Источники классического текста

19

Содержание

                                                                                                                                                                               стр.

Введение                                                                                                                                                                        3

1.      Источники классического текста                                                                                                  4

2.      Задачи текстолога и редактора при работе с источниками текста              9

Заключение                                                                                                                                                          18

Список использованной литературы                                                                                                  19

19

ВВЕДЕНИЕ

Одним из общеизвестных и общепризнанных показателей высокого уровня российской книжной культуры справедливо счи­тается  совершенствующееся издание классических произведений художественной литературы, составляющих важ­ную часть духовного достояния российского народа. Выходят в свет собрания сочинений, выпускаются отдельные издания, виднейших писате­лей мира. Систематически осуществляются издания классиков русской литературы, подготовку которых ведут научные коллек­тивы исследователей и высококвалифицированных редакторов крупнейших издательств.

Во всей этой громадной по своему объему и разносторонней работе, имеющей первостепенное значение для обогащения духов­ной культуры народа, для развития многих наук и отраслей зна­ний, ощутим вклад нескольких поколений русских литературо­ведов и редакторов-текстологов. Изучение богатого опыта в этой области имеет значение не только для развития книговедения, а также других гуманитарных наук, но и может служить непо­средственно повышению редакторского мастерства, совершенство­ванию издательского дела в одном из его самых важных направ­лений.

Можно сказать без преувеличения, что знание основ текстоло­гии необходимо для каждого редактора.

Итак, цель данной работы - охарактеризовать источники классического текста, раскрыть  их значение и проблему  степени достоверности каждого из этих  источников, задачи текстолога и редактора при работе с ними.

1. ИСТОЧНИКИ КЛАССИЧЕСКОГО ТЕКСТА

Основная задача текстологии заключается в подготовке и публикации доброкачественного в научном отношении текста, который в наибольшей степени выражает подлинные идейно-художественные взгляды автора. При этом должны быть в первую очередь учтены все имеющиеся первоисточники; каждому из них должно быть найдено место, соответствующее его значению. Какие же это источники?

Во-первых, автографы, т. е. собственноручные рукописи писателя, как законченные (беловые), так и незаконченные черновые (в виде всякого рода заметок и набросков), отражающие определенный этап в творческом процессе.

Во-вторых, авторизованные списки (копии), т. е. тексты, написанные рукою другого лица (переписчика, члена семьи и т. д.), но носящие следы авторской правки или имеющие прямое авторитетное свидетельство об идентичности этого текста автограф.

В-третьих, авторизованные печатные тексты (например, прижизненные публикации в периодических изданиях или отдельные издания; корректурные листы).

И, наконец, последней группой источников следует считать списки или копии, не являющиеся авторизованными. Такие списки были широко распространены в первой половине XIX в., когда книги, равно как и периодические издания, выходили небольшими тиражами и стоимость их была высокой. Поэтому в среде читающей публики распространялись рукописные тетрадки и альбомы, в которые переписывались из журналов, альманахов, газет произведения, чаще всего стихотворения. Кроме того, в пушкинские времена и позже непременной принадлежностью каждой культурной семьи были альбомы, куда вписывались всякого рода посвящения, обращенные к их владельцам. Во многих из таких альбомов, ставших общественным достоянием в советское время, были обнаружены первостепенные по своей значимости автографические тексты поэтов первой половины XIX в. В дореволюционных журналах, особенно в 50—60-е гг. XIX в. было опубликовано немало стихотворений Пушкина, извлеченных из таких альбомов, которые из рук владельцев и их наследников попадали в коллекции собирателей, в эпоху интенсивной ломки старых «дворянских гнезд».

В архивохранилищах России, объединяющих в своих фондах как подлинные рукописи писателей прошлого, так и другие рукописные материалы, имеются десятки и сотни написанных в разное время любителями поэзии тетрадок и альбомов стихотворений. Фонды пополняются новыми приобретениями; они изучаются и описываются в специальных изданиях, что делает их доступными широкому кругу исследователей. Особенно большую и планомерную работу по описанию рукописных материалов ведет Отдел рукописей Российской Государственной Библиотеки имени В. И. Ленина в Москве.

Отдел рукописей обязан своим рождением значительной коллекции ранних русских и славянских рукописей, собранной в кон. XVIII-нач. XIX вв. Н. П. Румянцевым. Здесь сосредоточены коллекции рукописных книг, рукописей, личных, семейных и вотчинных фондов, документов ряда государственных учреждений и общественных организаций, а также иконографических материалов по истории и культуре России.

В состав материалов Отдела входят крупные самостоятельные фонды некоторых государственных учреждений — Шуйского посада, екатерининской «Комиссии об уложении» (1767), Библиотеки Генерального штаба, Московского комитета духовной цензуры, общественных организаций и редакций журналов «Русская мысль» (1880-1918), сытинской газеты «Русское слово» (1894-1918). Здесь имеются фонды ряда научных обществ России, таких как Общество истории и древностей российских, Общество любителей российской словесности, Общество русских врачей, Общество древнерусского искусства, Общество любителей духовного просвещения.

Рукописный отдел хранит ряд коллекций, составленных из масонских рукописей и документов масонских лож, существовавших в России. Среди них — материалы С. С. Ланского, С. В. Ешевского, В. С. Арсеньева, Д. И. Попова.

Отдел хранит родовые фонды известных русских дворянских семей (Апраксины, Барятинские, Веневитиновы, Воронцовы, Каменские, Корсаковы, Орловы-Давыдовы, Румянцевы, Самарины, Панины, Шереметевы), промышленных династий (Чижовы, Рябушинские), землевладельцев (Волынские, Гнидины, Кублицкие, Насоновы, Павловы, Пазухины, Ребиндеры и др.).

В составе материалов отдела находятся личные фонды известных деятелей общественного и революционного движения — декабристов, А. И. Герцена и Н. П. Огарева, П. А. Кропоткина; крупных политических и общественных деятелей дореволюционной России — А. Д. Меньшикова, А. Н. Муравьева, А. С. Норова, П. Д. Киселева, М. И. Кутузова, Д. А. Милютина, К. П. Победоносцева; церковных иерархов — Фотия (П. Н. Спасский), Леонида (Л. В. Краснопевков), Филарета (В. М. Дроздов), Леонида (Л. А. Кавелин), Никона (Н. И. Рождественский), Платона (П. Г. Левшин); известных русских историков — Н. М. Карамзина, М. П. Погодина, Т. Н. Грановского, Я. Д. Барскова, В. О. Ключевского, С. М. Соловьева.

Имеются личные фонды известных государственных деятелей советской эпохи — В. Д. Бонч-Бруевича, М. Н. Лядова (Мандельштам), В. И. Невского (Кривобоков). Советская историческая, филологическая и философская наука представлена фондами Н. К. Гудзия, Б. П. Козьмина, М. К. Любавского, А. З. Манфреда, Б. Ф. Поршнева, И. Н. Розанова, П. Н. Сакулина, Б. В. Томашевского, Г. Г. Шпета и др. Отдел рукописей хранит фонды ведущих деятелей культуры и литературы, русских классиков. Среди них материалы Г. Р. Державина, В. А. Жуковского, Н. В. Гоголя, Ф. М. Достоевского, М. Ю. Лермонтова, Н. А. Некрасова, А. Н. Островского, В. В. Розанова, И. С. Тургенева, Ф. И. Тютчева, А. А. Фета (Шеншин), А. П. Чехова и др. Имеются также архивы ряда советских писателей и поэтов, в том числе И. Э. Бабеля, А. А. Блока, М. А. Булгакова, С. А. Есенина, Вс. В. Иванова, Д. А. Фурманова, К. И. Чуковского, В. Я. Шишкова, А. Я. Яшина (Попов).

К настоящему времени в России существует широко разветвленная сеть государственных архивов, надежно обеспечивающих хранение и использование документов различных эпох — с древнейших времен до наших дней. Во многих центральных архивах Москвы и Санкт-Петербурга хранятся рукописи русских писателей, а также документальные материалы, лежащие в основе изучения той или иной эпохи, деятельности отдельных исторических лиц и т. д. При изучении истории рус­ской литературы исследователи часто и планомерно обращаются за разысканием материалов в архивы.

В наше время проводится в жизнь программа раз­вития всех сторон архивного дела, в том числе создания наиболее полных путеводителей и сводных указателей. Это должно способ­ствовать повышению уровня текстологической работы.

Из числа справочных изданий подобного рода необходимо отметить такие, как «Государственные архивы Союза ССР. Крат­кий справочник» (М., 1956); «Центральный государственный исто­рический архив в Ленинграде. Путеводитель» (Л., 1956); «Госу­дарственный исторический архив Московской области. Путеводи­тель» (М., 1961), а также трехтомный «Путеводитель» по фондам Центрального государственного архива литературы и искусства» («Искусство» — М., 1959, «Литература» — М., 1963; вып. 3 — «Фонды, поступившие в ЦГАЛИ СССР в 1962—1966 г.».— М., 1968); Архивы России: Москва и Санкт-Петербург: Справочник-обозрение и библиографический указатель/ Сост. П.К.Гримстед, Л.В.Репуло, И.В.Тункина и др. Ред. В.П.Козлов, М.Д.Афанасьев, П.К.Гримстед и др. М.: Археографический центр, 1997; Федеральные архивы России и их научно-справочный аппарат. Краткий справочник/ Сост. О.Ю.Нежданова. Ред. В.П.Козлов. - М.: Росархив, 1994.

2.      Задачи текстолога и редактора при работе с источниками текста

Работа с рукописью начала XIX в. имеет свои особенности, которых может не быть при обращении к рукописи писателя другой эпохи. Рукопись может быть черновой и беловой; степень ее сохранности и другие обстоятельства (например, на­личие механических повреждений, результаты воздействия небла­гоприятных условий хранения, качество бумаги и чернил и т. д.) могут создать ряд дополнительных трудностей. Почерк одного писателя читается без труда, тогда как для прочтения рукописи другого автора требуется специальное изучение особенностей его почерка. Наконец, порою решающее значение имеет опытность текстолога, опирающаяся не только на достаточное владение ме­тодикой текстологической работы, но и на эрудицию в самых разнообразных отраслях знаний.

Все это говорит о том, что в текстологической работе нельзя руководствоваться какими-то раз и навсегда выработанными канонами, не учитывая бесчисленного множества оттенков — по­рою тончайших. Но это не значит, что нельзя — пусть в извест­ной степени условно — сделать попытку систематизировать весь процесс текстологической работы, разделить ее на основные этапы.

Работа над рукописью начинается с ее чтения, в результате которого текст воспринимается как единое целое, состоящее из отдельных слов, каждое из которых правильно прочитано и ос­мыслено в контексте фразы, отрывка. При этом нужно иметь в виду, во-первых, что рукописи вплоть до середины XIX столетия писались почерком, существенно отличающимся от со­временного. В скорописи даже пушкинского времени сохраня­лись некоторые начертания букв, восходящие к почеркам пред­шествующих эпох («устав» и «полуустав»). Без знания этих особенностей рукопись прочитать крайне трудно. Вплоть до последних десятилетий XIX в. тексты воспроизводились, в основ­ном, рукописным способом, причем до конца 40-х годов «орудиями производства» пишущего были гусиное перо и карандаш. Боль­шое значение имеют качество бумаги и чернил, а также индиви­дуальные особенности почерка.

Во-вторых, понятие «рукопись» означает и рукопись беловую, т. е. законченную и переписанную начисто, и черновики. Читать деловые бумаги, переписанные сто и более лет назад каллиграфи­ческим почерком, и сейчас почти не составляет никакого труда, особенно если это документы всякого рода высших государствен­ных учреждений, которые писались на плотной, хорошо проклеен­ной белой бумаге чернилами, выдерживающими длительное испытание временем.

Совершенно другое дело — чтение всякого рода черновиков, заметок, набросков и других рукописей, являющихся материалами подготовительного характера, отражающими различные этапы творческого процесса писателя.

Достаточно познакомиться с факсимиле черновых рукописей Пушкина, Л. Толстого, Достоевского, чтобы понять, как трудно их читать. Нередко неразборчивость почерка черновых автографов доставляет серьезное препятствие для изучения творчества писателя, как это было, например, с черновыми текстами многих басен И. А. Крылова.

Для успешного совершенствования в чтении рукописей имело громадное значение использование методов фотографического  воспроизведения текстов.

Практика текстологической работы знает случаи, когда «расшифровывались» и «разгадывались» совершенно не поддающиеся, на первый взгляд, чтению черновики, или тексты, пострадавшие от всякого рода механических повреждений (разрывы, потертости, выцветание чернил или почти полное стирание карандашной записи и т. п.), а также от воздействия влаги или огня. В настоящее время большими достижениями отмечена работа реставраторов документально-исторических материалов, которые, используя новейшие научно-технические средства, возвращают жизнь документам и другим письменным источникам. В отдельных случаях для прочтения текстов применялись ультрафиолетовые и инфра­красные лучи.

Однако, сколь бы ни был трудным сам по себе процесс чтения, а также как бы ни были значительны достижения в прочтении отдельных слов, успех текстологической работы решает восприя­тие текста как законченного целого, когда каждое слово осмыс­лено как часть творческого процесса. Показательны в этом отно­шении неудачи дореволюционных текстологов, которыми отмечено чтение многих черновых пушкинских рукописей во время подго­товки академического издания великого поэта (отдельные тома начали выходить к столетию со дня рождения Пушкина, в целом издание закончено не было).

В ходе чтения рукописи могут встречаться самые разнообраз­ные затруднения, успешное преодоление которых зависит от степени   мастерства   редактора-текстолога, его умения подойти к каждой, казалось бы, «мелочи» во всеоружии подлинной науки, от его эрудиции, разумной осторожности и полного отсутствия поспешности и упрощенно-схематического подхода в оценке смысла прочитанного текста. Весьма любопытный — не только курьезный, но и поучительный — пример поспешного истолкования вновь про­читанного текста содержится в одной пушкиноведческой публикации предвоенного времени. Публикуя очень интересные материалы архива московской семьи Ушаковых, с которой был близок вели­кий поэт, исследователь С. Д. Коцюбинский так прочитал одно из мест письма Екатерины Ушаковой из Москвы, от 28 апреля 1830 г.: «Здесь был концерт в пользу бедных, пели все и вся, мы были «приглашены, но отказались. Сбоку было 55 м». Публикатор пола­гал, что речь идет о так называемых «боковых», т. е. дополнитель­ных, приставных креслах в зале Дворянского собрания, и поэтому снабдил это место следующим примечанием: «Эти цифры, по-видимому, шокировали Ушаковых, не пожелавших быть в числе последних даже на концерте «в пользу бедных». Между тем не подлежит никакому сомнению, что в данном случае оснований для упрека Ушаковых в светской чванливости нет никаких, ибо читать надо не «сбоку», но — «сбору (т. е. денежной выручки от благотворительного концерта.) было 55 т [ысяч]»[1].

В заключение сказанного о начальном этапе работы с ру­кописью — ее чтении — следует подчеркнуть, что успех дальнейшей работы в значительной степени подготовлен и обусловлен тем, насколько успешно и безошибочно прочитана рукопись.

Очень важным этапом текстологической работы является группа проблем, связанных с атрибуцией, т. е. с установлением на основании бесспорных доказательств принадлежности рукописи (или анонимного печатного текста) определенному автору.

В истории развития литературы, ее изучения при подготовке к изданию собраний сочинений приходится часто сталкиваться со случаями, когда наследие того или иного автора пополняется новыми произведениями. Это обычно бывает, когда обнаружива­ются тексты произведений, не являющиеся автографами данного писателя или не имеющие точных указаний на принадлежность рукописи определенному автору (документально-фактическое сви­детельство, несомненная связь с ранее известными произведе­ниями, подтверждение достоверными показаниями современников и т. д.). Не менее важной проблемой этого процесса является доказательство авторства, определение подлинности произведения, если оно подписано (в рукописи или публикации), но есть сомне­ния в достоверности подписи. Наконец, бывают случаи, когда ста­новится необходимым разоблачение литературной мистификации, так как появляются произведения, приписываемые перу известного писателя, но на самом деле являющиеся плодом творений других лиц.

Так, сложной текстологической задачей явилось определение подлинного состава литературного наследства поэта-декабриста А. И. Одоевского. Такие же вопросы неизбежно встают при подготовке научных изданий Пушкина и Лермонтова, Чернышевского и Герцена — трудно назвать такого писателя или поэта XIX в., при издании произведений которого в большей или меньшей степени не возникал бы вопрос об атрибуции ряда текстов.

Несмотря на то, что каждый в отдельности случай атрибуции текста отражает самые различные по характеру обстоятельства, связанные с идейным обликом автора, судьбой его литературного наследства, степенью наличия документальных материалов о нем и изученности его биографии и творчества, все же можно сделать попытку разделить методику атрибуции на две группы.

Первая — это случаи решения вопроса на основании различ­ных сведений, относящихся к внешней истории атрибутируемого текста, а не исходящие непосредственно из него.

Такими элементами могут быть прежде всего документально-фактические доказательства, например, сведения, содержащиеся в официальном делопроизводстве (цензурный архив, архив редак­ции журнала или издательства и т. д.). Сюда же следует отнести и авторитетные эпистолярно-мемуарные свидетельства, среди ко­торых предпочтение должно отдаваться материалам, тесно связан­ным с личностью атрибутируемого автора (письма, дневники и прочие записи самого автора, где могут содержаться указания на атрибуцию того или иного текста). Здесь следует подчеркнуть особую важность разработки документально-фактической основы биографии автора. Так, установление и расширение круга лиц, близких автору, открывает возможности поисков среди материа­лов, относящихся к последним; определение изданий, в которых сотрудничал автор, места, где он жил, и т. д. также открывает порою неожиданные перспективы для исследователя. Вот почему так важно знание биобиблиографий, т. е. справочных изданий, в которых сочетаются биографические и библиографические све­дения.

Вторая группа — случаи определения  атрибуции непосредственно из  атрибутируемого текста, его идейно-художественного содержания и особенностей языка и стиля. В данном случае атрибуция основывается на сопоставлении традиционных текстов, уверенно связываемых с именем определенного автора, с текстами, авторство которых или неизвестно совсем, или сомнительно. Мно­гочисленные показательные примеры этого рода атрибуции можно найти в текстологической работе исследователей Белинского — С. А. Венгерова и В. С. Спиридонова, проводивших подготовку первого полного собрания сочинений критика, осуществленного в основном в предреволюционные годы.

Эта сторона процесса атрибуции требует особенно тщательного, тонкого и осторожного подхода, и в то же время именно атрибу­ция такого рода бывает часто ошибочной, субъективной. Пожалуй, история атрибуции многих статей Белинского, публиковавшихся в тех изданиях, где он сотрудничал, наиболее показательна для характеристики сильных и слабых сторон, а в равной степени и трудностей этого рода определения авторства.

В текстологической практике приходится пользоваться сово­купностью приемов, связанных как с непосредственным содержа­нием текста, так и со всем, что отражает его внешнюю историю. Автограф является своеобразным единством признаков и первой и второй групп, и обычно в текстологической работе используется не какой-то один аргумент атрибуции, а целый комплекс, совокуп­ность признаков, дополняемая тончайшими оттенками, — будь то какая-нибудь незначительная биографическая деталь, индивидуальность языка, особенность правописания и многое-многое дру­гое. Трудно и даже совершенно невозможно предусмотреть те конкретные вопросы, с которыми сталкивается в своей работе текстолог.

Следует остановиться на тех случаях, когда писатель или поэт, критик, публицист выступают в печати не под собственным, а под вымышленным именем — псевдонимом. Причины для этого были различны: и политические — когда автор не мог печататься под собственным именем; и сословные предрассудки, в результате которых литературная деятельность считалась «неприличной» для лиц «благородного происхождения»; и, наконец, стремление к ори­гинальности.

В русской литературе псевдонимы имели широчайшее распро­странение, поэтому попытки создания более или менее полного указателя псевдонимов предпринимались неоднократно и в разное время многими русскими библиографами. Наиболее полным сво­дом русских псевдонимов считается словарь, составленный И. Ф. Масановым[2].

До настоящего времени особенно трудной остается атрибуция анонимно изданных книг.

В современной практике редакционно-текстологической работы довольно широко распространены случаи, когда то или иное про­изведение связывается с именем определенного автора условно. В таких случаях в составе научного издания произведений пи­сателя бывает специальный отдел под названием «Dubia» (от ла­тинского dubiam — сомнение).

Существенным этапом работы над текстом является его дати­ровка, т. е. определение точного времени написания произведения. Нетрудно понять, какое значение имеет проблема датировки при изучении творчества писателя или поэта, когда так важно восстановить эволюцию идейно-художественных взглядов автора, разви­тие его художественного мастерства.

Методика и приемы датировки текстов различны в зависимо­сти от того, является ли текст рукописным и не бывшим в пе­чати, или опубликованным. В свою очередь, рукописный текст мо­жет быть автографом или списком; в последнем случае может стоять и дата переписки произведения. Далеко не всегда произ­ведение имеет указания на место и время его создания: так, например, очень редки точные даты в автографах у Пушкина или Лермонтова. Вопрос о датировке произведения решается просто, если рукопись имеет авторскую помету, а также если дата содер­жится в названии произведения (обычно стихотворения, написан­ные «на случай», например «Послание Жуковскому из Москвы, в конце 1812 года» Н. А. Вяземского, «Сергею Васильевичу Ва­сильеву. 11 января 1861 года» А. Н. Плещеева и т. д.).

В отношении датировки интересен пример творчества русской поэтессы первой половины XIX в. Е. П. Ростопчиной, абсолют­ное большинство стихотворений которой имеет пометы типа: «Москва, Апрель, 1832 г.», «Кисловодск, 11 Августа, 1839 г.», а иногда и более подробные, приобретающие характер ценного комментария: «Село Анна, 21-го Августа, 1841 (В тот день, что я узнала о смерти Лермонтова)».

Как и во всей текстологической работе, при определении даты важным является знание обстоятельств жизни автора, порою даже малозначительных биографических деталей, круга его личных и общественных связей, интересов и т. д. Это очень часто помогает найти в тексте произведения так называемые реалии (от латин­ского realis —вещественный)., т. е. упоминания хронологически конкретных фактов и событий, что в сопоставлении с другими аргументами дает возможность датировать произведение иногда с большой точностью.

На этом этапе работы много дают материалы личного архива писателя или поэта, а также документы и другие источники, отражающие цензурную историю той или иной книги, журнала, альманаха и т. д.

Особое значение приобретают в подобных случаях экземпляры книг, имеющие исправления и добавления, сделанные самим ав­тором; они, естественно, принадлежат к числу чрезвычайно редких.

Для выяснения вопроса о датировке текстов, опубликованных при жизни автора, большое значение имеет дата цензурного раз­решения, которая обычно указывалась на оборотной стороне ти­тульного листа книги, а также в определенном месте периодиче­ского издания (газеты, журнала). При отсутствии других сведе­ний дата цензурного разрешения может служить исходным пунк­том для хронологических разысканий, что широко используется в современной редакционно-текстологической работе.

Решение вопроса о датировке текста требует максимума осто­рожности, учета всех имеющихся доказательств той или иной даты и тщательной аргументации вносимых уточнений. Поэтому в практике изданий писателей-классиков применяются в некото­рых случаях условные даты, что оговаривается в специальных примечаниях к тексту, или под датой, указываемой в конце тек­ста, ставится знак вопроса.

Итогом текстологической работы является публикация текста, которую следует рассматривать как завершающий этап всего процесса, включающего чтение рукописи, ее атрибуцию и дати­ровку, а также ее изучение в ряду других произведений автора. Именно на этой стадии работы решается вопрос об установлении наиболее достоверного текста.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подведем итог всему вышеизложенному. Текстологическая работа — исключительно сложный творче­ский процесс, требующий едва ли не в каждом случае индивиду­ального подхода.

Конечно, далеко не каждому редактору приходится готовить к публикации вновь найденный текст или принимать участие в выпуске научного издания произведений писателя-классика, т. е. заниматься делом, где непосредственно требуются навыки и при­емы текстологической работы. Но переиздание классических русских и иностранных произведений, — явление обычное в практике не только центральных, но и местных книжных издательств. Материалы о жизни и творчестве писателей прошлого, а нередко и вновь найденные их произведения публикуются на страницах периодических и продолжающихся изданий, выходя­щих во многих городах страны. Естественно, что редакторы, осу­ществляющие вместе с исследователями подготовку таких матери­алов, должны знать, какими приемами оперирует текстолог в ра­боте, связанной с изданием текстов классических произведений.

Как исследователь-литературовед и текстолог, так и квалифицированный редактор, принимающие участие в подготовке изданий сочинений писателей-классиков, должны знать основы архив­ного дела, уметь ориентироваться в специальных справочных изданиях, содержащих систематическое описание архивных фон­дов. При этом особенно важно знакомство с той обширной и пока еще, к сожалению, не имеющей полного систематического описа­ния литературой, в которой учитываются публикации текстов произведений писателей прошлого, а также литературой об их жизни и творчестве. Здесь текстология сближается с библиогра­фией, значение которой во всякой научной работе, в том числе и в редакционно-текстологической, исключительно велико.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1.      Архивы России: Москва и Санкт-Петербург: Справочник-обозрение и библиографический указатель/ Сост. П.К.Гримстед, Л.В.Репуло, И.В.Тункина и др. Ред. В.П.Козлов, М.Д.Афанасьев, П.К.Гримстед и др. М.: Археографический центр, 1997.