Иоанн Павел Второй
Введение
«Права человека – жизненная важная часть его существования, и бог, став человеком, дал тем самым подтверждение человеческого достоинства, поэтому нельзя их произвольно ограничивать. Никто не имеет право заявлять: ты имеешь те или иные права. Потому что ты представительно той или иной нации, расы, класса или партии, а вот ты – такими правилами не обладаешь, потому что ты не принадлежишь к той или иной расе, классу или партии…»
Иоанн Павел Второй
«Папа и покушавшийся на его жизнь тихо разговаривали в одной камере…. Двое мужчин сидели на пластмассовых стульях…. Склонившись доверительно друг к другу. Олин молодой, одетый в джинсы и кроссовки, другой – величественный, в своей белой сутане, - они являли сбой икону современного идеала прощения.
«Застарелая
вражда между «убийцами Христа»
Иоанн
Павел Второй очень любил
За время папства Иоанна Павла Второго вероятность смерти понтифика висела в воздухе дольше, чем во времена иных правителей. На Папу было совершено покушения в 1981 году на площади Святого Петра. В 1992 году хирурги госпиталя «Джамелли» прооперировал его, удалив злокачественную опухоль толстой кишки. Через год он поскользнулся в ванной и сломал бедро. Во время визита в Хорватию он страдал от такой боли, что вынужден был отказаться от традиционного обряда целования земли, куда он приехал в первый раз. В последовавшее за этими событиями время его здоровье оставалось причиной частых и зачастую слишком горячих обсуждений. В одну из пятниц 20003 представители Вестминстерского Собора в Лондоне были настолько уверены в его смерти, что поспешили нанять на выходных певчих, потому что певчие собора находились в это время в отъезде, а сообщение, пришедшее из Рима, наводило на мысль. Что Иоанн Павел может не дотянуть до понедельника. В 2004 году прошел слух, что делегация из мужчин в серых костюмах – впрочем, кто-то говорил, что они были в алых сутанах, - похаживали вокруг Собора Петра в целях предложить кое-кому удалиться на отдых, не иначе как в Татры. Но сыграть роль Брута никто не отважился.
Иоанн Павел перенес за последние годы жизни так много смертельных ударов, что многим просто не верилось, что он когда-либо умрет.
Общеизвестно,
Иоанн Павел являлся фигурой
парадоксальной; он отвергал любые попытки
заключить его в какие-либо идеологические
рамки и приводил в замешательство, как
своих приверженцев, так и противников.
Как мог величайший борец за свободу Восточной
Европы заниматься «охотой на ведьм» в
своей собственной церкви, искореняя и
безжалостно наказывать какое-либо инакомыслие?
Как мог человек, познавший на собственном
опыте, что такое нацистская агрессия
1930-ых годов, до конца жизни остаться пацифистом,
став миротворцем 21 века? Эти вопросы можно
продолжить, однако аз всеми ими стоит
парадокс личности, которая, несомненно,
руководствуясь любовью к человечеству,
все же столь упрямо оставаясь приверженцем
доктрин, которые иногда заставляли это
человечество страдать.
Детство
Немало времени Кароль Войтыла отдал размышлениям, в письменной и устной форме, взаимоотношении полов и о семье. Однако его судьба сложилась так, что особого опята в этих вещах он не приобрел. В школе жизни у него были суровые учителя: ограниченность средств, горе, сильное чувство ответственности и невероятная тяжелая ноша, возложенная на него самой историей. И только поняв глубину той пропасти, которая отделяет наш комфортабельный мир от мира, в котором провел ранние годы своей жизни Кароль Войтыла.
13 апреля 1929 года мальчик, которому в будущем суждено было стать Папой Римским, узнал, что умерла его мать. Ему недавно исполнилось девять. Он посещал школу небольшого городка Вадовице и был в классе, когда это произошло. Его отец, Кароль Войтыла – старший, пришел в школу, сообщил о случившемся и сразу же ушел, даже не поговорив с сыном. Учительница рассказала о постигшем его горе и попыталась утешить.
Остается
неясным, как отреагировал на это Кароль.
Не знаем мы и того, какое место занимала
мать в его жизни. По одной версии, он принял
весть о смерти матери с благочестивыми
не по годам словами: «На то была воля Божья»
(эта одна из деталей, к которым надо относиться
осторожно из-за значительной роли мифологизации,
которая разрослась вокруг детства Папы).
Позже он рассказывал своему другу, как
плакал в одиночестве на ее могиле, а через
десять лет после ее смерти написал посвященную
матери поэму. Как и большинство, написанное
в то время, поэма в литературном отношении
получилась нескладной; в ней юный Кароль
Войтыла открыто, не смущаясь, пишет о
своих чувствах и мыслях.
«На твоей белой могиле
Распустились белые цветы.
О, сколько лет прошло с тех пор,
Как тебя не стало!
О, как давно ты ушла!
Над твоей белой могилой
Нечто необъяснимое поднимается,
Столь же непостижимое, как и смерть сама.
На твоей белой могилою
Моя дорогая, ушедшая мать,
Звучит молитва любящего тебя сына,
Спи спокойно
в мире вечном».
Создается впечатление, что юный Кароль понимает, что смерть матери вызывает сильные эмоции, ноне знает еще, как выразить свои чувства, или, точнее, не совсем еще понимает, что они означают. Выход он находит в обычном благочестии.
Став взрослым, он очень мало говорил о своей матери. В одном из автобиографических размышлений Кароль заметил, Что у него «не осталось ясного представления о том, какую роль она сыграла» в его религиозном воспитании. Однако «вклад ее, должно быть, очень велик», и он сожалеет, «что не был настолько взрослым, чтобы впервые причаститься, когда потерял мать, которая не дожила до счастливого дня, несомненно, с нетерпением ею ожидаемого», известно, что мать Кароля, Эмилия Войтыла, женщина болезненная… И она умерла от болезни.
Страшная сестра Кароля Войтылы умерла в младенчестве, поэтому он ее не знал. А вот смерть старшего брата Эдмунда (он скончался. Когда Каролю исполнилось двенадцать) наложила печать строгости и аскетизма на эмоциональную атмосферу в их доме и подействовала на подроста особо угнетающе, ведь браться были очень близки. Когда Эдмунд закончил Ягелонский университет в Кракове, он приступил к работе практикующего врача в больнице не далеко от дома в Вадовице. Коллеги запомнили Эдмунда как обаятельного и всеми любимого молодого человека, который стал для младшего брата настоящим героем. К тому же он часть брал Кароля на футбольные матчи. Зимой 1932 года началась эпидемия скарлатины, и двадцатишестилетний доктор Войтыла заразился от своего пациента. Он умер через четыре дня (позднее Иоанн Павел отмечал, что «антибиотики спасли бы его».), последние часы жизни провел в физических мучениях и, по словам главного врача Биеско-Билла, испытывал ужасные боли. «Почему я? Почему сейчас?» - спрашивал он перед смертью.
Было бы удивительно, если бы эта череда смертей, прошедшая через детство Кароля Войтылы, не оказал на него сильного воздействия. Карл Бернштейн Марко писали в написанный ими биографии «его святейшество» высказывают мысль о том, что это и легло в основу его теологии. «Идея руки Бога, с непостижимой для человека мудростью дающего и отбирающего, идея суда Божьего, суда внезапного и неожиданного для каждого из нас, завладела сознанием Кароля Войтылы, - полагают они. – Отныне его внимание сосредоточено на тех разделах библии, где говорится об Апокалипсисе и о Четырех Последних Вещах – смерти, суде, небесах и преисподней». Такой вердикт, возможно, выходит за рамки того, что можно заключить их известных фактов, однако сам Иоанн Павел 50 лет спустя, произнося речь в Ягелонском университете, признал: «Эти события глубоко врезались в мою память, и смерть брата сильнее, чем смерть матери. Произошло это в равной степени как в силу особых обстоятельств, ей сопутствовающих, которые можно назвать трагическими, так и по причине того, что я находился в более зрелом возрасте. Довольно скоро я стал единственным ребенком в семье без матери».
«Почти все мои воспоминания детства и юности связаны с отцом», - вспоминает в своем интервью Иоанн Павел. Большую часть совей жизни Кароль Войтыла – старший был офицером запаса Австро-Венгрии, а это значит, что Папу, возглавлявшего католическую церковь, воспитал человек, чьи представления о мире сформировались в веке девятнадцатом.
Из лично досье Кароля Войтылы старшего: «Исключительно хорошо развит, с отличным характером, серьезный, с хорошим манерами, пользуется заслуженным уважением, с сильным развитым чувством ответственности, великодушен, неутомим».
Из
воспоминания современников
«С самого раннего детства», - писал Иоанн Павел Второй в возрасте 84 лет, - я любил книги. Это именно отец приобщил меня к чтению. Он частенько садился рядом, и чтила что-нибудь, например, Сенкевича или других польских писателей».
Литература и религия всегда пользовались уважением в семье Кароля Войтылы, но когда смерть унесла многих ее членов, роль религии возросла. Иоанн Павел как-то сказал о своем отце:
«неожиданно обрушившееся на его удары обнаружили в нем невероятную глубину; он давал выход горю в молитве. Один только вид отца, стоявшего на коленях, оказывал на меня в детские годы очень сильное влияние. Он столь строг был к себе, что не было необходимости было быть строгим по отношению к сыну: одного примера было достаточно, чтобы развить во мне склонность к дисциплине и чувство долга»
Отец с сыном вместе молились и вместе читали Библию, и привычка к молитве переходила от донного к другому. По свидетельству современников, Кароль заходил в церковь ежедневно перед школой и после занятий.
Но
было бы неправильно
Молодой Кароль был очень спортивным. Работая над материалами для его биографии, журналист Би-би0си Дэвид Уилли узнал от одного школьного друга, что Кароль Войтыла « защищал ворота школьной футбольной команды и слыл искусным игроком в пинг-понг. Спортивные занятие являлись обязательным предметом школьной программы; летом – волейбол и баскетбол, а зимой – лыжи». За Каролем даже закрепилось прозвище Мартина – в честь звезды футбола того времени, - с такой отвагой он защищал ворота. Любовь к спорту не прошла у будущего папы с возрастом.
«А еще, - рассказывает Иоанн Павел, - я помню начальную школу в Вадовице, где из нашего класса, как минимуму, четверть учеников были евреями. Помнится, я особенно дружил с одним из них, Иржи Клюгером, и дружба эта, начавшейся в школе, продолжается и по сей день. Явственно помню евреев, которые собирались каждую субботу в синагоге за школой. Обе религиозные группы, группу католиков и группу евреев, объединяло. Я полагаю. Понимание того, что они молятся одному Богу».
Взаимоотношение Кароля Войтылы с евреями, как и его отношение к иудаизму, является одной из самых ярких и наиболее привлекательных сторон его многогранной жизни, а начало ему положило зародившееся в детстве дружба.
Кароль Войтыла родился в Вадовице в то время. Когда евреи составляли большой процент населения Польши. В самом городке проживало 2000 евреев, что являлось одной пятой довоенного населения города.
Если бы отношения евреев и католиком в Вадовице были бы гармоничными, то в дружбе Кароля Войтылы с представителями еврейского населения ничего особенного не наблюдалось. Однако существуют явные свидетельства того, что Кароль сделал однозначный выбор в пользу дружбы, несмотря на напряженность отношений между общинами даже в таком спокойном городке как Вадовицы. История о дружбе Юрека и Лелека - так звали тогда Иржи Клюгера и Кароля Войтылу – знали все.
в мае 1938 года Кароль Войтыла сдал свои последние экзамены в средней школе. Он/ получил красный диплом.
Решение
о том. Что Кароль. Как и старший
брат, будет учиться в Ягелонском университете,
означало. Что отец и сын переедут в Краков.
Старшего Войтылу ничего больше не удерживало
в Вадовице. Они поселились в маленькой
квартирке в полуподвальном помещении
у родственников матери. Это место здесь
называли катакомбами.
Аншлюс – насильственное присоединение Гитлером Австрии к Германии – произошел аз месяц до того. Как Кароль Войтыла сдал выпускные экзамены в средней школе. В июне, когда Войтылы приготовились к большому переезду, новые власти Австрии заявили, что каждый австриец, собравшийся вступить в брак, должен доказать сове арийское происхождение. Затем всем евреям, работающим в стране, вручили уведомлении об увольнении в связи с сокращением штатов. 22 июня правительство Берлина издало указ. Предписывающий гражданам еврейской национальности носит идентификационные карточки.
Так, решив переехать в Краков, Кароль Войтыла, сам того не подозревая, сделал шаг в самое сердце того. Что впоследствии стало для человечества одним из страшных эпизодов его истребления. Прошлое сразу отодвинулось другую. Невообразимо далекую эру; Вадовице мало что знал о тех ужасных шрамах, которые исполосовали Европу двадцатого века.
Военное
время
Обратитесь мысленно к любой из картин, хранимые в вашей памяти под грифом зверства фашизма, и можете не сомневаться, что Каролю Войтыле найдется в ней место. Представь те себе колонны беженцев, которых обстреливают с воздуха немецкие самолеты; евреев, отправляемых в гетто, депортированных в концентрационные лагеря; представьте неожиданный стук в дверь и беспорядочные, официально санкционированные убийства днем – все это пережил будущий Папа. Нацисты правили на территории Польши, назначив Оккупационное правительство, с еще большей свирепостью, чем в завоеванных ими стран западной Европы. Оккупация Польши длилась дольше, чем любой другой страны. Так что находиться в Польши во время Второй Мировой войны, было равносильно тому, чтобы жить в самом сердце тьмы, поглотившей Европу.
Кароля Войтылу, появившегося в Ягелонском университете Кракова за год до начала войны, однокурсники запомнили как личность неординарную. Его относительно скромное происхождения вызывали разные пересуды в городе. Студент, сидевший рядом с ним на лекциях, вспоминал, что в первый день Войтыла появился в «хлопчатобумажном костюме», и «всегда был одет бедно, из-за чего производил впечатление деревенского паренька, без внешнего лоска, но с сильным характером». Есть фотография того периода, где Кароль, привлекательный молодой человек, стоит рядом с колонными университете; кепка небрежно сдвинута на бок. Пальто слегка великовато, но по всему видно, что молодой студент жаден до жизни.
Итак, 1 сентября 1939 года, Кароль следовал своему распорядку дня. Была первая пятница месяца, а значит, день исповеди. Поэтому он покинул сыроватую квартирку, в которой жил с отцом, и пошел в Кафедральный собор на Вавельском холме в Кракове. Его духовником являлся отец Казимир Фиглевич, который наставлял Кароля в вопросах религии в Вадовице, когда тот еще был ребенком. « Утренние воздушные налеты на Краков посеяли панику у служащих собора, - позднее вспоминал отец Казимир, - и поэтому мне не с кем было служить мессу». Тогда к этой роли привлекли Кароля Войтылу, и его первая военная месса завершилась под вой сирен и грохот взрывов.
Как и на Краков, воздушные налеты совершались на Варшаву, Лодзь, Ченстохову и Познань; против 400 польских военных самолетов Германия подняла 2000. В истории нападения Германии на Польши прослеживается первый опыт веления новой тактики войны. «Блицкриг», - так называлось наступления с ошеломляющей скоростью превосходящими силами. Жители Кракова даже не успели осознать, что с ними происходит. Кароль Войтыла со своим другом помогал соседям грузить, вещи на ручные тележки: всем казалось, что в пригороде более безопасно. Тот вспоминает, что в это время начался воздушный налет, целью которого была расположенная недалеко радиостанция. «Кароль оставался спокоен. Даже во время самых сильных взрывов мы не обменивали ни словом. Постепенно его спокойствие передалось и мне».
Тем
не мене Войтылы решили
Попытка Войтылы ускользнуть из Кракова была вызвана отчасти физическим состоянием Войтылы-старшего, который значительно ослаб и преждевременно постарел.
Попытка убежать от немецкого наступления, конечно же, оказалась тщетной, а десятки тысяч беженцев, бредущих по дорогам страны, только усложняли задачу польской армии. Люди пытались уйти в Румынию. « Жалкая вереница людского горя и скорби», по словам британской газеты, насчитывавшая около 800 000 человек, растянулась на 12 миль. 150 танков, находившихся в распоряжении польской армии, столкнулись с развернутым немецким наступлением, в котором было задействованы 2 600 танков, и какое-либо серьезное сопротивления со стороны поляков оказалось тщетным. Героически истории об опрокинувшей немецкую броню польской кавалерии, что передавали из уст в уста в те ранние сентябрьские дни, свидетельствуют и безнадежности положения, в котором оказалась страна.
У реки Сан, в сотни миль к востоку от Кракова, Войтылы услышали известие, положившее конец всем надеждам поляков: с востоку в Польшу вторглись русские. Судьба страны фактически была предрешена, когда Молотов и Риббентроп, министры иностранных дет Советского Союза и германии, подписали в Москве пакт «О ненападении». В секретном протоколе зафиксировано, что обе стороны сочли целесообразным разъединить Польшу. Указывались и границы «сфер влияния». Москва и Берлин пришли к согласию, что « вопрос, будет ли соответствовать интересам обоих сторон существования независимого Польского государства…. Может быть решен только в ходе дальнейшего политического развития». 17 сентября 1939 года Сталин направляет войска в Польшу, чтобы получить свою долю.
Силы Войтылы-старшего оказались на исходе, а мысль оказаться в руках русских не вызывала энтузиазма. Отец и сын отправились обратно в Краков.
Северная
и Западная Польша были
Сейчас кажется невероятным, что при т таких обстоятельствах могло продолжаться хоть какое-то подобие жизни. И все же 2 ноября 1939 года Кароль стал студентом второго курса. Дружившая с ним в Вадовице Галина Кракилевич потом рассказывала: « Мы, студенты, были настолько наивны, что полагали, будто сможем завершить обучение». Но вскоре они освободились от иллюзий. Через три дня после зачисления на второй курс произошли события, показавшее, что доктор Франк беспощадно хотел уничтожить польскую культуру. О том, что именно тогда произошло, рассказано в опубликованном в Британии весной 1940 года отчете «Польша вчера, сегодня, завтра».
« немецкие власти попросили весь преподавательский состав университета собраться на конференцию, где немецкий профессор должен был объяснить, как немцы относиться к польским ученым. В чрезвычайно вульгарной манере немецкий лектор начал позорит польскую науку и ученых, вследствие чего польские профессора в негодовании покинули зал.
Пред входом в университет их поджидали большие грузовики. Все 160 профессоров и лекторов были арестованы и жестоко избиты. Все профессора, многим из которых было за семьдесят, были депортированы в германию и заключены в концентрационный лагерь. Факт ареста всего профессорского состава одного из старейших и знаменитейших университетов в Европе – Краковского, основанного в середине 14 века, привел в состоянии шока всю мировую общественность».
Действуя таким образом, нацизм объявил вону всякому разуму, и польскому в том числе. Влияние подобных действий на Кароля Войтылу, все стремления которого были направлены на интеллектуальную деятельность, имело для юноши огромное значение и действовало на него более угнетающе, чем бомбежки и воздушные налеты. Нацисты завладели Польшей физически, а теперь стремились стать хозяевами и ее духовной жизни. В такой ситуации лучшей стратегией, которая заключалась в поддерживании дисциплины и мышления. Читая с отцом по вечерам польских романтиков, он понял, что душа нации живет в литературе. Закрытие университета, в котором он учился, и депортация его учителей явилась свидетельством того, что и враги Польши знают, как действовать.
Кароль начал писать пьесы… Письма Кароля, написанные в этот период, дают возможность представить, о чем он думал. Вот что он рассказывает о своей жизни в одном из них от 28 декабря 1939 года:
« Представь себе, мне не хватает времени! Я читаю, пишу, учусь, думаю, молюсь, борюсь с самим собой. Временами я испытываю угнетенное состояние, депрессию, чувствую отчаяние, боль. Но проходит время, и я вновь вижу рассвет, утреннюю зарю. Величественный свет. Я написал драму или если быть более точным, драматическую поэму «Давид», в которой главный герой носит библейские одеяния, холщовую рубаху, как в девятом веке, и мантию малинового цвета, как польские аристократы. В этой поэме я открыл многое что твориться у меня в душе».
Это звучит голос молодого, начинающего мыслителя в период становления его самосознания, насыщенный драматическими событиями.
«Давид» не выжил, но следующая написанная пьеса «Иов», законченная весной 1940 года, сохранилась. Сам автор в одном из писем говорит, что «это новая драма, греческая по форме, христианская по духу и вечная, как каждый из нас, по содержанию». Эта дарма о страданиях, - пишет Кароль. - некоторым она здесь очень понравиться». Но даже самые большие энтузиасты из числа его поклонников не утверждают, что пьеса снискала популярность; она изобилует длинными декламациями и спорами, а действия в ней явно не достает.
Использование театра против нацисткой оккупации не ограничивалось одной лишь интеллектуальной деятельностью. Кароль Войтыла с друзьями начали тайно ставить пьесы на частной квартире. Это было в высшей степени рискованное мероприятие – немцы ужесточали меры по преследованию любой культурной жизни.
В период написания пьесы «Иов» Кароль Войтыла встретился с довольно своеобразной личностью, оказавшей на него очень большое влияние, - загадочным портным по имени Ян Тирановский. Уже будучи Папой, Иоанн Павел вспоминал о нем как «об одном из тех неизвестных святых, стоявших изумительным светом из самых основ жизни, из тех ее глубин, где царит только ночь». Однако по современным представлениям, личность Тарановского, откровенно говоря, вызывает некоторое недоумение.
Худой, сутуловатый, он, в свои сорок лет, «был абсолютно седым». Имея специальность бухгалтера, Тирановский не работал на этом поприще, ибо это не соответствовало его наклонностям, и в тот момент, когда с ним встретился Кароль Войтыла зарабатывал себе на жизнь портняжным делом, устроив мастерскую в однокомнатной квартире, неподалеку от дома Кароля. По словам одного из его знакомых, он обладал высоким голосом, «едва ли не фальцетом».
Тирановский часто расхаживал вокруг церкви Святого Станислав Костки и отыскивал талантливых молодых людей для своей группы молящихся. Кароль Войтыла часто посещал мессы в церкви, из-за чего и попал в число кандидатов. Группа называлась 2Дивительная молитва», и ее члены – молодые люди, рьяные католики, - приглашал на крошечную квартирку на улицу Розана для духовных наставлений. У Тарановского (известного среди членов группы как наставник) было хорошо развито религиозное чутье. Он познакомил Кароля Войтылу с трудами известного священника тринадцатого века, носившего имя святого Иоанна креста. «Чтобы постичь мудрость Господню, - писал он, - человек должен продвигаться, опираясь скорее на неизведанное, чем на ему понятное».
- Иоанн Солсберийский
- Иоган Бах
- Иоган Кеплер - биография
- Иоган Кеплер и открытие законов небесной механики
- Иоганн Вольфганг Гёте
- Иоганн Вольфганг Гёте
- Иоганн Гутенберг. Начало книгопечатанья
- И. Ньютон и его роль в становлении классической науке
- Иоанн 4 Грозный
- Иоа́нн IV Васи́льевич
- Иоанна II королева Наварры
- Иоанн Златоуст и его труды
- Иоанн Креститель
- Иоа́нн Кроншта́дтский
