Использование выразительных средств языка в научно-популярном стиле

Содержание

Введение………………………………………………………………………..2

1.Научно-популярная  речь как разновидность научного  стиля………….…3

2.Использование  выразительных средств языка  в текстах научно-популярного  стиля……………………………………………………….…...7

Заключение………………………………………………………………….15

Список литературы……………………………………………………….....16

Введение  

Научно-техническая  революция оказывает глубокое влияние  на развитие и функционирование языка. Поэтому популяризация научных  знаний имеет огромное значение для  общества. У научного произведения статьи, монографии и т. д., как это ни покажется на первый взгляд странным, есть свой сюжет, хотя представление о сюжете связывается обычно с художественным текстом. Сюжет научного текста необычен: автор приобщает читателя к процессу поиска истины. Читатель должен пройти вслед за ним путь, чтобы, сделав (и, тем самым, перепроверив) логические ходы, прийти к желаемому выводу-результату. Автор моделирует ситуацию, представляя процесс поиска истины в наиболее, по его мнению, оптимальном варианте, т. е. так, как это происходило бы в идеале.

Объектом исследования являются научные статьи в СМИ. Предмет  исследования – выразительные средства языка в печатных изданиях. Целью данной работы является исследование особенностей использования выразительных средств языка в научно-популярных текстах.

Были поставлены следующие задачи:

- рассмотреть понятие  научно-популярного подстиля;

- проанализировать  использование образно-выразительных  средств в научных статьях  и их влияние на смысловое  содержание текста.

Реферат состоит  из введения, двух глав, заключения и  библиографического списка.

Во введении объясняется  актуальность, а также практическая значимость выбранной темы; поставлены основные цели и задачи исследования; указаны объект, предмет, структура  работы.

В первой главе рассматривается  понятие научно-популярного подстиля, его характерные особенности  и сложности использования выразительных  средств языка.

Во второй главе  проводится анализ использования различных образно-выразительных средств, их уместность и значимость в смысловом контексте научной статьи.

В заключении сделаны  основные выводы и предположения  о дальнейшем развитии научно-популярной прозы.

Основным источником для исследования послужили российские газеты «Аргументы и Факты» (номера 1998-2002гг) и «Комсомольская правда» (номера 2000-2002гг.). 

1. Научно-популярная речь как разновидность научного стиля

Подчеркивая основные черты научно-популярного изложения, Д. И. Писарев писал: «Во-первых, популярное изложение не допускает в течение  мысли той быстроты, которая совершенно уместна в чисто научном труде  В популярном сочинении каждая отдельная  мысль должна быть развита подробно,  так, чтобы ум читателя успел прочно утвердить дальнейший путь к логическим следствиям, вытекающим из этой мысли. Если вы будете утомлять ум вашего читателя слишком быстрыми переходами, то получите тот же результат, которое произвело бы отсутствие мостиков: читатель ошалеет и совершенно потеряет из виду общую связь ваших мыслей. Во-вторых, популярное изложение должно всячески избегать отвлеченности, каждое общее положение должно быть подтверждено осязательными фактами и пояснено примерами».

Научно-популярный стиль изложения (или подстиль, т. е. разновидность научного стиля  речи) чрезвычайно важен для живой  передачи знаний, для того, чтобы  не прерывалась культурная традиция. Выдающимися мастерами популярного  изложения были И.Л. Андроников, В.О. Ключевский, Д. С. Лихачев, М. Мамардашвили.

Широко известен следующий эксперимент: были отобраны две равные по уровню знаний группы студентов. В течение месяца первая группа воспринимала в видеозаписи  лекции выдающихся ученых, в другой же вел занятия обычный преподаватель. Результаты обучения во второй группе оказались значительно более  высокими по сравнению с первой, что объясняется, во-первых, непосредственным общением преподавателя с аудиторией, предназначенностью его речи конкретному  адресату, ее вариативностью в зависимости  от изменения условий общения, а  во-вторых, использованием не сугубо научного, а научно-популярного стиля изложения. Специфика академического красноречия  заключается не в механической передаче знаний, а в их порождении, в умении лектора публично мыслить и заражать аудиторию своей увлеченностью  в поисках истины, что невозможно без овладения научно-популярным стилем изложения.

В книге В.В. Ученова  названы следующие принципы популярного  изложения: 
-   «перевод»  с  абстрактного   (секвестр   сокращение бюджетных расходов); 
-   конкретизация речи при помощи имен собственных, дат и т. п.; 
-  художественность, предполагающая проблемность изложения, варьирование типов речи (описания, повествования, рассуждения) и точек зрения, использование различных приемов воздействия, тропов и фигур, средств диалогизации и установления контакта с аудиторией. 
Своеобразие популярного изложения обусловлено парадоксальной природой объяснения. Это не то же самое, что определение, в основе которого лежит формальная логика доказательства. Вспомним определение любого понятия или явления из школьного или вузовского учебника. Оно всегда требует расшифровки, конкретизации.  
Например: инфляция обесценение бумажных денег вследствие выпуска их в обращение в размерах, превышающих потребности товарооборота. 
Определение, в отличие от объяснения, не может базироваться на отрицании, на аналогии, на повторе, на описании или повествовании. Для определения используются лаконичные предложения типа Остров это часть суши, со всех сторон окруженная водой. Для объяснения же используется другая структура речи: развернутая, ступенчатая, с многочисленными повторами, возможно, вопросно-ответная.

Существует необоснованное мнение, что  научному, в особенности научно-популярному изложению, якобы свойственна образность. При этом среди требований к научно-популярному стилю в отдельных рекомендациях образность выдвигается как непременное, характерное его свойство. Вопрос о стиле речи научной и научно-популярной литературы является весьма важным  и актуальным.

Кроме того, в научно – популярной речи наблюдается не столько образность в собственном  смысле этого слова (тем более  художественная образность), сколько  использование отдельных словесно – образных средств, чаще – сравнений, реже – метафор. Естественно, здесь  нет той системности образных средств, которая присуща образной речи. Здесь нет и речевой конкретизации  образно – художественного типа. Конкретизация научно – популярного  изложения, как правило, отвлеченно – понятийна, не выходит из «русла»  научного стиля речи. Таким образом,  дело не столько в «образности» речи, сколько в ее простоте и ясности.

Для научно – популярного  изложения остается законом обобщенность и отвлеченность, что находит  полное отражение в особенностях речи. 
Ориентированность научно-популярной статьи на такие коммуникативные цели, как анализ и объяснение научных проблем, обуславливает отнесение данного речевого жанра к аналитическому типу текста. В результате получается комплексное информационно-аналитическое функциональное содержание, структурный облик которому придает научно-публицистический  функциональный стиль.

Методика исследования научно-популярной статьи определяется пониманием текста и состоит в  выделении композиционных звеньев, анализе речевых действий и операций и их распределения по композиционным звеньям. Моделирование данного  речевого жанра предполагает набор  следующих типовых речевых действий: информирование, разъяснение, и описание.

Из общих черт научно – популярного изложения  следует назвать:  
а) подробность изложения научных данных, своеобразное «разжевывание» сведений;  
б) раскрытие всех возможных общих положений на конкретных примерах;  
в) намеренное подчеркивание хода логической мысли специальными речевыми средствами;  
г) стремление избегать широкого использования терминов, а при невозможном употреблении непременно разъяснять их значение; д) «не загромождение» научными фактами, материалом исследования; необходимость давать «отдых» читателю использованием различных параллелей и «вставок» не собственно научного содержания; е) использование разнообразных приемов (в том числе речевых) активизации внимания читателя; ж) стремление к оригинальности, нешаблонности выражения и некоторые другие. По–видимому, более легким для восприятия неподготовленного читателя является индуктивный метод изложения. 

Некоторые из отмеченных черт представляются общими у стиля  научно – популярных работ со стилем речи собственно научной. И это естественно, ибо научно – популярное изложение  – это своеобразная разновидность («подстиль») научного стиля.

Со стороны собственно-речевой  все это выражается:  
1) в большой широте и большей, чем в сугубо научном тексте, степени конкретизации; в большинстве случаев полной конкретизации;  
2) в простоте синтаксических конструкций, стремлении избегать усложненных предложений;  
3) в довольно частом обращении к «риторическим вопросам», активизирующим внимание читателя и показывающим ход, логику течения мысли;  
4) в более широком, чем в собственно научном стиле, использовании средств словесной образности, особенно сравнений;  
5) в «сокращении» употребления научных терминов, особенно узких, и  несколько меньшем использовании абстрактной лексики;  
6) в довольно свободном обращении к средствам разговорной речи (лексико-фразеологическим и синтаксическим) и др. Всем этим и создается простой и ясный, а также и яркий стиль доходчивого, популярного изложения научных знаний.

Как известно, семантические  границы слова в разговорной  речи очерчены менее четко, чем соответствующие  синонимы в области литературно-книжной  лексики. В этом заключается одна из причин невозможности использования  разговорной лексики в языке  научного изложения. Существует еще  целый ряд особенностей разговорной  речи, заставляющих смотреть на разговорные  элементы в научном тексте как  явление, функционально не оправданное  спецификой научного изложения.

Тем не менее, авторы научных статей систематически прибегают  к использованию разговорной  лексики и синтаксиса. Противоречие между разговорным и книжным  разрешается путем сужения сферы  употребления элементов разговорной  речи посредством введения их в узкие  рамки традиционного использования  в определенной жанровой разновидности  научной прозы. «Мотивированное употребление разговорной лексики и синтаксиса в научной прозе не означает исчезновения оппозиции книжное/разговорное, это лишь одно из проявлений ассимиляции иностилевых элементов в научной прозе».

Синтаксическая  структура простого предложения, не характерная для научной прозы, выступает как элемент разговорной  речи в научном сообщении. Однако использование данной структуры  подчинено определенным коммуникативным  задачам. Их «выделенность» служит не цели нарушения установленных норм, но акцентуации тех частей высказывания, которые необходимо подчеркнуть.

Коммуникативная природа  жанровой формы предполагает наличие  инфраструктуры, которая включает в  себя коммуникантов, процесс коммуникации, микросреду коммуникации и средство коммуникации. 
Вводной части, серединной части и заключения. 
В динамическом аспекте элементами композиции выступают композиционные звенья: введения в тему, развитие темы, резюмирование.  
Носителями коммуникативного процесса выступают субъекты коммуникации: адресант и адресат. В научной речи коммуникантами являются реальные лица индивидуального или коммуникативного характера. Конкретизация субъектов коммуникации на уровне жанра как функционального объекта определяется характером микросреды общения. Микросреда – это конкретные объективные условия, в которых находятся общающиеся. К этим условиям относятся, прежде всего, различные роли, в которых выступают коммуниканты: 
Статусные роли – это социальная характеристика коммуникантов (возраст, пол, национальность, социальный слой); 
Позиционные роли – место в системе социальных отношений (начальник, подчиненный, учитель, ученик); 
Ситуационные роли (гость, друг, покупатель); 
Личностные роли (друг, враг, добрый человек, сплетник); 
Эти роли стереотипны, выступая нормами, они регулируют взаимоотношения коммуникантов и оказывают существенное влияние на языковое оформление общения.

Большое значение имеет  место протекания коммуникации (семья, собрание, учреждение),  а также пространственные отношения коммуникантов (контактность-дистантность). В качестве средств коммуникации на жанровом уровне выступают разные виды письменной и устной речи, дифференцированные вышеуказанными условиями.

Таким образом, анализ научной литературы позволил сделать  следующие выводы: 
- научно-популярное изложение представляет собой простое и ясное изложение научных знаний;

- ориентированность научно-популярной прозы различных жанров на такие коммуникативные цели, как анализ и объяснение научных проблем, обуславливают отнесение данного речевого жанра к аналитическому типу текста; 
- данному речевому образованию присущи частные целеустановки и соответствующие им композиционные звенья, реализующие данные целеустановки.

2. Использование выразительных средств языка в текстах научно-популярного стиля

 В связи с огромным влиянием средств массовой информации на жизнь  и развитие современного общества язык науки стал объектом многих исследований. Лингвистические работы последних десяти-пятнадцати лет, посвящённые языку науки, разрабатывают в основном культурно-речевой аспект , в меньшей степени – социолингвистический и экспрессиологический. Именно экспрессиологическому аспекту исследования языка публицистики посвящена данная работа. Причём обширность темы побуждает сосредоточить внимание главным образом на двух чрезвычайно характерных и значимых для раскрытия указанной темы процессах, которые можно обозначить как жаргонизацию и фигурацию языка современной российской науки.

Исследователи языка  науки советского периода к наиболее типичным источникам его экспрессивности относят такие явления, как «рефлексия разговорности, широкое обращение к иноязычной и терминологической лексике, ориентация на язык беллетристики и широкое заимствование его приёмов и средств», а также «формально-семантическая трансформация (обновление) фразеологических оборотов». Все эти приёмы представлены и в современной научной публицистике, которая в сравнении с научными текстами «доперестроечного» периода отличается повышенной экспрессивностью. Эта повышенная экспрессивность современного научного текста достигается на уровне лексики, во-первых, за счёт широкого внедрения разговорных слов и оборотов. Несколько примеров из авторской речи журналистов-газетчиков научных изданий:

Раньше  в присутствии телекамер «любимый руководитель» северных корейцев тушевался, не размыкая губ даже для формального приветствия (Аргументы и факты. 2002. № 35.);Бывает, таблетку выпил, полчаса выждал – эффект нулевой. Надули! (Аргументы и факты. 2002. № 36.); Семилетний двухметровый Golf [иномарка], который сейчас вполне можно найти за $ 5 тыс., подскочит до $7,5 тыс. (Аргументы и факты. 2002. № 36.).

Во-вторых, особенность  современного научного текста состоит также в том, что, кроме лексики и фразеологии, квалифицируемой словарями как разговорная, широко используются в экспрессивных целях жаргонизмы и жаргоноиды, причём это явление носит не единичный, а массовый характер.

Жаргонизация языка  СМИ, в том числе прессы, замечена многими исследователями и, как  правило, оценивается негативно. Так, Сергей Иванович Виноградов, обращая  внимание на массовое вхождение жаргонизмов  в литературный язык, замечает, что  «резко понизился порог приемлемости в использовании маргинальной и  нелитературной лексики (вульгаризмов, жаргонизмов, бранных слов)».

Некоторые авторы вообще считают употребление жаргонизмов  неприемлемым в литературной речи. Так, Евгений Николаевич Ширяев, отмечая, что «противопоставление литературного  языка диалектам не может и  не должно ущемлять престиж диалекта как части национальной культуры», утверждает: «Что же касается жаргонов и арго, то есть все основания  думать, что они отражают некоторый  примитивный (не в лучшем смысле этого  слова) тип мышления в отличие  от того высокого интеллектуального  потенциала, который несёт в себе литературный язык». Ольга Борисовна Сиротинина объясняет происходящее в наше время снижение речевой культуры общества тем, что широкое распространение в СМИ получили фамильярно-разговорный и средне-литературный типы речевой культуры, для которых характерно, наряду с системными нарушениями языковой нормы, использование просторечий и жаргонизмов. На этом основании она делает вывод о том, что «именно речь ученых и писателей даёт основание говорить о катастрофическом состоянии русского языка». Такие оценки жаргонизмов в литературной речи преобладают и, надо сказать, имеют под собой серьёзные основания, так как избыточное и прагматически немотивированное использование жаргонизмов влечёт за собой вульгаризацию публичной речи. Однако исключительно негативная оценка функционирования жаргонных слов в научных текстах часто входит в противоречие с реальной языковой практикой. Так, вряд ли можно упрекнуть в отсутствии речевой культуры ученого, который, не теряя чувства меры, использует слова и обороты жаргонного происхождения с целью достижения выразительного эффекта, как например, в следующем тексте: Обычное отмывание денег бизнес-структурами через присосавшиеся к ним псевдонаучные институты (Аргументы и факты. 2002. № 33). В «Большом толковом словаре русского языка» (далее – БТСРЯ) слово отмыть (в значении «с помощью финансовых операций обратить деньги, полученные незаконным путём, в законный доход») квалифицируется как жаргонное. Объективность употребления этого глагола в публицистическом контексте связана, во-первых, с отсутствием в русском языке синонима-эквивалента (описательная замена была бы очень неэкономна, о чём свидетельствует приведённое в словарях определение), и, во-вторых, с ясной внутренней формой, способствующей адекватному пониманию информации и некоторой изобразительности.

Стилистически оправданным  может быть употребление фразеологизмов жаргонного происхождения. Так, выразительность следующего текста достигается не только нейтральных слов и разговорно-сниженного «тягомотина», но и фразеологического жаргоноида «дать на лапу» в значении «давать взятку кому-либо» [9]: Оформление-тягомотина на полмесяца. Можно быстрее, но вы должны знать, кому дать на лапу (Комсомольская правда. 20.09.2002).

Выразительность жаргонных  словосочетаний проявляется в том, что они могут использоваться как средство для создания стилистических фигур. Так, например, жаргонный фразеологизм «подсесть на иглу» («стать наркоманом») использован в следующем газетном заголовке: Террористы подсели на российскую «Иглу»[«Игла» здесь – название переносного зенитно-ракетного комплекса] (Аргументы и факты. № 36. 2002 год). В этом газетном заголовке имеем каламбур полисемического типа. Ещё пример: У всех этих людей [психотерапевтов. – Александр Сковородников и Галина Копнина], конечно, крыша на месте не стоит. Но направление, в котором она едет, исключительно перспективно: это наша с вами душа, истерзанная всякого рода терактами XX века (Новая газета. 23-26.11.2000). Фразеологизм «крыша едет» со значением «сходит с ума», который квалифицируется как жаргонный (БСРЖ. С. 296) или разговорно-сниженный (БТСРЯ. С. 476), здесь преобразован структурно и семантически (фигура разложения или трансформации фразеологизма).

Важно обратить внимание на то, что в приведённых примерах употребление жаргонных по происхождению  слов и оборотов, привнося в текст  необходимые по авторскому замыслу  экспрессивно-оценочные тональности, не влечёт за собой нарушения этической  нормы (инвективности, оскорбительной грубости, похабности, цинизма).

В связи с выразительным  потенциалом, таящимся в некоторых  жаргонных словах и выражениях, наблюдается  процесс не только окказионального  использования их в тех или  иных научно-публицистических текстах, но и процесс изменения их языкового статуса с переходом в экспрессивный слой разговорной лексики и фразеологии литературного языка. Это прослеживается в сопоставлении жаргонизмов, употребляемых в современной прессе, с данными толковых словарей.

Был проведен эксперимент - из семи газетных научных статей, взятых наугад (АиФ, 2002. №№ 33, 35, 36, 37; Комсомольская правда. 2002. 13.09, 20.09, 27.09) выбрали те жаргонные слова, которые включены в «Большой словарь русского жаргона» Валерия Михайловича Мокиенко и Татьяны Геннадьевны Никитиной (СПб., 2001) и хотя бы в один из двух толковых словарей современного русского языка: «Большой толковый словарь русского языка» Сергея Александровича Кузнецова (СПб., 1998) и «Толковый словарь русского языка конца XX века. Языковые изменения» под редакцией Галины Николаевны Скляревской (СПб., 1998). Таких слов оказалось 18: накроется (перестанет существовать), чернуха, быки (крупные, сильные мужчины), капать (доносить, жаловаться),зек, за бугор (за границу), безнадёга, наварить (получить прибыль), навар (прибыль), завязать (прекратить что-либо делать), зелёные (доллары), засекли (заметили), достать (надоесть), хвосты (академические задолженности), чайник (неумелый), химичить,  доить (эксплуатировать), водила(водитель). Сопоставление данных словарей показывает динамику вхождения этих жаргонных слов в литературный язык, которая выражается в векторе смены стилистических помет: жарг. => разг.-сниж. => разг. Причём почти все из взятых жаргонных слов, за исключением двух (капать, завязать) отсутствуют в четырёхтомном «Словаре русского языка» под редакцией Анастасии Петровны Евгеньевой, издававшемся в середине 80-х годов (М., 1985-1988), что свидетельствует об их вхождении в разговорно-экспрессивный слой русского литературного языка в последние 10-15 лет.

Кроме вышеприведенных слов, в научных статьях содержится большая группа жаргонизмов, которые получили отражение в толковых словарях русского языка с пометой «жарг.»: срок (отбыть срок), бабки («деньги»), шмальнуть («выстрелить»), баксы («деньги»), отморозки,отмывание денег,  халявный, физрб, попсб, кадрить. Учитывая, что в БТСРЯ и ТСРЯ XX отбирались те слова, которые получили распространение в литературной речи, то сам факт помещения этих жаргонизмов в толковые словари современного русского языка свидетельствует о том или ином этапе их вхождения в разговорный слой литературного языка.

Кроме того, на страницах  указанных газет выделяется группа слов, которые отмечены в БСРЖ, но не получили отражения в указанных  выше толковых словарях современного русского языка. Сюда из обследованных  семи статей относятся слова: завалить(«убить»), зависнуть («остановиться, застыть»), отстегнуть (о деньгах), растаможка («оформление документов в таможне»), жучок («посредник»), японки(«автомобили, выпущенные в Японии»), гайки («кольца, перстни»), повязать(«арестовать»), авторитет («человек, влиятельный в криминальных кругах»), бытовуха(«преступление, совершённое на бытовой почве»), бытовик(«человек, совершивший бытовое преступление»). Некоторые из слов этой группы достаточно регулярно используются не только в научных текстах, но и в телевизионной речи.

Наконец, в обследованных  текстах встретились жаргонные  слова, интуитивно определяемые как  жаргонные, но не зафиксированные ни в БСРЖ, ни в указанных толковых словарях. К ним относятся: сушка («военный самолет марки «СУ»»), засадить («выстрелить»), глотать шланг(«гастроскоп»), таблоид («газетчик»). В отношении этих слов на данном этапе нет оснований делать какие-либо предположения о возможности их закрепления в узусе.

Таким образом, намечаются четыре этапа вхождения жаргонизмов  в научные тексты:

1) употребление  в научных текстах жаргонных слов и выражений, не зафиксированных лингвистическими словарями;

2) употребление  в научных текстах жаргонных слов и выражений, отражённых в словарях жаргонов, но не зафиксированных в толковых словарях современного русского языка;

3) употребление  жаргонных слов и выражений,  зафиксированных не только в  словарях жаргонов, но и в толковых  словарях современного русского языка с пометой «жарг.»;

4) употребление  жаргонных слов и выражений,  зафиксированных словарями жаргонов и словарями современного русского языка с пометой «разг.-сниж.» или «разг.».

По нашим наблюдениям, закрепляются в научной речи в качестве экспрессивных элементов те жаргонизмы, которые соответствуют следующим критериям: жаргонизм заполняет лексико-семантическую лакуну в системе языка в соответствии с принципом экономии усилий; расширяет эмоционально-оценочные и экспрессивно-образные возможности языка; пополняет синонимический ряд в системе литературного языка. В большинстве случаев жаргонизмы, входящие в систему литературного языка, соответствуют одновременно нескольким из перечисленных критериев. Например: Надо остановить беспредел с ценами на энергоресурсы (Литературная газета. 2002. № 34). В данном контексте жаргоноид «беспредел» позволяет выразить соответствующее значение лаконично и оценочно (Ср.: Надо остановить необоснованное, незаконное повышение цен на энергоресурсы).

Аналогичный эффект достигается употреблением жаргоноида «тусовка» в следующем контексте: Политическую тусовку взбудоражила весть о создании нового губернаторского блока-противовеса «Отечеству – всей России» (Аргументы и факты. 1999. № 35).

Мы полагаем, что  широкое внедрение жаргонизмов  в «нижние» слои литературного языка  можно считать своеобразным компенсаторным процессом, связанным с «угасанием» территориальных диалектов как источников пополнения литературного языка вообще и его экспрессивного фонда в частности. Косвенно это подтверждают данные исследований Александра Сергеевича Герда, Тамары Ивановны Ерофеевой, Григория Петровича Немищенко.

Стилистически обусловленное  использование жаргонизмов и  жаргоноидов является хотя и очень  заметным, но не единственным средством  создания выразительности газетной речи. Не менее эффективным средством  экспрессивизации газетного текста являются речевые приёмы, которые  в принятой нами терминологической  системе названы риторическими.

Риторические приёмы представляют собой прагматически  мотивированные отклонения от нормы  в широком её понимании. Норма  в таком случае рассматривается  как «понятие, обозначающее границы, в которых вещи, явления, природные  и общественные системы, виды человеческой деятельности и общения сохраняют  свои качества, функции, формы воспроизводства». Отклонения от нормы в таком её понимании фиксируются в речи, но не обязательно являются нарушением собственно-языковых норм. «Нарушаться» могут также нормы логические, этологические и онтологические. Соответственно риторические приёмы подразделяются на стилистические, паралогические, параэтологические и параонтологические.

Для создания экспрессивных  контекстов в современной науке широкое распространение по сравнению с началом восьмидесятых годов прошлого века получили такие риторические приёмы, как окказиональное словообразование, оксюморон, перифраза, эвфемизм, антифразис, аллюзия и реминисценция, силлепсис, зевгма, графон, каламбуры различного типа.

Наблюдается тенденция  использования этих и других приёмов  в контексте языковой игры – для  создания остроумных (преимущественно  комических) высказываний. Самой распространённой разновидностью языковой игры в газетных текстах является каламбур – приём, основанный на неканоническом (ненормативном) использовании в речи парадигматических  лексических отношений: омонимии, паронимии, антонимии, полисемии. Например: Многие реформаторы учились в американских учебных цэрэушных заведениях, а, значит, попутно с разграблением бюджета решали не менее главную задачу – превращение мощи нашей армии просто в мощи (Аргументы и факты. 2000. № 50) – омонимический каламбур; В России одно из двух: или харизматический лидер, или маразматический (Аргументы и факты. 2001. № 8) – парономастический каламбур.

Комический эффект в научных текстах создаётся также использованием и других стилистических приёмов, в частности, приёмом трансформации фразеологических единиц в широком понимании (собственно фразеологизмов, крылатых слов, пословиц, поговорок, терминологических сочетаний), особенно характерном для газетных заголовков. Например: Долг синяком красен (Новая газета. 31.01 – 06.02.2000). Ср.: Долг платежом красен; Пальма преткновения (Труд. 21.03 – 04.04.2001). Ср.: камень преткновения; Ждать ли от Мори хорошей погоды(Московский комсомолец – в Иркутске. 22-29.03.2001). Ср.: ждать у моря погоды; Чем меньше знаем мы законы, тем больше любят они нас (Новая газета. 31.01.2000). Ср.: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей» (Александр Сергеевич Пушкин).

Приём трансформации  фразеологизма (в широком его  понимании) строится на отклонении от языковой нормы (языкового стереотипа). Но экспрессивные эффекты могут  достигаться в научной публицистике и с помощью отклонений от речевой нормы, понимаемой как среднестатистические стилевые и жанровые характеристики текста, а также стандартные пресуппозиции. С отклонением от речевой нормы связан эффект «обманутого ожидания» в узком его понимании (эффект, наблюдаемый при рассогласовании ассертивной и пресуппозитивной частей высказывания). На основе нарушений речевой нормы, создающих эффект «обманутого ожидания», построены, например, научные тексты, реализующие приём антифразиса: Процентные прибавки к существующим налогообложениям, установленные указами Ельцина в обход Светланы Горячевой, должны привести Россию к стабилизации, которая уже достигнута на Ваганьковском кладбище (Завтра. 1998. № 31).

Поскольку всё богатство  языка науки не укладывается в традиционное понятие стилистической фигуры, встаёт вопрос о необходимости дальнейшей разработки теории фигур с тем, чтобы она более адекватно отражала современные языковые реалии. Первоначальный шаг в этом направлении сделан в виде выдвинутой нами концепции риторического приёма с его четырьмя типами (стилистическим, паралогическим, параэтологическим и параонтологическим).