Христианское понимание культуры

             ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ РФ

            БРЯНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

                                КАФЕДРА «КУЛЬТОРОЛОГИЯ»

                                       Реферат по культорологии

                      на тему : «Христианское понимание культуры»

                                                                               Выполнила

                                                                               студентка гр. 08-ЭУП 2

                                                                                Дергач Е.В.

                                                                              Проверила

                                                                               Симкина Н.Н

                                                           Брянск 2009

Содержание

Введение : из истории культуры…………………………………………………3

Религия как форма культуры……………………………………………………..6

Религия – первооснова культуры………………………………………………...9

История возникновения христианства…………………………………………15

Структура христианского вероучения………………………………………….17

Истоки христианства на Руси и его влияние…………………………………..21

Заключение : значение христианства для развития культуры………………..25

Список использованной литературы…………………………………………...27

Введение : из истории культуры

На протяжении всей истории развития философской мысли культура в том или ином аспекте являлась предметом изучения различными мыслителями, литераторами, историками.

Первоначальное понятие культуры, существовавшее в древних цивилизациях Китая (понятие “жень” ) и Индии (понятие “дхарма” ), означало, прежде всего, целенаправленное воздействие человека на окружающую его природу. Включало оно также и воспитание, и обучение самого человека. Философы древней Греции видели в “пайдейе”, т.е. “воспитанности”, которую они считали синонимом культуры, главное свое отличие от “некультурных” варваров.

Эпоха Рима, особенно в поздний ее период, органично впитав философские взгляды древнегреческих мыслителей, породила свое представление о культуре, которое более близко к понятию цивилизации. Культура стала ассоциироваться с признаками личного совершенства. В эпоху средневековья засилье теологии и схоластики в Европе не позволяло ставить проблему изучения культуры, как важнейшего качественного и органичного признака человеческого бытия. Сам процесс создания культурных ценностей и всей деятельности человека целиком отдавался в удел бога. Процесс творческого подъема иногда отождествлялся то с проявлением божьей милости, то с кознями дьявола. Подлинное возрождение интереса к изучению и познанию культуры возобновилось лишь в эпоху Просвещения. Именно в этот период под совершенством культуры стали понимать соответствие гуманистическому идеалу человека, а в дальнейшем -- идеалу просветителей.

Для зарождавшейся буржуазной философии характерно понимание под культурой различных форм духовного и политического саморазвития общества и человека, проявляющихся в движении науки, искусства, морали, религии и государственном правлении. Французские просветители XVIII века (Вольтер, Тюрго, Кондорсе) понимали содержание культурно-исторического процесса как развития человеческого разума. Цель этого процесса, по их мнению, сделать всех людей счастливыми, живущими в согласии с запросами и потребностями своей “естественной” природы. Однако уже в то время зародилось философское направление “критики культуры” . Последователи этого направления (Руссо) осуждали не только культурную эволюцию, но и саму человеческую цивилизацию. В своих работах они противопоставляли чистоту и простоту нравов народов, находившихся на патриархальной ступени развития, испорченности и развращенности “культурных” наций. Восприняв эту критику культуры, как проблему общетеоретического осмысления противоречий буржуазной цивилизации, представители немецкой классической философии стали искать выход в осознании культуры как сферы “духа” . Кант рассматривал культуру, прежде всего, с позиций морального сознания (его знаменитый категорический императив) . Шиллер - как совокупность эстетических форм сознания, а Гегель усматривал в развитии культуры эволюцию философского сознания человека. С этой точки зрения, культура предстает как область духовной свободы человека. Таким образом, представители немецкой классической философии рассматривали сущность культуры как единую цепь множества ее типов и форм, располагающихся в определенной исторической последовательности и образующих единую линию духовной эволюции человечества.

Многочисленные философские школы ХХ века очень интенсивно занимались и занимаются изучением феномена культуры. Собственно говоря, именно в это время возникла философия культуры как самостоятельная философская дисциплина. Последователи неокантианства (Риккерт и М.  Вебер) рассматривали культуру прежде всего как специфическую систему ценностей и идей, различающихся по их роли в жизни и организации общества того или иного типа. Интересна концепция немецкого философа-идеалиста О.  Шпенглера. Сущность ее заключается в рассмотрении культуры как организма, который обладает единством и обособлен от других ему подобных организмов. Каждому культурному организму, по Шпенглеру, заранее отмерен предел, после которого культура, умирая, перерождается в цивилизацию. Таким образом, цивилизация рассматривается как противоположность культуре. Это означает, что единой общечеловеческой культуры нет и быть не может. С этой точки зрения на культуру очень тесно соприкасается теория “локальных” цивилизаций английского историка А.  Тойнби.

Диалектико-материалистическая философия рассматривает культуру как специфическую характеристику общества, которая выражает достигнутый человечеством уровень исторического развития, включающий в себя определенное отношение человека к природе и обществу, развитие творческих сил и способностей личности. Важнейшей детерминирующей характеристикой культуры является ее качественная сторона. Любое выражение культуры есть проявление качественных свойств и признаков, степени развития человека. Реальная, живая культура неотъемлема от человека как от субъекта культуры. Собственно сам процесс формирования человека протекает как культурно-исторический процесс. Его человеческие качества есть результат усвоения им языка, приобщения к существующим в обществе ценностям, традициям, овладения присущими данной культуре приемами и навыками деятельности. Можно сказать, что культура - это мир человека, и, в известном смысле, способ его бытия, созданный и постоянно воссоздаваемый им самим. Культура - это очеловеченный слой жизни, “вторая” искусственно созданная человеком природа. Там, где есть человек, его деятельность, ее продукты, взаимоотношения между людьми - там и есть культура. Иными словами, культура представляет собой меру человеческого в человеке.

Религия как форма культуры

Религия - форма культуры, обнаруживающие в ходе истории глубинную взаимосвязь. Стремление людей обрести финальную осмысленность своего существования, рационализируя непостижимое, ведет к постоянному воспроизводству в культуре Мифа и религии. Религия, как таковая предполагает наличие определенного мировоззрения и мироощущения, центрированных на вере в непостижимое, божеств, источник существующего. На этой основе возникают специфичные для нее отношения, стереотипы действия, культовая практика и организации. Религиозный взгляд на мир и сопутствующий ему тип мироощущения первоначально складываются в границах мифологического сознания. Разные типы религии сопровождаются несхожими между собой мифологическими системами. Одновременно существует и тенденция обособления мифа от религии, ибо он обладает имманентной логикой саморазвертывания, которая не обязательно обращена на последнюю реальность - непостижимый абсолют. Сообразно с логикой мифа можно препарировать социо-культурные явления или же созидать идеальные конструкции средствами худож. фантазии. Миф - первая форма рационального постижения мира, его образно-символического воспроизведения и объяснения, выливающихся в предписание действий. Миф превращает хаос в космос, создает возможность постижения мира как некоего организованного целого, выражает его в простой и доступной схеме, которая могла претворяться в магическое действие как средство покорения непостижимого. Интерпретация универсума мифа антропоморфна: он наделяется теми качествами, которые окрашивают бытие индивида и его взаимосвязи с другими людьми. Отсутствие субъект-объектной оппозиции, изначальная нерасколотость мира также специфичны для мифологии. Мифологические образы наделяются субстанциальностью, понимаются как реально существующие. Символичиское воображение продуцирует образы, воспринимаемые как часть действительности. Боги древнегреческого пантеона, например, столь же реальны, как и олицетворяемые ими стихии. Мифологические образы в высшей степени символичны, являясь продуктом синтеза чувственно-конкретного и понятийного моментов. Так, Посейдон -- властитель морской стихии, имя Аида символизирует царство мертвых, а Аполлон - бог света. Конкретный мифологический персонаж соотносится с предельно широкой сферой феноменов, которые объединяются в единое целое посредством метафоры, созидающей символическое. Циклизм первоначальной архаической мифологии, до опр. степени преодолеваемый эсхатологически окрашенной иудеохристианской традицией, по Элиаде, объясним как средство преодоления страха перед безудержным потоком времени. В любом случае, миф - средство снятия социокультурных противоречий, их преодоления. Миф рождается на стадии господства архаического сознания, но не уходит со сцены истории и с появлением изощренных рефлективных процедур, ибо антропоморфное видение реальности постоянно воспроизводится в культуре, апеллируй к массовому сознанию. Социально-мнфологические конструкции отвечают чаяниям массы и зачастую получают свое завершение в рефлективных усилиях профессиональных идеологов. Примерами могут служить нацистский миф крови или миф о советском человеке. Иногда архаичный миф оживает в рафинированных философских конструкциях: учение Маркузе о противоборстве в культуре начал, заложенных Прометеем и Орфеем, или же попытки реанимации индоевропейской мифологии в философии лидера “новых правых” де Бенуа. Мифологические конструкции -- органическое звено творчества М. Булгакова, Х. Л. Борхеса, Г. Гессе, Дж. Джойса, Т. Манна, Г. Г. Маркеса, А. де Сент-Экзюпери и других видных писателей 20 века, использовавших их для выражения собственных основополагающих идей. Религиозно-мифологические представления специфичны своей направленностью на непостижимое, принципиально находящееся за пределами компетенции разума, опорой на веру как высшую инстанцию по отношению к любым теологическим аргументам. Вера сопряжена с экзистенциальной активностью субъекта, попыткой осмыслить свое существование. Обрядовые действия и практика индивидуальной жизни базируются на ней, служат ее продолжением. Одновременно они стимулируют веру и делают религию возможной. Мифологические представления получают статус религиозных не только через их ориентацию на непостижимое, но и благодаря их связи с обрядами и индивидуальной жизнью верующих. Особый интерес вызывает сегодня анализ языка религии. Католические авторы от Аквината и Каэтана до Маритена почитают таковым язык аналогии. Среди протестантских авторов, Тиллих одним из первых в нашем столетии заговорил о символизме и метафоричности языка религии, утверждая невозможность суждений об абсолюте вне обращения к индивидуальному и культурному опыту. Р. Б. Брейтвейт, Т. Р. Майлз, П. Ф. Шмидт и другие представители так называемого некогнитинистского подхода, сложившегося в англо-американской философии религии, полагают, что религиозный дискурс в отличие от научного ориентирован на выработку некоторых конвенциональных форм нравственного поведения, их утверждения как идеальных жизненных образцов. Возражая им. Д. Хик говорит, что нравственная проповедь Христа неотрывна от творимой им картины мира. подтверждение которой принципиально возможно за границами человеч. жизни. Во второй половине 20 века становится очевидным, что религиозно-мифологичесие представления понимаются и интерпретируются сквозь призму языкового горизонта современности. К этому заключению приходят К. Ранер, В. Панненберг, Э. Корет и другие католические и протестантские авторы. Тезис о многообразии форм религиозного дискурса, его зависимости от культурного окружения фактически прокладывает дорогу межконфессиональному диалогу, плюрализму и веротерпимости. В многообразии религиозных картин мира проступает никогда не завершенный абрис непостижимого.

Религия - первооснова культуры

Если вслед за древними понимать культуру как служение Истине, Добру и Красоте, то можно увидеть, что с первых же шагов человечества это служение проходило под знаком поклонения чему-то или кому-то, кто был сильнее и служил идеалом, т.е. осуществлялось под знаком культа.

Определяющим фактором русской жизни, русской культуры и нравственности в течение многих столетий было православие. Из 708 дошедших до нас рукописей XI-XIV в.в. только 20 были светского содержания.  Кроме того, этимологическое родство обоих слов «культ» и «культура» имеет глубокий социально-исторический смысл. Н.А. Бердяев писал, что культура родилась из культа. «Культура - благородного происхождения. Культура имеет религиозные основы. Это нужно считать установленным с самой позитивно-научной точки зрения».И даже такой, совсем нерелигиозный писатель, как М.Горький, считал, что «Бог есть комплекс… идей, которые будят и организуют социальные чувства, имея целью связать личность с обществом, обуздать зоологический индивидуализм». За это высказывание великий писатель даже получил грубейшую нотацию от Ленина, утверждавшего в этой связи, что « всякий боженька есть труположество».

В современной социологии и общественной психологии слово «религия» нередко употребляется для обозначения « любой системы взглядов и действий, которой придерживается какая-либо группа людей и которая служит индивиду схемой ориентации и объектом поклонения».

Первым, кто предложил такой подход к религии, был один из основоположников философии позитивизма, французский ученый Огюст Конт (1798-1857). Он претендовал на то, чтобы превратить свое атеистическое учение о всесилии идей в некую «научную», «истинную» религию, которая должна была стать новым фактором сплочения общества. «Идеи, - писал Конт, - управляют и переворачивают мир… весь социальный механизм покоится в конце концов на мнениях». Конт О. Курс позитивной философии.

Без веры ни один народ, ни одно общество существовать не могут. История не знает стерильно безрелигиозных обществ и народов. Нельзя представить ни одной человеческой жизни, которая не опиралась бы на определенный комплекс верований- от самых примитивных до сложнейших философских систем. Человек как психобиологическое существо просто не может существовать без веры в правоту своего миропонимания. Если этого нет, то нет и самого Человека.

Сначала люди поклонялись фетишам и идолам, затем - многим богам, еще позднее -единому Богу -Христу, Аллаху, Беде или Конфуцию, причем буддизм и конфуцианство выглядят скорее не как религия, а как свод государственно-нравственных законов и определенная идеология.

В наше время атеисты, особенно политики и ученые гуманитарного профиля, поклоняются идеям, тем самым создавая себе новых идолов и богов, новые «мифы», называя их «позитивизмом», «научным прогрессом». Однако принципиальной разницы между религией (т.е. верой в Бога) и «научной» верой в будущий земной рай, получившей название «коммунизм», не существует. И христианство будет отличаться от «научного социализма» только тем, что первое -это естественно развивавшаяся две тысячи лет религия Царства небесного, а второй- наспех и грубо сработанная псевдорелигия Царства земного. И в конечном счете в первом случае речь идет о богопоклонстве и боготворчестве, а во втором- об идеепоклонстве и современном мифотворчестве.

Носителями первого выступают священники, носителями второго- философствующие пророки и партийные пропагандисты.

Из сказанного вытекает, что вера как и в ее современной идеологической ипостаси, так и в традиционной, была и остается важнейшей составной частью любой культуры.

Наибольшая заслуга в осознании религии как важнейшего фактора социокультурной интеграции и общественной стабильности принадлежит двум ученым - французскому ученому Эмилю Дюркгейму ( 1858-1917) и немецкому социологу, философу и историку Максу Веберу ( 1864-1920). Именно они показали связь религии с другими формами общественного сознания : идеологическими, нравственными, правовыми, экономическими и т.д.

Дюркгейм, разделяя взгляд на общество, как на саморегулируемый и подверженный социальным болезням « организм», считал государство «умом», а религию- « коллективной душой» этого организма. Признавая двойственность человека как существа, с одной стороны, биологического, а с другой социального, Дюркгейм искал истоки религии не в анимизме или преклонении перед природными силами, а в самом факте формирования социальной среды. Религия для него - это совокупность символов, на основе которых происходит общественная интеграция, зарождение культуры и передача из поколения в поколение ее ценностей. В своей наиболее крупной работе « Элементарные формы религиозной жизни…» (1912) он прослеживает первобытные истоки религии и стремится показать ее всеобъемлющее влияние на формирование человеческих общностей. В сущности, по Дюркгейму, любое общество- и продукт, и главное «божество» религии, основная социальная функция которой -пробуждение человеческой солидарности и выдвижение идеалов, ценностей и норм, стимулирующих общественное развитие.

Таким образом, религия и шире- вера становятся у французского социолога едва ли не единственным культурообразующим фактором. Для него в конечном счете неважно, что именно лежит в основе сплоченности и процветания той или иной человеческой группы - христианство, ислам или марксистская доктрина, лишь бы люди были достаточно прочно объединены и чувствовали себя счастливыми.

Главным объектом размышлений М.Вебера было влияние религии и ее этических норм не на общество как таковое, а на его экономическую жизнь в ее конкретных историко-географических проявлениях. И если Дюркгейм хотел показать особую роль религиозного сознания и ее производного-культуры в формировании человеческих групп и коллективов вообще, то Макс Векбер пошел по иному пути.

В своей знаменитой работе « Протестантская этика и дух капитализма» (1904-1905) немецкий социолог, не претендуя на объяснение генезиса капиталистических отношений как определенной хозяйственной системы, стремился установить следующее: « Играло ли также и религиозное влияние- и в какой степени- определенную роль в качественном формировании и количественной экспансии « капиталистического духа» и какие конкретные стороны сложившейся на капиталистической основе культуры восходят к этому религиозному влиянию».

Вебер считает, что именно рационализм, прагматический расчет, отказ от «магического» и «идеалистического» понимания жизни характеризовал и до сих пор характеризует экономическую и духовную жизнь Западной Европы и Северной Америки в отличие от других регионов мира. В этом смысле взгляды Вебера перекликаются с концепцией П.Сорокина, предлагавшего различать идеациональный, чувственный и идеалистический типы человеческих культур.

Кроме того, очень близка культурологическим взглядам П.Сорокина и веберовская теория о трех типах государства (государства, власти): «легально-рациональном» (например, в США и большинстве стран Европы); « традиционном» (например, в дореволюционной России) и « харизматическом» (например, в СССР периода сталинизма или на современной Кубе и т.п.), основанном на личных качествах «вождя». Каждому типу господства (власти) соответствует определенная организация общества и особый характер культуры.

Общая идея М.Вебера была развита немецким социологом не только на примере протестантизма, но и применительно к другим мировым конфессиям- индуизму, буддизму, конфуцианству, даосизму, иудаизму и т.п. При этом великие религии Азии Вебер считал менее рационалистическими и более «магическими».

В психоанализе и социальной психологии следует остановиться на З.Фрейде и К.Юнге. Эти два ученых исследовали влияние религиозного фактора на отдельно взятую человеческую личность. И тот , и другой были не менее убежденными материалистами и атеистами, однако, как и медики, и крупные ученые в своей области, при оценке роли религиозного сознания они не давали увлечь себя идеологическими, а тем более политическими пристрастиями.

Фрейд, в частности, считал, что всякая культура покоится на принуждении к труду и на отказе от влечений, отрицательно оценивал религию как фактор духовного закрепощения. По Фрейду, религия всегда выполняла и продолжает выполнять три важные стабилизирующие и организующие функции: во-первых, она «удовлетворяет человеческую любознательность»; во-вторых, «умаляет страх людей перед опасностями и превратностями жизни», « утешает их в несчастье»; в-третьих, «дает предписания», «провозглашает запреты и ограничения». Фрейд З. Введение в психоанализ. Именно поэтому, пока религия существует, к ней нужно относиться с должным пониманием.

Взгляды Фрейда на религию как на «навязчивый детский невроз», защитную реакцию человечества против угрожающих ему опасностей природы, судьбы и самого общества не оспаривался Юнгом. Для трудов Юнга , посвященных художественному творчеству, мифологии и фольклору, характерно стремление «примирить» науку и веру, психологию и религию, выдвигая на первый план огромную терапевтическую силу последней.

Свою работу « Психология и религия» он заканчивает так: « Религиозный опыт абсолютен. Он несомненен. … Неважно, что мир думает о религиозном опыте; для того, кто им владеет - это великое сокровище, источник жизни, смысла и красоты придающий новый блеск миру и человечеству.»

История возникновения христианства

Вера во всемогущего Бога берет свое начало в иудаизме - религии древних евреев. Эта вера выражает трагическую историю народа, описанную в Ветхом Завете, - собрании книг, священных как для иудаизма, так и для христианства. Ветхозаветная история исполне на скитаний и надежды, горечи вавилонского и египетского плена.И конечно же, такая история породила религию, в корне отличную от эллинской. Боги Эллады выражали доверие эллинов к сложившемуся порядку мироздания, их надежду на достойную жизнь в одной из ниш божественного космоса. Но для древних евреев наличный космос был миром изгнания и плена. Боги, олицетворявшие силы этого космоса, были подчинены его судьбе, которая для евреев была злосчастной. Люди нуждались в надежде, и дать ее мог лишь Бог, который сам был творцом мира и властелином космической судьбы. Так сформировался первоначальный вариант иудаизма - самой древней монотеистической религии.

Бог древних евреев, Бог Ветхого Завета был прообразом христианского Бога. Собственно говоря, для христианства это один и тот же Бог, меняются лишь его отношения с человеком. Так ветхозаветная вера рассматривается как подготовка к Новому Завету, т. е. новому союзу человека с Богом. И действительно, несмотря на существенные различия представлений Ветхого и Нового Завета, именно у ветхозаветных мудрецов впервые появляются те духовные запросы, на которые смогло ответить христианство. Но вначале остановимся на различиях.

Если Бог Ветхого Завета обращен ко всему народу в целом, то Бог-Нового Завета обращен к каждой личности. Ветхозаветный Бог большое внимание уделяет исполнению сложного религиозного закона и правилам повседневной жизни, многочисленным ритуалам, сопровождающим каждое событие. Бог Нового Завета обращен прежде всего к внутренней жизни и внутренней вере каждого человека.

Однако уже в Ветхом Завете мы видим жажду человека подлинной встрече с Богом и стремление духовно освободиться от подчинения внешней стороне жизни. Эти мотивы прежде всего выражены в книге Иова и книге Экклезиаст. Это стремление к духовному преодолению внешней стороны бытия особенно проявляется на рубеже нашей эры, ибо народ вновь попадает под власть чужеземцев, которыми на этот раз стали римляне. В ветхозаветной истории Бог исполнил свое обещание, дал народу место для самостоятельной жизни. Теперь же оставалось только ждать Спасителя, который по верованиям древних иудеев должен был спасти весь народ и стать во главе царства. Но Спаситель (по гречески - Христос) не приходил, и оставалось только задуматься: а может быть, ожидаемое спасение будет иметь вовсе не национально-государственный, а духовный характер? Именно с такой проповедью и выступил Иисус.

Структура христианского вероучения

Человек создан Богом по “образу и подобию Божию”, т. е. является личностью, обладающей свободой и творческой способностью. Свобода личности связана с тем, что она воплощает в себе надмирный дух, происходящий от Божественного Духа. Первородный грех Адама и Евы нарушил богоподобие человека и отдалил его от Бога, однако образ Божий остался неповрежденным в человеке. Вся дальнейшая история рассматривается христианством как история воссоединения человека с Богом.

Ветхий Завет выражает внешнюю связь между человеком и Богом, осуществляемую через закон (закон регулирует внешние отношения, внешнее бытие человека). Собственно христианство начинается с Иисуса, дающего Новый Завет и восстанавливающего внутреннюю связь человека с Богом.

Высшей религиозной целью христианства является спасение. Специфика христианского понимания спасения выражается в догматах триединства и Боговоплощения. Бог извечно имеет три равноценных лица (личности) - Отец, Сын, Святой Дух - объединенных единой божественной сущностью (“природой”) и имеющих единую волю. При этом христианское богословие требует “не смешивать лиц и не разделять сущности”. Спасителем (Христом) выступает одно из лиц единого Бога (Бог-Сын). Бог-Сын воплощается в человеческую природу (“вочеловечивается”) и становится Иисусом из Назарета, чтобы искупить первородный грех и создать условия для восстановления богоподобия человека. “Бог стал человеком, чтобы человек мог стать Богом”, говорили отцы Церкви (правда, человек призван стать не Богом “по природе”, а “богом по благодати”). Спасение требует от человека духовных усилий, и, прежде всего веры, но самостоятельно спастись невозможно, для этого требуется обращение к Иисусу Христу и действенное вмешательство самого Спасителя. Путь Спасения это путь уподобления Иисусу: духовное слияние с личностью Христа и (с Его помощью) очищение и преображение своей (греховной) природы, что ведет человека к окончательному избавлению от власти греха и смерти. Однако (в силу последствий первородного греха) человек не может избегнуть телесной смерти. Однако душа человека и его личность (духовное “я”) бессмертны.

Путь к спасению и вечной жизни в единстве с Богом для человека лежит через физическую смерть; этот путь проложен крестной смертью и телесным воскресением Иисуса Христа. Спасение возможно лишь в лоне Церкви, которая есть “тело Христово”: она объединяет верующих в одно мистическое тело с “обоженной”, лишенной греха человеческой природой Христа. Богословы сравнивали единство Церкви с единством любящих супругов, сливающихся любовью в одну плоть, имеющих одни желания и волю, но сохраняющих себя как свободных личностей. Христос есть глава этого единого, но многоликого церковного тела, подобно тому, как муж есть глава брачного союза (отсюда самоназвание монахинь: “невесты Христовы”).

Христианская нравственность исходит из самоценности личности (личность есть “образ Божий” в человеке) и неразрывной связи добра, истины и свободы. “...Познаете истину и истина сделает вас свободными”, “Всякий, делающий грех, есть раб греха”, - говорил Иисус. При этом добро и истина выражаются не в безличных формальных правилах, а в самой личности Иисуса Христа; отсюда - принципиальная неформализуемость христианской нравственности, которая по самой своей сути есть нравственность свободы. Выражая свободу человека, подлинно христианская вера держится не на страхе и внешнем долге, а на любви, направленной к Христу и к каждому человеку как носителю образа Божия: “А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше”.

Добро творится человеком на путях применения свободной воли во имя личности и любви: “Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь”. Иное применение свободной воли оборачивается ее самоотрицанием и духовной деградацией человека. Таким образом, в человеческой свободе содержится не только возможность добра, но и риск зла. Зло есть ложное применение свободы; истиной свободы является добро. Поэтому зло не имеет самостоятельной сущности и сводится лишь к отрицанию добра: все якобы самостоятельные определения зла на поверку оказываются лишь определениями добра, взятыми с обратным знаком.

Зло родилось как неправильное решение свободного духа, но через первоначальное грехопадение укоренилось в человеческой природе, “заразило” ее. Отсюда специфика христианского аскетизма: он борется не с самой по себе природой человека, но с живущим в ней греховным началом. Сама по себе человеческая природа богоподобна и достойна одухотворения и бессмертия (этим христианство отличается от платонизма, гностицизма и манихейства). Человека ждет телесное воскресение; после Страшного Суда праведникам уготовано телесное бессмертие в новых, преображенных телах. Поскольку человеку трудно совладать с укоренившимися в его природе греховными желаниями, он должен смирить гордыню и вручить свою волю Богу; в таком добровольном отказе от своеволия и обретается подлинная, а не мнимая свобода.

В христианстве нравственные нормы обращены не к внешним делам (как это было в язычестве) и не к внешним проявлениям веры (как в Ветхом Завете), а к внутренней мотивации, к “внутреннему человеку”. Высшей нравственной инстанцией является не долг, стыд и честь, а совесть. Долг выражает внешнее отношение между человеком и Богом, человеком и обществом; стыд и честь выражают внешнюю целесообразность природы и общества. Совесть же есть голос свободного духа, делающего личность независимой от природы и общества и подчиняющей ее только собственной высшей правде. Можно сказать, что христианский Бог - это высшая правда человеческой совести, олицетворенная и обожествленная как благодатный смысл всего бытия: “...Закон дан через Моисея, благодать же и истина произошли через Иисуса Христа”; “Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине”. Поэтому человек должен приобщиться к духовной истине, как бы заново родиться от нее: “Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. ...Должно вам родиться свыше”.

Вера в бессмертие души и в Страшный Суд играет огромную роль в христианской религиозности. Возвышая человека как свободное и богоподобное надмирное существо, христианство не может освободить человека от необходимости жить и умирать в мире, где нет справедливого воздаяния за добро и зло. Вера в бессмертие души и загробное воздаяние призвана дать человеку не только знание, но и непосредственное ощущение абсолютной силы нравственных норм христианства.

Важнейшей составной частью христианства является эсхатология - учение о конце света, втором пришествии Христа, телесном воскресении мертвых и Страшном Суде, после которого на новой земле под новым небом должно утвердиться царство праведников.

Истоки христианства на Руси его влияние

Сведения о проповеди христианства в Поднепровье восходят к I веку н. э. и в преданиях связаны с именем Андрея Первозванного. Апо-стол, якобы поставил крест на месте будущего Киева, предсказав, что тут возникнет “град велик”. В источниках содержатся сведения о кре-щении княгини Ольги, о существовании в период ее властвования хри-стианских храмов. Таким образом, проповедь христианства сущест-вовала издавна, хотя христианство еще и не стало господствующей религией. Русь официально приняла христианство в 988 году, в акте знаменитого крещения на Днепре жителей Киева. Смена веры на Руси произошла без иностранного вмешательства. Это было ее внутренним делом. Она сама сделала свой выбор. Большинство ее соседей приняло христианство из рук миссионеров и крестоносцев.