Философия любви. 17
ФИЛОСОФИЯ ЛЮБВИ
ВВЕДЕНИЕ
Любовь является важнейшей потребностью человека, одним из главных способов укоренения его в обществе. Человек лишился природных корней, перестал жить животной жизнью. Ему нужны человеческие корни, столь же глубокие и прочные, как инстинкты животного. И одним из таких корней является любовь.
По мере развития общества любовь наполняется социальным и нравственным содержанием, становясь образцом отношений между людьми. Только в любви и через любовь человек становится человеком. Без любви он неполноценное существо, лишенное подлинной жизни и глубины. Являясь составной частью проблемы человека, феномен любви был и остается объектом изучения многих философских школ. Каждое время вносило свои нюансы в видение этого феномена, но все эпохи загадка любви занимала особое место в философской антропологии.
Подобно тому, как у
отдельного человека потребность в
любви обостряется в моменты
жизненных катастроф, философская
проблема этого чувства становится
предметом углубленных
Феномен любви интересовал многих философов разных времен. Древнегреческий философ Платон в своем диалоге «Пир» пытается дать объяснение любви и называет бога любви Эрота древнейшим и величайшим богом. Любовь как одна из главных заповедей рассматривалась и в Новом завете. Христианская концепция любви представляет следующую страницу осмысления этого чувства в европейской философской традиции. Здесь любовь выступает как самая великая добродетель и христианский принцип жизни. Русская философия Серебряного века представляет собой пример синтеза платонической и христианской традиции в трактовке и понимании феномена любви.
В реферате рассмотрены концепция любви Платона, христианские идеи любви, а так же концепции любви, разработанные в философской антропологии Н.А.Бердяева и метафизике пола В.В.Розанова.
ЛЮБОВЬ В ФИЛОСОФИИ ПЛАТОНА
Древнегреческая философия, представляя собой альтернативный мифологии, способ взгляда мир, часто прибегает к мифологическим образам. Попытка наиболее детального осмысления феномена любви представлена в диалоге Платона «Пир», где приведен миф об андрогинах и двойственной природе любви.
В мифе об андрогинах рассказывается, что когда-то давно люди были трех полов, а не двух как сейчас – мужского и женского, а существовал еще третий пол, который соединял в себя признаки этих обоих полов. Люди тогда имели округлое тело, спина не отличалась от груди, у них было по четыре руки и ноги, два лица, которые глядели в разные стороны, ушей было четыре пары и срамных мест было два. «Передвигался такой человек либо прямо, во весь рост, – так же как мы теперь, но любой из двух сторон вперед, либо, если торопился, шел колесом, занося ноги вверх и перекатываясь на восьми конечностях, что позволяло ему быстро бежать вперед».1 Имея силу и мощь, люди захотели занять место богов, за что были жестоко наказаны – их тела были разрезаны на две половины. «Итак, каждый из нас – это половинка человека, рассеченного на две камбалоподобные части, и поэтому каждый ищет всегда соответствующую ему половину»2 - говорит Платон. Однако найти именно свою половину нелегко, поэтому люди находят утешение хотя бы во временном соединении не со своей половиной подходящего пола. Когда же двоим, удается встретить свои половинки, их охватывает невероятное чувство, именуемое любовью. Таким образом любовь является стремлением человека к целостности.
В диалоге Платона «Пир» также дается объяснение происхождения бога Эрота. Там говориться, что Эрот сын нищенки и бога и у него две природы пошлая (земная) и возвышенная (небесная). И именно поэтому он, с одной стороны, всегда беден и вопреки распространенному мнению совсем не красив и не нежен, а груб, неопрятен, не обут и бездомен; «он валяется на голой земле, под открытым небом, у дверей, на улицах и, как истинный сын своей матери, из нужды не выходит. Но с другой стороны, он по-отцовски тянется к прекрасному и совершенному, он храбр, смел и силен, он искусный ловец, непрестанно строящий козни, он жаждет разумности и достигает ее, он всю жизнь занят философией, он искусный чародей, колдун и софист».3 Эрот по природе своей от матери смертен, а от отца бессмертен: в один день он может умереть и ожить. Пошлую природу Эрота символизирует Афродита Пандемос, она проявляется только в телесном влечении, это чувство присуще низким душам. Высшая и возвышающая человека «небесная» любовь персонифицирована Афродитой Уранией, главными качествами которой являются гармоничность и одухотворенность. В небесной любви нет иной цели, кроме чистого стремления к красоте, что делает ее самодостаточной. Такое объяснение дает Платон происхождению Эрота.
Еще одно объяснение природы любви озвученное Сократом в том же диалоге Платона «Пир» звучит примерно так. Люди вовсе не стремятся к целостности, а хотят достичь бессмертия. Он говорит, что есть люди беременные телом и беременные духовно. Когда встречаются два духовно развитых человека, то происходит зачатие духовного детища. «Всегда помня о своем друге, где бы тот ни был – далеко или близко, он сообща с ним растит свое детище, благодаря чему они гораздо ближе друг другу, чем мать и отец, и дружба между ними прочнее, потому что связывающие их дети прекраснее и бессмертнее. Да и каждый, пожалуй, предпочтет иметь таких детей, а не обычных…».4 Дети души это различные произведения искусства, литературы, архитектуры и тому подобное. Люди, которые рождают детей духовных, становятся бессмертными, их всегда помнят, и их имена переходят из века в век, из столетия в столетие.
В целом, согласно Платону, индивидуальное предназначение любви состоит в восхождении человека на эротической основе к самому себе, эстетическому совершенству и бессмертию посредством гармоничного духовного развития, или – в порождении себя в красоте со стремлением к бессмертию. Последнее достигается двояко: продолжением рода и совершенствованием духовности, богоподобия, в чем любовь близка самой философии.
ХРИСТИАНСКОЕ ПОНИМАНИЕ ЛЮБВИ
Христианство принесло в мир новое понимание любви, которое значительно отличается от античного понимания этого феномена. В христианстве признается любовь всеобъемлющая, жертвенная. Основные христианские положения о любви изложены в Нагорной проповеди Христа и «Гимне любви» в Первом послании к коринфянам апостола Павла.
Идеал всеобъемлющей и всепрощающей любви возник и сформировался в позднеантичном мире, в наиболее целостном и завершенном виде в сфере религиозного сознания. Если в Ветхом завете главным принципом взаимодействия человека с Богом был страх, то в Новом завете им стала любовь, не отменившая полностью страх перед Богом, но подчинила его себе. Само послание сына Божьего на землю, вся его жизнь и смерть на кресте во имя искупление грехов человеческих является доказательством глубочайшей любви Бога к людям. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, а имел жизнь вечную».5 Сопоставляя этот удивительный акт любви Бога к людям, апостол Павел отмечает, что человек едва ли отдаст свою жизнь за другого человека, разве что кто-то решится пожертвовать жизнью за своего благодетеля. Любовь Христа повсюду, она объемлет нас. «Пусть ваши корни основываются на любви, чтобы вы были в состояние понять вместе со всеми людьми Божьими, сколь широка, глубока и высока нескончаемая любовь Христа, и узнать эту любовь, превосходящую все вам известное»6.
В качестве главных заповедей Иисус выдвигает две заповеди и к тому же он их объединяет. «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всей душою твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя».7 Первой заповедью Христос называет любовь к Богу, но она не может быть реализовано без исполнения второй заповеди, любви к ближнему. «Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?».8 Любовь к ближнему, то есть к каждому человеку – в Новом завете основное условие любви к Богу, главная ступень на пути к нему.
Любовь в Новом завете рассматривается очень широко, в основном она понимается, как вообще добродетельная жизнь, как исполнение нравственно-этических норм и соблюдение всех заповедей. Заповеди же, помимо главных (любовь к богу и любовь к ближнему), включают элементарные нравственные требования такие как: чти отца твоего и мать твою, не убий, не прелюбодействуй, не укради, не возводи клеветы на друга, не желай имущества ближнего твоего. Человек, который соблюдает эти правила, по представления христианства, живет в любви. Этот человек удостаивается ответного чувства от самого Бога, а это есть нескончаемое блаженство.
Взаимная и всеобъемлющая любовь возведена в Новом завете на высший, доступный человечеству того времени уровень совершенства — она, освящена авторитетом Бога. Бог, согласно Новому завету, так любит людей, что посылает сына своего на смерть ради их спасения. И Новый завет призывают людей так же беззаветно любить друг друга. Любовь, как высшее состояние человеческого бытия, снимает страх, предписанный человеку в его обыденной жизни, даже страх перед днем Суда. «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение; боящийся не совершен в любви».9
Важнейшее значение любви и ее сущность в христианском видение мира изложено в т.нз. «Гимне любви». «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит. Любовь никогда не перестает».10
На смену философскому духовному эросу античности, христианство принесло интимную, глубоко человечную, сострадательную любовь к ближнему, освятив ее божественным авторитетом, божественной заповедью. Гуманность, милосердие, сострадание, любовь к людям – вот область чувств и нравственных принципов, открытая христианством и поставленная им в основу построения новой культуры.
Одним из первых христианских философов
который затронул тему любви, является
Августин Аврелий. Он проводит резкую
грань между любовью и
Плотские влечения Августин сравнивает с клеем на крыльях, который не позволяет летать. Надо очищать крылья от этого клея, чтобы подняться в небо. По убеждению Августина, всякая любовь (к матери, другу, к прекрасному, знаниям) лишь тогда имеет действительную ценность, когда видит во всем творение Бога и устремлена через творение к творцу. «Если тела угодны тебе, хвали за них Бога и обрати любовь свою к их мастеру... Если угодны души, да будут они любимы в Боге... То хорошее, что вы любите, от него, и поскольку оно с ним, оно хорошо и сладостно, но оно станет горьким, потому что несправедливо любить хорошее и покинуть того, кто дал это хорошее».12 Когда в своих влечениях и привязанностях мы забываем о творце того, что любимо нами, нас, подстерегает неминуемая горечь, ведь все земное изменчиво и смертно, потому несчастна душа, скованная любовью к тому, что смертно. Любовь, освященная Богом, не знает утрат, лишь она несет человеку благостный покой.
Как видим, христианское понимание любви значительно отличается от античного понимания любви. Из древнегреческих толкований любви христианское вероучение переняло только «агапэ» – любовь к ближнему, причем, вложив более широкий смысл в понятие «ближний». Неверно, однако, было бы считать, что христианство только сузило сферу любви. Оно сформировало новый идеал – любви к Богу и бескорыстной, непохотливой, братской любви ко всем людям. «Этот идеал в дальнейшем стал основой для появления нового типа любви – любви личности к личности, которую в современном мире называют «настоящей любовью».13
ПОНИМАНИЕ ЛЮБВИ В РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ
Любовь – одно из центральных
понятий русской религиозно-
Проблему любви Н.А. Бердяев рассматривает через призму творчества, творческого акта, созидательного начала мира, что приводит его к убеждениям высшей ценности любви. Творчество становится для него синтезирующим началом. Обращение русского мыслителя к проблемам пола и любви связано еще и с отмеченным им «мучительным» их обострением в современном человечестве.
Бердяев развивает андрогинные мотивы, берущие свое начало от Платона и присутствующие в философском учении Соловьева. Одиночество человека, согласно Бердяеву, во многом связано с полом: «Человек есть существо половое, т.е. половинчатое, разорванное, не целостное, томящееся по восполнению. Пол вносит глубокий надрыв в «я», которое бисексуально. «Я» целостное и полное было бы мужеженственным, андрогинным»15. Следует заметить, что андрогинизм – явление в понимании Бердяева духовное, ничего общего с гермафродитизмом, на что указывал и сам философ, не имеющее.
Выход из полового раздвоения Бердяев видит в воспитании в человеке мужской и женской его сторон, в восстановлении целостности его посредством сублимирования половой энергии. Философ говорит о сублимировании, так как не в сексуальном акте совершается настоящее соединение разорванных в природе начал, а в любви как сверхприродном, космическом явлении.
Человек, подобно Христу, должен вторично родиться не в роде, а в духе. «Задача человеческой жизни – окончательно освободиться от всего элементарно-насущного, хлебного, трудового, семейного, биологически-родового, окончательно перейти в свободу, в творчество, в высшую легкость, в вечное зачинание новой жизни и вечное открытие новых миров», – пишет Бердяев16.
По мнению Бердяева «тайна пола раскрывается лишь в любви»17. Он, однако, протестует против сведения половой любви к сексуальному акту, более того, он уверен, что сексуальный акт противоположен любви и губителен для нее. Любовь в своих высших проявления не нуждается в нем (любовь Тристана и Изольды, Данте и Беатриче и др.), она трагична по своей сути, ибо ведет свое начало не от мира сего. Любовь ближе смерти, чем рождению, утверждает Бердяев, она гибельна для повседневности, ибо она разрушает привычный мир, она созидает новую реальность, она есть высший акт творчества, именно в этом находит Бердяев «залог», «печать» ее вечности. Любовь есть «дерзновение, свобода». «Любовь – акт творческий, созидающий иную жизнь, побеждающий мир, преодолевающий род и природную необходимость».18 Любовь не терпит никакого приспособления ни к семье, ни к государственным правилам, ни к церковным требованиям, она абсолютно свободна. Источник ее свободы – высшее начало, эта свобода небесна. На этом основании Бердяев относит любовь к универсальным космическим явлениям. Именно космические законы, не выводимые в терминах классической рациональности и обыденного сознания определяют пути любви. Иначе можно сказать, что мы не властны над своей любовью, не каждому дано ее встретить, как не каждому дано родится гением, но выше нее нет ничего, и она всегда права.
Наряду с половой любовью Бердяев выделяет любовь-дружбу, общечеловеческую любовь, братскую, христианскую. Все они ценны как проявление любви. «Любовь половая преодолевает греховное распадение мужского и женского в нездешнем соединении двух. Любовь христианская преодолевает разобщение всех существ мира, всех частей мира в нездешнем соединении всех».19
Бердяев проводит параллель между любовью и философией, истинная философия должна быть объяснением в любви двух влюбленных; познание есть любовь (любовь к Богу – познание Бога, любовь к миру – познание мира, любовь к человеку – познание человека); об отвлеченном рационализме философ пишет, что в нем познание перестало быть браком, а у познающего отняли невесту.
Философия любви Бердяева, как и все его творческое наследие в целом, является заметной вехой в развитии русской философской мысли. Его призыв к свободе личности, его уважение к любви в разных ее проявлениях сохраняют несомненную актуальность, будучи наполнены глубоким гуманистическим смыслом.
В.В. Розанов разрабатывает уникальную концепцию пола и любви, которую можно назвать «религией пола», так как для него пол представляет собой Абсолют, модус Божественного, универсальный принцип бытия, основное условие существования, организующее как одушевленный так и неодушевленный мир. Редукция всей человеческой культуры и духовности к полу лежит в основе антропологии Розанова.
Он считал, что пол — это не функция и не орган, а второе, «темное» лицо в человеке, под темнотой философ имеет в виду не нечистоту, а иррациональность, таинственность. Касание миров иных гораздо более непосредственно происходит через пол и половое общение, чем через разум или через совесть. Именно в момент зачатия, хоть на секунду, но соединяются «пуповиной» земля и таинственное, не астрономическое небо. Огонек новой зажигаемой жизни не от мира сего. «Пол есть странное физиолого-мистическое явление, где так необыкновенно запутаны нити романа и церкви, «мяса» и духа; где столько земного, и так очевидно есть небесное. Нет еще явления, куда сходилось бы столько и из самых разнообразных областей тропинок: наука и поэзия равно спешат сюда, сюда подходит искусство и сюда торопится священник. Каждый находит здесь свое, себе пищу, свою тему. И между тем нет области, менее освещенной и даже едва ли осветимой в глубине: эпитет тайны – особенно приложим сюда. Неисследимое, «непознаваемое» или, по крайней мере, с великими усилиями и очень малыми дозами познаваемое».20
Исходя из такой метафизики пола, Розанов создал и свою картину мира, которая предстает как живая связь всех вещей: человека, природы, истории, Бога, трансцендентного. Но связывает все это любовь, именно чувственная любовь, которая, несмотря на ее грозовые и временами разрушительные воздействия, драгоценна, велика и загадочна тем, что пронизывает все человечество какими-то жгучими лучами, но одновременно и нитями прочности. И Бог есть чувственная любовь. Пренебрежение полом, его бездонной трансцендентностью, постепенно, по Розанову, ведет к вырождению, к потере связи с «землей», с «материнством». Великая задача женщины, по его мнению, — переработать нашу цивилизацию, овлажнить ее сухие черты влажностью материнства, а «деловитость» ее — безгрешностью и святостью.
Философ огромное значение придает семье, которая играет чрезвычайно важную роль в обществе. Брак, согласно Розанову, должен быть основан на любви, на половом инстинкте в самом глубоком метафизическом его смысле. Но вместо этого он, согласно Розанову, зачастую является продолжением холостых удовольствий. Его строгая и действительная, в самом сердце зиждущаяся моногамия, или «вечность», в наше позитивистское время вовсе недостижима, она реально не осуществляется. Стоит ли удивляться, что пол, исключенный из «дыхания», из религии, не пронизываемый этим дыханием, не высвечиваемый религиозно, лег в основу «пассивной» семьи и номинально религиозного (лишь в минуту венчания) брака. Отсюда очень малое количество счастливых семей. Это, согласно Розанову, семьи, где сильно «животное» начало, где члены семьи сбиты в «кучу», копаются друг около друга, живут в теплой атмосфере дыхания, у них есть чувство серьезности, если не религиозности, разлившееся на самый ритм брака, его реальное и длительное существо. В такой семье дети почитают своих родителей, почитают именно религиозно, а не благодарят за квартиру и стол. Дети — религиозные существа и находятся в религиозной связи с родителями. Это как разбежавшиеся слова одной молитвы, связь которых уже непонятна. Но лишь в этой связи постигается существо ребенка, неразрывная связь мужа и жены, любовь до гроба.
Через семью завязываются живые связи с исторической жизнью. «Семья – ближайшее и самое дорогое для нас отечество; пространственно – это место самых горячих связей; духовно – это место совершенного идеализма, живого, лучащегося»21, – пишет философ. Семья, конечно, признает он, есть животный союз, но при бесспорно животной сути она имеет и бесспорно мистическую, религиозную суть. Но в обществе должного внимания семье не уделяется: «И семья насколько страшно нужна каждому порознь, настолько же вообще все, коллективным национальным умом, коллективным христианским умом, собирательным церковным сердцем – к ней равнодушны и безучастны»22.
Через все философское и публицистическое творчество Розанова красной нитью проходит мысль о непреходящей ценности любви, без которой человечество рассыпалось бы ненужным и холодным мусором.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Феномен любви интересовал человечество
с давних времен. Первые попытки
объяснения феномена любви появились
уже в античные времена. Наиболее
цельную концепцию любви
Христианство, определившее европейскую картину мира начиная с эпохи средневековья, именно любовь ставит во главу угла. Однако любовь здесь утрачивает свою связь с телесностью и в Новом завете речь идет о духовной любви к Богу и ближнему. Христианская любовь это, прежде всего, любовь жертвенная, всепрощающая, которой чужд всякий эгоизм.
Базой для русской философии любви Серебряного века явилось учение древнегреческого философа-идеалиста Платона и христианское, православное понимание этого феномена. Н.А. Бердяев обращается к платоновской мифологеме человека-андрогина и трактует любовь как тоску по утраченной цельности, которую однако можно восстановить не столько в плотском соединении с другой половинкой, а в духовном соединении с Богом в свободном творческом акте.
В.В. Розанов, трактует феномен любви как проявление половой сущности человека, которую он кладет в основу всего человеческого существования. Его понимание любви несколько натуралистично и именно половая, плотская любовь является основой брака и семьи. Подобные воззрения вызывали критическое отношение со стороны православия, так как духовная составляющая любви нивелировалась.
Из рассмотренного материала следует, что тема любви, как основания и важнейшего элемента человеческого существования в мире, всегда присутствовала в размышлениях философов. Подходы к ее трактовке и оценке различны, однако общим является выделение двух видов любви – плотской и духовной.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
- Августин Аврелий. Исповедь. http://www/philosophy.ru/libra
ry/august/04/0.htm. - Бердяев Н.А. Русская идея. Продолжение // Вопросы философии. 1990, №. 2.
- Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989.
- Демидов А.Б. Феномены человеческого бытия. http://www.psylib.org.ua/books
/demid/index.html. - Новый завет. http://www.apologia.narod.ru/
bible/. - Платон. Пир. http://www.philosophy.ru/
library/plato/pir.html. - Розанов В.В. Нечто из седой древности. / В.В. Розанов. Религия и культура. М., 1990.
- Розанов В.В. Новые эмбрионы. / В.В. Розанов. Религия и культура. М., 1990.
- Розанов В.В. Опавшие листья. Короб второй. / В.В. Розанов. Уединенное. М., 2006.
1
Платон. Пир. http://www.philosophy.ru/
2 Там же.
3Там же.
4Там же.
5
Новый завет. Ин.3. 16. http://www.apologia.narod.ru/
6
Новый завет. Еф.3. 17-19. http://www.apologia.narod.ru/
7
Новый завет. Мф. 22. 37-39. http://www.apologia.narod.ru/
8
Новый завет.1Ин 4. 20. http://www.apologia.narod.ru/
9
Новый завет. 1Ин 4. 18. http://www.apologia.narod.ru/
10Новый
завет. 1Кор.13. 4-8. http://www.apologia.narod.ru/
11
Демидов А.Б. Феномены человеческого бытия.
http://www.psylib.org.ua/
12
Августин Аврелий. Исповедь. http://www/philosophy.ru/
13
Демидов А.Б. Феномены человеческого бытия.
http://www. psylib.org.ua/books/demid/
14 Бердяев Н.А. Русская идея. Продолжение. // Вопросы философии. 1990, №. 2. С. 152.
15 Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989. С. 228.
16 Бердяев Н.А. Русская идея. Продолжение. // Вопросы философии. 1990, №. 2. С. 126.
17 Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989. С. 421.
18 Там же. С. 427
19 Там же. С. 436.
20 Розанов В.В. Новые эмбрионы. / В.В. Розанов. Религия и культура. М., 1990. С. 306.
21 Розанов В.В. Нечто из седой древности. / В.В. Розанов. Религия и культура. М., 1990. С. 251.
22 Розанов В.В. Опавшие листья. Короб второй. / В.В. Розанов. Уединенное. М., 2006. С. 577.
