Философское мировоззрение. 3

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ  И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение 
высшего профессионального образования 
«РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТОРГОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» 
ЧЕЛЯБИНСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ) 
КАФЕДРА «ЭКОНОМИКА И УПРАВЛЕНИЕ НА ПРЕДПРИЯТИИ» 

 
КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА 
по дисциплине: «ФИЛОСОФИЯ»

 
 Проверил: Захарова Т.Н.

 
                                                    Челябинск 2012

Содержание

Введение………………………………………………………………………….3

1. Предмет и природа  философского знания ………………………………….5

2. Диалектика и ее альтернативы……………………………………………….11

Заключение……………………………………………………………………….16

Список литературы………………………………………………………………18

Введение

Философия, как и религия, есть форма общественного сознания. Подобно религии, она представляет собой мировоззрение, т. е. имеет  в центре своего проблемного поля вопрос об отношении человека и мира. Она есть система взглядов на мир  в целом и на отношение человека к этому миру. Различаются они  содержательно – в трактовке  мира в целом, его основы, первоначала, а также в средствах постижения своего объекта. Если в религии на первом плане находится вера, то в философии, несмотря на многообразие ее средств постижения реальности, ведущим средством являются методы рационального познания. В. И. Вернадский отмечал: "Философия всегда основана на разуме"; "Размышление и углубленное  проникновение в аппарат размышления  – разум неизбежно входит в  философскую работу. Для философии  разум есть верховный судья; законы разума определяют ее суждения". Одно из определений философии таково: философия – это наиболее систематизированное, максимально рационализированное  мировоззрение своей эпохи. В  данном определении выражено ведущее  начало философского знания под углом  зрения средств освоения действительности.

История философии поставлена В.И. Лениным на первое место в  перечислении тех «областей знания, из коих должна сложиться теория познания и диалектика», и это место  она занимает тут, конечно, не только по порядку, а и по значению, которое  ей по праву принадлежит в деле разработки и изложения общей  теории диалектики как теории познания и логики современного материализма.

В этом вряд ли можно сомневаться, если учесть, что все свои фундаментальные  положения на этот счет В.И. Ленин  сформулировал именно в ходе критического анализа историко-философских фактов, в качестве итоговых выводов из этого  анализа.

Это совершенно естественно, ибо в центре внимания Ленина находится  в данном случае «собственно диалектика как философская наука» - как особая наука со своим исторически сложившимся предметом, со своей специфической системой понятий и соответствующей ей терминологией, «языком». Речь идет тут о диалектике как особой науке. А не о методе, который может и должен, согласно Ленину, применяться в любой области знаний, и поэтому реализуется вовсе не только в виде особой философской теории, а и в виде конкретно-теоретического понимания любой области знания, входящей в современное научно-материалистическое мировоззрение. Речь идет тут не о задаче применения диалектики к разработке других областей знания, а о разработке самого аппарата диалектики, т.е. о системе ее специальных понятий, категорий.

Диалектика впитывает  в себя жизненные соки действительности только через процесс ее применения к решению уже не специально-философских  проблем, или, точнее, не только специально-философских  проблем, а и проблем любой  другой области знания, что вовсе  не означает, однако, что «применение» диалектики автоматически совпадает  с развитием ее собственного теоретического аппарата.

Успехи и неудачи «применения» категориального аппарата науки  должны быть освоены и осмыслены  в уже имеющихся, исторически  сложившихся специальных понятиях этой науки, только тогда и становится ясно, нуждаются они в коррективах  или не нуждаются.

По существу своему диалектика есть итог, вывод, резюме «всей истории  познания», а вовсе не только истории  философии. Тем не менее, у истории  философии по сравнению с историей любой другой науки сохраняется  то преимущество, что она-то и есть история возникновения и развития тех самых понятий, в которых  должна выразиться итоговая работа по обобщению опыта истории всех других наук, – история логических категорий – категорий диалектики.

1. Предмет и  природа философского знания

Система «человек — мир» является объектом когнитивной рефлексии  самых различных форм мировоззрения: специализированных (мифология, религия, философия, искусство и др.) и неспециализированных (обыденное познание). При этом необходимо с самого начала подчеркнуть, что  понятия «человек» и «мир»  включены в эмпирический, обыденный  язык, а сама мировоззренческая связка «человек, мир, отношение человека к  миру» обладает такими уникальными  свойствами, как универсальность (эмпирическая всеобщность) и абсолютная полнота. Вместе с тем очевидно и то, что  каждая из упомянутых форм мировоззрения  рассматривает эту связку под  особым углом зрения, абстрагируя, выделяя  в ней (конструируя в конечном счете) свой специфический предмет. Последний, как известно, всегда есть не что иное, как результат применения к объекту вполне определенных средств  его познания. Содержание предмета в равной степени зависит как  от объекта (О), так и от средств  его анализа (А), поэтому является всегда функцией от двух аргументов: П (О, А). Изменение средств анализа, познавательного горизонта исследования неизбежно сказывается и на изменении  содержания предмета. Вот почему вопрос о выборе методов, средств познания того или иного объекта — это  не только чисто гносеологический, но и в существенной степени онтологический вопрос.

Необходимо иметь в  виду не только различие предметов  основных форм мировоззрения по отношению  к единому для них тотальному объекту «человек — мир», но и  их различие в предметном видении  каждого компонента этой системы: 1) «человек», 2) «мир», 3) «отношение человека к миру». Любая из этих ком­понент также представляет собой по своим  возможным и действительным свойствам  сверхсложную систему и является объектом конструирования не только различных форм мировоззрения, но и  огромного количества других направлений, дисциплин, теорий научного и вненаучного  характера. И совсем нетривиальными представляются проблемы предметной специфики и демаркации именно философского понимания «мира», «человека», «отношения человека к миру» в отличие от соответствующего «видения» этих объектов, с одной стороны, в различных науках, с другой — в различных нефилософских формах мировоззрения, т.е. имеет место существенно разное понимание «мира» не только в философии, но и в мифологии, и в частных науках. «Мир» физика (физическая реальность) отличен и от «мира» химика (химическая реальность), и от «мира» философа (философская онтология), равно как и «человек» биолога (биологическая антропология) отличается от «человека» психолога (психическая реальность) и философа (философская антропология), не говоря уже об отличии их всех от «мира» и «человека» в мифологии, религии и искусстве. Итак, экстенсивно, по тотальности объекта исследования, философия, как и любая другая форма мировоззрения, является знанием о всеобщем. Философская же всеобщность означает полагание, конструирование сознанием (мышлением) универсальных свойств, отношений уже в самой системе «человек — мир» в целом и отдельно в каждом из трех ее компонентов в частности. Эту задачу философия стала сознательно ставить перед собой с самого начала своего возникновения, сохранив эту познавательную интенцию на всем протяжении своего длительного исторического существования и развития. Именно поиск этого «интенсивного» всеобщего и формулирование различных его когнитивных моделей и был терминологически закреплен в позитивном понимании философии как «метафизики». «Метафизика» была и остается сущностью и ядром философии. Можно сказать еще более определенно: без философии как «метафизики» нет и не может быть философии вообще.

Другим не менее важным предварительным условием четкого  определения предмета философии  является рассмотрение вопроса о  том, в каком смысле философия  может быть и является «теоретической»  формой мировоззрения в отличие  от его других форм. Дело в том, что  понятие «теоретический» является весьма многозначным. Это связано с тем, что когнитивными антиподами «теоретического» выступают существенно различные понятия — такие, как «практический», «эмпирический», «чувственный», «нерефлексивный», «коммуникативный» и др., которые в свою очередь также отличаются большим семантическим разнообразием. Очевидно, что философствование — это прежде всего деятельность разума, а отнюдь не констатация, суммирование чувствен­ного, эмпирического, практического или мистического опыта. В этом отношении философия с самого начала своего существования (особенно у греков) противопоставила себя обыденному и практическому сознанию как имеющая своим источником мышление, оперирующее не чувственными образами, а общими понятиями и имеющее свою внутреннюю цель — постижение универсальной вневременной объективной истины о мире, принципиально выходящей за рамки конкретно-исторических, социальных и практических потребностей и интересов. У греков термин «теория» понимался именно как «созерцание», как «незаинтересованное», социально и практически неангажированное видение разумом объективной истины, как результат «умозрения», которое в отличие от чувственного познания и практической деятельности не сковано узами «здесь» и «теперь», единичного и особенного, способных быть источником лишь партикулярных, частных истин. Конечно, такая оценка возможностей мышления, положенная в основу оправдания философии как особого мировоззренческого проекта, не могла появиться раньше, чем само мышление в ходе антропогенеза достигло достаточно высокой степени зрелости. О высоком уровне развития мышления к VII в. до н.э., времени формирования философии, свидетельствовали большие достижения древней пранауки (особенно в лоне вавилоно-шумерской, египетской, индийской и китайской цивилизации). Теоретизирование как имманентный способ философствования означает не просто мыслительную, а рефлексивную мыслительную деятельность, т.е. способность мышления познавать и контролировать себя в качестве особого предмета, процесса и результата (знание). И наконец «теоретизирование» с самого начала (пусть не всегда в явной форме) означало такой тип мышления, которое было способно не только к понятийному абстрагированию, анализу и обобщению данных чувственного опыта, но и к конструктивному полаганию (творчеству) вводимых мышлением идеальных объектов, их свойств и отношений («чистых сущностей»). Последние, как хорошо осознавали уже древние философы (Парменид, Платон и др.), принципиально не могли быть даны в чувственном опыте самом по себе. О таком понимании «теоретизирования», его задач и возможностей убедительно свидетельствует сознательная, целенаправленная и успешно реализованная в течение 300 лет древнегреческими математиками и философами программа построения геометрии как теоретической науки.

Говоря о философии  как рациональной форме мировоззрения, необходимо иметь в виду не только то, что выбор метода, средств  постановки и решения проблем  мировоззрения сделан в пользу мышления. Нет, речь идет о большем — о  рациональном мышлении. Очевидной бинарной оппозицией понятию «рациональное» является понятие «иррациональное». Под последним подразумевают  такое содержание и смысл сознания (и мышления в частности), которые  принципиально не выразимы в мышлении или выразимы лишь неполно, частично, иносказательно, «заместительно» (переживания, аффекты, эмоции, художественные образы, символы, фундаментальные экзистенциалы, глубинная интуиция, генетическая информация, индивидуальное и коллективное бессознательное  и т.д.). Рациональным является такое  мышление (и его продукт — знание), в котором реализованы следующие  свойства: 1) языковая выразимость (дискурсивность); 2) определенность понятий (терминов) и  состоящих из них суждений (высказываний), их экстенсионалов и интенсионалов; 3) системность (наличие координационных  и субординационных связей между  понятиями и суждениями, описывающими конкретную область мышления); 4) обоснованность (логическая замкнутость используемого множества понятий и суждений относительно некоторого набора правил вывода и определения); 5) открытость для внутренней и внешней критики; 6) рефлексивность (управляемость, контролируемость процесса мышления); 7) способность к изменению, усовершенствованию и развитию всех компонентов мышления, включая его продукт. Конечно, все эти свойства рационального мышления («разума») были выделены в философии не сразу, равно как не было и до сих пор нет единого и однозначного их истолкования, однако тенденция в этом направлении была изначально задана и проявилась с самого начала самоопределения философии (особенно в ее западноевропейской традиции) в качестве особого типа мировоззрения (Пифагор, милетская школа, элеаты, Сократ, Платон, Аристотель и др.). И в этом отношении, в смысле использования мышления именно на рациональных основаниях, и философия, и наука (конкретные, частные науки) выросли из одного корня — рацио, логоса. Первоначально их различие виделось лишь в степени общности философского и частнонаучного знания, что имело в качестве следствия два утверждения: 1) философия — это наука о всеобщем и 2) философия — это аксиоматика для других наук, истинное содержание последних должно быть конкретизацией истинного содержания философии.

Существующий плюрализм  идей относительно предмета философии  является, видимо, неизбежным и, с одной  стороны, отражает качественное многообразие всеобщих свойств и отношений  системы «человек — мир» в целом, а также каждого из трех ее основных элементов, а с другой — очевидно подчеркивает конструктивный характер теоретического мышления.

Исходным пунктом выработки  философского мировоззрения, философского отношения к миру, безусловно, является «Я». Во-первых, как наиболее очевидный  предмет для рефлексирующего  мышления. Во-вторых, как наиболее всеобщее (наиболее абстрактное) выражение сущности человека (Декарт, Фихте, Кант и др.), как его предельная и несомненная репрезентация. Утверждая, что «человек есть Я», философия полагает этим следующие моменты: во-первых, Я есть не общее имя для конкретных людей в их эмпирическом бытии, а трансцендентальный (теоретический) субъект; во-вторых, Я есть самосознающий (рефлексирующий) себя субъект («Я есть Я»); в-третьих, Я есть личность, которой противостоит сфера не-Я как некая чуждая и вместе с тем интенциональная для Я реальность (не-Я — это не Я). Всякая подлинная философия (в отличие от мифологии, религии и натурализма) рассматривает человека именно как личность, а не как имманентный элемент космической (природной), трансцендентной (религиозной) или социальной системы (носителя определенной совокупности общественных отношений). Любая личность, по определению (в отличие от объекта), есть самостоятельная, рефлексивная, конструктивная, творящая и самодостаточная система. Весь спор внутри философии может идти лишь о степени самостоятельности, рефлексивности, конструктивности и самодостаточности Я по отношению к не-Я. В этом отношении главной задачей философии является ответить и обосновать ответ на вопрос: каким образом человек как личность может и должен выстраивать свои «правильные» (оптимальные) отношения с окружающей его сферой не-Я (Богом, космосом, природой, обществом, другими людьми) и самим собой. Механизмом самополагания и постоянного воспроизведения человеком себя в качестве Я (идентификации себя с собой) является трансцендентальная апперцепция (Кант). Любое нарушение этого механизма ведет к разрушению человека как личности, сопровождаясь на эмпирическом уровне серьезным психическим расстройством. Итак, Я реализуется прежде всего в актах самосознания человека, порождая сферу сознания.

Из понимания сознания как дифференцированной внутри себя целостности закономерно возникают  вопросы о «первичности» и  «вторичности» отношений между  различными его уровнями и подсистемами: познавательной и ценностной, чувственным и рациональным. Обсуждение этих вопросов составило, как известно, одну из главных линий имманентного развития философии, разделив философов на такие оппозиционные течения, как рационализм — иррационализм, сенсуализм — рационализм, эмпиризм (рассудочность) — теоретизм (разумность), когнитивизм — аксиологизм и др. С нашей точки зрения, это оппозиционирование в своей сущности имеет, скорее, инструментальный, нежели теоретически-значимый характер, ибо все уровни и «отсеки» сознания тесно взаимосвязаны между собой в своем функционировании.

2. Диалектика Гегеля и диалектика Маркса

В средневековой философии  диалектику стали истолковывать  как формальное искусство спора, как логику, определяющую лишь технику  использования понятий. Само бытие  было лишено диалектического статуса. Проблема противоречия, как и в  целом проблема развития, были вытеснены  из философии. Этот период в философии  характеризуется как период господства метафизического (антидиалектического) метода.

Восстановление диалектики, ее обогащение и развитие происходило  особенно интенсивно в немецкой классической философии, главным образом в  философии Гегеля. Для Гегеля философия  – это способ самопознания сущности мира, а таковой Гегель провозглашал саморазвивающуюся идею. Поэтому  задачу философии Гегель видел в  том, чтобы изобразить процесс саморазвития идеи. Но в этом случае на первое место  выдвигается вопрос о методе философии. Философия, говорил Гегель, не должна заимствовать свой метод у других наук, в частности и у математики. А такие попытки, как известно, предпринимались философами. Метод  философии должен выразить свой собственный  предмет. А раз таковым является идея, то метод выступает как осознанный способ выражения саморазвития идеи. Гегель утверждал, что само содержание философии должно двигать себя вперед по мере развития этого содержания. Это и есть диалектика. Никакого другого самодвижения идеи нет и быть не может, поскольку диалектично, т.е. внутренне противоречиво и взаимосвязано само развитие идеи. Характеризуя философию, Гегель выдвигает принцип, который в современной терминологии может быть обозначен как принцип системности.

Для Гегеля философия есть наука о мышлении, но не наука  о внешней форме мысли, не старая формальная логика, а содержательная наука, содержательная диалектическая логика.

Развертыванию системы категорий  Гегель предпосылает рассуждения о  прежних философских системах, выявляя  их достоинства и ограниченность и, что важно для нас сейчас, рассуждения о возможностях рассудка сравнительно с более высокой  формой мышления, которой Гегель полагает разум. Рассудок необходим как в  теоретической, так и в практической деятельности. Однако нельзя останавливаться  на нем, ограничиваться свойственными  рассудку формами мысли. Необходимо подняться, возвыситься до диалектики, которая преодолевает конечные определения  рассудка. Диалектика, говорит Гегель, представляет собой подлинную природу  определений рассудка, вещей и  конечного вообще. Диалектика есть имманентный переход одного определения  в другое, в котором обнаруживается, что эти определения рассудка односторонни и ограничены, т.е. содержат отрицание самих себя. Диалектика есть движущая сила всякого научного развертывания мысли и представляет собой принцип, который один вносит в содержание науки имманентную  связь и необходимость.

Это относится уже к  первой категории, к исходному понятию  всей гегелевской философии, к понятию  «бытие». Бытие, поскольку оно первое, исходное понятие, поскольку оно  начало, не может быть ничем опосредовано и поэтому не имеет никаких  определений. Это чистое бытие есть чистая абстракция, и поэтому оно, как абсолютно-отрицательное, есть ничто. Итак, в первой категории системы  Гегель выявляет первое противоречие: бытие есть ничто.

Противоположность бытия  и ничто, равно как и тождество  этих категорий, могут быть преодолены только на пути движения самих категорий. Поэтому Гегель вводит понятия, которые  должны помочь движению мысли. Одним  из таких понятий является понятие  «становление». Становление – одна из важнейших, если можно так выразиться, сквозных категорий гегелевской  системы. Внутренне противоречивое единство категорий, как, например, бытия  и ничто, приводит к становлению  новых, более богатых конкретным содержанием категорий. Результат  становления представляет собой  наличное бытие. Итак, от абсолютного, неопределенного, пустого бытия  Гегель переходит к бытию с  некоторой определенностью. Но определенность бытия есть качество. Так порождается  следующая категория гегелевской  системы.

Третья ступень бытия  – мера – есть единство первых двух, качественное количество. Все вещи имеют свою меру, т.е. количественно  определены, и для них безразлично, будут ли они более или менее  велики; но вместе с тем эта безразличность имеет также свой предел, при переходе которого, при дальнейшем увеличении или уменьшении вещи перестают быть тем, чем они были. Мера служит отправным  пунктом перехода ко второй главной  идеи, к сущности. Мы не будем далее  рассматривать построение Гегелем  всей системы категорий. Само развертывание  этих категорий весьма формально  и зачастую произвольно. Однако следует  заметить, что Гегель широко использовал  достижения философии в анализе  категорий. Поэтому для своего времени  он представил наиболее глубокое и  развитое учение о диалектике.

Наследником гегелевской  диалектики как учения о взаимосвязи  и развитии, стал диалектический материализм. Диалектика Гегеля получила очень высокую  оценку Маркса и Энгельса. Эта оценка основывалась не только на содержании учения Гегеля, но и на учете тех  следствий, которые вытекали из диалектики, хотя сам Гегель не выводил этих следствий. Истинное значение и революционный  характер гегелевской философии, писал Энгельс, состояло в том, что она раз и навсегда разделалась со всяким представлением об окончательном характере результатов человеческого мышления и действия. Истина же не представлялась в виде системы догматических положений, которые оставалось только зазубрить; истина теперь заключалась в самом процессе познания, в длительном историческом развитии науки.

Для диалектической философии  нет ничего раз и навсегда установленного, безусловного, святого. На всем и во всем видит она печать неизбежного  падения, и ничто не может устоять  перед ней, кроме непрерывного процесса возникновения и уничтожения, бесконечного восхождения от низшего к высшему. И сама она является лишь отражением этого процесса в мыслящем мозгу. Восприняв диалектику Гегеля, диалектический материализм унаследовал систему  категорий, свойственных гегелевской  философии. Однако содержание этих категорий  претерпело коренные изменения. Для  диалектического материализма идея – форма осознания человеком  окружающего его мира и его  собственного бытия в этом мире. Поэтому в диалектическом материализме обозначается проблема соотношения  диалектики объективной и диалектики субъективной.

Объективная диалектика –  это диалектика природы и материальных общественных отношений. Субъективная диалектика – это диалектика процесса познания и мышления людей. При этом субъективна она лишь по форме. Возникает  вопрос, какая диалектика первична: диалектика объективная или диалектика субъективная. Для материализма первичной  признается объективная диалектика мира, а субъективная диалектика деятельности сознания выступает как вторичное, как форма отражения мира, соответствующая  своему объекту.

Энгельс предпринял попытку  распространить принципы гегелевской  диалектики и на понимание природы. Он солидарен с Марксом в том, что философия как самостоятельная, автономная область знания завершает  свое существование. От старой философии  остается учение о мышлении (логика) и диалектика. Стремительно развивающееся естествознание демонстрирует справедливость открытых Гегелем универсальных диалектических законов относительно материального мира. Но современное естествознание еще не является собственно теоретическим. Таковым оно станет, по Энгельсу, впитав в себя универсальный диалектический метод познания и сознательно овладев адекватной ему культурой мысли. Своеобразный синтез эмпирической науки и диалектики, воплощающей в себе вершину теоретической культуры познания, и даст в итоге собственно теоретическую науку о природе, не нуждающуюся более в философии.

Рассматривая вопрос о  происхождении законов диалектики, Энгельс отмечал, что эти законы абстрагируются из истории природы  и общества, но сами эти законы суть не что иное, как наиболее общие  законы обеих этих фаз исторического  развития, а также законы мышления. Эти законы, говорил Энгельс, по сути дела, сводятся к трем законам:

• Закон перехода количества в качество и обратно;
• Закон взаимного проникновения противоположностей;
• Закон отрицания.

Основные законы диалектики, с одной стороны, характеризуют  процесс развития, в ходе которого противоречия приводят к разрушению старого и появлению нового качества, а повторное отрицание определяет общее направление процесса развития. Таким образом, формирующиеся в  системе противоречия выступают  как источник самодвижения и саморазвития, а переход количественных изменений  в качественные – как форма  этого процесса.

К законам добавились взаимосвязанные  парные категории: необходимость –  случайность, форма – содержание, явление – сущность, причина –  следствие, возможность – действительность. В целом же Энгельс определил  диалектику как науку «о всеобщих законах движения и развития природы, человеческого общества и мышления».

Заключение

Философия в отличие от религии и других форм общественного  сознания является комплексным видом  познания. Швейцарский философ А. Мерсье описывает эту комплексность, обращаясь к модусам познания. Он усматривает в философском  знании четыре модуса (или способа, установки): 1) объективный способ, объективность, которая характеризует науку; 2) субъективный способ, или субъективность, характеризующая  искусство; 3) способ общительности (коммуникативный  способ), свойственный морали, и только морали; и 4) созерцательность мистического свойства (или "контемплативный способ мышления"). "Каждый из этих способов, – отмечал А. Мерсье, – является родовой формой аутентичных суждений. Он соответствует точно четырем  кардинальным подходам – науки, искусства, морали и мистики…" «Философия могла  бы быть определена как интегральное слияние (или встреча) четырех кардинальных модусов знания: науки, искусства, морали и мистики. Но это соединение не означает ни чистого и простого приращения, ни присоединения, ни даже наложения  одного на другое… Она в таком  случае является, если хотите, квинтэссенцией, встречей этих модусов, в которой  все споры разрешаются в пользу разума и в тотальное удовлетворение думающего и действующего человечества: короче, в полную гармонию мысли  и действия согласно всем естественным способам, где сотрудничают наука, искусство, мораль и созерцание (мистика). Но это  еще не делает из философии сверхнауки или сверхморали, сверхискусства или  сверхсозерцания…» Анализ природы  философского знания показывает, что  оно действительно является комплексным, интегральным видом знания. Ему присущи  признаки, свойственные: 1) естественнонаучному  знанию; 2) идеологическому знанию (общественным наукам); 3) гуманитарному знанию; 4) художественному  знанию; 5) трансцендирующему постижению (религии, мистике) и 6) обыденному, повседневному  знанию людей. В философском знании эти виды знания представлены как стороны, ипостаси, компоненты его внутреннего содержания. Они внутренне взаимосвязаны между собой, причем настолько, что порой оказываются слитыми, неразделимыми. Почти невозможно отграничить друг от друга художественную сторону, глубоко связанную с личностью, от стороны, базирующейся на трансцендиро-вании и мудрости. Мудрость же, в свою очередь, основывается на знании, получаемом не только из жизненного опыта, но и из тех или иных научных источников, среди которых большое место занимают наиболее общие представления естественнонаучного и гуманитарного знания.

Список литературы

1. Введение в философию: Учебник для вузов. – М., 1983.
2. Волков Г.Н. У колыбели науки. – Издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия», 1971.
3. Ильенков Э.В. Философия и культура. – М.: Политиздат, 1991.
4. Карамышев Г.В. Диалектика против эклектики. – М.: Наука, 1985.
5. Минасян А.М. Диалектика и софистика. – Издательство Ростовского университета, 1985.
6. Мир философии: Книга для чтения. – М.: Политиздат, 1991.
7. Философия: Учебник / Под ред. В.Д. Губина, Т.Ю. Сидориной. – М.: Гардарики, 2004.
8. Философия: Учебник / Под ред. Проф. В.Н. Лавриненко. – М.: Юристъ, 1998.

Размещено