Фома аквинский

                            5                           

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

     Одним из наиболее выдающихся представителей зрелой схоластики  был  монах  доминиканcкого  ордена  Фома  Аквинский (1225/26 - 1274), ученик знаменитого средневекового теолога, философа и естествоиспытатели Альберта Великого (1193-1280).

       Родиной Фомы была Италия. Родился в конце 1225г. или начале 1226 г. в замке Роккасекка, близ Аквино, в королевстве Неаполитанском. Отец Фомы, граф Ландольф, был видным итальянским феодалом в Аквино. Мать, Теодора происходила из богатого неаполитанского рода.

      На 5-ом году жизни Фому определяют учиться в монастырь бенедиктинцев в Монтекассино, где он проводит около 9-ти лет. В 1244 г. Фома принимает решение вступить в орден доминиканцев, отказавшись от должности аббата Монтекассино, что вызвало решительный протест семьи. Совершив пострижение в монахи он несколько месяцев пребывает в монастыре в Неаполе. Здесь было решено послать его в Парижский университет, являвшийся в то время центром католической мысли.

     Во время пребывания в Парижском университете (1245-1248 г.г.) он слушал лекции своего учителя Альберта Больштедта, позже прозванного Альбертом Великим, который оказал на него огромное влияние. Вместе с Альбертом Фома 4 года провел так же в Кельмском университете. В 1252г. он возвращается в Парижский университет, где последовательно проходит все ступени, необходимые для получения степени магистра теологии и лиценциата, после чего преподает в Париже теологию до 1259г. Здесь же выходит ряд его теологических трудов, комментариев к Священному писанию, он начинает работу над «Философской суммой».

  Затем Фома провел почти десять лет в различных доминиканских монастырях вблизи Рима, читая лекции по теологии и философии (включая усиленное изучение основных работ Аристотеля) и исполняя различные консультативные и административные функции в его ордене. В конце 1268 г. Фома вернулся в Париж, чтобы во второй раз читать лекции по философии в качестве профессора. Он был вовлечен в три различные контроверзы - против группы консервативных теологов, которые относились критически к его философским нововведениям, против некоторых радикальных защитников аристотелизма или латинского аверроизма и против тех, кто критиковал доминиканцев и францисканцев и отрицал их право преподавать в университете. После того, как его отозвали в Италию в 1272 г., Фома менее  года преподавал в университете Неаполя и прочитал ряд заметных проповедей для широкой аудитории. Недомогание принудило его прервать преподавание и писательский труд к концу 1273 г. В начале 1274 г. он отправился в Лион (Франция), чтобы принять участие в церковном совете. Нездоровье прервало его путь недалеко от его родных мест, и он умер в Фоссануове в марте того же года.

После смерти ему был присвоен титул «ангельский доктор». В 1323г., во время понтификата папы Иоанна XXII, Фома был причислен к лику святых, а в 1567г. признан пятым «учителем церкви».[1]

1. Теология и наука

    Развивающаяся в конце XII  и в XIII столетии в странах Западной Европы интеллектуальное движение, философским вдохновителем которого было аристотелевское учение, повлекло за собой рост тенденции к отделению науки от теологии, разума от веры. Эта точка зрения находилась в явном противоречии с интересами церкви, и поэтому необходимо было искать способы решения вопроса об отношении теологии и науки. Это было нелегким делом, т.к. речь шла о выработке такого метода, который не проповедуя полного пренебрежения к знанию, одновременно был бы в состоянии подчинить рациональное мышление догматам откровения, то есть сохранить примат веры над разумом. Эту задачу осуществлял Фома, опираясь на католическое толкование аристотелевской концепции науки. Поэтому католические историки философии убеждены, что Фома Аквинский автономизировал науку, превратив ее в область, совершенно независимую от теологии.

    В связи с тем, что теология является высшей мудростью, конечный объект которой - исключительно Бог как «первопричина» вселенной, мудростью, независимой от всех остальных знаний, Фома не отделяет науку от теологии. В сущности концепция науки Аквинского представляла собой идеологическую реакцию на рационалистические тенденции, направленные на то, чтобы освободить науку от влияния теологии. Можно, правда, сказать, что он обособляет теологию от науки в гносеологическом смысле, то есть считает, что теология черпает свои истины не из философии, не из частных дисциплин, а исключительно из откровения. На этом Фома не мог остановиться, ибо не это требовалось теологии. Такая точка зрения лишь подтверждала превосходство теологии и ее независимость от других наук, но она не решала самой существенной для того времени задачи, стоявшей перед римской курией, а именно необходимости подчинить теологии развивающееся научное течение, особенно течение имеющее естественнонаучную ориентацию. Речь шла прежде всего о том, чтобы доказать неавтономность науки, превратит ее в «служанку» теологии, подчеркнуть, что любая деятельность человека, как теоретическая, так и практическая, исходит в конечном счете из теологии и сводится к ней.

      В соответствии с этими требованиями Аквинский вырабатывает следующие теоретические принципы, определяющие генеральную линию церкви по вопросу об отношении теологии и науки:

    1. Философия и частные науки выполняют по отношению к теологии служебные функции. Выражением этого принципа является известное положение Фомы о том, что теология «не следует другим наукам как высшим по отношению к ней, но прибегает к ним как к подчиненным ей служанкам». Использование их, по его мнению, не является свидетельством несамодостаточности или слабости теологии, а, напротив, вытекает из убогости человеческого ума. Рациональное знание вторичным образом облегчает понимание известных догматов веры, приближает к познанию «первопричины» вселенной, то есть Бога;

   2.  Истины теологии имеют своим источником откровение, истины науки - чувственный опыт и разум. Фома утверждает, что с точки зрения способа получения истины, знание можно разделить на 2 вида: знания, открытые естественным светом разума, например арифметика, и знания, черпающие свои основы из откровения;

    3.  Существует область некоторых объектов, общих для теологии и науки. Фома считает, что одна и та же проблема может служить предметом изучения различных наук. Но существуют определенные истины, которые нельзя доказать при помощи разума, и потому они относятся исключительно к сфере теологии. К этим истинам Аквинский относил следующие догматы веры: догмат воскрешения, историю воплощения, святую троицу, сотворение мира во времени и так далее;

   4.  Положения науки не могут противоречить догматам веры. Наука должна опосредованно служить теологии, должна убеждать людей в справедливости ее принципов. Стремление познать Бога - подлинная мудрость. А знание - это лишь служанка теологии. Философия, например, опираясь на физику, должна конструировать доказательства существования Бога, задача палеонтологии состоит в подтверждении Книги бытия и так далее.

    Если рациональные знания не выполняют этой задачи, они становятся бесполезными, более того, перерождаются в опасные рассуждения. В случае конфликта решающим является критерий истин откровения, которые превосходят своей истинностью и ценностью любые рациональные доказательства.

     Таким образом, Фома не отделил науку от теологии, а напротив, без остатка подчинил ее теологии.

      Фома, выражая интересы церкви и феодальных слоев, отводил науке второстепенную роль. Фома полностью парализует современную ему научную жизнь.[2]

2. Метафизическая теория бытия

        Философия Фомы Аквинского, как и его последователей, является не реализмом, а объективным идеализмом. В поле притяжения объектов идеализма находятся различные оттенки спиритуализма, утверждающего, что вещи и явления - это лишь проявления душ.

           На вопрос о том, что является первичным, томизм отвечает , что первичен дух - бог, а материя - это его творение и является чем-то вторичным. Философия Аквинского признает существование не только душ, но и целой иерархии чистых духов, или ангелов. Томизм признает существование материального мира независимо от субъекта, но не отрицая существование объективной действительности, признает также существование нематериального мира, который является первичным.

          Идеалистический характер философии Аквинского слишком очевиден, ибо он недвусмысленно вытекает из самой идеи креационизма - сотворения мира из ничего.

                                   2.1. Сущность и существование

Фома считал, что реально существуют лишь единичные вещи, или субстанции, состоящие из сущности и существования. Он считал, что различие между сущностью и существованием не есть нечто только мысленное, зависящее от наших актов сознание, а является чем-то фактическим, реально существующим. Он утверждает, что вещам присуща сущность, но она не имплицирует их существование. Это происходит потому, что все существующее в мире создано богом, а следовательно зависит от него. Человек и животное существуют не благодаря своей сущности, а благодаря сопричастности божественному акту творения. Аквинский считает, что мир материальных вещей существует не в силу собственной природы, а является чем-то совершенно случайным, зависимым от создателя и существовать не должен. В противоположность ему бог - бытие абсолютно необходимое, а следовательно, должен существовать безусловно, ибо это заключено в его природе.

3.2.  Материя  и  форма

  Категории материи и формы Фома также заимствует из аристотелевской метафизики. Различая в субстанциях 2 компонента - материю и форму, Аристотель стремился создать философскую основу для процессов обобщения и классификации в естественных науках, стремился решить проблему об отношении общего к единичному и наоборот.

        В толковании Фомы Аквинского реально существуют лишь единичные вещи, состоящие из материи и формы. Материя представляет основу индивидуализации, материя лишенная формы, пассивна, не может без нее существовать. Форма является активным элементом.

       Аристотель признавал существование единичных вещей, он на почве своей системы объединял материалистические и идеалистические элементы.

       Аквинский «очистил» аристотелизм именно от материалистических элементов, которые нельзя было примирять ни с истинами откровения, ни с церковной философией того периода, основанной на платоновских традициях. Однако форма в толковании Фомы приобретает иной смысл, чем у Аристотеля. В понимании последнего она была совокупностью общих существующих признаков, присущих вещам определенного вида, и не существовала вне или до них.

       Правда, Фома также считал, что общее, или форма, содержится в единичных вещах, но на этом он не остановился. Он различает в субстанциях 3 рода форм, или универсалий: 1) универсалия, содержащаяся в вещи, в качестве ее сущности, непосредственная универсалия; 2) универсалия, абстрагированная от субстанции, то есть существующая в человеческом уме. В этом виде реально она существует только в уме, а в вещи имеет лишь свою основу. Эту универсалию Фома называет рефлексивной; 3) универсалия - независимая от вещи в божественном уме. Универсалии в уме творца - это неизменные, постоянные, вечные формы, или основы вещей.

      Вводя градацию форм, Фома, дает философское обоснование иерархичности не только мира природы, но и общественного порядка. Критерием, отличающим одну вещь от другой, выступают не их естественные особенности, а различия в совершенстве форм, являющихся «не чем иным, как подобием бога, которому вещи сопричастны».

      У Аквинского материя не существует извечно, а оказывается созданной богом  из ничего, а потому - вторична. Возможность присуща ей не в силу природы, а вложена в нее творцом и только благодаря ему осуществляется.

       В период, когда развивающаяся буржуазия подчеркивала ценность земной жизни, призывы пренебречь бренной жизнью были не в интересах церкви. Речь шла о том, чтобы, с одной стороны, доказать безусловную зависимость мира от творца, с другой же - показать, что сверхъестественные цели реализуются через цели реальные, земные. Поэтому Аквинский вводит понятие естественных причин посредством которых бог правит миром.

      Во все категории аристотелевской метафизики Фома вкладывает теологическое содержание, лишая их этим естественнонаучного характера.

3. Доказательства бытия бога

              Фома Аквинский подразделяет истины откровения на два рода: истины, доступные разуму, и истины, выходящие за пределы его познавательных возможностей. Центральной проблемой естественной теологии являются так называемые томисткие «доказательства» бытия бога. Фома формулирует пять «доказательств-путей» бытия бога.

       1. Доказательство от движения, называемое в настоящее время кинетическим доказательством, исходит из того, что вещи находятся в движении, а все движущееся приводится в движение чем-то другим, ибо движение это соединение материи с формой. Если бы какое-то бытие, приводящее нечто в движение, само было приведено в движение, то это было бы совершено чем-то другим, а это другое в свою очередь приводилось в движение третьим и так далее. Однако цепь двигателей не может быть бесконечной, ибо в таком случае не было бы первого «двигателя», а следовательно, и второго, и последующих, и вообще не было бы движения. Поэтому, делает вывод Фома, мы должны дойти до первой причины движения, которая никем не движется и которая все движет. Такой причиной должна быть чистая форма, чистый акт, которым является бог, находящийся за пределами мира.

      2. Доказательство от производящей причины, гласит, что в материальном мире существует определенный причинный порядок, берущий свое начало от первой причины, то есть бога. Фома считает, что невозможно, чтобы нечто было собственной производящей причиной, поскольку оно существовало бы раньше себя, а это нелепо. Если в цепи производящих причин не признать абсолютно первую причину, то тогда не появятся и средние и последние причины, и, наоборот, если в поисках причин мы уйдем в бесконечность, то не обнаружим первой производящей причины. «Следовательно, - пишет Аквинский в «Теологической сумме», - необходимо положить некоторую первичную производящую причину, каковую все именуют богом».                                                                                           

    3. Доказательство от необходимости и случайности исходит из того, что в природе и обществе существуют единичные вещи, которые возникают и уничтожаются или могут существовать либо не существовать. Другими словами, эти вещи не являются чем-то необходимым, а, следовательно, имеют случайный характер. Невозможно представить, по мнению Фомы, чтобы подобного рода вещи существовали всегда, ибо то, что может существовать временами, реально не существует. Отсюда также следует, что если любые вещи могут не существовать, то некогда они не существовали в природе, а если так, то невозможно, чтобы они возникли сами собой. «Поэтому необходимо положить некую необходимую сущность, - пишет Фома, - необходимую самое по себе, не имеющую внешней причины своей необходимости всех иных; по общему мнению, это есть бог».

     4. Доказательство от степени совершенства исходит из предпосылки, что в вещах проявляются различные степени совершенства в форме бытия и благородства, добра и красоты. По мнению Аквинского, о различных степенях совершенства можно говорить лишь по сравнению с чем-то наиболее совершенным.  Следовательно, должно существовать нечто самое истинное и самое благородное, самое лучшее и самое высокое или нечто обладающее наивысшей степенью бытия. «Отсюда следует, - пишет Фома, - что есть некоторая сущность, являющаяся для всех сущностей причиной блага и всяческого совершенства; и ее мы именуем богом».

     5. Доказательство от божественного руководства миром исходит из того, что в мире как разумных, так и неразумных существ, а также в вещах и явлениях наблюдается целесообразность деятельности и поведения. Фома считает, что это происходит не случайно и кто-то должен целенаправленно руководить миром. «Следовательно, есть разумное существо, полагающее цель для всего, что происходит в природе, и его мы именуем богом», - писал Аквинский.

   4. Теория познания

Фома Аквинский в своих работах, посвященных теории познания очень часто отмечает большую роль эмпирии и чувственного познания, почти во всех трудах используются понятия «опыт», «чувства», «чувственное познание». Фома неоднократно подчеркивал, что «всякое естественное знание происходит из чувств», что предметом познания является действительность вне чувств, независимая от субъекта, или от человеческого сознания. Аквинский считал, что сущность познания заключается в том, что познающий становится познаваемым. Это происходит потому, что ум нетелесен и не может подвергаться воздействию чувственных вещей. Рациональное познание всегда является общим, и потому отдельные, единичные вещи не могут быть его объектом. Если в единичных вещах индивидуальным является материя, то общим должно быть нечто нематериальное. Это вывод следует из того факта, что интеллект как познающий орган души не может подвергаться воздействию материальных предметов. Субъект в известном смысле уподобляется объекту, но не материальной его форме, а духовной, идеальной. По мнению Аквинского, познание основано на способности воспринимать от единичных вещей духовные познавательные формы и является способностью сопричаствовать нематериальному божественному существованию. А потому  это следы бога в естественных предметах, «открытие» их зависимости от творца.                                       

4.1.  Чувственное   познание

           Фома начинает анализ процесса познания с объяснения подразделения, иерархии и функций чувственных познавательных органов. Он подразделяет их на внешние и внутренние чувства.

          В иерархии пяти внешних чувств самое низкое положение занимает осязание, потому что оно наиболее материально, то есть более всего связано с телом. Однако, будучи самым низким, оно выполняет основную роль, поскольку от него зависит не только темперамент человека, но и правильное функционирование как чувственных, так и умственных познавательных органов. К разряду низших чувств Фома относит кроме осязания более высокий, чем оно, вкус и более совершенное, чем последний, обоняние. Среди внешних чувств выше всего стоят слух и зрение,, которые считаются чувствами наиболее познающими и оказывающими наибольшие услуги разуму.

        Также в познании имеется общее чувство, которое вместе с воображением, памятью и органом мышления относится к группе внутренних чувств. Необходимость существования чувства подобного рода вытекает из того, что ощущения, получаемые при помощи отдельных внешних чувств, отличаются хаотичностью, они не скоординированы, не связаны друг с другом. Задачей общего чувства является именно группировка, опредмечивание этих неупорядоченных впечатлений, доставленных внешними чувствами, оно играет роль координатора, проводит различение качеств и их воплощение, является причиной воображения. Оно обеспечивает непрерывность чувственной жизни, закрепляет накопленные общим чувством представления о ранее наблюдавшихся предметах, не дает потерять установленный с ними контакт.

       Понимание отдельных вещей, воплощенное в общем чувстве и сохраненное в воображении, перенимает следующий по очереди орган внутренних чувств - память. Она является общим свойством человека и животных. Различие между памятью человека и животного, по мнению Фомы, основано на том, что первый обладает способностью активно вспоминать то, что сохранено в памяти, второе же этой способностью не обладает.

      Заключительным аккордом чувственного познания является деятельность органа суждения. Этот орган, присущий животным, позволяет им вследствие невозможности пользоваться понятиями правильно оценить, что для них хорошо, а что плохо, чего нужно избегать, а чего не нужно. Если же речь идет о человеке, то Фома говорит об органе мышления. Это различие вытекает из того, что человек обладает интеллектом, который воздействует на чувственные органы познания. Желая в свою очередь подчеркнуть сходство между интеллектом и внутренним чувством человека - органом мышления, Аквинский называет этот последний особым разумом, который вводит нас как бы в преддверие второго уровня познания - интеллектуального познания.

4.2.  Интеллектуальное  познание

       Фома Аквинский, исходя из предпосылки, что в интеллекте нет ничего, чего до этого не было в чувствах, утверждает, что всякое интеллектуальное познание, которое находится в пределах возможностей человека, черпает свое содержимое из материала, полученного от чувств. Фома выдвигает обоснование единства чувственного и интеллектуального познания, а именно онтологическое. Это - принцип сопричастности.

      Подобно всякому органу чувственного познания интеллект обладает адекватным себе, то есть приспособленным к своим возможностям, объектом познания, которым является сущность телесных вещей, или то, что в них общее, духовное. Из такого понимания объекта интеллектуального познания Фома делает вывод, что интеллект не может иметь материального, телесного характера, а должен быть нематериальным, духовным. Фома считает, что материя в противоположность форме, облегчающей познание, затрудняет его и делает менее совершенным. Поэтому ум в процессе познания должен последовательно отбрасывать материальное и извлекать общее, духовное. Эту функцию, согласно Фоме, выполняет особый орган души - активный интеллект, который из чувственных образов, хранящихся в чувствах, извлекает духовное содержание и создает интеллектуальные познавательные формы. Необходимость допущения познавательного органа такого рода следует, по мнению Аквинского, из самой природы познания как перехода возможности в акт.

       Человеческая душа наделена умом именно потому, что сопричастна более высокому, чем она, интеллектуальному органу, то есть активному интеллекту, который оказывает ей помощь в интеллектуальном познании.

      Абстрагированные из чувственных образов интеллектуальные познавательные формы помещаются в следующий орган души - возможностный   интеллект. Необходимость существования подобного познавательного органа вытекает, по мнению Фома, из того, что интеллект как основа интеллектуальной деятельности является не телом, а формой человеческого тела и потому не может соединиться с ним непосредственно. Поэтому возможный интеллект может входить в контакт с телом лишь посредством интеллектуальной познавательной формы, которая является его формой. Следовательно, можно сказать, что природа общих интеллектов одна и та же, но тем не менее между ними имеются функциональные различия. Как тот, так и другой, будучи органами души, являются отделенными, то есть не являются актом тела. Воспринимая познавательные формы объектов, возможностный интеллект как бы отождествляется с вещами. Однако в возможностном интеллекте интеллектуальные познавательные формы могут находится в различных состояниях: иногда интеллект остается по отношению к ним лишь в возможности; иногда же они полностью актуализируются; и, наконец, познавательные формы находятся в промежуточном состоянии между возможностью и актом, и тогда, как утверждает Фома, интеллект «подготовлен к познанию».

        Интеллект выполняет в процессе интеллектуального познания три основные операции: 1) создание понятий; 2) соединение и разъединение;        3) рассуждение. Разум выполняет именно третью функцию, то есть связывает суждения в определенный ход рассуждений.

       В противоположность усложненному человеческому познанию ангельское и божественное познание, согласно Фоме, является простым, и, следовательно, более высоким и совершенным. Среди существ, состоящих из материи и форм, человеческое познание - самое совершенное, однако по сравнению с познанием чистых духов оно несовершенно. Человек ничего не познает посредством своей сущности, он познает все лишь при помощи чувственных и интеллектуальных познавательных форм. Ангел же, который самого себя познает посредством своей сущности, а все остальное - при помощи интеллектуальных познавательных форм, заложенных в него богом. Согласно Фоме, лишь первая функция интеллекта в зачаточной ступени уподобляет наше познание познанию чистых духов. Если же речь идет о боге, то его познание выше не только человеческого, но и ангельского познания. Он видит все в себе посредством своей сущности.

                                            4.3. Теория истины

      Теория истины Фомы тесно связана с его метафизикой, так и с теорией познания в целом.

       Томисткая истина - это соответствие разума действительности, но не той, которая естественно существует, а действительности, созданной богом. Таким образом, мы имеем здесь дело с истиной в онтологическом и логическом смысле. Логическая истинность присуща нашим суждениям, онтологическая же - вещам. Познающий субъект не может быть мерой вещей, а должен приспосабливаться к ним, в противном случае он был бы их создателем. Таким образом, логическая истина является низшим видом истины, подчиненным истине онтологической, божественной.