Московский  институт экономики, менеджмента

и права

РЕФЕРАТ

по  Философии на тему: 

«Характеристика основных школ древнеиндийской  философии» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Москва 2001 
 
 
 
 

Содержание:  

     ВВЕДЕНИЕ 

     Индийская культура является одной из самых  древних в истории мировой  цивилизации. Оригинальность и мощь древнеиндийской философии оказали большое влияние на творчество крупнейших мыслителей Нового и новейшего времени,  среди   которых   Вольтер,   Руссо,    Гегель,    Шопенгауэр, Ницше, Л. Толстой, Р. Роллан, А. Швейцер, А. Эйнштейн, В. Гейзенберг и др.  В самой Индии многовековое духовное наследие всегда являлось источником вдохновения не только для философов, но и выдающихся политических и общественных деятелей: М. Ганди, Дж. Неру, С. Радхакришнана и др. И чем глубже и всестороннее изучается ее далекое прошлое, тем яснее и очевиднее становится роль Индии в судьбах мировой цивилизации и культуры. Обычно под философским наследием Индии понимают философские учения периода древности и средневековья, т.е. — индийскую классическую (традиционную) философию в отличие от индийской философии Нового времени XVIII-XX вв. В рамках этого исторического периода выделяется три этапа развития индийской философии, в общем и в целом соответствующих основным узловым моментам социально-экономической истории древней и средневековой Индии; ведический — первая половина I тыс. до н.э. (время разложения первобытнообщинного строя, возникновения раннеклассовых рабовладельческих обществ); эпический — вторая половина I тыс. до н.э. (время закрепления системы хозяйственных, политических, нравственных и т.п. связей и отношений в форме варно-кастового деления общества); классический — с первого тыс. н.э. и вплоть до XVII-XVIII вв. (возникновение и развитие феодализма на основе сословно-классовой социальной структуры). Мы  рассмотрим ведический, эпический и классический раннесредневековые (до Х в.) периоды истории индийской философии. 

     1. ВЕДИЧЕСКИЙ ПЕРИОД 

     Источники ведического периода — обширные и многослойные тексты Вед (II-I тыс. до н.э.), записанные на языке ариев — ведическом санскрите. Поскольку ведическая литература оформлялась на протяжении почти тысячелетия, то она отразила различные стадии развития мировоззрения древнеиндийского общества — от мифологического до предфилософского и философского. В целом Веды представляли собой священные тексты — шрути, которые были результатом откровения мудрецов — риши и выражали идеологию брахманизма, а затем — индуизма. Ведический комплекс составляют: собственно Веды или самхиты — сборники гимнов в честь богов (Ригведа и Самаведа), жертвенных формул, изречений, магических заклинаний и заговоров на все случаи жизни (Яджурведа и Атхарваведа); Брахманы — мифологические, ритуальные и другие объяснения к самхитам; непосредственно примыкавшие к Брахманам Араньяки, или «Лесные книги» — поучения для лесных отшельников, ставших «на путь знания»; примыкавшие к Араньякам и Брахманам — Упанишады — тексты эзотерического знания. Составной частью вед были также веданги — совокупность текстов, посвященных различным отраслям предфилософской науки (фонетике, этимологии, метрике, астрономии и т.д.), являющихся плодом не сверхъестественного откровения (шрути), а «запоминания» (смрити).

     Упанишады являются  одним из самых замечательных образцов литературного, поэтического и философского творчества народов древней Индии. Всего имеется (по разным данным) от 108 до 200 Упанишад, которые создавались на протяжении более чем 2000 лет. Среди них имеется около десяти самых древних, предфилософских, или классических, которые создавались в XIII-VII вв. до н.э. (Брихадараньяка, Чхандогья, Айтарея, Каушитаки, Кена, Тайттирия и др.). Наряду с анонимным, в Упанишадах представлено и личностное творчество древних мыслителей: Махидасы, Айтареи, Шандильи, Сатьякамы, Джабалы, Джайвали, Уддалаки, Шветакету и др.

     Наряду  с живым мифологическим богом  Брахманом (слово мужского рода), в Упанишадах мы находим учение о Брахмане (слово среднего рода) как о генетическом и субстанциональном начале всего сущего. Все природные вещи и стихии, все многообразные миры суть Брахман. Из него все вещи   происходят, им   поддерживаются и в нем растворяются: «Поистине отчего рождаются эти существа, чем живут рожденные, во что они входят, умирая, то и стремись распознать, то и есть Брахман»¹. Ясно, что в подобных контекстах речь идет уже об отвлеченном философском начале, некоем мыслимом духовном и телесном пределе, выражаемом образом-понятием.

     В аналогичном аспекте в Упанишадах развивается учение об Атмане как  индивидуальном и универсально-космическом  психическом бытии. Согласно Упанишадам, Атман есть универсальная основа, заключенная во всех индивидах, всех вещах, охватывает все творения. Это вместе с тем некое универсальное, неизменное, сохраняющееся при любых обстоятельствах (и в бодрствующем состоянии, и во сне, и при смерти, и в оковах, и при освобождении) «Я», в одно и то же время — универсальный субъект и универсальный объект, который одновременно воспринимает и не воспринимает себя: «... в том случае, когда он не видит, все же он видящий, хотя он и не видит; поскольку для провидца нет перерыва в видении, потому что он неразрушим; но кроме него, пет второго, нет другого, отличного от него, кого бы он мог видеть»². Это целое, бесконечное, универсальное «Я» не может быть воспринято по самой своей природе, так как это не предмет для восприятия, но принцип всякого восприятия.

     Брахман и Атман как объективное и  субъективное, космическое и психическое начала отождествляются, и они оба, как сверхчувственные начала всего сущего, отождествляются с человеческим «я». Тем самым, человек в своих высших духовных проявлениях (тождестве «я» с Атманом и Брахманом) становится и богом, и космосом: «Кто знает: "Я есмь Брахман", тот становится всем. И даже боги не могут помешать ему в этом, ибо он становится их Атманом»³. В Упанишадах видимо уже осознается сам факт антропоморфности мира (стихийное перенесение на природу свойств человека). Об этом свидетельствует и отождествление Атмана и Брахмана с Пурушей — главным символом антропоморфности природы эпохи сакрально-мифологического мировоззрения⁴. Но осознание антропоморфности мировоззренческой позиции в Упанишадах не приводит к изменению последней. Скорее наоборот: очеловечивание мира становится здесь главной целью мировоззрения, подкрепляемой и высшими нравственными ценностями (растворение человеческого «я» в Атмане и Брахмане как главный смысл человеческой жизни). Таким образом, в целом мировоззрение Упанишад не является еще личностным философским творчеством, но именно остается предфилософским творчеством, носящим спорадический характер. 

     2. ЭПИЧЕСКИЙ ПЕРИОД  РАЗВИТИЯ ФИЛОСОФИИ 

     В эпический период философия в Индии постепенно превращается в особую отрасль знания, специальную науку. Об этом в частности свидетельствует памятник III в до н.э. «Артхашастра»: «Философия всегда считается светильником все наук, средством для совершения всякого дела, опорой всех установлений»⁵. Автор «Артхашастры» (Каутилья) употребляет для философии даже специальный термин -  «анвикшики-тарка-видьям» («рационально-логическое-знание») в отличие от религиозного учения, обозначаемого понятием «трайи-видья» (знание трех», т.е. – трех ведических текстов – Ригведы, Самаведы и  Яджуверды).

     Среди главных источников эпического периода  развития философской мысли выделим  следующие:

     1.эпическая  поэма Махабхарата (начала создаваться   не позднее Х в до н.э., окончательное оформление получила в V в н.э.), состоящая из 13 книг, содержащих около 100 000 стихов, написанных Вьясой. Основа поэмы – песни, баллады, народные предания и сказания о родовых героях. Махабхарата в идейном плане есть  попытка синтеза народных верований, мифологии пришельцев (греков – яван, парфян – пахлавов, скифов – шаков) с брахманистской догматикой Вед;

     2.поэма  «Рамаяна», состоящая из 7 книг, написанная  Вальмики. Состав поэмы многослоен: здесь и ведические боги во  главе с Индрой, и новые боги, отождествляемые с различными первопредками, и политеистические культы и т.п.

     3.Свод  законов Ману (1250 г. до н.э.) –  этический кодекс, дающий разъяснения по поводу прав и обязанностей различных варн древнеиндийского общества, порядка жертвоприношений, моральных критериев различных действий и т.д.

     Развитие  философии мы рассмотрим более обстоятельно по тексту Бхагавадгиты (шестой книги  Махабхараты), самого выдающегося литературно-философского памятника Индии. С нравственно-философской  точки зрения «Гита» есть йога-шастра — этический трактат, в котором йога повсеместно сохраняет чисто практическое, а не созерцательное, как в Упанишадах, значение. Йога понимается как такое волевое усилие, которое противостоит любому соблазну. Вместе с тем, йога здесь — метод психического воспитания, очищение интеллекта от эмоциональных заблуждений, позволяющий непосредственно и истинно воспринимать реальность. Йога основана на познании духа, а последнее — на метафизике Бхагавадгиты. Согласно «Гите», на всех чувственно воспринимаемых вещах лежит печать преходящего, они постоянно стремятся стать иными, качественно неопределенными. Иначе говоря, все чувственные вещи постоянно находятся в процессе становления. Первичное, устойчивое бытие есть Брахман — вечный дух. Но так как вечный дух всегда в вещах, то он качественно неотличим от их конечности. Брахман есть одухотворение всякого конечного существования, олицетворение бесконечного бытия как бытия духа. В сознании человека тоже заложено что-то постоянное, о нем свидетельствует постоянная неудовлетворенность индивидуального «я», его стремление к вечности — бесконечности. Каждое «я», следовательно, причастно вечному духу. Таким образом, вещественное начало (Пракрити) не действует само по себе, собственно развитие обусловлено наличием вечного духа, последний есть основа и объединитель всего сущего. На этой основе строится и корпус этических идей «Гиты».

     Драматическая сюжетная завязка «Гиты» (битва пандавов и кауравов) вынуждает главного героя (Арджуну) не просто руководствоваться естественно природными склонностями, чувствами и т.п., но искать нравственные оправдания своих действий в предельных, сверхчувственных глубинах духа. Ведь в нравственном отношении выбор действительно кажется противоестественным — противниками на поле брани являются его родственники.

     Долгое  время Арджуна пребывает в  «темной ночи души» (мятущихся, текучих и неустойчивых ее состояниях — вожделениях, желаниях и т.д.). А самые ответственные нравственные решения возможны лишь в божественном ее состоянии, когда решения мотивируются свободой, свободным выбором. Именно вечный дух, Брахман соответствует глубинной сущности вещей. Для его достижения требуется не жертвоприношение, а самопожертвование, жертва душою эмпирической (связанной с многообразием чувственного опыта) как мудрый, свободный выбор Себя и преодоление собственного эгоизма.  Ведь в жертву безвозмездно и безвозвратно отдается, как кажется, самое дорогое, что есть у человека — его самолюбие. И при этом не гарантируется никакое воздаяние. Более того, как следует из диалога Арджуны и Кришны (бог Вишну, принявший облик возничего боевой колесницы Арджуны), возможное воздание и словами маловыразимо. Единственно, что о нем можно сказать, — оно есть полная свобода и ее вкушение. То есть — «субстанция», столь же загадочная для формального определения и обычного человеческого понимания, как и другие, подобные ей: «любовь», «бессмертие», «Бог» и т.д.

     Итак, если в Ведах, как правило, речь шла  о внешнем ритуальном жертвоприношении (в жертву приносились люди, а затем — животные) как основе нравственного порядка, то в «Гите» — о внутреннем, духовном самопожертвовании, что свидетельствовало о более высокой ступени развития философского мировоззрения.  

     3. КЛАССИЧЕСКИЙ ПЕРИОД  РАЗВИТИЯ ИНДИЙСКОЙ  ФИЛОСОФИИ 

     Эпоха перехода от родового общества к раннеклассовому и классовому растянулась на многие века. Поэтому кризис родовой идеологии, сопровождавший становление новой общественной организации, был исходным пунктом постоянной творческой реконструкции сакрально-мифологических элементов родового мировоззрения. В преобразованном виде они выступали предельными основаниями всей последующей культуры древней Индии⁶. Как мы отметили, суть кризиса родового общества состояла в том, что единство природно-родового организма все более опосредовалось «внеприродными элементами» — активизацией творческой энергии человека в сфере хозяйственной, технической и интеллектуальной деятельности. Поддерживать и воспроизводить это исходное «единство» возможно было, лишь постоянно «соразмеряя», «согласовывая» движения природы и общества, что требовало выхода за их чувственно воспринимаемые пределы, т.е. — все более систематической и системной духовной деятельности. В контексте становления философии это означало движение от спорадического предфилософского творчества — к появлению собственно философских культур и традиции. Исходным материалом для подобной интеллектуальной работы было духовное наследие Вед. Понятно, что формирование соответствующих школ и направлений древнеиндийского философствования зависело от отношения к различным элементам ведических традиций и характера их переосмысления. Окончательное закрепление философских школ как целостных мировоззренческих систем, имеющих собственную историю, произошло в первые века н.э., со становлением и развитием раннефеодальных отношений в Индии. 

     4. ШКОЛЫ ИНДИЙСКОЙ  ФИЛОСОФИИ 

     Согласно  традиционным принципам классификации, принятым большинством ортодоксальных индийских мыслителей, школы и  системы индийской философии  разделяются на два обширных лагеря — ортодоксальные (астика) и неортодоксальные (настика).

     К первой группе принадлежат шесть  главных философских систем: миманса, веданта, санкхья, йога, ньяя и вайшешика. Они считаются ортодоксальными  не потому, что допускают наличие  бога, а потому, что признают авторитет вед. Так, например, хотя школы мимансы и санкхьи отрицают существование бога как творца мира, они все же считаются ортодоксальными, так как признают авторитет вед. Перечисленные выше шесть систем относятся к главным ортодоксальным системам. Кроме них, имеются еще и менее важные ортодоксальные школы, как, например, грамматическая, медицинская и другие, отмеченные в сочинении Мадхавачарьи.

     К числу неортодоксальных систем относятся  главным образом три основные школы — материалистическая (типа чарвака), буддийская (вайбхашика, саутрантика, йогочара и мадьямака) и джайнская. Их называют неортодоксальными потому, что они не признают авторитета вед.  

     1) Неортодоксальные 

     Система чарвака

     В индийской философии слово «чарвака»  означает материалист. Достоверным источником познания последователи системы чарвака считают только восприятие. Они указывают, что все непрямые, находящиеся вне процесса восприятия, источники познания, такие, как вывод, свидетельство других лиц и т. д., ненадежны и часто вводят в заблуждение. Поэтому мы не должны верить ничему, кроме того, что мы познаем непосредственно через восприятие.

     Восприятие  раскрывает перед нами только материальный мир, состоящий из четырех элементов  материи: воздуха, огня, воды и земли, в существовании которых мы можем убедиться посредством наших ощущений. Все предметы воспринимаемого нами мира состоят из этих элементов. Нет никаких оснований допускать существование чего-то подобного нематериальной душе человека. Человек тоже целиком состоит из материи. Мы говорим:  «Я толстый», «Я худой», «Я хромой». Эти суждения также показывают, что индивид и тело — это одно и то же. Конечно, человек обладает сознанием, но сознание есть качество живого тела, которое, в свою очередь, является продуктом материи.

     Поэтому продолжение существования человека в какой-либо форме после его смерти бездоказательно. Существование бога также является мифом. Бога нельзя воспринимать с помощью наших органов чувств. Мир есть не божественное создание, а произвольная комбинация материальных элементов. Глупо поэтому выполнять какие бы то ни было религиозные обряды ради некоего посмертного наслаждения счастьем на небе или ради желания угодить богу. Не следует верить писаниям вед и коварным жрецам, которые, пользуясь доверчивостью людей, зарабатывают себе средства на жизнь.

     Поэтому основной целью жизни разумного  человека должно быть наслаждение наибольшим количеством удовольствий здесь, в  этой жизни, в существовании которой  мы только и уверены. Глупо воздерживаться от удовольствий в жизни просто потому, что иногда они случайно смешиваются со страданием.  Мы должны стараться извлечь из этой жизни все самое лучшее, как можно больше наслаждаясь ею и избегая, насколько возможно, случайных страданий.  

     Философская система джайнизма

     Происхождение джайнизма относится к далеким доисторическим временам. Эта вера передавалась потомству через посредство двадцати четырех тиртханкаров, то есть достигших освобождения проповедников джайнизма, последним из которых был современник Будды - Вардхамана (он величался также Махавира).

     Приверженцы системы джайнизма отвергают  точку зрения чарваков, считающих  восприятие единственно достоверным  источником познания. Кроме восприятия, джайнисты допускают в качестве источников достоверного познания логические выводы и свидетельства. Достоверное знание через посредство выводов мы получаем тогда, когда они подчиняются логическим законам определенности. Свидетельство же является достоверным в том случае, когда оно представляет собой сообщение, исходящее от надежного авторитета.

     На  основе этих трех источников познания система джайнизма строит свое понимание  вселенной. Восприятие раскрывает реальность материальных субстанций, состоящих  из четырех разных элементов, таких  же, какие фигурируют и в системе  чарвака. Путем выводов философы джайнской школы приходят к убеждению о наличии пространства (акаша), поскольку материальные субстанции должны где-то существовать, и о наличии времени (кала), поскольку изменения, то есть последовательный ряд состояний субстанции, не могут быть поняты без него. Они убеждены также в том, что существуют причины движения и покоя, ибо без них невозможно объяснить движение и прекращение движения в вещах. Эти причины, называемые «дхарма и адхарма», следует понимать не в их обычном моральном смысле, а в техническом смысле причин движения и покоя.

     Однако  физический мир, состоящий из четырех  элементов материи, пространства, времени, дхармы и адхармы,— это еще  не все. Восприятие, а равно и вывод  говорят также о существовании  душ во всех живых телах. Существование  души может быть выведено на том  основании, что материальные субстанции не могли бы сами по себе сформироваться в живое тело, если бы не было сознательно действующей и руководящей ими силы. Без сознательной субстанции, способной управлять материальными субстанциями, тело и чувства не могли бы систематически выполнять свою работу.

     Значит, душ столько же, сколько и живых  тел. Душа, по мнению философов джайнской  школы, есть не только у животных, но и у растений, даже у пылинок. Души обладают не одинаковой степенью сознательности. Тем не менее каждая душа в состоянии достичь безграничной сознательности, силы и счастья. Эти свойства присущи самой природе души. Кармы затрудняют их проявление, подобно тому, как облака заслоняют свет солнца. Кармы, то есть силы страстей и желаний души, притягивают к ней частицы материи, которые проникают в душу, подобно тому, как пылинки пронизывают свет пламени или солнца. Словом, кармы являются причиной того, что душа закрепощается материей. Устранением карм душа может снять с себя зависимость и возвратить себе природные совершенства.

     Учение  и жизнь достигших освобождения святых (тиртханкаров) доказывают возможность  освобождения и указывают также  путь, по которому следует идти к  достижению этой цели. Для освобождения от зависимости необходимы три вещи: полнейшая вера в учение джайнизма, точное знание этого учения и правильное поведение. Правильное поведение состоит в воздержании от несправедливости, лжи, воровства, чувственности и от привязанности к чувственным объектам. Воспитывая в себе правильную веру, правильное знание и правильное поведение, мы получаем  возможность контролировать свои страсти,  и кармы,  сковывавшие душу узами материи, устраняются. Устранив препятствия, душа вновь обретает свои природные совершенства - безграничную веру, безграничное знание, безграничную силу и безграничное блаженство. Это и будет состоянием освобождения.

     Джайнисты не верят в бога. Место бога у  них занимают тиртханкары, которым  и принадлежат такие божественные силы, как всеведение и всемогущество. Им поклоняются как своему идеалу.  

     Буддийская  система

     Буддийская  система философии выросла из учения Гаутамы Будды, хорошо известного основателя буддизма. Чувство скорби при виде болезней, старости, смерти и других несчастий, которым подвержен  человек, пробудило сознание Гаутамы. Многие годы он учится, ведет аскетический образ жизни и думает о происхождении человеческих страданий, ища средства для их преодоления. Наконец на него нисходит просветление, результат которого был изложен им в форме, которая стала известной под названием «четырех благородных истин». Это истина о том, что есть страдание; истина о том, что есть причина страдания; истина о том, что есть прекращение страдания, и истина о том, что есть  путь, ведущий к прекращению страдания.

     Первая  истина о наличии страданий имеется  в той или иной форме во всех философских системах Индии. Однако Будда видел, что страдание не просто является чем-то случайным; оно существует повсеместно, во всех формах жизни и во всех видах опыта. Даже то, что кажется удовольствием, в действительности является источником страдания.

     Что касается второй истины, то она выведена Буддой из анализа причинности. Он отмечает, что существование любого явления  в этом мире - материального или  психического - причинно обусловлено  некоторой другой вещью. Нет ничего, что было бы ни с чем не связано и существовало бы совершенно самостоятельно. Поэтому ничего постоянного в этом мире нет. Все вещи подвержены изменению. Наши страдания также вызываются определенными условиями. Страдания зависят от рождения в этом мире. Рождение, в свою очередь, вызвано нашим пристрастием (тришна) ко всему земному.

     Поскольку страдание, как и все другое, зависит  от определенных условий, оно должно прекратиться, коль скоро будут устранены  эти условия. Это третья истина —  о прекращении страдания.

     Четвертая истина, - относительно пути, ведущего к прекращению страдания, - сводится к контролю над условиями, причиняющими страдание. Этот путь известен как восьмеричный благородный путь, так как он состоит  из восьми ступеней — правильной точки  зрения, правильного определения, правильной речи, правильного поведения, правильной жизни, правильных стараний, правильной внимательности и правильной сосредоточенности. Эти восемь ступеней уничтожают незнание и пристрастия, просветляют ум и тем самым порождают совершенную невозмутимость и спокойствие.

     Учение  Будды заключается в охарактеризованных выше четырех благородных истинах. Из этого явствует, что сам Будда  занимался не столько проблемами философии, сколько практическими  вопросами уничтожения человеческих страданий. Он считал, что в то время  как человек испытывает невыносимые страдания, обсуждение метафизических проблем было бы пустым времяпрепровождением. Но при всем своем отрицательном отношении к теоретическим рассуждениям Будда все же не мог избежать философских дискуссий. Так, в ранней литературе мы находим следующие приписываемые ему теоретические положения:

     1. Все вещи обусловлены, нет ничего, что существовало бы само по  себе.

     2. Все вещи вследствие изменения  условий, от которых они зависят,  подвержены изменениям; нет ничего постоянного.

     3. Поэтому нет никакой души, никакого  бога и никакой другой перманентной  субстанции.

     4. Настоящая жизнь течет непрерывно, порождая по закону кармы другую  жизнь, подобно тому,  как одно  дерево своими семенами порождает другое дерево, которое в свою очередь продолжает жить, тогда как первое засыхает.

     Позднее зародыши философских теорий, содержавшиеся  в учении Будды, были развиты его  последователями в Индии и  вне ее; таким образом, возник ряд  буддийских школ. В индийской философии наиболее известными из них являются следующие четыре школы:

     Школа мадхьямаков, или  шуньявадинов, считает, что мир нереален (шунья); все феномены, как духовные, так и не духовные, иллюзорны. Это мировоззрение получило название нигилизма (шуньявада).

     Школа йогачаров, или виджнянавадинов, также придерживается того взгляда, что внешние объекты нереальны. То, что представляется нам внешним, на самом деле только идеи нашего ума. Но ум должен быть признан реальным. Утверждение, что ум нереален, противоречит самому себе, так как уже самая мысль, что ум нереален, сама себя опровергает, поскольку мысли есть не что иное, как проявление деятельности ума. Это мировоззрение получило название субъективного идеализма (виджнянавада).

     Школа саутрантиков считает, что оба мира, как духовный, так и недуховный, действительно существуют. Если бы все, что мы воспринимаем извне, было нереальным, то наше восприятие объектов зависело бы не от чего-либо, находящегося вне ума, а лишь от самого ума. Однако мы знаем, что ум не в состоянии воспринимать любой объект (например, тигра) в том месте, в каком бы он пожелал. Это доказывает, что идея о тигре, в тот момент, когда мы воспринимаем его, зависит от недуховной реальности - от самого тигра. Исходя из этой идеи, или представления тигра, мы можем прийти к заключению о существовании причины данного представления – тигра - вне нашего ума. Следовательно, о внешних объектах можно судить как о существующих вне ума. Это мировоззрение может быть названо репрезентационизмом, или теорией подразумеваемости внешних объектов.

     Школа вайбхашиков согласна с предыдущей в вопросе о реальности как внутренних, так и внешних объектов. Однако она придерживается иных взглядов на способы познания внешних объектов. По мнению вайбхашиков, внешние объекты воспринимаются непосредственно, а не выводятся из их идей или представлений, порождаемых нашим умом, потому что исходя из той или иной идеи было бы невозможно прийти к заключению о существовании внешнего объекта, если бы внешний объект не был воспринимаем в соответствии с идеей. Эта точка зрения может быть названа непосредственным реализмом, поскольку, согласно ей, внешние объекты воспринимаются непосредственно.