Гений родился в Италии. Микеланджело
Гений родился в Италии (1475-1488)
На фоне всего
необъятного богатства
Ему не было равных в области монументальной пластики, в создании величественных скульптурно-архитектурных и живописных ансамблей, и теперь поражающих глубиной и мощью раскрытия высоких и благородных идей. Созданные им художественные образы стоят в ряду с величайшими творениями мирового гения.
Творчество Микеланджело — кульминация Высокого Возрождения в итальянском искусстве, в то же время именно в нем нашли отражение глубокие противоречия эпохи, обозначившие конец краткого «золотого века» и начало мрачных времен контрреформации, феодальной реакции и войн с иноземными захватчиками.
«Он унаследовал все предрассудки, весь фанатизм сурового и крепкого рода Буонарроти. Пусть сам он был создан из земного праха, но из праха вспыхнул огонь, очищающий все, - огонь гения.
Пусть тот, кто отрицает гений, вспомнит Микеланджело. Вот человек, поистине одержимый гением. Гением, чужеродным его натуре, вторгшегося в него, как завоеватель, и державшем его в кабале... Он грел, он жил титанической жизнью, непосильной для его слабого тела и духа.
Жил в постоянном исступлени. Страдание, причиняемое распиравшей его силой, заставляло его действовать, беспрерывно действовать, не зная ни отдыха, ни покоя...» Ромен Роллан.
Микеланджело был
сыном своего века. Но он был и
великим новатором, намного опередившим
свою эпоху и указавшим пути развития
гуманистического реалистического
искусства на много веков вперед.
Один из корифеев пластики нового времени
Огюст Роден признавался: «... Всю
жизнь я колебался между двумя
величайшими тенденциями
Микеланджело — это дыхание жизни».
Возрождение в Италии - триумфальный период в истории искусства, золотой век свободы; как из рога изобилия щедрым потоком вдохновенное творчество. Архитектура, скульптура, живопись перестали считаться безликим прикладным ремеслом, но приобрело индивидуальное лицо мастера-хужодника, скульптора, архитектора.
Проторенессанс в Италии длился примерно полтора столетия, Ранний Ренессанс – около столетия, Высокий Ренессанс – всего лет тридцать. Его окончание связывают с 1530 годом, трагическим рубежом, когда итальянские государства утратили свободу.
Пожалуй, ни одна другая страна на протяжении отдельно взятой эпохи не дала миру такого числа выдающихся мастеров, как ренессансная Италия. В течение трех столетий и многих поколений талантливых мастеров накапливался колоссальный изобразительный потенциал периода Возрождения, предельно насыщенного творческим духом. Четыре гения сияют в Италии Высокого Ренессанса: Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело, Тициан. Они были во всем несходны между собой, хотя судьбы их имели много общего: их талант формировался в лучах флорентийской школы, а потом работали при дворах меценатов, главным образом пап, терпя капризы и принимая милости знатных патронов. Их пути часто перекрещивались, они выступали как соперники, относились друг к другу неприязненно, порой даже враждебно. У них были слишком разные художественные и человеческие индивидуальности. Но каждый из них - целый мир, законченный, совершенный, впитавший в себя все достижения предыдущих поколений, и вознесший их на ступени, человеку до тех пор недоступные. И однако же на фоне всего творчества Итальянского Ренессанса резко выделяется художественный вклад, внесенный в искусство Возрождения поколением мастеров, вместе с которым выступил Микеланджело и к которому, помимо него, принадлежали Браманте, Леонардо, Рафаэль, Джорджоне и Тициан. Этим художникам выпала особая судьба. Ибо, помимо неповторимых качеств каждого из ренессансных этапов в отдельности, очень много значит общая динамика поступательного развития всей эпохи в целом. В этой динамике есть свой смысл и свой исторический пафос. Линия этого развития отнюдь не ровная горизонталь; в своем движении во времени она наряду с разного рода отделыными колебаниями фиксирует более существенные закономерности роста и нисхождения. Хронологический период протяженностью в несколько десятилетий примерно между 1490 и 1530 годами получил вследствие этого наименование Высокого Возрождения.
В один ряд с Микеланджело
можно поставить немногих из великих
мастеров прошлого, его творчество
- в своем роде уникальное явление.
Индивидуальная одаренность в сочетании
с благоприятствующими
Но художественная деятельность Микеланджело не ограничивается пределами Высокого Ренессанса. В рамках этого периода прошла лишь первая половина его творческого пути. В отличие от подавляющего большинства других мастеров данного этапа, деятельность которых исчерпывалась именно этим промежутком времени, Микеланджело, прожив очень долгую жизнь, сохранил всю полноту творческой активности и в следующей, финальной фазе эпохи в период Позднего Возрождения.
Среди других великих
мастеров XVI в Микеланджело заметно
выделяется особенностью его художественного
мировосприятия и творческого метода,
а также всесторонней одаренностью,
позволившей Микеланджело с такой
необычайной энергией проявить себя
во всех видах изобразительных
Человек в созданиях Микеланджело запечатлен в решающие минуты жизни, в моменты, когда определяется его судьба и когда личная доблесть возвышает его деяние на уровень подвига. Поэтому герои Микеланджело предстают в титаническом напряжении сил в моменты победы, или же в своей героической гибели. Неразрешимый конфликт терзает их, проявляясь в сознании несовместимости должного и возможного, идеала и реальности, когда терпит крушение их прежняя уверенность в себе и нарастает чувство бессилия перед неискоренимым злом жизни. Именно такой подход в претворении ренессансного человеческого идеала был причиной того, что в отличие, например, от Леонардо и Рафаэля, искусство которых оставалось замкнутым в сфере гармонических представлений Высокого Возрождения, Микеланджело занял центральное положение в искусстве Позднего Возрождения Средней Италии. В любом из микеланджеловских творений, будь то статуя и фреска, рисунок и архитектурное сооружение, проявляются черты, глубоко их объединяющие: грандиозность замысла, героическую напряженность.
Многие мастера
Возрождения были многосторонне
одаренными и успешно испытывали
свои силы в разных областях творческой
деятельности. Однако лишь один Микеланджело
сумел внести поистине эпохальный вклад
во все разделы изобразительных
искусств. Будь то скульптура, живопись,
графика, архитектура - трудно сказать,
в какой из этих областей его вклад
оказался наиболее весомым. Единство исходных
факторов творческого метода Микеланджело
оборачивается редким многообразием
конечных художественных результатов,
которым свойственно
Разумеется, достижения такого размаха и такой содержательной силы должны были найти себе соответствие в самой личности художника. Микеланджело был не свободен от человеческих слабостей и душевных противоречий, но сила его личности и поистине титанический масштаб его деяний оказались залогом непреоборимого величия его духа в самых тяжких испытаниях времени. Более чем у любого другого итальянского мастера ХV-XVI столетия биография Микеланджело это духовный путь человека, который был участником или свидетелем главных событий эпохи, нашедших глубокий отклик в его сознании и в его искусстве.
«Скульптура — светоч живописи»
На протяжении всей
своей жизни, считавший себя скульптором,
Микеланджело жалел о том времени,
которое он упустил для скульптуры,
занимаясь, как ему казалось, не своим
делом — живописью и
Всем своим искусством Микеланджело показывает, что самое красивое в природе — это человеческая фигура, более того, что вне ее красоты вообще не существует. И это потому, что внешняя красота есть выражение красоты духовной, а человеческий дух опять-таки выражает самое высокое и прекрасное в мире.
И вот для возвеличивания человека во всей его духовной и физической красоте Микеланджело ставил выше прочих искусств скульптуру. О скульптуре Микеланджело говорил, что «это первое из искусств», ссылаясь на то, что Бог вылепил из земли первую фигуру человека — Адама.
Микеланджело верил, что точно так же, как в природе заложена красота, в человеке заложено добро. Подобно ваятелю, он должен удалить в себе все грубое, лишнее, все, что мешает проявлению добра. Об этом говорит он в стихах, исполненных глубокого смысла, посвященных Виттории Колонне:
Как из скалы живое изваянье Мы извлекаем, донна, Которое тем боле завершенно, Чем больше камень делаем мы прахом, — Так добрые деяния Души, казнимой страхом, Скрывает наша собственная плоть Своим чрезмерным, грубым изобильем...
Недаром, обращаясь к модным поэтам того времени, часто бессодержательным, несмотря на изящество формы, один из наиболее вдумчивых почитателей Микеланджело так отозвался о его стихах: «Он говорит вещи, вы же говорите слова».
В скульптуре в ряде случаев Микеланджело использовал бронзу и дерево, но подавляющее число его работ исполнено в мраморе. Расположенный в глубокой горной котловине, город Карарра уже в древности славился мрамором. Там, питаясь почти одним хлебом, Микеланджело пробыл более восьми месяцев, чтобы наломать как можно больше белого караррского мрамора и доставить его в Рим. Самые грандиозные замыслы возникали в его воображении, когда он в одиночестве бродил среди скал. Так, глядя на гору, целиком сложенную из мрамора, он мечтал, по словам Кондиви, вырубить из нее колоссальную статую, которая была бы видна издалека мореплавателям и служила им маяком. В этой горе он уже различал титанический образ, который молот и резец извлекут из ее громады.
Микеланджело не осуществил этого замысла. Однако и то, что он осуществил, беспримерно в мировом искусстве. У Микеланджело есть скульптуры, где сохранились очертания каменной глыбы. Есть и такие, где части камня не тронуты резцом, хотя образ и выступает во всей своей мощи. И это зримое нами высвобождение красоты.
Микеланджело был ваятель, архитектор, живописец и поэт. Но более всего и во всем – Ваятель: его фигуры, написанные на плафоне Сикстинской капеллы, можно принять за статуи, в его стихах, кажется, чувствуется резец скульптора. Скульптуру он ставил выше всех других искусств и был в этом, как и в другом, антагонистом Леонардо, считавшим царицей искусств и наук живопись.
Статуи Микеланджело хранят свою каменную природу. Они всегда отличаются монолитностью объема: Микеланджело говорил, что хороша та скульптура, которую можно скатить с горы и у нее не отколется ни одна часть. Статуи Микеланджело – это титаны, которых твердый горный камень одарил своими свойствами. Их движения сильны, страстны и вместе с тем как бы скованы; излюбленный Микеланджело мотив контрапоста - верхняя часть торса резко повернута. Совсем не похоже на то легкое, волнообразное движение, которое оживляет тела греческих статуй.
Микеланджело считал себя в первую очередь скульптором, и даже только скульптором. В гордых думах, быть может, грезилось ему, что в его резце нуждается не только мраморный блок, выбранный им для работы, но и каждая скала, гора, все бесформенное, беспорядочно нагроможденное в мире. Ведь удел искусства — довершать дело природы, утверждать красоту. А это, считал он, под стать только ваятелю.
Уже в ранних произведениях виден необычайно яркий талант Микеланджело-скульптора, умеющего чувствовать материал, ведь мрамор по-гречески означает «сияющий камень». Он считает, что немыслимо разрабатывать композицию скульптуры, не зная того мрамора, который составит ее плоть. Порой у него уходило несколько месяцев на то, чтобы разыскать нужную глыбу, такую, каждый кристалл которой сиял и лучился. Микеланджело лил на нее воду, чтобы обнаружить малейшие трещины, колотил по краям молотком и слушал, как она звучит, выискивал любой порок, любое пятнышко или полость. Он считал, что только с восходом солнца, когда камень весь пронизан светом, его можно увидеть насквозь, проникая взглядом в самую толщу, в нем не должно быть изъянов: ни трещин, ни полостей, ни затемнений; вся поверхность глыбы должна сиять как бриллиант. И только постигнув природу камня, узнав каждый слой, мог приступать к высвобождению из него тех форм, которые он замыслил.
Ранние работы (1489-1492)
"Возвратимся,
однако, к саду Великолепного
Лоренцо: сад этот был
При дворе Лоренцо
Медичи, Великолепного Лоренцо, окруженный
талантливыми людьми, мыслителями-гуманистами,
поэтами, художниками, под покровительством
щедрого и внимательного
- голова смеющегося Фавна (1489, статуя не сохранилась),
- барельеф «Мадонна на лестнице», или «Мадонна делла Скала» (1490-1492, Дворец Буонаротти, Флоренция),
- барельеф «Битва с кентаврами» (ок. 1492, Дворец Буонаротти, Флоренция),
- «Геркулес» (1492, статуя не сохранилась).
- деревянное распятие (ок. 1492, церковь Санто Спирито, Флоренция).
Уже в ранних произведениях Микеланджело можно почувствовать своеобразие и силу его дарования. Исполненные 15—17-летним художником, они не только представляются совершенно зрелыми, но и по-настоящему новаторскими для своего времени. В этих юношеских произведениях вырисовываются главные черты творчества Микеланджело - тяготение к монументальной укрупненности форм, монументальность, пластическая мощь и драматизм образов, благоговение перед красотой человека, в них видно наличие собственного скульптурного стиля юного Микеланджело. Здесь перед нами идеальные образы зрелого Возрождения, построенные как на изучении античности, так и на традициях Донателло и его последователей.
Наряду с занятиями
скульптурой Микеланджело не прекратил
изучения живописи, преимущественно
монументальной, свидетельством чего
служат его рисунки с фресок Джотто.
Попутно в графике Микеланджело
возникают самостоятельные
Пятнадцатилетний
юноша был убежден, что рисовать
и тем более создавать
Он тайно, по ночам, проникал в покойницкую, находившуюся при монастыре, вскрывал тела умерших, изучал анатомию для того, чтобы в своих рисунках и в мраморе показать людям все совершенство человеческого тела.
Смерть в 1491 г. Бертольдо,
а в следующем — Лоренцо
Медичи словно бы завершили период
четырехлетнего обучения Микеланджело
в садах Медичи. Начинается самостоятельный
творческий путь художника, обозначившийся,
впрочем, уже в годы обучения, когда
он исполнял свои первые работы, отмеченные
чертами яркой
2.4.1 Голова Фавна (1489)
История создания этой скульптуры такова: юный Микеланджело был приглашен во дворец Медичи для того, чтобы посмотреть на доставленного туда накануне из Малой Азии Фавна. Дворец представлял собой одновременно жилой дом и государственное учреждение, убежище для художников и ученых, съезжавшихся во Флоренцию, художественную мастерскую и музей, театр и библиотеку; и все тут носило печать строгой, величавой простоты, свойственной вкусам Медичи. Здесь Микеланджело впервые увидел две великие статуи Флоренции - Давида Донателло и Давида Веррокио. Впоследствии весь мир узнает еще одного Давида, совершенно не похожего на первых двух - Давида Микеланджело.
"Прибыв в сад,
они увидели там, как молодой
Торриджано де'Торриджани
Увидев Фавна, юноша был потрясен и принялся рисовать его. Поняв, что не в силах покинуть Сады, не получив ни разу в свои руки кусок камня, вспомнил, что видел на задворках не такой уж большой кусок чудесного белого мрамора, который прекрасно подходит к тому изваянию, которое ему грезилось: Фавн, подобный древнему Фавну, что был в кабинете Лоренцо, - и, однако, совсем особый, его собственный, Фавн! Три ночи работал Микеланджело. Фавн был закончен - с полными чувственными губами, с вызывающей улыбкой, зубы у него сияют белизной, а кончик языка нахально вытянут.
– Ах, это Фавн из моего кабинета! - воскликнул Лоренцо. – Да, ты лишил его бороды. - Мне показалось, что без бороды будет лучше. – А разве не должен копиист копировать? - Скульптор не копиист. – А ученик? Разве он не копиист? - Нет. Ученик должен создавать нечто новое, исходя из старого. – А откуда берется новое? – Оттуда же, откуда берется все искусство. Из души художника. – Твой Фавн слишком стар. - Он и должен быть старым. – Но почему ты оставил у него в целости зубы – все до единого? Все считают, что фавны наполовину козлы. А у козлов выпадают зубы? - Лоренцо рассмеялся. – Я этого не видал.
Когда Лоренцо ушел Микеланджело принялся переделывать у Фавна рот. Наутро Лоренцо направился прямо к верстаку Микеланджело.
– Твой Фавн, по-моему, постарел за одни сутки лет на двадцать. - Скульптор - властитель над временем: в его силах прибавить лет своему герою или же убавить, - по-видимому, Лоренцо был доволен. - Видишь, ты срезал у него верхний зуб. И еще два зуба на нижней челюсти с другой стороны. - Для симметрии. - Другой бы выбил у него несколько зубов и на том кончил - Ты даже сделал гладкими десны в тех местах, где были зубы. - Тут все вытекало одно из другого.
В этом был весь Микеланджело, именно так впоследствии он относился к каждой своей работе. С этой минуты он был принят во дворец.
2.4.2 «Мадонна на лестнице» мраморный барельеф (1490-1492)
«Тот же Лионардо несколько лет тому назад хранил в своем доме на память о дяде барельеф с Богоматерью, высеченный из мрамора собственноручно самим Микеланджело, высотой чуть побольше локтя; в нем он, будучи в то время юношей и задумав воспроизвести манеру Донателло, сделал это настолько удачно, словно видишь руку того мастера, но и грации, и рисунка здесь еще больше. Работу эту Лионардо поднес затем герцогу Козимо Медичи, почитающему ее за вещь в своем роде единственную, ибо другого барельефа, кроме этой скульптуры, рукой Микеланджело выполнено не было» Вазари.
В начале своего творческого
пути Микеланджело выступает, прежде всего,
как скульптор. Уже первые работы
свидетельствуют о его
«Мадонна у лестницы» выполнена в традиционной для итальянских скульпторов ХV века технике низкого, тонко нюансированного рельефа, напоминающей рельефы Донателло, с которыми его роднит и присутствие младенцев (путти), изображенных на верхних ступенях лестницы. Внизу у лестницы сидит мадонна с младенцем на руках (отсюда название рельефа). Тонкая градация лепки форм этого трехпланового рельефа придает ему живописный характер, словно подчеркивая связь этого вида скульптуры с живописью. Если учесть то обстоятельство, что Микеланджело начинал обучение у живописца, то становится яснее причина обращения его на первых порах именно к этому виду скульптуры и соответствующая его трактовка. Но молодой Микеланджело дает, однако, пример совершению не традиционного образа: Мадонна и Младенц Христос наделены непривычной для искусства кватроченто мощью и внутренним драматизмом.
Главное место в
рельефе принадлежит Мадонне, величавой
и серьезной. Образ ее связан с
традицией древнеримского искусства.
Однако особая ее сосредоточенность, сильно
звучащая героическая нота, контраст
мощных рук и ног с изяществом
и свободой трактовки живописно-певучих
складок ее длинного одеяния, удивительный
в недетской силе младенец на ее
руках — все это идет от самого
Микеланджело. Найденная здесь особая
компактность, плотность, уравновешенность
композиции, умелое сопоставление различных
по величине и трактовке объемов
и форм, точность рисунка, правильность
построения фигур, тонкость обработки
деталей предвосхищают его
Мадонны XV века миловидны и несколько сентиментальны. Мадонна Микеланджело трагически задумчива, погружена в себя, она не изнеженная патрицианка и даже не трогательная в своей любви к младенцу юная мать, а суровая и величавая дева, которая сознает свою славу и знает об уготованном ей трагическом испытании.
Микеланджело изваял Марию, когда она, держа у своей груди дитя и, должна была предрешить будущее - будущее для себя, для младенца, для мира. Всю левую часть барельефа занимают тяжелые лестничные ступени. Мария сидит в профиль на скамье, направо от лестницы: широкая каменная балюстрада словно бы обрывалась где-то за
2.4.3 Барельеф «Битва кентавров» (ок. 1492)
«В это самое время по совету Полициано, человека учености необыкновенной, Микеланджело на куске мрамора, полученном от своего синьора, вырезал битву Геркулеса с кентаврами, столь прекрасную, что иной раз, разглядывая ее сейчас, можно принять ее за работу не юноши, а мастера высокоценимого и испытанного в теории и практике этого искусства. Ныне она хранится на память о нем в доме его племянника Лионардо, как вещь редкостная, каковой она и является» Вазари. Точное название скульптурной группы - «Битва кентавров с лапифами».
Мраморный рельеф «Битва кентавров» (Флоренция, Дворец Буонарроти) имеет вид римского саркофага и изображает сцену из греческого мифа о битве людей лапифов с полу животными-кентаврами, напавшими на них во время свадебного пиршества.
Сюжет был подсказан Анджело Полициано (1454-1494), ближайшим другом Лоренцо Великолепного. Его смысл – победа цивилизации над варварством. Согласно мифу, лапифы победили, однако в интерпретации Микеланджело исход битвы неясен. Скульптор создал компактные и напряженные массы обнаженных тел, продемонстрировав виртуозное мастерство в передаче движения посредством игры света и тени. Следы резца и неровные края напоминают нам о камне, из которого являются фигуры.
Этот рельеф производит впечатление поистине взрывчатой силы, он поражает мощной динамикой, бурным движением, пронизывающим всю композицию, богатством пластики. В этом высоком рельефе нет ничего от графичности трехпланового построения. Он решен чисто пластическими средствами и предвосхищает другую сторону последующих творений Микеланджело — его неистребимое устремление к раскрытию всего многообразия и богатства пластики, движений человеческого тела. Именно этим рельефом юный скульптор во всю силу заявил о новаторстве своего метода. И если в тематике «Битва кентавров» существует связь искусства Микеланджело с одним из его истоков — античной пластикой и, в частности, с рельефами древнеримских саркофагов, то в трактовке темы ярко выражены новые устремления. Микеланджело мало занимает момент повествовательности, рассказа, столь обстоятельного у римских мастеров. Главное для скульптора — возможность показать героику человека, раскрывающего в битве свою духовную мощь и физическую силу.
В клубке тел, сплетенных в смертельной схватке, мы находим первое у Микеланджело, но уже удивительно широкое воплощение главной темы его творчества темы борьбы, понятой в качестве одного из извечных проявлений бытия. Фигуры сражающихся заполнили все поле рельефа, удивительного в своей пластической и драматической целостности. Среди клубка сражающихся выделяются отдельные идеально прекрасные обнаженные фигуры, моделированные с точным знанием анатомического строения человека. Одни из них вынесены на передний план и даны в высоком рельефе, приближающемся к круглой скульптуре. Это позволяет выбирать несколько точек для обозрения. Другие — отодвинуты на второй план, рельеф их ниже и подчеркивает общую пространственность решения. Глубокие тени контрастируют с полутонами и ярко освещенными выступающими частями рельефа, что придает изображению характер живой и чрезвычайно динамичный.
Некоторая незавершенность
отдельных частей рельефа усиливает
по контрасту выразительность
Исследователи до сих
пор спорят о том, какой именно
эпизод античной мифологии воспроизведен
юным мастером, и сама эта сюжетная
неясность подтверждает, что целью,
которую он ставил перед собой, было
не точное следование определенному
повествованию, а создание образа более
широкого плана. Многие фигуры в рельефе
их драматический смысл и

- Генитальный эндометриоз
- Геній з полтави
- Геній Леонардо да Вінчі
- Генна інженерія
- Генная диагностика и теломерный тест
- Генная и клеточная инженерия
- Генная и клеточная инженерия
- Ген и его свойства. Генетика и практика (1)
- Генизис массового сознания
- Гений в искусстве и науке
- Гений в искусстве и науке
- Гений в науке
- Гений жизни
- Гений переговоров