Государственная дума Российской империи

Государственная дума Российской империи — законосовещательное, позже — законодательное, учреждение Российской империи. Дума являлась нижней палатой парламента, верхней палатой был Государственный совет Российской империи. Всего было 4 созыва Государственной думы.

История

До 1905 г. в Российской империи отсутствовал какой-либо представительныйзаконодательный орган. Его появление стало результатом революции 1905 года.

Манифестом  от 6 августа 1905 года, император Николай II учредил Государственную Думу как «особое законосовещательное установление, коему предоставляется предварительная разработка и обсуждение законодательных предположений и рассмотрение росписи государственных доходов и расходов»^[1]. Разработка положения о выборах возлагалась на министра внутренних дел Булыгина, срок созыва был установлен — не позднее половины января 1906 года. Однако разработанные комиссией во главе с Булыгиным и утвержденные царским манифестом от 6 августа 1905 года^[1] положения о выборах в Думу (правом голоса наделялись лишь ограниченные категории лиц: крупные собственники недвижимых имуществ, крупные плательщики промыслового и квартирногоналога, и — на особых основаниях — крестьяне^[2]) вызвали сильное недовольство в обществе, многочисленные митинги протеста и забастовки в конце концов вылились во Всероссийскую октябрьскую политическую стачку, и выборы в «Булыгинскую думу» не состоялись.

Новой основой законодательной  компетенции Государственной думы стал п. 3 Манифеста 17 октября 1905 г.^[3], установивший «как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог восприять силу без одобрения Государственной думы». Эта норма была закреплена в ст. 86 Основных законов Российской империи в редакции 23 апреля 1906: «Никакой новый закон не может последовать без одобрения Государственного совета и Государственной думы и восприять силу без утверждения Государя Императора». Из совещательного органа, как устанавливалось Манифестом * от 6 августа 1905, Дума становилась законодательным органом.

Манифест 20 февраля 1906 года дополнительно определил способы законодательного взаимодействия органов высшей власти; фактически он преобразовал Государственный совет Российской империи в подобие верхней палаты парламента. В апреле 1906 года была создана Библиотека Государственной Думы, которая проработала до 1918 года, когда декретом Совнаркома канцелярия Государственной Думы и все структуры, составлявшие ее аппарат, в том числе и библиотека, были упразднены^[4]. Первое заседание Государственной думы состоялось 27 апреля 1906 года в Таврическом дворце Санкт-Петербурга.

I созыв

Основная статья: Государственная дума Российской империи I созыва

Созвана согласно избирательному закону от 11 декабря1905 года, по которому 49% всех выборщиков принадлежало крестьянам. Выборы в Первую Государственную думу проходили с 26 марта по 20 апреля 1906 г.

Выборы Депутатов Думы происходили не напрямую, а через  избрание выборщиков отдельно по четырём  куриям — землевладельческой, городской, крестьянской и рабочей. Для первых двух выборы были двухстепенные, для третьей — трехстепенные, для четвёртой — четырёхстепенные. РСДРП, национальные социал-демократические партии, Партия социалистов-революционеров и Всероссийский крестьянский союз объявили выборам в Думу первого созыва бойкот.

Из 448 депутатов Госдумы I созыва кадетов было 153, автономистов (члены Польского коло, украинских, эстонских, латышских, литовских и др. этнических групп) — 63, октябристов — 13, трудовиков — 97, 105 беспартийных и 7 прочих.

Первое заседание Государственной  думы состоялось 27 апреля 1906 года в  Таврическом дворце Санкт-Петербурга (в присутствии Николая II в Зимнем). Председателем был избран кадет С. А. Муромцев. Товарищами председателя — князьП. Д. Долгоруков и Н. А. Гредескул (оба кадеты). Секретарем — князь Д. И. Шаховской (кадет).

Первая дума проработала 72 дня. Обсуждались 2 проекта по аграрному  вопросу: от кадетов (42 подписи) и от депутатов трудовой группы Думы (104 подписи). Предлагали создание государственного земельного фонда для наделения  землей крестьянства. Кадеты хотели включить в фонд казенные, удельные, монастырские, часть помещичьих земель. Выступали  за сохранение образцовых помещичьих хозяйств и отчуждение за рыночную цену той земли, которая сдается  ими в аренду. Трудовики требовали  для обеспечения крестьян отвести  им участки по трудовой норме за счет казенных, удельных, монастырских и частно-владельческих земель, превышающих трудовую норму, введение уравнительно-трудового землепользования, объявления политической амнистии, ликвидации Государственного совета, расширения законодательных прав Думы.

13 мая появилась правительственная  декларация, которая объявляла недопустимым  принудительное отчуждение земли.  Отказ даровать политическую  амнистию и расширить прерогативы  Думы и ввести принцип ответственности  перед ней министров. Дума ответила  решением о недоверии правительству  и замене его другим. 6 июня  появился ещё более радикальный  эссеровский «проект 33-х». Он предусматривал немедленное и полное уничтожение частной собственности на землю и объявление её со всеми недрами и водами общей собственностью всего населения России.

8 июня 1906 года с думской  трибуны выступил депутат от  Партии демократических реформ  князь С. Д. Урусов. Лондонская газета «Стандарт» в тот же день написала: "Речь князя Урусова фактически явилась историческим моментом, с начала до конца была саркастическим обвинением того, что известно под именем «треповского режима». Выступив с трибуны Государственной Думы, Сергей Дмитриевич сделал вывод о том, что дальнейшее развитие государственной жизни зависит не только от позиции правительства Горемыкина (по думскому регламенту он не имел права упоминать самого царя), но и от действия закулисных «темных сил». Явно намекая на Трепова, он закончил свою речь фразой, мгновенно ставшей знаменитой: «На судьбы страны оказывают влияние люди по воспитанию вахмистры и городовые, а по убеждению погромщики». Эта фраза потонула в громе нескончаемых аплодисментов всего зала заседаний. «Биржевые ведомости» писали, что «более тяжкого поражения, чем речь Урусова, старый режим еще не получал».

8 июля 1906 Царское правительство  под предлогом, что Дума не  только не успокаивает народ,  но ещё более разжигает смуту,  распустило её.

Думцы увидели манифест о  роспуске утром 9-го числа на дверях Таврического. После этого часть  депутатов собралась в Выборге, где 9-10 июля 200 депутатами было подписано  т. н. Выборгское воззвание.

II созыв

Основная статья: Государственная дума Российской империи II созыва

Государственная дума II созыва работала с 20 февраля по 2 июня 1907 года (одну сессию).

По своему составу она  была в целом левее первой, так  как в выборах участвовали  социал-демократы и эсеры. Созвана  согласно избирательному закону от 11 декабря 1905 г. Из 518 депутатов было: социал-демократов — 65, эсеров — 37, народных социалистов — 16, трудовиков — 104, кадетов — 98 (почти вдвое меньше, чем в первой думе), правых и октябристов — 54, автономистов — 76, беспартийных — 50, казачья группа насчитывала 17, партия демократических реформ представлена одним депутатом. Председателем был избран кадет Ф. А. Головин. Товарищами председателя — Н. Н. Познанский (беспартийный левый) и М. Е. Березин (трудовик). Секретарем — М. В. Челноков (кадет). Кадеты продолжали выступать за отчуждение части помещичьей земли и передачу её крестьянам за выкуп. Крестьянские депутаты настаивали на национализации земли.

1 июня 1907 премьер-министр Столыпин обвинил 55 депутатов в заговоре против царской семьи. Дума была распущена указом Николая II от 3 июня (Третьеиюньский переворот).

III созыв

Основная статья: Государственная дума Российской империи III созыва

Одновременно с указом о роспуске думы II созыва 3 июня 1907 года было опубликовано новое Положение о выборах в Думу^[11], то есть новый избирательный закон. Согласно этому закону и была созвана новая дума. Выборы происходили осенью1907. В 1-ю сессию Государственная дума III созыва насчитывала: крайних правых депутатов — 50, умеренно-правых и националистов — 97, октябристов и примыкавших к ним — 154, «прогрессистов» — 28, кадетов — 54, трудовиков — 13, социал-демократов — 19, мусульманская группа — 8, литовско-белорусская группа — 7, Польское коло — 11. Эта Дума была значительно правее двух предыдущих.

Председателями Думы 3-го созыва были: Н. А. Хомяков (октябрист) — с 1 ноября 1907 г. по 4 марта 1910 г., А. И. Гучков(октябрист) с 29 октября 1910 г. по 14 марта 1911 г., М. В. Родзянко (октябрист) с 22 марта 1911 г. по 9 июня 1912 г.

Товарищами председателя — кн. В. М. Волконский (умеренно правый), бар. А. Ф. Мейендорф (октябрист) с 5 ноября 1907 г. по 30 октября 1909 г., С. И. Шидловский (октябрист) с 30 октября 1909 г. по 29 октября 1910 г., М. Я. Капустин (октябрист) с 29 октября 1910 г. по 9 июня 1912 г. Секретарем — Иван Созонович (правый).

Состоялось пять сессий: с 1 ноября 1907 г. по 28 июня 1908 г., с 15 октября 1908 г. по 2 июня 1909 г., с 10 октября 1909 г. по 17 июня 1910 г., с 15 октября 1910 г. по 13 мая 1911 г., с 15 октября 1911 г. по 9 июня 1912 г. Третья Дума, единственная из четырёх, проработала весь положенный по закону о выборах в Думу пятилетний срок — с ноября 1907 года по июнь 1912 года.

Октябристы — партия крупных землевладельцев и промышленников — управляли работой всей Думы. Причем главным их методом было блокирование по разным вопросам с разными фракциями. Когда блокировались с откровенно правыми, появлялось правооктябристское большинство, когда составляли блок с прогрессистами и кадетами — октябристско-кадетское большинство. Но суть деятельности всей Думы от этого менялась незначительно.

Острые споры в думе возникали по разным поводам: по вопросам реформирования армии, по крестьянскому  вопросу, по вопросу об отношении  к «национальным окраинам», а  также из-за личных амбиций, раздиравших  депутатский корпус. Но и в этих крайне трудных условиях оппозиционно настроенные депутаты находили способы  высказывать свое мнение и критиковать  самодержавный строй перед лицом  всей России. С этой целью депутаты широко использовали систему запросов. На всякое чрезвычайное происшествие депутаты, собрав определенное количество подписей, могли подать интерпелляцию, то есть требование к правительству  отчитаться о своих действиях, на что должен был дать ответ тот или иной министр.

Большой опыт был накоплен в Думе при обсуждении различных  законопроектов. Всего в Думе действовало  около 30 комиссий. Большие комиссии, например бюджетная, состояли из нескольких десятков человек. Выборы членов комиссии производились на общем собрании Думы по предварительному согласованию кандидатур во фракциях. В большинстве комиссий все фракции имели своих представителей.

Законопроекты, поступавшие  в Думу из министерств, прежде всего рассматривались думским совещанием, состоявшим из председателя Думы, его товарищей, секретаря Думы и его товарища. Совещание делало предварительное заключение о направлении законопроекта в одну из комиссий, которое затем утверждалось Думой.

Каждый проект рассматривался Думой в трех чтениях. В первом, которое начиналось с выступления  докладчика, шло общее обсуждение законопроекта. По завершении прений председатель вносил предложение о переходе к  постатейному чтению.

После второго чтения председатель и секретарь Думы делали свод всех принятых по законопроекту постановлений. В это же время, но не позднее определенного  срока, разрешалось предлагать новые  поправки. Третье чтение являлось по существу вторым постатейным чтением. Смысл  его состоял в нейтрализации  тех поправок, которые могли пройти во втором чтении при помощи случайного большинства и не устраивали влиятельные  фракции. По завершении третьего чтения председательствующий ставил на голосование  законопроект в целом с принятыми  поправками.

Собственный законодательный  почин Думы ограничивался требованием, чтобы каждое предложение исходило не менее чем от 30 депутатов.

IV созыв

Основная статья: Государственная дума Российской империи IV созыва

Выборы в IV Государственную  думу

Подготовка к выборам  в IV Думу началась уже в 1910 г.: правительство предпринимало огромные усилия к тому, чтобы создать нужный ему состав депутатского корпуса, а также максимально задействовав на выборах священнослужителей. Оно мобилизовало силы, чтобы не допустить обострения внутриполитической обстановки в связи с выборами, провести их «бесшумно» и с помощью «нажима» на закон сохранить и даже усилить свои позиции в Думе, и не допустить её сдвиг «влево». В результате правительство оказалось в ещё большей изоляции, так как октябристы отныне твердо перешли наравне с кадетами в легальную оппозицию.

Законодательная деятельность

Последняя в истории самодержавной  России, Дума работала в предкризисный  для страны и всего мира период. С ноября 1912 по февраль 1917 года состоялось пять сессий. Две пришлись на довоенный  период и три — на период Первой мировой войны. Первая сессия проходила с 15 ноября 1912 года по 25 июня 1913 года, вторая — с 15 октября 1913 года по 14 июня 1914 года, чрезвычайная сессия состоялась 26 июля 1914 года. Третья сессия собиралась с 27 по 29 января 1915 года, четвёртая — с 19 июля 1915 года по 20 июня 1916 года, и пятая — с 1 ноября 1916 года по 25 февраля 1917 года. По составу она мало отличалась от третьей, в рядах депутатов значительно прибавилось священнослужителей.

Среди 442 депутатов Госдумы IV созыва националистов и умеренно-правых — 120, октябристов — 98, правых — 65, кадетов — 59,прогрессистов — 48, три национальные группы (польско-литовско-белорусская группа, Польское коло, мусульманская группа) насчитывали 21 депутата, социал-демократы — 14 (большевиков — 6, меньшевиков — 7, 1 депутат, не являвшийся полноправным членом фракции, примыкал кменьшевикам), трудовики — 10, беспартийные — 7. Председателем думы был избран октябрист М. В. Родзянко. Товарищами председателя были: кн. Д. Д. Урусов (прогрессист) с 20 ноября 1912 г. по 31 мая 1913 г., кн. В. М. Волконский (беспартийный, умеренно правый) с 1 декабря 1912 г. по 15 ноября 1913 г., Н. Н. Львов (прогрессист) с 1 июня по 15 ноября 1913 г., А. И. Коновалов (прогрессист) с 15 ноября 1913 г. по 13 мая 1914 г., С. Т. Варун-Секрет (октябрист) с 26 ноября 1913 г. по 3 ноября 1916 г., А. Д. Протопопов (левый октябрист) с 20 мая 1914 г. по 16 сентября 1916 г., Н. В. Некрасов (кадет) с 5 ноября 1916 г. по 2 марта 1917 г., гр. В. А. Бобринский (националист) с 5 ноября 1916 г. по 25 февраля 1917 г., секретарем IV Думы был октябрист И. И. Дмитрюков.

С 1915 года ведущую роль в  думе играл Прогрессивный блок. Четвёртая Дума и до Первой мировой войны, и во время неё часто находилась в оппозиции к правительству.

IV Государственная дума  и Февральская революция

25 февраля 1917 года император  Николай II подписал указ о прекращении  занятий Думы до апреля того  же года; Дума отказалась подчиниться,  собираясь в частных совещаниях.

Будучи одним из центров  оппозиции Николаю II, Дума сыграла  ключевую роль в Февральской революции: её членами 27 февраля был образован Временный комитет Государственной думы, де-факто принявший на себя функции верховной власти, сформировав Временное правительство России.

После падения монархии Дума ни разу не собиралась в полном составе, хотя регулярные заседания проводил Временный комитет Государственной  думы.

6 октября 1917 года Временное  правительство распустило Государственную  думу в связи с подготовкой  выборов вУчредительное собрание, а 18 декабря декрет СНК упразднил канцелярию Думы и её Временного комитета. Упразднена Конституцией 1918 года - полномочия её переходили к Всероссийскому Съезду Советов рабочих и крестьянских депутатов. Ныне государственной думой называется нижняя палата Федерального Собрания Российской Федерации.

Первый опыт российского  парламентаризма

Партии, созданные в конце XIX- начале XX в., не только боролись за власть, но и пытались — сквозь призму своих идеологий — выражать различные социальные интересы и реализовать свои доктрины на практике. Конкуренция между партиями являлась, таким образом, и конкуренцией моделей государственного, общественного устройства России.

Исходным пунктом для  анализа становления партийной  системы служат особенности социально-экономического, политического и духовного развития России конца XIX — начала XX века.

Подчеркивая, самобытность страны, можно говорить даже об особом российском типе капитализма. Однако в  основе этой самобытности лежала прежде всего незавершенность капиталистической модернизации страны, проявлявшаяся в многочисленных пережитках специфического феодализма, в незавершенности индустриализации (даже накануне мировой войны удельный вес сельского хозяйства в народном доходе почти вдвое превышал долю промышленности) и классообразования. Сохранялась сословность, социальная структура носила переходный характер. Общая численность рабочих, включая сельскохозяйственных, в 1900 г. составляла 12,2 млн — менее 10% населения. Индустриальный же пролетариат насчитывал лишь 2,6 млн (2% населения), причем среди них потомственных рабочих было лишь около 40%, остальные же пришли из деревни. К 1917 г. 31% (в Москве — до 40%) рабочих имели землю! Сила молодой отечественной буржуазии (примерно 1,5 млн человек к концу XIX в.) не соответствовала уровню индустриального развития страны вследствие огромной роли государства и иностранного капитала в развитии экономики. Из-за слабости средних слоев буржуазия не приобрела прочной социальной опоры; не успев в целом обрести свою классовую самоидентификацию, буржуазия не только не стояла у власти, но и не очень-то к ней стремилась, по крайней мере до 1905 года. 77% населения (до 97 млн человек) составляло забитое, бесправное крестьянство, в большинстве своем общинное, опутанное остатками докапиталистических отношений. Дворянское сословие (1,85 млн вместе с классными чиновниками, менее 1,5% населения), несмотря на постепенное ослабление своих позиций, все еще господствовало в обществе и прежде всего в политике, в государственном аппарате, где потомственные дворяне в конце XIX в. составляли 37% (среди офицеров — 51%), а среди высших чинов — подавляющее большинство. Россия, по заключению Н. А. Бердяева, «совмещала в себе несколько исторических и культурных возрастов, от раннего средневековья до XX века».

В результате возникавшие во множестве отечественные партии не опирались, как правило, на четкие, структурированные социальные интересы. Отсюда относительно самостоятельная роль идеологии, превращавшейся в важнейший консолидирующий фактор партийного строительства, а также известная дробность, неустойчивость партий, их радикализм и оппозиционность царскому режиму. (Последнее во многом объяснялось и тем, что партии до 1906 г. не были включены в политическую систему, во властные механизмы общества.) Само появление и деятельность партий отражали прежде всего нараставший конфликт между модернизацией и традиционализмом, наложившийся на глубокий социокультурный раскол «низов» и «верхов» общества и обостренный искусственным торможением социально-политического реформирования страны, резким ростом общественных ожиданий и массового движения в середине 90-х годов XIX века.

Россия традиционно отличалась высокой религиозностью населения. Однако проявлявшиеся в пореформенное  время кризисные явления в  православии способствовали «высвобождению»  некоторого идейного пространства, которое  и заполнялось постепенно различными идеологиями, в особенности социалистическими. Этому способствовали болезненность, конфликтность общественно-политического  развития, рост социальной напряженности, оппозиционных и революционных  настроений в обществе к началу XX века. Социалистические идеи, несмотря на свое «западное» происхождение, оказались  близки некоторым духовным традициям, русскому национальному характеру своим радикальным, бескомпромиссным и коллективистским духом, стремлением к абсолютной справедливости, равенству, а в целом — известным сходством с евангельским христианством. И только после едва ли не повального увлечения «передовой общественности» легальным марксизмом в середине 90-х годов XIX в., а во многом и благодаря ему, среди интеллигенции все больше распространялся либерализм, прибежищем которому до того служил главным образом лишь узкий круг дворян-земцев.

Распространение либеральных идей затруднялось из-за относительной слабости и аполитичности потенциально важнейшего их носителя — буржуазии, а отчасти и в силу политики властей. До 1895 г. правительство не обращало внимания на социал-демократическое движение. Да и затем оно спокойно относилось к легальному марксизму, но боялось конституционализма. Главное же, идеи либерализма были объективно чужды системе ценностей и социальному положению большинства населения страны. Прежде всего это относилось к общинному крестьянству, придерживавшемуся коллективистского образа жизни, настороженно относившемуся к любым «барам» и в основном неграмотному. Российские рабочие — недавние выходцы из деревни, сохранявшие во многом традиционное сознание и жившие в тяжелых материальных условиях,- также не могли являться питательной средой для либеральных идей. «Рабочая аристократия» составляла в России лишь 4% от численности пролетариата, что в 2-4 раза уступало уровню Англии и Германии 12.

Незавершенность социального  структурирования общества и мощные традиции духовности, интереса и даже преклонения перед печатным словом (несмотря на неграмотность 3/4 населения, Россия в 90-х годах XIX в. занимала третье место в мире по числу названий издаваемой литературы) способствовали тому, что политические партии, как  подмечали уже в начале XX в., создавались  не столько на основе социальных интересов, еще не вполне кристаллизовавшихся, сколько идей, причем эти идеи чаще всего были заимствованы на Западе. (Пожалуй, в наибольшей мере это относилось к РСДРП и кадетам, однако даже такая самобытная российская партия, как эсеры, не избежала сильного идейного влияния европейских партий II Интернационала). Заимствованные на Западе идеи и доктрины далеко не всегда были приспособлены к российским условиям, и их адаптация, собственно, и являлась главной проблемой для большинства отечественных партий. Решение этой задачи осложнялось максимализмом интеллигенции, ее склонностью к абстрактному мышлению, и можно сказать, что в целом «партийная» интеллигенция с данной проблемой не справилась.

Российские партии, таким  образом, складывались не столько на основе различных социальных общностей, групп, корпораций, как это было на Западе, сколько насаждались интеллигенцией. В условиях незавершенности классообразования и отсутствия представительных учреждений интеллигенция брала на себя роль выразителя интересов различных социальных групп, создавала и «обслуживала» практически все партии, действуя в партийном строительстве подобно катализатору. Она как бы компенсировала отсутствие мощной, политически консолидированной буржуазии, способной взять на себя лидирующую роль в выражении насущных общественных потребностей. Активную, до сих пор недооцененную роль в создании партий играло и дворянство, а также земские и иные общественные структуры (особенно для либералов).