Истоки и основные идеи русской (славянской) культуры

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ  И НАУКИ 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

НЕГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ  УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО  ОБРАЗОВАНИЯ

«МОСКОВСКИЙ ИНСТИТУТ ЛИНГВИСТИКИ»

Факультет заочного обучения

Специальность 100103.65 –  «Социально-культурный сервис и туризм»

Реферат

по культурологии

на тему:

«Истоки и основные идеи русской (славянской) культуры»

студента 3 курса группы Т – 301В

Калининой Екатерины  Михайловны

Научный руководитель:

д.э.н. профессор  Петров П.П.

Москва

2011г.

Содержание

I. Введение. Понятие культуры.

Понятие культуры трудно поддается однозначному определению. Не случайно в философской литературе существует множество различных формулировок, каждая из которых раскрывает отдельные стороны этого многогранного явления. Целесообразно выделить три главных аспекта понятия культуры. Во-первых, культура есть сфера свободной самореализации личности, сфера творчества. Во-вторых, культура есть ценностное отношение к реальности. В-третьих, культура есть искусственный, созданный мыслью, духом и руками человека мир, отличный от «натуры» (природы).

Первый аспект подразумевает, что  культура представляет собой особую сферу (сектор) общественной жизни, в которой наиболее полно реализуются творческие потенции человека. Это, прежде всего искусство, наука, образование. Однако и сферы материального производства, или скажем, торговли могут быть не лишены творческой стороны, правда, при том условии, если предоставляют человеку возможность не быть только лишь исполнителем, а продумывать и реализовывать собственные замыслы.

Второй аспект культуры означает, что в ней всегда присутствует то, что свято, то, что признается безусловной ценностью. С ценностным отношением тесно связано понятие идеала, в частности нравственного и эстетического. Культура как представление о ценностях и идеалах не ограничена отдельным сектором жизни индивида и общества, а охватывает собой все ее стороны, придавая им определенную ценностно-мировоззренческую направленность и одухотворяя их.

Наконец, третий аспект, акцентирующий  противопоставленность «культуры  и натуры», указывает на то, что бытие человека и общества принципиально отлично от чисто природного существования, представляет собой особый мир, в котором определяющей является духовная сторона.

В трактовке культуры как сферы свободной самореализации личности (первый аспект) подчеркивается, что культура предоставляет человеку возможность свободно развиваться в духовном плане, осуществлять свои идеи, проекты, творческие замыслы. Культура не является внешней по отношению к человеку. Ее смысл в том, чтобы человек жил жизнью культуры, воспринимал ее достижения как часть своей души. По словам И.А. Ильина, культура это то, что требует «полноты душевного участия». Значение культуры в том и состоит, чтобы сохранять и развивать те богатства, которые заложены в душе человека, ибо «человеческая душа стоит дороже всех царств мира» (Н. Бердяев). В культуре человек выступает как универсальное существо. Это значит, что именно в этой сфере он принципиально открыт всему миру. В культуре как особой сфере человек выявляет и реализует свои неограниченные возможности познания и творчества, он обнаруживает способность превосходить все заранее установленные масштабы, ощущает себя существом творческим.

В трактовке культуры как отдельной сферы бытия одновременно подразумевается, что не все в обществе и человеке может быть отнесено к сфере культуры. Существует также сфера, находящаяся за пределами культуры. Во многих случаях человек вынужден быть не творцом, а исполнителем. Наряду со сферой свободы, т.е. культуры, существует сфера необходимости. Человек подчиняется необходимости «в поте лица своего» добывать средства к существованию. Он вынужден подчиняться тем природным и социальным порядкам, которые не могут быть им приняты свободно, но которые он застает сложившимися, вступая в жизнь (или хотя бы считаться с ними). Наконец, человек не вправе уклоняться от исполнения тех обязанностей, которые возлагает на него долг, а это часто требует самопринуждения, самоограничения, не творчества, а простой исполнительности. Во всех известных истории обществах, в том числе и современном, сфера необходимости количественно преобладает. Очевидно, что необходимость невозможно исключить из жизни человека и общества. Нельзя достичь того, чтобы общество целиком стало сферой свободы. Мечты о создании такого общества являются скорее благими пожеланиями, хотя и выражающими неустранимую тягу человека к свободе и творчеству.

Культура как сфера свободного творчества дает возможность человеку реализовывать свою тягу к самореализации, проявлению своей индивидуальности, свободной «игре» творческих сил. В этом смысле культура выступает как сфера сверхутилитарности. Это означает, что в сфере культуры развитие человека и его творческих способностей выступает как самоцель. Не утилитарный результат, не практическая целесообразность, а внутренний интерес, любознательность, пытливость, выражение собственной идеи и духа автора произведения являются двигательными силами творчества в сфере культуры. В самом деле, произведения, например, искусства, если к ним подходить только лишь с утилитарно-практической точки зрения, предстанут как то, что не оправдано, не имеет смысла, ведь их создание не направлено на решение какой-либо практической задачи. Они оправданы только с иной, более высокой точки зрения — как формы развития человеческого духа, как то, что призвано возвышать и облагораживать человека, как то, что пробуждает в человеке чувство прекрасного, что украшает жизнь человека, приподнимая ее над заботой о хлебе насущном и превращая ее в жизнь подлинно человеческую. В свое время Аристотель говорил, что философия — самая бесполезная из наук, «но нет ничего лучше философии». Именно такой подход, ставящий познание и творчество человека выше утилитарно-практических интересов, позволяет верно оценить значение культуры в жизни человека и общества.

Второй из отмеченных выше аспектов культуры раскрывает ее как совокупность представлений о ценностях и  идеалах. Признание ценностей и  идеалов радикально отличает культуру от нигилизма, т.е. от отрицания безусловных ценностей и идеалов. Согласно определению, данному в толковом словаре В. Даля, «нигилизм есть безобразное и безнравственное учение, отвергающее все, чего нельзя ощупать». Культура как совокупность представлений о ценностях и идеалах не ограничена отдельной сферой общественной жизни, а способна охватить самые разнообразные сферы, оказывать регулирующее воздействие на различные виды деятельности человека.

Идеал — это представление о  должном. Следовательно, идеал есть образ совершенства. Это образ мыслимый, но в полной мере не достижимый. Тем не менее, функция идеала состоит, прежде всего в том, чтобы человек к нему стремился, брал его за ориентир. Идеал — это эталон, по которому можно сверять свою жизнь, свои помыслы и поступки, результаты своего труда.

В большинстве случаев ценности и идеалы имеют религиозное происхождение. Так, в культурах христианского ареала, в том числе в русской культуре, ценности и идеалы во многом сформировались под влиянием христианства. Нравственный идеал воплощен в образе Христа, в его деяниях и проповедях. Христианство же сформировало образ божественной, т.е. неземной, красоты, в течение многих веков вдохновлявший художников, поэтов, писателей.

По мере секуляризации культуры, т.е. отделения ее от церкви, возникают  ценности и идеалы нерелигиозного происхождения. Тем не менее ценности и идеалы, по своим истокам религиозные, могут сохранять свое значение и в светской культуре. Они теряют свою первоначальную религиозную форму, но сохраняют присущее им исходное содержание. Кроме того, в ценностях и идеалах всегда присутствует момент, обнаруживающий их тесную связь с религией. Это момент веры, внутренней убежденности людей в правильности и незыблемости исповедуемых идеалов и ценностей. Если они воспринимаются как нечто непрочное и неустойчивое, то как идеалы, так и ценности утрачивают свою основную функцию — быть ориентирами и вдохновляющими образцами для деятельности человека. На убежденности в правильности и незыблемости идеала основано особое чувство, характеризующее отношение человека к идеалу как воплощению совершенства. Это чувство благоговения (пиетет). Оно выражает отношение к идеалу как к чему-то высшему, что приподнимает человека над обычными земными интересами. Идеал создает «вертикаль» человеческого бытия: он формирует устремленность человека к высшему, непреходящему, вечному.

II. Истоки русской культуры.

2.1. Славянская культура.

Первые упоминания о славянах в  греческих, римских, арабских и византийских источниках относятся к рубежу 1 тыс. н.э. К VI в. произошло выделение восточной ветви славян. В VI-VIII вв. в условиях нараставшей внешней опасности протекал процесс политической консолидации восточнославянских (поляне, древляне, северяне, кривичи, вятичи и др.) и некоторых неславянских племен (весь, меря, мурома, чудь), завершившийся образованием Древнерусского государства – Киевская Русь (IX в.).

Будучи одним из крупнейших государств средневековой Европы, оно простиралось с севера на юг от побережья Ледовитого океана до берегов Черного моря, с запада на восток - от Балтики и Карпат до Волги. Таким образом, Русь исторически представляла собой контактную зону между Скандинавией и Византией, Западной Европой и Арабским Востоком, но взаимодействие культур для Руси не сводилось к рабскому подражанию или механическому соединению разнородных элементов. Обладавшая собственным культурным потенциалом, дохристианская Русь творчески усваивала влияние извне, что обеспечило ее органичное вхождение в общеевропейский историко-культурный ландшафт и породило "вселенскость" как характернейшую черту русской культуры. В результате объединения восточнославянских племен постепенно сложилась древнерусская народность, обладавшая известной общностью территории, языка, культуры и явившаяся колыбелью трех братских народов - русского, украинского и белорусского.

2.2. Славянское язычество.

Высокий уровень образно-поэтического, иррационального мировосприятия сложился у восточных славян в "дописьменный" период, в эпоху язычества. Славянское язычество являлось составной частью комплекса первобытных воззрений, верований и обрядов первобытного человека на протяжении многих тысячелетий. Термин "язычество" - условный, его используют для обозначения того многообразного круга явлений (анимизм, магия, пандемонизм, тотемизм и др.), которые входят в понятие "ранние" формы религии.

Спецификой язычества является характер его эволюции, при которой новое не вытесняет старое, а наслаивается на него. Неизвестный русский автор "Слова об идолах" (XII в.) выделил три основные этапа развития славянского язычества.

На первом они "клали требы (жертвы) упырям и берегиням", т.е. поклонялись злым и добрым духам, управлявшим стихиями (водными источниками, лесами и т.п.). Это дуалистический анимизм глубокой древности, когда люди верили, что божество в образе духа живет в различных предметах и явлениях, а животные, растения и даже скалы имеют бессмертную душу.

На втором этапе славяне поклонялись Роду и рожаницам. По мнению Б.А. Рыбакова, Род - древнее земледельческое божество Вселенной, а рожаницы - божества благополучия и плодородия. По представлениям древних, Род, находясь на небе, распоряжался дождем и грозой, с ним связаны источники воды на земле, а также подземный огонь. От Рода зависел урожай, недаром в восточнославянских языках слово урод употреблялось в значении урожай. Праздник Рода и рожаниц - это праздник урожая. По представлениям славян, Род давал жизнь всему живому, отсюда целый ряд понятий: народ, природа, родня и др. Отмечая особое значение культа Рода, автор "Слова об идолах" сопоставлял его с культами Осириса и Артемиды. Очевидно, Род олицетворяет собственно славянскую тенденцию перехода к монотеизму. С основанием в Киеве единого пантеона языческих богов, а также во времена двоеверия, значение Рода снизилось - он стал покровителем семьи, дома.

На третьем этапе славяне  молились Перуну, т.е. сложился государственный культ княжеско-дружинного бога войны, который первоначально почитался богом грозы.

Кроме упомянутых, на разных этапах язычества  у славян существовало множество  других божеств. Важнейшими в доперуново время были Сварог (бог неба и небесного огня), его сыновья - Сварожич (бог земного огня) и Даждьбог (бог солнца и света, податель всех благ), а также другие солнечные боги, носившие у разных племен и другие имена – Ярило, Хоре. Имена некоторых богов связывают с почитанием солнца в разные времена года (Коляда, Купало, Ярило). Стриборг считался богом воздушных стихий (ветра, бурь и т.д.). Велес (Волос) являлся покровителем скота и богом богатства, вероятно, потому, что в те времена скот был основным богатством. В дружинной среде Велес считался богом музыки и песен, покровителем искусства, недаром в "Слове о полку Игореве" легендарный певец Боян назван велесовым внуком. Вообще культ Велеса был необычайно распространен во всех славянских землях, судя по летописи, его именем клялась вся Русь. По народным представлениям, спутницей Велеса была богиня Мокошь (Макошь, Мокоша, Мокша), как-то связанная с овцеводством, а также являвшаяся богиней плодородия, покровительницей женщин, домашнего очага и хозяйства. Еще долгое время после принятия христианства русские женщины почитали свою языческую покровительницу. Об том свидетельствует один из вопросников XVI в., в соответствии с которым священник на исповеди должен был спрашивать прихожанок: "Не ходила ли еси к Мокоше?".

Местом отправления культа служили  капища, требища, храмы, в которых волхвы - жрецы языческой религии - молились, совершали различные обряды, приносили жертвы богам (первый урожай, первый приплод скота, травы и венки из пахучих цветов, а в каких-то случаях - живых людей и даже детей).

Осознавая значение религии для  укрепления княжеской власти и государственности, Владимир Святославич в 980 году попытался реформировать язычество, придав ему черты монотеистической религии. В единый для всей Руси пантеон были включены наиболее почитаемые разными племенами боги, в том числе, кроме славянских, персидский - Хоре, финно-угорская - Мокошь. Первенство в иерархии богов было отдано, конечно же, княжеско-дружинному богу войны Перуну, для повышения авторитета которого Владимир даже приказал возобновить человеческие жертвы.

Состав киевского пантеона раскрывает цели реформы: укрепление центральной власти, консолидация господствующего класса, объединение племен, утверждение новых отношений социального неравенства. Но попытка создать единую религиозную систему, сохранив старые языческие верования, не увенчалась успехом. Реформированное язычество сохраняло пережитки первобытного равенства, не устраняло возможности традиционного поклонения только своему, родоплеменному божеству, не способствовало формированию новых норм морали и права, соответствовавших изменениям, происходившим в социально-политической сфере.

2.3. Фольклор

Языческое мировоззрение нашло  свое художественное выражение в  народном творчестве еще в дохристианскую эпоху. Позднее, в период двоеверия, языческая традиция, гонимая в сфере официальной идеологии и искусства, нашла прибежище именно в фольклоре, прикладном искусстве и т.п. Несмотря на официальное неприятие дохристианской культуры, именно взаимовлияние языческой и христианской традиций в домонгольский период способствовало "обрусению" византийских художественных норм и, таким образом, созданию самобытной культуры средневековой Руси.

С незапамятных времен развивалась  устная народная поэзия древних славян. Заговоры и заклинания (охотничьи, пастушеские, земледельческие); пословицы и поговорки, отражавшие древнейший быт; загадки, часто хранящие следы древних магических представлений; обрядовые песни, связанные с языческим земледельческим календарем; свадебные песни и похоронные плачи, песни на пирах и тризнах. С языческим прошлым связано и происхождение сказок.

Особое место в устном народном творчестве занимали "старины" - былинный эпос. Былины киевского цикла, связанные  с Киевом, с Днепром Славутичем, с князем Владимиром Красно Солнышко, богатырями, начали складываться в Х-XI вв. В них по-своему выразилось общественное сознание целой исторической эпохи, отразились нравственные идеалы народа, сохранились черты древнего быта, событий повседневной жизни. Устное народное творчество явилось неисчерпаемым источником образов и сюжетов, веками питающих русскую словесность, изобразительное искусство, музыку.

2.4. Принятие христианства.

Дохристианская Русь в области  материальной культуры, в сфере религиозных (языческих) представлений, многоликой стихии народного творчества достигла, безусловно, высокой ступени развития и оказалась в основном готовой к восприятию новых идей (в виде сложнейшей концепции христианского вероучения) и образно-художественного мышления, присущего византийской культуре. Поэтому вполне закономерно выглядит второй шаг Владимира Святославича в области религиозных преобразований.

Согласно  летописи, в 988-989 г. киевский князь, увидев "заблуждение язычества", оказался перед трудным выбором, какую из имевшихся в других странах монотеистических религий выбрать. Владимир принял и выслушал проповедников мусульманства из Волжской Болгарии, иудаизма из Хазарского каганата, католицизма "из немцев" и православия из Византии, а затем отправил в эти страны своих послов, чтобы те на месте убедились в преимуществах того или иного вероисповедания. Интересно, что решающим доказательством истинности веры русские послы сочли красоту. "Не знаем, на небе ли мы были или на земле, ибо нет на земле такого вида и такой красоты, и мы не знаем, как рассказать об этом; только знаем, что там Бог с человеками пребывает, и богослужение их лучше, чем во всех иных странах. Мы не можем забыть красоты той",- рассказывали посланцы Владимиру о своем посещении Софийского собора Константинополя. Так, якобы, была решена историческая судьба Руси: она приняла крещение из Византии, и это определило ее вхождение в систему связей и взаимодействий, сложившихся на православном Востоке.

Легендарный рассказ летописи, конечно, нуждается  в комментариях. Совершенно очевидно, что христианизация Руси не могла  быть единовременным событием. Этот сложный процесс продолжался веками, причем начался он значительно раньше реформы Владимира. Достаточно широко в литературе бытует мнение (в значительной мере основанное на рассказе Никоновской летописи), что впервые в качестве государственной религии христианство было принято в Киеве, по крайней мере, в 860-е гг., и что первыми русскими князьями-христианами были Дир и Аскольд. Вторжение варягов-язычников во главе с Олегом временно привело к победе язычества, тогда как христианство было оттеснено на задний план, но не исчезло с русской земли. Яркое тому свидетельство, например, крещение княгини Ольги. Кроме того, по меньшей мере столетием ранее второго, Владимирова, крещения Русь имела связи с христианской Болгарией времен Симеона (864? - 928 г.) и, возможно, с Великоморавской державой, где болгарские просветители и миссионеры Кирилл и Мефодий в 869 (870?) г. организовали славянскую церковь. Есть основания предполагать, что более ранним и, при этом довольно значительным, могло быть болгарское, а не прямое византийское влияние. Накануне второго крещения Русь уже получила значительную долю того, чем владела Симеоновская Болгария - тексты Священного писания на церковнославянском языке, богословские сочинения "солунских братьев" (Кирилла и Мефодия) и пр. Об этом есть упоминание и в русской летописи. Прямое же восприятие византийской христианской культуры вследствие реформы Владимира было уже вторичным. Кроме того, надо иметь в виду, что и после 988 г. утверждение христианства, особенно в отдаленных землях Киевской Руси происходило в течение долгого времени и совсем не просто - иногда силой, а зачастую приспосабливаясь к языческому мировоззрению. Как ни парадоксально, важным в укреплении позиций христианства стало нашествие монголо-татар. Перед лицом страшной опасности русские люди осознали свое единство как христиане в противовес завоевателям-язычникам.

С введением  новой религии Русь окончательно определила свое вхождение в общеевропейский историко-культурный ландшафт. Христианство с его монотеизмом, иерархией святых, развитым учением о господстве и подчинении, проповедью непротивления злу и насилию наиболее полно отвечало феодальному строю и способствовало укреплению монархической государственности. Религия, имеющая космополитический характер, а значит пригодная для любой этнической группы, входившей в государство, оказала цементирующее воздействие на процесс формирования древнерусской народности.

О том, что Русь приняла христианство не как обряд, не как форму, а сущностно, глубинно, в четвертом томе романа-эпопеи «Март семнадцатого» наш современник А. И. Солженицын пишет: «Русь не просто приняла христианство — она полюбила его сердцем, она расположилась к нему душой, она излегла к нему всем своим лучшим. Она приняла его себе в названье жителей, в пословицы и приметы, в строй мышления, в обязательный угол избы, его символ взяла себе во всеобщую охрану, его поименными святцами заменила всякие другие, счетный календарь, весь план своей трудовой жизни, его храмам отдала лучшие места своих окружий, его службам — свои предместья, его постам — свою выдержку, его праздникам — свой досуг, его странникам — свой кров и «хлебушек». Таким образом, духовные слепки русской культуры в разное историческое время характеризуются разными аксиологическими ориентациями. На ранних этапах развития культуры это было язычество, послужившее в определенном смысле почвой для восприятия православия. Синтез этих духовных сущностей явился основой для существования двоеверия на Руси. С укреплением государства, с победой над татаро-монголами расширялось и влияние православия. Именно православие, в конечном счете, явилось духовной доминантой русской культуры, оказав влияние на развитие искусства, политики, морали, литературы.

III. Особенность и своеобразие христианской русской культуры.

Принятие христианства способствовало тому, что культурные традиции, выработанные восточными славянами, соединились с наследием высокой цивилизации Византии, стран передней Азии и Средиземноморья. Тем самым историческое самосознание Древней Руси было поднято на более высокую ступень.

3.1. Письменность и просвещение.

О наличии письменности у восточных  славян дохристианской поры с уверенностью сообщают арабские и немецкие источники Х в. В них, например, упоминается о надписи на памятнике воину-русу, о пророчестве на камне в славянском языческом храме, о "русских письменах", полученных одним из кавказских царей. Археологические данные свидетельствуют об использовании письменности и для бытовых целей: в Гнездовских курганах у села Гнездово к югу от Смоленска найден глиняный сосуд с надписью, датированной, по крайней мере, серединой Х в. Черноризец Храбр в сказании "О письменах" (рубеж IX-Х вв.) отмечал, что пока славяне были язычниками, они использовали "черты" и "резы" (не сохранившееся пиктографическое, т.е. рисуночное письмо), при помощи которых "чтаху и гадаху" (читали и гадали). Так как область применения такого письма весьма ограничена (календарные знаки, знаки собственности и т.п.), для записи сложных текстов славяне использовали так называемую "протокириллицу" (запись славянских слов с помощью греческого алфавита).

Полагают, что при создании славянской азбуки братья-миссионеры Кирилл и  Мефодий могли использовать древнерусские письмена. Первоначально (во 11-й половине IX в.) ими был создан глаголический алфавит, а на рубеже IX-Хвв. появилась кириллица, возникшая в результате упрощения глаголицы. Кириллица получила на Руси наибольшее распространение. Принятие православия, допускающего богослужение на национальных языках, способствовало распространению письменности. Грамотность была распространена не только среди феодалов и служителей культа, но и среди простых горожан. Об этом говорят многочисленные берестяные грамоты, обнаруженные в Новгороде, Пскове, Смоленске, а также надписи-граффити на стенах, сохранившиеся в храмах Киева, Новгорода и других городов. При Владимире Святославиче и Ярославе Мудром началось "учение книжное" детей "нарочитой чади", "старост и поповых детей", были созданы первые школы для девочек.

3.2. Общественно-политическая мысль и литература.

Острая публицистичность древнерусской  литературы позволяет рассматривать  многие литературные произведения одновременно как памятники общественно политической мысли. Большинству из них присущи монументализм форм и историзм содержания. Ведущим жанром формирующейся русской литературы было летописание. Наиболее значительным памятником в этом жанре является "Повесть временных лет", составленная не ранее 1113 г. монахом Киево-Печерского монастыря Нестором. Главная задача сочинения сформулирована автором в первых строках летописи: "се повести временных лет, откуда есть пошла Руская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуду Руская земля стала есть". В основу "Повести" легли летописные своды XI в., не дошедшие до нас, документы княжеских архивов, русско-византийские договоры Х в., фрагменты византийских хроник и пр. Летопись, наряду с погодными записями сведений о важнейших политических событиях, содержит много поэтических легенд и преданий: о призвании варягов, о походах Олега на Царьград и против хазар, о мести древлянам княгини Ольги за смерть Игоря и др. Происхождение Древнерусского государства и княжеской династии дано на фоне всемирной истории.

Безусловно, крещение Руси и восприятие литературного византийско-славянского  наследия явились важнейшими предпосылками появления у наших предков интереса к истории, а значит и формирования литературно-исторического жанра - летописи, которая явилась самобытной формой литературного произведения, возникшей на русской земле, в специфических условиях, и не имеющей прямых аналогов в византийской и болгарской культурах.

Древнейшее из известных нам  произведений русской литературы - "Слово о законе и благодати", написанное будущим митрополитом Иларионом  между 1037 и 1050 гг. Сочинение Илариона - это рассказ о том, как слово Божие распространялось среди людей сначала через иудейский "закон" (десять заповедей, полученных Моисеем), затем через евангельскую, христианскую "Благодать и Истину" (данные Иисусом Христом) и, наконец, достигнув Русской земли, рассеяло "тьму идольскую", за что автор возносит похвалу Владимиру Святославичу и молитву к Богу от имени новообращенных христиан-русичей. Богословское сочинение, созданное древнерусским автором, отличалось от старого канона Иоанна Дамаскина практичностью и историзмом. Используя форму церковной проповеди, Иларион вышел за рамки традиционной теологии и создал политический трактат, поднимавший важнейшие политические проблемы, связанные с отношениями Киевской Руси с Хазарским каганатом и Византией, с принятием христианства и с расцветом государственности в правление Ярослава Мудрого.

Необходимо отметить еще одну особенность, присущую русской богословской мысли - символизм (использование метода символического истолкования неясных мест в священных текстах).

Издавна любимым чтением наших предков была агиографическая литература - жития святых. Житие рассказывало о жизни людей, достигших святости, представляло образцы праведной жизни, убеждая, что прийти к такому христианскому идеалу может человек, лишь поверяя свои дела евангельскими заповедями.

Князья Борис и Глеб, младшие  сыновья великого князя Владимира  Святославича, были первыми русскими святыми, которые удостоились всенародного почитания и были канонизированы Русской православной церковью после  их трагической гибели в 1015 г. До нас дошли три житийных памятника, посвященных Борису и Глебу:

1) летописная повесть под 1015 г.;

2) "Чтение о житии и погублении  блаженных страстотерпцев Бориса  и Глеба" Нестора Летописца (кон. XI в.);

3) "Сказание, страсть и похвала  св. мучеников Бориса и Глеба" неизвестного автора той же эпохи.

Обращает на себя внимание парадоксальность канонизации князей, павших в междоусобной борьбе за власть, а не за веру, и возникает вопрос - в чем же новая церковь и новообращенный русский народ видели святость и смысл их христианского подвига?

Безусловно, в житиях святых присутствует морально-политическая идея - утверждение права родового старшинства и дается практический образец для подражания. Однако при более внимательном знакомстве с произведениями на первый план с особой силой выступает идея добровольного страдания, жертвы в виде непротивления, отличная от героического мученичества, столь характерного для древних византийских святых. "Подвиг непротивления есть национальный русский подвиг, подлинное религиозное открытие новокрещеного русского народа" (Г. Федотов). Образ страдающего и кроткого Спасителя, как самая большая святыня принятый Русью, и отражение евангельского света виделись русскому человеку сквозь лики русских страстотерпцев.

Одним из древнейших подлинных русских житийных произведений было "Житие преподобного Феодосия Печерского", написанное Нестором (кон. XI в.). Феодосий (ум. в 1074 г.) - третий святой, канонизированный Русской церковью, но первый монах, представляющий русский тип аскетической святости. "Житие Феодосия" - одно из лучших произведений летописца.

Один из списков "Повести временных  лет" под 1096 г, содержит "Поучение" Владимира Мономаха (1053 - 1125 гг.). В отличие от традиционного жанра поучений, носивших религиозно-дидактический характер, это сочинение содержит черты историко-политического трактата, со страниц которого предстает образ идеального государственного деятеля - борца за единство Руси, мудрого политика и смелого полководца, к тому же талантливого писателя. В "Поучении" содержится автобиография Мономаха - древнейшая в русской литературе.