Гипотезы происхождения речи

Московский университет  государственного управления

Кировский филиал

 

 

 

 

 

 

 

Реферат по дисциплине

«Антропология»

Тема: «Гипотезы происхождения речи»

 

 

 

 

 

 

                                                                        Выполнила студентка                                                                             группы ПЗ-43                                                                                           Авдеева Е.А.

Проверила

Попова Э.А.

 

                                                                    

 

 

Киров

2011

СОДЕРЖАНИЕ

 

Введение…………………………………………………………………...3

Этологический механизм происхождения речи у гоминид.…………...5

Гипотезы происхождения  речи.………………………………………….8

Заключение………………………………………………………………24

Список использованных источников.………………………………….26

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

«От жары бамбук потрескался, и лучины  
разошлись в разные стороны. Так у первых 
людей появились руки и ноги, а на голове  
– глаза, уши и ноздри. Но вот раздался особенно 
громкий треск: «Вааах!». Это у первых людей  
открылись рты, и они обрели дар речи».

«Мифы и предания папуасов маринд-аним».

Речь - существенный элемент человеческой деятельности, позволяющий человеку познавать окружающий мир, передавать свои знания и опыт другим людям, аккумулировать их для передачи последующим поколениям.

Речь, т. е. общение людей  при помощи слов, играет громадную  роль в общественной жизни. Речь сопровождает все наши дела и поступки, предваряет и подытоживает их. Благодаря словам становится возможен обмен опытом между людьми; отчеканенные в формы речи образы и идеи превращаются в достояние масс, передаются от поколения к поколению и живут в веках. Речь как бы пронизывает все поры народной жизни. Она проявляется в первых, еще невнятных словах ребенка и в насыщенных богатым житейским содержанием повествованиях бывалых людей, в повседневном разговоре на бытовую тему и в сложном научно-теоретическом рассуждении, в пламенных призывах народного трибуна и в размеренных строках вдохновенной песни.

Являясь средством выражения  мыслей, речь, в ходе её развития в онтогенезе, становится основным (но не единственным) механизмом мышления человека.

Умение пользоваться речью отличает человека от животных. Разговаривая, люди сообщают друг другу  свои мысли, чувства, просьбы. Без языка  человеческое общество и цивилизация не могли бы существовать.

Откуда же проистекает  удивительная способность речи? Из каких исторических глубин приходят к нам слова и как они  возникают? Как возникли первые слова, на основе которых сложилось все  позднейшее богатство речи? 

Вот вопросы, которые издавна волновали умы исследователей и которые неизбежно встают перед каждым мыслящим человеком, когда он задумывается над этим явлением.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЭТОЛОГИЧЕСКИЙ МЕХАНИЗМ ПРОИСХОЖДЕНИЯ РЕЧИ У ГОМИНИД

 

Гоминиды или большие человекообразные обезьяны  (лат. Hominidae) — семейство наиболее прогрессивных приматов, включающее в том числе и людей.

 

Возникновению речи у  гоминид предшествовало несколько этапов.

Первый этап соответствует  уровню развития системы коммуникации у низших узконосых и некоторых  широконосых обезьян, второй этап - таковому у человекообразных обезьян  Старого Света (шимпанзе, горилла, орангутан ). Основная функция коммуникации на первом этапе - предотвращение и торможение агрессии. В комплексах коммуникации звуки связаны с мимикой и позой, и в меньшей степени с жестами, а роль тактильной и ольфакторной коммуникаций снижается. На этом этапе коммуникация служит важным механизмом повышения социабельности сородичей - членов группы, поэтому развиваются преимущественно визуальные и акустические элементы в дружелюбном контексте поведения. Для комплексов коммуникации характерно усиление связи элементов в рамках визуального канала (мимика, позы, жесты), а также сохранение взаимосвязи визуального и акустического каналов. На этом этапе эволюции системы коммуникации в филогенезе приматов сложились две приоритетные формы общения - довербальная (визуальная) и акустическая.

На третьем этапе у австралопитековых и человека умелого, вероятно, происходило дальнейшее развитие предпосылок возникновения речи. Все большее значение в общении приобретали прогрессивные визуальные элементы - жесты, которые могли нести знаковую нагрузку; возможно, в этот период стали использоваться высшие категории жестов - указательные и изобразительные. Далее, у гоминид расширилось общение с помощью новых разнообразных контактных звуков. Вероятно, это происходило путем имитационного научения. По всей видимости, акустические сигналы у австралопитековых и человека умелого развивались в комплексе с довербальной системой.

Гипотезы возникновения  речи основаны либо на приоритете звуковых сигналов, либо - жестовой коммуникации. Были предприняты попытки синтеза  этих двух основных гипотез на основе связи жеста с акустическим сигналом. Вероятно, у ранних гоминид жесты действия и указательные жесты несли основную смысловую нагрузку, а акустические сигналы дополняли их. Следовательно, этологический механизм возникновения звуковой речи в дальнейшей эволюции человека заложен в системе коммуникации как комплекс довербальных и акустических элементов, дополненный тактильными и ольфакторными формами коммуникации.

Поскольку в антропогенезе  шло усложнение орудийной деятельности, то наступил неизбежный конфликт между двумя функциями руки - коммуникационной и манипуляционной. Мимика вступала в конфликт с артикуляцией и мешала развитию дифференцированного вокала. Представляется, что следствием этого была перестройка системы коммуникации, заключающаяся в инверсий двух приоритетных каналов связи: основная смысловая нагрузка переходила к акустическому каналу и на его основе складывалась вербальная коммуникация, а довербальная система трансформировалась в невербальную, продолжавшую нести определенную долю смысловой нагрузки и дополнявшую вербальную систему, а кроме того, служившую маркером социального статуса, эмоционального и психического состояния особи.

Следовательно, речевая  коммуникация в антропогенезе сформировалась на основе сложного единства всех каналов связи - комплексов коммуникации, при усилении элементов визуального (невербального) и акустического каналов. И это подтверждает мнение, что речь возникла на основе развитой психической деятельности, на основе мышления, а также на определенном уровне развития социальности и коммуникации особей.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГИПОТЕЗЫ ПРОИСХОЖДЕНИЯ  РЕЧИ

 

Первобытные люди жили небольшими группами, охотились и работали вместе. Чтобы  совместная охота была успешной, им необходимо было согласовывать свои действия, то есть каким-то образом общаться между собой. Многие животные, живущие стаями, обращаются друг к другу при помощи рычания, телодвижений и крика. Однако в процессе эволюции у людей развилась особая система общения – язык, позволявший выражать мысли с помощью слов и предложений. Это был медленный, постепенный процесс, но при этом появление языка и речи означало огромный скачок в эволюции человеческого интеллекта.

Существует ряд гипотез происхождения речи, которые не равнозначны по своей объяснительной силе, по степени проработанности деталей, по стройности. Каждая из этих гипотез акцентирует внимание на какой-либо одной стороне процесса антропосоциогенеза.

1. Гипотеза звукоподражания.

Идет от древнегреческих  философов-стоиков. Смысл теории в том, что человек обрел свой язык, подражая звукам окружающей его природы (журчанью ручья, пению птиц, грохоту грома и т.д). Аргументы в пользу этой теории: а) наличие в любом языке звукоподражательных слов типа ку-ку, хлоп, тьфу и производных слов куковать, хрюкать, хлопать; б) появление в детской речи, которая как бы повторяет этапы филогенеза, аналогичных словообразований (гав-гав – собака, ням-ням – кушать, би-бика – машинка). Действительно, во всех языках имеются иконические знаки, но настоящие языковые знаки – не иконические, а символические, то есть конвенциональные (их смысл возникает как бы на основе договоренности между пользователями) Кроме того,  даже «иконические» языковые знаки носят договорной, то есть конвенциальный характер.

Положительное в теории. Действительно, неязыковые знаки, которые использует человек, часто построены по принципу иконичности (например, знаки дорожного движения). Но для того, чтобы некий знак стал общеупотребимым  знаком человеческого языка, нужен социальный договор. 

Данные, которые противоречат теории звукоподражания как полностью  объясняющей происхождение языка: первичная звуковая система, которой  пользуется ребёнок, обходится без  слов, в том числе и звукоподражательных. 

2. Гипотеза «трудовых выкриков».

Сущность этой гипотезы состоит в том, что язык возник из звуков, сопровождающих совместную трудовую деятельность людей. Справедливые с точки зрения современной психолингвистики положения: а) язык возник в процессе социального взаимодействия людей; б) языковые знаки вторичны по отношению к невербальным способам коммуникации;  в) совместная деятельность требует употребления конвенциальных знаков.

Трудовая  теория глоттогенеза (развития речи) связывает  развитие речи с техникой обработки камня.

Полагают, что голосовая  деятельность человека  времен олдувайской культуры представляла собой отдельные звукосочетания, в большей степени выражающие эмоциональное состояние “говорящего”, чем несущие информацию соплеменникам.  Лишь позже человек обретет слова и речевые синтагмы. Время употребления первых слов соответствует появлению шелльских орудий труда.  Синтагмы - это цельные смысловые единицы - появляются уже в позднем палеолите.

Речевая функция, согласно трудовой теории глоттогенеза, возникает  из-за необходимости организовывать общественный процесс труда.

3. Жестовая гипотеза происхождения языка. (Теория французского феноменолога М.Мерло-Понти (1959).

Вначале был осмысленный  жест и эмоциональная фонация, затем  – осмысленный звук. В процессе развития ребёнок вначале создает  невербальную (жестовую) протоязыковую систему, затем уже овладевает языком как фоно-лексико-грамматической структурой.   

Мерло-Понти утверждает, что язык следует понимать исходя из единства души и тела, как оно  дано в жесте. В жесте, который  экспрессивен (выразителен), смысл находится в «зародышевом состоянии», рождается.

Частично знак связан с движением – у животных и  маленьких детей, но овладение языком как символической системой освобождает  восприятие знака от телесного движения. Телесное движение либо затормаживается на неопределённый срок, либо из мышечного преобразуется в вегетативное движение.  Всем нам известна способность человека «краснеть». Люди краснеют при осознании общественно недопустимой информации (в ситуации стыда)  или в случае,  когда в ответ на восприятие информации адресат сообщения испытывает физическую мобилизацию  (в ситуации «борьбы или бегства»), но двигательная реализация физического напряжения не допускается социальными правилами и ограничивается расширением поверхностных капилляров кожи на лице.

Жесты глухонемых, необученных  специальному условному языку, иконично напоминают незавершенные движения или описывают форму предметов, о которых адресанты сообщения  пытаются сообщить. Но настоящее усвоение всего человеческого опыта глухонемыми оказалось возможным только после создания специального «договорного» жестового языка, то есть кодовой системы (первая попытка создания такого языка осуществилась в середине 19 века во Франции). Жестовый язык глухонемых, которых специально обучили специалисты по сурдопедагогике, имеет символический характер. Для того, чтобы освоить  языковую систему человека в полном объеме, и обрести символическую способность, присущую человеку, следует отказаться от однозначной связи иконического жеста и обозначаемого им явления.

Известна функциональная асимметрия мозговых полушарий - принципиальная особенность мозга говорящего человека, наличествующая вне зависимости  от того, пользуется человек обычным  языком, или он пользуется жестовым языком глухонемых.  “У большинства людей в левом полушарии расположены зоны порождения и восприятия речи, так называемые зоны  Брока и Вернике, таким образом, левое полушарие является “речевым”, а тем самым, обычно, и “доминантным” (т.е. “главенствующим”); точнее, оно ответственно за логико-грамматическую расчленённость и связность нашей речи, за её форму, а также, по-видимому, и за абстрактную лексику, короче - за аналитическое, абстрактное мышление. При афазиях (нарушениях речи), обусловленных травмами левого полушария, речь теряет грамматическую правильность и плавность (причем по-разному, в зависимости от того, какие участки поражены - лобновисочные или задневисочные). В противоположность левому, правое полушарие теснее связано с наглядно-образным мышлением, со зрительными, пространственными, звуковыми или иными образами, а специально в области языка - с предметными значениями слов, особенно конкретных существительных. Оно характеризуется нерасчленённым, но зато и более целостным восприятием мира и является источником интуиции. При заболеваниях и травмах, поражающих правое полушарие, грамматическая правильность высказываний может сохраняться, но речь становится бессмысленной. Интересно, что в детском возрасте асимметрия мозга ещё не проведена полностью и в случае частичного поражения того или иного участка коры головного мозга другие участки могут взять на себя его функции. В норме оба полушария работают в непрерывном контакте друг с другом, совместной работой обеспечивая всё поведение человека, его мышление и речь”.

Символичность жестового языка доказывается тем, что при травмах мозга, которые обычно сопровождаются  нарушениями производства и понимания речи, люди, пользующиеся жестовым языком, также испытывают сложности в языковом кодировании по принятым условным правилам.

4. Суггестивная теория (теория внушения).

Интересно представлен процесс  возникновения языка  в работах  отечественного исследователя проблем  палеопсихологии Б.Ф.Поршнева. Теорию Поршнева называют суггестивной теорией. “Суггестия” означает “внушение”.  В теории Поршнева речевая функция служит целям изоляции одних групп (племен) первобытных людей, более продвинутых в культурном отношении, от других групп.

Поршнев выделяет три  уровня (три стадии) коммуникаций у  ископаемых гоминид: стадию животной имитации, стадию суггестии ископаемых людей (суггестия - внушение) и стадию речевого общения Хомо сапиенса. Каждая стадия переходит в последующую скачком. Ведущим фактором антропогенеза является общение, причем это общение не обязательно должно быть трудовым общением. У истоков речи, по-Поршневу, лежит не обмен информацией, а влияние одного индивида на другого - особое общение еще до прибавки к нему функции сообщения. Поршнев пишет: “Вторая сигнальная система (речь) родилась как система принуждения между индивидами: чего не делать, что делать”.

Поршнев исследовал психические  механизмы суггестии (внушения) и  интердикции (сознательной сопротивляемости внушению, стремления его отринуть, оттолкнуть). Он пришел к выводу, что  понятие отрицания, (слово “нет”, частица “не”) возникло вследствие желания первобытного человека защититься от влияния более сильного или доминантного сородича. Поршнев считает, что источником вокализации и стимулом развития полифоничности (многообразия звуков) у наших ископаемых предков было подражание “запретительным сигналам” крупных животных. У ископаемых людей не было эффективных средств защиты от крупных животных - хищников и конкурентов - кроме “психического оружия” (голоса). Стоит отметить способ охоты австралопитеков и современных шимпанзе, при котором  самцы стада криками отгоняли хищников от их добычи и присваивали добычу себе.

Источником речи первоначально  служило обращение к животным. На первых этапах оно было односложным, охватывало ситуацию в целом и  синтаксически выражалось в междометиях. Первыми словами были призывы, просьбы, требования, первоначально обращенные к животным, а позже - адресованные мужчиной мужчине.

По Поршневу, среди  ископаемых предков, обитавших на сопредельных территориях, выделялись более развитые в эволюционном плане и менее  развитые, т.е. более культурные группы гоминид и менее культурные. Более совершенные групп гоминид нуждались в психологической и культурной защите от менее совершенных, но более суггестивных, имеющих более высокий уровень психической энергии. Таким средством защиты и было употребление речи.

Такая защитная, изоляционная функция речи сохраняется и поныне, выродившись в языки особых социальных групп. Использование профессиональных терминов служит средством изоляции “посвященных” от “непосвященных”. Профессиональный жаргон и жаргон иных социальных групп (например, язык древней жреческой касты, современный язык медиков, подростков, криминальных элементов и т.д.) служит одновременно целям идентификации (отождествления) с группой и одновременно целям психического отделения “иных”особей  от членов группы, владеющих жаргоном. Жаргон - язык особой социальной группы, отличающийся от общеразговорного языка особым составом слов и выражений; условный язык, понятный только в определенной среде.)

Поршнев опирался на теорию известного психолога П. Жане, согласно которой слово первоначально было командой для других, потом прошло сложную историю, состоящую из подражаний, изменений функции и лишь постепено отделилось от действия. За властью слова стоит реальная власть начальника, отдающего команду посредством этого слова.

В процессе индивидуального  развития ребенка овладение речью  происходит подобным образом. Речь ребенка - это команда для того, кто  ухаживает за ребенком. Ребенок может, например, тянуться за яблоком, но говорит  он при этом “няня, няня”. В данном случае слово “няня” выполняет функцию целой фразы: “Няня, дай яблоко”. На раннем этапе развития у ребенка имеется представление о всемогуществе, которое называется “фантазм всевластия”. Ребенок пытается управлять поведением взрослых посредством слов. Чтобы развитие ребенка протекало нормально, взрослые должны частично попустительствовать желаниям ребенка, частично  фрустрировать его, но и в том и в другом случае ребенок должен видеть, что его любят, что он является желанным для родителей и воспитателей.

Позже, с взрослением ребенка  и развитием его речи, к ребенку приходит понимание того, что не все чувства, переживания и желания можно выразить словами. Такое понимание является одной из трагедий, переживаемой в детском возрасте. Эта трагедия выражена в следующих стихотворных строках:

“Не примирить мне двух послов:

Слова без смысла, смысл без слов”.

5. Экологическая гипотеза.

Эта гипотеза подчеркивает преимущественное  значение акустических знаков языка человека по сравнению с визуальными и запаховыми знаками, главенствующими у животных. Возникновение речи связывается с природно-климатическими изменениями позднего плейстоцена и образом жизни охотничьих сообществ того периода.

Люди жили в темных пещерах, что требовало усовершенствования звукового общения. Мимика и жесты в темноте не видны, поэтому им на смену приходят новые нюансы сигналов призыва, опасности. Первые голосовые сигналы имели значение  уточнителей характера и степени близости опасности.

Стадия призывов и  угроз была у неандертальцев (примерно 70-40 тыс. лет назад), ее сменила стадия команд позднепалеолитических кроманьонцев. Первые слова, по этой теории, были глаголами в повелительном наклонении, то есть приказами, первыми существительными были названия животных. “Век имен для животных совпадает с началом их изображения на стенах пещер или на костяной утвари”. Одновременно с запретом инцеста появляется система наименований родства. Появляются понятия «отец», «мать», «сестра», «брат», «дочь», «сын», «дядя», «тетя». Одновременно с системой наименований родства возникает система поведенческих установок, допустимых в данном обществе при общении родственников. Эту систему подробно описал для современных «примитивных» обществ К. Леви-Стросс в книге «Структурная антропология».

Названия предметов  в палеолите появляются позднее, чем глаголы. Личные имена человека появляются уже в мезолите, когда  условия жизни становятся более  спокойными, увеличивается продолжительность  жизни, отдельный человек становится заметнее и получает право на имя.

По всей видимости, акустические знаки во времена палеолита развивались  одновременно с визуальными знаками. Изменяя действительность, первобытные  люди оставляли следы своей деятельности в природе, эти следы несли определенную информацию для соплеменников и могли кодироваться, то есть стать условными знаками с фиксированным смыслом.  Французский философ Жак Деррида в книге «Грамматология» утверждает, что «письменность» такого рода развивалась одновременно с появлением звукового языка. Первобытные «письменные» знаки, как и языковые понятия,  базировались на социальном правиле, и существенным в них было различие и тождественность означающих.

6. Гипотеза обобщения.

Лингвистический знак соотносит звуковой образ слова с образом действительности из личного опыта индивида. Приблизительное содержание собственного образа можно передать другому человеку при условии сопоставимого жизненного опыта и общего языка. Для этого необходимо научиться  обобщать образы по социально нормированным правилам, которые задают инвариантную, неизменяющуюся часть образа, сопоставляемую кодом с определенным словесным означающим, и «не существенную» с социальной точки зрения часть образа, которая не отражается в кодовом правиле. Иначе говоря, различные образы можно относить к одному классу социально приемлемым способом.

Отечественный психолог Л.С.Выготский связывает появление  речи как функции общения с развитием функции обобщения. Выготский пишет: “Для того, чтобы передать какое-либо переживание или содержание сознания другому человеку, нет другого пути, кроме отнесения передаваемого содержания известному классу, к известной группе явлений, а это... непременно требует обобщения... Высшие, присущие человеку формы психологического общения возможны только благодаря тому, что человек с помощью мышления обобщенно отражает действительность”.

Отнесение разных явлений  действительности к одному классу происходит по социальным правилам, но при этом обобщение идет не «в разрез», а в  соответствии с естественными закономерностями восприятия. Поэтому может показаться, что наделение разных явлений одним родовым именем – отнесение в один класс -  вытекает из свойств самих явлений. Это не так. Социальное правило устанавливает, какие особенности восприятия следует считать существенными,  а какие – не существенными, тем самым задавая способы обобщения зрительных образов.  Тем не менее,  обобщение – это социальное правило, усвоив которое, можно с высокой долей правильного прогноза относить неизвестные ранее явления в класс, заданный родовым именем – понятием. Так, зная кодовые правила языка  и имея приблизительно одинаковый культурный опыт,  каждый может представить «единорога» и символически его изобразить. Слово «единорог» сопоставимо со словом «носорог», значит единорог – животное и т.д.

Выготский считал, что  язык по своей сути - социальный продукт, который постепенно интериоризируется  ребенком и становится главным “организатором”  его поведения и таких процессов, как восприятие, память, решение  задач, принятие решений. Интериоризация - формирование внутренних структур благодаря освоению внешних структур. (Интерьер - “внутреннее”, напр. “убранство помещения”. Противоположное слово - экстерьер - “внешность”). Иначе говоря, “природная”, “натуральная”, врожденная психика  ребенка, в процессе овладения языком своих предков (языком Отца, по-Лакану), видоизменяется в человеческую психику.

7. Появление логического синтаксиса языка.

Логическое мышление и речь есть способы структурирования реальности, способы снятия неопределенности. Страх перед неопределенностью, которая грозит возможной опасностью (страх смерти), привел к возникновению логического мышления и языка, основанного на существовании контекстуально определимых позиций и оппозиций, т.е. зависящих от контекста отождествлений и противопоставлений разнородных явлений.   

8. Гипотеза функционирования языка Ф. Соссюра.

В этой теории акцент делается на способность  языковых означающих к адекватной или неадекватной замене внутри языковой системы. Теория была развита датским лингвистом Ельмслевым, который указал на  контекстуальную обусловленность результатов замены одних означающих другими, результатов, которые приводят к изоморфности  смысла текста или к его изменению.

До Соссюра, со времен Аристотеля, в философии языка  существовала концепция, согласно которой слова представляют заранее заданные понятия. Согласно этим представлениям, в языке существуют “вертикальные” отношения репрезентации (представления) между вещами, идеями и словами (т.е. между предметами, смыслами и словами). В языкознании принята следующая терминология: слово (символ) - означающее, смысл (идея)- означаемое, предмет (вещь) - референт.

Соссюр предположил, что  в языке связь между словом, смыслом и предметом не является обязательной. Речь (по Соссюру) - обращение “чистых” знаков, которые могут не соответствовать означаемым вещам.

Знак можно рассматривать  как две части: символ и означаемое. Одна часть знака - это слово или  предмет (означающее), например - свастика - символ. Другая часть - то, что он представляет, означаемое (идея) - например - движение солнца. Символичность - это возможность “заменить”, “встать на место чего-то”, “выполнить функцию”. Без акта символизации не было бы ни языка, ни денег, ни каких-либо процессов обмена в самом широком смысле этого слова.

Революция, совершенная  в лингвистике Соссюром, заключается  в предположении, что связь (или  отношение) между двумя частями  знака (словом и идеей), означаемым и  означающим, не является обязательной.

Соссюр порвал с традиционной концепцией, согласно которой слово - это обозначение. Концепции, ставящей слова в непосредственные и однозначные отношения к идеям и вещам, Соссюр противопоставляет понятие языка-системы. Язык - не набор терминов, соответствующих той или иной вещи, где идеи всегда предшествуют словам. По Соссюру, язык -  система, где все члены равноправны. Из этого следует, что слово не столько обозначает, сколько обладает ценностью, которая состоит исключительно в соотношениях и в различиях с другими терминами языка. Никакого жесткого соотношения между словами, идеей и предметом не существует: язык - это система “чистых” ценностей, которая определяется не внешними факторами, а состоянием его членов в данный момент.

Соссюр не принимает  в расчет “вертикальных” отношений  репрезентации между вещами, идеями и словами (слова не должны представлять заранее заданные понятия, а только лишь взаимоотношения слов в рамках системы “чистых” ценностей.)