Интеракционистское направление

Содержание

Введение

1. Исходные посылки интеракционистского направления

2.Символический интеракционализм

3. Ролевые теории

4.Референтная группа

5.Заключение

6. Список используемой  литературы

Введение

Личность – одно из самых  распространённых понятий. Оно часто  употребляется и в научной  литературе, и в повседневной жизни. Но, тем не менее, далеко не каждый ответит  на вопрос: что такое личность?

Исходным пунктом в  исследовании этой проблемы является разграничение понятий “человек”, “индивид”, “личность”. Эти термины не тождественны.

Человек, с одной стороны, часть природы, с другой – член конкретного общества.. Ему присущи биологические черты (природная биологическая основа – психофизиологический базис личности) и социогенные черты – то, что человек приобретает в результате воздействия на него со стороны общества.

Общество и личность –  понятия неразрывно взаимосвязанные. Человек, взятый сам по себе, “вырванный”  из его взаимодействия с другими  членами социальной общности, характеризуется  как “индивид”. Этим термином обозначается человек как единичное природное существо, как обособленный представитель человеческого рода или какой-либо социальной группы.

Однако, имея общую с животными  подсистему – организм, человек (как  биосоциальное существо) обладает и  качественно новой подсистемой  – личностной. Этим человеческий индивид  принципиально отличается от животных “особей”. Понятие “личность” фиксирует социальное качество человека. Личность может быть понята и описана только в системе отношений, которые складываются между людьми.

Общественные отношения, интегрированные, усвоенные конкретным индивидом, и составляют сущность его  личности. Отсюда можно дать такое  определение личности: “Личность – система социально значимых черт, присущих данному человеку”.

В социологии существует множество направлений личности, которые можно свести в несколько групп, соответствующих основным социологическим направлениям.

Одно из них интеракционистское направление, которое опирается на методологическую установку, согласно которой личность есть результат участия человека в социальных группах. Личность человека понимается как совокупность шаблонов поведения, формирующихся в процессе повседневного взаимодействия с окружающими людьми.

Взаимодействие с другими  людьми отражается в личности в виде такого самосознания, посредством которого личность трактует себя как объект рассмотрения другого человека. Социальное поведение личности в таком контексте  предстаёт как результат взаимных приспособлений людей друг к другу, а человеческая природа и социальный порядок – как продукт коммуникации.

Исходные  посылки интеракционистского направления

Название интеракционистской ориентации происходит от понятия «интеракция», которое здесь обозначает не любое, а лишь «социальное взаимодействие», т.е. взаимодействие людей в общении, в группе, в обществе. Это понятие  является для данной ориентации ключевым, поскольку оно охватывает ее основную проблематику.

Как и в других ориентациях ее границы весьма размыты. Наиболее значимым критерием для выделения данной ориентации является ее общий теоретический  источник. Этим источником послужили  социально-психологические концепции  Джорджа Мида, а также отдельные  ролевые концепции Линтона (1936), Мертона (1957) и др. Дж. Мид был одним из последних американских теоретиков, который выступал одновременно как  философ прагматистского направления, социолог и социальный психолог.

Это обстоятельство обусловило важную специфическую особенность интеракционизма: в отличие от других теоретических  подходов в социальной психологии, в основе которых лежат традиционные психологические школы и направления, интеракционистская ориентация пришла в социальную психологию из социологии. Абсолютное большинство ее представителей являются социологами по образованию. Зачастую они одновременно занимаются разработкой социологических и  социально-психологических проблем. Работы представителей интеракционистской ориентации печатаются как в социологических, так и в психологических журналах. Они служат весьма наглядным примером «социологической социальной психологии», где связь социологии и психологии является настолько тесной, что между  ними зачастую бывает трудно провести четкую границу.

Понятийный аппарат и проблематика интеракционистской ориентации взяты  в основном из социально-психологических  концепций Дж. Мида. Отправным пунктом  анализа здесь является не отдельный  индивид, как в других теоретических  ориентациях социальной психологии, а социальный процесс, понимаемый как  процесс интеракции индивидов в  группе, обществе. «Мы в социальной психологии, – писал Мид, – не рассматриваем поведение социальной группы с точки зрения поведения  составляющих ее отдельных индивидов. Мы скорее исходим из данного социального  целого сложной групповой активности, в рамках которой анализируем  поведение каждого отдельного индивида...» 

Подход к понятию «интеракция» отличается от подходов к акту взаимодействия в других теоретических схемах. В  последних интеракция выступает, как  правило, в качестве внешнего условия, необходимого для анализа тех  или иных специфических феноменов  социальной психологии. Так, например, в когнитивистской ориентации в  теории сбалансированных и несбалансированных структур Ф. Хайдера и в теории коммуникативных актов Т. Ньюкома даются определенные модели взаимодействия. Но авторов этих моделей интересует не столько процесс взаимодействия как таковой, сколько формирование определенных когнитивных структур его участников. Если обратиться к матрицам диадического взаимодействия Тибо и Келли в необихевиористской ориентации , то здесь интеракция выступает как условие, необходимое для анализа реакций участников взаимодействия на те или иные стимулы. Что касается представителей интеракционистской ориентации, то их в первую очередь интересует сам процесс социального взаимодействия, анализ которого необходим, с их точки зрения, для понимания социального поведения человека. Они пытаются выяснить, какими специфическими для человека средствами осуществляется и регулируется процесс социальной интеракции. Отсюда большой интерес к проблеме коммуникации при помощи символов, языка, к интерпретации ситуации, к проблемам структуры личности, ролевого поведения и референтной группы как источнику формирования норм социального взаимодействия и социальных установок.

Данное перечисление показывает, что  интеракционистская ориентация охватывает широкий круг весьма сложных проблем.

В ней можно выделить несколько  направлений, школ и течений. Причем эти направления отличаются не столько  спецификой своего подхода, хотя и она  присутствует в определенной мере, но главным образом той проблематикой, которой в них уделяется основное внимание. В этом плане в интеракционистской ориентации можно выделить следующие  направления:

1. Символический интеракционизм. 
2. Ролевые теории. 
3. Теории референтной группы.

Указанное деление является в значительной степени условным, так как эти  направления часто тесно переплетаются  между собой. Однако оно дает возможность  более систематизированно осуществить  теоретический анализ интеракционистской ориентации.

 1.1.Символический  интеракционизм

      В первые десятилетия нашего  века изучение Я - концепции  временно переместилось из традиционного  русла психологии в область  социологии. Я - концепция (лат. conceptus – понятие) — система представлений  человека о самом себе. Формирование         Я–   концепции человека происходит при накоплении опыта решения жизненных задач и при оценивании их со стороны других людей, прежде всего родителей. Основными источниками Я– концепции выступают: 

1. Сравнение себя с другими.
2. Свидетельства восприятия другими.
3. Оценка результатов деятельности.
4. Переживание внутренних состояний.
5. Восприятие внешнего облика.

По собственному признанию  символических интеракционистов, наиболее значимым трудом в этой области до сих пор является работа Дж. Мида «Сознание, личность и общество» .Она была опубликована через три года после его скоропостижной смерти в 1931 г. В ней изложены его основные социально-психологические концепции.

При жизни Мид не опубликовал  ни одной социально-психологической  работы. Для него была характерна так  называемая устная традиция, т.е. он развивал свои научные концепции лишь в  лекциях по социальной психологии, которые около 40 лет он читал на социологическом факультете Чикагского университета, где возглавлял кафедру  философии и социальной психологии. Книга Мида основывается на рукописных заметках, стенографических записях  его чикагских лекций и студенческих конспектах. Она была составлена и  отредактирована учеником Дж. Мида – известным исследователем С. У. Моррисом, который включил в нее  также свою вступительную статью, обобщающую основные идеи Мида.

Изложение Мидом своих концепций  отличается большой аморфностью, трудным  стилем, отсутствием четких формулировок и ссылок на эмпирические исследования. Как отмечает Абельс , по ходу лекций Мид сам многократно перестраивал свою теорию, и поэтому в ней не так просто разобраться. Некоторые места в книге часто повторяются, понятия каждый раз интерпретируются по-новому, что значительно затрудняет систематический анализ социально-психологических идей Мида. Именно этим отчасти можно объяснить большое число работ в области символического интеракционизма, посвященных просто изложению и интерпретации концепций Мида. Характеризуя его научное наследие, ученик Мида А. Стросс в связи с этим отмечает: «Дж. Мид предлагает нам не столько какие-то конкретные гипотезы и даже не теорию, а довольно абстрактную систему понятий, которая, если ею заняться серьезно и последовательно, неизбежно вызовет такую постановку проблем и направление исследований, которые не могут предложить никакие другие конкурирующие точки зрения».

До своей кончины Мид был  известен в основном в Чикагском  университете, возможно, из-за отсутствия собственных публикаций. Позже идеи Мида приобрели широкую известность  в большой степени благодаря  стараниям его ученика Герберта Блумера, который продолжил преподавание социальной психологии в Чикагском  университете после смерти своего учителя. Несмотря на господство в то время  других теорий, таких, например, как  необихевиоризм Уотсона в социальной психологии и структурный функционализм  Парсонса в социологии, Блумер всячески пропагандировал и подчеркивал  значимость идей Мида под названием  «символический интеракционизм». Блумер ввел это понятие в 1937 г., а затем  оно получило широкое распространение . В 60-е годы идеи Мида в рамках символического интеракционизма стали одной из модных теорий.

Чикагская и Айовская школы символического интеракционизма

Символический интеракционизм как  направление неоднороден. В нем  обычно выделяют по крайней мере две  школы. Первая – это так называемая Чикагская школа во главе с  самым известным учеником Дж. Мида Г. Блумером. Данная школа наиболее ортодоксально продолжает мидовские  социально-психологические традиции. Ей противостоит другая – Айовская школа символического интеракционизма  во главе с М. Куном, профессором  университета штата Айова, где он преподавал с 1946 по 1963 г. Данная школа  пытается отдельные мидовские концепции  несколько модифицировать в духе неопозитивизма . Основное различие между  этими школами проходит по методологическим вопросам, прежде всего по проблеме определения понятий и отношения  к различным методам социально-психологического исследования.

Чикагскую школу, в частности Г. Блумера, не беспокоит неопределенность большинства используемых в ее концепциях понятий, а также невозможность  проверить эмпирическим путем правильность мидовских выводов. В принципе Г. Блумер выступает против операциональных  определений, против применения в социальной психологии таких методов исследования, как тесты, шкалирование, эксперимент  и т.п. Это обосновывается тем, что  социально-психологические характеристики личности, по мнению представителей Чикагской  школы, невозможно и незачем выражать в математических величинах, так  как личность испытуемого благодаря  воздействию импульсивного Я, а  также интеракции с другими людьми находится в процессе постоянного  изменения. Не составляет исключения здесь  и взаимодействие исследователя  с испытуемым. Блумер утверждает: «Вследствие  того что выражение (личностью своих  отношений и состояний) складывается всякий раз различным образом, мы должны полагаться, естественно, на общие  указания, а не на объективно фиксируемые  свойства или способы выражения. Или, если подойти к этому с  другой стороны: поскольку то, о чем  мы заключаем, не выражает себя постоянно  одним и тем же образом, мы не можем  полагаться в нашем выводе на объективную  фиксацию выражаемого». Поэтому для  выявления социально-психологических  феноменов и характеристик личности пригодны лишь применяемые в гуманитарных науках описательные методы, которые  выявляют лишь наиболее общие характеристики и тенденции. К таким методам  относят изучение документов, различного вида наблюдения, интервью и т.п.

М. Кун как представитель Айовской школы ставит своей задачей доказать отдельные теоретические положения  Дж. Мида эмпирическим путем. Ради этого  он вводит операциональные определения  и идет даже на определенную модернизацию и изменение некоторых мидовских  теоретических концепций.

Методологические различия между  школами Г. Блумера и М. Куна особенно отчетливо проявляются в их трактовке  структуры личности и детерминированности  ее поведения, а также в преобладании акцентов на моментах процесса у Блумера  и структуры у Куна. 
Г. Блумер вслед за Дж. Мидом считает, что личность находится в непрерывном процессе изменения, суть которого составляет неповторимое и непрерывное взаимодействие между импульсивным Я и рефлексивным Я, постоянный диалог личности с собой, а также интерпретация и оценивание обстановки и поведения других людей. По мнению Блумера, наличие импульсивного Я предполагает индивида, активно противостоящего миру, а не заброшенного в мир, требует воздействия, а не просто реагирования, заставляет индивида не просто осознавать свои поступки, но и конструировать собственное поведение. Социальные установки личности, возникающие в процессе интеракции, не носят стабильного характера именно благодаря вышеуказанным процессам. Следовательно, невозможно однозначно выделить факторы, детерминирующие поведение личности, поэтому поведение личности можно как-то объяснить, но невозможно предсказать.

М. Кун, хотя и утверждает, что «индивид не является пассивным существом, автоматически  реагирующим на объект в соответствии с тем значением, которое ему  придает группа», но в своих концепциях и исследованиях он, по существу, игнорирует воздействие импульсивного  Я на поведение личности. Кун известен как автор «теории самооценки личности» («self theory»), в которой эта  модификация мидовской концепции  проявляется особенно явно. Б. Мелтцер  и Дж. Петрас отмечают: «Куновская теория самооценки личности не содержит открытого  признания импульсивного Я или  взаимодействия между импульсивным и рефлексивным Я. Для него поведение  детерминируется... тем, как индивид  воспринимает и интерпретирует (окружающую действительность), в том числе  и себя. Таким образом, личность превращается лишь в рефлексивное Я и поэтому  поведение личности (в принципе) можно предсказать на основе интернализованных  ожиданий. Согласно Куну, если мы знаем  референтную группу индивида, мы можем  предсказать самооценку личности, если мы знаем самооценку личности, мы можем  предсказать ее поведение». Кун и  его сторонники рассматривают личность как структуру социальных установок, сформировавшихся на основе интернализованных  ролей, и придают им решающее значение в детерминации поведения личности. Кун вводит следующее операциональное  определение личности: «Операционально  сущность личности можно определить... как ответы, которые индивид дает на вопрос: "Кто я такой?", обращенный к самому себе, или на вопрос: "Кто  Вы такой?", обращенный к нему другим лицом. Это определение было использовано Куном при разработке в 1950 г. так называемого «теста 20 ответов по самооценке» («twenty statements self attitude test»), или теста «кто я». Суть теста заключается в том, что испытуемого или группу испытуемых просят в течение 12 мин дать 20 различных ответов на обращенный к самому себе один вопрос: «Кто я такой?» В инструкции подчеркивается, что ответы должны даваться в том порядке, как они приходят в голову испытуемому независимо от логики и «важности» тех или иных ответов. Полученные ответы обрабатываются при помощи контент-анализа и шкалы Гутмана. Полученные ответы были подразделены авторами на две категории: а) консесуальные ответы, характеризующие социальный статус и роль испытуемого, его принадлежность к определенной группе; к этой категории относятся ответы такого типа, как «студент», «дочь», «гражданин» и т.п.; б) субконсесуальные ответы, относящиеся к индивидуальным характеристикам, например «толстый», «невезучий», «счастливый». Исследования Куна и МакПартленда показали, что количество получаемых ответов одного испытуемого варьировало от 1 до 20. В среднем давалось по 17 ответов. Абсолютное большинство ответов относилось к первой категории, т.е. к ответам, характеризующим социальный статус и роль личности. Как правило, ответы этой категории шли первыми, ответы же второй категории нередко просто отсутствовали.

На основе проведения этих тестов авторами были сделаны выводы о том, что ролевые позиции являются наиболее значимыми для личности, так как они оказались ведущими в иерархии самооценок. Кроме того, было установлено, что у разных людей  наблюдается весьма широкий диапазон самооценок в отношении их ролевых  позиций и индивидуальных качеств. Установление этого факта эмпирическим путем обладает, по мнению Куна, большим  преимуществом по сравнению с  умозрительными заключениями Мида. Следует  отметить, что тест «Кто я?» нашел  довольно широкое распространение  в США и применялся даже при  отборе первых американских космонавтов.

Различие в методологических принципах  Чикагской и Айовской школ находит  свое отражение и в их подходах к ролевому поведению. Для Блумера  и других представителей Чикагской  школы ролевое поведение, для  обозначения которого ими часто  используется термин «делание роли» («role-making»), представляет собой поисковый, динамичный, творческий процесс. Такое понимание  ролевого поведения логически вытекает из их концепции личности как активного  и творческого существа, которое  «конструирует» свои действия в зависимости  от того, как оно воспринимает, интерпретирует окружающее. Блумер, в частности, пишет: «...уподобление человеческой групповой  жизни функционированию механической структуры или... системы, стремящейся  к равновесию, как мне кажется, сталкивается с серьезными трудностями  из-за формирующего и поискового характера  взаимодействия, в ходе которого участники  оценивают друг друга и направляют свои действия в зависимости от этих оценок» [Blumer, 1953, р. 199]. Он считает, что  культурные нормы, статусы и ролевые  отношения являются лишь определенной сферой, в рамках которой осуществляются социальные действия, но не решающими  факторами, определяющими эти действия. В противоположность Чикагской  школе Кун, как отмечалось выше, придает  решающее значение ролевым факторам. Представители Айовской школы предпочитают говорить не о «делании роли», а об «исполнении», «проигрывании» роли или  о «принятии роли», фактически исключая спонтанный, творческий элемент из поведения личности. М. Кун утверждает, что индивид «формирует свои планы  поведения в соответствии с исполняемыми ролями и занимаемыми статусами  в группах, с которыми он себя идентифицирует, т.е. в его референтных группах. Его отношение к себе как к  объекту является лучшим индикатором  этих планов поведения... они являются определяющими для самооценок и  для оценки других» [Hickman, Kuhn, 1956, p. 45].

Ряд представителей символического интеракционизма  пытается занять какие-то компромиссные  позиции по данным вопросам. Это, в  частности, нашло отражение в  изложении Дензином методологических принципов символического интеракционизма, в которых он указывает на необходимость  учета обеих форм поведения «скрытого, символического» и явного, внешне наблюдаемого, необходимость рассматривать  процесс интеракции с точки зрения самих взаимодействующих индивидов, чтобы избежать подмены точки  зрения испытуемого позицией исследователя, использование как «гуманитарных», так и «сциентистских» методов  исследования, поскольку в этом случае ограниченность одних методов может  компенсироваться преимуществами других.

Современная теория символического интеракционизма, будучи прямым выражением и продолжением идей Дж. Мида, обладает в основном теми же достоинствами, недостатками и противоречиями, которые присущи его концепциям. С одной стороны, в заслугу  интеракционистам следует поставить  их попытку вычленить в противовес бихевиористам «специфически человеческое»  в поведении человека, стремление подойти к личности как к социальному  явлению, найти социально-психологические  механизмы формирования личности во взаимодействии с другими людьми в группе, обществе, подчеркнуть  активное творческое начало в личности. Однако субъективно-идеалистические  позиции интеракционистов приводят к тому, что все социальные связи  у них сводятся лишь к межличностному общению, а при анализе общения  они игнорируют его содержание и  предметную деятельность индивидов, не видя того, что, как пишет И. С. Кон, «в процессе формирования личности включается не только обмен мнениями, но, что  особенно важно, обмен деятельностью. Предлагается некая глобальная универсальная  модель развития систем символизации и общения безотносительно к  конкретным историческим и социально-экономическим  условиям, игнорируется их влияние  на формирование личности.

К этому следует добавить такой  существенный недостаток интеракционистов, прежде всего относящийся к Чикагской  школе, как неопределенность большей  части используемых понятий, которые  схватываются лишь интуитивно и не подлежат эмпирическому подтверждению  при помощи современных методов  исследования. Попытки куновской  школы компенсировать этот недостаток носят довольно упрощенный и механистический  характер.

Критикуя интеракционистов за то, что они пытаются дать представление  о механизме социального взаимодействия индивидов в обществе в полном отрыве от содержания этого взаимодействия, некоторые зарубежные авторы справедливо  отмечают, что теория символического интеракционизма как выразительница социально-психологических концепций  Дж. Мида может дать представление  о том, как происходит взаимодействие, но не может объяснить, почему человек  поступает тем или иным образом. В качестве существенного недостатка символического интеракционизма можно  назвать и игнорирование им роли эмоций в человеческом поведении.

Большинство из указанных достоинств и недостатков символического интеракционизма  относится также и к другим направлениям интеракционистской ориентации, которые, по существу, развились на его основе. Относительно самостоятельное  развитие ролевых теорий и теорий референтной группы, которые будут  рассмотрены в следующих разделах, можно отчасти объяснить тем, что они более тесно связаны  с эмпирическими исследованиями.

Вместе с тем следует отметить, что в последнее время наблюдается  все возрастающий интерес к идеям  символического интеракционизма. Показательно, что в последнем издании 1985 г. очень авторитетного многотомного труда «Руководство по социальной психологии», вышедшего в США, под редакцией  Г. Линд сея и Э. Аронсона, в котором  предпринимается попытка проанализировать современное состояние социальной психологии, впервые за 50 лет существования  этой работы появилась статья, посвященная  символическому интеракционизму. Ее авторы следующим образом объясняют  причины возросшего интереса к идеям  символического интеракционизма: во-первых, в современной социальной психологии наметился ярко выраженный интерес  к когнитивной социальной психологии и соответственно интерес социальных психологов к другим парадигмам, имеющим  ярко выраженную когнитивную направленность; во-вторых, возрождение феноменологического  подхода как в социологии, так  и в социальной психологии вызывает, вероятно, все больший интерес  к концепциям, в которых центральное  место занимает понятие self [личностное Я, самостьотмечает все (возрастающую «респектабельность» исследований субъективного опыта как отличительную  черту социально-психологических  исследований последних лет. В этих условиях большое значение приобретают  поиски теории, которая объяснила  бы, как люди в своей повседневной жизни создают свой социальный мир. Поэтому неудивительно, что исследователи  атрибуции и схожих когнитивных  процессов проявляют интерес  к обсуждению символическими интеракционистами  того, как конструируется социальная жизнь. Более того, возрождение среди  социальных психологов, имеющих психологическую  подготовку, интереса к гуманистическим  ориентациям сделало возможным  более серьезное отношение к  перспективам, которые исторически  были менее тесно связаны с  жесткими методами.

1.2. Ролевые теории

 
Социально-психологический анализ социальной роли имеет большое значение для понимания социального поведения  личности. Поэтому данная проблема привлекла внимание многих исследователей, причем не только интеракционистов, но и представителей других ориентации, например необихевиористской (Тибо и  Келли), когнитивистской (Ньюком) и др. К концу 60-х годов в американской социальной психологии насчитывалось  уже много сотен преимущественно  эмпирических, но также и теоретических  исследований в данной области. Такая  популярность ролевых исследований объясняется некоторыми авторами двумя  обстоятельствами. Во-первых, проблема роли представляет большие возможности  как для теоретических, так главным  образом и для эмпирических исследований. Во-вторых, ролевая теория содержит такойподход к исследованию социального  поведения личности, который отсутствует  в других теоретических ориентациях  социальной психологии. Наибольшей известностью в данной области пользуются работы таких социальных психологов и социологов, занимающихся социально-психологической  проблематикой, как Т. Сарбин, И. Гоффман, Р. Линтон, Р. Мертон, Р. Ромметвейт, Н. Гросс  и др.

В настоящее время, как справедливо  отмечает Дж. Хейс, в социальной науке  имеются два типа ролевых теорий, которые он называет структуралистской  и интеракционистской. Структуралистская  ролевая теория прочно стоит на социологических  позициях. Теоретические основы социологической  ролевой теории закладывались многими  авторами – М. Вебером, Г. Зиммелем, Т. Парсонсом и др. Все они разрабатывали  проблемы связи индивидов и общества и влияния общества на индивида. Большинство этих авторов рассматривали  объективные аспекты ролевых  теорий и практически не касались ее субъективных сторон. Один лишь Вебер  отмечал однажды, что социология должна учитывать субъективную мотивацию  исполнителя роли для объяснения его поведения.

Современные интеракционистские ролевые  теории опираются на социально-психологические  концепции Дж. Мида, связанные с  понятием «роль», введенным им в  обиход социальной психологии. Мид  не дал определения понятия роли при изложении своих концепций, употребляя его как весьма аморфное и неопределенное. Фактически это  понятие было взято из сферы театра или обыденной жизни, где оно  использовалось как метафора для  обозначения ряда феноменов социального  поведения, таких как проявления схожего поведения у самых  различных людей в сходных  обстоятельствах. Мид применял этот термин, когда он развивал идею «принятия  роли другого», для объяснения акта взаимодействия индивидов в процессе речевой коммуникации.

Согласно Дж. Миду, «принятие роли другого», т.е. умение посмотреть на себя со стороны глазами партнера по общению, является необходимым условием для  успешного осуществления любого акта взаимодействия между людьми. В качестве примера «принятия  роли другого» у Мида фигурировали лишь детские ролевые игры, которые  он считал одним из важнейших средств  социализации личности. Этим, собственно, и ограничиваются его рассуждения  о социальной роли личности. Позже  понятия «роль» и «социальная  роль» стали широко использовать и разрабатывать в западной социологии и социальной психологии. Значительный вклад в развитие ролевой теории внес социальный антрополог Р. Линтон. Он предложил так называемую статусно-ролевую  концепцию. По мнению Линтона, для определения  связи индивида с различными системами  общества очень удобны такие термины, как «статус» и «роль». Статус, по мнению Линтона, – это то место, которое  индивид занимает в данной системе. А понятие роль используется им для  описания всей суммы культурных образцов поведения, связанных с определенным статусом. По мнению Линтона, таким  образом роль включает установки, ценности и поведение, предписываемое обществом  для каждого из всех людей, имеющих  определенный статус. В связи с  тем что роль представляет собой  внешнее поведение, она является динамическим аспектом статуса, тем, что  индивид должен сделать, для того чтобы оправдать занимаемый им статус.