Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Философия жизни Ницше. 4

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОУ ВПО «САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

УНИВЕРСЕТЕТ ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ

Новгородский филиал

Кафедра экономики и управления

РЕФЕРАТ

ПО ФИЛОСОФИИ

Тема:

Философия жизни Ницше

Выполнил: студент 1 курса

№ группы З.09.4ф

Филиппов Максим Николаевич

Проверил:

Великий Новгород

2010

Содержание

Введение…………………………………………………………………………...3

Жизнь и сочинения Ницше……..……………………………………………..5

2. «Жизнь» и «воля» - центральные понятия философии Ницше……………..7

3. Нигилизм. Переоценка ценностей…………………………………………...10

4. «Так говорил Заратустра». Идея сверхчеловека…………………………….12

5. Непрекращающийся спор о Ницше………………………………………….14

Заключение……………………………………………………………………….22

Список литературы………………………………………………………………24

Введение

Какие только ярлыки ни вешали на него последователи различных политических течений; как только ни использовали его; имморалист, нигилист, фашист, «настольная книжка для Гитлера», враг всего человеческого. Все это и многое другое было сказано про великого немецкого философа Фридриха Ницше. Творчество этого неординарного немецкого мыслителя, который принадлежит IX-му веку, но идейно предвосхищает проблематику и философские споры XX-го века, представляет собой сложный комплекс идей, выраженных не в виде научных сочинений, а в мифопоэтической, художественной форме, что создает немалые трудности как для изложения, так и для интерпретации. Изучить Ницше - совсем не то, что изучить, например, того же Омара Хайама. Ницше крайне сложен и противоречив.

Рассматривая различные течения в философии на всем протяжении человеческой истории, можно выделить две основных категории философов.

К первой категории можно отнести философов с уравновешенным эпическим складом духа, создающие в конце жизни устойчивую, стройную и логическую архитектуру своего учения. Таковы Аристотель, Спиноза, Кант, Гегель…

Ко второй категории - философов страстного лирического склада, которые воплощали собой ненасытное искание, к ним относятся Платон, Руссо, Фихте и Ницше... Раскрытие мировоззрений этих философов невозможно теперь без последовательных психологических жизнеописаний. Многогранная и противоречивая философия Фридриха Ницше может быть истолкована лишь в неразрывной связи с осторожной патологией его болезненного гения.

Жизнь Ницше - воплощение самой его философии во всей ее суровой величественности и трагичности. Не зная первую, трудно понять вторую. И не поняв вторую, невозможно постичь то исключительно сильное воздействие, которое оказало учение Ницше на ушедший ХХ-й век. В литературе неоднократно делались попытки истолковать жестокий душевный недуг, отравивший последнюю четверть жизни Фридриха Ницше, как праведную божественную кару за его нечестивое вольнодумство, как достойное искупление его гордыни. Ницше, действительно, заплатил безумием за героическую непокорность своей вопрошающей мысли, отдал невольно жизнь за свое запоздалое бессмертие...

Современники довольно холодно встретили Ницше; но ученый синклит внимательно следил за деятельностью юного профессора, чтобы потом отвернуться от гениального поэта и мудреца; и лишь немногие одобряли его деятельность. Он медленно и верно погружался в одиночество. Каждая новая книга отрезала от Ницше небольшую горсть последователей. Он остался в пустоте, опасаясь людей.

Слава, пришедшая к нему достаточно поздно, не вскружила голову мыслителю. Эта слава началась внезапно; ведь последние книги его уже никем не раскупались; и вдруг - Ницше стал необычайно популярен, когда, будучи больным, уже ничего не понимал.

Своей личностью он открывает новую эру. Анализируя произведения Ницше, мы усматриваем в них все черты гения старого типа; но сквозь эти черты, как сквозь маску, в нем просвечивает и еще что-то, неведомое людям. Это «что-то» и есть загадка, которую он предлагает передовым людям культуры.
1. Жизнь и сочинения Ницше.

Выдающийся немецкий философ и писатель Фридрих Ницше прославился еще при жизни. Но тогда это была, по большей части, скандальная слава нигилиста, которую сам философ всячески поддерживал. Кроме того, Ницше, через пятнадцать лет напряженного труда впавший в неизлечимую душевную болезнь, уже не мог разумно участвовать в полемике вокруг своих произведений, так что некоторые его современники и историки мысли просто игнорировали его как «сумасшедшего». В результате наиболее глубокое и, по существу, постоянное влияние ницшеанства пришлось на XX в.

Фридрих Ницше родился 15 сентября 1844 г. в местечке Рекен (близ Лютцена) в семье протестантского пастора. Отец умер, когда сыну было пять лет. Ревностная религиозность, отличавшая жизнь семьи и общины, рано вызвала протест в душе Ницше. Одиннадцатилетним мальчиком он отказался идти к мессе. С юных лет, сначала, вероятно, из-за пресыщения ритуалистикой, а затем и на основе глубоких размышлений стало формироваться характерное для Ницше как мыслителя неприятие ортодоксальных вероисповеданий и богословских учений. Во время учебы в гимназии Наумбурга, а потом в известном интернате «Врата учения», Фридрих Ницше проявил блестящие способности к гуманитарным дисциплинам, быстро осваивал классические языки. С 1864 г. он учился сначала в Боннском, а потом в Лейпцигском университетах, куда последовал за своим учителем Ричлем. Окончив курс как классический филолог, он в 1869 г. сразу получил профессуру в Базельском университете, где преподавал до 1879 г. В 1889 г. Ницше тяжело заболел: всегда напряженное, болезненное состояние тела и духа переросло в неизлечимое психическое расстройство. Написанные с 1873 по 1889 г. сочинения между тем приносили Ницше все большую известность.

Творчество Ницше обычно подразделяется исследователями на три (или четыре) основных этапа. Еще студентом (с 1866 г.) Ницше стал пробовать свое перо в жанре филологических исследований, но более зрелые и известные работы были написаны уже после окончания учебы. К первому этапу творчества Ницше относят произведения, написанные в 1871 - 1876 г. Этот период отмечен прежде всего влиянием Рихарда Вагнера, выдающегося композитора и мыслителя Германии. Сочинения «Рождение трагедии из духа музыки», 1872г.; «"Философия в трагическую эпоху древней Греции», 1873 г.; «Несвоевременные размышления», 1873 -1876 гг., содержали своеобразную заявку молодого автора на философско-эстетические темы, на переосмысление греческого духа и его приспособление к условиям современности.

Кроме захватившего молодого Ницше стремления дать истолкование образов Вагнера приходит еще одно интеллектуальное увлечение - философией Шопенгауэра. Статья «Шопенгауэр как воспитатель» входила в «Несвоевременные размышления». Сам Ницше описывал, какое воздействие на него оказала шопенгауэровская книга «Мир как воля и представление», став для него «зеркалом мира» и «зеркалом души». Некоторое время он верил чуть ли не в каждое шопенгауэровское слово. Однако, «переболев» и Вагнером, и Шопергауэром, Ницше стал пробиваться к собственным, оригинальным идеям, воззрениям, образам.

Книга второго периода «Человеческое, слишком человеческое», 1878-1880 г., знаменовала уже происшедший разрыв со многими прежними влияниями и звала к еще более глубокой, необходимой для всей эпохи переоценке ценностей. К этому же периоду относятся «Утренняя заря», 1881 г., и «Веселая наука» (кн. 1 - 4), 1882 г. В одном из писем Ницше признавался, что раньше он «почитал философов», а теперь решил, что надо самому сделаться философом и подойти к сути человеческой мудрости.

Третий период связан с публикацией или, чаще, созданием главных, «самых ницшеанских» и наиболее популярных, опубликованных впоследствии произведений: «Так говорил Заратустра», 1883-1886 гг.; «По ту сторону добра и зла», 1886 г.; «К генеалогии морали», 1887; «Антихрист», 1888 г.

Иногда выделяют и четвертый период творчества - в самый канун сумасшествия, когда были написаны «Сумерки идолов», «Ессе homo» («Се человек»). После создания «Заратустры» Ницше писал, что «открыл собственную землю», никому до сих пор неведомую. Но вскоре снова пришло разочарование: те сложнейшие и, по его словам, «опаснейшие вещи, которые он хочет сказать человечеству, еще не нашли выражения...». Такие взлеты и падения духа - от восторга к отчаянию по поводу сделанного им - Ницше испытывал все время вплоть до погружения в «сумерки» сумасшествия.

2. «Жизнь» и «воля» - центральные понятия философии Ницше.

Как бы ни менялось отношение Ницше к философии Шопенгауэра, из этой последней он заимствовал интерес к понятию воли, его преобразованию и дальнейшей универсализации. Еще более решительно и неразрывно, чем Шопенгауэр, Ницше связал волю с феноменом жизни. Ницше не только считал волю к власти определяющим стимулом деятельности и главной способностью человека, но и «внедрял» ее в «самое жизнь». «Чтобы понять, что такое «жизнь» и какой род стремления она представляет, - пишет Ф. Ницше, - эта формула должна в одинаковой мере относиться как к дереву и растению, так и к животному»" («Воля к власти». Афоризм 704). «Из-за чего деревья первобытного леса борются друг с другом?» - спрашивает Ницше и отвечает: «Из-за власти» (там же). Толкуя жизнь как «специфическую волю к аккумуляции силы», Ф. Ницше утверждает, что жизнь как таковая «стремится к максимуму чувства власти» (там же. Афоризм 689). Подобная мифологизация воли, онтологизация (т.е. «внедрение» в само бытие) нерациональной человеческой способности как нельзя более соответствуют всему духу и стилю ницшеанского философствования, которое представлено в виде броских афоризмов, парадоксальных мыслей, памфлетов и притч, личных исповеданий.

Понятие «жизни» у Ницше не отличается ясностью и содержательной определенностью. Оно скорее носит метафорический характер и раскрывается через волю, волю к власти. Но «внедрение» воли, в частности, воли к власти в самые недра вселенной, апелляция к энергичным волевым импульсам самой жизни - нечто большее, чем экстравагантная метафора философского языка, изобретение одареннейшего философствующего литератора. За этим характерным для философии жизни и ряда других направлений XX в. мыслительным приемом скрываются самые разные устремления, идейные явления. У Ницше с ним связана попытка философски обосновать культ «сверхчеловека» с его гипертрофированной волей к власти.

Толкование жизни, человека, познания, культуры в свете категории «воля к власти» в литературе советского периода объявлялось упрощенным, неверным, а по философскому смыслу лишь волюнтаристско- субъктивистским подходом. Между тем Ницше, во многом следуя тенденциям дарвиновского и последарвиновского естествознания, стремился выявить философский смысл понятия «борьба за существование» - оно в ранних произведениях и стало для него синонимом формулы «воля к власти». Мыслитель отверг свойственное идеалистическим системам «возвышенное» и тем самым оторванное от жизни толкование мира, познания и науки. Надо отметить, что в более поздних произведениях Ницше стал полемизировать с дарвиновской теорией «естественного отбора», особенно резко возражая против тезисов о выживании «наиболее приспособленных» и о лестнице видов как носителей прогресса. Человек как вид не означает прогресса по сравнению с животными. Как особый вид человек также не прогрессирует («Воля к власти». Афоризмы 685, 684-III и др.).

В учении Ницше получила негативную оценку концепция «двух миров», свойственная многим течениям философии, для которых реальный мир жизни заведомо несовместим с «миром для нас», получаемым благодаря научным и философским конструкциям. На деле, утверждает Ницше, мир жизни един, целостен, причем он вечен, что не означает его стабильности, а напротив, предполагает вечное течение, становление, возвращение. К этому исходному представлению о мире философ считает необходимым приспособить трактовку познания, истины, науки.

Истину, учит Ницше, следует понять как орудие жизни, приспособления к действительности, а познание (кстати, тут получает последовательное развитие давняя формула философов и ученых: «знание – сила») - как орудие власти. Чем доказывается истина? - спрашивает Ницше и отвечает: полезностью, удовлетворенной потребностью, а значит, усилившейся властью над природой и другими людьми. Отсюда для Ницше следует вывод: не пренебрегая выгодами познания и науки, следует отказаться от созданного философией нового времени культа науки и научной истины, который стал почти всеобщим для философии и культуры. «Не существовало доселе еще ни одного философа, под руками которого философия не превращалась бы в апологию познания... Все они тиранизированы логикой, а логика есть по своему существу оптимизм», - пишет Ницше в работе «Человеческое, слишком человеческое». Беда в том, что в результате возвеличения науки, познания, логики, их доминирования над жизнью человечество получило не одни только преимущества. По видимости став более сильным, оно оказалось и во многих отношениях более слабым и беспомощным. Мир - в результате «упорного процесса науки» - явился нам как итог «множества заблуждений и фантазий, которые постепенно возникли в общем развитии органических существ, срослись между собой, и теперь наследуются нами как скопленное сокровище всего прошлого - ибо на нем покоится ценность нашей человечности».

Несовпадение двух миров - реального мира жизни и мира человеческого - есть только одно из проявлений тирании познания и науки. Но и из него вытекает, согласно рассуждениям Ницше, немало пагубного для человека и самого мира. Человек трактует мир как подчиненный законам чисел - и заблуждается, ибо эти законы изобретены им самим и имеют силу лишь для человеческого действия. Человек толкует себя, свою сущность как подчиненную законам логики - и опять глубоко заблуждается, ибо «природу человека нельзя сделать чисто логической». Все подобные обвинения адресованы, разумеется, не простому, живущему обычной жизнью и ее заботами человеку. Они направлены против тех, кто для культуры и человечества создает, пропагандирует соответствующие ценности. Это прежде всего философы, писатели, религиозные деятели и мыслители – «старая элита», чьи ценности, правила, чьи мораль и религия насквозь фальшивы, враждебны жизни и должны быть убраны с пути непрерывного становления человеческого рода. До сих пор путь, пройденный человечеством как специфической, не чисто природной целостностью, был - в масштабах истории - чрезвычайно кратким. И потому неудивительно, что сделано так много ошибок, что человек и человечество не приблизились к постижению самих себя, своего предназначения в Великом Становлении, Вечном круговороте вселенной.

3. Нигилизм. Переоценка ценностей.

Ницше выступает как «радикальный нигилист» и требует кардинальной переоценки ценностей культуры, философии, религии. «Европейский нигилизм» Ницше сводит к некоторым основным постулатам, провозгласить которые с резкостью, без страха и лицемерия считает своим долгом. Эти тезисы: ничто больше не является истинным; бог умер; нет морали; все позволено. Надо точно понять Ницше - он стремится, по его собственным словам, заниматься не сетованиями и моралистическими пожеланиями, а «описывать грядущее», которое не может не наступить. По его глубочайшему убеждению (которое, к сожалению, никак не опровергнет история заканчивающегося XX в.), нигилизм станет реальностью по крайней мере для последующих двух столетий. Европейская культура, продолжает Ницше свое рассуждение, издавна развивается под игом напряжения, которое растет от столетия к столетию, приближая человечество и мир к катастрофе. Себя Ницше объявляет «первым нигилистом Европы», «философом нигилизма и посланцем инстинкта» в том смысле, что он изображает нигилизм как неизбежность, зовет понять его суть. Нигилизм может стать симптомом окончательного упадка воли, направленной против бытия. Это «нигилизм слабых». «Что дурно? - Все, что вытекает из слабости» («Антихрист». Афоризм 2). А нигилизм сильных может и должен стать знаком выздоровления, пробуждения новой воли к бытию. Без ложной скромности Ницше заявляет, что по отношению к «знакам упадка и начала» он обладает особым чутьем, большим, чем какой-либо другой человек. Я могу, говорит о себе философ, быть для других людей учителем, ибо знаю оба полюса противоречия жизни; я и есть само это противоречие... А то, что его философия, не понятая эпохой, принадлежит к числу «несвоевременных размышлений», никого не должно смущать, ибо нет ничего более своевременного, чем умение мыслителя преодолеть свое время, диктат его ценностей.

К переоценке ценностей Ницше звал своих читателей уже в ранних работах. Так, «Человеческое, слишком человеческое» он начинает в Искренней, исповедальной манере. Ницше рассказывает о своем духовном становлении, о страстном увлечении Вагнером и Шопенгауэром и столь же страстном отказе от их (и других мыслителей) идей и доктрин. А это порождает вопрос, который Ницше обращает к себе и к своим читателям: «...сколько лживости мне еще нужно, чтобы сызнова позволить себе роскошь моей правдивости?». В чем же удел мыслителя, отказавшегося от лжи, фальши устаревших, догматизированных воззрений? Стать из-за переоценки ценностей унылым, лишенным чувства юмора философом и морализатором-одиночкой? Нет, отвечает Ницше. Везде рождаются, хотя и в великих муках и постепенно, «свободные умы» и обновленные души. Они движутся навстречу друг другу. «Какие узы крепче всего? Какие путы почти неразрывны? У людей высокой избранной породы то будут обязанности - благоговение, которое присуще юности, и нежность ко всему, издревле почитаемому и достойному, благодарность почве, из которой они выросли, руке, которая их вела, храму, в котором они научились поклоняться...». Но потом приходит тяготение к «великому разрыву», выраженному в виде тревожного вопроса: «...Нельзя ли перевернуть все ценности? и, может быть, добро есть зло? а Бог - выдумка и ухищрение дьявола? И может быть, в последней основе все ложно? И если мы обмануты, то не мы ли, в силу того же самого, и обманщики?». Намеченная здесь идея переоценки ценностей духовной аристократией нового типа развита в последующих произведениях, особенно в «Заратустре».

4. «Так говорил Заратустра». Идея сверхчеловека.

«Так говорил Заратустра» - это, пожалуй, самое влиятельное и специфическое произведение Ницше - почти не поддается сколько-нибудь адекватным пересказу и изложению, если таковые должны быть краткими. Подзаголовок книги парадоксален: «Книга для всех и ни для кого». Имя «Заратустра» взято из восточных легенд и верований - с несомненной целью подчеркнуть отличие «жизненной мудрости», проповедуемой Заратустрой, от типично европейских норм, ценностей, догматов.

Завязка и стиль книги таковы. Когда Заратустре исполнилось тридцать лет, он покинул родину и ушел в горы, десять лет наслаждаясь одиночеством. Но вот он пресытился своей мудростью, сердце его обратилось к солнцу за напутствием и благословением сойти вниз, к людям. Он спустился с гор и встретил старца, который в отшельничестве своем искал Бога. Старец сразу заметил: чист взор Заратустры, на лице его нет отвращения. Не оттого ли идет он так, словно танцует? Старец, узнав о намерении Заратустры идти к людям, уговаривает его остаться в лесу. Но Заратустра отвечает: «Я люблю людей». И расставаясь со святым старцем, думает: «Возможно ли это?! Этот святой старец в своем лесу еще не слыхал о том, что Бог умер!».

Общение Заратустры с людьми - это серия искусно нарисованных Ницше житейских картинок и рассказанных Заратустрой притч морального, психологического, философского содержания. Так, расставшись со старцем, Заратустра устремился в город, который был за лесом. Народ собрался на базарной площади, чтобы поглазеть на плясуна на канате. Перед представлением Заратустра обратился к народу с речью-проповедью, которая должна была «учить о сверхчеловеке». В чем, как оказалось, смысл этого поучения? Природа развивается от червя к человеку, «но многое в вас, - обращается Заратустра к слушателям, - осталось от червя. Когда-то были вы обезьянами, и даже теперь человек больше обезьяна, чем иная из обезьян». Близость человека к природному, животному миру несомненна. Человек - сын земли. «Будьте верны земле», - проповедует Заратустра и уточняет: «но разве я велю вам стать призраком или растением?» Верность земле означает только, что нельзя верить «неземным надеждам». Это намек на религию, что снова заставляет Заратустру повторить: «Бог умер».

Еще Кьеркегор бросил религии обвинение: «Христианский мир убил Христа». Почти те же слова Ницше вкладывает и в уста Заратустры, и одного из персонажей произведения «Веселая наука»: «Где Бог? - воскликнул он. - Я скажу вам! Мы его убили - вы и я! Все мы убийцы!.. Бог умер! Бог мертв!» (Афоризм 125). Вера в христианского Бога, заключал Ницше, более не заслуживает доверия. Кьеркегор был человеком религиозным - он стремился обновить христианскую веру, возвратившись к ее евангельским первоистокам и отринув скомпрометировавшие себя позднейшие практику и учения церкви. Ницше, на первый взгляд, подходил к критике христианской религии и церкви решительнее и хладнокровнее. Но и его антихристианские настроения отмечены противоречиями и своего рода болезненным надрывом. Бунт против христианской веры и церкви давался этим интеллектуалам XIX в. ценой страданий, внутреннего душевного разлада. В «Заратустре» Ницше, кстати, замечает: «Прежде хула на Бога была величайшей хулой; но БОГ умер, и вместе с ним умерли и эти хулители». А что же человек? В проповеди Заратустры высказаны самые резкие обвинения в адрес людей: «Разве ваша душа не есть бедность и грязь и жалкое довольство собой?», поистине человек - это грязный поток. Люди твердят о добродетели, справедливости, но для того чтобы действительно достигнуть их, человек «должен быть пламенем и углем», т.е. сверхчеловеком. «Но где же та молния, что лизнет вас своим языком? Где то безумие, что надо бы привить вам? Смотрите, я учу вас о сверхчелрвеке; он - эта молния, он - это безумие». И пока Заратустра говорил так, толпа думала, что речь шла о канатном плясуне, и стала кричать, «чтобы его наконец-то показали. И все принялись смеяться над Заратустрой. Так начались речи Заратустры - речи-проповеди, речи-иносказания. О чем только ни говорил Заратустра!

Он рассказал о «трех превращениях духа»: сначала дух сделался верблюдом, потом верблюд превратился во льва, а лев стал дитятей. Смысл этих символических превращений: сначала дух хочет испытать тяжесть своей ноши, хочет, чтобы его навьючили, подобно верблюду, и спешит в пустыню свою. Потом дух хочет обрести свободу и, подобно льву, стать господином. Однако дух-лев скоро понимает, что, наслаждаясь свободой, он не может стать духом-созидателем. Символ дитяти означает полное обновление духа, начальное движение, священное утверждение».

О разных типах людей повествовал Заратустра « о тех, кто устремляется мыслью в потусторонние миры, о презирающих тело, о любящих войну. Он повествовал «о тысяче и одной цели»: перевидев много стран и народов, Заратустра убедился, что доброе у одного народа у другого народа считается злым. Люди не понимают друг друга. Они твердят о любви к ближнему, но любят только самих себя. Многие парадоксальные жизненные устремления обсуждает Заратустра « одни цепляются за жизнь, другие постоянно одержимы мыслью о смерти. Ни одну установку Заратустра не отвергает с порога, находя в ней хоть что-нибудь жизненное и правдоподобное. Но всегда находится решение, соответствующее учению Заратустры, а значит, главным устремлениям сверхчеловека. И потому образ сверхчеловека постоянно уточняется и обретает новые краски.

5. Непрекращающийся спор о Ницше.

Проблема сверхчеловека - один из главных пунктов в горячем споре о Ницше, который начался еще в прошлом веке и не ослабевает до сего времени. Другие пункты - вопросы о добре и зле, о христианстве и его морали сострадания, о гуманизме и демократии. В споре вокруг трактовки этих тем у Ницше уже выявились два противоположных подхода.

Сторонники первого, резко критического подхода к философии Ницше характеризуют ее как философию аморализма, антигуманизма, антидемократизма, как защитницу аристократизма и даже милитаризма. Ссылаются также на то, что в XX в. ницшеанство использовалось германским нацизмом и другими идеологиями, оправдывавшими войну, насилие, покорения одними народами других, расовую ненависть. Любопытно, что сторонники этого взгляда используют некоторые обобщающие формулировки самого Ницше. Ибо он охотно именовал себя не только нигилистом, но и «имморалистом», не скрывал своей вражды к христианству, демократии, гуманизму, к «противоестественной морали», к идеалам и «кумирам», как они сформировались в истории европейского человечества. Особенно часто критики Ницше приводят его действительно сомнительные высказывания, которые квалифицируются как «человеконенавистнические».

«Что хорошо? - Все, что повышает в человеке чувство власти, волю к власти, самую власть.

Что дурно? - Все, что происходит из слабости.

Слабые и неудачники должны погибнуть: первое положение нашей любви к человеку. И им должно ещё помочь в этом.

Что вреднее всякого порока? - Деятельное сострадание ко всем неудачникам и слабым («Антихрист». Афоризм 2).

Критики не могут простить Ницше того, что он, в энергичных выражениях повествуя о таком несомненном историческом факте, как впадение в варварство так называемых благородных рас (римской, арабской, германской, японской знати, скандинавских викингов), говорил о вырывавшемся наружу «хищном звере» не только без особого осуждения, но даже как бы и с оттенком благоговейного ужаса. «Хищный зверь» - это «роскошная, похотливо блуждающая в поисках добычи и победы белокурая бестия; этой скрытой основе время от времени потребна разрядка, зверь должен выходить наружу, зананово возвращаться в заросли...» («К генеалогии морали». Афоризм 11).

И хотя Ницше прозорливо замечает: «Может быть, совершенно правы те, кто не перестает страшиться белокурой бестии, таящейся в глубинах всех благородных рас, и держит перед нею ухо востро», - но тут же добавляет, что не менее опасен «пресмыкающийся человек», «ручной человек», который вышел на авансцену истории и «уже сноровился чувствовать себя целью и вершиной, смыслом истории, «высшим человеком»...».

Правда, о «свирепствах» «германской белокурой бестии», некогда наводившей на Европу «неизгладимый ужас», Ницше говорил уже без всякого восторга. Он скорее предупреждал о том, что в XX в. стало очевидным фактом: за фасадом цивилизации скрывается почти «животное» варварство, готовое к разрушению и насилию. Но немецкие нацисты, создавшие культ «белокурой бестии», предпочитали не вдаваться в тонкости ницшевского текста. Впрочем, многие критики, далекие от нацизма, следуют его примеру, когда просто протягивают нить от философии Ницше к германскому расизму.

Против этот решительно возражают сторонники второго подхода. Они считают необходимым объективно выявлять противоречивость, неоднозначность философии Ницше, истоки и определенную оправданность его критических идей, направленных против традиционных религиозных, моральных, философских воззрений. Рассмотрим некоторые из этих идей Ницше, не теряя из виду их дискуссионность и спорность.