История развития мелиорации в Калининградской области

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

КАЛИНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕНЫИ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Кафедра водных ресурсов и водопользования

Реферат работа на тему:

«История развития мелиорации в Калининградской области»

По дисциплине:

Механика движения неоднородных сред

                                                                                          Выполнила:

                                                                                                   Студентка гр.10-ВР                                                                                                                     

                                                                                         Межевикина И.В.

                                                                                          Проверил:

                                                                                   Наумов В.А.

Калининград

2013г.

Пожалуй, нет другой такой составляющей сельского хозяйства и его инфраструктуры, которая настолько бы выделяла Калининградскую область из числа других субъектов Российской Федерации, как мелиорация. Обусловлено это не столько природными особенностями, хотя именно они требуют постоянного регулирования воздушно-водного режима почвы, сколько тем, что мелиоративное обустройство началось здесь еще в середине XIX века, и ко времени образования области оно имело уже давнюю традицию.

Почвы и климат Юго-Восточной Прибалтики таковы, что для успешного ведения сельского хозяйства требуют постоянного удаления избыточной влаги, особенно в период с конца осени до начала весны. Но это удаление осложнено особенностями рельефа: местность, прилегающая к Куршскому заливу, имеет минимальный уклон, что не позволяет обеспечивать естественный сток. Относительно возвышенные местности юго-восточной части области покрыты суглинистым почвенным слоем, который очень плохо пропускает влагу. Наконец, речные поймы рек Преголи и Фришинга (нынешней Прохладной), а также дельта Немана при весенних разливах способны затопить окрестные поля и населенные пункты.

Первые отводящие каналы появились на этой земле еще в 1610-е годы. Строительство деревянного дренажа началось здесь в 1830-е годы, к концу XIX столетия преобладающими трубками для отвода воды станут гончарные. С середины XIX века активно прокладывались открытые каналы для отвода воды, самым большим из которых стал канал Гильге (ныне р. Матросовка), соединивший нижнее течение Деймы (также рукотворной реки, забирающей часть вод из Преголи) с рукавами Неманской дельты. Значительная часть территории нынешнего Славского района находится ниже уровня моря, ее защищают дамбы и многочисленные валы, являющиеся границами польдеров. Избыточную влагу с низинных сенокосов и пастбищ откачивали специально построенные насосные станции. Не зря советские специалисты, обследовавшие область в конце 1940-х, назвали мелиоративную систему Восточной Пруссии одной из лучших в Европе и оценили стоимость ее сооружений более чем в миллиард рублей.

В послевоенные годы не мог не возникнуть вопрос, как умело распорядиться таким богатством. Опыта работы с подобными сооружениями в стране не было: русский человек привык к широте и необъятности просторов, да и на наших черноземных землях скорее стояла проблема недостатка увлажнения, чем его избытка. К тому же, мелиоративную систему всерьез повредила война. Дамбы и валы в ходе Восточно-Прусской операции 1945 г. были превращены в оборонительные рубежи, оказались изрыты воронками, начинены минами, на многих из них были построены доты, насосное оборудование либо повреждено, либо вывезено.

Первым мелиоративным мероприятием, которое была вынуждена проводить новая власть, стала начавшаяся весной 1946 г. ликвидация прорыва дамбы у г. Каукемен (ныне поселок Ясное Славского района). В 1945 г. 66 тыс. га низинных земель между Неманом и его рукавом Гильге подверглись затоплению. Под водой оказались пашни, луга и даже населенные пункты. Ликвидация прорыва требовала значительного объема земляных работ, для которых ни техники, ни людей не было. Намеченный срок устранения последствий — осень 1946 г., когда должны были прибыть первые колхозники, оказался невыполнимым. К работам пришлось привлечь специально направленных переселенцев и спецконтингент МВД (военнопленных). Проблема заключалась в том, что работникам было просто негде жить. Выделенный транспорт (несколько грузовых автомобилей) приходилось использовать не для подвозки грунта, а для доставки людей на объекты, пленным пришлось сначала заняться оборудованием собственного лагеря на 450 мест. Его построили, но достаточного конвоя, чтобы охранять работающих на большой территории, не было, и от «услуг» пленных пришлось отказаться.

Критической была ситуация и с горючим, которым неохотно делились военные, и с хлебом, завоз которого не покрывал минимальных нужд населения, занятого тяжелым физическим трудом. Больших усилий областному руководству стоило «выбить» из Балтийского управления пути единственный землечерпательный снаряд (рефулер), находившийся в Каунасе. Для разрешения потребовалось обращение к К. Е. Ворошилову, а для доставки рефулера в область приходилось разбирать мосты через Неман. Работы по заделыванию прорывов удалось закончить лишь к концу 1948 г.

Райкомом партии и райисполкомом были приняты меры к улучшению снабжения продуктами питания рабочих, но эти принятые меры не были доведены до конца. Организовали продовольственный ларек, доставку хлеба к рабочему месту, но все эти принятые меры оказались далеко не достаточными для полного обеспечения рабочих продуктами. У ларька образуются огромные очереди и бывают случаи, что хлеба не хватает.

Сельхозотдел обкома ВКП(б) 25 марта с. г. командировал в Славский район по этим вопросам зам. начальника Управления водного хозяйства тов. Ключко и инженера тов. Захарова, которые вместе с секретарем РК ВКП(б) тов. Шербовым и управляющим трестом «Водстроя» тов. Кисликом еще раз проверили факты тяжелого бытового состояния переселенцев. В результате установлено, что материальные и бытовые условия рабочих, прибывших на работу Куришгафской осушительной системы еще тяжелые и снабжение продуктами питания поставлено плохо.

Все указанные факты ненормального снабжения рабочих переселенцев, особенно хлебом, проявляются:

• в результате большой разбросанности рабочих — только на 4-х водооткачивающих станциях в различных точках находится 82 семьи;
• за счет неразворотливости торгующих организаций Славского района, мотивирующих это отсутствием транспорта.
• Вопрос о неиспользовании трестом «Водстрой» имеющихся 37 семей переселенцев, о которых указывает в справке зам. начальника Управления водного хозяйства тов. Ключко. Славский райком партии и райисполком решили организовать новый колхоз и большинство рабочих поселить в него и часть передать в МТС и другие организации района.

В спецдонесении указывается, что на земляных тяжелых работах используются 14—15-летние подростки. Такой факт имеет место — подростки работают на разных работах, большинство на лошадях, возчиками. Поэтому использование такого возраста на сельскохозяйственных работах не ново и вполне допустимо.

К этому сроку обкому ВКП(б) уже удалось добиться должного внимания к мелиоративному хозяйству. В докладной записке второго секретаря обкома П. А. Иванова на имя Г. М. Маленкова в июне 1947 г. указывалось, что именно осушительные системы, охватывающие большую часть территории Калининградской области, обеспечивали урожаи зерновых до 19 и сена многолетних трав до 42 ц с гектара. Ситуацию дополняла угроза гибели 28 тыс. га леса и 32 тыс. га пашни. Требовались деньги и самостоятельные организации, которые будут их осваивать. В 1947 г. в  областном центре в дополнение к образованным ранее областному отделу мелиорации и управлению водного хозяйства создаётся трест «Водстрой», на который были возложены задачи по восстановлению и ремонту осушительных систем, а в поселке Тимирязево Славского района — Калининградская опытно-мелиоративная станция (КОМС), первое научное учреждение во всем сельском хозяйстве области. Административные границы районов самой западной области России проводились, во многом, с учетом расположения осушительных систем.

Существовала еще одна причина, заставившая подойти к проблеме со всей серьезностью. Заболачивание значительной территории в условиях разрушения дамб и каналов и общей необустроенности послевоенного времени спровоцировало вспышку малярии. Для размножения личинок было достаточно небольших луж, которыми управлению водного хозяйства было заниматься некогда. Но главные очаги заболеваемости располагались вблизи каукеменского прорыва: если количество заболевших в Калининграде в 1948 г. на 10 тыс. чел. составляло 310 случаев, то в Советском районе — 611, а в Славском — 1124.

В 1947 г. начинается комплексное обследование осушительных систем области специалистами Северного НИИ гидротехники и мелиорации в Ленинграде. Оно показывает, что только польдерных систем, снабженных магистральными каналами, насосными станциями и польдерами, в области было девять, и занимали они 77 658 га земли. Самая большая среди них — Куришгафская, которую в связи с прорывом дамбы начали обследовать еще в 1946 г. Ее площадь составляла 65 764 га с 32 польдерами из 58 и 65 насосными станциями из 96, насчитывавшимися во всей области. В 1945—1948 гг. она практически не работала, имела наносы до 40 см, речная сеть оказалась под водой, деформировалась до средней глубины 50—60 см и сильно заросла, вода кое-где находилась в 25—30 см от бровки 3—4-метровых дамб. Не меньше беспокойства вызывали и другие системы: Полесская (3166 га), Прегольская (3198 га), представлявшая собой ряд необвалованных польдеров от Черняховска до Калининграда, 1-я Приморская (между Приморском и Светлым), Фришгафская и Фришингская в Ладушкинском районе, да и небольшие (250—650 га) — Гурьевская (район пос. Некрасово), 2-я Приморская (Зеленоградск) и Пограничная (Багратионовский район). Кроме Прегольской, каждая содержала в среднем по 3—4 польдера и насосные станции, которые требовали восстановления и технического обслуживания.

Советских специалистов весьма смущало то, что в одном польдере могло располагаться сразу несколько осушительных подсистем, соединенных небольшими каналами, занимавшими до гектара площади. К тому же, насосы на насосных станциях оказались разными по принципиальным конструкциям: горизонтальные лопастные, вертикальные лопастные центробежные, работавшие от паровых, дизельных и даже ветряных двигателей, а также приводимые в движение локомобилями. Средняя мощность насоса составляла пол-лошадиной силы (имелись даже по 0,22 л. с.). Дело не только в том, что станции оборудовались в разные эпохи, но и в том, что они служили различным по состоятельности хозяевам, а задачей советских людей было создать крупные механизированные (в перспективе электрифицированные) системы, служащие колхозам и совхозам.

Около 200 тыс. га в центральных и юго-восточных районах области осушалось открытой самотечной сетью, из них лишь четверть — сетями, образовывавшими определенную систему. Однако их состояние было лучше, чем состояние систем механического осушения. Каналы нуждались лишь в очистке от водо-болотной растительности, но пойменные луга требовали срочного осушения.

Основная часть территории области — более полумиллиона гектаров — осушалась подземным дренажем, — т. н. деревянным дренажем Бутца (в основном, луговые земли) и гончарными трубками, залегавшими в зависимости от тяжести грунта от 70 см до 1,2 м в глубину. На такой сети также имелись каналы — до 15—20 м на гектар — и открытые коллекторы, значительная часть которых оказалась чистой, несмотря на последствия войны. Однако дренажная сеть была закрытая, и где располагались каналы, было известно лишь местному населению и немецким специалистам, карты были недоступны. Исследователи всерьез и небезосновательно опасались, что переселенцы испортят существовавшую систему водоотвода.

Главные заключения сотрудников КОМС сводились к тому, что необходимо создать современную систему мелиорации, отвечающую условиям крупного социалистического хозяйства, что нет надобности в коренной реконструкции всех систем, а достаточно лишь перевести оборудование на отечественные запчасти, а также, что следует убрать мелкие соединительные каналы внутри польдеров и объединить мелкие польдеры, когда-то принадлежавшие небольшим частным хозяйствам.

Выводы касались пусть недалекой, но всё же перспективы, а в годы становления области приходилось заниматься восстановлением мелиоративных систем, стоимость этих работ оценивалась в 164 млн. 750 тыс. рублей — огромная цифра для страны, которой нужно было восстанавливать хозяйство почти на всей своей Европейской территории. На 1947—1948 гг. только на Куришгафскую систему было выделено 13,8 млн. рублей. Две первых насосных станции были восстановлены уже в 1946 г., еще 15 — в 1947 г. и еще 51 — в 1948 г. Всего к 1952 г. вновь заработали 116 станций и 3 было построено взамен взорванных (в 1945 г. было 350 станций, в основном мелких, которые восстанавливать не стали), на 84 % станций было введено новое насосно-силовое оборудование.

Общий объем земляных работ в 1946—1952 гг. составил 11 702 тыс. куб. м, из которых 5675 тыс. куб. м приходилось на самотечную сеть, и 1250 — на восстановление дамб. Более 5 млн. кубометров составили работы по бетонированию шлюзов, мостов, водопадов. Не был обойден вниманием и закрытый дренаж: 1170 тыс. куб. м восстановленных закрытых коллекторов, 3570 восстановленных и 12 660 очищенных от ила устьев, 1615 отремонтированных смотровых колодцев. Процесс восстановления осушительных систем включал в себя и ряд сопутствующих работ, связанных с восстановлением высоковольтных линий электропередач (300 км), мостов, телефонной связи, шлюзов, ликвидации соединительных каналов. Эти работы зачастую вынуждены были брать на себя районные водохозяйственные организации.

Все это требовало большого количества рабочей силы. Потребность, рассчитанная сотрудниками КОМС, определялась в 150 человек специалистов и 3 500 чернорабочих в день. И тех, и других в области не хватало. Первый руководитель управления водного хозяйства области Г. М. Булатов поначалу совмещал и руководство «Водстроем» — настолько велик был дефицит кадров даже высшего звена. Что же тогда говорить о среднем и нижнем, если вакансии техников никогда не замещались полностью. В 1948 г. в область прислали сразу 31 выпускника (из них 15 девушек) Новочеркасского мелиоративного техникума, которые не только не имели опыта, но и готовились для работы в условиях засушливых степей. Неудивительно, что часть из них просто сбежала из области. Проблемы ночлега, подвоза людей, организации их питания, жилья для специалистов стояли чрезвычайно остро, они, к сожалению, не были решены и после окончания восстановительного периода

Огромную роль в проведении работ сыграли месячники мелиорации, на которые привлекали как городское, так и сельское население. Именно благодаря им были выполнены культуртехнические работы по уничтожению зарослей на 58,4 тыс. га, срезке кочек на ¡04 тыс. га, ликвидации оборонительных щелей на 17,5 тыс. га. полей.

Главный показатель, по которому оценивается труд мелиораторов, — это площадь мелиоративно-подготовленных для сельского хозяйства земель. Планом, принятым в 1948 г., предусматривалось, что к началу 1953 г. работы будут закончены на 590,3 тыс. га, что будет означать завершение мелиоративного обустройства полей, лугов и пастбищ. Реально эта цифра составила 299,4 тыс. га (212,8 тыс. — закрытым дренажем и 86,6 тыс. — открытой сетью). Тем не менее, 1952 г. принято считать годом окончания восстановительных работ, поскольку были в основном введены в строй насосные станции, магистральные каналы (4498 км), каналы мелкой сети (2982 км), дамбы (261 км). На большей части подготовленных земель введены правильные полевые (177,3 тыс. га) и кормовые (67,5 тыс. га) севообороты.

В развитии мелиорации области начинался новый этап, когда средства, вложенные в мелиорацию (279 рублей на гектар в 1948—1952 гг.), должны были способствовать созданию высокопродуктивных животноводства и земледелия. Активно работавшая КОМС подготовила для этого научно обоснованные практические рекомендации, переданные затем в сельскохозяйственные организации. Названия рекомендаций говорят сами за себя: «Сравнительное описание конструкций мелиоративных и дренажных машин», «Как обнаружить дренаж», «Практические указания по шлюзованию болот», «Дренаж в Восточной Пруссии (исторический опыт)», «Использование конных граблей для очистки каналов» и другие.

Небольшая станция, количество научных сотрудников на которой никогда не превышало десятка (из них, как правило, трое-четверо кандидатов наук), вела работы сразу по ряду значительных направлений. Во-первых, это грамотное использование имевшихся дренажных систем. Уже при образовании колхозов возникали серьезные вопросы у самих колхозников — не повредит ли дренажу глубокая вспашка, и как этого избежать. К сожалению, большой помощи здесь рекомендации не оказали. Разысканные в архивах карты и проведенная в 1954 г. аэрофотосъемка дренажа дали немалый объем информации, но она либо не доходила до конкретных руководителей хозяйств, либо не принималась к сведению. Сейчас легко обвинять председателей колхозов или трактористов МТС в том, что в погоне за выполнением плана были перепаханы отводившие воду дренажные трубы, уничтожен труд тех, кто жил на этой земле раньше, а урожайность еще долго не могла приблизиться к немецким показателям. Не следует забывать, что конкретные исполнители были далеко не свободны в своих действиях.

Во-вторых, важным направлением деятельности станции стало изыскание конкретных приемов по увеличению плодородия земли. Мелиорация не исчерпывается водоотводом, она включает в себя конкретную агрономическую деятельность по организации обработки земли. Главными рецептами, которые затем будут предлагаться во всех нечерноземных землях, стали узкозагонная вспашка, гребневание и кротование. Смысл их состоит в том, чтобы, применяя нехитрые приемы и приспособления при пахоте, обеспечить отвод воды между гребнями в специальные лунки (напоминающие кротовины) или ее последовательный сброс на разных уровнях. Небольшие участки, на которых проводились опыты (до 10—20 га под все культуры), позволяли получать фантастические урожаи — озимой пшеницы до 50 ц/га и картофеля до 360 ц/га, а укосы многолетних трав поднять в 2—3 раза в сравнении с немелиорированными землями. За свои успехи КОМС была уже в 1953 г. удостоена серебряной медали Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (будущей ВДНХ). Еще раз станция награждена серебряной медалью в 1956 г.

И, в-третьих, станция постоянно занималась вопросами эксплуатации Куришгафской системы, на землях которой была расположена. К середине 1950-х вновь встала задача избежать вторичного заболачивания, для чего необходимо было постоянно заниматься исследованием процессов в пахотном горизонте. Ликвидация соединительных каналов и мелких польдеров осложнила процесс регулировки отводящих потоков, имеющих почти нулевой уклон. Одной мощной техники по перекачке воды оказалось явно мало. В документах середины 1950-х годов большая часть Большаковского района фигурирует как затопзона, освоение которой шло крайне медленно.

В 1952 г. оформилась система организации водохозяйственного и мелиоративного дела в области, завязанного на две системы: эксплуатации и строительства. Облводхозу были подчинены районные управления осушительных систем (УОС), взявшие на себя функцию райводхозов при соответствующих советах. В принципе, заведывание вопросами водоснабжения населения и предприятий сохраняется за системой облводхоза, но главная задача УОС — поддержание в должном состоянии открытых каналов и дренажных систем. Задачи, стоявшие перед различными управлениями, оказывались непохожими, поскольку соотношение открытых систем и дренажа было различным (в Славском районе — 80 % открытых систем, а в Багратионовском, наоборот, 81 % закрытой сети). Различны оказывались и планы работ, финансирование и набор выделяемых технических средств, а значит, и отношение при подведении итогов выполнения планов и соцобязательств. Во-первых, работы по эксплуатации обоих видов систем сложны: в одном случае, это очистка каналов, ремонт насосных станций, удаление кочек, с другой стороны — очистка мелкой сети и замена вышедших из строя трубок. Во-вторых, очевидно, что чем крупнее работы, тем проще на них использовать средства механизации.

В еще большей степени это касалось организаций, входивших в трест «Калининградводстрой», также подчиненный облводхозу. В начале 1950-х при нем были созданы Славская машинно-мелиоративная станция (ММС) и две луго-мелиоративные станции — в Ушаково и Приморском районе (для обслуживания механических систем). К концу 1950-х ММС было уже пять: добавились Калининградская, Гвардейская (ее зоной стало течение всей Преголи), Гурьевская, Добровольская и Ясновская. У каждой был набор техники, с которым они проводили мелиоративные работы по договорам с колхозами. В 1954 г. был создан трест «Совхозводстрой», что следует рассматривать как веху в начале собственного водохозяйственного строительства. В дальнейшем трест вошел в систему областного «Водстроя». Кроме того, существовали три строительно-монтажных управления и одно специализированное СМУ для проведения работ по водоснабжению животноводческих ферм.

Договорные работы предполагали систему хозрасчета, по которому колхозы оплачивали бы рытье каналов и установку дренажа. Объемы работ здесь были значительно больше, чем у эксплуатационников, но на величине заработков это сказывалось не всегда. ММС и «Водстрой» обязаны были заниматься также строительством собственной базы: административных и подсобных помещений, техмастерских, ведомственного жилья для своих работников. Кроме того, на мелиораторов в 1950-е годы возложили еще и заготовку торфа, с помощью которого планировали решить проблему органических удобрений.

Значительная доля ответственности за мелиорацию лежала также на самих колхозах и совхозах, которых сначала обязали выделить ремонтеров, а затем и создать мелиоративные бригады, чтобы обслуживать внутрихозяйственную сеть — небольшие дренажные системы, сохранившиеся от прежних времен. Если районные системы еще вписывались в административные границы, то укрупнение колхозов, проведенное в 1950 г., никак не отражало существовавшую карту дренажа. Как следствие, небольшие устья, коллекторы, колодцы, остававшиеся на границах хозяйств, превращались в бесхозные.

Такое разделение функций нередко вредило делу мелиорации в целом, причем именно на районном уровне и ниже. Централизация на областном уровне вполне позволяла справляться с такими глобальными проблемами, как пропуск весенних паводков. Так, затянувшаяся зима в 1956 г. заставила создавать штаб по подготовке к большой воде уже загодя. Не только УОСы, но и конкретные хозяйства и МТС получили задания по заготовке хвороста, фашин (до тысячи кубометров), подготовке жердей и кольев, подбору людей для 20 специальных бригад. Паводок успешно прошел к 25 апреля, несмотря на то, что Ленинградский трест затянул с отправкой 12 т взрывчатых веществ.

Главной причиной разделения функций была необходимость сосредоточения техники в специализированных организациях. Именно в 1950-е годы резко меняется положение с ее наличием в области. Характерный пример: в 1951 г. на Калининград и прилегающие районы обрушилось наводнение, пришлось просить помощи у Москвы. На ликвидацию последствий по линии министерства «Водхоз» получил два автомобиля ГАЗ-67, один автокран, полтонны олифы, 200 кг стали и 100 кг олова — даже таких резервов не было. За 1953—1958 гг. только «Водстрой» увеличил свой машинный парк в десятки раз: экскаваторов — с 8 до 108, бульдозеров — с 3 до 56, тракторов — с 25 до 100, самосвалов — с 3 до 146; впервые появились и корчеватели (18 единиц). Среднегодовой объем земляных работ возрос за эти годы в 17 раз — с 453 тыс. до 8074 тыс. кубометров. Площадь мелиоративно обустроенных земель приближалась, по официальной статистике, к миллиону гектаров (более 3/4 земли всей области).

Между тем, судя по документам той поры, мелиоративные организации и колхозы, говоря о мелиорации, имели в виду разные вещи. В отчетах строителей речь шла о насосных станциях, каналах, дамбах и осушении сельскохозяйственных угодий и торфяных болот, хозяйства вели речь об агромелиоративных работах. Понятие культуртехника теперь включало в себя не только удаление кустарника и очистку отводных каналов, но и обустройство долголетних культурных пастбищ, а также узкозагонную вспашку и кротование. Идея коренного и поверхностного улучшения пастбищ прозвучала еще в 1951 г., когда перед мелиораторами была поставлена задача подготовить земли для создания прочной кормовой базы. Однако размах механизированных земляных работ был таков, что проводить специальную вспашку обустроенных земель мелиораторы не успевали, а селяне активно внедряли травопольные севообороты, не обустраивая пастбища. Напоминания про то, какую прибавку урожая способны дать гребневание и кротование, были слышны не так громко на фоне других кампаний по подъему сельского хозяйства.

Принятие семилетнего плана развития народного хозяйства на 1959—1965 гг. заставило по-новому заговорить о мелиорации в масштабах всей страны. Многочисленные совещания на рубеже 1950—1960-х годов как давали повод для гордости калининградцам, так и выявляли обнаружившиеся проблемы. На начало 1960 г. в области осушалось закрытым дренажем 525 тыс. га и открытой сетью 481 тыс. (из них 105 тыс. га — механическим водоподъемом), 489 тыс. га считались мелиоративно подготовленными и сданными колхозам и совхозам. Протяженность 1150 магистральных каналов составляла 4682 км и 4993 км — собирателей и коллекторов, мелкая открытая сеть имела длину 14 056 км, а дамбы — 719. Наша маленькая область, территория которой не составляет и 0,1 % от площади Российской Федерации, имела 40 % всех осушенных земель республики, 95 % земель, оборудованных дренажем, и 99 % — механически осушаемых (польдерных) земель.

Именно из таких особенностей и вытекали сложности. Говорить об опыте работы по обслуживанию мелиоративных систем не приходилось. Не только в РСФСР, но и в соседних республиках не было такого соотношения: на одного трудоспособного работника — 8 га осушенных земель. При недостатке людей возрастает роль техники, с которой не все было однозначно. Мощные экскаваторы и бульдозеры не годятся для небольших каналов, и тем более, мелкой осушительной сети. Экскаваторы Э-157, которые использовались в области с 1949 г., с производства были сняты, поэтому запчасти к ним собирались со всего Советского Союза. Но самое главное, в стране никто не занимался выпуском специальной техники для очистки дна каналов от ила, окашивания их берегов, прорытия небольших каналов и укладки дренажа. Сами трубки, которые у немцев имели десяток различных диаметров — от 3 до 35 см, становились проблемой, поскольку выпускали их кустарным способом. Как следствие, значительно продвинулась лишь механизация тяжелых земляных работ, ЗС 6 остальные выполнялись на 70-80% вручную, при этом делались вполне справедливые нарекания на простой тяжелых дорогостоящих агрегатов.

Ситуацию тех лет хорошо иллюстрирует решение бюро Калининградского обкома КПСС от 31 августа 1959 г. «Бюро обкома КПСС отмечает, что руководители облводхоза (т.т. Кондратьев и Ключко) и треста «Водстрой» (т. Нестеров) неудовлетворительно выполняют постановление бюро обкома КПСС от 31 октября 1957 г. «О состоянии и мерах по усилению мелиоративных работ в области», не уделяют должного внимания правильному использованию механизмов на мелиоративных и других строительных работах в колхозах, совхозах и на землях госфонда, допускают большие простои техники.

Экскаваторы, трактора, бульдозеры и автомашины работают в одну смену и с неполной нагрузкой. Простои механизмов в машино-мелиоративных станциях и строительно-монтажных управлениях за семь месяцев достигли огромных размеров и составили 36 тыс. машиносмен, или 54 % рабочего времени, в том числе по одноковшовым экскаваторам 56 %, по многоковшовым — 50 %, по тракторам — 62 % и по бульдозерам — 29 %. Особенно большие простои имеют место в Добровольской, Калининградской ММС и Славском СМУ.

Кроме того, по вине руководства треста, начальников СМУ и директоров ММС, вообще не используются на работах 20 экскаваторов, 9 кусторезов, 11 скреперов, 5 канавокопателей и 3 моторных катка.

В работе облводхоза, треста «Водстрой», ММС и СМУ по-прежнему допускаются крупные недостатки в организации работ. Отпускаемые денежные средства и материалы распыляются по многим объектам, работы ведутся разрозненно, некомплексно, с низким качеством и не дают нужного эффекта. Вслед за механизмами плохо организованы ручные доделочные работы, недопустимо отстают работы по разравниванию кавальеров, устройству трубопереездов и мостов, нарушаются проектные профили каналов, несвоевременно производится крепление их. Вследствие этого задерживается сдача в эксплуатацию 13,5 тыс. га мелиоративно подготовленных земель, 72 км каналов и 39 км дамб. При освоении годовых ассигнований на 63 % выдано мелиоративно подготовленных земель всего 5,5 тыс. га, или 26 % к плану.