Хакерство как социальное явление

Введение

     Информатизация и компьютеризация  в современном обществе приобретают  все больший размах. Компьютеры  входят во все новые и новые  области человеческой практики, трансформируя при этом не  только отдельные действия, но  и человеческую деятельность  в целом, оказывая влияние на  все психические процессы.

     Применение информационных технологий  при конкретных действиях или  видах деятельности может оказывать  влияние даже на всю личность  в целом.

     Явление хакерства часто объясняется  как один из способов ухода  или погружения в мир иллюзорной  реальности, творимой и видоизменяемой  самим хакером сообразно своему  вкусу и в некоторой степени  – групповым представлениям. Часто  хакеров описывают с негативной  стороны, подчеркивая их запретные  действия.

     В последнее время интерес  к проблеме хакеров возрос, особенно  в средствах массовой информации. Следует отметить, что такая популярность  этой темы привлекает многих  подростков, которые начинают изучать  информационные технологии ради  того, чтобы когда-нибудь называться  хакерами.

Актуальность темы исследования обуславливается тем, что проблема хакерства изучалась многими учеными, в основном, аспектно, и не имела социокультурного подхода к проблеме. Появляется новая социокультурная профессиональная среда, складываются ранее неизвестные модели поведения и способы социализации. В настоящее время появляется необходимость осмысления процесса формирования киберкультуры, появившейся в результате информатизации общества.

Объектом  исследования является хакерство как социальнокультурное

явление. Предметом исследования является культурная социализация и самоидентификация хакеров в современном мире.

Целью исследования является анализ проблемы социализации и самоидентификации хакеров в современном мире. Поставленная цель определяет выбор комплекса задач. 1.Определить сущность, характер и основные этапы развития хакерства.

2.Рассмотреть  основные социокультурологические  предпосылки появления хакерства.

3.Выявить, типологию культурно-этнических различий в субкультуре

«хакеров».

Практическая  значимость:

Структура: введение, две главы, каждая из которых включает в себя два параграфа, заключение, список использованной литературы, приложения. Общий объем работы составил 26 страниц. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Особенности хакерской культуры

Интернет  становится все более распространенным средством коммуникации в обществе постмодерна, а хакеры – неотъемлемой частью информационного общества. "Хакеры обладают качествами, важными для  общества и помогающими гражданам  понять различие между грязными деяниями крэкеров и обычно более мирной и  явно более полезной работой хакеров¹". По роду своей деятельности именно хакеры задают вектор и специфику информационного развития в обществе, создают, трансформируют, предопределяют будущее современного общества. Поэтому важно рассматривать хакеров как особую социальную группу, исходя из имеющихся этических принципов и ценностей, мотивации их деятельности, общественной полезности результатов их работы.

В настоящее  время существуют достаточно противоречивые представления о том, кто такие хакеры, причем данные противоречивые мнения характерны не только для широкой общественности, но и для социологического сообщества. Многие отечественные и российские социологи (Скородумова О., Букин М., Вершинин М., Осипов Е., Терин В.) толкуют этот феномен в его одностороннем и зачастую лишь негативном смысле, рассматривают хакеров лишь как преступников и хулиганов, орудующих в Интернете². Например, О.Б. Скородумова выделяет следующие группы хакеров: "шутники" — осуществляют взлом компьютерной системы для достижения известности, не склонны причинять серьезного вреда системе и выражают себя внесением различных юмористических заставок, вирусов с различными визуально-звуковыми эффектами (музыка, дрожание или переворачивание экрана, рисование всевозможных картинок и т.п.); "фрикеры" - осуществляют взлом телекоммуникационных сетей, подключаются к чужому оборудованию по передаче голоса посредством телефонных, компьютерных, сотовых и спутниковых сетей в личных целях и для обогащения; "сетевые хакеры" — осуществляют взлом интрасети в познавательных целях для получения информации о топологии сетей, используемых в них программно-аппаратных средствах и информационных ресурсах, методах защиты; "взломщики- профессионалы" — осуществляют взлом компьютерной системы с целью кражи или подмены  хранящейся там информации; "вандалы" — осуществляют взлом компьютерной системы для ее разрушения: порчи и удаления данных, создания вирусов или "троянских коней³". Как видим, данным автором, как и многими другими, термин "хакер" отождествляется лишь с различными формами киберпреступности. В конструировании такой позиции по отношению к хакерам ведущую роль сыграли СМИ, обозначающие компьютерных преступников (крякеров, стрипкидди, фрикеров, пиратов) только одним понятием "хакер". Однако такая позиция не соответствует реальной специфике сформировавшегося сообщества хакеров, которые на самом деле осуждают взлом, и чья деятельность направлена, прежде всего, на развитие свободного программного обеспечения.

Ближе всего к определению характеристик  хакерской культуры подошли европейские социологи Мануэль Кастельс и Пекка Химанен. Они определяют хакеров как высококвалифицированных компьютерных специалистов, принадлежащих к техномеритократической культуре, характеризуемой верой во врожденную полезность научно-технического развития как ключевой составляющей прогресса человечества.⁴ Кастельс и Химанен среди отличительных черт сообщества хакеров выделяют принадлежность к хакерской этике, высокий уровень определенных знаний и сотрудничество в развитии открыто-исходных проектов. Культура хакеров, по мнению Кастельса, играет главную роль в построении сети Интернет, т.к. она является питательной средой для выдающихся технических инноваций благодаря принципам сотрудничества и свободной коммуникации. Цель деятельности хакеров лежит в достижении максимальной продуктивности и технического совершенства – технических инноваций⁵. Важными характеристиками хакерской культуры, выделяемые Химаненом, являются ценности радости творчества, свободы и независимости личности, свободы и полной открытости информации, творческого потенциала и развития, сотрудничества в сообществе, авторитета среди коллег. Для хакеров деньги не являются целью, главное для них – привнести ценный вклад в техническое развитие, поэтому хакеры сотрудничают по открыто-исходной модели, на основе которой и формируется особая социальная группа хакеров⁶. 

2. Хакеры  как социальная группа

     Важным представляется вопрос  о социальной организации хакеров  и об их представлении о себе как группе. Так, в различных статьях и публикациях о хакерах часто можно встретить такие слова, как субкультура или андеграунд. Необходимо заметить, что для этого есть основания. Так, в 1996 году в ответ на принятие в США «Телекоммуникационного акта» Дж. П. Барлоу, один из основателей организации по защите прав граждан глобальной сети, опубликовал «Декларацию Независимости Киберпространства». В ней автор утверждает независимость социального и информационного пространства от государства и правительства и тех законов, которые они «пытаются навязать» в киберпространстве⁷.

По мнению психологов,  многие из хакеров были людьми с какими-либо недостатками, будь то излишняя полнота, или нелегкое детство: разбитые семьи, наркотики  и отсутствие полноценного общения  и со сверстниками, и со взрослыми. Например, детство Сьюзен Сандер (единственной девушки-хакера) описывается следующим  образом: «Ей было лет восемь, когда  она нашла утешение в телефонных разговорах». Ее дальнейшую судьбу можно  охарактеризовать следующим образом: Сьюзен научилась проникать в компьютеры оборонного комплекса, была довольно популярна и буквально упивалась своей властью.

В портретах  и историях хакеров можно проследить общие черты, некоторые психологические  характеристики. Например, не подлежит сомнению, что большинство хакеров  обладает исключительно высоким  уровнем интеллекта. Высокие познавательные способности просто необходимы хакерам, так как для успешного доступа  на удаленные компьютеры нужны блестящие  знания телефонного, компьютерного  оборудования и систем. Другой общей  чертой всех героев книги является настойчивость, упорство в достижении цели. Говоря о высоких интеллектуальных способностях, необходимо отметить и  высокую познавательную мотивацию  многих хакеров: часто хакинг совершается  ради того, чтобы иметь возможность  поработать на более мощном компьютере, посмотреть, как работает та или  иная программа, узнать больше о том, как работают новые операционные системы или программы. Не меньшее  значение имеет и мотивация доминирования: многие стремятся стать лучшими  среди хакеров, показать другим, на что они способны.

     Другая типичная картина в  историях и биографиях хакеров  - неудачный опыт взаимодействия  с обществом в детстве: неполные  семьи, несложившиеся отношения  со сверстниками, одиночество.  Многие  авторы подчеркивают в своих  публикациях значение такого  опыта в жизни хакера, фактически  решающего его судьбу. О Кевине  Митнике пишут следующее: «Болезненные  переживания, от которых он, одинокий  и никому не нужный, мучился  в детстве, привели к тому, что  он стал издеваться над радиолюбителями,  дурачить пользователей телефонной  сети и взламывать компьютеры, - для него это был единственный  способ ощутить свою силу и  значительность». Таким образом,  можно говорить о том, что  увлечение информационными технологиями  и успехи в этой области  могут служить своего рода компенсацией недостаточного общения с близкими взрослыми и сверстниками.

     Важным психологическим моментом  является непонимание последствий  своих действий хакерами. Парадокс  состоит в том, что, несмотря на свой высокий интеллектуальных уровень, хакеры плохо представляют себе последствия своих действий - простаивание выключенных компьютеров, людей, оторванных друг от друга и от своей работы. Эти последствия оказываются отгороженными от них временем и расстоянием.

     Всё же сами хакеры часто  обсуждают и вопросы морали. Так,  одно из определений хакерства  звучит как «следование хакерской  этике». У этики хакеров есть  два значения. Первое: декларация  свободы информации; подчеркивается, что любая информация должна  распространяться свободно, быть  доступной всем. Второе определение  касается взлома программ: в нем  нет ничего аморального. В других  публикациях, принадлежащих перу  хакеров, можно найти и указания  на новые тенденции в хакерской  субкультуре. Во-первых, сами хакеры  обратили внимание на то, что  средства массовой информации  создают в обществе стереотип  хакера как асоциального субъекта, который ломает защиты на компьютерах  и программных продуктах, создает  вирусы, портящие информацию. Необходимо  отметить, что, наряду с тем,  что в субкультуру хакеров  вливаются новые поколения, среди  старшего поколения хакеров можно  наметить различные тенденции.  Часть хакеров в старшем возрасте  остается работать в научных  центрах и лабораториях, изредка  позволяя себе вспомнить прошлое.  Другая часть хакеров, покидая  андеграунд, примыкает к ряду  «белых воротничков» в компьютерных  технологиях. Таким образом, можно  сделать вывод о том, что  для самих хакеров особую ценность  представляет взаимодействие с  компьютером, программным обеспечением (которое представляет собой продукт  творчества многих талантливых  людей и не одного поколения  программистов), постоянный процесс  познания, возможность обмена опытом  и информацией с такими же, как они сами, энтузиастами и специалистами. Требование свободы информации в этой трактовке приобретает особый смысл - как требование самостоятельности, компетентности, информированности о всех делах государства, независимости от чьего-то мнения, указания. В соответствии со своей идеологией элитарные круги хакеров не могут отделиться от новичков, которые приходят в это информационное сообщество за популярностью и признанием, однако, констатируют тот факт, что в новых поколениях хакеров появляются люди, ищущие общественного признания, уважения других и самоуважения, но мало интересующиеся самими информационными технологиями.

Из вышесказанного можно выделить следующие  причины  хакерства:

1. Дезадаптация к социальной жизни, несформированность социальных привычек и умения общаться.
2. Деструктивные желания и склонности. В  подсознании каждого человека существует две силы, две противоположных энергии, которые противодействуют одна одной и преобладание одной из них - Танатоса - стремление к разрушению, смерти - приводит к желанию разрушать, уничтожать, и т.п.
3. Склонность к анархии, противоправным действиям, неразвитость личностной и нравственно-правовой сфер - об этом говорят их запрещенные и даже криминальные действия (разработка и распространение вирусов, взлом электронных систем защиты информационных источников, кража денег из банков). Часто хакеры культивируют анархические склонности, выступают против истеблишмента (верхушки власти), всяческих секретов и тайной деятельности, декларируют свободу доступа к любой информации.
4. "Феномен Робин Гуда" - героя, который возвращает информационно обездоленным людям забранные у них информационные ценности.
5. Психические расстройства типа шизоидного или паранойяльного. Лица с такими расстройствами находят в программировании возможность создания своего собственного выдуманного мира.
6. Отдых, скука.
7. Развитие своих умений, повышение собственного мастерства и квалификации.

3.  Типология   культурно-этнических различий в субкультуре «хакеров»

Субкультура хакеров  многолика и огромна, она включает в себя тысячи представителей различных  и непохожих культур. Объединяют сообщество — общие принципы и  всемирная сеть, но различия связаны  с тем или иным типом культуры и менталитета. 
Американский тип отличают:  
• мораль индивидуалистического успеха;  
• разрыв с культурным прошлым и интерпретация традиционализма как свидетельство отсталости; 
• идея американской исключительности;  
• установка на выполнение «мировой миссии» гегемона, целенаправленное формирование специфических черт американских хакеров.  
Они гораздо чаще действуют из личных побуждений (например, по соображениям саморекламы), чем русские или европейцы. Большинство американских хакеров — подростки, которые выучили несколько приемов работы с простейшими программами (скриптами) и теперь изменяют главные страницы сайтов «ради тренировки». Такие выводы эксперты делают на основании статистики сайта Attrition.org, где видно, что с 1995 года атакам подверглись около 3,5 тысяч сайтов в зоне «.com» (коммерция) и только 34 сайта в зоне «.fr» (Франция), 98 в зоне «.de» (Германия) и 22 в зоне «.ie» (Ирландия). 
Европейские хакеры более склонны учиться самостоятельно, разрабатывать уникальные методики взлома и обнаружения «дыр» в программном обеспечении. Они воздерживаются от взлома известных сайтов и саморекламы в средствах массовой информации, реже сообщают о своих подвигах в чатах и веб-конференциях, как это делают их американские коллеги. Однако, по мнению американских специалистов, европейцы чаще взламывают сайты в знак протеста против чего-либо или в защиту прав человека. 
Азиатский (китайский, сингапурский, японский и т.д.) тип значительно отличается от американского и европейского. Для него характерны:   
• доминирование коллективистского начала;  
• приоритет общественных (групповых) целей над личными;  
• авторитет власти и иерархии, рассмотрение их как явлений, определяемых естественно-природными, космическими закономерностями;  
• ориентация на семейный характер отношений во всех структурах общества (в корпорации, в государстве);  
• приоритет этических отношений перед стремлением к экономической выгоде (главное — «не потерять лица»);  
• установка на достижение консенсуса (конформизм). 
Соответственно складывается и отношение к хакерству. Китайские хакеры более склонны сотрудничать с государственными структурами. Это во многом связано с государственной политикой Китая, уделяющей мерам безопасности особое внимание. Контроль Интернета осуществляется на государственном уровне, как с помощью сетевых экранов, так и за счет контроля провайдера за сетевой активностью клиента. 
Особое отношение к хакерам возникло в Финляндии в силу специфических социокультурных условий информатизации в этой стране. Обостренное национальное самосознание, обусловленное относительно поздним обретением государственной самостоятельности и стремлением сохранить культурную самобытность в условиях вхождения в Европейский Союз (1995 г.), определили своеобразие финской модели информационного общества.

Финский тип отличают:  
• доминирование национальной идеи возрождения;  
• приоритетная значимость государственных инициатив;  
• установка на сохранение культурной идентичности, значение социальных программ поддержки населения средствами новых информационных технологий;  
• открытый характер информационного общества (коллективная разработка стандартов, программного обеспечения, инновационных проектов);  
• отсутствие иерархии, причастность к достижениям новых информационных технологий всех слоев общества;  
• положительное отношение к технологиям и информатизации населения, отсутствие движений антиглобализма, низкая общая и компьютерная преступность. 
Это, в свою очередь, привело к формированию информационной культуры нового типа, в терминах Химанена — «культуры хакеров», совмещающей в себе национальные корни и глобальные тенденции⁸. Отношение к технологиям, как своего рода народному достоянию, позволяющему выжить, породило специфическую ситуацию открытости инноваций. П. Химанен считает, что фактором успешного развития информатизации общества в Финляндии явилась хакерская этика как основа инновационной культуры. В книге «Хакерская этика и дух информационного века» Химанен рассматривает хакеров в первоначальном смысле данного понятия — как новаторов. Главной ценностной установкой ранних американских хакеров и их финских коллег было убеждение в необходимости открытого для всех программирования. 
Но американцы достаточно быстро отказались от этого принципа. Американские компании, в частности «Microsoft», в погоне за прибылью, постоянно модернизируя программы и выпуская на рынок «недоработанную» продукцию, закрыли исходные коды. В отличие от американцев, финны, разрабатывая свой знаменитый «Linux» (операционную систему) на общественных началах и выкладывая все исходные коды, объединили усилия с тысячами специалистов в мире.  
Создатель начального варианта «Linux» Линус Торвальдс глубоко убежден, что операционные системы должны быть общим достоянием, как, например, дороги. В Финляндии считают, что открытость является важной стратегической установкой, позволяющей получить конкурентные преимущества не только в борьбе за рынки сбыта, но и в социальном плане. Привлекается опыт не только программистов, но и пользователей. При таком подходе возникает новая этика «обратимости права», подрывающая предпосылки возникновения компьютерной преступности. Данный подход оправдал себя, и большинство крупных развитых стран начинают переводить всю систему государственного компьютерного парка на «Linux», т.к. он не вызывает озабоченности у контрразведок этих стран в отличие от программного продукта компании «Microsoft». 
Интернет создает идеальные условия для реализации этой модели, инновационный потенциал которой в эпоху информационно-технологической революции играет решающую роль. Возможности для коллективного творчества получают качественно новый импульс. Это порождает и новый социальный эффект, направленный на достижение гармонии и взаимопонимания представителей различных наций и культур, возможность существования хакерства только в положительном, инновационно-творческом смысле. 
Российский тип хакеров обусловлен общими чертами культурного развития нашей страны:  
• неопределенностью самосознания и поиском культурной идентичности;  
• коллективизмом сознания, отрицающего иерархию;  
• отношением к власти и законам как внешнему, чуждому элементу;  
• установкой на восприятие руководителя государства как защитника народа и противопоставлением его бюрократическим структурам.  
Характерно и двоякое отношение к хакерам, — с одной стороны, отождествление их с преступниками, с другой — стремление увидеть у начинающих хакеров творческий импульс, требующий государственной и общественной поддержки. 
Предприняты первые попытки сформировать обобщенный портрет русского хакера. Согласно данным «Экспертно-криминалистического центра» МВД РФ, русский хакер: 
• это подросток или мужчина в возрасте от 15 до 45 лет, как правило, не привлекавшийся к уголовной ответственности;  
• владеющий компьютером в диапазоне от начального до высокопрофессионального уровня;  
• добросовестный работник, но с завышенной самооценкой, нетерпимый к насмешкам, потере социального статуса;  
• отличается ярко выраженной индивидуальностью, обычно скрытен, любит уединенную работу, мало общителен.  
Русские хакеры в большей степени предрасположены к идеологическому обоснованию взломов, чем их собратья за рубежом. Примером может служить взлом сайта ФБР во время бомбежек Югославии, критика деятельности «Microsoft», выпускающей на рынок некачественную с точки зрения информационной безопасности продукцию, взлом сайтов без нанесения ущерба в целях манифестации имеющихся «дыр» в системе безопасности. Можно согласиться с начальником одного из отделов Управления «Р» Д.В. Чепчуговым в том, что «Хакеры — это не преступники, хакеры — это в большинстве талантливые ребята, а преступники те, кто вовлекает их в совершение преступления».

В прошлом году в России было зафиксировало более 10 тысяч случаев кибермошеничества, в то время как в 2008 году их было в два раза меньше. Хакеры покушаются не только на частных лиц и компании – ежемесячно около 80-90 тысяч хакерских  попыток приходится даже на правоохранительные органы ФСБ, при этом 50% атак идут с территории России и стран СНГ и 50% – из дальнего зарубежья. Для сравнения, официальный сайт Пентагона за год оказывается объектом хакерских атак до двух в половиной миллионов раз (в среднем по 200 тысяч атак в месяц).

1.4. Социокультурные истоки и трансформации хакерской субкультуры 

   В развитии субкультуры хакеров можно выделить ряд этапов с собственными ценностными ориентирами и характерными чертами мировоззрения.

Первый  (60-е г. XX в.) - характерен установками на новаторский подход к исследованию программ, провозглашением принципа неограниченного бесплатного доступа для всех к информации, ценностей абсолютной свободы. На начальном этапе развития глобальной сети Интернет хакерское движение не носило деструктивного характера, отражая тенденцию творческого новаторства, исследования пределов систем, их потенциальных возможностей. Экспериментирование не преследовало достижения корыстных целей или нанесения ущерба. Для сообщества хакеров этого периода, куда входили студенты и профессора крупнейших университетов и научно-исследовательских центров США, характерен дух взаимного сотрудничества, демократизм, собственный четко обоснованный этический кодекс. Важнейшая особенность субкультуры хакеров на данном этапе - представление о собственной избранности, элитарности.

Многие  из них оценивали себя как первопроходцев, создающих новое общество, основанное на ценностях глобального киберпространства. Обращаясь к правительствам мира, один из известнейших идеологов хакеров Джон Барлоу, подчеркивая данный аспект, писал: "Правительства Индустриального мира, вы - утомленные гиганты из плоти и стали; моя же Родина - Киберпространство, новый дом Сознания. От имени будущего я прошу вас, у которых все в прошлом, - оставьте нас в покое. Вы лишние среди нас... Мы творим мир, в который могут войти все без привилегий и дискриминации, независимо от цвета кожи, экономической или военной мощи и места рождения. Мы творим мир, где кто угодно и где угодно может высказывать свои мнения, какими бы экстравагантными они ни были, не испытывая страха, что его или ее принудят к молчанию или согласию с мнением большинства. Ваши правовые понятия собственности, выражения личности, передвижения и контексты к нам неприложимы... Мы сотворим в Киберпространстве цивилизацию Сознания. Пусть она будет более человечной и честной, чем мир, который создали до того ваши правительства⁹".

В основе идеологических и этических требований хакеров раннего периода лежали следующие принципы: свободный и неограниченный доступ к компьютерам и любой информации; полный демократизм (отрицание доверия к любым авторитетам), децентрализованность как абсолютное кредо; отрицание возможности использования критериев возраста, образования, национальной и расовой принадлежности, социального статуса при оценке человека, значимыми являются только результаты его деятельности; вера в гармонию, красоту, бескорыстность и неограниченные возможности нового виртуального мира.

Второй  этап (конец 70-х гг. - начало 80-х гг. XX в.) - переход от новаторского исследования к несанкционированному вторжению в чужие системы, повышение агрессивности, использование знаний в целях протеста, удаление или изменение важных данных, распространение компьютерных вирусов и т.п. Для обозначения этой категории хакеров используется термин "кракер" (от англ. "cracker" - взломщик) - лицо, изучающее систему с целью ее взлома. Именно кракеры реализуют свои криминальные наклонности в похищении информации и написании разрушающего программного

обеспечения. Они применяют различные способы  атак на компьютерную систему, используя  принципы построения протоколов сетевого обмена. Техническими и социально-экономическими причинами являлись: доступность  компьютера широкому кругу лиц, в том числе и программистам-любителям; ужесточение конкуренции среди компьютерных фирм; машинная и программная несовместимость, ведущая к объективной потребности во взломе и доработке программ; повышенное внимание средств массовой информации к фактам взлома систем и создание ореола "героя" вокруг взломщика. Сообщество хакеров этого периода в отличие от предшественников не имеет единой мировоззренческой концепции. Выделяются различные подгруппы (они охарактеризованы в начале - "шутники", "фракеры", "взломщики-профессионалы", "вандалы"), отличающиеся различными идеологическими и психологическими

установками.

Третий  этап (80-90-е гг. XX в.) - стремление к созданию организованных структур, сращивание хакерской субкультуры с криминальным миром.

В этот период хакерское движение становится мощной силой, способной дестабилизировать  общественные структуры, превращается в один из объектов изучения государственными органами и международными правозащитными организациями.

В 1979 г. на Конференции американской ассоциации адвокатов в Далласе впервые был определен состав компьютерных преступлений. Комитет министров Европейского Совета в 1989 году согласовал и утвердил "Минимальный список нарушений", рекомендованный странам-участницам ЕС для создания единой уголовной стратегии по

разработке  законодательства, связанного с компьютерными  преступлениями, включающий: компьютерное мошенничество, подделку компьютерной информации, повреждение данных или  программ ЭВМ, компьютерный саботаж, несанкционированное вторжение в систему (доступ, перехват данных, использование защищенных компьютерных программ, воспроизведение схем). В ФБР была разработана "Матрица компьютерных преступников", описывающая их обобщенные типы по категориям правонарушителей с указанием организационных, рабочих, поведенческих, ресурсных характеристик. В 1991 г. по решению 19-й Европейской региональной конференции Интерпола при Генеральном Секретариате из специалистов 16 европейских стран создана рабочая группа по компьютерным преступлениям. В России в 1997 г. для борьбы с компьютерной преступностью при МВД создано Управление "Р".

В 90-е  гг. формируется новый образ хакерской (кракерской) субкультуры, для которого характерны: выраженный интерес к  новинкам компьютерной техники, устройствам  связи и программным средствам. Системная подготовка взлома, широкое  использование агентурных и оперативно-технических  методов, предварительная апробация системы методов взлома и предельно быстрое осуществление атаки, исключающее возможность зафиксировать факт ее осуществления и принятие контрмер по отражению, выявлению личности и местонахождения атакующего типичны для хакеров нового поколения. Они точно рассчитывают рациональность методов взлома защиты компьютерной системы, разрабатывают программы действий, обеспечивающих анонимность атаки, никогда не действуя под собственным именем и тщательно скрывая свой сетевой адрес. Мировоззренческое обоснование взлома - отличительная черта хакеров этого периода. Наиболее распространенными становятся следующие виды атак: на системы управления базами данных, на операционные системы и сетевое программное обеспечение.

Хакеры  широко применяют методы социальной инженерии, уделяя повышенное внимание манипулированию людьми и созданию программируемой модели поведения человека, о чем свидетельствует "Обмен опытом" на хакерских сайтах. Они используют и целенаправленно формируют факторы, способные привести к сознательному или неумышленному соучастию в разрушении систем информационной защиты организации: неудовлетворенность сотрудника (сотрудников) социальным статусом или материальным положением; формирование политико-идеологических, нравственных, религиозных, бытовых ориентаций, противоречащих установкам фирмы; создание экстремальных ситуаций на личностном (семейном, сексуальном, финансовоми т.д.) уровне; давление на субъекта путем шантажа или обмана; имитацию ранговых различий с целью получения необходимой информации; воздействие на психофизические и физиологические системы организма с использованием гипноза, психотропных препаратов, наркотиков и т.п.

Четвертый этап (конец 90-х г. XX в. - начало XXI в.) - институализация хакеров: создание крупных объединений, союзов, фирм, тесным образом сотрудничающих с криминальными и теневыми структурами, активная пропаганда ценностей и принципов хакерской субкультуры через средства массовой информации. В XXI в. интенсифицируется процесс институализации хакеров, хотя они по-прежнему строго соблюдают принцип анонимности (вместо собственного имени используются псевдонимы типа "Ludichrist", "Sicko", "Packet Rat" и др.). Создаются регулярно действующие сообщества хакеров, они имеют свои сайты, журналы: "Access All Areas"("Вседоступность"); "Crypt NewsLetter's Home Page" ("Популярные криптографические новости"); "Old and New Hackers" ("Старые и новые хакеры"); "Chaos Computer Club"("Клуб компьютерного хаоса"). Из отечественных: "Hacker rings" ("Кольца хакеров"), "Hackzone" ("Зона хакеров"), "Хакер" и др.

Наиболее  крупные из них регулярно проводят хакерские съезды.

Мировоззренческие принципы хакеров активно пропагандируются в средствах массовой информации. Помимо сайтов и порталов, конференций и съездов ценности хакерской субкультуры широко представлены в печатной продукции. Издательства многомиллионными тиражами выпускают литературу, пропагандирующую их деятельность. В России в 2001-2002 гг. вышли сразу три книги Максима Левина: "Библия хакера", "Хакинг с самого начала: методы и секреты", "Методы хакерских атак". Спрос на книгу "Библия хакера" столь велик, что ее коммерческая цена достигла 20800 рублей. Крупнейшие издательства, например "Альянс-Пресс", имеют специализированные серии - в данном случае "Основы хакинга и фрикинга", выпускающие своего рода "учебные пособия" по взлому¹⁰.

В условиях глобальной информатизации, выдвижения на первый план методов информационной войны и промышленного шпионажа изучение субкультуры хакеров приобретает стратегическое значение. В условиях активизации хакерских атак предотвращение разрушительной деятельности хакеров и привлечение их к конструктивной деятельности - важнейшая задача обеспечения национальной безопасности в информационной сфере. По данным "Computer Security Institute" (Института компьютерной безопасности) ущерб от действий хакеров в 2001 г. составил 377,8 млн. долларов против 265,6 млн. долларов в 2000 г. Согласно информации Computer Emergency Response Team (Служба реагирования на компьютерные инциденты), ведущего статистику несанкционированного вторжения с 1988 г., число только зарегистрированных инцидентов в 2003 г. составило 42586, общее же количество преступлений достигло 225049. Фирмы неохотно сообщают о взломах и, как считают эксперты, официальные  данные составляют лишь 3% от количества реальных вторжений, которые в ближайшем будущем составят несколько миллионов.