Искусство Японии. 4

Реферат на тему:                               

                                Искусство Японии                               

      

Выполнил студент: 
 

План:

1.     Искусство японии

2.     Живопись

3.     Архитектура

4.     Скульптура

                            Искусство Японии.                           

     Как  повествует "Кодзики", древнейший  памятник японского языка и  литературы,

богиня солнца Аматэрасу дала своему внуку принцу Ниниги, обожествленному

предку японцев, священное зеркало Ята и сказала: "Смотри на это зеркало так,

как ты смотришь на меня". Она дала ему это зеркало  вместе со священным мечом

Муракумо и  священным яшмовым ожерельем  Ясакан.

Эти три символа  японского народа, японской культуры, японской государственности

передавались  с незапамятных в мен от поколения к поколению как священная

эстафета доблести, знания, искусства. В истории японской культуры и искусства

можно выделить три глубинных, доныне живущих течения, три измерения японской

духовности, взаимопроникающих  и обогащающих друг друга: синто ("путь

небесных божеств") - народная языческая религия японцев; дзэн -

наиболее влиятельное  в Японии течение буддизма, бусидо ("путь воина") -

эстетика самурайства  и смерти.

                        Живопись.                       

Специалисты уже давно обратили внимание на то, что искусство живописи в

странах Дальнего Востока генетически связано  с искусством каллиграфии. В

Японии, в частности, существует понятие единства каллиграфических и

живописных принципов. Соответственно в японской живописи, как и в китайской,

издавна большую  роль играет линия и распространены монохромные картины.

Вместе с тем  влияние искусства каллиграфии  на живопись Японии не следует

преувеличивать. Характерно, например, что во времена  японского средневековья

довольно долго основным течением в живописи было суйбокуга. Произведения в

стиле суйбокуга  создавались тушью, при этом показывалась игра света и тени на

предметах, но отсутствовали  контурные линии.

Развитию японской живописи способствовали контакты с  континентом, откуда в

начале VII века было позаимствовано искусство изготовления красок, бумаги и

туши.

Большое значение для судеб японской живописи, равно  как и скульптуры, имело

распространение в стране буддизма, поскольку потребности  буддийской культовой

практики создавали определенный спрос на произведения этих видов искусства.

Так, с X века с  целью распространения среди  верующих знаний о событиях

буддийской священной  истории в массовом порядке создавались  так называемые

эмакиномо (длинные  горизонтальные свитки), на которых изображались сцены из

буддийской священной  истории или из связанных с  нею притч.

Японская живопись в VII веке была весьма еще проста и  безыскусна.

Представления о ней дают росписи на ковчеге  Тамамуси из храма Хорюдзи,

отображавшие  те же сцены, которые воспроизводились на эмакимоно. Росписи

выполнены красной, зеленой и желтой краской на черном фоне. Некоторые росписи

на стенах храмов, относящиеся к VII веку, имеют много  общего с аналогичными

росписями в  Индии.

По мере дальнейшего  распространения буддизма возник массовый спрос на

культовые изображения. В связи с этим профессия художника  стала очень

распространенной, причем уже в VII веке среди мастеров, занятых созданием

картин, развивалась  даже специализация: одни делали общий  набросок рисунка,

другие раскрашивали его, третьи обводили контуры.

Рисунки на полотнищах эмакимоно в VII-VIII веках имели  весьма простой,

близкий к символическому характер, изображениям не хватало  динамики. Однако с

течением времени  художественное качество рисунков эмакимоно  возросло, и

лучшие из них  весьма выразительны и совершенны.

С VIII века в Японии начинается развитие жанровой и пейзажной  живописи. До

наших дней дошла  ширма под условным названием  “Женщина с птичьими перьями”.

На ширме изображена женщина, стоящая под деревом, волосы и кимоно ее украшены

перьями. Рисунок  исполнен легкими, струящимися линиями.

Для буддийской живописи с IX века характерными являются изображения мандалы,

что на санскрите  означает алтарь. При создании мандал использовались

дорогостоящие материалы. Например, “Такао мандала”, хранящаяся в монастыре

Дзингодзи, написана золотом и серебром на плотном  фиолетовом шелке.

Своеобразным  стимулом для развития японской живописи в IX веке явилось учение

одной из махаянистских  сект (мёо) о том, что для избавления мира от страданий

и горестей необходимо лишь... создать изображение бодисатвы  определенного, но

неизвестно какого вида. Творческое воображение художников заработало вовсю.

Примером такой  картины является изображение бодисатвы, сохраняющего

государство, из храма Кон-гобудзи. На дошедшей до нас части этой картины

передано стремительное  движение охваченной пламенем фигуры божества.

Первоначально японские художники, отчасти в связи  с характером тематики, над

которой они  преимущественно работали (буддийская живопись), находились под

сильным китайским  влиянием: писали в китайском стиле, или стиле кара-э. Но со

временем в  противовес картинам в китайском  стиле кара-э стали появляться

светские по тематике картины в японском стиле, или стиле ямато-э (живопись

Ямато). В Х—XII веках стиль ямато-э стал господствующим в живописи, хотя

произведения  сугубо религиозного характера все  еще писались в китайском

стиле. В этот период получила распространение техника  нанесения контуров

рисунка мельчайшей золотой фольгой.

В XI—XII веках появилось много выдающихся по технике исполнения произведений

чисто светской живописи, включая портретную. Многие художники-профессионалы

создавали картины  только на светские темы, такие картины  изображали и на

складных ширмах и сёдзи.

Мы уже говорили о живописи на эмакимоно. Особенно большое распространение

эмакимоно получили с XII века, когда художники, создавая их, стали работать в

японском национальном стиле ямато-э. Религиозное содержание живописи на

эмакимоно постепенно уступает место светским мотивам. Объектами изображения

тут могли уже  стать события японской истории, но трактуемые с точки зрения

буддийской морали.

Одним из образцов исторической живописи эпохи Камакура является знаменитый

свиток XIII века “Хэйдзи-моногатари”, на котором запечатлено восстание,

поднятое в 1159 г. главой крупного самурайского клана  Ёситомо Минамото. Как и

миниатюры в  древнерусских летописях, свитки, подобные “Хэйдзи-моногатари”,

являются не только выдающимися памятниками  искусства, но и историческими

свидетельствами. Соединяя текст и изображение, они воспроизводили по горячим

следам бурные события княжеских усобиц второй половины XII века, воспевали

военные подвиги  и высокие моральные качества вышедшего на арену истории

нового военно-дворянского  сословия — самураев.

О художественных достоинствах исторических самурайских  эмакимоно (свитков)

указанного времени  можно судить по фрагменту из “Хэйдзи-моногатари”  с

изображением  одного из эпизодов войны — “Битвы у Рокухара”. При яростном

динамизме сцены  и яркости ее художественного решения не устаешь удивляться

степени проработанности  отдельных деталей. А ведь это  лишь один из фрагментов

свитка! Выразительны лица захлебнувшегося в крике, атакующего всадника с

огромным луком  в руках и мечом на поясе  и бегущего справа от него пехотинца.

Отлично выписана черная лошадиная голова на переднем плане. Более условны,

почти как маски  театра Но, напряженные лица самураев на заднем плане. Но и

они поданы в  броске, в движении. Развеваются  красные ленты за шлемом бегущего

слева воина  с колчаном стрел за плечами, напряженно прижат к груди локоть его

левой руки. Мастерство художника в передаче движения, жеста  не может не

вызвать восхищения- И при этом — свободное владение всем многообразием

цветовых оттенков, профессиональная точность в воспроизведении деталей

самурайских доспехов, оружия, конской сбруи.

В отличие от индивидуальных портретов самурайских  военачальников — сёгунов,

фактических правителей страны, где поэтизируется внутренний мир самурая,

здесь, в рассмотренном  фрагменте “Битвы у Рокухара”, воспевается внешняя

сторона “самурайства”  — храбрость, натиск, агрессия, безжалостность к себе и

к другим. Это  противоречие самурайской эстетики и этики замечательно

сформулировал живший в XVII веке поэт М. Кёрай в одном  из своих трехстиший —

хокку:

Как же это, друзья?

Человек глядит на вишни в цвету —

А на поясе длинный  меч.

(Перевод В.  Марковой)

Впрочем, противоречие ли это? Может быть, здесь, на новом  уровне,

воспроизводится извечная для японского духа и  искусства гармония хаоса и

космоса, красоты и беспорядка, кротости и жестокости, ярости и

умиротворенности? Причем каждое из полярных качеств, свойств  души и мира

доводится художником до максимального напряжения и подобно  тетиве натянутого

лука. Да, воинам во всем мире — не в одной стране Восходящего Солнца —

приходилось не только любоваться цветущей сакурой  или хризантемой в

монастырском  саду, но и выполнять “черную  работу” Истории — воевать, борясь

за объединение  страны, защищая ее от врагов. И высокий  смысл искусства

Камакура —  времени расцвета бусидо и слияния его с философией дзэн — состоит

в том, что оно  воспевало очистительную, всепоглощающую силу долга,

исполняемого  и перед лицом смерти.

Ярким свидетельством появления светских мотивов в  живописи стало состоящее из

четырех свитков  известное эмакимо-но “Тёдзю гига” — сцены из жизни животных,

в том числе  животных, подражающих людям. Это  эмакимоно написано тушью.

Выдающимся по экспрессивности и технике исполнения является относящееся к

XIII веку эмакимоно  “Ямай-но соси”, изображающее  людей, пораженных различными

болезнями. Рисунки  на этих свитках проникнуты своеобразным юмором. Известно

историческое  эмакимоно “Повесть о монгольском  нашествии. В период Муромати

(1392—1578) соотношение  между буддийской живописью, живописью  в японском

стиле и монохромной живописью решительно сдвигается в пользу последней. Но с

течением времени  в ней появляются контурные линии. В буддийской живописи

также появляются новые формы. Например. выдающийся мастер монохромной

живописи Као  Нин-га писал сильными, грубыми мазками. Стиль известного

художника Минтё, писавшего свитки на буддийские темы, представляет собой

нечто среднее  между традиционной буддийской живописью  и монохромной

живописью.

Величайшим художником периода Муромати является Сэссю (1420—1506), который

создал свой собственный стиль. Ему принадлежит выдающееся произведение

японской живописи “Длинный пейзажный свиток”, датированное 1486 г., имеющее в

длину 17 м при  ширине 4 м. На свитке изображены четыре времени года. Сэссю

был отличный портретист, о чем свидетельствует написанный им портрет Масуда

Канэтака.

В последние  десятилетия периода Муромати происходит процесс интенсивной

профессионализации  живописи. В начале XVI века возникает  знаменитая школа

Кано, основанная Кано Масанобу (1434—1530), который заложил  основы

декоративного направления в живописи. Одним  из ранних произведений жанровой

живописи школы  Кано является роспись художником Хидэёри  ширмы на тему

“Любование  кленами в Такао”.

С конца XVI века основными формами живописи становятся стенопись, картины на

складных ширмах. Произведения живописи украшают дворцы аристократов, дома

горожан, монастыри  и храмы. Развивается стиль декоративных панно — да-ми-э.

Такие панно  писали сочными красками на золотой  фольге.

Признаком высокого уровня развития живописи является существование в конце

XVI века ряда  живописных школ, в том числе  Кано, Тоса, Ункоку. Сога,

Хасэгава, Кайхо. Выдающиеся картины, созданные в  этот период, принадлежат не

только известным  живописцам, но и оставшимся безвестными  мастерам.

В течение XVII—XIX веков исчезает ряд некогда прославленных школ, но их место

занимают новые, такие, как школа гравюры на дереве укиё-э, школы Маруяма-

Сидзе, Нанга, европейской  живописи, а также школа, ратовавшая за возрождение

в живописи стиля  ямато-э, т. е. старого японского стиля.

Центрами культуры и искусства позднего средневековья (оно затянулось в Японии

практически до XIX века) становятся наряду с древними городами Нара и Киото

новая столица  Эдо (современный Токио), Осака, Нагасаки и др. Расцвет

специфической городской культуры и сопутствующих видов искусства определил

основное направление  развития японского искусства в XVII—XIX веках. При этом

подверглись изменению  как формы “бытования” искусства, так и его общественная

функция. Например, в архитектуре утратило свою ведущую роль культовое

зодчество, зато была создана четкая отработанная форма  жилого дома, имеющая

не только практический, но и несомненный художественный смысл. Соответственно

в живописи возросла роль декоративных интерьеров, росписей. Высочайшего

уровня достигла также гравюра на дереве, ставшая в XVIII—XIX веках главных

видом японского  искусства.

Вообще искусство  эпохи Эдо (1615—1868) характеризуется  особым демократизмом

(потребителями  его являются самые широкие  круги горожан — третьего сословия)

и сочетанием художественного и функционального. Примером такого сочетания

является живопись на ширмах. Ширма — вещь, имеющая  точное функциональное

назначение в  интерьере японского жилища, предмет  быта. Одновременно это —

картина, произведение искусства, определяющее эмоциональный тонус жилища,

предмет эстетического  созерцания. Именно на парных ширмах написаны “Красные и

белые цветы  сливы” — самое значительное и  знаменитое из сохранившихся

произведений  великого художника Огата Корина (1658—1716), шедевр, по праву

причисляемый к лучшим созданиям не только японской, но и мировой живописи.

Одним из наиболее популярных жанров японской мелкой пластики были нэцкэ.

Происхождение их чисто практическое: поскольку  традиционная одежда японцев не

знает карманов, все необходимые мелкие предметы прикреплялись к поясу с

помощью небольших  брелоков — нэцкэ. Вместе с тем, сохранив свое

функциональное  назначение, нэцкэ превратились в  силу непреходящих

эстетических  потребностей народа в разновидность  тонкой миниатюрной

скульптуры.

В нэцке преломился художественный канон средневековья в сочетании с

ренесеансной  раскованностью искусств в эпоху  Эдо. Эти произведения

миниатюрной пластики как бы сфокусировали в себе тысячелетия  пластического

опыта Японии: от диковатых догу Дзёмона, ханива Поздних  Курганов до

канонической  культуры средневековья, каменных будд и живого дерева Энку. Из

классического наследия заимствовали мастера нэцкэ  богатство экспрессии,

чувство меры, завершенность  и точность композиции, совершенство деталей.

Материал для  нэцкэ был самым различным: дерево, слоновая кость, металл,

янтарь, лак, фарфор. Над каждой вещью (как правило, не более 10 см в высоту)

мастер трудился иногда целые годы. Тематика их варьировалась  безгранично:

изображения людей, животных, богов, исторических лиц, персонажей народных,

поверий. Расцвет  того чисто городского вида прикладного  искусства приходится

на вторую половину XVIII века.

Интересна судьба упомянутой выше гравюры на дереве — укиё-э. В свое время, в

прошлом столетии, Европа, а затем и Россия именно через гравюру впервые

познакомились с феноменом японского искусства. Между тем в самой Японии

гравюру на дереве первоначально вообще не считали  искусством, таким, как

живопись на ширмах или на свитках. Возникшая  на стыке искусства и ремесла,

японская гравюра действительно имела все признаки массовой культуры — тираж,

доступность, дешевизну. Не случайно ее так и назвали —  “укиё-э” (слово “укиё”

означает в  переводе темное, мирское, обиходное”). Мастера укиё-э добивались

максимальной  простоты и доходчивости как в выборе сюжетов, так и в их

воплощении. Сюжетами гравюр были в основном жанровые сценки из повседневной

жизни города и  его обитателей: торговцев, артистов, гейш.

Укиё-э, как особая художественная школа, выдвинула целый  ряд первоклассных

мастеров. Начальный этап в развитии сюжетной гравюры связан с именем Хисикава

Моронобу (1618—1694). Первым мастерам многоцветной гравюры  был Судзуки

Харунобу, творивший  в середине XVIII века. Главные мотивы его творчества —

лирические сцены  с преимущественным вниманием не к действию, а к передаче

чувств и настроений: нежности, грусти, любви. Подобно древнему изысканному

искусству эпохи  Хэйан, мастера укиё-э возрождали в новой городской среде

своеобразный  культ утонченной женской красоты, с той только разницей, что

вместо гордых хэйанских аристократок героинями гравюр стали изящные гейши из

увеселительных  кварталов Эдо. Художник Утамаро (1753—1806) представляет

собой, может  бьть, уникальный в истории мировой  живописи пример мастера,

безраздельно  посвятившего свое творчество изображению женщин — в разных

жизненных обстоятельствах, в разнообразных позах и туалетах. Одна из лучших

его работ —  “Гейша Осама” находится в Москве, в Музее изобразительных

искусств им. А. С. Пушкина. Необыкновенно тонко  передано художником единство

жеста и настроения, освещения и выражения лица.

Высочайшего уровня жанр японской гравюры достиг в творчестве Кацусика Хокусая

(17СО—1849). Ему  свойственны неизвестные ранее  в японском искусстве полнота

охвата жизни, интерес ко всем ее сторонам — от случайной уличной сцены до

величественных  явлений природы. Творческая судьба Хокусая необычна.

Плодовитейший мастер, — ему принадлежит свыше 30 тысяч гравюр и рисунков,

более 500 иллюстрированных книг, — он обрел творческую индивидуальность лишь

в преклонном возрасте, накопив за долгую жизнь великое множество знаний,

навыков, умений, достигнув подлинной мудрости в  видении мира и человека. В

возрасте 70 лет  Хокусай создает свою самую знаменитую серию гравюр “36 видов

Фудзи”, за нею  последовали серии “Мосты”, “Большие цветы”, “Путешествия по

водопадам страны”, альбом “100 видов Фудзи”. Каждая гравюра  — ценный памятник

живописного искусства, а серии в целом дают глубокую, своеобразную концепцию

бытия, мироздания, места человека в нем, традиционную в лучшем смысле слова,

т. е. укорененную в тысячелетней истории японского художественного мышления,

и совершенно новаторскую, временами дерзкую, по средствам  исполнения.

“36 видов Фудзи”, представляющие священную гору японцев  в разные времена года

и суток, при  разном освещении, из различных мест страны — издалека, вблизи, с

моря, сквозь заросли  бамбука, явились по существу первым в японском искусстве

образом родины, одновременно конкретным и обобщенно-символическим. Творчество

Хокусая достойно связывает многовековые художественные традиции Японии с

современными  установками художественного творчества и его восприятия.

Блистательно  возродив пейзажный жанр, давший в  средние века такие шедевры,

как “Зимний  пейзаж” Сэссю, Хокусай вывел  его из канона средневековья прямо  в

художественную  практику XIX—XX веков, оказав и оказывая влияние не только на

французских импрессионистов  и постимпрессионистов (Ван-Гога, Гогена,

Матисса), но и  на русских художников “Мира искусства” и другие, уже

современные нам  школы.