Исторические и политические аспекты национального конфликта

Государственное образовательное учреждение высшего  профессионального обучения «Уфимский  государственный нефтяной технический  университет» 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Реферат 

     по  дисциплине: «Национальная политика и межнациональные отношения»

     на  тему: «Исторические и политические аспекты национального конфликта» 
 
 
 
 
 

                                                                                                      Выполнил студент :

                                                                                                      БПз – 09 – 01

                                                                                                     Сафиуллина Р.Р    

                                                                                                      Проверил: Зав. кафедрой,

                                                                                                      канд. философских наук,

                                                                                                     профессор

                                                                                                      Гареев Э.Д 
 
 
 

Уфа 2012 

     Содержание 

     Введение            3

     1. Специфика национального конфликта.  Национализм    4

     2. Исторические и политические  аспекты национального конфликта  9

     Заключение           15

     Список  использованной литературы       16

     Аннотация 

     В работе рассмотрены основные причины  возникновения межэтнических конфликтов с точки зрения политической подоплеки. Также приведены некоторые исторические факты с примером национальных конфликтов. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Введение 

     Национальный  конфликт — это конфликт  между национально-этническими   общностями или их частями. По своим типологическим характеристикам национальный конфликт является, прежде всего, социальным, поскольку его субъектами выступают крупные социальные группы, интересы которых становятся противоречивыми вследствие имеющегося неравенства социальных статусов этих групп в данной общественной системе, в конкретной стране. Одновременно это и конфликт, имеющий политический аспект, ибо ни одна цивилизованная нация не сформировалась вне присущей ей политической организации, политического государства.

     Понятие же нации обозначает социально-историческую общность людей, сложившуюся на базе некоторых общих ценностей и норм, обусловленных не общим происхождением, кровным родством или одним только совместным проживанием на данной территории (хотя эти признаки во многих случаях имеют место), а культурой, т.е. системой социально-исторической. Не отрицая возможности формирования какой-то нации на основе этнических признаков, нельзя считать такой процесс абсолютной необходимостью, историческим правилом.

     В России, как и в других постсоветских  республиках, ухудшение социально—экономической, духовно-идеологической ситуации, разрушение многолетних и многообразных связей между народами способствовали обострению межнациональных отношений, приданию им в ряде случаев конфликтного характера. Многие из конфликтов неоднократно актуализировались в прошлом, имея длительную предысторию. Поэтому сформировавшиеся в массовом сознании россиян образы этнических конфликтов имеют мифологизированный и редуцированный характер, чему в немалой степени способствует многовариантная трактовка этих проблем в средствах массовой информации. И актуальность темы в том, что следует внести ясность во многие вопросы, связанные с данной областью. 

1. Специфика национального конфликта. Национализм 

     Нынешние  национальные конфликты, будь то в Югославии или в России, в Ирландии или в Турции, в Грузии, возникли и существуют на почве стремления  национальных групп (меньшинства) к политической независимости от наций носителей существующих в соответствующих странах государственных систем. В настоящее время в мире нет исключительно национальных конфликтов, а есть национально-политические конфликты.

     Нация — это  государственно-политическая, социально-экономическая

и социокультурная  общность людей. Из  сказанного вытекает необходимость

различения  национальных и этнических конфликтов и вместе с тем определения национальны конфликтов как национально-этнических применительно к регионам, где не завершился процесс развития этносов в нации. Таким регионом является Россия.

     Природа конфликта такова, что в действительности каждым фактом общения мы должны изживать из собственной души «тень» или «демона». Для культуролога – это древние архетипы бессознательного, всплывающие на поверхность нашего сознания. К. Юнг называл их «жуткой жизненностью» инстинктов психики, которая не ведает моральных норм и обладает колоссальной разрушительной силой. [4] Физиологам удалось обнаружить некую субстанцию, вырабатываемую организмом и накапливаемую в виде энергии разрушения. Эта специализированная анатомофункциональная система досталась человеку от его предков, и эта система была обусловлена её положительной биологической ролью. Она обеспечивала жизнеспособность в процессе внутривидовой борьбы. Однако эта система срабатывает не только в ситуации, провоцирующую агрессию (в данном случае в ситуации опасности или конкуренции). Нейрофизиологи пришли к выводу, что в ситуации отсутствия врагов и соперников нейроны физиологических систем агрессивно-оборонительного поведения, лишённые притока адекватных раздражителей, оказываются в состоянии сенсорного голодания, вследствие чего спонтанно повышается их возбудимость. [5]

     Человек реализует досознательные пласты психики, которые достались ему от животных, в системе смысловых знаков культуры, осваиваемой сознанием.

     Триаду  чувств враждебности составляют гнев, отвращение и презрение. Именно они  представляют собой эмоциональные механизмы, которые «выключают» чужого из зоны действия принятых моральных норм и катализируют направления социального зла. Стоит только почувствовать, что другой человек не принадлежит к «миру людей», что он «нелюдь» или «недочеловек», к тому же ритуально нечистый, либо просто грязный или дурно пахнущий, как загнанная внутрь агрессия начинает прорываться наружу и может вылиться в преступление. Очевидно этим механизмом «выключения» чужого из зоны действия принятых моральных норм, объясняется поведение людей, спокойно наблюдающих за убийством «чужого».

     Национально-этнические конфликты имеют свою давнюю историю. [1] Им предшествовали межплеменные имежобщинные, а больше всего, конфессиональные конфликты, уносившиё тысячи и тысячи  человеческих жизней. Известные в Европе крестовые походы (христиан против мусульман), кровопролитные побоища католиков и протестантов между собою, турок-мусульман и балканских народов,  христиан, боровшихся против господства турецких халифов. Полна жестокими конфликтами история азиатских стран, где эти конфликты чаще всего имели религиозный характер. Национально-этнические конфликты современного типа (в виде национальных движений) стали возникать в ХIХ и в на чале ХХ вв. В Европе они были связаны  с формированием независимых государств и завершением становления современных наций (например, германской, балканских), в Азии  —  главным образом, с борьбой народов за освобождение от колониальной зависимости (Индия, Иран, Афганистан и др.), в Америке — также с борьбой за независимость от Испании и Великобритании. Некоторые конфликты, вспыхнувшие в конце Х в., перманентно возобновляются и поныне. Например, курдское национальное движение. Уже на конференции в Версале по итогам I-й мировой войны представители курдов требовали национальной независимости, но ее нет и сегодня. Взаимная вражда балканских народов не раз была источником бурь в Европе. С созданием в начале ХХ вв. англичанами в Палестине «еврейского национального очага» возник конфликт между арабами и евреями, продолжающийся по сей день.

     Одной из наименее социализированных, а потому исторически более ранимых эмоций, входящих в «триаду враждебности»  является гнев – эмоция, для которой  характерно сочетание высокой импульсивности и низкого уровня контроля, и которая поэтому чревата насильственной формой агрессии. [6]

     Следующее чувство «триады враждебности»  – эмоция презрения – неуважения. О. Шемякина замечает, что «чувство превосходства, которое часто обуславливает  недостаток внимания к реальным свойствам  того объекта, на который направлена эмоция презрения, является нарциссическим продуктом развития человеческой культуры. Из трёх эмоций «триады враждебности» презрение – наиболее холодное чувство. Презрение – это отстранённое переживание, побуждающее к агрессии, проявляющейся в хитрости и обмане…. Кроме того, опасность презрения заключается в устойчивом характере этой эмоции, в отличие от гнева или отвращения. Гнев предполагает достаточно быструю эффективную разрядку, а чувство отвращения способствует переключению внимания на что-либо другое. Ситуация презрения подчас вызывает удовольствие. Следовательно, оно само и связанное с ним поведение легко могут быть возобновлены».

     Каждая  общественная система вырабатывает не только идеологическое, но и психологическое  обоснование своего существования. Определённая идея, воспринимаемая и переживаемая в соответствующем эмоциональном контексте, «оживает», приобретая статус пограничного состояния – мотивации, ориентирующей практическое поведение. В чувстве презрения положительного ничего нет, оно обладает низкой познавательной активностью и большой продолжительностью исторического существования; основная его функция это психологическая защита, обоснование выбранного пути в истории. В ментальных же структурах цивилизации чувство презрения формирует враждебное чувство к окружающему миру, и оно на длительное время затормозило процесс синтеза культур, пришедших во взаимодействие.

     Однако  было бы ошибочно считать, что чувство  презрения – отвращения не может  быть преодолено или как – то нейтрализовано.

     Логика  противостояния культур, при котором  ярко выражается «триада враждебности»  долго не длится. В последствие  на первый план выдвигаются более  сложные разновидности контакта, прежде всего культурный симбиоз; в  рамках симбиоза участники межкультурного контакта уже соединены внутренней духовной связью, а сам контакт интериоризируется в их сознании. Однако каждый из них остаётся самим собой, а нового культурного качества не возникает. [7] В 410 году предводитель варваров Аларих взял Рим и Святой Августин, не переставая оплакивать беды римлян, отметил, что Аларих признавал за христианскими церквями права убежища и уважал его, «было необычным, что варварская дикость чудесным образом обернулась такой мягкостью, что в самих базиликах, выбранных и предназначенных для спасения народа, никто не был избит и никого не тронули, никто оттуда не был уведён в рабство жестокими врагами, а многих сочувствовавшие враги сами препровождали туда, чтобы сохранить им свободу. И всё это совершилось во имя Христа, благодаря тому, что настало христианское время». Варвар Аларих смог побороть в себе «триаду чувств враждебности».

     Поскольку национальная идея воплощающий ее национализм, всегда связан с конкретной этнонациональной общностью, так или иначе отражает потребности и интересы последней, то в истории существовали и существуют разнообразные виды национализмов. В Индии, скажем,  —  это индусский, мусульманский и сикхский национализмы. Неру называл только первый «подлинным» национализмом, так как он, в отличие от других, характеризует не общинное умонастроение и позиции, а состояние духа и поведения большинства населения— индусов. В странах Ближнего Востока бытует национализм арабский, также представленный в различных проявлениях. С западническим национализмом народы мира ознакомились на примере такой его античеловеческой формы, как фашистская идеология и практика. В республиках бывшего СССР созрели многочисленные национализмы (украинский, молдавский, армянский и т.д.), разрушившие, в конце концов, единую великую страну и ставшие источниками национально-этнических конфликтов. Национальные движения, равно как и конфликты, агентами которых они являются, национализмы, лежащие в их основе, конечно, не всегда разрушительны. Таковыми они становятся, если превращаются в националистические движения и конфликты. Иными словами, когда из форм освободительной борьбы они преобразуются в формы насильственного утверждения господства одной нации над другими (крайне радикальная форма националистического движения  —  фашизм). Грань между национальным и националистическим движениями весьма относительна; переход первого во второе предопределяется противопоставлением национального демократическому принципу, стремлением к независимости и самостоятельному развитию национально-этнической общности за счет ущемления, а то и  попрания демократических норм обще жития для других, провозглашения интересов этой общности единственно законными и высшими.

     2. Исторические и  политические аспекты  национального конфликта 

     Конфликты, связанные с противоречием между этнонациональными интересами, играют «исключительно важную» роль в наше время, хотя они не посредственно возникали по спорным вопросам территориально-государственного устройства. Ведь в каждом случае конфликта борьба разгоралась за государственное самоопределение определенной, оказавшейся бесправной этнонациональной группы.

     Природа национальных (или национально-этнических) конфликтов вытекает из характера этносов и наций как государственно-политических, социально-экономических и социокультурных общностей людей, комплексных, многосторонних взаимоотношений между ними. В конечном счете, конфликты вырастают на почве противоречий между интересами этнонациональных общностей. Интересы же формируются: в случае этноса  —  как интересы замкнутой групповой организации людей и группового мышления, где индивид не отделяет себя от группы, и для него любая иная группа выступает в качестве враждебной, «чужой» по отношению к своей; для нации  —  как  интересы более широкой, не замкнутой, но все же обособленной, самостоятельно существующей, государственно  оформленной или оформляемой общности, приобретшей (или приобретающей) свою социально-экономическую и социо-культурную основу.

     Противостояние  одного этноса другому порождается  их групповой  замкнутостью, отсутствием связующих ценностей, побуждающих этносы к взаимному сотрудничеству. Только единые религиозные веровании либо длительное сосуществование в рамках какого-либо социального пространства могут блокировать враждебность этносов и создавать предпосылки для слияния их в национальное образование (как это происходило в Европе). Конфликтность во взаимоотношениях между нациями возникает в условиях  ущемленности интересов одной и господства интересов другой. Любое  неравенство: политическое, правовое, экономическое, культурное, наконец, конфессиональное, связанное  с этим   господство одних над другими, препятствует решению задачи самостоятельного развития национальных общностей и вызывает противоборства. Причем, ущемленность интересов может проявляться и осознаваться в  различных областях жизни, вовсе не обязательно в области политики. Поле конфликта формируется в разных ракурсах. Источником его может выступать какая-либо историческая 1- (с позиции одного из этносов), которая должна быть устранена; захват территории — жизненного пространства этноса; разрушение его системы культурных ценностей и навязывание чуждых ценностей; деградация по вине другой экологической среды; хозяйственно экономическая экспансия; языковое неравноправие и т.д.

     Ещё в 1900-1904 годах в собственно России не было заметного антисемитизма, еврейских погромов. Но евреи приходили в соприкосновение и конкуренцию с русскими купцами. При этом российские купцы в основном проигрывали: у евреев были традиции европейской и всемирной торговли. «Напряжение росло и ширилось. Оно тем более росло, что в среде еврейства была сильна и даже преобладала тенденция к ассимиляции. Евреи хотели стать русскими по культуре. Массами они покидали веру отцов своих… Мужчины евреи были хорошо образованы…».  [8]

     Российское  революционное движение восходит к русским дворянам или православным семинаристам, до семидесятых голов XIX в. евреи в этом движении мало принимали участия. Но картина изменилась, когда евреев ограничили в правах. Неравноправие всегда чревато социальными конфликтами и уже в конце 90-х годов XIX века на десять революционеров приходилось два – три еврея. Это, конечно, налагало свой отпечаток и на само революционное движение. Реакционно-консервативной части общества это давало основание твердить, что всё революционное движение затеяно евреями и держится только еврейскими деньгами. «Ячейка ксенофобии в социальной психике перезаполнялась, вместо немцев замещалась евреями. В России еврейский вопрос приобрёл несуразный размер, не отвечающий интересам страны.

     К концу 80-х — началу 90-х  гг. в советском обществе выявилось три типа этнонациональных конфликтов. Один из них сформировался между советской многонациональной общностью, представленной единым федеративным  государством с доминирующим русским народом, и национальными группами, имевшими формальную государственную самостоятельность (в виде союзных республик). Ввиду разнообразия этих групп (было 15 республик), общий тип конфликта конкретизировался в специфических видах; каждый из видов по-своему формировался, развивался и завершался. Тем не менее, им были присущи некоторые общие черты. Об этом пойдет речь в дальнейшем. Другой тип конфликта — внутри республик: между так называемой

     Коренной  национальностью и национальным меньшинством. В каждой бывшей союзной республике после ее отделения от Союза образовались такие меньшинства из числа русскоязычного населения и других этносов. И в подавляющем большинстве возникших независимых государств стали формироваться подобные конфликты.

     Третий тип конфликта характеризовал (и теперь характеризует)

     Межэтнонациональные отношения внутри собственно России; это конфликт  между образованиями, не имевшими до «перестройки» статуса государственности, бывшими автономиями как субъектами российской Федерации и российским сообществом в целом. Конечно, и данный тип конфликта не проявлялся везде одинаково. Достаточно сопоставить национальное движение в Татарии и Чечне, чтобы понять их существенное различие и по истокам, и по характеру развития, а тем более результатам. Вернемся теперь к анализу первого типа конфликта. В его основе лежит стремление к территориально-государственному самоопределению наций, сформировавшихся в советский период. Идея национального государства (государства коренной нации) составляет политическую суть национализмов, двигавших миллионы бывших советских народов на борьбу, как им  представлялось, за демократическое обновление своих республик, за освобождение от бюрократического диктата Союзного центра и засилья русских. Центробежные процессы возникали и развивались, конечно, на почве национальных различий: историко-культурных, языковых, конфессиональных, наконец, территориальных.  Однако решающей (пусковой) причиной явились бюрократическая административная система (авторитаризм) в управлении страной и связанная с ней суперинтернационализация общественной жизни, игнорирование объективной  меры соотношения интернационального и национального в социально-экономическом, политическом и культурном развитии республиканских общностей. Абсолютизация интересов государства, а скорее, монополия его бюрократических центральных ведомств, насаждение наднациональных форм и методов государственного хозяйственно-экономического и культурного строительства в республиках, игнорирование необходимости сочетания общесоюзных принципов с национальной спецификой их реализации — все это и означало суперинтернационализацию общественной жизни, в конечном счете, превращение интернационализма в идеологический и административно-политический постулат. Интернационализм преобразовывался из принципа гармонизации межнациональных отношений в принцип принудительного.

     Российское  общество — полиэтнонациональное. Если согласиться даже с тезисом о наличии в стране одной зрелой общероссийской нации, где доминируют русские, то нельзя не признать, что в ее состав ассимилированы многие этносы-народы, столетиями жившие и живущие в сотрудничестве с русскими в едином социально-политическом, экономическом и культурном пространстве; этносы, никогда (или уже многие века) не имевшие самостоятельной государственности, но сохраняющие и развивающие свою специфическую культуру как составную часть общероссийской культуры. Было бы идеализацией реальности утверждать, что такое объединение народов бесконфликтно. Латентное состояние конфликтности постоянно сохранялось; прорывались периодически и реальные конфликты, в том числе с идеей политического самоопределения наиболее развитых этносов, как, например, татарского. Известна попытка реализовать замысел объединить всех мусульман России от Казани до Памира в отдельное государство, исходивший от татарских марксистов. Был, но потерпел неудачу из-за гражданской войны проект создания Советской республики татаро-башкир Волги и Урала. Конфликтность проявлялась на бытовом уровне, в межличностных отношениях. И все же евразийское сообщество (его и мы называем общероссийской нацией) существовало и развивалось. Мощным стимулом прогресса российского объединения народов стала интернациональная политика Советского государства, при всех ее погрешностях, связанных с политической диктатурой. Развал Советского Союза, переворот в общественно-политическом строе российского общества, пересмотр идеологических ценностей, включая принцип интернационализма, взрыв национализма в бывших союзных республиках, волна их суверенизации, инициируемой новыми властями в России, стали решающими факторами формирования конфликтных зон внутри российского сообщества народов. Латентные противоречия, имеющие исторические корни и порожденные политикой сталинизма, превратились в явные. Мощным стимулом развития противоречий в этнонациональные конфликты стали ошибкой в политике российского руководства, в частности, призывы к безграничной суверенизации бывших автономий и решения о реабилитации репрессированных народов без продуманных механизмов их реализации. Дестабилизирующим источником были, также внешние для России конфликты грузино-абхазский, грузино-югоосетинский, азербайджано-армянский, связанный с Нагорным Карабахом.

     Положение с межэтническими конфликтами осложняется  и демографическими факторами. Стремительный  рост населения и военные конфликты  в среднеазиатских республиках увеличивают эмиграцию в собственно Россию.

     Существует  опасность панславизма в нищете подавляющей части населения. Такое  огромное количество маргиналов превратить в благополучный средний класс  – путь долгий и проблематичный, а вот направить их асоциальную энергетику в неистовый политический фанатизм – путь более быстрый.

     Ещё одной предпосылкой роста межэтнической  напряженности является узурпация  разного рода привилегированных  социальных ниш и ключевых постов одной этнической группы в ущерб другим. Именно эта причина была в основе грузино-абхазского конфликта. Абхазцы занимали ключевые посты в торговле, в курортном бизнесе, предпринимательстве, вытесняя оттуда грузин. 

     Политические  элиты могут способствовать разжиганию розни между этносами. Каждый политик борется за «демократию и права человека», «общечеловеческие ценности», «процветание России». Но жизненные реалии показывают, что наряду с высокопарными лозунгами и внешне привлекательными концепциями широко используются апробированные и прошедшие проверку временем принципы: «разделяй и властвуй», «своя рубашка ближе к телу», «враг моего врага – мой друг», «деньги не пахнут».  [9]

     Заключение 

     Ответы  на вышеизложенные проблемы надо, прежде всего, искать в «системе власти, механизмах, позволяющих ей дистанцироваться от народа, не нести никакой ответственности за проводимую политику».  Проблемы ксенофобии и межэтнических конфликтов всегда были актуальны. Расширение российских границ всегда ставило вопрос о том, как инкорпорировать в империю население присоединённых земель. В ходе неудачных экспериментов весь мир пришёл к пониманию необходимости сохранения этнокультурного многообразия и разных типов этнических систем. Это была новая ценностная ориентация мирового политического сообщества. Авторы новой стратегии развития (она создавалась по программам Университета ООН в конце 70-х годов) писали: «…содействие национальной культуре, чтобы сохранить идентичность народов и подтвердить аутентичность их развития, не является чрезмерным требованием, роскошью, а составляет неотъемлемую часть мотивов развития и становится основой конкретного выбора, позволяющего мобилизовать их энергию. «Они подчёркивали, что каждый этнос должен выбирать тот путь развития, который в наилучшей мере отвечает его социокультурным традициям».

     Но  вместе с этим должен идти поиск  основ для универсальных ценностей. Россия принадлежит к особой разновидности  «пограничных цивилизаций», основные параметры реальности которых определяются фактом столкновения двух главных потоков  мирового цивилизационного процесса – Запада и Востока. Именно исходя из этого и должно идти формирование универсальных ценностей.

     Список  использованной литературы 

     1. Зеркин Д. П. Основы конфликтологии:  Курс лекций. – Ростов-на-Дону:  «Феникс», 1998. – с. 276.

     2. Кельберг А.А. Ксенофобия как  социально-психологический феномен. // Вестник СПбГУ. 1996. Сер.6, вып.2 (№13) С.46-57.

     3. Перепелица Е. Этнополитические  факторы межнациональных конфликтов //Социальный конфликт. – 2000. - №  1. – с. 65.

     4. Юнг К. Архетип и символ. М., 1991.

     5. Файвишевский В.А. Биологически  обусловленные бессознательные  мотивации в структуре личности. «Бессознательное. Природа. Функции,  методы исследования» Т.IV. Тбилиси, 1980; Человек и агрессия // ОНС, 1999, №2.

     6. Изард М. Эмоции человека. М., 1980. С.292.

     7. Шемякин Я.Г. Этнические конфликты:  цивилизационный ракурс. // ОНС, 1998, №  4. С. 49-60.

     8. Пименов Р. Происхождение ксенофобии // Новое Время, 1992, № 4. С.58.

     9. Львов Д.В. Новый образ России // Наука. Политика. Предпринимательство. 1997. № 3-4. С.18.