Идея свободы личности в ходе развития общества

ВВЕДЕНИЕ. 

Сегодня в современном нам обществе мы пытаемся восстановить ценность свободы  личности, которая формально воспринимается нами как одно из прав человека и  гражданина. Понятие “свобода личности”  все чаще употребляется в средствах  массовой информации, в выступлениях политических лидеров, декларируется Конституцией нашего государства. Однако смысл, вкладываемый в это понятие разными людьми, различен, зачастую предлагаются самые противоположные пути решения проблемы свободы человеческой личности. Но при этом сама категория свободы не подвергается достаточно серьезному анализу.

Свобода как одна из основных философских категорий характеризует  сущность человека и его существование. В истории философской мысли  это понятие прошло длительную эволюцию - от “отрицательной” (свобода от) до “положительной” (свобода для) трактовки. Философия свободы была предметом размышлений Канта и Гегеля, Шопенгауэра и Ницше, Сартра и Ясперса, Бердяева и Соловьева. Диапазон понимания этого понятия чрезвычайно широк - от полного отрицания самой возможности свободного выбора ( в концепциях бихевиоризма) до обоснования “бегства от свободы” (Э. Фромм) в условиях современного цивилизованного общества.

Представление свободы  как “осознанной необходимости”, на мой взгляд, ведет к тому, что человек уподобляется физическим предметам, подчиняющимся только неумолимым законам природы. Только понимание свободы как потенциальной способности человека к свободному выбору альтернативы, как возможности мыслить и поступать в соответствии со своими представлениями и желаниями, а не вследствие внутреннего или внешнего принуждения дает личности возможность обретения духовной свободы, обретения человеком самого себя.

ПОНЯТИЕ СВОБОДЫ ЛИЧНОСТИ.

 
  Философы давно поняли, что в природе личности заключена некая тайна – тайна, связанная с сознанием, памятью и жизнью психики. 
Проблема свободы воли связана с проблемой причины и действия, а также с проблемами философии религии и моральной философии. 
 Свобода действительно «сладкое» слово, не зря филологи полагают, что этот термин восходит к санскритскому корню, означающему «любимый». Некоторые философы пытались провести различение между позитивной свободой, или свободой делать (поступать), и негативной свободой, свободой «от». В послании Рузвельта упоминаются две позитивных свободы (свобода говорить и поклоняться) и две негативных свободы (свобода от страха и нужды). Однако различие между свободой делать и свободой «от» не имеет большого философского значения. Ведь свобода делать и свобода «от» зачастую лишь две стороны одной медали. Так, в социальном или политическом контексте свобода от цензуры означает то же, что свобода говорить и писать то, что считаешь нужным, свобода от преследования за вероисповедание означает то же, что свобода поклоняться, кому считаешь нужным, или не поклоняться вовсе. 
 Индивид и общество находятся в диалектических взаимоотношениях, их нельзя противопоставлять, ибо индивид есть общественное существо и всякое проявление его жизни, даже если оно и не выступает в непосредственной форме коллективного ее проявления, обладая общеродовыми признаками, может выступать и как самобытная индивидуальность.  
 В современных условиях ускоренного развития цивилизации роль личности в обществе становится все значительнее, в связи с этим все чаще возникает проблема свободы и ответственности личности перед обществом.  
 
 Первая попытка обоснования взаимосвязи свободы и необходимости ее признания, их органической взаимосвязи принадлежит Спинозе, который определил свободу как познанную необходимость. Спиноза [Рис.2] отрицает «свободу воли». Весь конечный порядок причинно обусловлен и предрасположен быть таким, каков он есть. Тем не менее, Спиноза признает, что мы обладаем опытом свободы, особенно в виде свободы от внешнего принуждения. Он говорит также о свободе духа и о подчинении эмоций разуму – о свободе, отвечающей различению между рациональным познанием мирового порядка и «воображением», непосредственно возникающим из ощущений. Понимание и разум выступают в роли естественного средства раскрыть перед личностью более высокие возможности, имманентные природе как целому и – в некотором смысле – ею обусловленные. Жизнь в «повиновении разуму» приводит к согласию между всеми человеческими индивидуумами.

 
(Рис.2)  Бенедикт Спиноза (1632-1677)

 
  Свобода принадлежит не к области волевого или нравственного индетерминизма, но к интеллектуальному постижению присущих мировому порядку возможностей. Вопрос, оставленный Спинозой без ответа: возможны ли такое совершенствование и приносимая им свобода для всех человеческих существ?  
 
 

  В обществе свобода личности ограничивается интересами общества. Каждый человек – индивид, его желания и интересы не всегда совпадают с интересами общества. В этом случае личность под воздействием общественных законов должна поступать в отдельных случаях так, чтобы не нарушать интересов общества, в противном случае ему грозит наказание от имени общества.  
 Сущностные силы человека создают ему все необходимые субъективные возможности для того, чтобы быть свободным, т.е. действовать в мире по своему усмотрению. Они позволяют ему ставить под разумный контроль себя и окружающий мир, выделяться из этого мира и расширять сферу собственной деятельности. В этой возможности быть свободным и коренятся истоки всех триумфов и трагедий человека, всех его взлетов и падений. 
 Свобода рассматривается в соотнесении с необходимостью, с произволом, анархией, равенством и справедливостью. Исследовался и диапазон свобод человека: политическая, экономическая, духовная, познавательная и др. свобода. Позитивный итог этих размышлений, что свобода не может быть чисто отрицательным, бессодержательным понятием, произволом выбора, фактом, нарушающим законы природы и социальной жизни.  
 Логикой своего существования и характером собственной деятельности каждый человек погружен в поток истории. Бытие человека в этом потоке противоречиво, неоднозначно. Человек свободен и несвободен. 
 Человек несвободен, поскольку существует внешний мир, который настойчиво диктует людям выбор форм и способов деятельности, их последовательность. Он несвободен, так как всегда существуют ограничители его деятельности – уровень физических сил и умственных способностей, технических возможностей, характер общественного строя и т.д. Он несвободен еще и потому, что существует так называемое отчуждение человека, которое проявляется во все времена и существует в различных формах.

  Отчуждение означает что, продукты деятельности человека выходят из-под его контроля и превращаются во внешнюю и неподвластную ему силу. Отчуждение означает чуждость, внешность мира и даже его враждебность. Отчуждение – это как бы утрата мира человеком и превращение этого мира в бесчеловечный мир. Проблема отчуждения является вечной проблемой для человеческого общества.

  Вместе с тем, человек свободен. Свобода есть самостоятельное распоряжение человека собственной судьбой, выбор своего жизненного пути. Кратко говоря, свобода – это не рабство, раскрепощенность человека. Она означает его освобождение от диктата внешних сил и обстоятельств, как природных, так и социальных. Свобода предполагает возможность действовать в соответствии со своими интересами и представлениями. Свобода – это постоянный выбор.

  Cвобода является фундаментальной ценностью для человека, но она должна иметь пределы. В противном случае она будет превращаться в произвол, своеволие и анархию, в самодурство и насилие над другими людьми т.е. в негативную свободу. Границами свободы являются интересы другого человека, социальных групп и общества в целом, а также и природы как естественной основы существования общества.

  Неразделимы и такие понятия как свобода и ответственность, так как свобода не вседозволенность, за нарушение чужих прав и свобод личность несет ответственность перед обществом по закону, принятому обществом. Ответственность – это категория этики и права, отражающая особое социальное и морально-правовое отношение личности к обществу, человечеству в целом. Построение современного общества, внедрение сознательного начала в социальную жизнь, приобщение народных масс к самостоятельному управлению обществом и историческому созиданию резко увеличивает меру личной свободы и одновременно социальной и моральной ответственности каждого. 
 В праве гражданская, административная и уголовная ответственность устанавливается не только формальным путем выяснения состава преступления, но и с учетом воспитания правонарушителя, его жизни и деятельности, степени сознания вины и возможности исправления в дальнейшем. Это сближает правовую ответственность с моральной, то есть осознание индивидом интересов общества в целом и, в конечном счете, понимания законов поступательного развития истории.

  При совпадении интересов личности и общества в обретении свободы понятие свободы должно быть дополнено идеей регулирования деятельности людей. Государство должно это делать не методами насилия и принуждения, а при помощи экономического механизма и при строгом соблюдении прав человека. Государство обязано гарантировать соблюдение прав человека, признавая, что ценность человеческой личности выше любых ценностей нации, класса, группы людей и т.д. Это является гарантией от тоталитарного подавления прав человека. Игнорирование или принижение прав личности ведет к неминуемой деградации, как личности, так и общества. 
 Свобода невозможна без ответственности и долга человека перед миром, в котором он существует. Ответственность есть неизбежная цена свободы, плата за нее. Свобода требует от человека разума, нравственности и воли, без чего она неизбежно будет вырождаться в произвол и насилие над другими людьми, в разрушение окружающего мира. Мера ответственности человека всегда конкретна, в пределах его компетентности и диапазона возможностей. Необходимо формирование подлинно гуманистических ценностей, выработка привлекательного социального идеала, включающего как основной момент своего содержания идею о свободе личности. При этом свобода личности должна пониматься как взаимодействие гармонично развивающегося общества, в котором учтены интересы всех его членов, и обладающей максимумом возможностей для удовлетворения потребностей развития и самовыражения личностью. Достижение идеала свободы возможно лишь при условии совершенствования одновременно всех сторон личности и всех условий его социального бытия. Дальнейшие направления исследования свободы личности как социального феномена будут сопряжены с расширением и совершенствованием прав и свобод личности на основе развитой экономики и политического плюрализма.

СВОБОДА С ТОЧКИ  ЗРЕНИЯ ФИЛОСОФИИ КАНТА.

Центральная идея философии Канта – антитеза свободы и природы, прямое выражение постулируемой ею раздвоенности всего существующего на мир явлений, совокупность которых образует природу, и на его первооснову – мир “вещей в себе”, пребывающий по ту сторону категориальных определений природы. Необходимость, каузальные отношения, так же как и пространство, и время относятся лишь к миру явлений, мир “вещей в себе” свободен от этих определенностей и поэтому образует царство свободы – свободы от неумолимых законов природы. Таким образом, Кант [Рис.3], с одной стороны, доказывает безусловную подчиненность явлений законам природы, строжайшему детерминизму, а с другой столь же решительно настаивает на том, что свобода – первое, довременное звено причинно- следственной цепи событий. Правда, существование этой изначальной свободы недоказуемо, она непознаваема, сверхчувственна, трансцендентна. Но если мы соглашаемся с тем, что существуют не только явления, но и “вещи в себе”, то, что вывод о наличии свободы становится вполне оправданным. Если же мы напротив отвергаем бытие “вещей в себе”, то мы отвергаем тем самым всякую возможность, ибо природный детерминизм не знает исключений.

(Рис.3) Иммануи́л Кант (1724-1804)

  Кант полагает, что его непоколебимое убеждение в существовании особой, принципиально отличной от эмпирической (природной) свободной причинности, т. е. необусловленного предшествующим временным рядом начала эмпирической казуальной последовательности, отнюдь не беспочвенно. У этого убеждения имеется, с одной стороны, космологическое, а с другой – этическое основание. 
 
 Тезис третьей космологической антиномии гласит: «В мире существуют свободные причины», а ее антитезис утверждает: «Нет никакой свободы, все есть природа». Кант не считает антиномии принципиально неразрешимыми апориями. Одну из главных задач трансцендентального идеализма он видит не только в установлении, но и в положительном разрешении антиномий. Так, решение антиномии, абсолютно противопоставляющей необходимость и свободу, заключается в допущении, что ее антитезис относится к природе, а тезис – к сверхприродному миру «вещей в себе». Принимая этот постулат, Кант утверждает: «природа и свобода могут без противоречия быть приписаны одной и той же вещи, но в различном отношении: в одном случае – как явлению, в другом – как вещи самой по себе».

 Что же это за «вещь», которая есть явление, безусловно определяемое необходимостью, и вместе с тем есть явление, безусловно определяемое необходимостью, и в месте с тем есть запредельная миру явлений, миру необходимости, «вещь в себе». Такой «вещью», по учению Канта может быть только человеческое существо. Нравственное сознание присущее человеку, несмотря на совершаемые им ненравственные поступки (они как раз и указывают на наличие нравственного сознания), неопровержимо свидетельствуют о вменяемости человеческого индивида, его ответственности за свои поступки, а значит, и о его свободе. В этом смысле кант говорит о практическом (нравственном) доказательстве свободы воли. А это, в свою очередь, служит если не доказательством, то все же аргументом в пользу признания свободной космологической причинности, без которой едва ли была бы возможна свобода воли. 
 
 Итак, человек не свободен как явление природы, естественное существо, определяемое законами природы. Человек, говорит Кант, «может быть сколь угодно изобретателен, но он не может навязать природе другие законы». Он не свободен как чувственное существо, обусловленное своими восприятиями, переживаниями, страстями. Каждый поступок человека происходит в определенный момент времени, который необходимо обусловлен тем, что предшествует ему во времени. Следовательно, “в каждый момент времени, в который я действую, я никогда не бываю свободным”. Но есть лишь форма бытия явлений, Его нет в мире «вещей в себе». Время идеально, оно – чувственное априорное созерцание, имеющее отношение лишь к чувственно воспринимающему миру. Именно идеальность времени делает возможной свободу. 
 Человек, поскольку он не только эмпирический индивидуум, то и трансцендентальный субъект, не подвержен необходимости и, следовательно, свободен. Было ошибочно полагать, что Кант пытается примирить, синтезировать эти противоположные, фактически несовместимые направления. Он ровно не согласен как с индетерминистами, так и с детерминистами. Первые игнорируют законы природы, которые не делают исключения ни для чего. Вторые – абсолютизируют необходимость, игнорируя то обстоятельство, что природа не есть единственная реальность. Поэтому, Кант отвергает аргументы, как той, так и другой стороны. И лишь в своей трансцендентальности, человек выступает как разумное, разумно действующее, нравственное, свободное существо. Соответственно этому, и человеческая воля может быть правильно понята лишь с учетом двойственности всего существующего. Признание свободы воли отнюдь не равнозначно утверждению, что воля всегда свободна. Как и человек в целом, воля принадлежит двум мирам и поэтому характеризуется противоположными определениями. Кант разъясняет: “одну и ту же волю в ее проявлении (в наблюдаемых поступках) можно мыслить, с одной стороны, как необходимо сообразующуюся с законом природы и постольку не свободную, с другой же стороны, как принадлежащую вещи в себе, стало быть, не подчиненную закону природы и потому как свободную».

Таким образом, Кант занимает своеобразную позицию в многовековом споре о свободе воли. Философы, отстаивающие свободу воли, обосновывали свое убеждение аргументами индетерминизма. Их противники, приверженцы детерминизма, доказывали, что свобода воли в принципе невозможна, ибо все явления, в том числе и волевые акты, представляют собой следствие определенных причин. Нравственное сознание присущее человеку, несмотря на совершаемые им ненравственные поступки (они как раз и указывают на наличие нравственного сознания), неопровержимо свидетельствуют о вменяемости человеческого индивида, его ответственности за свои поступки, а значит, и о его свободе. В этом смысле кант говорит о практическом (нравственном) доказательстве свободы воли. А это, в свою очередь, служит если не доказательством, то все же аргументом в пользу признания свободной космологической причинности, без которой едва ли была бы возможна свобода воли. 
 Не следует думать, что согласно Канту, человек обладает двумя разумами, эмпирическим и чистым. Один и тот же человеческий разум выступает в двух ипостасях: эмпирической и умопостигаемой. И в этой последней форме, т. е. как чистый разум, он есть “вещь в себе”, которая существует и в повседневной жизни человека, поскольку он поступает разумно. Понятно поэтому следующее замечание Канта: " в конце концов, мы имеем дело с одним и тем же разумом, который должен иметь различие лишь в применении”. 
 Чистый разум, утверждает Кант, “присутствует и остается одинаковым во всех поступках человека при всех обстоятельствах времени, но сам он не находится во времени и не приобретает, например нового состояния, в котором он не находился раньше, он определяет состояние, но не определяется им”. Следовательно, чистый разум не есть явление, он не подчинен каким - либо условиям чувственности. Свобода есть порождение чистого разума, следствие присущей ему способности “самопроизвольно начинать ряд событий”. Речь идет об эмпирических событиях, которые вызваны априорным утверждением о существовании чистого разума, т.е. безотносительно к эмпирическим обстоятельствам. 
 Как же конкретно совершается свободное действие, инициируемое чистым разумом, который хотя и присущ живому, смертному индивиду, существует вне времени и пространства, из чего следует, что здесь нет места причинно-следственному отношению, предполагающему отношение во времени между “прежде” и “после”. Чистый разум инициирует свободные действия не как непосредственная, ближайшая причина (такое имеет место лишь в эмпирическом казуальном ряду), а как определенный “образ мыслей”, духовный склад личности, ее нравственная ориентация. При такой постановке проблемы понятие трансцендентального субъекта свободной воли в значительной мере утрачивает мистический привкус. Чистый разум, т.е. разум, свободный от чувственных побуждений, эгоистических пристрастий, предубеждений, оказывается общественным сознанием, общественным разумом. В понятии чистого разума преодолевается противопоставление личного общественному, т. е. личное, природа которого социальна, возвышается до уровня, определяемого собственной природой. Такое возвышение не есть, конечно, устранение личного в частности стремления к счастью, Речь идет лишь о подчинении личных стремлений нравственному закону.  
 
 Таким образом, идея свободы как сущностное содержание чистого разума, а не просто как убеждение, мнение отдельных индивидов, это идея, осознаваемая человеком во всем ее значении, нравственно освобождает, нравственно преображает эмпирическое человеческое существование. Не может быть более высокой оценки свободы, чем та, которая дана Кантом: ”идея свободы делает меня членом постигаемого мира”.

ИДЕЯ СВОБОДЫ В ФИЛОСОФИИ Н.А.БЕРДЯЕВА.

Н.А. Бердяев пишет: “Идея  свободы для меня первичнее идеи совершенства, потому что нельзя принять принудительного, насильственного совершенства”. Возможно именно поэтому нам сегодня интересна его точка зрения как одного из выдающихся русских философов, который еще в первой половине нашего века выделил тему свободы личности как центральную проблему философской мысли и предложил пути ее решения.

Идея свободы развивается Бердяевым [Рис.1] со времени перехода его на позиции «богоискательства». Эти взгляды получили развернутое выражение в работе «Философия свободы» (1911 г.). В ней был раскрыт исходный для его философии принцип: «Свобода, прежде всего свобода - вот душа христианской философии и вот что не дается никакой другой отвлеченной и рационалистической философией».[1,с.36]

(Рис. 1.) Бердяев Н. А. (1874—1948)

Свобода - главная идея Бердяева. В ее развитии он осмысливает вопросы, почему человек, по своей природе свободное и творческое существо, так неумело пользуется этими дарами Всевышнего, почему в истории осуществляется совсем не то, что задумывалось человеком, почему свои знания и умения человек обращает во зло себе, на угнетение себе подобных, почему одинок талант, трагична судьба гения и торжествует посредственность, почему человек рожден быть свободным, а между тем всегда и везде вынужден быть в оковах. Свобода безосновна, она не втянута в причины отношений, которым подчинено бытие. Бердяев отмечал, что свобода является обязательным условием в творчестве. Но с другой стороны великий творческий акт нуждается в материи, потому, как он совершается не в пустоте. Но творчество человека не может определяться только материалом, в нём есть нечто, не подчиняющееся мировым законам. Это и есть элемент свободы.

Любую проблему он рассматривает  через призму своих представлений  о свободе, только затем включая  ее в состав своего философствования. 
Философ убежден в самоочевидности свободы человека. То, что человек осознает мир, говорит о свободе от мира. Человек может познать свет, смысл, свободу потому, что в нем самом есть свет, смысл, свобода. И даже когда человек признает себя лишь созданием мировой среды и целиком от нее зависит, он возвышается над ней и обнаруживает в себе начало высшее, чем мировая деятельность, обличает в себе пришельца из другого мира и иного плана мира. Свобода Бердяева - это свобода духа человека, его сознания и самосознания. У него свобода выступает не как форма действия, а скорее как свобода воли. «Свобода есть динамика и может быть понята лишь динамически. И приближает нас к тайне свободы, ее внутренней диалектики». [1, с. 32]

Свобода неразрывно связана  с творчеством. Человек стремится выйти из «мира» призрачного бытия, освободить свой дух из этого плена, «выйти из рабства в свободу, из вражды «мира» в космическую любовь». Преодолеть этот путь человек способен благодаря творчеству, способностью к которому он одарен, поскольку природа человека есть образ и подобие Бога - Творца. 
 Бердяев различает три вида свободы: первичную иррациональную свободу, т. е. произвольность; рациональную свободу, т. е. исполнение морального долга; и, наконец, свободу, проникнутую любовью Бога. Человеческая иррациональная свобода коренится в «ничто», из которого Бог сотворил мир. Это «ничто» не есть пустота; это первичный принцип, предшествующий Богу и миру и не содержащий никакой дифференциации, т. е. никакого деления на какое-либо число определенных элементов. Эту концепцию Бердяев заимствовал от Якова Бёме (немецкий философ - мистик, 1575 - 1624), который обозначал этот первичный принцип термином Ungrund (лишенный основания, первичный хаос). По мнению Бердяева, Ungrund Бёме совпадает с концепцией о «Божественном Ничто» в отрицательной теологии Дионисия Ареопагита и с учением Мейстера Экегарта (1260 - 1327), проводившего различие между Gottheit (Божество) и Gott (Бог).

Бердяев пишет: «Из божественного  Ничто, или из Ungrund, рождается Святая Троица, Бог - Творец». [3, с. 2] Сотворение мира Богом - Творцом есть вторичный акт. С этой точки зрения, можно сказать, что свобода не создается Богом. Противоположность между Богом-Творцом и свободой является вторичной; в первобытном обряде божественного Ничто эта противоположность выходит за пределы, так как и Бог и свобода выступают из Ungrund. Бог - создатель не может быть ответственным за свободу, которая породила зло. Человек есть детище Бога свободы - ничто, небытия. Меоническая свобода согласуется с божественным актом творения; небытие свободно приемлет бытие. Отсюда следует, что Бог не обладает властью над свободой, которая им не создается. Бог - создатель является всемогущим над бытием, над сотворенным миром, но у него нет власти над небытием, над несотворенной свободой. Эта свобода первична по отношению к добру и злу, она обусловливает возможность как добра, так и зла. С точки зрения Бердяева, действия какого-либо существа, обладающего свободной волей, не может предвидеть даже Бог, поскольку эти действия всецело свободны. 
Бердяев отвергает всемогущество и всеведение Бога и утверждает, что Бог не творит воли существ вселенной, которые возникают из Ungrund, а просто помогает тому, чтобы воля становилась добром. К этому выводу он пришел благодаря своему убеждению в том, что свобода не может быть создана и что если бы это было так, то Бог был бы ответственным за вселенское зло. Тогда, как думает Бердяев, теодицея была бы невозможной. Зло появляется тогда, когда иррациональная свобода приводит к нарушению божественной иерархии бытия и к отпадению от Бога из-за гордыни духа, желающего поставить себя на место Бога.

 В результате это приводит к распаду в сфере материального и естественного бытия и к рабству вместо свободы. Но в конечном итоге, происхождение зла остается величайшей и трудно объяснимой тайной.

Вторая свобода - это  рациональная свобода, которая состоит  в подчинении моральному закону и  ведет к обязательной добродетели, т. е. снова к рабству. Выход из этой трагедии может быть только трагическим  и сверхъестественным. «Миф о грехопадении говорит о бессилии Создателя отвратить зло, вытекающее из свободы, которую Он не создавал. Затем наступает Божественный второй акт по отношению к миру и человеку: Бог появляется в аспекте не Творца, а Искупителя и Спасителя, в аспекте страдающего Бога, берущего на себя все грехи мира. Бог в аспекте Бога-Сына нисходит в первичный хаос, в Ungrund, в пучину свободы, из которой появляется зло, так же как и всякого рода добро». [3, с. 2] Бог - Сын «проявляет себя не в силе, а в жертве. Божественная жертва, Божественное самораспятие на кресте должны покорить порочную меоническую свободу путем просвещения ее извнутри, без насилия над ней и не отвергая созданного мира свободы». [5, с. 361]

Можно сделать вывод, что в своей метафизике свободы Бердяев действительно оставался «одиноким» мыслителем (его собственное признание). «Нужно выбирать между двумя философиями - философией, признающей примат бытия над свободой, и философией, признающей примат свободы над бытием, - настаивал философ. - Этот выбор не может определяться одним лишь мышлением, он определяется целостным духом, т.е. и волей. Персонализм должен признать примат свободы над бытием. Философия примата бытия есть философия безличности. Система онтологии, признающая абсолютный примат бытия, есть система детерминизма. Она выводит свободу из бытия… Но свобода невыводима из бытия, свобода вкоренена в ничто, в бездонности, в небытие, если употреблять онтологическую терминологию. Свобода безосновна, не определена и не порождена бытием». [2, с. 65]

Сделав свой «целостный» (продиктованный преимущественно интуицией  и волей) выбор в пользу свободы, Бердяев оказался едва ли не один на один со всей европейской философской  традицией. Сама по себе переоценка ценностей - явление в истории философии совершенно нормальное и даже органичное. Но Бердяев, естественно далекий от какого бы то ни было гносеологизма, отказался следовать и иным путем - путем онтологии. Точнее, он свел последнюю исключительно к идее «безосновной свободы». Критикуя современный ему «онтологизм», русский мыслитель упрекал, в частности, Хайдеггера и «талантливого молодого философа» Сартра в том, что те, хотя и принципиально различным образом, признали «примат бытия» и, соответственно, отреклись от свободы. [4, с. 47]

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

  В современном мире основой мировоззренческого потенциала становится именно философия как всеобъемлющая категория. Одним из бесспорных мировоззренческих итогов философии начала XXI в. является сам феномен существования философского миропонимания, которое стало доминирующим в ареале технократической цивилизации.

  В основе философского мировоззрения лежит представление о безграничной возможности человеческого познания, о бесконечных потенциалах человеческого духа.

Труды таких философов как Николай Александрович Бердяев и Иммануила Канта о свободе похожи, но рассматриваются в совокупности с различными философскими вопросами.

Многие из выше упомянутых философов всегда отстаивали нередуцируемость свободы к необходимости. Возможно именно поэтому, они остаются во многом нашими современниками, призывающими при решении всех философских проблем ставить в центр человека и его творчество.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Бердяев Н. А. Философия  свободы; Смысл творчества - М.: Правда, 1989. - 607 с. 
2. Бердяев Н.А. О рабстве и свободе человека. [Электронный ресурс]. -Париж: YMCA-Press, s.d. 1939.  
3. Бердяев Н.А. О назначении человека (Опыт парадоксальной этики). [Электронный ресурс]. - М.: Республика, 1993.  
4. Гребешев И.В. Опыт персоналистской философии истории: Н.Бердяев и Г.Федотов. Диссертация. / И.В. Гребешев. - М., 2005. - 136 c. 
5. Лосский Н.О. История русской философии. Пер. с англ. - М.: Советский писатель, 1991. - 480 с.

6. Кант И. Критика чистого разума. Соч. в 6-ти т. Т. 3 С. 94. М., 1966.

7. Кант И. Сочинения. Т. 3. С. 493.

8. Лосский Н.О. История русской  философии. Пер. с англ -М.: Советский  писатель, 1991. -480с.