Философия Ницще. 3

Реферат по предмету: "История философии".

"Философия Ницше" 

ПЛАН:

1 ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

2 О ВЛИЯНИЯХ

3 ФИЛОСОФИЯ НИЦШЕ

3.1 Философия стихий жизни

3.2 Воля к власти

3.3 О ценностях и переоценке ценностей

3.4 Об отношении к религии

3.5 Человек и сверхчеловек

3.6 Нигилизм и декаданс как содержание  истории

3.7 Ницше о познании. Значение философии  жизни в разрешении противоречия  западной гносеологии

4 О ВЛИЯНИИ ФИЛОСОФИИ НИЦШЕ  НА ПОСЛЕДУЮЩУЮ МЫСЛЬ

4.1 О влиянии Ницше на философию

4.2 Ницше и нацизм

5 ЗАКЛЮЧЕНИЕ 

1     Предварительные замечания

Написание работы по философии Фридриха Ницше представляется задачей неоднозначной и достаточно сложной. Обращая внимание на тот факт, что философия Ницше оказала чрезвычайно широкое и сильное влияние на мировоззрение целой эпохи, захватив различные слои от философов и литераторов до идеологов нацизма. Казалось, его философию следует выводить не столько из обстоятельств его личной жизни, а более из того общего духа национального подъёма, который переживала тогда стремящаяся к объединению германская нация. Действительно, Ницше во многом продукт этого бурного, неудовлетворённого духа, который выплескивается на нас в музыке Рихарда Вагнера. Но его переживание современности не столько находится в общем потоке, сколько выявляет личные, особенные его черты. Он глубже и трагичней своего времени. Он уже ощущает пропасть, которую не ощущают другие.

Наверное, не все эпатажи и выпады Ницше следует строго связывать с его философией. Было бы ошибкой считать ниспровергателя философских систем последовательным в своём творчестве и выводить на основе всех его реакций и аффектов некое цельное мировоззрение. Представляется, что многое в творчестве Ницше обусловлено конкретными обстоятельствами. Может в предположении этой непоследовательности ключ к пониманию его философии. Он порой стихийно реагирует на оппонентов, усиливает натиск, доводит его до сокрушительной силы, а не осмысливает, не рассуждает. Но во всём этом хаосе натисков сохраняется нечто архитипичное, которое и связывает эти выпады по случаю в целое. Так что анализ его философии задача более трудная, чем последовательно изложенные системы скажем Гегеля или Канта.

Что сам Ницше, а что реакция Ницше различить трудно. Он импульсивен и не пытается обосновать своих взглядов, построив систему. Он говорит не как философ, а как пророк, мыслит себя пророком. Это и даёт возможность для разных интерпретаций. Поэтому возникает другая трудность. Что действительно принадлежит Ницше, а что у него «конфисковано» «общественным мнением» и, по сути, навязано как понимание Ницше[1].

Безусловно, творчество Ницше стоит воспринимать с герменевтических позиций. Впрочем, недостаток времени и ограниченность объёмом не позволят нам последовательно и качественно выполнить эту задачу.

2     О влияниях

2.1.1     Мировоззрение

Среди влияний, под которыми сформировалось мировоззрение Ницше, следует, прежде всего, назвать Артура Шопенгауэра, точнее его книгу «Мир как воля и представление». Он вполне воспринимает шопенгауэрский взгляд на жизнь, как жестокую и слепую иррациональность [см. 1. с.268]. Впоследствии Ницше писал: «Я понял его, как если бы он писал для меня» [2. с.8]. Другим серьёзным влиянием была музыка Рихарда Вагнера, с которым Ницше был связан личной дружбой. В музыке Вагнера он видит инструментом обновления, а свою первую работу, «Рождение трагедии из духа музыки» он посвящает Вагнеру с очень характерным надписанием, как «передовому великому бойцу» [2. с.58]. Впоследствии Ницше разрывает и с философией Шопенгауэра, и с Вагнером. Как следует из его сочинений «Человеческое, слишком человеческое», «Утренняя заря» и «Весёлая наука», в Шопенгауэре его не устраивает пассивность его пессимизма, романтический пессимизм отвергнутых. Пессимизм самого Ницше иной, принимающий жизнь во всей её трагичности. Это «воля к трагизму». В то время как пессимизм Шопенгауэра — бегство от жизни, наследие христианства [см. 1. с.270]. Сходные мотивы приводят к разрыву и с Вагнером. В «Казусе Вагнера» Ницше пишет: «Вагнер подыгрывает любому нигилистическому инстинкту. Он заигрывает с христианством, с любой формой религиозного вырождения» [1. с.271]. Ницше не довольствуется взглядом пессимиста-меланхолика, но в своём отрицании стремиться идти дальше, до конца, до пропасти.

Переворот во взглядах Ницше от идеализма к рационализму и позитивизму, внезапный для многих, объясняют различными причинами. В том числе и влияние философии позитивизма. Но чтение Конта и Дюринга тоже не могут быть названы его причиной. Переворот происходит не сразу, в течение какого-то времени. Чтение позитивистов лишь ложатся на подготовленную почву. По меньшей мере, видимой точкой стала его книга «Человеческое, слишком человеческое», вызвавшей шок у ближайших его друзей из вагнеровского круга. Зато Якоб Буркхард явно поддерживает новую книгу Ницше, называя её «державной книгой», которая «увеличила независимость в мире»[2] [см. 2. с.789]. В это время у Ницше уж часты приступы головных и желудочных болей, из-за которых он прекращает преподавательскую деятельность. Сам Ницше в «Esse Homo» об этой книге пишет так: «С этой книгой я освободился от всего не присущего мне по натуре» [3. с.736]. «Я понял общее заблуждение своего инстинкта». Ницше пишет, что, отказавшись от филологии, как занятие пустого, он теперь занимается физиологией, медициной и естественными науками [см. 3. с.738]. И если его ранее привлекал «взгляд на искусство, как на высшую задачу и собственно метафизическую деятельность», то теперь искусство — наркотик, заглушающий чувство пустоты и голода [см. 3. с.738].

Отметим ещё немаловажную деталь. В 14 лет Ницше пишет своё первое сочинение. Его название — «О музыке». «Бог дал нам музыку, чтобы мы, прежде всего, влеклись ею ввысь… Всех людей, презирающих её, необходимо рассматривать как бездарных, животноподобных созданий», — пишет этот четырнадцатилетний мальчик [3. с.813]. Уже в этом возрасте в Ницше говорит дух эстетизма, презрения к «черни», ко всему не аристократическому. В этом духе следует понимать и «христианство» Ницше, не имеющее ничего общего со христианством Христа. Прорыв рационалистического «язычества» для него действительно стал осознанием того, что он называл своим инстинктом. Ницше понял, что ошибся в своём уповании. Христианство не обещало ему ни аристократизма духа, ни торжества сильных. Христианство требовало от него любви и сострадания и в первую очередь к тем, кого он назвал «животноподобными».

3     Философия Ницше

3.1     Философия стихий жизни

Как нам представляется, первой интуицией философии Ницше является жажда стихии жизни во всей её полноте, как беспредельного бушующего океана. Стихийности жизни, понимаемой как безграничная свобода и самоутверждение. По определению самого Ницше, жизни, как «дионисийского начала». Эти же мотивы слышны и в музыке Вагнера. Поэтому и близки ему досократики, «философы стихии», среди которых особенно следует выделить Гераклита с его идеей вечно становящегося мира. Сентенция о «смерти Бога», которую мы встречаем в 125-м фрагменте «Весёлой науки», последует этой жажде стихийности. Отметим, что Мартин Хайдеггер, находящий ключ к пониманию философии Ницше в чувстве «смерти Бога», всё же исходит из своего, пережитого на фронте, опыта. Но вряд ли есть основания предполагать, что философия Ницше возникла из настроений экзистенциальных. Действительно, в самом представлении Ницше в качестве его ценности является поэтизм освобождённой природы. «Когда будем мы вправе оприродить человека чистотою, наново обретённою, наново освобождённою природой!», — пишет он в 109-м фрагменте «Весёлой науки» [2. с.583]. Поэтому в понимании Ницше следует идти от его онтологических представлений. В этом же фрагменте он пишет: «Общий характер мира извечно хаотичен, не в смысле недостающей необходимости, а в смысле недостающего порядка» [2. с.582]. Порядок во вселенной («астральный распорядок»), в котором живем мы — это исключение. В этом исключении возникновение органической жизни и, в конце концов, человека — тоже исключение. Поэтому новый человек, грядущий сверхчеловек — это человек стихий, возвращённый вселенскому хаосу. Итог всего, что происходит с землёй и человеком — возвращение к хаосу природы.

Переживание и предвкушение хаоса: в этом ощущается демоническое начало (вспомним врубелевского «Демона», которому нет возможности расправить свои крылья). Поэтому христианство может вызывать только неприятие и ярость, как состояние презренное, как деградация, упадничество, отказ он жизни. Но не только христианство. Христианство лишь этап в общем процессе деградации. Те же мотивы он находит и в философии Сократа и именно с него начинает критику западной философии. Ибо в Сократе он видит декадента, который, потворствуя агонии эллинского духа («агональному инстинкту»), ставит разум выше инстинкта жизни. «Сделал из разума тирана» [3. с.566], по выражению самого Ницше.

3.1.1     О «смерти Бога»

Что значит «Бог умер»? Вчитаемся в строки 125-го фрагмента: «Не блуждаем ли мы словно в бесконечном ничто? Не дышит ли на нас пустое пространство?… Не наступает ли всё сильнее и больше ночь?… Разве мы не слышим ещё шума могильщиков, погребающих Бога? Разве не доносится до нас запах божественного тления? И боги истлевают! Бог умер» [2. с.592–593]. Действительное, это живое ощущение все нарастающей пустоты. Что дальше? «Не должны ли мы сами обратиться в богов, чтобы оказаться достойным Его?… И кто родится после нас, будет, благодаря этому деянию, принадлежать истории высшей, чем прежняя история» [2. с.593]. Можно ли здесь видеть страх перед бездной, или же в этих словах ощущается пафос трагизма. Но его Бог не Бог Христа милующий, а бог силы и власти, бог возвышенной красоты, величественный бог порядка. Что же это за бог? И этот бог умер, настаёт час тьмы и хаоса. Но в этой тьме и хаосе обретается истинная свобода[3]. Свобода человека, ставшего богом, сверхчеловека, который идёт на смену вырождающемуся человечеству. Бог не нужен. Сверхчеловек сам будет богом.

Но что значит «убить Бога?». Убивает Бога неверие, скептицизм, отрицание всех ценностей, связанных с религией, верой. Словом, всё то, что определяется как нигилизм и декаданс. Но нигилизм это не просто отрицание общепринятых ценностей. Нигилизм лежит в основе всего исторического процесса. О его итоге мы уже сказали. Это возвращение к первоначальному хаосу природы, правда, в другом качестве. Поэтому нигилизм, или точнее, переоценка ценностей, это последовательное приближение к этому состоянию. Но нигилизм  это не просто отказ от ценностей, но и путь к переоценке их. Точнее возврат к их истинным значениям, которые основаны на воле к жизни. Отказ от Бога — это свидетельство зрелости.

3.2     Воля к власти

Понятие жизни, ключевое в философии Ницше, не ограничивается биологическим существованием, а понимается как вообще бытие, как стремление к обладанию всей полнотой бытия. В условиях становления жизнь должна себя утверждать, увеличивать себя, превосходить, властвовать, стремиться властвовать. Властвовать в самом широком смысле слова, властвовать, как преобладать над тем, что входит в противоречие с жизнью. Иными словами, воля к жизни проявляет себя как воля к власти. В 693-м фрагменте «Воли к власти» Ницше пишет: «Воля к власти — это интимнейшая сущность бытия» [цит. по 4. с.111]. Но согласно с ранее сказанным, эта воля направлена к первичному хаосу, понимаемому как свободное, ничем не стесняемое состояние. Можно утверждать, что это воля побега от Бога.

Воля к власти по Ницше — основа жизни и закон жизни. Эволюция[4] это тоже проявление воли к власти. Возникновение биологической жизни, появление новых, более совершенных видов, наконец, появление человека, а потом и сверхчеловека — всё это проявление воли к власти. Ибо только властью утверждается свобода [см. 4. с.111]. Но человек, не понимая этого, устанавливает ценности, ограничивающие, сдерживающие его, а, по сути, противящиеся жизни. Поэтому в установлении ценностей Ницше видит проявление декаданса. Декаденты не только христиане, но и Сократ, и Платон. Но, с другой стороны, и в установлении ценностей проявляется воля к власти. Это происходит двояким образом. Во-первых, установление ценностей необходимо для установления и удержания власти. Для этого люди создают религии. Но с другой стороны и слабым ценности, мораль необходимы ради сохранения своего существования, ограждения себя от произвола (или свободы?) сильных. Таким образом, и установление ценностей тоже проявление воли к жизни.

В философии Ницше, по своей сущности натуралистической, всё находит оправдание своему существованию. Оправдание через отрицание, как необходимость для изживания того, что ведёт к вырождению, умалению жизни.

3.3     О ценностях и переоценке ценностей

Итак, всё имеет в своей основе и определяется волей к власти как проявлении воли к жизни. Волей к власти ниспровергаются ценности, волей к власти они устанавливаются. В 715-м фрагменте «Воли к власти» у Ницше сказано: «Точка зрения ценностей есть точка зрения условий сохранения сложных образований соотносительно с продолжительностью жизни внутри процесса становления» [цит. по 4. с.110]. Следует обратить внимание, что речь идёт о точке зрения, то есть самим ценностям придаётся релятивистский характер. Это предполагает возможность отмены и пересмотра ценностей. Их переоценки. Ценности не отвергаются абсолютно, но утверждается возможность и необходимость их пересмотра.

3.3.1     О морали

Мораль, как подавление естественных инстинктов, воли к жизни, оказывается одной из форм проявления воли к власти. За моралью скрыты три силы. Во-первых, это инстинкт стада против сильных и независимых. Во-вторых — инстинкт неудачников против счастливых. В-третьих — инстинкт посредственностей против исключений. Другими словами, мораль необходима для выживания слабый, худших, негодных. Тех, кто не способен реализовать свою волю к жизни самостоятельно. Но выживание слабых ведёт к ослаблению жизненного начала и к вырождению человечества. Поэтому мораль это проявление декаданса. Декаденты все морализаторы. Чтобы препятствовать вырождению, необходимо ниспровергнуть это ограждение упадка и бессилия.

Положительную ценность имеет то, что совпадает с инстинктом жизни. Всё, что оказалось насилием над инстинктом, было надуманно, должно быть отвергнуто. В этом и заключается переоценка ценностей. В первую очередь следует по иному взглянуть на мораль. Натурализм в морали подчиняется инстинкту жизни. Это здоровая мораль. Но мораль почти всегда направлена против инстинкта жизни и поэтому должна быть отвергнута. Такая «мораль есть сам инстинкт decadence, делающий из себя императив, она говорит «погибни!» — она есть приговор осужденных» [3. с.576]. Мораль это самоубийство слабых. Она их не спасает, но оказывается ловушкой для них самих. В этом Ницше видит её необходимость. Жизнь побеждает в лице сильных, стоящих выше морали.

3.3.2     Четыре великих заблуждения, приводящих к установлению ценностей

Ницше утверждает, что к возникновению ценностей приводят четыре заблуждения.

Смешение причин и следствий является первым заблуждением. Это заблуждение заключается в том, что добродетель ошибочно считается причиной счастливой жизни. «Удачный человек, «счастливец», должен совершать известные поступки и инстинктивно бояться иных поступков, он вносит порядок, который он физиологически являет собою, в свои отношения к людям и вещам» [3. с.579]. Причиной является жизнь, а добродетель лишь последует ей. Оскудение жизни, её истощение приводит к вырождению, к возникновению потребности во всё более сильных раздражителях, что проявляется в стремлении к излишествам, страстям [см. 3. с.579]. Иными словами причиной является сама жизнь, её содержание, а добродетель лишь её следствие, проявление.

Второе заблуждение — заблуждение ложной причинности. Было бы неверным, утверждает Ницше, видеть причины наших действий в самих себе, в своей личности, в своей воле. Воля лишь сопровождает события и может совсем отсутствовать. Мотивы это тоже лишь «спутники деяния», лишь «поверхностный феномен сознания» и ничего больше. Я, личность так же не является причиной деяний, ибо оно фикция, игра слов. ««Внутренний мир» полон признаков и блуждающих огней» [см. 3. с.580]. Таким образом причина всех действий лежит вне человеческой личности, а, следовательно, отсутствует и ответственность за них.

Следующее заблуждение — заблуждение воображаемой причинности. Человек имеет привычку искать причины любому факту. «Мы допускаем этот факт — сознаём его — лишь тогда, когда дали ему нечто вроде мотивировки» [3. с.581]. Объясняя факт, устанавливая кажущуюся причину, мы как бы сводим его к известному. Это успокаивает, устраняет страх, даёт чувство власти. Так как стараются объяснять известным, то один вид причин становится доминирующим и в итоге концентрируются в систему. Религия и мораль это случаи таких систем. Так приятные «общие» чувства объясняются упованием на Бога, потому что чувство полноты и силы даёт человеку спокойствие. Но причины этого, как объясняет Ницше, оказываются аналогичными чисто физиологическому удовольствию. Неудачи и страдания объясняться греховностью и считаться заслуженными. Ницше называет это «переводом на фальшивый диалект» [см. 3. с.582–583].

И, наконец, заблуждение относительно свободы воли. Свобода воли делает человека ответственным за его поступки, виновным и подлежащим суду. Это делает человека зависимым от его судий. Утверждение о свободе воли лишь «сомнительный фокус теологов» [3. с.583]. Можно сделать вывод, что измышление о свободе воли есть тоже проявление воли к власти.

3.4     Об отношении к религии

Религия для Ницше, как говорилось выше, это людской замысел, имеющий целью установление и удержание власти. Но, отвергая христианство, как религию враждебную благородному и аристократическому духу, он не отвергает Христа, давая Ему свою интерпретацию. Ницше противопоставляет Христа и христианство. Апостол Павел для него «величайший апостол мести» [цит. по 1. с.265], благодаря которому христианство и приобрело свой декадентский характер. Что привлекает его во Христе? Прежде всего, несгибаемость перед судьями, клеветниками и муками. Для Ницше Христос герой, равный античному. «Что отрицал Христос? — Всё, что сегодня называется христианским» [2. с.30].  По образному выражению самого Ницше, евангелие умерло «забытое на Кресте». Христианство — это ненависть ко всему благородному и предательство его. Борьба против всего неординарного, одарённого и привилегированного [см. 1. с.273]. Сострадание, которым пропитано христианство, явление отрицательное и губительное, ибо берёт под защиту то, что созрело, чтобы уйти. «Что вреднее всякого порока? — Деятельное сострадание ко всем неудачникам и слабым — христианство». Ибо «Слабые и неудачники должны погибнуть» [3. с.633]. Так он пишет в «Антихристе». Христианство — атрофия воли к жизни, а потому декаданс и упадничество. «Церковь с её хлорным идеалом святости выпила до последней капли кровь, любовь и веру в жизнь» [цит. по 1. с.272]. Нужно отказаться от всех этих заблуждений. Нужен новый человек, который будет любить земное, а не грезить о небе. «Оставайтесь верны земле и не верьте тем, кто говорит вам о неземных надеждах»,— говорит Заратустра [3. с.8]. Человек, ценностями которого будут здоровье, воля, «дионисийское половодье чувств» [см. 1. с.276]. Соль земли — сверхчеловек.

3.5     Человек и сверхчеловек

Сверхчеловек Ницше конечно не антихрист, а апокалиптическом понимании, не анти-Бог. Такое представление противоречило бы всей его философии. Сверхчеловек это абсолютно самодостаточный тип, продукт эволюции, отрицание и превосхождение человека. Понимание человека у Ницше двойственно. С одной стороны человек последовательный этап в утверждении воли к власти. С другой стороны в человеке впервые происходит отказ от этой воли, декаданс. Человек, как существо разумное, ради самосохранения изобретает ценности, и в этом его лживость и путь к отрицанию жизни. Поэтому человек должен отказаться от своих надуманных ценностей, от всех продуктов лукавого рассудка и следовать своим инстинктам. С другой стороны человек это звено эволюции, «канат, натянутый между животным и сверхчеловеком» [3. с.9]. Сверхчеловек превосходит человека, как человек превосходит обезьяну. Для него человек является «посмешищем и мучительным позором» [3. с.8]. Сверхчеловек — воплощение жизненной стихии, возвращение к первобытной свободе, победа земли над иллюзорным небом, над этим исключительным распорядком, который вдруг сложился в одной точке вселенной. В сверхчеловеке как бы начинается обратное движение, восстановление первобытной силы жизни. Однако биологически сверхчеловек не является новым видом. Сверхчеловек — это воплощение нового духа. Уже и теперь «в единичных случаях на различных территориях земного шара и среди различных культур, удаётся появление того, что фактически представляет высший тип. Такие счастливые случайности всегда бывали и всегда могут быть возможны. И при благоприятных обстоятельствах таким удачниками могут быть целые поколения, племена, народы» [3. с.634].

3.6     Нигилизм и декаданс как содержание истории

Говорить об историзме Ницше, казалось, не совсем последовательно. С другой стороны уже в понятии «становление» есть представление об историческом процессе. Поэтому у него явно прослеживается своя теория истории. Ницше пишет о необходимости и неизбежности отказа от ценностей, пересмотра и переоценки их. В массе оно происходит не вдруг, как прозрение, а постепенно как изживание одного и утверждение другого. Поэтому это определённое движение и изменение. Как уже говорилось, всё определяется, волей к жизни, волей к власти. Деградация сопровождается созданием ценностей, которые на определённом этапе отвергаются. Нигилизм и декаданс являются условием исторического движения. История обусловлена сложившимся положением вещей. Возник упорядоченный мир, в нём возникли различные виды и человек, создавший ценности. Развязать то неестественное положение, в котором оказался человек, можно отрицая ценности, ниспровергая их. Поэтому нигилизм — это закон человеческой истории.

Но вечность мира предполагает отсутствие целей. По меньшей мере, целей конечных. И у истории нет цели. Она некоторое временное локальная ситуация, которая требует разрешение в неистории.

В этом смысле интересно его учение о вечном возвращении: блуждая по бесконечной дороге, человечество проходит через одни и те же ворота. Этим неопределённым возражением, возможно, Ницше хочет подчеркнуть  бесцельность происходящего. Всё лишь некое бесконечное движение. Всё повторяется. Иное означало бы конечность мира. Но повторение это следует понимать в смысле вечного блуждания [см. 4. с.112].

3.7     Ницше о познании. Значение философии жизни в разрешении противоречия западной гносеологии

Познание имеет целью сохранность жизни. Поэтому это тоже проявление воли к жизни. Но познание не есть познание истины, и целью его является не истина. То, что называют истиной, лишь интерпретация. Поиск истины это уже признак вырождения: её ищут те, кто не может действовать. Познание должно осуществляться не в умопостигаемом мире, который недостоверен. Наука должна быть соединена с волей к власти. Жизнь является основой всего, объединяющим началом. Поэтому сознание является феноменом жизни, а не чем-то противостоящим объективному миру. Упраздняя умопостигаемый мир и вводя понятие жизни, Ницше преодолевает проблему разделения познающего и познаваемого, субъекта и объекта познания. [см. 4. с.112–113].

Последовательное развитие западной философии с разделением на субъект и объект познания не могло не привести к солипсизму, отрицанию объективности внешнего мира. Угроза солипсизма заключена во всём строе западной философии, начиная с Декарта, который, как известно, строил свою философию на очевидном факте существования своего сознания: «Cogito ergo sum». Но из факта самосознания ещё ничего не следует. Джамбатиста Вико говорил, что «обывательская данность самому себе доступна любому простецу» [цит. по 5. с.432]. В конце концов, последовательным итого картезианского сомнения могло стать только сомнение в существовании чего-либо, кроме самого сознания. Сознание, изолированное от внешнего мира, превращается в самозамкнутую непроницаемую корпускулу. Всё иллюзия, «майя?». Познание объективной реальности становится невозможным. И эта опасность вполне осознавалась. Но разрешить ситуацию в условиях противопоставления познающего и познаваемого не было возможности. Вводя понятие жизни, Ницше снимает это противоречие. Если бы это пытался сделать кто-либо другой, например Кант или Шеллинг, то они не избежали бы обструкции со стороны ученого мира за «ненаучность» подхода. Ницше оказался тем ребёнком, который крикнул: «А король-то голый».

4     О влиянии философии Ницше на последующую мысль

Философия Ницше вызвала бурную реакцию как со стороны принявших ее, так и со стороны её противников. Влияние его не ограничилось только философией, а повлияла на мысль вообще, на интеллектуальную деятельность. И, прежде всего, на литературу. Так А.М. Горький, переживший в своё время увлечение ницшеанством, под воздействием Ницше пишет «Песнь о буревестнике» и «Песнь о соколе» [см. 4. с.107]. «Наслажденье бурей жизни» — мотив ницшеанский. Произведения Томаса Манна проникнуты ницшеанским духом, по сути, выражают его философию. Прежде всего, следует назвать такие его произведения, как «Доктор Фауст» и «Волшебная гора» [см. 4. с.107]. У Д. Лондона Мартен Иден — ницшеанец. А образ Волка Ларсена кажется во многом списанным с философа-нигилиста.  Эта «буря жизни» сделала Ницше привлекательным для многих интеллектуалов, вскрыв истинную стихию неуправляемой мысли. Но если одни вполне восприняли его нигилистическую концепцию, то другие восприняли его философию на уровне идей. В результате Ницше оказался, по сути, основателем нового направления в философии, — философии жизни.

4.1     О влиянии Ницше на философию

Среди философов, на которых ницшеанская философия жизни оказала влияние называют Вильгельма Дильтея, Анри Бергсона, Освальда Шпенглера. К этому списку можно добавить экзистенциальную философию Мартина Хайдеггера и многих других. За исключением Шпенглера, этих философов нельзя отнести к романтикам-пессимистам. На этих философов Ницше повлиял на уровне идей. Его концептуальный нигилизм они игнорируют. По сути, они пытаются решить классические задачи, используя введённое и узаконенное Ницше понятие жизнь. Философия же Бергсона пользовалась вниманием, прежде всего у католических интеллектуалов. И, тем не менее, влияние ни их мысль Ницше значительное. Кратко рассмотрим, в чём оно состояло.

4.1.1     Вильгельм Дильтей

Преподаватель Берлинского университета Вильгельм Дильтей развивает философию жизни уже не в ницшеанском нигилистическом ключе. Задачей своей философии Дильтей видит в создании науки о духе. Этой теме он посвящает свою работы, среди которых наиболее известны «Введение в науку о духе» и «Описательная психология». В отличие о Ницше, жизнь для него не неуправляемая стихия, стремящаяся к самоутверждению и власти. Свои представления о жизни он ограничивает жизнью духа. Познание наиболее важная деятельность духа. В отличие от привычного взгляда на познание, как рассудочную деятельность, Дильтей рассматривает познание как переживание. В переживании объект и субъект связаны, в то время как в рассудочной деятельности противопоставляются друг другу. Поэтому интеллект не может познать мир. Но в конкретном переживании эта связь сохраняется. Иными словами познание возможно как переживание, проникновение в основы бытия.

Познание жизни — иррационально, интуитивно. Жизнь не разлагается на составляющие, поэтому недоступна рассудку.  Жизнь не поддаётся анализу, её можно только описывать. Поэтому у Дильтея речь идёт об описательной психологии. Так как жизнь есть коллективное переживание, то встаёт вопрос, возможно ли проникнуть в переживания другого человека. На этот вопрос Дильтей отвечает отрицательно. Мы можем проникнуть только в свою душу. Но произведение, созданное другим, через изучение своего переживания, открыто познанию. Такой метод был назван герменевтическим в честь античного бога торговли и покровителя переводчиков Гермеса. Дильтей и считается основателем герменевтики [см. 4. с.114–115].

4.1.2     Анри Бергсон

Другим философом, развивающим философию жизни, был Анри Бергсон. Бергсон говорит о неприменимость категорий логического рассудка к описанию жизни. Постижение жизни возможно лишь в личном переживании, в опыте переживания своего существования. По Бергсону существовать — значит изменяться. В этом случае встаёт проблема времени. Понятно, что обычное линейное математическое время, в котором все точки равноправны, не приложимо ко времени, переживаемом человеком. Поэтому Бергсон рассматривает время как длительность (или «дление»). Длительность понимается, как единство прошлого и будущего. Одно существует в другом в непрерывности. Но прошлое невозвратимо и с течением времени как бы получает некоторое накопление, всё возрастающее содержание. О необратимости времени первым начинает говорить Бергсон. В дальнейшем понятие «стрелы времени» войдёт в философию, и, прежде всего в научную философию, как общепринятое представление.

Бергсон так же отрицает разделение вселенной на материю и сознание: постигать вселенную можно только в единстве, представляя её как целое. И основой для понимания вселенной и человека в ней может быть общее для них понятие длительности. Основой длительности по Бергсону является жизненный порыв. Именно в жизненном порыве происходит развитие мира, эволюция. Здесь уже совпадение с Ницше у Бергсона почти буквальное. Но жизненный порыв у Бергсона понимается как сверхсознание, а не как инстинкт воли к жизни у Ницше [см. 4. с.118]. И в этом существенное различие их взглядов. Примечательно, что, разделяя интеллект и интуицию, Бергсон отдаёт первенство интуиции. Ибо только в интуиции можно проникнуть в духовную жизнь, схватить жизнь. Интуицию же Бергсон определяет более близкой к инстинкту, чем к интеллекту. По Бергсону «интуиция это инстинкт, сделавшийся бескорыстным, сознающий самого себя…» [цит по. 4. с.118]. Интуиция — это инстинкт, в жизненном порыве пришедший к сознанию. Отсюда видно, что философия Бергсона проникнута оптимизмом и нигилизм родоначальника философии жизни ему совершенно чужд. [см. 4. с.117–118]. Следует отметить, что философия Бергсона в свою очередь оказала сильное влияние на католическую интеллигенцию. И хотя в дальнейшем от Бергсона они отошли, найдя в его философии много противоречащего догматике, но отношение к мысли в церковной среде стало иным: мысль была реабилитирована.