Георг Зиммель

Зиммель Георг (1858-1918)- немецкий философ-идеалист и социолог. Приват-доцент (с 1885) и профессор университетов в Берлине (с 1901) и Страсбуре (с 1914). Ранний период, отмеченный влиянием Г. Спенсера и Ч. Дарвина (биологически-утилитаристское обоснование этики и теории познания: мораль и истина как род инстинктивной целесообразности), сменяется в 1900-х гг. воздействием идей И. Канта, в особенности - его априоризма. В дальнейшем Зиммель становится одним из наиболее значительных представителей "философии жизни", разрабатывая преимущественно проблемы философии культуры.

"Жизнь" понимается Зиммелем как процесс творческого становления, неисчерпаемый рациональными средствами и постигаемый только во внутреннем переживании, интуитивно. Это переживание жизни объективируется в многообразных формах культуры. Свойственное Зиммелю внимание к индивидуальным формам реализации жизни, неповторимым историческим образам культуры отразилось в его монографиях о И. В. Гёте, Рембрандте, И. Канте, А. Шопенгауэре, Ф. Ницше и др. и обусловило несистематичность его многочисленных эссе по философии и истории культуры. Характерный для "философии жизни" пафос жизни как иррациональной судьбы пронизывает и философию Зиммеля, выразившись, в частности, в последние годы его жизни в учении о "трагедии творчества". Последняя обусловлена, по Зиммелю, извечным противоречием между творческой пульсацией жизни и застывшими объективированными формами культуры.

В работах по социологии 1890-1900-х гг. З. выступает основоположником т. н. формальной социологии. Круг его социологических интересов весьма широк: власть и насилие; социальная дифференциация; отчуждение; взаимоотношения общества и индивида; социология культуры, города, семьи и пола; социология конфликта; социология религии. И это далеко не полный перечень. Важнейшие работы: 'Проблемы философии истории' (1892), 'Философия денег' (1900), 'Социология' (1908), 'Конфликт современной культуры' (1918). В 1906 г. вышла его работа 'Религия'. На русский язык переведен ряд работ, в том числе 'Религия. Социально-психологический этюд'.

Зиммель рассматривал развитие общества как функциональную дифференциацию, сопровождаемую одновременной интеграцией различных его элементов. Возникновение интеллекта и появление денег знаменуют вступление общества в 'исторический' период. История общества есть нарастающая интеллектуализация социальной жизни, и вместе с тем - усиление влияния принципов денежного хозяйства. Действие этих двух важнейших 'форм социации' ведет к всеобщему отчуждению, которое сопровождается ростом индивидуальной свободы. Фактически Зиммель - один из основоположников структурно-функционального подхода к изучению общественной жизни: социальное взаимодействие предполагает единство взаимодействующих индивидов (его форму). Это и есть для Зиммеля главный объект социологического исследования - социация, взаимодействие индивидов и его формы. К числу культурных форм, регулирующих человеческие отношения, относится и религия (наряду с языком, моралью и правом, политикой и т.д.).Сущностное ядро современной культуры, полагал Зиммель , образуют интеллект и деньги. Именно они дифференцируют и одновременно связывают воедино, интегрируют различные элементы социокультурного космоса - от экономических отношений до способов выражения эмоциональных состояний.

Культурные формы неизбежно рано или поздно 'затвердевают', 'кристаллизуются', 'объективируются', переставая служить адекватным выражением жизни, становясь тормозом на пути саморазвития и самореализации жизни. В этом - неразрешимая 'трагедия культуры', ее отчуждение от непосредственного индивидуального существования. Это относится и к религии: с тех пор как религиозные импульсы, в которых выражаются присущие индивиду жизненные порывы, объективировались и институализирова-лись в строго фиксированных догмах, религия лишилась источника развития. Отсюда - противостояние рождающихся сегодня не-институализированных религиозных движений традиционной 'объективированной' религии, которая уже более неспособна выразить глубинные стремления человеческой натуры. Разложение традиционных форм религиозной жизни идет в русле гибели существующих культурных форм. По существу, новые формы религиозности ставят под сомнение основу религии - веру в потусторонние силы. Разрушая веками складывавшиеся религиозные формы и с ними нормативные структуры совместного существования, 'жизнь' не дала взамен новой формы, отсюда - аномия, разрушение традиционных этических норм и т.д. Зиммель не оценивает традиционную религию саму по себе как предпочтительную по сравнению с новой религиозностью. Дело не в том, что старая религия была 'полезна' или 'хороша'. Дело в том, что после разрушения традиционной религиозной идеи современная общественная жизнь не сумела родить новой идеи, способной стать основой человеческого общежития. Социология религии Зиммеля сочетает в себе типичный для его времени функциональный подход к религии с идеей 'трагедии культуры' и гибели всех культурных форм, включая религиозную.

Макс Вебер

Выдающуюся роль в развитии социологии в конце прошлого н начале нынешнего века сыграл немецкий мыслитель Макс Вебер (1864-1920). В настоящее время социология Макса Вебера переживает настоящее возрождение. Вновь осмысливаются и переосмысливаются многие стороны его философско-социологических взглядов. Берутся на вооружение разработанная им методология социального познания, концепции понимания, идеальных типов, его учение о культуре, этике, социологии религии. Сегодня западные социологи рассматривают Вебера «в качестве одной из тех ключевых фигур, обращение к которым открывает перспективу плодотворного обсуждения фундаментальных вопросов социологической теории».

На философско-социологические взгляды Вебера оказали влияние выдающиеся мыслители разных направлений. В их числе неокантианец Г. Риккерт, основоположник диалектико-материалистической философии К. Маркс, такие мыслители, как Н. Макиавелли, Т. Гоббс, Ф. Ницще и др. Сам Вебер создал много научных трудов, в том числе «Протестантская этика и дух капитализма», «Хозяйство и общество», «Объективность социально-научного и социально-политического познания», «Критические исследования в области логики наук о культуре», «О некоторых категориях понимающей социологии», «Основные социологические понятия».

С точки зрения М. Вебера, социология должна изучать прежде всего поведение и социальную деятельность человека или группы людей. Однако не всякие их поведение и деятельность являются предметами изучения социологии, а только такие, которые, во-первых, осмыслены ими с точки зрения целей и средств их достижений, во-вторых, ориентированы на других субъектов, т. е. учитывают влияние на них своих действий и их ответную реакцию на это. Если действие рассчитано на ответную реакцию не со стороны других людей, а скажем, со стороны машин или природы, оно не считается Вебером социальным. Не являются таковыми и подражательные действия. Социальные действия составляют, по Веберу, систему их сознательного, осмысленного взаимодействия. В таком качестве они образуют предмет внимания так называемой понимающей социологии.

Суть дела в следующем: если действия человека осмыслены и внутренне ориентированы на что-то, то социолог должен разобраться не только в содержании этих действий и в их возможных последствиях для других людей, но прежде всего в субъективных мотивах этой деятельности, в смысле тех духовных ценностей, которыми руководствуется действующий субъект. Другими словами, надо осмыслить, понять содержание духовного мира субъекта социального действия. В данной роли социология выступает как понимающая.

М. Вебер создал и развил концепцию понимающей социологии, задачи которой, по его мнению, заключаются в том, чтобы понять и объяснить, во-первых, посредством каких осмысленных действий люди пытаются осуществить свои стремления, в какой степени и по каким причинам им это удавалось или не удавалось; во-вторых, какие понятные социологу последствия имели их стремления для «осмысленно-соотнесенного поведения других людей".

В своей понимающей социологии Вебер исходит из того, что понимание социальных действий и внутреннего мира их субъектов может быть как логическим, т. е. осмысленным с помощью понятий, так и чисто эмоциональным. В этом случае оно достигается посредством «вчувствования», «вживания» социолога во внутренний мир субъекта социального действия. Он называет этот процесс сопереживанием. Тот и другой уровни понимания социальных действий, из которых складывается общественная жизнь людей, играют свою роль. Однако более важно, по Веберу, логическое понимание социальных процессов, их осмысление на уровне науки. Их постижение на уровне «вчувствования» он характеризовал как подсобный метод исследования.

В своей социологии понимания Вебер не мог обойти проблему ценностей, в том числе моральных, политических, эстетических, религиозных. Речь идет прежде всего о понимании сознательных установок субъекта на указанные ценности, которые определяют содержание и направленность его поведения и деятельности. В то же время социолог сам исходит из определенной системы ценностей, что неизбежно сказывается на ходе и результатах его исследований.

М. Вебер предложил свое решение проблемы ценностей. В отличие от Риккерта и других неокантианцев, рассматривающих указанные выше ценности как нечто надысторическое, Вебер трактует ценность как «установку той или иной исторической эпохи», как «свойственное эпохе направление интереса». Тем самым ценности из области надысторический переносятся в историю. Эта трактовка ценностей имеет важное значение для реалистического объяснения сознания людей, их социального поведения и деятельности. Она сыграла важную роль в развитии Вебером теории социального действия.

Важнейшей составляющей данной теории является концепция идеальных типов. Вебер трактовал идеальный тип как «интерес эпохи, выраженный в виде теоретической конструкции» . Это некая идеальная модель того, что наиболее полезно человеку, что объективно отвечает его интересам в современной ему эпохе. В этом отношении в качестве идеальных типов могут выступать моральные, политические, религиозные и другие ценности и вытекающие из них установки поведения и деятельности людей, правила и нормы их поведения, а также традиции социального общения.

Идеальные типы Вебера характеризуют как бы сущность оптимальных общественных состояний - состояний власти, межличностного общения, индивидуального и группового сознания и т. д. В силу этого они выступают как своеобразные критерии, исходя из которых необходимо вносить изменения в духовную, политическую и материальную жизнь людей. Поскольку идеальный тип не совпадает полностью с тем, что есть в обществе, и нередко противоречит действительному положению вещей (или же последнее ему противоречит), он, по словам Вебера, в той или иной мере несет в себе черты утопии.

И все-таки идеальные типы, выражая в своей взаимосвязи систему духовных и иных ценностей, выступают как социально значимые явления. Они способствуют внесению целесообразности в мышление и поведение людей и организованности в общественную жизнь.

Учение М. Вебера об идеальных типах не потеряло своей актуальности. Оно служит для его последователей своеобразной методологической установкой социального познания и решения практических проблем, связанных, в частности, с упорядоченностью и организованностью элементов духовной, материальной и политической жизни.

М. Вебер выделял следующие типы социального действия: целерациональный, ценностно-рацнональный, аффективный и традиционный.

Целерациональное действие - это когда человек ясно представляет себе цель действия и средства ее достижения, а также учитывает возможную реакцию других людей на свои действия. Критерием рациональности является успех. Ценностно-рациональное действие совершается через сознательную веру в этическую, эстетическую, религиозную ценность определенного поведения. Аффективное действие происходит через аффекты, т. е. бессознательные психологические импульсы и чувства. Традиционное действие осуществляется через привычку .

В этой классификации степень осознанности наращивается от аффективных и традиционных социальных действий к ценностно-рациональным и целерациональным. В реальном поведении людей чаще всего присутствуют все указанные типы или виды действий. Каждый из них отличается своей мотивацией, а нередко содержанием и механизмом осуществления социального действия. Необходимы научные представления о них, чтобы учитывать все это. Вебер отмечает, что эти четыре идеальных типа, т. е. теоретически смоделированные им виды социальных действий, не исчерпывают всего их многообразия. Но поскольку их можно считать самыми характерными, то знания о них могут быть весьма полезными для теоретиков и практиков не только из области социологии.

Вебер исходил из того, что в историческом процессе растет степень рациональности социальных действий. Особенно это видно в развитии капитализма. «Рационализируется способ ведения хозяйства, рационализируется управление как в области экономики, так и в области политики, науки, культуры - во всех сферах социальной жизни; рационализируется образ мышления людей, так же как и способ их чувствования и образ жизни в целом. Все это сопровождается колоссальным усилием социальной роли науки, представляющей собой, по мнению Вебера, наиболее чистое воплощение принципа рациональности» .

Воплощением рациональности Вебер считает правовое государство, функционирование которого целиком базируется на рациональном взаимодействии интересов граждан, подчинении их закону, а также общезначимым политическим и моральным ценностям. Правовое государство развивается на основе целерациональных и ценностно-рациональных действий управляющих и управляемых. Похоже, что и в этом случае речь идет о теоретической конструкции идеального типа государства, не всегда и не во всем совпадающей с социальной действительностью. И все же идея правового государства как рационального сочетания интересов субъектов гражданского общества весьма плодотворна и заслуживает внимания как теоретиков, так и практиков.

Как видно, Макс Вебер касался в своих трудах широкого круга проблем из области теории и методологии социологии, оставив в их разработке заметный след. Возрождение его учения происходит именно потому, что он высказал глубокие суждения о решении сложных проблем, которые стоят перед нами сегодня. Нельзя не согласиться с Вебером в том, что «признаком научного познания является объективная значимость его выводов, т. е. истина» .

С позиции истины, пишет Вебер, приходится признать, что мировоззрение каждого человека связано с «интересами своего класса» .

Не будучи сторонником материалистического понимания истории, Вебер в то же время высоко ценил учение Маркса о роли экономических отношений в жизни общества, никогда не искажал и не упрощал это учение. Он писал, что «анализ социальных явлений и культурных процессов под углом зрения их экономической обусловленности и их влияния был и - при осторожном, свободном от догматизма, применении - останется на все обозримое время творческим и плодотворным научным принципом» . Таков вывод этого глубоко мыслящего философа и социолога, который он сделал в работе под примечательным названием «Объективность» социально-научного и социально-политического познания».

Можно сказать, что научность и объективность у Вебера не расходятся между собой. Ему присущ трезвый и уважительный подход к взглядам и теориям своих оппонентов. Все это заставляет говорить о нем как о выдающемся мыслителе. В свете сказанного современный ренессанс учения Вебера выглядит вполне оправданным. Многие высказанные им идеи получают свое дальнейшее развитие не только в странах Запада.

Биография Парето.

В конце XVIII - начале XIX века в Европе начинается становление социологии как самостоятельной науки. Это связано с глубокими изменениями в мировоззрении в обществе. Человечеству нужна была новая наука, которая дала бы ответ на многие волнующие вопросы. Так появилась социология.

Наиболее видным социальным теоретиком в начале XX века был итальянский социолог и экономист Вильфред Парето (1848-1923). Он также был и представителем математической школы в буржуазной политической экономии. Свое математическое и инженерное образование он получил в Туринском Университете. Долгое время он работал инженером на итальянских железных дорогах и преподавал экономическую логику. В 1893-1906 годах работал профессором политической экономии Лозанского Университета. В 1902 году Парето опубликовал свою работу "Социология системы", в 1916 "Trattato oli sociologia generale", в 1920 "Fatti e teopie", а в 1921 "Tra trausfarnazione delle democratizia". Его социология стояла на службе политэкономии, а проблемы общей социологии вообще являлись для него следствием экономической теории. Но эта экономическая теория носила своеобразный характер: наука о логических экономических действиях и их связях, выраженная системой математических уравнений.

Основное его труд "Трактат всеобщей социологи" был призван классическим произведением западной теоретической социологии. Ведущими идейно-теоретическими источниками социологии Парето были позитивизм и иррациональные, волюнтаристские концепции А.Бергсона, Ф.Ницше и др. Он предположил логико-экспериментальный метод исследования. По его мнению, социология должна стать такой же точной наукой, как физика, химия и астрономия, в социологических исследованиях следует пользоваться только эмпирически обоснованными суждениями, строго соблюдать правила при переходе от наблюдений к обобщениям. Привнесение в теорию идейных элементов недопустимо, поскольку ведет к искажению и фальсификации фактов.

Теория элит

Социологическая система В.Парето строилась на теории нелогического действия. Согласно Парето, большинство тех человеческих действий, из которых слагается история, принадлежат к числу нелогических действий. Индивид поступает определенным образом, потому что обладает психологическими предиспозициями (установками) и испытывает определенного рода чувства. Эти чувства маскируются при помощи псевдоаргументов, составляющих содержание всех без исключения общественных теорий.

Политическая экономия по Парето не могла объяснить действительность, а лишь конструировала модель крипто-нормативных рациональных экономических действий. Но большая часть действий человека является иррациональной, нелогичной даже в области экономики. Социология как логическое понимание нелогических действий должна была дополнить экономическую теорию и превратить политическую экономию в эмпирическую науку. Однако эта социология должна быть логически-экспериментальной наукой, ибо нелогические действия она должна понять логически.

Логическими действиями Парето считал такие, при которых: субъективные соотношения цели и средства совпадают с объективной данностью, установленной логически и экспериментально. При нелогических действиях отсутствует согласование субъективной и объективной реальности. Оно отсутствует, потому что между ними вклиниваются чувства мировоззрения, вера и т.п. Парето называет это "осадком". Однако люди неохотно признают, что действуют иррационально, а часто они этого просто не понимают. Поэтому они придумывают рациональное объяснение, словесные оправдания своих действий, которые должны придать им логичный вид.

Их Парето просто назвал "производными" (деривациями). Осадки, деривация и их отношение к поведению людей представляют собой основные факты и объект изучения социологии. За этим скрывается точка зрения, что не идеи руководят действиями - они лишь иллюзии, - а чувства, и что в случае та называемых идей речь очень часто идет о деривациях, которые служат определенной цели. Например, тому, чтобы убедить народ в необходимости, пользе существующего порядка (старая элита) или перемен (новая элита).

Итак, почти столетие назад Парето сформулировал теорию кругооборота элит (циркуляция), объясняющую, по его мнению, социальную динамику. Неизбежность деления общества на управляющую элиту и управляемые массы он выводил из неравенства индивидуальных способностей людей. Социологическая система стремится к равновесию и при выводе ее из такого состояния с течением времени возвращается к нему. Процесс этот образует социологический цикл, течение которого зависит, прежде всего, от циркуляции элит. Они возникают в низших слоях общества и в ходе борьбы поднимаются в высшие, там расцветают и в конце концов вырождаются и исчезают… Этот кругооборот элит является универсальным законом истории". Качества, обеспечивающие элите господство, меняются в ходе цикла социального развития, поэтому меняются и сами типы элит. История оказывается "кладбищем аристократии".

Элиты являются подлинными инициаторами дериваций, особенно господствующие элиты, но также и тех, которые хотят отнять у них власть. Однако элиты олицетворяют также основополагающие "осадки", особенно осадки комбинации, стойкости, соединения. Их можно охарактеризовать как различные типы людей: люди типа "осадков" комбинации являются прогрессивными, хитрыми и не слишком подвержены угрызениям совести. Они избегают явных конфликтов и скорее прибегнут к хитрости, обману, подкупу. Они - "лисы". Им противостоят "львы", которые хотят придерживаться привычного, но не боятся конфликта и силы.

Стабильная политическая система характеризуется преобладанием элиты "львов". Напротив, неустойчивая политсистема требует элиты прагматически мыслящих энергичный деятелей, новаторов, комбинаторов. Постоянная смена одной элиты другой - результат того, что каждый тип элит обладает определенными преимуществами, которые, однако, с течением времени перестают соответствовать потребностям руководства обществом. Поэтому сохранение равновесия социальной системы требует постоянного процесса замены одной элиты другой, по мере того как перед элитами возникают повторяющиеся социальные ситуации.

Общество, в котором преобладает элита "львов - ретроградов", застойно. Напротив "элита" "лис" динамична. Механизм социального равновесия функционирует нормально, когда обеспечен пропорциональный приток в элиту людей первой и второй ориентаций. Прекращение циркуляции приводит к вырождению правящей элиты, к революционной ломке системы, к выделению новой элиты с преобладанием в ней "лис", которые со временем перерождаются во "львов"; сторонников жесткого подавления и деспотизма. Моска, развивая идеи Парето, полагал, что циркуляция элиты - залог здоровья общества, добавляя, впрочем, что все это - при условии преобладания стабилизационной консервативной тенденции, сохранения преемственного обновления элиты за счет лучших выходцев из масс.

Общество элиты - это система уравнений, служащая для того, чтобы найти оптимум, т.е. то состояние равновесия, при котором ни один индивид не сможет получить больше благ, не причинив одновременно вреда другим. В этом смысле Парето говорил о "социальной системе", а его теория общества должна быть, собственного говоря, крипто-нормативной теорией, подобно экономической теории. Вопрос Дюркгейма, как возможен порядок, прозвучал бы у него иначе: "Как возможно управлять обществом?". Элементами социальной системы являются осадки, интересы, деривация, социальная неоднородность и циркуляция социальных классов. В этой связи Парето говорил о "социальной физиологии" задачей которой является, прежде всего, установление распределения богатства и власти в обществе.

Парето подразделил элиту на правящую и не правящую (контрэлиту). Революция, с его точки зрения, - это всего лишь борьба и смена правящей элиты потенциальной элитой, которая, правда, маскируется тем, что говорит якобы от имени народа, вводя в заблуждение непосвященных (вскоре Б.Шоу напишет, что революция никогда не помогает скинуть бревно тирании, максимум, что они могут - это переложить его с одного плеча на другое). Итак, революция - не более, чем смена элит: старая элита, стоящая у власти, одряхлела, не способна к эффективному управлению, в обществе возникает новая потенциальная элита, но чтобы утвердить в качестве правящей элиты, ей необходима поддержка масс, недовольных старым общественно-политическим строем. Она использует их как стадо баранов. И с их помощью пробивает дыру в ветхом заборе, ограждающем прежние порядки. Причем массы обычно остаются в дураках - новая элита "загоняет их в стойло" и порой экономический и политический гнет становится еще более жестоким и изощренным. Именно в таком плане многие элитаристы интерпретируют октябрьскую революцию.

Однако эти фактические условия и движения перерываются деривациями, которые в зависимости от обстоятельств интерпретируют ситуацию иначе. Народ придерживаются определенных жизненных правил с квазирелигиознам упорством, старая элита считает себя стражем порядка и благополучия народа, а в новом элита утверждает, что борется за народ, а даже сама в это верит. Большое количество рабочих, а тем самым и их политическое значение в условиях современной массовой демократии, придает импульс деривациям, они постоянно используются для воздействия на народ и превращается в демагогию.

Нельзя не видеть и слабые и стороны классиков элитизма. Если принять их схему (и тем более абсолютизировать ее), теряет всякий смысл понятие прогресса, невозможно объяснить один из самых глубоких законов общественного развития - возрастания роли масс в истории. Критики отмечают и более частные их недостатки. Известный английский социолог Т.Боттомор справедливо считает, что из работ Парето не ясно, относится ли "циркуляция элит" к процессу динамики неэлит в элиты или же к замене одной элиты другой. Действительно, обе интерпретации присутствуют у Парето, он часто пишет о том, что наиболее способные индивидуумы рекрутируются из низшей страты в высшую, а отдельные элементы элит деградируют, отпускаясь на дно общества. Вместе с тем несомненная заслуга Парето и Моски в том, что они выявили особую роль элиты в политическом процессе, сделали ее объектом специального исследования.

Истинна ли теория Парето, подтверждается ли она истинными фактами? Однозначный ответ на эти вопросы был бы упрощенным, если не профооо проблемы. Он будет отрицательным, если трактовать ее в том смысле (к чему и склоняется сам Парето), что политическая история есть следствие смены элит, что она детерминируется элитами. Но в ней большая доля истины, если трактовать ее более широко, как подчеркивание особой роли политической элиты в истинном процессе (имеется в виду при этом, что смена элит - не определяющая причина политического процесса, а скорее, его результат, его момент).