и возможность ее обретения. Из материи проистекает естественная необходимость (необходимость природы - ananke-physeos), а также случайность-они ограничивают целесообразную деятельность людей и самой природы. Иначе говоря, материя оказывается источником несовершенств в мире, как и противоположностей небесного и земного, мужского и женского, добра и зла. Отсюда нравственная оценка природных процессов, также искажающая картину мира. Впрочем, отсюда вытекает тот факт, что материя у Аристотеля - это все же в чем-то активное начало, принцип индивидуации вещей. А здесь перед нами то же противоречие, что и в понимании единичного и общего, материи и формы, возможности и действительности. Отсюда его колебания между идеализмом и материализмом по целому ряду вопросов, но при общем преобладании идеализма.
Аристотель решительно критиковал теорию идей Платона, показав в ней неправомерность отделения общего от единичного и отдельного.
3 ВТОРАЯ ФИЛОСОФИЯ (ФИЗИКА)
Аристотель стремится отделить физику от метафизики и от математики. Метафизика и математика имели у него то общее, что изучали неподвижные сущности, но математические неподвижные сущности были неотделимы от материи и существовали в них не как таковые, а как свойства вещей, а метафизические сущности были не только в вещах, как их сущности и сути бытия, но и вне материи (в боге). Физика же, по Аристотелю, в отличие о метафизики и математики, изучает подвижные предметы, которые к тому же, в отличие от метафизических сущностей, вовсе неспособны существовать отдельно от материи. «Физические сущности» не могут существовать без материи так же, как, поясняет Аристотель, курносости не может быть без носа.
Как и наше слово «природа» (т. е. рождённое, прирождённое), древнегреческое слово «фюзис» динамично. В своём словаре философских терминов Аристотель насчитывает в слове «фюзис» шесть значений, из которых три обыденных, а три аристотелевских. Природа – это:
1) возникновение рождающихся
2) то основное в составе
3) источник, откуда получается первое
движение в каждой из
4) материя;
5) форма;
6) сущность.
Из шести названных значений Аристотель отдаёт предпочтение последнему. Материя для него является природой лишь в той мере, в какой она способна определяться через сущность, а так как мы видели, что у Аристотеля сущность и форма тождественны, то и через форму (таким образом 6-е и 5-е значения совпадают). Однако не всякая сущность есть природная, естественная сущность. Есть ведь искусственные вещи, созданные человеком. Поэтому «природою в первом и основном смысле является сущность – а именно сущность вещей, имеющих начало движения в самих себе таковых».
Автор «Физики» стремится отличить природу как естественное от искусственного, говоря, что «природа есть известное начало и причина движения и покоя, для того, чему она присуща первично, по себе, а не по совпадению». На первый взгляд такая трактовка природы противоречит вышеназванной физической догме Аристотеля, согласно которой всё, что движется, имеет источник движения вне себя, а в конечном итоге – в неподвижном перводвигателе. В каком то смысле противоречие действительно есть. Но здесь, по-видимому, Аристотель делает акцент на отличии естественных сущностей, имеющих независимую от человека причину своего возникновения и существования, от искусственных, причина которых заключена в деятельности человека.
В «Физике» Аристотель колеблется в трактовке проблемы природы: ведь, с одной стороны, «она есть первая материя, лежащая в основе каждого из тел, имеющих в себе самом начало движения и изменения», но с другой стороны, «она есть форма и вид согласно понятию». В своих колебаниях Аристотель занимает промежуточную позицию дуализма, говоря, что «природа двояка: она есть форма и материя».
Идеалистическое истолкование природы Аристотелем ещё более отчётливо сказывается в его учении о природной целесообразности.
Цель – это форма, которая ещё должна стать внутренне присущей вещи, а форма – это цель, которая уже стала внутренне присущей вещи. Аристотель рассматривает природу органицистски: это как бы единый живой организм, где «одно возникает ради другого».
Аристотелю известны философы, «которые причиной и нашего неба, и всех миров считают самопроизвольность», философы, у которых «сами собой возникают вихрь и движение, разделяющие и приводящие в данный порядок Вселенную», т. е., по-видимому, Левкипп и Демокрит. Ему известны, с другой стороны, и мнения, отрицающие случайность. Об этом сказано в некоем «древнем изречении», об этом же говорят и другие, утверждающие, что ничто не происходит случайно, но что для всего, возникновение чего мы приписываем самопроизвольности и случаю, имеется определённая причина. Необходимо отметить, что Аристотель совершенно неправомерно отождествляет здесь самопроизвольность и случайность, тогда как это не одно и то же. Ведь то, что возникает самопроизвольно, само собой, из себя, не обязательно бывает случайным. Возможна ведь и внутренняя необходимость.
Аристотель пытается различить два вида причин. Он согласен с теми, кто утверждает, что всё имеет причину. Но причина причине рознь. Есть «причина сама по себе» и есть «причина по совпадению», «причина побочным образом». Причинность второго вида возможна потому, что предмет сложен, что в нём «может совпадать бесконечно многое». В такой форме это пока верно: во всяком предмете и процессе есть ствол и ветви, и эти ветви касаются ветвей другого ствола, а потому всё время образуются необязательные, случайные связи и взаимодействия, которых могло бы и не быть. Однако ограниченность Аристотеля связана здесь с суждением возможностей его теории двойной причинности в силу подчинения этого деления целевой причине. Поэтому случайность и самопроизвольность оборачиваются у него непреднамеренностью и оказываются разновидностью целевой причины, тем, что сопровождает осуществление цели, энтелехию. Хотя сами по себе случайность и самопроизвольность никем не запрограммированы, не задуманы и их нет ни в чьём намерении, они всё же происходят и осуществляются не в вакууме, а в сложной среде.
