Истинная история российского предпренимательства

Истинная история Российского  предпринимательства, до недавнего  времени не известная нам, чрезвычайно  интересна и поучительна. Мудрая древняя пословица утверждает: “  Все новое- это хорошо забытое старое”. Следуя этой заповеди, я бы хотел обратиться истории династии Прохоровых, основателей и владельцев Трехгорной Мануфактуры- крупного промышленного предприятия России конца XIX начала XX века.

I . История мануфактуры  за время с 1799 по 1812г. и ее  основатели.

Фабрика Прохорова и Резанова, впоследствии Товарищество Прохоровской Трехгорной Мануфактуры, основана была в июле 1799 года Василием Ивановичем Прохоровым и Федором Ивановичем Резановым .

Основатели фабрики, как  и большинство позднейшего московского  купечества, вышли из крестьянской среды.

Отец Василия Ивановича  принадлежал к монастырским крестьянам Троице-Сергиевой лавры, в которой  он занимал должность штатного служителя. Ему нередко приходилось с  митрополитом бывать в Москве, и  здесь, как человек предприимчивый он пробовал торговать кустарными изделиями  Троице Сергиевого посада.

В 1764 году, когда у монастырей были отобраны вотчины, он освободился  от крепостной зависимости, и вскоре же с семьей переехал в Москву на постоянное жительство и приписался к мещанам Дмитровской слободы.

Чем в первое время в  Москве занимался Иван Прохорович - неизвестно, но, вероятно, что никакого прибыльного и надежного обоснованного  дела он не имел, что и заставило  его сына своего, Василия Ивановича, определить приказчиком к одному старообрядцу, занимавшемуся пивоварением. Таким образом, Василий Иванович Прохоров начал самостоятельную  жизнь.

Семье Прохоровых пивоваренное производство не нравилось, как противоречащее их мировоззрению, поэтому Василий

    Василий Иванович  Прохоров

    1755-1815

Иванович искал все  время случая переменить его на какое-либо другое занятие. Да и Екатерина Никифоровна [1Екатерина Никифоровна - родилась в 1778 году. Дочь купца Никифора Родионовича Макеева. Вторая жена Василия Ивановича. По смерти мужа значилась купчихой 2-ой гильдии. Умерла 9 августа 1851 года. Погребена в Москве на Дорогомиловском кладбище. ]нередко с грустью говорила: Не могу я молиться об успехе твоего дела, не могу желать, чтобы больше пил народ и через то разорялся”.

    Случай этот  представился. Василий

    Иванович знакомится  с будущим вторым

    основателем фирмы- Резановым, а

    впоследствии и  родниться, выдав за

    него одну из  своих родственниц. Федор

    Иванович Резанов был сын пахотного

    солдата Стрелецкой  слободы города

    Зарайска Рязанской  губернии. Он рано

    лишился отца, и  чтобы подержать

    существование  престарелой матери и свое

, отправился в Москву. После немалых скитаний энергичный  и предприимчивый юноша попадает  на одну из ситценабивных фабрик. Здесь приходится исполнять ему  множество трудных, нередко непосильных  работ. Как человек даровитый,  Резанов выучился грамоте, в совершенстве знакомится с ситценабивным производством и начинает подумывать о выходе из своего зависимого положения. Но трудно было подняться- у него не было ни средств, ни промышленных связей. Прохоров в то время занимал видное общественное положение. Благодаря капиталу Прохорова и его связям в промышленной среде, Резанов нашел возможным применить свои знания к делу, а Прохоров, благодаря знаниям Резанова, вложил деньги в производство, которое ему нравилось.

В июле 1799 года они заключили  словесный договор на устройство в Москве ситценабивной фабрики. Договор заключался в том, что  они дали друг другу слово работать вместе пять лет и девять частей прибыли делить пополам, а десятую  часть Резанову за его знания и умения.

Свою мануфактурно-промышленную деятельность Прохоров и Резанов начали в наемных помещениях, это были фабричные помещения во владения князей Хованских, находившихся за речкой Пресней. Ровный скат на южную сторону, близость Москвы-реки, пруд с чистой водой- благоприятствовали устройству ситценабивной фабрики.

Ситценабивное дело было новым  не только в Москве, но и во всей России. Набрать и научить штат мастеровых рабочих было нелегким делом.

В то время, когда в Западной Европе с лихорадочной быстротой  развивалась хлопчатобумажная промышленность, дающая более дешевый и наиболее удобный в обработке продукт, у нас говорили, что льна нам  не извести. Очевидно, и взгляды правящих сфер на хлопчатобумажное производство были одинаковы со взглядами помещиков, производивших лен, тем не менее хлопчатобумажная пряжа и бумажные ткани проникали в Россию. Они, несомненно, были известны у нас и раньше, чем в Западной Европе: мы их получали с Востока уже в XV и XVI столетиях. Как пряжа, так и ткани приходили к нам из Азии частью суровыми, частью окрашенные в ярко-пунцовый цвет, кумач.

До 1764 года в России, кроме  татарских фабрик, была одна только фабрика Чемберса и Козенс близ Петрограда. На развитие ситценабивного дела в России эта фабрика не имела почти никакого влияния; зато фабрика Лимана, открытая в 1764 году, с разрешения Сената, занимает видное место в этом отношении. Другое дело, предприимчивые крестьяне села Иванова, издавна занимавшиеся торговлей и набоечным производством. У них в Иванове искони существовали набоечные фабрики по холсту и процветало резное дело.

Тем не менее дело развивалось очень медленно; так, в 1792 году в Петрограде, Москве и Иванове было всего 8 ситценабивных фабрик, производивших в год 55 тысяч штук ситца.

Прохорову и Резанову открыть фабрику в то время было нелегко: почти невозможно было найти специально знающих это дело рабочих. Пришлось нанимать людей, ничего общего с ситценабивным делом не имеющих, и самолично, главным образом Резанову учить их всем специальностям.

Убедившись в прибыльности и прочной постановке нового дела, Василий Иванович привел в исполнение давно задуманное: ликвидировал дела пивоваренного завода и в 1803 году переехал с семьей на Пресню.

Разногласия между компаньонами, возникавшие в первое пятилетие, имели место и в период времени  с 1804 по 1812 год. Прямым доказательством  того, что компаньоны рано или поздно должны будут разойтись, служило  основание Резановым независимо от Прохорова бумагопрядильной фабрики. В 1812 году раздел произошел бы. Но вступление французов в Москву изменило все расчеты компаньонов. Василий Иванович со старшим сыном остался в Москве для охраны от грабежа и пожара фабрики и всего имущества.

На том месте, где В. И. Прохоров спасался во время французского нашествия, он заложил камень в честь  чудотворного спасения.

Фабрика Прохорова и Резанова при нашествии французов пострадала менее, чем другие московские фабрики. Кроме самоотверженной заботливости самого хозяина о сохранности имущества, в этом сыграло большую роль еще то обстоятельство, что фабрика была расположена в западной окраине Москвы, через которую вступили французы в Москву и расположились до начала пожаров.

По выходе французов из Москвы компаньоны приступили к разделу  имущества. Много споров вызвали  земельные владения, находящиеся  у Москвы-реки: ни тот ни другой ни хотел от них отказываться. Поэтому они решили владеть этой землей совместно, но с тем условием, чтобы Прохоров мог застраивать ту часть ее, которая расположена вверх по течению реки, а Резанов- вниз. Окончательный же раздел фабрики был совершен только к 1820 году.

История фабрики за время  управления Тимофея Васильевича  Прохорова. ( 1813-1833г. )

По оставлении французами Москвы, Ф. И. Резанов возвратился на Пресню, быстро учел выгодность положения своего производства, и потому усиленно принялся возобновлять уцелевшие от пожара фабричные здания и оборудовать мастерские. Чтобы скорее пустить в ход фабрику, он не стал дожидаться полного раздела с Василием Ивановичем Прохоровым, а пустил в оборот деньги, удачно вырученные им от продажи ситцев и платков в 1812 году.

Дела же Василия Ивановича  были накануне полного упадка. Он совершенно не был знаком с технической стороной ситценабивного производства, при том был уже в преклонных летах и жаловался на слабое здоровье, так что сам не мог вести предприятие. Старший сын его, Иван Васильевич, хотя и был в годах и в силе, но специальностью своей имел другое занятие. Поэтому устройство, ведение всех дел фабрики было возложено на второго сына Василия Ивановича, почти ребенка, шестнадцатилетнего Тимофея Васильевича. В бытность свою учеником в лаборатории, Тимофей Васильевич ознакомился с “секретами” составления красок и вообще выказывал выдающиеся способности, и к тому же имел некоторый опыт в ведении ситценабивного дела.

Возвратившись в Москву, Тимофей  Васильевич нашел дела фабрики отца в страшно расстроенном виде. Пожар  Москвы оставил свои следы и на принадлежащих Прохорову зданиях: их пришлось ремонтировать. Наличного  капитала кое-как хватило только на приведение в порядок зданий, набойщицких столов, лабораторий и красильни. Успешно решив вопросы с кредиторами, Тимофей Васильевич с первого же раза выделяется изделиями своей фабрики из ряда других, превосходя их как чистотою отделки, так и красотою и оригинальностью рисунка. Начали поступать заказы, число которых быстро увеличилось.

    Тимофей Васильевич  Прохоров

    1797-1854г

    Попутно с этим  расширялась и фабрика.

    Успеху способствовало  и то, что в Москве

    Прохоровым совсем  не было

    конкуренции: все  ситценабивные фабрики

    после нашествия  французов находились в

    полном разрушении. Центром этой

    промышленности  стал Иваново-Вознесенск.

    В это время  за счет Москвы мелкие

    кустари Иванова  делались крупными

    фабрикантами, а  Тимофей Васильевич через

какие-нибудь два года увеличил свое производство в десять раз. После  смерти отца в 1815 году, Тимофей Васильевич становится полным руководителем предприятия  при деятельном участии своих  братьев. Тем временем российское правительство  в 1819 году сделала попытку перейти  к свободной торговле и издало новый тариф на пошлину. По этому тарифу освобождался от пошлины только хлопок-сырец. На остальные же товары была наложена незначительная пошлина. Таким путем предполагалось дать более сильный толчок развитию отечественной промышленности, вяло двигавшейся по пути прогресса. Но результат получился обратным. Разрешение беспрепятственного ввоза в Россию хлопчатобумажных изделий вызвало небывалое насыщение на наших рынках. Механическая Европа задавила ручную Россию. Число заказов на всех фабриках значительно сократилось, в коммерческом мире произошла масса неплатежей и банкротств.

Для Прохоровых наступил критический  момент. Тимофей Васильевич при всей своей изворотливости не знал, что  предпринять. Он решил все отдать, только бы расплатиться честно. В эту  тяжелую минуту его выручил тот  авторитет, которым он пользовался  в обществе благодаря своей честности  и трудолюбию. Кредиторы не захотели довести его до полного разорения  и отсрочили платежи на неопределенное время. Не имея возможности бороться с надвинувшейся конкуренцией в  ситценабивном производстве, братья Прохоровы сосредоточили главным  образом свое внимание и энергию  на развитии ткацкого дела. Вскоре условия  на рынке изменились в пользу ситценабивных фабрик. В целях урегулирования ввоза и вывоза и для поднятия нашей промышленности, правительство в 1822 году снова воспретило ввоз бумажных набивных тканей в страну, а на белые наложило пошлину от 60% до 100% их стоимости. Ввоз в Россию хлопка и пряжи значительно увеличился. До начала двадцатых годов Прохоровы свои товары сбывали в Москве и отчасти в Скопине и Зарайске. С ростом производства и с появлением конкурентов в столице нужно было позаботиться о приобретении новых рынков для своих товаров вне Москвы. Для этого они едут на ярмарки в Украину, заводят там торговые связи и в результате блестяще ведут свою торговлю. Считаю интересным отметить весьма любопытный факт вывоза товаров на Лейпцигскую ярмарку.

Хлопчатобумажная промышленность двинулась вперед. Технические познания и энергия иностранцев, безусловно, содействовало подъему русской  промышленности. На фабрики начинают проникать новые способы обработки, начинается выписка из-за границы  усовершенствованных машин и  образцов модных товаров. Число ситценабивных  фабрик в Москве с 1822 -1829 год выросло  с 28 до 100. В семье Прохоровых к  тому времени подросло еще два  надежных помощника, братья Тимофея  Васильевича, Яков и Константин Васильевичи. Они оба были специалистами в  области своего производства и много  помогали брату.

Развитие ткацкого производства требовало постройки все новых  и новых корпусов. На это требовалась  затрата значительного капитала, которым братья не располагали. Пришлось прибегнуть к аренде фабричных зданий. В 1821-31 годах Прохоровы арендуют ткацкую фабрику у Недоброго  в Серпухове и устраивают там 140-150 станов [2Серпухов и Калужская  губ. в первой половине XIX ст. были наиболее подходящими местностями для устройства бумаготкацких фабрик: там со времен Петра I существовали фабрики для производства парусины, производство которого в последнее время стало заметно сокращаться; фабрики стали приходить в разорение. ]. Кроме того у них в то же время была в аренде земля у Крестцовой заставы. По обороту товара и по числу занятых людей ткацкое дело в тридцатых годах у Прохоровых было даже больше , чем ситценабивное.

В начале своей промышленной деятельности умный юноша ясно видел, что русскому рабочему при врожденной его сметливости не достает общего развития для усвоения технических знаний; он понимал, что без образования рабочей массы не может развиваться наша промышленность. Для этого в 1816 году он основывает при своей фабрике ремесленную школу для детей.

Учебно-воспитательное дело в школе было организовано просто и практично: дети часть дня обучались  в фабричных мастерских различным  мастерствам и производствам и часть дня проводили в школе. В течение второго и третьего десятилетия в школе обучались до тридцати мальчиков- детей рабочих и бедных жителей Москвы, которые принимались по контракту на четыре- пять лет. В 1830 году во время холеры, в Москве осталась масса осиротевших детей, обреченных на полную гибель. Прохоровы, чтобы хотя некоторой части их облегчить участь и обеспечить будущее, набрали в свою школу до ста человек обоего пола. Устроив так школу, Тимофей Васильевич получил от нее блестящий результат. Жизнь вполне оправдала его ожидания.

За всякого рода усовершенствованиями, нововведениями в ткацком, красильном, ситценабивном и особенно в платочном  деле как в России, так и заграницей Прохоровы следили очень внимательно. Все, что появлялось в этой отрасли промышленности нового, немедленно заводилось ими на своей фабрике. На это они не жалели ни средств, ни труда. Благодаря этому по прочности и яркости красок, по изяществу и разнообразию рисунков на набивном товаре Прохоровская фабрика принадлежала к числу первоклассных.

В конце двадцатых годов  Прохоровы красили шерстяную  пряжу для бахромы; в распоряжении красильщика для этой цели были медный куб и медные коробки. Значившиеся  в это время в продаже набитые  шерстяные платки и шали, по-видимому, набивались и красились не у себя, а на соседней фабрике Резанова или Шаловца. Успеху Прохоровской фабрике способствовали главным образом новизна и оригинальность рисунков. Рисунок в те времена не покупался еще за границей, а был продуктом творчества русских рисовальщиков того времени, творчества, воспитанного на орнаментах бухарского, персидского и византийского искусства, реже английского и французского.

Рисунки Прохоровской фабрики восточного типа, в особенности саксонских товаров, имели большой успех. Удивительным творцом в этом деле на фабрике былТарас Егорович Марыгин, питомец Прохоровской ремесленной школы. Художественно- промышленная деятельность этого самородка-художника, придавшего своеобразный и интересный облик товарам Прохоровской мануфактуры на целое столетие, продолжалось более пятидесяти лет.

В сороковых годах Тимофею  Васильевичу пришлось пережить тяжелое  время. Начало быстро развиваться машинное производство ситцев при посредстве печатных цилиндровых машин и перротин [3Перротинами назывались печатные машины, приводимые в действие ручной силой; работа на них производилась теми же плоскими формами, какие употреблялись и набойщиками. Изобретение этой машины французом Перро относится к началу тридцатых годов; распространение же ее началось только в сороковых годах после тех усовершенствований, какие сделал в ней Гуммель. ]. Ручной способ производства ситцев и платков стал падать вследствие значительного понижения цен. Чтобы завести машины, требовались большие свободные деньги, а у Тимофея Васильевича весь наличный капитал был в обороте. В ткацком деле также появился опасный конкурент в лице кустаря- “мастерка”. Почти вся бумажная пряжа в то время шла к нам из Англии; начавшийся там в сороковых годах большой промышленный кризис вызвал падение цен на пряжу, вследствие чего она стала доступна широким народным массам. Русские рынки быстро стали наводняться дешевой пряжей, а скупщики- купцы открыли кредит предприимчивым ткачам из крестьян, и кустарное ткацкое производство широко разлилось по всему промышленному району.

Тимофей Васильевич напрягал все усилия на то, чтобы не дать забить себя конкурентам. По своим воззрениям и складу ума Тимофей Васильевич Прохоров является столь крупной  личностью, что его биография, написанная О. И. Благовещенским, помещалась в школьных хрестоматиях. Для исполнения того, что было задумано Тимофеем Васильевичем, не хватило бы ни его жизни, ни сил, ни средств, но уже и потому, что  им было сделано, он может считаться  одним из замечательных людей  своего времени.

Фабрики братьев Прохоровых в тридцатых годах и в начале сороковых.

В начале тридцатых годов  фабрика братьев Прохоровых продолжала занимать в Москве все ту же территорию, какую она занимала и в день раздела их с Резановым: “Верхний ткацкий двор” и “Нижний двор”. Когда в 1830 году представилась возможность купить у Резанова два соседних земельных участка, Прохоровы приобрели их. Нижний участок был соединен с Нижним двором. Второй участок послужил к расширению ткацкой фабрики: в тех двух старых домах, которые тут находились, были поставлены ткацкие станы, и этот новый фабричный двор получил название “ Трехгорной фабрики”.

После того, как Тимофей  Васильевич отделился от семьи, руководителями фабрики стали три брата- Иван, Константин и Яков Васильевичи. Прежде всего братья поделили между собой обязанности по управлению всеми делами фабрик, надеясь таким путем достигнуть наибольшего успеха.

Иван Васильевич взял в  свое заведывание, во-первых, все ткацкое  дело, на котором он уже в достаточной  мере успел специализироваться, во-вторых управление фабричным хозяйством, т. е. наблюдение и управление продовольственною, квартирною и даже нравственною сторонами жизни рабочих; в-третьих, на его обязанности лежало приобретение топлива, строительных материалов, равно и возведение всякого рода построек. Константин Васильевич, постоянно работавший с Тимофеем Васильевичем по красильному и ситценабивному делу и интересовавшийся этим делом, взял на себя управление техническою стороною ситценабивного и платочнонабивного дела. Яков Васильевич занялся специально торговыми делами.

Персо, Крейсиг и другие химики Франции и Германии, трудясь над вопросами приложения химии к ситценабивному производству, дают этому делу совершенно новый ход. Фабриканты Европы и России считали своей обязанностью слушать лекции по химии и давать научную подготовку своим детям. Книги Персо и Крейсига становятся настольными книгами всякого фабричного колориста. Развитию ситценабивного производства способствовало еще и удешевление хлопчатобумажных тканей, которые благодаря этому становятся доступными людям среднего достатка.

Хлопчатобумажная промышленность начала выдвигаться на первых план. В Москве с поразительной быстротой  начали расти бумаготкацкие фабрики. Наряду с ними стало развиваться  и кустарное производство материи, так как для этого большого капитала не требовалось, а само по себе ткацкое дело было весьма не сложно. В результате кустари стали серьезным  образом конкурировать с бумаготкацкими фабриками, производя более дешевый  суровый товар. Таким образом, фабричное  бумаготкацкое производство начало вырождаться в кустарное, с которым впоследствии не скоро удалось справиться и механическому ткацкому станку. По совету Якова Васильевича ткацкое производство Прохоровы сократили. В силу необходимости Прохоровым пришлось иметь дело с кустарями, так как выработка материи кустарным путем становилась дешевле, нежели фабричным. Братья Прохоровы боролись с неблагоприятными для них условиями. Но вот в 1848 году проездом в Киев из Воронежа заразился холерой, а потом умер, Иван Васильевич, главный руководитель ткацкой фабрики, - и ткацкое дело было отодвинуто Прохоровыми на задний план на целые пятьдесят лет. Ситценабивная фабрика Прохоровых в тридцатых годах была крупнейшей в Москве. Она в то время была также первоклассною и по качеству производимых ею товаров. Обширную торговлю своими товарами Прохоровы вели, главным образом, в трех пунктах: Москве, Н. Новгороде и Украине, причем в последней Прохоровы появились первыми из москвичей. В Сибирь Прохоровские товары вывозились через Ирбитскую ярмарку. До середины тридцатых годов московская торговля всецело находилась непосредственном ведении Якова Васильевича. Развитие торговых оборотов и расширение рынков потребовали от него частых отлучек из Москвы, и поэтому Яков Васильевич из собственных учеников успел воспитать таких приказчиков, которым уже можно было доверить ведение московских дел. Такими “ помощниками в делах поведомых Я. В. “ были сначала Кощеверов, а затем Шапошников и Китайцев. Воспитанные всецело в Евангельском духе, Бр. Прохоровы целью своей жизни ставили приобретение не одного лишь “ богатства вещественного”, Прохоровы первые в России основали у себя фабрично-ремесленное училище ( см. Гл. II). Вероятно, они также были первыми из фабрикантов, которые завели для своих рабочих лечебницу и богадельни. В тридцатых и сороковых годах на фабрике была лечебница с постоянным фельдшером, которую два-три раза в неделю посещал частный врач. Для престарелых рабочих ими содержались две небольшие богадельни. По замечанию современников, эти явления в то время были явлениями исключительными. Екатерина Никифоровна горячо сочувствовала просветительной деятельности сыновей. В начале сороковых годов она настолько увлеклась этим делом, что основала даже на свои средства собственную профессиональную женскую школу, которая просуществовала несколько лет в ее доме.

За этот период своего существования  Прохоровская фабрика неоднократно участвовала со своими изделиями на выставках отечественной промышленности. На выставке 1831 года Прохоровы получили золотую медаль.

В 1835 году изделия фабрики  имели еще больший успех; Константину  и Якову Васильевичам были пожалованы золотые медали для ношения на шее на Аннинской ленте.

На выставке в Петрограде, в 1839 году, фабрика получила большую  золотую похвальную медаль. Кроме  того, Константину Васильевичу лично  была пожалована за ту же выставку золотая  медаль для ношения на шее на Александровской ленте “ за отличную выделку печатных изделий на фабрике его”.

За выставку в Москве, в 1843 году, Яков Васильевич получил золотую  медаль для ношения на шее на Александровской  ленте .

В 1841 году Константин Васильевич за Варшавскую выставку удостоен большой  золотой медали на Александровской  ленте.

За содержание при фабрике  школы для фабричных учеников в 1841 году Константин Васильевич получил  звание Мануфактур-Советника, а Яков Васильевич большую золотую медаль для ношения на шее на Владимирской ленте.

Торговый дом под фирмой”  Братья И. , К. и Я. Прохоровы”. Выступления  на торгово-промышленном поприще третьего поколения семьи Прохоровых. ( 1843- 1867)

Следующий период жизни Мануфактуры  был переломом в ее производстве. Братья Прохоровы были вынуждены  пожертвовать ткацким делом, отвести  ему второстепенное место в производстве. Они ясно видели, что дальнейшее развитие их производства в этом направлении в будущие не открывает широких перспектив и что пора и им начать производство ситцев механическим путем. Громадные по тем временам суммы идут на постройки каменных корпусов и импортное оборудование фабрики. Теперь, располагая печатной машиной и двумя перротинами, применяя к работе на фабрике пар и паровую машину, братья Прохоровы уже имели возможность во всякое время значительно увеличить свое производство.

    Расширяя фабрику,  братья решили упрочить создаваемые  ими

торгово-промышленные предприятия. Теперь у каждого из них стали  подрастать дети, и потому чисто  домашний, семейный, образ ведения  дела становился не совсем удобным. Восьмого мая 1843 года Прохоровы заключили  между собою нотариальный договор  на образование Торгового Дома под  фирмою “ Бр. И. , К. и Я. Прохоровы”.

Большую помощь как Прохоровым, так и вообще мануфактурной промышленности России, принесла Московская мануфактурная выставка 1842 года. На ней русские мануфактуристы увидели множество новых машин и аппаратов, способствующих улучшению и удешевлению их производства. Прохоровская фабрика как нельзя лучше воспользовалась всем тем, что подсказала выставка.

Отбельная, запарная, отделочное отделения на фабриках бр. Прохоровых после выставки устраиваются совершенно заново. Само производство во многом начинает принимать другое направление, удаляется как бы удаляется от “мануфактуры” собственно. К выработке товаров стали применяться новые способы. Постановка стригальной машины,

    устройство опалки  товаров, новое,

    более совершенное  оборудование

    отбельной удешевили  и

    улучшили собственное  производство

    и поставили  фирму в независимое от

    других фирм  положение.

    Провинциальные  фабрики находились

в более выгодных экономических  условиях, Яков Васильевич Прохоров чем фабрики столичные. Вследствие 1804-1858г. этого большинство московских ситценабивных фабрик вынуждены были закрыться. Уцелели лишь те из них , которые выделялись своими оборудованием и качеством своих фабрикатов.

Главнейшим обстоятельством, задерживавшим развитие мануфактурной  промышленности в Москве, были причины  политического характера и связанный  с ним вопрос о топливе.

К разного рода стеснительным правилам со стороны правительства для фабричных работ присоединилось еще полное запрещение употребления дров на фабриках и заводах. Для паровых котлов топлива требовалось более “знатное” количество. Братьям Прохоровым первым в Москве пришла мысль приняться за разработку торфяных болот. Таким образом, во второй половине сороковых годов началась разработка торфа и применение его к топке паровых котлов и даже к отоплению жилых зданий.

Устраивая фабрику на новых  началах, братья Прохоровы были весьма озабочены тем, чтобы во главе  всех частей их фабрики стояли “фундаментальные хозяева”. С этой целью и сами бр. Прохоровы, старались пополнять свои познания новейшими сведениями по ситценабивному делу, а главной их заботой было дать сыновьям основательную техническую подготовку, соответствующую современным требованиям фабрично-заводской техники.

Торговые дела Прохоровской мануфактуры в середине пятидесятых годов значительно оживились и могли бы пойти блестяще, но произошел урон в капитале и в рабочих силах: у Якова Васильевича все чаще начали проявляться болезненные сердечные приступы; у Константина Васильевича, убитого горем вследствие потери двух взрослых сыновей, опускались при работе руки, и он стал предаваться делам религиозным. Вследствие этого торговые дела не могли идти прежним уверенно спокойным ходом, а в довершение всего в 1857 году пришлось выделить из фирмы племянника Василия Ивановича с мачехой.

Таким образом, в это тяжелое  время единственным работоспособным  хозяином оказался один 22-23 летний Иван Яковлевич.

В декабре 1857 года Константин и Яков Васильевичи получили разрешение на ведение своих торгово-промышленных дел под новою фирмою: “ Бр. К. и Я. Прохоровы”. В общем новый договор был близок к договору 1843 года. Совершенно новым является пункт 9, которым договаривающиеся братья, в случае смерти обоих, предоставляли право Ивану Яковлевичу стать полным хозяином всех дел фирмы. Чтобы упорядочить вообще весь внутренний строй фабричной жизни, Иван Яковлевич, с согласия дяди в том же 1858 году организует у себя на фабрике “ Хозяйственный Комитет Прохоровых”. В круг ведения этого Комитета входили вопросы, касавшиеся хозяйственного, административного и социального строя жизни фабрики и всего ее населения. Это упорядочение на фабрике было вполне свовременным: оно совпадало с тем движением промышленных и коммерческих дел, которое проявилось в 1855-57 годах, и в особенности в момент окончания восточной войны.

Успех дела окрылил Ивана  Яковлевича, придал ему большую смелость и уверенность в делах. Тяжелый  мировой кризис в мануфактурной  промышленности 1857 года не мог не отразиться на нашей промышленности. Несмотря на всеобщий застой дела Прохоровской мануфактуры шли удовлетворительно, хотя и намечался небольшой спад. Наступали новые времена…

Несмотря на все заботы Ивана Яковлевича об улучшении товаров, производимых его фабрикой, поступательное движение в сторону расширения производства должно было остановиться. Оживление  нашей мануфактурной промышленности, вызванное Крымской Кампанией и  затем поддержанное Великой реформой 1861 года, под влиянием мирового кризис и у нас стало сменяться  затишьем. К концу 1862 года дела на фабрике  братьев Прохоровых были очень плохие. 1863 год был хуже своего предшественника, а 1864 был совсем плох. До ноября месяца фабрика работала тихо, потом Прохоровы  остановили фабрику. Фирме грозило  полное разорение. Несмотря на безвыходность  своего положения, Иван Яковлевич не поддался искушению, фабрику удержал за собой и вскоре он получил значительный заказ, и при том срочный. Фабричные дела стали налаживаться.

После всего того, что пришлось пережить Иван Яковлевичу в середине шестидесятых годов, он собирался посвободнее вздохнуть, но судьба готовила ему новые испытания. Его надежды, что Константин Константинович всецело поведет техническое дело на фабрике, не оправдались.

12 октября того же года  окончательно было заключено  домашнее условие о выделе  из фирмы К. В. Прохорова.

С 1843 года по 1874 год, год основания  Товарищества, фирма Бр. Прохоровых принимала участие в промышленных выставках; и каждый раз успехи мануфактуры выгодно отмечались в России и за границей.