Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Грозный и Курбский

Введение

§1. Актуальность темы.

ХVI век является веком необычайного взлёта самодержавной власти в России, и вместе с тем является последним веком Рюриковичей – первой династии на русском троне.

Иван Грозный, фактически, стал последним самостоятельным правителем из этой династии, причём настолько самостоятельным и самодержавным, что всячески стремился избавиться от советников, не только злых, но и добрых. Личность царя настолько сложна, что историки на протяжении столетий высказывают зачастую полностью противоположные мнения, одни его порицают, говорят, что «Никогда Россия не управлялась хуже» , другие оправдывают. Иван Васильевич в себе совмещал настолько много разных черт характера, был настолько противоречивым и непредсказуемым, что достоверно описать его личность могли только современники, непосредственно жившие с ним и служившие у него, одним из которых был Андрей Курбский. А.С.Пушкин так описывал Грозного царя: «Причудливый, ипохондрик, набожный, даже верующий, но пуще всего боящийся дьявола и ада, умный, принципиальный, понимающий развращенность нравов своего времени, сознающий дикость своей варварской страны, до фанатизма убежденный в своем праве, подпадающий, как чарам, влиянию Годунова, страстный, развратный, внезапно делающийся аскетом, покинутый изменившим ему Курбским, другом, который давно понял его, но под конец не мог не оставить его, - странная душа, исполненная противоречий!»

Итак, эта эпоха, эпоха кардинальных изменений не только в политической, экономической, судебной жизнях государства, но, что самое главное и необычное, эпоха кардинального изменения духовно-нравственного мира населения Руси, которое теперь понимало своё государство единственным Православным государством в мире, которому Богом дана задача хранения и проповедования истинной веры.

Как известно, именно фанатичная хватка царя за деспотизм в стране, за собственное правление без советников определяло всё развитие России в тот сложный период расцвета, да, расцвета сначала, и страшного, трагического заката в конце. И именно представление самого царя на свою же власть сможет нам хоть немного приоткрыть железную завесу его душевного лабиринта. Именно расшифровка взгляда Ивана на самодержавную власть в России позволит объяснить многие необъяснимые события грозного времени. «Историку предстоит, прежде всего, выступить в роли дешифровщика. Факт для него не исходная точка, а результат трудных усилий. Он сам создает факты, стремясь извлечь из текста внетекстовую реальность, из рассказа о событии — событие».

§ 2. Курбский и Грозный до переписки.

Андрей Михайлович Курбский (ок.1528 – май 1583 гг.) происходил из рода князей Ярославских, по материнской линии приходился родственником царице Анастасии, первой жены Грозного. Ещё в молодости будущий воевода получил довольно широкое образование, был связан с московскими книжниками. Большое влияние на него оказывал Максим Грек, с которым Андрей встречался весной 1553 г., а также его духовный отец Феодорит Кольский. В 1549 году Курбский участвовал в Казанском походе, а в 1550 г. был назначен Иваном IV воеводой в Пронск, где в то время ожидалось нашествие Орды. Через год был зачислен в тысячники и получил во владение под Москвой 200 четвертин земли. В 1551-1552 гг. нес воинскую службу поочередно в Зарайске, Рязани, Кашире, занимал там высокие должности. В 1552 г., разбив осадивших Тулу крымских татар, Андрей во главе тридцатитысячного войска двинулся к Казани и вместе с общими русскими силами участвовал в штурме города, прославившись как храбрый полководец. В 1553-1555 гг. Курбский принимал участие в подавлении приволжских народов. В 1556 г., в возрасте 28 лет, выдающийся военачальник был пожалован боярским чином. Курбскому приписывают авторство многих литературных произведений и писем. Ранние его сочинения касались догматических вопросов и носили антилатинскую и антиеретическую направленность. Кроме того, Андрей входил в число «избранной рады», был близким советником и другом царя. «Есть основания полагать, что дружба царя и князя была дружбой двух книжников, среди которых не последнее место занимал вопрос о судьбах православного мира и роли, которая в этих судьбах была предназначена России». В 1558 г. Курбский принимал участие в начавшейся Ливонской войне, в 1559 г. был послан на юг для защиты от набегов крымских татар. В 1560 г. он некоторое время командовал всем русским войском в Ливонии, в марте 1562 г. был поставлен во главе пограничного с Литвой гарнизона в Великих Луках, откуда напал на Витебск и разорил его. В 1563 г. вместе с Иваном Грозным Курбский взял Полоцк. После взятия Полоцка князь получил назначение воеводой в Дерпт сроком на один год, начиная с 3 апреля 1563 г. Назначение в Дерпт можно было рассматривать как проявление царской немилости – ранее туда был сослан опальный А.Ф.Адашев. По истечении годового срока он ещё около месяца находился в Дерпте в ожидании смены, а в ночь на 30 апреля 1564 г. бежал в Литву.

Иван Васильевич Грозный (25 августа 1530 – 18 марта 1584гг.) стал царём с 1547 года. Его личность настолько сложна и непонятна, что, если я стану описывать её и приводить различные точки зрения, введение займёт подавляющую часть работы. Хочется лишь напомнить, что Иван воспитывался без отца, а с семи лет – и без матери, среди бояр, которых он в результате невзлюбил. В 17 лет молодой Иван женился на Анастасии Кошкиной и венчался на царство, приблизив к себе митрополита Макария и священника Сильвестра, вокруг которых возникла так называемая «Избранная рада», просуществовавшая 10 лет – самых счастливых и лучших лет России времён И.Грозного. Реформы этого периода носили характер сословных, направленных на становление в России сословно-представительной монархии, той модели правления, которой Иван так сильно станет тяготиться с 60-х годов. Иван очень много читал, и в своих письмах Андрею Курбскому он приводит огромные цитаты из Библии наизусть, «писано целыми паремиями», как отозвался о них князь. Грозный, как и Курбский, был активным публицистом и писателем своего времени. Сохранились его богословские споры с протестантским пастором Яном Рокитой и иезуитом Поссевино, послания Василию Грязному, Симеону Бекбулатовичу, иностранным государям. Его Духовная грамота и Канон Ангелу грозному воеводе, тоже написанный им, проникнуты величественным духом смирения, любви и верности православию. Послание в Кирилло-Белозерский монастырь, послание вице-регенту в Ливонии Полубенскому и гетману Ходкевичу. Всё это далеко не весь перечень сочинений Грозного.

Доверие к советникам и боярам у Ивана падало с каждым годом. В 1553 году они замялись во время присяги младенцу Дмитрию, когда царь сильно заболел. В ходе Ливонской войны мнения между советниками и царём разошлись. Царь, окрылённый успехом, хотел продолжать войну, а Адашев и другие члены «Избранной рады» предлагали заключить мир и перенести инициативу на юг. Кроме того, умирает жена Анастасия, которую Иван очень сильно любил. Вскоре самодержец отдаляет от себя Адашева, Сильвестра и других приближенных советников. Всё это приводит к конфликту с митрополитом Макарием. Но 31 декабря 1563 года Макарий умирает. Эта смерть развязывает Ивану руки, и он начинает активно репрессировать аристократию. Как раз в этой обстановке Андрей убегает в Литву.

§ 3. Источник

Итак, основным источником нашей курсовой работы является переписка Ивана Грозного и Андрея Курбского, включающая в себя три послания Курбского Грозному из Литвы и два послания царя. Из этих пяти документов самым обширным и важным, по-моему, является первое послание Ивана Грозного Курбскому, написанное в ответ на первое письмо Курбского, посланное тем сразу после бегства в Литву. Оба эти письма были сочинены в 1564 году.

Источниковедческие проблемы переписки сейчас, да и раньше, очень распространены в историографии, занимая в ней место не меньше, чем сам анализ писем. Все проблемы можно объединить в несколько больших групп:

1. Достоверность источников. Дело в том, что переписка дошла до нас лишь в списках в составе так называемых «Печерских сборников» 20-х годов XVII века и «сборников Курбского» последней трети XVII века, где письма Курбского объединены с его «Историей о великом князе Московском». Некоторые исследователи сомневались в достоверности переписки между Грозным и Курбским, опираясь, в основном, на отсутствие списков XVI века, но их утверждения не являются обоснованными. И большинство исследователей всё-таки считают переписку реальным детищем Грозного и Курбского. Кроме того, послания Курбского и царя упоминались в дипломатической переписке XVI в. и в немецкой хронике Ниенштедта.

2. Распространенность писем среди населения России и Литвы. Сюда вливается проблема открытого характера писем Грозного и Курбского. Многие исследователи считают, что Курбский написал не одну копию письма, а распространил его в Литве и, возможно, России. И царю, «следовательно, необходимо было дискредитировать Курбского (и его возможных единомышленников) в глазах общества, показать порочность его взглядов и противопоставить этим порочным воззрениям правильные (с точки зрения царя) взгляды на личность самого Ивана IV и характер его власти». В случае принятия этой версии, необходимо понимать, что послание царя было адресовано всему народу, но «отсутствие списков XVI – начала XVII вв. заставляет предположить, что Грозный обращался не к широкому кругу читателей «во всё свое царство», а прежде всего к Курбскому». То есть проблема остается открытой.

3. Цель переписки. Опять же, этот пункт во многом перекликается с предыдущим. Б.Н. Флоря пишет: «Первой ближайшей целью царя при создании этого произведения была дискредитация Курбского в глазах читателя. Причём дискредитация настолько сильная, чтобы впоследствии читатель даже не стал брать в руки тексты, принадлежащие этому автору». Другие характеризуют письма Курбского как протест против самодержавия, а ответ Грозного – «манифест самодержавия». Но цели переписки подробнее будут рассмотрены в разделе «Историография»

4. Язык Грозного. Этому пункту посвящено громадное количество литературы. Во многом это связано с прецедентом самой переписки, так как раньше подобных дискуссий между правителем и советником не разворачивалось. Кроме того, многих исследователей интересует этот вопрос, так как он может прояснить загадочную личность царя и вообще определить авторство. Ведь «кусательный характер» посланий Грозного прослеживается и в других его произведениях. Некоторые исследователи умоляют само авторство Грозного: «Очевидно, письмо, как обычно, составлялось в царской канцелярии, хотя ключевые его места, несомненно, писал (вероятнее всего диктовал) сам царь, чей индивидуальный стиль, характерный и для других его произведений, здесь ясно ощущается. Сочетание традиционного канцелярского «отписывания» с неожиданными и яркими отступлениями – основная особенность стиля посланий царя». Но вряд ли эта позиция правильная. Ведь послание сплошь и рядом изобилует такими терминами как «злобесный», «собака», «антихрист», «бесовский», которыми царь метит Курбского и его друзей. «Грозный – политик, государственный человек прежде всего, и он вносит политическую запальчивость и в свои произведения». «Иван – один из лучших московских ораторов и писателей XVI века, потому что был самый раздражённый москвич того времени. В сочинениях, написанных под диктовку страсти и раздражения, он больше заражает, чем убеждает, поражает жаром речи, гибкостью ума, изворотливостью диалектики, блеском мысли, но это фосфорический блеск, лишенный теплоты, это не вдохновение, а горячка головы, нервическая прыть, следствие искусственного возбуждения». «Можно подозревать Грозного иногда в лукавстве мысли, иногда даже в подтасовке фактов, но самый тон его писем всегда искренен». Видно даже несогласие исследователей в позиции Грозного к своему письму: то ли он наврал и на самом деле думал по-другому, то ли он писал то, что думал. Последнее мне представляется более достоверным, что мы увидим и ниже, когда будем рассматривать противоречия между словами и делами самодержца. Но каков же тогда язык Курбского? «Курбский пишет Грозному с «высот» своей новой образованности. Его позиция, которую он стремился занять в своих письмах по отношению к Грозному, - это позиция утонченного и вкусившего западной образованности интеллигента, поучающего грубого неуча».

Итак, мы рассмотрели первые послания Грозного и Курбского – основные документы моей курсовой работы. Второе послание – небольшой ответ на «широковещательное» и «многошумящее» послание Грозного – Курбский написал в том же 1564 году, но отправил его лишь с третьим письмом, которое было ответом на второе послание царя. Грозный же, не получив реакции на своё первое послание, в 1577 году после успешного похода русских войск в Ливонию пишет новое послание Курбскому, в котором считает успех русских войск доказательством правильности своего правления. В следующем году, когда Речь Посполитая вновь обретает инициативу в военных действиях, Курбский отвечает Грозному третьим письмом и вместе с ним посылает второе. На этом история переписки Грозного и Курбского заканчивается.

§ 4. Историография

Н.М. Карамзин (1765-1826) в «Истории государства Российского» делит правление, а вместе с ним и представление о государственной власти Грозного не только на два периода, но и размещает повествования о них в разных томах, подчёркивая, что в Иване крылись две противоположных личности – добрая и злая, ставя эти личности на два противоположных конца. Николай Михайлович пытается убедить (что у него прекрасно получилось, даже сейчас многие историки, фактически, просто пересказывают Карамзина), что в добром Иване почти не было зла, а в грозном – было одно зло.

Согласно С.М. Соловьеву (1820-1879) в переписке был спор между сторонником удельного порядка, «потомком князей Ярославских и Смоленских» и защитником нового порядка, самодержавным Московским государем. Анализируя взгляды самодержца на свою власть, Сергей Михайлович приходит к важному выводу: «Иоанн IV был первым царём не потому только, что первый принял царский титул, но потому, что первый сознал вполне всё значение царской власти, первый составил сам, так сказать, её теорию, тогда как отец и дед его усиливали свою власть только практически».

Н.И. Костомаров (1817-1860) и В.О. Ключевский (1841-1911) рассматривали переписку как некое недоразумение, они считали Грозного нравственно неуравновешенным человеком, который, красноречиво высказывая умные идеи в послании, на деле был неспособным ни к чему, кроме террора. По мнению Василия Осиповича, переписка представляла собой «диалог глухих» - Курбский вопрошал: «За что ты бьёшь нас, верных слуг твоиз?». Грозный отвечал: «Нет, русские самодержцы изначально сами владеют своими царствами, а не бояре и вельможи».

С.Ф. Платонов (1860-1933) видел в Курбском представителя «принципа боярской олигархии», а в его посланиях – выражение интересов всех князей.

П.И. Ковалевский (1849-1923) ,психиатр, крупный теоретик русского национализма, обращает внимание на психическую сторону личности Грозного и считает, что тирания Ивана Грозного – следствие его воспитания без родителей, потакания его прихотям и в то же время насилия, если не над ним, то над его друзьями из придворных.

Советский период изучения переписки Грозного с Курбским характеризовался марксистскими идеями, поэтому нередко можно встретить вот такие цитаты: «Курбский – принципиальный враг самодержавия...». Кроме того, Сталин, который восхищался политикой Грозного (и сам следовал ей в самом худшем), оказал прямое влияние на историографию того времени.

С.Б. Веселовский (1876-1952) выступил против идеализации Ивана IV, но считал переписку Грозного и Курбского лишь личном конфликтом.

Л.А.Тихомиров (1893-1965) довольно подробно в «Монархической государственности» разбирает переписку Грозного, анализируя слова царя и систематизируя его представление о монархической власти. Его работа подробнее всего разбирает идею государственности у Грозного. Л.А.Тихомиров считал, что политические взгляды Ивана Грозного выражались, в основном, в следующих принципах: власть должна представлять систему, быть христианской, единой и неограниченной, которой подчиняются все, но лишь нравственно ответственной перед Богом,.

Д.С. Лихачев и Я.С. Лурье приходили к выводу, что «идеологический смысл послания Курбского, открывшего полемику, заключался прежде всего в самом факте его протеста против политики самодержавной диктатуры в 1564 г., накануне учреждения опричнины».

В постсоветское время появилось много интересных работ, и тема переписки Грозного с Курбским стала занимать значительное место в историографии.

В.М. Сергеев, довольно подробно разобрав аргументацию Курбского, приходит к выводу, что «противники не случайно метятся друг в друга цитатами из Священного Писания. Противоречивые суждения о системе взаимоотношений между человеком, земной властью и Богом содержались уже в Библии».

Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский (1927-1995), утверждает, что все гонения царя и опричнина была вынужденным и «наихристианским» шагом Ивана IV к утверждению самодержавия на Руси и разгрому зарвавшегося боярства, говоря, что «Царь не любил ломать без нужды»

Р.Г. Скрынников, утверждая, что первое послание Грозного Курбскому «по содержанию своему – это подлинный манифест самодержавия, в котором наряду со здравыми идеями много ходульной риторики и хвастовства, претензии выдаются за действительность» , приходит к выводу, что «спор Курбского с Грозным сосредоточился на вопросе, кто остался верен идеалу христианского царства, а кто стал «сопротивен» ему, т.е. впал в ересь»

Б.Н. Флоря, анализируя переписку, считает, что письма Курбского были сразу распространены среди общества, поэтому Грозный, отвечая князю, посвятил своё письмо дискредитации бывшего воеводы, а вместе с тем и всего боярства. Кроме того, считает Борис Николаевич, Иоанну это удалось и его идеи «с этого времени заняли важное место в сознании русского общества не только эпохи Средневековья, но и Нового времени». Кроме того, в своем новом обширном исследовании об Иване Грозном Б.Н.Флоря на основе множества источников пытается проследить политические взгляды Ивана Грозного, политические взгляды книжников той эпохи, поэтому в нашей работе его выводы и мысли будут активно использоваться.

Марк Николаевич Любомудров в предисловии к редактируемому им только что вышедшему прекрасному сборнику статей «Иоанн Грозный» критически описывает Ивана. Но, по моему мнению, он слишком «перегнул палку», описывая «ужасного» Грозного на контрастах двух этапов его правления. Рассмотрим лишь самые характерные эпитеты на Грозного, которые содержатся в небольшой статье Любомудрова: «первый антихрист в нашей истории», «практик жестокой, кровавой, антинародной тирании», «богоотступник», «бесхарактерный», «злодей»; Марк Николаевич выделяет в самодержце чуть ли не все грехи человечества: «болезненное самолюбие», «самопрельщение», «нравственно-духовное затемнение», «болезненная гордыня», «духовное беспамятство, «безволие», «сатанинское тщеславие», «похоть властолюбия», «воспаленное воображение», «самообожествление», «самовольство», «безответственность», «безжалостность», «кровожадность», «шутовство», «чужебесие», «святотатство», «садистские наклонности», «невероятная похотливость», «извращенность», «бессердечность», «эгоизм», «алчность», «нервозность», «малодушность» - и это далеко не всё. К сожалению, Любомудров категорически отрицает в Грозном второй половины царствования какого-либо разумного человека.

Современный историк В.А.Рогов, разбирая нравственность и законность поведения Грозного и его воззрений на верховную власть, приходит к выводу, что «фактически были попраны и закон, и нравственность, и мораль» , когда Грозный стал считать себя вправе говорить от имени Бога и судить единолично.

В.К. Куковенко в статье «Иван Грозный и опричнина» считает, что у Ивана Васильевича как такового не было практически никакого представления о собственной власти, «что Грозный всегда был игрушкой своего окружения». Куковенко подробно разбирает национальный состав опричного войска и окружения «смиренного скипетродержателя» и приходит к выводу, что «царя окружало огромное количество инородцев исключительно восточного происхождения», которые и оказывали влияние на шаткий внутренний мир царя. И «опричнина уничтожала прежде всего русских» , а не только политических противников самодержца.

§ 5. Цели и задачи

Курсовая состоит из введения, трёх глав и заключения. Главы, названные «Царь и Бог», «Советники» и «”Грозный” царь», даже по названию отвечающие нескольким периодам в жизни Ивана, содержат в себе параграфы, отражающие, по моему мнению, самые проблемные пункты представления о самодержавии Иоанна Грозного и Андрея Курбского. Цель моей работы – показать представление Ивана Грозного и Андрея Курбского о самодержавной власти в России путём выявления новых черт и формулировок, которые стали присущи тому времени и выразились, в основном, в первых посланиях двух самых начитаннейших людей середины XVI века. Основное внимание в данной работе будет уделяться духовному миру Грозного как православному духовному миру царя. Только был ли мир в его душе? Это мы и рассмотрим.

Глава 1. Царь и Бог

«Бога бойтесь, царя чтите» 1 Петр., 2:17.

«Грозен царь, да милостив Бог…» Народное изречение.

§ 1. Богоизбранность царя.

Грамота Курбского начинается с высокопарного обращения: «Царю, отъ Бога препрославленному, паче же во православіи пресвэтлому явившуся, нынэ же, грэхъ ради нашихъ, сопротивъ симъ обретшемуся. Разумеваяи да разумэетъ совесть прокаженну имущіи, якова же ни во безбожныхъ языцехъ обрэтаетца» (1:62 ).

Первая часть обращения является единственной частью писем Курбского, понравившейся царю. «отъ Бога препрославленному», «пресвэтлому явившуся» - Курбский признает прежнего Грозного одним из лучших правителей вообще в истории России, но Иван изменился – он стал «сопротивнымъ» (это слово больше всего «задело» царя; если принимать разделения текста Первого послания Грозного Курбскому на шесть частей, как это сделал Я.С.Лурье, то можно сказать, что «ответу на упрёк «сопротивнымъ еси явился» царь посвятил всю вторую часть своего послания» ). Но Русскую землю князь продолжает именовать «землею Божіею» (3:20), а царь стал сопротивным «грэхъ ради наших», а точнее, подчеркивает Курбский, был «слышахъ от священных писаніи, хотящее отъ діавола пущена бытии на родъ христіанскіи губителя, отъ блуда зачатого, богоборного антихриста, и видэхъ нынэ сигклита, всэмъ вэдома, иже отъ преблудодэянія рожденъ есть, иже днесь шепчетъ ложное во ўши царю и льетъ кровь христіанскую, яко воду и выгубилъ ўже сильныхъ и благородныхъ во Израили, аки согласникъ дэломъ антихристу: не пригоже такимъ потакати, о царю!» (7:5-8:6). В третьем послании Грозному Курбский выделяет: «…во время благочестивыхъ твоихъ дней, вещи тобэ, по воле благодати ради Божія, обращались, за молитвами святыхъ и за избраннымъ свэтомъ нарочитыхъ сигклитовъ твоихъ; и яко потомъ, егда прельстили тя презлые и прелукавые ласкатели, пагубники твои и отечества своего, яко и что приключилося...» (130:4-12). И далее Курбский перечисляет голод, чуму, нашествие татар, сожжение Москвы, бегство царя с опричниками…

Таким образом, как это выделяет и В.М. Сергеев, «центральными утверждениями послания оказываются утверждения Курбского о перерождении царя из православного в «сопротивного» и утверждение о Божьем суде, на котором Курбский собирается выступить обвинителем перед Богом, рассматривая Великий суд как своего рода тяжбу. Правильность такой реконструкции подтверждается, на наш взгляд, ответом Грозного, который именно опровержению этих утверждений посвятил особенно много места». Интересно, что на многие уязвления Курбского Иван Грозный отвечает просто эксцентрично, пребывая в ярости: «А еже бо сигклита отъ преблуженія рождена, то не вэмы, паче васъ» (44:36-37).

Грозный же неоднократно обращает внимание на то, что «никакая же бо владычества, еже не отъ Бога, ўчинена суть; тэмъ же противляяися власти Божію повелэнію противится» (17:22-25) (взято Грозным из Послания ап.Павла к Римлянам 13:1-2), опять подходя к выводу, что нужно повиноваться всякой власти: «Раби! Послушайте господеи своихъ... и не токмо благимъ, но и строптивымъ, не токмо за гнэвъ, но и за совэсть» (17:38-39, 19:1-4) (опять из Павла, Кол.3:22-23) и Священные Писания «не повелеваютъ чадомъ отцемъ противится и рабомъ – господемъ, кроме веры» (19:25-27). Грозный ещё раз укоряет Курбского, что тот, отступив от «владыки, данного Богомъ», «не на человэка возъярився, но на Бога восталъ» (15:36-38), дополнительно обвиняя князя в течение письма в саддукейской, фарисейской, новатианской и манихейской ересях.

То есть царь видит себя не только как светского владыку, но и как посредника между Богом и народом, но не слугу, как то заповедает Павел в столь любой Грозным 13 главе Послания к Римлянам: «…ибо начальник есть Божий слуга…» (Рим.13:4). Царь считает себя не просто слугой Бога, но Божиим советником, который имеет право судить людей сам, правом, якобы дарованном ему Богом, судить ещё до Страшного Суда. Кроме того, замечает Б.Н.Флоря, «царь выступает как человек, уверенный в своём превосходстве над окружающими во всех отношениях. Он не только господин и повелитель, но учитель и наставник в разных областях и светского и церковного знания». А сам Иван Грозный доходит до того, что заявляет: «Земля правится Божіимъ милосердіемъ, и пречистые Богородицы милостію, и всехъ святыхъ молитвами, и родителей нашихъ благословеніемъ, и послэди нами, государи своими, а не судьями и воеводами, и еже ипаты и стратиги» (55:34-56:2). То есть, фактически, царь ставит себя в один ряд с Божьими угодниками и святыми.

В.М. Сергеев интересно показал форму взаимоотношений Бога, царя и подданных, очертив её таким образом :

Но В.М. Сергеев не развивает свою мысль дальше. Но правильнее будет, по-моему, вычертить следующее представление Грозного о своей власти:

И именно против этой схемы восстает Курбский. Он готов подчиняться царю, который слушается Бога, но не царю, который считает себя почти равным Богу. У Ивана же формируется представление, что он, царь, не совсем слуга Бога, а советник, компаньон, имеет право карать. Власть ему дана в полное распоряжение, цель – покарать грешников здесь, не дожидаясь Божьего суда.

Кстати, в своих письмах Грозный ни разу не упоминает Церковь как более-менее существенную силу, скорее наоборот, воспринимая её как конкурента в борьбе за трон. Но «Русская политико-правовая мысль целенаправленно формирует идеологию православного соборного самодержавия. Церковь разъясняла, что подлинным источником власти является Бог. Царь ответственен перед Господом за народ свой». Таким образом, можно сказать, что время Иоанна – время, когда царь стремился стать и во главе Церкви и исполнять роль Церкви, как и Римские Папы стремились стать во главе государства.

Итак, как более-менее верно заметил Р.Г.Скрынников, «по утверждению Курбского, Иван IV перешёл в число «супротивных», так что оплотом «пресветлого православия» являются бояре – «сильные во Израиле», готовые пролить свою «святую кровь» ради истинной веры». Курбский считает себя невиновным, говоря, что «есми принуждены были отъ тебя по неволе крестъ целовати, - яко тамо есть ў васъ обычей, аще бы кто не присягнулъ – горчайшею смертію да ўмретъ» (131:2-6), а затем вынужден был бежать из «земли Божіей», чтобы не умереть от «сопротивного владыки». Грозный же указывает на то, что Курбский «отступилъ отъ Бога» (21:4) и «ни во всей вселенней обрящеши подобно согласно твоему бесовскому хотенію» (67:28-29). И подчёркивает, что «и мы всего того есме не памятовали, и отъ Божія земли тебя не отгоняли, но самъ еси отъ всехъ лишися, и на церковь Божію восталъ еси...; не Божія земля тебя отъ себе отгнала, но ты самъ себя отъ нея отторгнулъ еси и на еэ пагубу восталъ еси» (88:14-19).

Таким образом, подводя выводы о Богоизбранности царя, скажу, что Курбский в первом послании всё ещё жалеет о своём вынужденном отъезде из России, признавая её «землей Божьей», в которой совсем недавно правил «Богомъ препрославленный царь» «по наставленіямъ избранной рады», а сейчас этот царь стал «сопротивнымъ», слушая «лживыхъ сигклитовъ» и «ласкателей», которые по сути своей есть «антихристы». То есть Курбский, как и Карамзин, и многие другие исследователи представлял двух Иванов: «Ивана VIII тома и Ивана IX тома; но ведь в нём и было два совершенно различных человека». В сознании же средневекового русского человека «тесно сплетались убеждения в том, что православная монархия – единственно возможная и спасительная для всех форма власти, что особа государя, как помазанника Божия, священна». «Бога бойтесь, царя чтите» - писал апостол Пётр (1 Петр., 2:17). Но сам Иван Васильевич «Бога уже не помнил и ответственности перед Ним не чувствовал» , «в сознании тронного владыки ответственность перед Богом переродилась в самообожествление». В Священном Писании сказано, что «неразумный правитель много делает притеснений» (Пр. 28:16) и даётся пророческое предостережение: «Ибо Я не буду более миловать жителей земли сей, говорит Господь; и вот, Я предам людей, каждого в руки ближнего его и в руки царя его, и они будут поражать землю, и Я не избавлю от руки их» (Зах. 11:6). Ещё Иосиф Волоцкий писал в то время, что «Власть его (царя) неоспорима лишь в том случае, если она направлена на главное: обеспечить благо подданных». Иван же считал себя живым богом на земле, всеуполномоченным послом Господа, и враг царя в его воспаленной голове становился врагом Бога.