История развития книгопечатания в Корее. 2

Содержание

1. Введение
2. Раннее средневековье
3. Правление династии Ли
4. Заключение
5. Литература

Введение

Книгопечатание, т. е. размножение текстов и иллюстраций путем прижимания бумаги или другого материала к покрытой краской печатной форме, пришло на смену медленному и трудоемкому процессу переписывания книг от руки.

Многие отечественные и зарубежные ученые, занимающиеся изучением историей книжного дела, отмечают колоссальную роль книгопечатания в развитии человеческого общества. С изобретением бумаги, заменившей собой другие носители информации, печатание приобрело совершенно новый, сугубо информационный аспект, поскольку стало инструментом фиксирования и быстрой передачи информации большому числу людей, инструментом пропаганды новых идей в обществе. [6] При этом, книгопечатание помогало формированию важнейшей черты национального самосознания - печатного языка, который позже становится государственным. [5]

Как известно, с легкой руки британского исследователя истории науки и культуры Китая - Джозефа Нидэма (1900-1995), изобретение там бумаги и книгопечатания наряду с компасом и порохом получило статус четырех великих китайских открытий, время которых в основном приходится на раннее средневековье. В связи с развитием культуры Древнего Китая, с ростом городов, развитием в них ремесла, торговли, литературы, искусства - книжное дело достигло здесь значительного развития. Значение этих изобретений в мировой цивилизации, равно как и других выдающихся китайских достижений науки и техники, не подвергается сомнению. Но если первенство Китая в изобретении компаса и пороха в целом не оспаривается, то в отношении таких важных в культурообразующем смысле открытий, как бумага и книгопечатание, до сих пор ведутся неослабевающие споры.

 До VII в. книги можно было размножать только путем переписывания. На копирование большого сочинения могло уходить до нескольких лет, при этом переписчиками зачастую допускались ошибки, что считается исследователями существенным недостатком такого тиражирования информации. Однако стоит заметить, что в Восточной Азии изобретение книгопечатания положило конец этим недостаткам лишь отчасти. Несмотря на то, что с помощью ксилографической доски можно было получить большое число оттисков в короткие сроки и вторично использовать доску для печати дополнительного тиража, находилось немало библиофилов, для которых переписка рукописных книг доставляла несравненно большее удовольствие, чем использование печатного издания. К. К. Флуг в своем монументальном труде по истории китайской печатной книги сунской эпохи приводит убедительные данные о том, что рукописная книга продолжала существовать в Китае после изобретения книгопечатания гораздо дольше, чем на Западе. Это обстоятельство ученый связывает с длительной традицией снимать каллиграфически выполненные рукописные копии для личных библиотек, что было подчас легче, чем достать печатные издания [7].

Исследователями признается в целом неоспоримым факт изобретения ксилографического способа печати в Китае в VIII-IX вв.; В IX в. н. э. в Китае началось печатание с печатных досок. Подлежащие размножению тексты или иллюстрации рисовались на деревянных досках, а затем режущим инструментом углублялись места, не подлежавшие напечатанию. Рельефное изображение на доске покрывали краской, после чего к доске прижимался лист бумаги, на котором получался оттиск — гравюра. Иероглифическая печать оказалась очень дорогой. Между 1041-1048 гг., ремесленник Би Шэн смешал вязкую глину с клеящим веществом, после высыхания вырезал иероглифы и обжег их на огне, после вставив их в рамку-страницу. Таким образом появился новый способ печатания книг - подвижными литерами. Об этом говорится в записках его младшего двоюродного брата, сунского ученого Шэнь Ко (1030-1094). Со временем процесс усовершенствовался, и с 1314 г. стали использовать деревянные шрифты. Необходимость изготовления особых досок для каждой новой книги делала процесс книгопечатания весьма долгим и дорогостоящим. Поэтому на Дальнем Востоке довольно рано пришли к идее необходимости создания подвижного шрифта. Иными словами, на стандартной ксилографической доске вместо иероглифов стали вырезать ячейки, куда можно было бы вставлять необходимые для каждого конкретного текста отдельно изготовленные формы с иероглифами.

Первое упоминание об использовании корейцами подвижного металлического шрифта относится к 1234-1241 гг. Кроме того, считается, что первая попытка использования деревянного подвижного шрифта имела место в Корё в 1101-1122 гг. В корейской исторической литературе довольно часто можно встретить утверждение о том, что корейцы первыми изобрели и начали использовать подвижный металлический шрифт. В XIII и XIV вв. в Корее еще не раз прибегали к технике печатания с досок, набранных подвижным металлическим шрифтом, например, для издания в 1234-1240 гг. «Подробных записей о ритуалах древности и современности» («Санчжон когым емун»), автором которых был Чхве Юный.

Корё также славилось качеством и разнообразием сортов изготавливаемой бумаги, среди которых была особая бумага из коры бумажного дерева, бумага с золотым песком и т. п.

 Несмотря на то, что в дальнейшем  этот способ печати распространился в Японии и Средней Азии, где претерпел дальнейшее совершенствование (в частности, появились и стали повсеместно распространяться металлические литеры), пальма первенства в изобретении книгопечатания в мире подчас отдается немецкому печатнику Иоанну Гуттенбергу (1400 -1468).

Социальные преобразования Нового времени в Восточной Азии напрямую связаны с развитием ксилографии и книгопечатания. Именно благодаря успехам типографского дела, примерно тысячу лет назад, вместе с резко возросшими возможностями в приобретении знаний и передаче информации были намечены пути преодоления «узости» средневекового общества.[1]

К исследованию истории книгопечатания можно подходить с различных позиций и уделять внимание разным аспектам. Тем не менее данная тема в эпоху перехода к информационному обществу не теряет своей остроты и актуальности, а дальнейшее изучение этой проблематики позволит наметить конструктивные пути преодоления разногласий между учеными в вопросах приоритета такого важного изобретения в истории человечества, как книгопечатание и типографское дело.

РАННЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

Первые корейские государства (Древний Чосон, VII—II вв. до н. э.) представляли собой объединение племенных союзов, и об освоении культурного наследия Китая в то время говорить не приходится. [3].

Появление книжного дела в Корее относится к первым векам нашей эры. Как известно из письменных источников, уже в период трёх государств (Когурё, Пэкче и Сила І в н.э.—VII в н.э.) создавались сочинения по истории, литературе, культуре. Были также распространены сочинения китайских философов и историков, а с проникновением буддизма (IV—VI вв.) — буддийские трактаты. Древнейшие корейские книги были рукописными. Они написаны на вэньяне (древнекитайский литературный язык), ханмуне (кореизированный вариант вэньяня) или на иду (система, при которой некоторые иероглифы использовались для передачи грамматической формы корейского языка). Самые ранние из дошедших до нашего времени рукописей датируются XI—XII вв. Центрами их создания были библиотеки, монастыри и храмы. В корейских рукописях и книгах знаки на странице располагались сверху вниз, а их вертикальные полосы располагались и читались справа налево. На лист бумаги, предназначенный для рукописи, заранее наносили специальную рамку, разграфлённую тонкими линиями на несколько вертикальных полос. Книга по корешку связывалась в пяти-шести местах кручёной ниткой, которая у верхнего или у нижнего конца книги завязывалась узлом. И только в 1444 г. корейскими учёными создан корейский фонетический алфавит (онмун). С этого времени распространялись книги, написанные на родном языке. Однако классическая, официальная и научная литература продолжала выходить на ханмуне или иду. Рукописная книга имела широкое распространение вплоть до начала XX в.

В старейшей корейской хронике «Самгук Саги» («Исторические записи трех государств»), составленной в 1145 г., есть неоднократные упоминания о том, что три государства осуществляли регулярные контакты с Китаем, превосходившим их в историко-культурном и технологическом развитии. С соединением трех государств в Объединенное Силла в VII в. в Корее началась эра «культурного изобилия». Государство Силла всемерно укрепляло контакты с Китаем, поощряло паломничество монахов в буддийские храмы, служившие своеобразными китайскими образовательными центрами, что способствовало увеличению количества буддийских текстов и, в конечном итоге, привело к развитию буддийского книгопечатания. Распространение китайской системы письма говорит и об отсутствии языкового барьера, что позволило заимствовать новые технологии напрямую, сведя к минимуму процесс адаптации. Изучение китайской письменности имело огромную важность в Когурё в связи с основанием там ваном Сосуримом в 372 г Национальной школы для молодых аристократов Тэхак. Аристократическая верхушка государства Силла использовала систему транскрипции корейского языка на основе китайских иероглифов, что способствовало развитию национального языка и подъему литературы в период Объединенного Силла.

Корея была не только первой страной, воспринимавшей китайское наследие, но и долгое время служила своеобразным мостом между Китаем и Японией в передаче культурных и технологических инноваций. Так, повсеместное использование бумаги в Корее относится к III в., а к V в. это изобретение попадает и в Японию. Более точное время распространения бумаги и книгопечатания между Китаем и Кореей установить невозможно, однако непосредственная географическая близость позволяет предположить, что это произошло довольно рано. Северная часть Кореи, включая местность Лолан, была под контролем Китая с 108 г. до н. э., поэтому импорт бумаги и книг в Корею не мог начаться позже III в. н. э. С ростом популярности бумаги ее распространение быстро вышло за пределы границ Китая, особенно на северо- запад и юго-восток.

Некоторые западные авторы среди важнейших факторов, обеспечивших развитие книгопечатания на Корейском полуострове, помимо культурного влияния Китая и заимствования китайской письменности называют еще всемерное распространение буддизма и ранний государственный интерес к поддержке печатного дела. Корейские исследователи связывают появление буддизма с деятельностью государства Когурё, когда в июне 372 г. из Китая туда были отправлены статуя Будды и собрание священных текстов. Благодаря распространению буддизма королевская семья смогла упрочить свою власть: в 391 г. по указу короля Гокукяна буддизм стал государственной религией. В государстве Пэкче это случилось около 384 г., в период правления короля Чимрю. В Силла принятие буддизма случилось позже, чем в других корейских царствах, а именно в 417 г. Неуклонный рост числа буддийских текстов происходил одновременно с увеличением количества других предметов буддийского культа. Монахи отправлялись учиться в Китай в буддийские школы и по возвращению в Силла делились своими знаниями. Однако нельзя с уверенностью сказать, какими были привезенные ими тексты - напечатанными или переписанными от руки.

Основная масса текстов, отпечатанных в Корее уже позднее, в эпоху Корё (918-1392), были буддийскими, поскольку буддизм фактически являлся государственной религией того периода. Тем не менее, не только буддизм служил культурной подпиткой для ксилографии. В то время печаталось множество томов китайской классической литературы конфуцианского толка. Конфуцианство попало в Корею очень рано, со времен первых контактов с Китаем. Неоспорима его фундаментальная роль во всех сферах, как в повседневной жизни, так и в управлении государством. Академия Тэхак, специализировалась как раз на изучении конфуцианской классики. В Пэкче также уделяли внимание изучению конфуцианских текстов. Некоторых ученых посылали с просветительской миссией в Японию. В Силла конфуцианство попало несколько позже. Экспансия конфуцианства продолжилась и после объединения полуострова под властью Силла. Множество текстов было доставлено из Китая и использовалось для изучения конфуцианской этики.

В 991 г. в Корее был учрежден «Сусовон» — государственное учреждение, где редактировались книги. Началось издание кратких изложений по истории; с 1021 г. стали печатать священную книгу буддистов «Великий свод писаний» («Тачжангён»), роскошно оформленную, на прекрасной корейской бумаге. Книга издавалась в период тяжелой войны с киданями. Напечатано было более 6000 томов за 63 года. В 1085 г. начали печатать «Дополнительный свод писаний» («Чечжон кечжан чхомок») с буддийскими рукописями из Сун, Ляо, Японии в количестве 4769 томов. На эту работу потребовалось 7 лет. Несмотря на войны, позднее эти книги переиздавались. Во время монгольского нашествия доски сгорели, и в 1236 г, в течение 16 лет Трипитака была переиздана под названием «Великий свод буддийских писаний из 80 000 глав» («Пхалман тачжангён»). Издание составило 6808 томов (свыше 86 тыс. страниц) и считалось лучшим из древних книжных изданий. Деревянные блоки хранились в храме Хэинса. Специальное придворное бюро с отделениями в провинциях наблюдало за изданием конфуцианской литературы. Деревянные блоки по происхождению различались на сунские, юаньские и корёские; первые считались наилучшими. Блоки вырезались из дерева магнолии, просаливались и просушивались. Они были стандартными по размеру — 24 х 65 х 4 см. По вертикали рабочая поверхность составляла 22 см. Горизонтальные линии предусматривались лишь для верха и низа поверхности. В самую поверхность вмещалось 23 строчки иероглифов по 14 иероглифов в строке. Размер иероглифа— 1,5 кв. см. Иероглифы вырезали на обеих сторонах блока. Гравер за рабочий день мог вырезать 10 строк по 21 иероглифу в каждой.

Как было уже сказано, среди западных и китайских исследователей устоялось мнение об изобретении в VII-VIII вв. ксилографического способа воспроизведения и тиражирования изображений именно в Китае. При этом китайские ученые подчеркивают мысль о том, что изобретение ксилографии, как и изобретение бумаги, является достижением всего китайского общества, которое могло появиться лишь в результате накопления творческого опыта многих людей [4].

Между тем известны некоторые находки, ставящие под сомнение первенство Китая в этом вопросе. Речь идет о древнейших корейских оттисках ксилографической формы, уже неоднократно описанных в научной литературе. В октябре 1966 г. в Кванджу, где с 668 по 935 г. находилась столица раннефеодального государства Силла, археологи исследовали найденную в процессе реставрации в храме Пульгукса ступу Сокка Тап - мемориально- символическое сооружение, которое у буддистов служило для хранения реликвий. В полости каменной ступы обнаружили бронзовое зеркало, ритуальные сосуды, кусочки шелковой ткани и отпечатанную ксилографическим способом сутру, называемую «Дхарани сутра Чистого Света». Строительство храма Пульгукса было закончено в 751 г., что позволило археологам датировать сутру временем до 751 г. Это дает исследователям возможность выдвинуть гипотезу о корейской «Сутре Чистого Света» как о наиболее раннем печатном издании, учитывая, что японская «Дхарани сутра Миллиона ступ» датируется 770 г., а первая буддийская книга («Праджня Пара мита сутра»), изданная в Китае ксилографическим способом, датируется 868 г. [Немировский, 2000. С. 124-189]. Однако подобные единичные находки, как это часто бывает в истории, только подтверждают наличие основной тенденции в развитии книгопечатного дела и нисколько не умаляют значения китайских ремесленников как первооткрывателей ксилографического процесса.

Видимо, можно предположить, что уже в середине VIII в. ксилографический печатный процесс был поставлен в Корее на службу государственным интересам. Однако со временем у ксилографического способа печати выявились существенные недостатки, связанные с необходимостью изготовления досок для каждой новой книги, что делало процесс книгопечатания долгим и дорогостоящим.

Таким образом, постепенно назрела идея создания металлического шрифта, который бы устранил недостатки обоих способов изготовления подвижных литер. На поиски прочного материала, на который хорошо ложилась бы тушь особого состава, требовалось время и титанические усилия. В Китае не переставали заниматься научно- техническими поисками: ученый и государственный деятель Ван Чжэнь (1290-1333) длительное время экспериментировал с подвижными литерами из дерева и олова; его последователи пытались технологически совместить особенности взаимодействия сплавов и чернил. Поиски оптимального решения наконец завершились в XV в., когда живший при династии Мин ученый и печатник Хуа Суй (1439-1513) изобрел в 1490 г. подвижные литеры из бронзы (рис. 2). Примечательно, что этот тип печати использовался в Китае вплоть до конца XIX в.

Одновременно с поисками технологических решений печатного процесса в Китае, корейские печатники тоже пытались найти выход, экспериментируя с изготовлением специальных сплавов для отливки литер и совершенствуя способы литья и набора. Изобретению в XIII в. подвижного металлического шрифта в Корее способствовал целый ряд факторов историко-культурного и политико-экономического характера. Корейские ученые указывают на определенный «культурный вакуум», вызванный военно-политической нестабильностью в Китае на рубеже XII—XIII вв., что делало импорт текстов и книг почти невозможным. 
Данное обстоятельство побудило государство Корё, испытывавшее недостаток в финансовых и людских ресурсах, максимально использовать труд ремесленников, издавна славившихся своим искусством в мануфактурном методе литья в печатные формы. Здесь следует иметь в виду как раз древние традиции изготовления на территории Кореи буддийских колоколов, музыкальных инструментов, зеркал и разнообразных предметов из бронзы. Сюда же, видимо, можно отнести корейский опыт литья при изготовлении медных монет «Хедон тонбо» с четкими иероглифами на них. Известно, что отливка монет развивалась с седьмого года правления вана Сукчона (1102), что соответствовало ежедневным государственным нуждам со времен Силла. Этот технологический процесс в основном совпадал с приемами печати подвижным металлическим шрифтом.                                                                                                         Среди причин, вызвавших в Корее появление металлического шрифта, указываются также и сугубо практические нужды, направленные на восстановление библиотеки королевского дворца, разрушенной пожарами 1126 и 1170 г. Однако так же, как и в Китае, изобретение типографского способа печати не вытеснило в Корее до конца ксилографические издания и рукописные книги, издававшиеся вплоть до начала XX в. Это говорит об устойчивой историко- культурной письменной традиции, общей для стран сино-иероглифического ареала.

В дальнейшем, корейские правители не оставляли свои усилия по развитию типографского дела. В год Кеми (1403 г.) ван Тэчжон восстановил национальный литейный цех Чучжасо, где ввиду нехватки конфуцианских книг для образовательных целей было налажено изготовление подвижного металлического шрифта. Данный факт нашел свое отражение в королевских хрониках того периода: «На 3-м году правления ван Тэчжон с грустью задумался о том, что слишком мало книг печатается в государстве. Поэтому он дал приказ основать мануфактуру для изготовления шрифтов и печати книг. Продолжение работы было передано в руки верным чиновникам, а снабжение металлом осуществлялось через правительство <...>. Во 2-м месяце 3-го года правления (1403 г.) ван сказал своим управляющим: "Тот, кто желает править, должен иметь глубокие познания о законах и классической литературе. Он должен быть способен действовать справедливо, он будет поддерживать наборную печать и впоследствии принесет мир и порядок в страну. В нашу страну далеко добираться морем, и книг, доставляемых из Китая, недостаточно. Книги, печатаемые с досок, несовершенны, и, к тому же, невозможно напечатать все существующие книги в их полноте. Поэтому я повелеваю: наборные шрифты должны изготовляться из бронзы, и все книги, без исключения, на которые я возложу свою руку, должны быть напечатаны, чтобы сохранить традиции. Это прославит нас навечно. Однако стоимость печати не должна лечь грузом налогов на людей. Я и моя семья, министерства - мы будем финансово поддерживать печатное дело".

19-го дня 2-го месяца того же года началось производство подвижного металлического шрифта из бронзы, названного Кеми ча (буквально «шрифт года Кеми» 1403г.). Это был первый случай отливки подвижного металлического шрифта в мире, вошедший в исторические хроники.

Правление династии Ли

Развитие печатания подвижным шрифтом шло весьма быстро, с использованием различных технических усовершенствований. За период 1403—1544г. было издано 11 королевских декретов об отливке новых шрифтов. Лучшие каллиграфы страны трудились над созданием образцов для шрифтов. Ощущавшийся недостаток металла восполнялся за счет переплавки церковных колоколов и медной утвари, принадлежащей частным лицам и государству. Сунские классики, напечатанные с блоков, были использованы в качестве образцов для шрифтов. Первые книги были напечатаны так называемыми «муравьиными» литерами (кэми). Вторая отливка шрифтов последовала в 1420 г. Первые шрифты оказались недостаточно совершенны и удобны в употреблении. Король Сечжон (2-я четв. XV в.) велел изготовить шрифты по сочинению эпохи Юань. В наборном ящике были сделаны углубления для закрепления шрифтов. Таким путем печатали 20—40 страниц в день. За 7 месяцев были отлиты более мелкие и тонкие медные литеры (кабин), которыми можно было пользоваться очень долго. Но качество и этого шрифта оказалось недостаточным. В 1434 г. были отлиты более крупные литеры иероглифов в старинном начертании, дающие отпечатки, читаемые легче. За 2 месяца было выпущено свыше 200 тыс. литер, позволивших печатать свыше 40 страниц в день. В 1436 г. были отлиты свинцовые шрифты. В провинции продолжали пользоваться деревянными и фарфоровыми шрифтами. Рисунок шрифтов подвергался изменениям, шрифты делали по рисункам корейских и китайских каллиграфов. В 1452 г. стали отливать шрифты из олова и других металлов. Шрифтом, отлитым по макетам известного каллиграфа чон Накчжона, было напечатано четверостишие конфуцианского канона «Сасэ огэн». Позднее, в 1471 г., шрифты переделали по изящным рисункам известных китайских каллиграфов. В 1519 г. стали отливать бронзовые шрифты. В 1444 г. был опубликован слоговой корейский алфавит, который способствовал распространению научных и практических знаний среди населения. Вскоре были напечатаны книги — новыми, специально отлитыми шрифтами. Древнейшее из сохранившихся изданий, напечатанных азбукой, — это «Самган хаинсилдо» (1434). В 1577 г. стали издавать королевские ведомости, в которых были официальные извещения, но вскоре они были запрещены двором под тем предлогом, что они якобы разглашали государственные тайны. Выходит «Рассказ о типах ружей» («Хвапхоскъан») Ли Со — руководство по обращению с ружьями разных систем, в 1635 г. — об изготовлении компасов, целая серия книг по медицине и фармакологии (причем особое значение имела запись названий болезней и лекарств слоговой азбукой), акушерству, ветеринарии, сбору съедобных растений, сельскому хозяйству. Книги, не имевшие прикладного характера, например по математике и астрономии, по общественным наукам, на корейский алфавит не перелагались. Их считали ненужными для простого народа. Большинство книг, напечатанных подвижным шрифтом, — это королевские издания: сочинения по этике, истории, китайской классической литературе. Период активного печатания подвижным шрифтом продолжался до 1544г. Затем оно почти прекратилось на целых два века. Печатание подвижным шрифтом находилось в руках правительства и целиком зависело от государственных дотаций. Ксилографическая печать для частных и коммерческих изданий оставалась более выгодной, главным образом из-за иероглифической письменности.

Книгопечатание подвижным металлическим шрифтом не смогло полностью вытеснить ксилографию. Наоборот, последняя в XVII—XVIII вв. еще больше распространилась. Дело в том, что корейцы так и не изобрели печатного станка, и поэтому печатание подвижным шрифтом осуществлялось по типу ксилографической печати. Для каждой страницы делалась форматная коробка с восковым дном и пластинками-разделителями. В коробку набирали вручную текст. Но при такой технике печатание обходилось очень дорого. Неудивительно, что оно осталось привилегией королевской книгопечатни. Ее продукция не предназначалась для широкого распространения, поэтому тиражи были скромными. Даже казенные издания для провинций печатались с блоков. Поэтому ксилографы имели широкое распространение до конца XIX в., несмотря на небольшой тираж изданий — 8—10 экземпляров максимум. Ксилографы были удобны издателям и тем, что блоки могли сохраняться неопределенно долго и по мере надобности пускаться в дело; набранные же шрифтами страницы рассыпались после печатания. Наряду с ксилографами до конца XIX в. существовали в обращении рукописные сочинения, которые переписывались от руки по заказу и для распространения.

В правление династии Ли (1392—1910 гг.) корейские ксилографы отмечались специальной монограммой: изображением белых фигур на тёмном поле, в развёрнутом виде похожем на четырёхлистник или шестилистник. На протяжении многих веков Корея славилась своей бумагой, прочной и светлой.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Действительно, отличительной чертой внутренней политики в эпоху Чосон является неослабевающее внимание государства в лице вана и его приближенных к типографскому делу. Согласно указам королевского двора, резко возросло число государственных типографий, создавались специальные ревизионные ведомства, назначались чиновники, ответственные за выпуск нового вида шрифта. По количеству государственных указов, непосредственно относящихся к изготовлению новых образцов шрифтов, решению проблем фиксации, открытию государственных типографий можно судить о том, какой статус придавался в Корее книгопечатанию в целом и подвижному металлическому шрифту в частности. Сам факт изыскания металла для продолжения печати книг любыми способами, вплоть до переплавки храмовых колоколов, сложно представить относящимся к Европе. По- видимому, сложно найти регион в мире помимо Дальнего Востока, где литература и книжно-письменная культура играла бы такую важную роль. Книгами не просто пользовались в утилитарных целях, как на Западе, их превозносили, им посвящали свою жизнь. Грамотность как способность взаимодействовать с книгами зачастую определяла положение и статус человека в обществе.

Вместе с тем представляется несколько однобокой тенденция в работах некоторых исследователей отделять историю развития книгопечатания в Китае и Корее друг от друга, поскольку эти страны принадлежат к единому историко-культурному региону и неразрывно связаны между собой. При этом все же следует признать определяющее и направляющее значение китайского книгопечатания, а также роль древнего и средневекового китайского письменного наследия в развитии корейской культуры. Идея подвижной печати все же не является истинно корейским новаторством, а была заимствована из Китая. В Корее весь процесс был доведен до совершенства настолько, насколько позволял в то время уровень технического и культурного развития, достигнув своего рассвета в середине XV в. в период Чосон.

Остается проблематичным вопрос, повлиял ли корейский опыт типографской печати на китайскую книгоиздательскую деятельность. Скорее всего, китайские печатники довели дело до победного конца, опираясь на свои многолетние эксперименты в этой области. При этом длительное влияние корейского типографского дела на развитие книгопечатания в соседней Японии не подвергается сомнению. Самым известным историческим примером такого воздействия можно считать тот факт, что среди прочих богатств, вывезенных японским сегуном Тоётоми Хидэёси (1536-1598) в первые годы Имджинской войны, включающей два неудачных вторжения японских сил в Корею (1592 и 1598 гг.), были коллекции подвижных металлических шрифтов и некоторые редкие издания.

Анализируя социально-исторические условия, способствующие развитию книгопечатания в Корее, следует отметить ведущие роли буддизма и конфуцианства. Принято считать, что корейское книгоиздательство обязано своим появлением буддизму, поскольку вместе с адептами этой древней религиозной традиции на полуостров попали многочисленные предметы буддийского культа, трактаты и сутры. Это был первый и мощнейший импульс для развития книгопечатания, который в дальнейшем, в эпоху Корё, поддержали буддийские храмы, ставшие основными центрами книгоиздательства. Ослабившее влияние в период Чосон, это религиозно-философское направление передало свою мировоззренческую функцию конфуцианству, определявшему со сменой династии в 1392 г. новую государственную идеологию. Такое попеременное влияние религиозных и идеологических течений является уникальной чертой развития книгопечатания в Корее.

Обращаясь к технологической стороне книгоиздательского процесса, можно отметить, что мастерство печати неуклонно развивалось. Образцы шрифтов эпохи Чосон отличаются большим изяществом и детальностью исполнения, чем шрифты Корё. Несмотря на то, что хангьаь как более простая система письменности появился лишь в середине XV в., в Корее уже в течение двух веков до этого отливались литеры с иероглифами, что требовало высокого уровня мастерства. Кроме того, корейским ремесленникам удалось решить те технологические проблемы, которые не позволили до конца XV в. развивать наборную печать в Китае. Ими были подобраны оптимальные составы сплава и чернил, так, чтобы краска хорошо приставала к поверхности литер и оставляла четкий оттиск на бумаге. Вопрос о том, изобрели бы корейцы печатный станок, если бы последовательное развитие книгопечатания не прервала Имджинская война, остается открытым. В любом случае, этот внешнеполитический конфликт стал главным фактором, затормозившим поступательное развитие типографского дела в Корее.

Национальная цифровая библиотека

В НЦБ создано окружение, которое предоставляет возможность воспользоваться любыми библиотечными услугами всем пользователям – вне зависимости от пола, национальности, языка общения или наличия различных форм инвалидности. Например, к любому месту в читальном зале можно свободно подъехать на инвалидном кресле, а для инвалидов по зрению предоставляются специальные программы доступа к информации (например, TTS – Text To Speech – «преобразование текста в речь»). В настоящее время основной упор сделан на обеспечение качественного обслуживания путем предоставления соответствующего оборудования и приспособлений инвалидов по зрению и людей, передвигающихся на инвалидных креслах. Ситуация с обслуживанием слабослышащих людей и тяжелобольных пользователей еще далека от совершенства, требует доработки с привлечением дополнительных бюджетных средств.

В НЦБ предоставляется возможности иностранцам или иммигрантам из этнически смешанных семей получать цифровую информацию на основных языках мира.

Принципом работы НЦБ является не просто предоставление программ и оборудования для пассивного использования, но и обучение пользователей, чтобы они могли активно использовать все ресурсы и возможности НЦБ.

В НЦБ пока не создали пользовательских интерфейсов на тех малораспространенных иностранных языках, носителей которых достаточно много в Корее, например, на тайском языке. Возможно в будущем потребуется провести дополнительные исследования и разработку интерфейсов на языках, наиболее распространенных в корейских этнически смешанных семьях.

Высокотехнологичная среда НЦБ дает пользователям возможность не только активно использовать предоставляемую информацию, но и самим становиться производителями информации, создавая собственные цифровые ресурсы.

Полностью оборудованная мультимедийная студия позволяет вести Интернет-трансляции, предоставляет возможность создавать собственные видеоматериалы (видеоролики UCC – User Created Content – «контент, созданный пользователем»).

Поскольку НЦБ приняла и активно использует новую философию, известную под названием «Library 2.0» (термин, ассоциируемый с возможностями оболочки Web 2.0 для интерактивного общения и вовлечения пользователей; он обозначает перенос данной философии на библиотечные услуги), здесь целенаправленно занимаются сбором высококачественных UCC, материалов блогов и другого контента, созданного пользователями сети. В настоящий момент в НЦБ собрано и хранится примерно 430 тысяч подобных информационных единиц, а в будущем планируется довести это количество до 2 млн. 700 тысяч, продолжая последовательно осваивать еще не изученные веб-ресурсы.