Государственные режимы

§ 2. Классификация государственных  режимов

В мировой научной литературе существует множество классифика­ций политических режимов и в гораздо  меньшей степени — государст­венных. Эти классификации зависят от оснований деления. В качестве такого основания иногда берется один признак, например число разре­шенных законом  или фактически существующих партий, в результате чего различают многопартийные и однопартийные режимы. Но чаще используется совокупность признаков (так, различались социалистические и буржуазно-демократические режимы). Нередко используются гео­графические  критерии (в соответствии с этим признаком во французской политической литературе говорится о западных и восточных режимах), уровень  экономического и политического  развития страны, характер ду­ховной  жизни (по этому признаку американские политологи различают в развивающихся  странах режимы модернизирующейся  автократии, свя­щенно-коллективистские, меркантилистские, теократические и  другие режимы). На основе различных  критериев западные политологи различа­ют только в развивающихся странах  до шести — восьми разновидностей политического режима.

Большинство исследователей используют, однако, укрупненную классификацию  исходя из совокупности признаков, не зависящих от географических факторов. С этой точки зрения различаются  три главные разновидности политического  режима: демократический, авторитарный и тоталитарный. Эти же главные  членения применяются и для государст­венных режимов. Более дробные деления, в том числе включающие эле­менты  социального содержания, проводятся внутри этих трех главных разновидностей.

Различные разновидности  демократического государственного ре­жима  могут существовать в капиталистическом  обществе, теоретически возможны они  и в условиях подлинного социализма, который в полном объеме пока что  не был осуществлен ни в одной  стране, а также в разви­вающихся странах, ориентирующихся как на капитализм, так и на соци­ализм. Однако на практике до сих пор демократический  режим был свя­зан с условиями  свободной рыночной или социально  ориентированной рыночной экономики (в том числе в единичных  развивающихся странах);

он существует, хотя и в  незавершенной форме, и в большинстве  зарубеж­ных постсоциалистических государств.

Известны два различных  подхода к концепции демократии и, следова­тельно, демократического режима: либеральный и марксистско-ленинский. При первом делается акцент на политическую демократию (много­партийность, политические права и личные свободы, правовое государст­во и т.д.), при втором во главу угла ставится требование социальной демократии (власть трудящихся и ликвидация имущественного неравен­ства, возможность  ограничения прав граждан в этих целях, всесильное государство как  главное орудие создания нового строя  и т.д.). В свою очередь в рамках концепции либеральной демократии существует мно­жество различных школ и направлений. Одной из наиболее влиятельных является теория плюралистической демократии (она выступает также  под названием дисперсии государственной  власти и под другими назва­ниями). Согласно этой теории, различные социальные, профессиональ­ные, возрастные и иные группы давления (заинтересованные группы) обладают определенной долей политической власти и осуществляют дав­ление на центры государственной власти, в результате чего она принима­ет решения в интересах всего общества, играет роль арбитра и примири­теля конфликтующих интересов. В современном «государстве благоден­ствия», считают приверженцы этой теории (американские авторы Р.Даль, В.Кий, А.Роуз и др.), практически исключается деление на вла­ствующие и подвластные социальные слои.

Концепция плюралистической демократии имеет множество положи­тельных сторон. Она обращена к интересам  человека, правильно оцени­вает арбитражную  роль государства, механизм принятия некоторых  по­литических решений, хотя трактовка  ею распыленности государствен­ной (именно государственной, а не политической) власти и ограничение роли государства  лишь арбитражем не могут быть приняты.

Другой влиятельной теорией  является теория компромиссной, консенсусной или социетальной демократии (ее наиболее известный пред­ставитель — Дж. Лиджпхард). Согласно этой теории, в  современных развитых странах достигнуто согласие по принципиальным вопросам осуществления политической власти и общественного развития. Разног­ласия по частным вопросам решаются методами компромиссов, взаим­ных уступок, консенсуса, чтобы не допустить бесконечные  конфликты, которые могут привести к анархии и распаду общества. Эти компромис­сы означают перераспределение  общественных богатств и политической власти в пользу наименее обеспеченных слоев, главным образом путем  соответствующей налоговой политики. Такое перераспределение осу­ществляется  прежде всего «сверху», государством, государственной властью.

Концепция социетальной демократии в основном отражает положе­ние лишь в части тех развитых государств, где социал-демократия дли­тельное  время стояла у власти или имеет  очень сильные позиции (Ав­стрия, Дания, Норвегия, Финляндия, Швеция и  др.). К тому же эта тео­рия преувеличивает значение компромиссов и преуменьшает самостоя­тельность и силу государственной  власти.

Третья современная теория — теория плебисцитарной демокра­тии  — была разработана на опыте Франции  голлистского периода. Сто­ронники  этой теории считают, что переход  к такой форме демократии связан, во-первых, с необычайной сложностью проблем, вставших перед государственной  властью в эпоху научно-технической  революции, и, во-вторых, с открытыми  этой революцией возможностями для  каждой лич­ности принимать участие  путем прямых телекоммуникаций (связей) в важнейших государственных  решениях. В условиях плебисцитарной де­мократии государство должно управляться профессионалами (состав парламента не всегда отвечает этому  требованию), во главе которых должен стоять мудрый руководитель, непосредственно  обращающийся к народу при решении  принципиальных вопросов с помощью  референдума. Концепция плебисцитарной демократии правильно учитывает  условия научно-технической революции, но принижает значение представитель­ных  органов и некоторых других институтов государства, склонна к идеям  «вождизма» в государственной политике.

В рамках трех главных теорий есть множество других школ: предста­вительной  демократии (ее основа — представительные учреждения), не­посредственной демократии (она исходит из принятия решений  на собра­ниях, съездах и других форумах всех граждан-избирателей), демократии партий (ее основа — соревнование политических партий за влияние на избирателей и определение политики государства партией, получившей большинство  на выборах парламента или президента), популистской де­мократии (осуществление  мероприятий в интересах народа или по край ней мере выдвижение соответствующих лозунгов) и т.д.

С точки зрения конституционного права демократический государственный  режим характеризуется следующими чертами:

1) признание политических  прав и свобод в таком объеме, который обеспечивает возможности  самостоятельного и активного  участия граж­дан в определении  государственной политики и позволяет  легально и на равных условиях  действовать не только партиям,  отстаивающим прави­тельственную  политику, но и партиям оппозиционным,  требующим про ведения иной  политики;

2) политический плюрализм  и переход политического руководства  о' одной партии к другой, а  следовательно, формирование основных  высших органов государства (парламента, главы государства) путем всеоб  щих и свободных выборов гражданами; все партии, общественные объ  единения, граждане имеют при  этом юридически равные возможности;

3) разделение властей,  ролевая автономия различных  ветвей власти

(законодательной, исполнительной, судебной и др.) при системе  их сдержек и противовесов  и обеспечении взаимодействия;

4) обязательное и реальное  участие в осуществлении государствен­ной  власти общегосударственного представительного  органа, причем только он имеет  право издавать законы, определять  основы внешней и внутренней  политики государства, его бюджет; решения принимаются большинством  при защите прав меньшинства  и прав политической оппо­зиции;

5) свобода пропаганды любой  политической идеологии, если  ее после­дователи не призывают  к насильственным действиям, не  нарушают пра­вил морали и  общественного поведения, не посягают  на права других граждан.

В некоторых странах те или иные из указанных признаков  нарушаются, возникают разные формы  полудемократических, ограниченно  демо­кратических, относительно либеральных  режимом (Шри-Ланка, Египет, Турция и  др.).

Авторитарный (властный) режим, как и демократический, может  существовать в условиях различного общественного строя. Он имел место  в развитых капиталистических странах (например, его элементы были во Франции  в условиях президентства де Голля). Это довольно частое явление в  большинстве развивающихся стран (Индонезия, Ма­рокко, Перу и т.д.), промежуточный  между авторитарным и тоталитар­ным  режим существовал в некоторых  социалистических государствах (например, в Венгрии в конце 80-х годов  — в период, предшествовавший падению  там коммунистической системы).

Авторитарные режимы ищут свое теоретическое обоснование  в раз­личных вариантах концепции  героев и толпы. Одним из таких  вариантов является теория правящей элиты, зародившаяся еще на рубеже XIX— XX вв. (итальянские политологи В. Парето и Г. Моска) и развитая затем Р. Михельсом, Р. Милсом и др. Ее последователи  отвергли концепцию плюралистической демократии, как чрезмерную идеализацию. Они счи­тают, что в любом обществе существует правящее меньшинство, элита, состоящая из верхнего слоя (правители, лица, принимающие обязатель­ные  для всех решения) и нижнего слоя (бюрократия), играющего посред­ническую  роль между правящими и управляемыми, объясняющего и про­водящего в жизнь  решения верхнего слоя и служащего  резервуаром для пополнения этого  слоя. Правящее меньшинство действует  самостоятель­но, избегая контроля со стороны большинства, несмотря на существова­ние демократических процедур, которые должны были бы обеспечивать такой контроль. Это меньшинство гораздо профессиональнее, имеет вы­сокий уровень понимания отечественных задач и в конечном счете, по утверждениям элитаристов, именно оно действует на пользу не всегда сознающему интересы страны большинству.

Концепции элитаристов нашли  продолжение в теориях массового  об­щества и массового государства, исходные начала которых были разрабо­таны немецким социологом М. Вебером в  начале XX в., а затем развиты другими  авторами (Э. Ледерер, X. Ортега-и-Гассет, П. Тиллих, Г. Мар­сель и др.). Они представляют себе общество страны в виде толпы (сово­купности  толп), в которой отдельный человек  подчиняется поведению толпы  и действует в соответствии с  примитивными эмоциями — патрио­тизмом, расизмом, ненавистью и т.д. Для действий толпы нужен вождь, харизматический  лидер, который направляет ее, хотя она этого и не осознает. Вождь  использует толпу для осуществления  своих идей, посто­янно поддерживая  в массах харизматическое напряжение

Теории элитаризма и массового  государства в ряде аспектов правиль­но отражают действительность. Одна из них  в каких-то элементах реали­зуется во многих государствах, другая — воплотилась  в жизнь при фа­шистских режимах  в Германии, Италии, Испании, Португалии, ее эле­менты в виде обожествления  учения основателей марксизма-ленинизма  и самих этих личностей свойственны  практике коммунистических режи­мов. Обе эти теории, несмотря на то что  их основатели выступают за демократию (элитарную демократию, «развернутый социалистический демократизм» и т.п.), будучи осуществлены на практике, привели  к отка­зу от многих общечеловеческих ценностей.

С позиций конституционного права авторитарный режим характе­ризуется следующими чертами:

1) политические права и  свободы граждан признаются в  ограничен­ном объеме, который не  обеспечивает возможности самостоятельного  участия граждан (партиципации) в  определении государственной поли­тики,  не предоставляет некоторым оппозиционным  партиям права дейст­вовать легально. В Индонезии, например, разрешены  не все, а только две неправительственные  партии (они выступают в весьма  умеренной оппо­зиции), конституция  Нигерии 1989 г. предусматривает  возможность об­разования только  двух партий: одна из них должна  быть правящей, дру­гая — играть  роль лояльной оппозиции. Подобная  ситуация существова­ла в Бразилии  до конца 70-х годов;

2) переход политического  руководства от одной партии  к другой и формирование высших  органов государства по конституции  должны про­исходить на основе  выборов, но сам выбор партий  избирателями, как мы видели, ограничен.  Выборы депутатов парламента  происходят часто на основе  этнических и религиозных пристрастий,  выборы президентов под­чинены  харизматическому принципу или  организуются таким образом, что  президент становится, по существу, бессрочным: в ряде стран Афри­ки  одно и то же лицо было  избрано много раз подряд, в  Парагвае А. Стресснер (до его  свержения в 1989 г.) избирался на  восемь сроков;

3) признается лишь ограниченный  политический плюрализм, разре­шаются  только некоторые организации,  причем на определенных услови­ях,  государственные решения принимаются  большинством правящей партии  без учета прав меньшинства,  которое подвергается «чистке»  в парламенте, права политической  оппозиции нарушены, ее издания  под­вергаются цензуре, часто  приостанавливаются и конфискуются, а ее лидеры подвергаются арестам.  Это нередко происходило в  Гондурасе, Иордании, Кении, Тунисе  и других странах;

4) принцип разделения властей  может быть упомянут в конституции,  но фактически он отвергается.  Акты президента или правительства  втор­гаются в сферу законодательной  власти и нередко имеют большее  значение, чем закон. Судебная  деятельность во многом находится  под контролем  исполнительной  власти. Даже конституционный суд  в Тунисе, ее гласно закону 1988 г., должен до публикации своих  решений конфиденциально доложить  их президенту;

5) плюрализм политической  идеологии ограничивается. Возможно, пропаганда различных идеологических  взглядов, но они не должны  противоречить «руководящей» идеологии  (панча-сила в Индонезии, рукуне  гару в Малайзии, дусторовский  социализм в Тунисе и т.д.);

6) вооруженные силы часто  играют политическую роль (концепцю  «двойной роли армии» и др.).

Некоторые признаки претерпевают модификации в специфически;

условиях тех или иных государств, в результате чего возникают  разновидности авторитарных режимов (олигархический, конституционно-авторитарный и др.). С другой стороны, наличие  одного-двух признаков тем более  слабо выраженных, не обязательно  делает режим авторитарным; существуют смешанные формы полуавторитарных, полудемократических режимов. Принимая во внимание гибкость, изменчивость полити­ки  правящих групп, в каждом случае необходим  конкретный анализ, учет места и  времени.

В основе тоталитарного режима лежат разные концепции. Его идеологи используют расистские «теории», идеи массового государства, харизматического лидера и толпы, марксистские положения  о диктатуре пролетариата, необходимой  для того, чтобы привести общество к «свет­лому будущему», концепции  о «двойной роли» армии — как  организации для обороны страны и политической организации, способной  реформиро­вать «загнившее» общество.

Тоталитарный режим также  возможен в условиях различного обще­ственного строя. Он существовал в высокоразвитой капиталистической Германии (фашизм) и социалистических государствах (СССР, Румыния, Албания и др.), в странах, где узкий слой господствовавшей «революци­онной демократии» провозглашал ориентацию на социализм, и в государ­ствах  капиталистической ориентации, где  «номенклатура» пробуржуазной автократии насильственными методами пыталась ускоренно наса­дить порядки  примитивного капитализма (Кения, Нигер, Уганда, Центральноафриканская Республика и др.).

С точки зрения характера  институтов конституционного права  то­талитарный режим характеризуется  следующими чертами:

1) политические права и  свободы граждан, возможность  их самостоя­тельного и активного  участия в определении государственной  политики принципиально отвергаются  концепцией вождизма, лежащего в  основе режима. У граждан нет  выбора, и они ориентированы на  существование единой системы,  для которой нет вариантов:  не только выступления против  нее, но и простая критика  рассматриваются законом как  уголовное преступление;

2) переход политического  руководства от одной партии  к другой не может быть осуществлен  путем выборов: обычно существует  одна ле­гальная партия, а если  допускается существование других (так называе­мые демократические  партии при коммунистическом  режиме в Болга­рии, Вьетнаме, КНДР, Польше, Чехословакии и др.), то они, как и массо­вые общественные  организации, находятся под контролем  партии; ее руководящая роль в  обществе и государстве была  закреплена не только в странах  социализма (СССР, Венгрия, Румыния,  Китай и др.) и странах социалистической ориентации (Алжир, Бенин, Конго, Мозамбик, Южный Йемен и др.), но и в некоторых государствах капиталистической ориентации с тоталитарными режимами. Выборы могут проводиться более или менее регулярно, не проводиться длительное время. В услови­ях военных режимов в Нигерии, Эфиопии, других странах они не прово­дились десятилетиями, а там, где проводились, не имели реального зна­чения: на пост президента, а также в парламент (от округа) баллотирует­ся обычно один кандидат от единственной разрешенной партии (в резуль­тате в Кении, например, президент по истечении срока выдвижения кан­дидатур обычно объявлялся избранным без голосования из-за отсутствия соперников). Иногда от партии выдвигаются 2—3 кандидата в парламент по округу (в прошлом в Эфиопии, Танзании и др.), но это выбор не различной политики, а лишь личных качеств кандидата. Результаты вы­боров зачастую совершенно не отражают реального положения дел (в КНДР официальная статистика в последние годы информировала о сто­процентном голосовании за единственную кандидатуру президента), не отражают они и истинных позиций населения: вскоре после столь «единодушного» голосования происходили военные перевороты и народ оставался пассивным, не выходя на защиту «одобренного» поголовным голо сованием режима;

3) политический плюрализм  принципиально отвергается, политическая  оппозиция не допускается, защита  прав меньшинства не признается  принцип демократического централизма,  включенный в конституции не  которых стран тоталитарного  социализма и стран социалистической  ориентации, требовал безусловного  подчинения меньшинства большинству  Под руководство правящей партии, фюрера, военного совета поставления  все существующие общественные  организации, создается единый  то­тальный механизм политического  властвования. Иногда, как это было  е Гвинее, провозглашается создание  целостного, слитного организма  «пар­тии-государства», членами единственной  партии объявляются все граж­дане,  а органы государства, как это  было в Заире, становятся органами  партии (парламент — законодательный  совет партии, правительство —  исполнительный совет и т.д.). В  абсолютных монархиях Персидского  залива, некоторых других странах  (Непал до 1990 г.) запрещены все  партии, как нарушающие единство  уммы (в отдельных мусульманских  странах) или противоречащие принципам  «панчаятской демократии» (Непал);

4) разделение властей отвергается,  в конституциях в том или  ином варианте фигурирует принцип  единства власти (власти фюрера, дуче, каудильо, власти советов, на  деле подменяемых партийной номенклату­рой, власти руководителя государства,  главы военного или революцион­ного  совета). Представительные органы  либо распущены, а акты, имею­щие  силу закона, издаются военными  властями (в условиях военного  режима), либо эти органы существуют, но не являются единственными  законодательными органами (фюрер,  «вождь нации», при фашизме изда­ет  наиболее значительные акты), либо, наконец, по букве конституции  только они принимают законы  и, собираясь дважды в год  на 2—3 дня, штампуют акты, подготовленные  центральными комитетами компартий  (при коммунистическом режиме). Местное  самоуправление также лише­но  всякого реального значения: на  местах правят назначенные предста­вители  главы государства и правительства,  а если их нет («власть Сове­тов»), то реальные полномочия сосредоточены  в руках партийных ор­ганов;

5) единая обязательная  политическая идеология (марксизм-лени­низм  в странах тоталитарного социализма, мобутизм в Заире в 60— 80-х  годах, нкрумаизм в Гане в  60-х годах и т.д.). Она обеспечивается  государственным принуждением в  явственных или скрытых формах.

Тоталитарный режим имеет  свои разновидности. Беспартийный военный  режим, где безраздельная власть принадлежит лидеру, возглав­ляющему  военный или революционный совет, существенно отличается от фашистского или коммунистического режима, где в механизме власти огромную роль играет партия. С другой стороны, фашистский режим принципиально отличается от коммунистического по идеологическим установкам, формам организации власти, методам принуждения. Тота­литарный социализм мог иметь некоторые позитивные черты, его нельзя отождествлять с фашизмом./

Рассмотренная выше классификация  государственных режимов опи­рается, как говорилось, на классификацию  политических режимов, при­нятую в  политологии. Вместе с тем в литературе по конституционному праву предложена специальная классификация государственных  режи­мов. Различают следующие режимы: абсолютистский, министериальный, дуалистический, президентский, партократический, парламентар­ный. Эти предложения находятся в  стадии обсуждения.