Фразеологическая стилистика

Тема 3. Фразеологическая стилистика

ПЛАН

1. Отличие фразеологизмов  от слов и свободных сочетаний  слов.

2. Семантическая слитность  фразеологизмов. Различие и типы  фразеологизмов по степени спаянности  слов: фразеологические сращения, единства  и словосочетания.

3. Отличия фразеологизма  от слова-синонима. Синонимия фразеологизмов, антонимия фразеологизмов. Употребление  фразеологизмов в речи, образность  фразеологизмов.

4. Авторское изменение  фразеологизмов: изменение лексического  состава при сохранении общего  значения фразеологизма.

Фразеология – большой и влиятельный пласт словарного состава языка, играющий в речи важнейшую роль. Фразеологизмы сопоставимы со словами: как и слова, это готовые воспроизводимые средства речи, призванные обозначать предметы, явления действительности. Но в отличие от слов фразеологизмы всегда двучленны или многочленны (т.е. состоят из двух или более слов) и имеют единое фразеологическое значение, не совпадающее ни с лексическим, ни с грамматическим.

Фразеологизмы – это своеобразные клише, выполняющие в речи не только номинативную и коммуникативную функцию, но и дополнительную эстетическую, образную, оценочную. Они не просто обозначают, называют понятия, но оценивают, усиливают их, дают им образную характеристику. Ср.: болтать – точить лясы; отчаянный (человек) – забубенная головушка; удивляться – диву даваться. Последний оборот имеет усилительный характер: диву даваться означает не просто удивляться, а 'удивляться очень сильно'.

Язык, лишенный фразеологии, казался бы бедным, невыразительным, худосочным. Фразеология составляет богатство языка, являясь неисчерпаемым источником речевой экспрессии. Сфера использования фразеологизмов исключительно широка. Они употребляются во всех стилях, но особенно часто в разговорной речи. Многообразны и функции фразеологизмов. Их использование основывается на характерной стилистической окраске или образности, эмоциональности.

Как известно, по стилистической окраске фразеологизмы распределяются на разговорные (без году неделя, во всю ивановскую, водой не разольешь); просторечные (вправить мозги, чесать языком, у черта на куличках, драть глотку, пудрить мозги); книжные, а среди них: научные (центр тяжести, щитовидная железа, периодическая система), публицистические (закон джунглей, на грани войны, люди мира), официально-деловые (ввести в эксплуатацию, давать показания, платежеспособный спрос); общеупотребительные, используемые как в книжной, так и в разговорной речи (время от времени, друг друга, иметь значение, иметь в виду, сдержать слово, Новый год).

Стилистическая окраска лежит в основе многих приемов использования фразеологизмов. Так, юмористы, сатирики для создания комического эффекта нередко прибегают к смешению стилей: Другое дело, когда дом сварганен по методу тяп-ляп, а заказчик, опустив очи долу, принимает его с зияющими прорехами. Обосновался и давай во всякую щель свой нос совать. Ох, и мастер он строить козни! (Из газет).

Яркий стилистический эффект дает пародийное использование книжных фразеологизмов, употребляемых в сочетании с иностилевыми лексико-фразеологическими средствами. Оказалось, что в то самое время, когда газета запальчиво призывала дать по рукамдобытчикам черного золота, распоясались добытчики золота зеленого (Из газет). Разговорно-просторечные фразеологизмы могут выступать как средство языковой характеристики персонажей, для стилизации авторской речи (сниженные фразеологизмы воссоздают картину живого общения).

Не менее широко используются присущая многим фразеологизмам образность. Сама природа фразеологизмов, обладающих, как правило, выразительностью и эмоциональностью, создает предпосылки для их использования в художественной литературе, публицистике. Авторы вводят в повествование фразеологизмы, чтобы усилить экспрессивную окраску речи, например: «Волга» вместе с ее лихим водителем исчезла, словно сквозь землю провалилась (Из газет). Фразеологизмы позволяют оттенить изображаемую картину, сделать ее восприятие более ярким. – Василий, – говорю я, когда замечаю, что он начинает удить рыбу на козлах, – пусти меня на козлы, голубчик (Л.Н. Толстой). Выражение удить рыбу, употребленное писателем, означает ‘дремать сидя’. Используя фразеологизмы, писатели черпают экспрессию прежде всего национального, фольклорного источника. И только от их литературного мастерства зависит умение обнаружить образную энергию фразеологизма и грамотно ввести его в текст. Такое употребление фразеологизмов обогащает речь, служит противоядием от речевых штампов.

Наряду с собственно фразеологизмами как готовые экспрессивные элементы речи (клише) широко используются и фразеологические выражения, к которым относят ставшие крылатыми цитаты, пословицы, поговорки, например: Тридцать пять тысяч курьеров! – о сильном преувеличении; с корабля на бал – о резкой смене занятий, обстановки; человек в футляре – об особо осторожном, предусмотрительном человеке; все смешалось в доме Облонских – о страшной неразберихе; Москва не сразу строилась – о постепенности действий; после дождичка в четверг – т.е. неизвестно когда; отрицательная величина – о чем- или ком-либо малостоящем, не заслуживающем доверия; звездный час – т.е. самый удачный, счастливый момент.

Однако возможности применения фразеологизмов значительно шире, чем простое воспроизведение их в речи. для многих писателей, публицистов фразеология становится источником создания новых образных выражений, каламбуров, шуток. Писатели могут обращаться с фразеологизмами как со словесным сырьем, которое подлежит творческой обработке. В итоге фразеологизмы приобретают новую стилистическую окраску, возрастает их экспрессивность. Чаще всего писатели и журналисты преобразуют фразеологизмы, которые характеризуются устойчивым лексическим составом и экспрессивностью. Приемы творческой обработки фразеологизмов весьма разнообразны. Рассмотрим наиболее распространенные из них.

1. Разрушение образного  значения фразеологизмов. Обновляя  семантику фразеологизмов, писатели  восстанавливают первоначальное  значение входящих в них слов. Происходит своеобразная буквализация, актуализация фразеологического  значения: Томилинскую птицефабрику  разнесли в пух и прах, причем  даже больше, чем в прах: несколько  дней обезумевшие от бомбежки  куры, отчаянно кудахча, в полной  панике носились по окрестностям  Томилина (М. Галлай).

Автор возвращается к свободному употреблению слов в пух и прах, образовавших устойчивое сочетание, и обыгрывает их обычное лексическое значение. В результате происходит двуплановое осмысление фразеологизма.

Не в бровь, а в глаз учителю химии попал пятиклассник Сеня Орликов горошиной из специальной трубочки. До слез растроганный педагог скоро выписывается из больницы (Из газет). Здесь омонимия фразеологизма и свободного словосочетания рождает каламбур. На двуплановом осмыслении фразеологизмов основаны многие шутки, например Э. Кроткого: Мудрецы и зубные врачи смотрят в корень; Пожарный всегда работает с огоньком; Радио будит мысль. Даже в те часы, когда очень хочется спать. Прием разрушения образного значения фразеологизма не затрагивает его лексико-грамматического состава. Его внешняя форма обычно сохраняется, но смысл толкуется по-новому.

2. Изменение количества  компонентов фразеологизма.

Чтобы актуализировать фразеологизмы, писатели, журналисты нередко придают им необычную форму, сокращая или расширяя их состав: Вопросы, до которых мы коснулись, не были случайны… Это те гранитные камни преткновения на дороге знания, которые все времена были одни и те же, пугали людей и манили к себе (А. Герцен). Определение гранитные, введенное в устойчивое словосочетание, придает образу особую наглядность. Нередко введение новых слов усиливает экспрессивную окраску фразеологизма: Скверное время для совместных выступлений – можно сесть в грязную лужу (М. Горький); С величайшим нетерпением буду ждать… только не откладывайте в слишком долгий ящик (М. Горький).

3. Преобразование состава  фразеологизма (изменение лексического  состава, обновление одного или  нескольких его компонентов. Этим  приемом часто пользуются фельетонисты: Среди защитников заокеанских  коллег оказались и некоторые  из российских летчиков-космонавтов, отстаивающих честь скафандра (Из  газет). Здесь удачно изменено  устойчивое выражение честь мундира. Кошки уже давно поджидают  свою кормилицу, бросаются со  всех четырех лап к двери  подъезда (Из газет), ср.: со всех  ног; Осталась лишь столовая самообслуживания, куда голодные путешественники  добирались вразброд, на городском  транспорте, и самодеятельный –  по принципу сам себе гид  – осмотр центральных улиц  на скорую ногу (Из газет), ср. обычно  фразеологизм на скорую руку. Всеми фибрами своего чемодана  он стремится за границу (И. Ильф  и Е. Петров); Критика почтила роман  молчанием, ср.: вставанием; Хорошо смеется  тот, кто смеется без последствий, ср.: последний. Своеобразен прием  контаминации нескольких фразеологических  единиц: Разделяй чужое мнение  и властвуй (Из газет). Здесь объединяются  фразеологизмы разделяй и властвуй  и разделять чужое мнение. Не  потому ли молчание – золото, что оно – знак согласия (Из  газет); Мыслям так просторно, что  слов нет (Из газет); Юмора у  него не отнимешь: чего нет, того  нет (Из газет).

Фразеологическое новаторство писателей, журналистов неисчерпаемо. Здесь рассмотрены лишь некоторые, наиболее распространенные приемы. Творческая обработка фразеологизмов значительно расширяет экспрессивные ресурсы языка, позволяет выразить тончайшие оттенки смысла, стимулирует игру слов, шутки, каламбуры. Однако при творческой работе с фразеологией возможны и неудачи. Так, образность, идиоматичность некоторых типов фразеологизмов (прежде всего идиом) может сослужить плохую службу журналисту, переводчику. Идиоматический в переводе с греческого означает ‘присущий только данному языку, своеобразный’. Значение идиомы не выводится из значения составляющих ее единиц. Поэтому переводить такие фразеологизмы буквально, пословно нельзя. Необходимо подыскивать соответствующие выражения в языке, на который переводится фразеологизм. Буквализм при переводе приводит к самым нелепым и плачевным результатам.

Английскую идиому cats my dogs (дословно – «кошки мои собаки») или немецкую du heiliger Bimbam («святой Бимбам»), выражающие удовлетворение по поводу какой-либо неожиданности, нельзя переводить буквально. Им соответствуют такие русские выражения, как вот те раз!, вот те на!, ну и ну!, елки-палки. Французское фразеологическое выражение il pleut des hallebardes («дождь льет алебардами») и английское it rains cats and dogs («дождь льет кошками и собаками») получают в русском языке нормальное соответствие льет как из ведра. Фразу Г. Гейне «die shone Marianne hat… jetzt noh alle ihre Zähnenbehalten und noch immer Haare darauf» известный русский переводчик П. Вейнберг передает так: «Прекрасная Марианна… сохранила все свои зубы и волосы на них». Между тем немецкий фразеологизм, заключенный в переводимых строчках, означает ‘быть острым на язык, зубатым, не лезть за словом в карман’.

Подобное «коварство» фразеологизмов может поставить в тупик и журналистов. Во время визита в Россию английского премьера Тони Блэра известная газета напечатала: «Но пером в шляпе Тони Блэра можно считать подписанное им соглашение о сотрудничестве в борьбе с организованной преступностью…» Что это за «перо в шляпе»? У русского читателя оно может вызвать лишь недоумение. Оказывается, журналист буквально перевел английский фразеологизм feather in one’s hat, означающий ‘то, чем можно гордиться’. Говоря об образности фразеологизмов, следует учитывать, что это их качество меняется со временем. Интенсивное употребление может привести к стиранию образного ореола, к превращению фразеологизма в штамп. Так, вряд ли уважающий себя журналист употребит пословицу «Если гора не идет к Магомету»… В газетные штампы превратились черное золото, белое золото, люди в белых халатах, голубой огонек и многие другие. Употребление таких оборотов требует осторожности, обновления, специальной стилистической мотивировки.

Вообще работа с фразеологизмами требует особого внимания. Незнание точного значения фразеологизма, его лексико-грамматического состава, экспрессивно-стилистических особенностей, сферы употребления, сочетаемости, невнимательное отношение к образной природе фразеологизмов – все это приводит к речевым ошибкам. Так, об употреблении фразеологизма без учета его семантики писал еще А.С. Пушкин. Прочитав «Ответ Гнедичу» К.Н. Батюшкова, против строк Твой друг тебе отныне с рукою сердце отдает, Пушкин заметил: «Батюшковженится на Гнедиче».

Многие преимущества, особенности фразеологизмов, которые удачно используют журналисты, писатели, при неумелом обращении превращаются в свою противоположность. Так, фразеологизм может оказаться чужеродным в контексте из-за стилистической окраски оборота: «Он метался, искал спасения. Придумал трогательную историю в свое оправдание,

но она прозвучала как лебединая песня этого прожженного негодяя, предателя» (Из газет).

Оборот лебединая песня неуместен здесь, так как содержит положительную оценку, выражает сочувственное отношение к тому, о ком говорится. Многие фразеологизмы не допускают распространения их другими словами: «Торговые организации были на высоте стоящих перед ним задач» (Из газет); «Профсоюзы палец о палец не ударили по подготовке к зиме» (Из газет).

Часто искажается фразеологическое выражение оставляет желать лучшего. Пишут: «Оставляет желать много лучшего» и даже «Успехи этого ученика желают много лучшего» (Из газет).

Вообще любое – и лексическое и грамматическое – изменение должно быть мотивировано стилистическим заданием. В противном случае это речевая ошибка, например: «Он приехал сюда не работать, а гнаться за длинными рублями» (Из газет) – ошибочно употребление множественного числа вместо единственного. Очень важно учитывать, как фразеологизм вписывается в контекст. Значение фразеологического оборота может соответствовать контексту, а может вступать с ним в противоречие: «В этом году Аэрофлоту удалось удержать пассажиров на высоком уровне» (Из газет). Контекст проявляет здесь не только переносное значение оборота, но и прямое значение, что ведет к двусмысленности, к незапланированному комическому эффекту.

Не следует соединять в близком контексте фразеологизмы, в основе которых лежат противоречивые образы: «Авиаторы на своих крыльях всегда вовремя приходят на помощь»  (Из газет). Как известно, на крыльях не приходят, а прилетают. Писатель-фантаст, рисуя марсиан с щупальцами вместо рук, замечает: «Инопланетянин взял себя в руки». Ср. аналогичные погрешности: «Решение собрания гласит черным по белому» (Из газет). Черным по белому можно писать. «Трудный жизненный путь выпал на долю Ивана Григорьевича» (Из газет). Распространенная ошибка – контаминация фразеологизмов, т.е. соединение в одном обороте элементов разных фразеологизмов.

Фразеологизм       Ошибка (контаминация)

Рука не поднимается      «Язык не поднимается…»

Язык не поворачивается

Принять меры       «Предпринять меры»

Предпринять шаги

Уделять внимание       «Уделять значение»

Придавать значение

Играть роль       «Играть значение»

Иметь значение

Все варианты в правой колонке ошибочны. Ср. в тексте: «Комбинат, будучи крупнейшим предприятием города, оказывает решающее значение на его финансовый результат» (Из газет). Смешаны фразеологизмы оказать влияние и иметь значение. Таким образом, фразеология, являясь источником образности и выразительности, может создавать и значительные трудности при невнимательном отношении к слову. 

Тема 4. Стилистика словообразования

План

1. Особенности  словообразовательной стилистики.

2. Создание оценочных  значений средствами словообразования

3. Стилистическое  переосмысление форм субъективной  оценки в современном русском  языке

4. Функционально-стилевая  закреплённость стилистических  средств в русском языке.

5. Окказиональное  словообразование

1. Русский язык отличается исключительным богатством словообразовательных ресурсов, обладающих яркой стилистической окраской. Это обусловлено развитой системой русского словообразования, продуктивностью оценочных суффиксов, придающих словам разнообразные экспрессивные оттенки, и функционально-стилевой закрепленностью некоторых словообразовательных моделей. Словообразование вызывает стилистический интерес в следующих случаях:

1) если мотивированное  слово приобретает стилистическую  окраску, несвойственную  мотивирующему:дочурка    (уменьш.-ласк.) -    дочь;    инженерша    (прост.) -    инженер;

2) если аффиксация  способствует функционально-стилевой  закрепленности слова:    потребовать(общеупотр.) -    востребовать    (офиц.-дел.);    шитье - пошив    (спец.);    гречиха - гречка    (разг.);    даром - задаром    (прост.),    задарма    (гр.-прост.);

3) если особенности  словообразования ограничивают  сферу использования слов, которые  употребляются лишь в диалектах  или получают профессиональный  либо жаргонный оттенок:    земляника - земляница(диал.);    свистеть - свистать    (всех наверх) (проф.);    мультфильм - мультик, мультяшка    (жарг.);

4) если особенности  словообразования становятся причиной  архаизации слова, уступающего свое  место в активном лексическом  запасе синониму с иными аффиксами:    дерзостный    (уст.) -    дерзкий;    грузинец[Армяне,    грузинцы, черкесы, персиане теснились на площади    (П.).] -    грузин;

5) если словообразование  используется как источник речевой  экспрессии при создании окказионализмов:    широкошумные    (дубравы) (П.);    блиноед    (Ч.);    прозаседавшиеся    (Маяк.).

Важно подчеркнуть, что стилистический интерес представляет лишь синхроническое словообразование, так как отражает соотносительность мотивированных и мотивирующих основ, а стилистическая оценка требует четкого восприятия словообразовательной структуры интересующего нас слова.

Остановимся более подробно на стилистических ресурсах словообразования в современном русском языке.

2. Словообразование в русском языке является ярким источником речевой экспрессии благодаря богатству и разнообразию оценочных аффиксов. У разных частей речи оценочность, создаваемая аффиксацией, проявляется по-разному. Наиболее сильной экспрессией обладают суффиксы субъективной оценки существительных.

От существительных, нейтральных в эмоционально-экспрессивном отношении, путем аффиксации можно образовать такие, которые имеют яркое оценочное значение:    дом - домик, домишко; брат - братец, браток, братишка; рука - ручка, рученька. Подобные существительные получают уменьшительно-ласкательное значение, обычно с оттенком положительной оценки. Рядом с такими существительными часто используются оценочные прилагательные: одно слово как бы «заражает» (по выражению А.А. Потебни) другое:    маленький домик,    седенький старичок.

В составе размерно-оценочных суффиксов выделяются и увеличительные:    дом - домина, домище; детина, ножища. Они, как правило, включают и оттенок негативной оценки.

Выделяются суффиксальные образования с устойчивой шутливой окраской:    бумаженция, книженция, старушенция; собирательные существительные с характерными суффиксами, выражающими пренебрежение:солдатня, матросня, пацаньё; отвлеченные существительные, которые благодаря суффиксам получают отрицательное оценочное значение:    спанье, суетня, кислятина, пошлятина, галдеж, скулеж, скукота, смехота. Разнообразные экспрессивные оттенки негативной оценки выражают суффиксы, указывающие на категорию лица:    воображала, подпевала, гуляка, кривляка, слабак, чужак, вертун ловкач, рвач, разгильдяй, холуй. Правда, у некоторых слов с такими суффиксами экспрессия стирается и сохраняется лишь разговорная окраска:    бородач, силач, грамотей, бродяга.

В русском языке исключительным богатством экспрессивных оттенков отличаются суффиксальные образования существительных, обозначающих лицо:    девочка - девчурка - девчушка - девчонка - девчоночка - девонька - девулька - девка - деваха;    старик - старичок - старикан - старикашка - старичишка. Русское словообразование позволяет нанизывать аффиксы субъективной оценки, так что «экспрессивное напряжение слова может выразиться в удвоении, утроении суффиксов»:    Дочурочка, бабуленция, крохотулечка, духотища, срамотища.

Интересна в стилистическом плане и префиксация существительных. Ей обязаны своей выразительностью такие, например, слова, как    раскрасавица, сверхчеловек, суперколосс, ультрамода, экстросовершенство. Однако префиксальный способ словообразования уступает суффиксальному и по количеству продуктивных моделей, и по богатству экспрессивных оттенков.

Для словообразования прилагательных также в высшей степени характерно выражение различных оценочных значений с помощью аффиксации. Разнообразны суффиксы субъективной оценки, имеющие положительную эмоциональную окраску:    маленький, малюсенький, а также-отрицательную:    вертлявый, высоченный, завалящий, холоднючий. Экспрессивны приставочные образования прилагательных, указывающие на степень проявления признака:    всевластный, всесильный, предобрый, прескучный, развеселый, разудалый. Особой выразительностью обладают и словообразовательные модели прилагательных типа    милый-милый, долгий-предолгий, которые указывают на сильное проявление признака.

Числительные, как правило, не образуют экспрессивных форм с помощью аффиксации. Исключение составляют лишь те, которые совмещают значение числительных и других частей речи. Так, слова    тысяча, миллион, миллиард, сохраняющие грамматические признаки имен существительных, образуют формы субъективной оценки:    тысчонка, миллиончик.

В составе неопределенно-количественных слов, совмещающих функции числительных и наречий, суффиксальные экспрессивные образования не редкость:    немножко, немножечко, маленько, маленечко, многовато, маловато, столечко.

Среди местоимений можно указать такие, которые благодаря суффиксам получают экспрессивную окраску:всяческий, нашенский, ничегошеньки, никогошеньки, таковский. Все они снижены; причем некоторые выражают иронию, пренебрежение.

В стилистическом словообразовании наречий отражаются закономерности аффиксации тех частей речи, с которыми они соотносительны, и прежде всего существительных и прилагательных:    рядком, вприкусочку, вприсядочку, давненько, недалечко, полегоньку, ранешеньку, а также числительных:    помаленьку, нисколечко    и местоимений:    по-свойски, по-нашенски. Отдельные словообразовательные модели типичны только для наречий:опосля, впервой, вдругорядь.

Глагольное словообразование, для которого не характерны словообразовательные формы, уступает именному по силе экспрессии (ср. «странное» словечко у В. Хлебникова:    Кому    сказатеньки, как важно жила барынька?). Однако и среди глаголов можно выделить ряд интересных словообразовательных моделей с яркой стилистической окраской. Как правило, экспрессивны глаголы, образованные от местоимений:    якать, тыкать, выкать; междометий:    ахать, охать, мукать, тявкать, а также от существительных и качественных прилагательных, имеющих оценочное значение:    базарить, горланить, глупить, грубиянить, ловчить, жульничать, лентяйничать, подличать.

Среди глагольных новообразований продуктивны сниженные глаголы на    -ничать:    активничать, дипломатничать, насмешничать, подхалимничать, принципиальничать    и др. их дополнительные смысловые оттенки -неодобрение, порицание.

Другая продуктивная модель - глаголы на    -ить, образованные от существительных:    бюллетенить, температурить. Они также выделяются сниженной окраской. Разговорно-просторечный характер отличает глаголы типа    тормознуть, спекульнуть.

Для глагольного словообразования весьма характерно снижение стиля путем прибавления постфикса    -ся, который в этом случае не влияет на залоговое значение глагола:    звониться, зеленеться, краснеться, маячиться, обещаться.

В арсенале словообразовательных средств глагола большое место занимает префиксация, которая нередко вносит изменения не только в семантику слов, но и значительно усиливает их экспрессивную окраску, превращая глаголы межстилевые в разговорные и даже просторечные:    тратиться - поистратиться; франтить - прифрантиться - выфрантиться.

Среди многочисленных приставочных образований глаголов особое внимание стилиста привлекают те, которые имеют сильную экспрессию, хотя образованы сочетанием нейтральных основ с нейтральными аффиксами:добегаться, забегаться, отбегаться, уездиться, уходиться, обхохотаться, подзаработать, прихватить, попридержать    и др. Именно приставки создают особую выразительность таких глаголов, указывая на высокую степень интенсивности действия или на разнообразные оттенки его проявления (исчерпанность, ограниченность    и т.д.) и придавая словам сниженную, разговорную окраску.

Кроме знаменательных частей речи, стилистическую активность в процессе аффиксации проявляют междометия и частицы. Многие из них получают яркую экспрессию благодаря суффиксам:    баюшки, баюнюшки, охохонюшки, агушки, агунюшки, аиньки    (частица    а),    нетушки, спасибочко    и др. К этим эмоционально окрашенным словам примыкают и изолированные формы изменяемых частей речи, трансформированные в результате экспрессивной суффиксации:    спать - спатеньки; потягушки, потягушеньки, потягунюшки. Эти слова употребляются только в устной речи с экспрессией ласкательности, причем обычно при обращении к детям.

3. В современном русском языке происходит процесс стилистического опрощения уменьшительно-ласкательных слов. В живой речи они часто употребляются без всякого стилистического задания, как своеобразная «форма разговорности»:    Еще одна    страничка    осталась, статью дописываю; Можно, я    холодненькой водички    добавлю?

Слова с аффиксами, которые обычно считаются формами отрицательной экспрессии, в обиходной речи также не воспринимаются как средство выражения негативного отношения:    Алка    говорит, что скучно там;    Бабка опять заболела. А некоторые существительные со значением лица, особенно часто встречающиеся в    диалогах, не только утратили оттенок пренебрежительности, но и получили положительное оценочное значение; ср.:    Девчонка    с ним шла красивая; Как же не радоваться: мой    мальчишка    из армии возвращается.Нейтрализация этой лексики связана с ее частотностью в разговорном стиле.

Из этого, однако, не следует, что обращение к формам субъективной оценки всегда стилистически мотивировано. В разговоре с ребенком, например, слова с суффиксами субъективной оценки употребляются в их исконном уменьшительно-ласкательном значении:    Дай маме    ручку; Машенька, возьми    куколку;    Головка болит?    В обращении врача к больному они могут выражать сочувствие, участие:    Таблеточки    принимаете?.. Выпишем    пустырничек,    валерьяночку… обязательно    прогулочки…    Хотя в подобных случаях чувствуется «приторность» речи, в чем, по мнению В.Виноградова, сказываются черты «речевого мещанства».

Еще более претит стилистической норме пристрастие к «ласковым» словечкам некоторых людей, стремящихся быть «подчеркнуто вежливыми» в аптеке, у канцелярского стола, в телефонных разговорах. Можно порой услышать:    Будьте добры, мне горчичнички и валокординчику; Мне справочку…; Номерочек не подскажете?; В понедельничек позвоните…    Стилистика дает резко отрицательную оценку подобной речевой практике.

Обилие экспрессивных вариантов с уменьшительными, уничижительными и ласкательными суффиксами является характерной чертой современных бытовых диалогов. Введение такой оценочной лексики в разговор сообщает ему фамильярную, интимную окраску, иногда выражает сочувствие, иронию и во всех случаях придает речи характер живой, непринужденной беседы.

4. Русское словообразование отличается стилистической гибкостью. Путем аффиксации создаются словообразовательные варианты, получающие определенную функционально-стилевую закрепленность. Те или иные словообразовательные модели оказываются более продуктивными в определенных стилях.