История развития законодательства

История развития исполнительного производства и исполнительного права в России.

Возникновение и развитие исполнительного производства в России до Соборного уложения 1649 года

Возникновение и становление института судебных приставов и эволюции исполнительного производства в России происходило до конца XV в. Реформирование же самого исполнительного процесса, проводимое в России, как правило, начиналось с идей необходимости коренной перестройки всей системы принудительного исполнения, но в своем итоге изменяло лишь степень контроля суда за действиями органов исполнения - от непосредственного подчинения исполнительных служб суду до возможности обращения в судебную инстанцию лишь в специально определенных случаях конфликтных ситуаций в сфере исполнения. Это было связано с той присущей российскому менталитету особенностью, в силу которой у граждан сформировалось весьма своеобразное отношение к реформированию любых областей социальной жизни: с одной стороны, желание власти в начале реформаторского процесса перестроить все быстро и коренным образом и, с другой стороны, неприятие населением, боязнь перемен вообще.

Одновременно с появлением первых судебных решений возникает необходимость обеспечить возможность принуждения к индивидам, не желающим по каким-либо причинам сообразовывать свои действия с принятыми судебной властью решениями. Исполнительные действия предполагались настолько простыми, что в большинстве своем поручались не судьям (судам) как органам власти, обладающим специальными качествами, которые необходимы для осуществления правосудия, а другим, "низшим" органам (праветчикам, полиции, волостному и сельскому начальству, позднее - судебным приставам). Исключение здесь составляет период с 1261 по 1649 г., когда судьи могли сами исполнять решения по делам о недвижимом имуществе, однако они вправе были поручить совершение исполнительных действий и назначенным ими же самими лицам, из чего можно предположить, что судьи вряд ли пользовались правом исполнения.

Исполнительная деятельность как в сфере гражданского, так и уголовного судопроизводства никогда всецело и непосредственно не лежала на судебной власти. Говоря о соотношении исполнительного и гражданского процесса, следует заметить, что исполнительное производство как применение специально уполномоченными должностными лицами государства специальных мер принудительного исполнения судебных решений появилось несколько позже самого судопроизводства, направленного на вынесение этих самых решений, так как община принуждала к исполнению принятых ею по спорам сородичей решений собственным авторитетом. Это является дополнительным аргументом для обоснования того, что исполнительное право не выделилось из гражданского процессуального в чистом виде, а является автономным образованием с собственными правовыми источниками. Согласно Н. Л. Девернуа, в Древнерусском государстве виновный не мог сопротивляться исполнению решения, так как в противном случае против него встала бы вся община, а "обиженный" всегда рассчитывал на поддержку своего рода и ближайших соседей.

Тем не менее одного авторитета даже в ранний период развития социума было достаточно для реализации общинных актов по проблемным вопросам деятельности входящих в состав общины семей и отдельных личностей.

Одновременно с появлением первых правил социального (вначале - семейного, общинного, затем - государственного и общественного) поведения возникает необходимость обеспечить возможность принуждения к индивидам, не желающим по каким-либо причинам сообразовывать свои действия с установленными правилами.

В числе первых российских источников права, содержащих нормы исполнительного характера, можно отметить Договор Олега с греками, в котором было установлено, что "с виновного должно взыскать иск вполне, если же он не может заплатить все, то должен отдать все, что имеет, и присягнуть в том, что нет никого, кто бы мог ему помочь в уплате", а также Русскую Правду, где предусматривалась возможность поступать с должником-купцом по "произволу" хозяина погибшего по вине этого купца товара. Исследователи солидарны в том, что в Древнерусском государстве не существовало апелляционных или кассационных инстанций (хотя князья принимали жалобы на посадников и волостелей, пересматривали дело по существу и выносили новое решение). Поскольку судебное решение было окончательным, то и исполнялось оно сразу после оглашения.

Упоминание о специальном государственном регулировании способов принуждения к исполнению судебных решений (правежа, передачи в вечное рабство, отдачи головой до выкупа, взыскания с имущества) в российском праве находим в Договоре

Новгорода с немцами 1261 г., Судебниках 1497 и 1550 г., в дополнительных указах к ним (в частности, указе 1555 г.), в Уложении 1649 г., а также в отдельных актах, принятых с 1550 по 1649 г. Интерес представляет то обстоятельство, что словосочетание "удовлетворение иска", которое современные процессуалисты применяют лишь к стадии судебного разбирательства по основному спору между истцом и ответчиком, употреблялось в смысле цели применения к должнику такого способа исполнения, как продажа движимого и недвижимого имущества.

Однако "нормами исполнительного права" названные правоположения можно назвать лишь условно. Указанные российские правила практически повторяют положения древнеримского права, по которому сам кредитор при наступлении срока платежа мог арестовать должника и путем продажи его с публичных торгов получить удовлетворение из вырученной суммы либо держать ответчика у себя до полной отработки долга. Таким образом, расправа по обязательствам могла производиться без суда и состязательного или следственного начала. Подобные нормы содержались в договоре Новгорода с немцами 1261 г. По Новгородской Судной грамоте стороне дозволялось получить самостоятельное удовлетворение от должника, но лишь по истечении срока на добровольное исполнение, который в случае спора мог устанавливаться и в судебном порядке. Как видим, исполнительное производство в это время могло существовать совершенно автономно от гражданского процесса, так же как и последний мог обходиться без исполнительного.

С течением времени самовольная расправа была запрещена, арест стал налагаться только с разрешения судебной власти. Однако на окраинах Российской империи вплоть до XVII в. признавались законными действия кредитора, самоуправно завладевшего заложенным ему должником имуществом после просрочки платежа.

Результатом первой реформы исполнительного производства в России 1261 г. стало появление первого законодательно урегулированного способа исполнения судебных решений, получившего название "отдача головою". Она предусматривала лишение несостоятельного должника и членов его семьи (жены, детей) свободы и продажу их в рабство с торгов. Взыскатель-одиночка мог взять должника к себе в рабы. Чуть позже "вечное рабство" было заменено временной работой, при которой должник либо сам отрабатывал долг, либо его могли выкупить другие лица. Подобная мера исполнения достаточно привлекательна в силу своей эффективности, но для современного демократического государства, конституционно не признающего принудительный труд, невозможна.

Реформа 1261 г. интересна еще и тем, что в ходе ее реализации появились первые должностные лица, специализирующиеся на исполнении судебных решений о взыскании денежных сумм, названные "праветчиками". Задача "праветчиков" состояла в том, чтобы "доправить иск", т.е. действительно передать заимодавцу присужденное ему с ответчика имущество или денежные средства без лишения свободы должника. Соответственно, меры, которые применяли праветчики к должникам, назывались "правежем", а при неэффективности правежа ответчика отдавали заимодавцу головой до выкупа.

В Краткой Правде говорится также и о мечнике - княжеском слуге, вооруженном мечом, выполняющем функции судебного пристава. Мечники в основном занимались исполнением денежных взысканий по решению суда. В Поучении Владимира Мономаха упоминается еще и "бирич" как сборщик штрафов, блюститель порядка. По Русской Правде можно сделать вывод и еще об одном "доводчике", т.е. исполнителе, - ябетнике, наделенном очень широкими полномочиями, в том числе содержать должников под арестом, пытать. В Смоленской торговой правде XIII в. говорится о "детских", которые гарантировали исполнение договорных обязательств между купцами, получая также за это часть судебной пошлины.

Контроль суда за процессом исполнения по реформе 1261 г. ограничивался реализацией решений о праве собственности на землю, которым в Средние века в России придавалось особое значение. Исполнение таковых решений поручалось особо назначенным в судебном порядке лицам, но могло производиться и самими судьями.

В конце XIII-XV вв. приставами были должностные лица, состоящие при судебно-административных органах и зачастую находящиеся в подчинении князей. Приставы производили взыскания, исполняли постановления административного характера. В. М. Голубевым установлен факт существования одной из первых правовых норм. Она заключалась в принудительном исполнении решения суда: если разыскиваемый приставами должник уклонялся от исполнения решения суда и скрывался, ст. 34 Новгородской судной грамоты 1471 г. требовала "его казнить всим Великим Новымгородом".

При монастырях состояли собственные церковные приставы, которые исполняли решения на территории церковных земель.

Судебники 1497 и 1550 гг. разделяют три способа исполнения судебных решений: взыскание с имущества должника, правеж и отдача головою. Последний способ применялся только в тех случаях, когда в течение одного месяца правеж не дал желаемых результатов, а должник не имел ни имущества, ни поручителей по оплате долга. В Судебнике 1497 г. неоднократно упоминаются особые судебные исполнители - недельщики, которые получили свое наименование потому, что исполняли обязанности по неделям, чередуя службу с отдыхом.

Судебник 1550 г. установил ответственность судебных приставов за злоупотребления - тройные штрафы, битье кнутом на торге, тюрьма.

В 1628 г. законодательно закрепляется первый перечень имущества (к такому имуществу были отнесены поместья и вотчины ответчика), на которое нельзя обращать взыскание в порядке исполнительного производства, что предопределило впоследствии выделение современного принципа неприкосновенности минимума средств существования должника.

И только через два десятилетия начинает определяться принцип неприкосновенности личности должника, но действовал этот принцип ограниченно и не распространял свою силу на лиц, принадлежащих к податному сословию и служилых людей низших чинов, к которым еще применялась такая мера принудительного исполнения, как отдача головою. К лицам прочих званий, а также стрельцам мог применяться лишь правеж и обращение взыскания на имущество.

Возникновение и развитие исполнительного производства в России по Соборному уложению 1649 года, до судебной реформы 1864 года

В Уложении 1649 г. была предусмотрена очередность удовлетворения взысканий, если с одного должника подлежало взыскать несколько требований. Установление очередности и исполнительных иммунитетов отражало приоритеты социальной политики государства на конкретном этапе его развития. Долг иностранца по реформе 1649 г. имел преимущество перед взысканиями в пользу русских, казенные долги - перед взысканиями в пользу частных лиц.

Основанием исполнительного процесса до реформы 1864 г. могли служить не только судебные решения, но и другие судебные и нотариальные акты, а в некоторых случаях-даже "частные" и "домашние" документы. Порядок исполнительного производства не был четко урегулирован и зависел от местных особенностей и учреждений, занимающихся исполнительной деятельностью.

Но уже в этот период исполнительный процесс стал проходить в более или менее определенном порядке, прослеживались следующие стадии исполнительного производства:

- возбуждение исполнительного  производства. Оно происходило путем  подачи кредитором в полицию  или суд соответствующей просьбы  об исполнении;

- подготовка к  совершению исполнительных действий (она называлась "прелюдией ко  взысканию"). На этой стадии  присутственное место посылало  извещение должнику о необходимости  произвести предусмотренный исполнительным  актом платеж либо ответить  суду в определенный срок. В  повестке мог быть назначен  день заседания, на котором будут  заслушаны объяснения сторон  по поводу совершения исполнительных  действий. На заседании должник  опрашивался прежде всего о  подлинности или подложности  акта, по которому следовало производить  взыскания. По истечении срока  на добровольное исполнение или  после заседания суд немедленно  выносил определение о взыскании, сообщая об этом полиции для  исполнения. Если в ходе подготовительных  действий в полицию или суд  поступали возражения от должника, судья был вправе остановить  взыскание, если сочтет возражения  доказанными либо признает дело  спорным. В остальных случаях  исполнение переходило в следующую  стадию, а должнику предоставлялось  право защищать свои интересы  общим судебным порядком (от лат. condictio sine causa);

- принудительное  взыскание, выражающееся в применении  к должнику ареста и других  принудительных мер исполнения. До судебной реформы 1864 г. принудительное  исполнение бесспорных взысканий  по договорным обязательствам  было отнесено к компетенции  губернских правлений, а впоследствии (с 1775 г.) передано в ведомство  подчиненных им полицейских управлений, взыскания же по закладным  могли производиться и в судебных  местах.

Описанная структура стадийности была настолько идеальной, что сохранилась до настоящего времени практически неизменной.

Что касается торговых и вексельных споров, отнесенных к компетенции созданных в 1821 г. коммерческих судов, то согласно Уставу судопроизводства в судах коммерческих, подготовленному Сперанским и принятому Государственным советом Российской империи в 1832 г., исполнение их решений происходило через полицию. Коммерческий суд не заведовал исполнением своих собственных решений, а лишь выдавал на их основе исполнительные листы. Для усиления надзора за приставами допускалось только в некоторых случаях рассмотрение дел об исполнении решений, вынесенных коммерческими судами, самими коммерческими судами.

Прогрессивные юристы XIX в. (А. X. Хохряков, Н. И. Барковский и др.) негативно высказывались по поводу изъятия у некоторых коммерческих судов (в частности, коммерческих судов Варшавского судебного округа) права контролировать исполнение собственных решений посредством разрешения возникших споров по их исполнению. Отрицательную оценку получила и невозможность контроля коммерческого суда за обеспечением исполнения и предварительным исполнением судебных решений исполнительными органами и должностными лицами.

Исполнительное производство по Уставу гражданского судопроизводства 1864 года

В Уставе гражданского судопроизводства 1864 г. (с последующими дополнениями) по окончании глав, определяющих судопроизводство в отдельных судебных инстанциях, содержались главы, регулирующие исполнение соответствующих актов. Даже институт вступления решения в законную силу (ст. 892 гл. 1 "О законной силе судебного решения") был в дореволюционной России отнесен к разд. V "Об исполнении судебных решений".

Когда частное лицо обращалось за содействием в осуществлении своих прав к государственной власти, последней предстояло:

- проверить правомерность  требования истца;

- осуществить требование, если оно окажется правомерным.

Вторая задача сводилась к применению мер физического принуждения, и подобного рода действия, совершаемые с целью осуществления признанных судом правомерными требований граждан, образовали производство по исполнению судебных решений, или исполнительное производство. Законодательно второй задаче, судя по количеству норм, регулирующих ее правомерное осуществление, придавалось едва ли не большее значение, чем первой.

По УГС выбор способа исполнения (передача имущества натурой, производство за счет ответчика действий и работ, обращение взыскания на движимое и недвижимое имущество) зависел от истца (ст. 935) и становился известным суду (председателю суда) от судебного пристава, которому истец и сообщал о своем выборе. Возможно, именно потому взыскатель наряду с судом и судебным приставом считался органом исполнительного производства.

Суд же в исполнительном производстве того времени имел двойственное положение - он считался также обязанным субъектом, так как на основании ст. 893 УГС решение, вступившее в законную силу, было обязательно не только для самих тяжущихся, но и для суда, его постановившего.

До Устава основанием предварительного санкционирования судом возникновения исполнительных правоотношений выступала "правежная выпись", которую суд выдавал истцу в целях ее последующего предъявления к исполнению на производство правежа. Отсюда можно сделать вывод о том, что решения суда самого по себе было недостаточно для применения способов принудительного исполнения, исполнительным документом выступало не судебное решение, а правежная выпись, преобразовавшаяся с 1864 г. в российском праве в исполнительный лист.

Следует заметить, что предусмотренный Уставом порядок выдачи исполнительного листа и требования, при выполнении которых этот документ становился легитимным, восприняты современным правом практически в неизменном варианте. Единственное дополнительное действие, совершаемое судом в рамках предварительного санкционирования начала процесса исполнения - назначение по просьбе взыскателя судебного пристава для приведения решения в исполнение.

Несмотря на то что за действиями пристава наблюдал взыскатель и официально обязанности контроля за совершением исполнительных действий на суд в силу ст. 925 Устава не возлагались, объем действий судебного пристава, подлежащих предварительному судебному санкционированию, был гораздо более широким, чем в действующем исполнительном законодательстве. Так, отсрочить исполнительное производство при несогласии на то взыскателя или отсутствии расписки взыскателя о получении присужденной суммы судебный пристав мог лишь на основании определения суда. Предварительному судебному санкционированию подлежало совершение самим взыскателем действий, указанных в судебном решении в качестве обязанностей ответчика, когда последний не совершал их после объявления судебного пристава о необходимости совершения действий. В таком случае истец приносил в суд, в округе которого производились исполнительные действия, частное прошение о совершении им самим необходимых действий с последующим взысканием произведенных в связи с этим расходов с ответчика. Данный вид предварительного судебного санкционирования относился к числу необязательных, так как истец мог производить необходимые работы и без разрешения суда, однако такое производство ставило под сомнение возможность взыскания произведенных затрат с ответчика.

Последующий судебный контроль за исполнительными правоотношениями был закреплен в ст. 962-966 Устава и предполагал возможность подачи жалобы на неправильные действия судебного пристава в течение двух недель с момента совершения оспариваемого действия. При этом жалобу могли подавать не только стороны исполнительного производства, но и посторонние лица, предполагавшие нарушение собственных интересов действиями судебного пристава. Жалоба подлежала рассмотрению в том суде, в округе которого исполнялось решение, и не приостанавливала обжалуемое действие, если только о приостановлении исполнительного производства не выносилось судом специального определения.

Между тем регламентация исполнительных правоотношений УГС содержала пробелы, на которые обращали внимание ученые-правоведы. Так, Е. А. Нефедьев отрицательно характеризовал отсутствие в Уставе уголовной ответственности за неподчинение требованиям судебного решения в части совершения действий, противоречащих решению суда. В качестве примера, когда устранения в частном порядке последствий действий ответчика явно недостаточно, необходимо еще и уголовное наказание, профессор Императорского Казанского университета приводил следующий казус. Ответчик, понизивший в силу вынесенного судебного решения уровень воды в пруду, после окончания исполнительного производства вновь поднял воду до прежнего уровня. Также Нефедьев полагал негативной практику возвращения в суд как исполненного исполнительного листа о присуждении ответчика к совершению определенных действий (ст. 957 УГС) на основании взятой судебным приставом с ответчика подписки о том, что он исполнит судебное решение. Устранить пробел предлагалось введением в УГС норм, разрешающих не допускать в частном порядке действия, препятствующие исполнению решения, или взыскать убытки с ответчика.

Таким образом, реформами 1864 г. полицейский, административный порядок взыскания был отменен и все исковые гражданские дела были отнесены к исковому производству, предваряющему исполнительный процесс. Все встало на свои места: прежде чем осуществить спорное правопритязание принудительным путем, необходимо было проверить судом его правомерность. Взаимоотношение искового и исполнительного процессов лишь к началу XIX в. стало таковым, что первый должен был предшествовать второму и служить для него основой.

Однако пережитки старой судебной системы давали о себе знать. Так, в крестьянском сословии закон поручал сельским старостам понуждать к исполнению условий и договоров с участием крестьян, когда эти договоры не оспаривались самими крестьянами.

В результате судебной реформы 1864 г., основываясь на УГС, были пересмотрены старые способы исполнения решений. К мерам принудительного исполнения стали относить:

- передачу имущества  натурой лицу, которому оно было  присуждено;

- производство  за счет ответчика тех действий  или работ, которые должны быть  совершены в назначенный судом  срок;

- обращение взыскания  на имущество должника (движимое  и недвижимое).

Что касается последнего способа исполнения решения, то Устав гражданского судопроизводства говорил об обращении взыскания на движимое и недвижимое имущество как об отдельных способах исполнения (ст. 933), тогда как в теории гражданского процессуального права указанные способы не разделялись (Е. А. Нефедьев), что подтверждает тезис о неполном соответствии теории и законодательной практики развития российского исполнительного права.

В этот же период была проведена классификация субъектов исполнительных правоотношений. Участники исполнительного производства делились на государственные (суд, судебный пристав) и частные (стороны: взыскатель и должник, а также третьи лица, если их интересы затронуты процессом взыскания). Взыскателем именовалось лицо, в пользу которого постановлено решение, подлежащее исполнению, а должником -лицо, против которого решение исполняется. Обычно взыскателем являлся истец, выигравший судебное дело, а должником - ответчик. Но бывало и наоборот, когда, например, ответчику были присуждены с истца судебные издержки.

Особый интерес в этот период представляют элементы системы исполнительных правоотношений, так как их кристаллизация произошла именно в конце XIX в. Как основные элементы данной системы выделились две группы: 1) правоотношение "судебный пристав-исполнитель - взыскатель" и 2) правоотношение "должник - судебный пристав-исполнитель".

Правоотношение "судебный пристав-исполнитель - взыскатель" согласно УГС формировалось по следующей схеме:

- судебный пристав  был обязан приступить к исполнению  решения немедленно по получению  исполнительного листа. Сам исполнительный  лист выдавался взыскателю по  устной или письменной просьбе  Председателем суда (ст. 926, 928), и в  нем были указаны стороны, суть  дела и резолютивная часть  подлежащего исполнению судебного  решения (ст. 927). С назначением судебного  пристава Председатель суда передавал  исполнительный лист либо сразу  приставу, либо тяжущемуся для  последующей передачи приставу  последний был обязан; доносить  Председателю суда обо всех  отсрочках по исполнению решения  и об избранных способах исполнения (ст. 939,940);

- за всеми действиями  судебного пристава обязан был  наблюдать взыскатель, так как  на суд таковой обязанности  не возлагалось (ст. 925);

- пристав был  обязан не только подчиняться  требованиям взыскателя, но и  проверять их правильность, для  чего собирать все необходимые  сведения;

- взыскатель мог  присутствовать при действиях  судебного пристава по исполнению  решения, но не должен был вмешиваться  в само исполнение и не вправе  был делать распоряжения, принадлежащие  к кругу действий самого пристава (ст. 949);

- на неправомерные  действия судебного пристава  взыскатель мог в течение двух  недель со дня совершения оспариваемого  действия подать жалобу. Жалобы  на неправильное исполнение решения  и все другие связанные с  исполнением споры (за исключением  споров, касающихся толкования решения) подлежали рассмотрению в суде, в округе которого исполняется  решение (ст. 962). Подача жалобы не  приостанавливала действия пристава  по исполнению, если только о  приостановлении исполнительного  производства не последовало  специального определения суда (ст. 965). Споры и жалобы по исполнению  решения разрешались в сокращенном  порядке, который предусматривал  высылку противоположной стороне  копии прошения и выслушивание  этой стороны, если она явится  к назначенному сроку (ст. 966). Правом  на жалобу обладали также должник  и иные лица, интересы которых  могли быть нарушены неправомерными  действиями пристава.

Правоотношение "судебный пристав-исполнитель - должник" по УГС развивалось следующим образом:

- судебный пристав  извещал должника о начале  исполнительного производства повесткой  об исполнении, которая содержала  в себе сущность приводимого  в исполнение решения, наименование  взыскателя, место исполнения и  время на добровольное исполнение (ст. 943);

- при исполнении  решения должник мог воспользоваться  следующими правами: пригласить  для присутствия при исполнении  решения одного или двух свидетелей; ознакомиться с записями судебного  пристава в особом журнале  исполнительного производства (ст. 950), делать выписки из него  за установленную плату (ст. 951); обжаловать  в суд неправомерные действия  судебного пристава (ст. 962); взыскать  с пристава убытки, причиненные  его неправомерными действиями;

- при приведении  решения в исполнение должник  обязан был потребовать расписки  и соответствующей отметки от  судебного пристава на исполнительном  листе, который представлялся в  суд, выдавший решение.

Если должник оказывал сопротивление судебному приставу, правоотношение могло дополняться участием полиции и даже военной силы.

Как видим, диспозитивность действий для должника в этот период практически не предусматривалась.

Понудительное исполнение в Российской империи с 1889 по 1917 год

Основанием возбуждения исполнительного производства в конце XIX - начале XX в. могла выступать резолюция члена окружного суда на "понудительное исполнение" отдельных требований и взысканий. "Понудительное исполнение" было введено в российский гражданский процесс Законом от 29.12.1889 "О производстве судебных дел у земских начальников и городских судей" с целью упростить и ускорить производство дел, не представляющих трудности при их разрешении. Оказавшись целесообразным и удобным, "понудительное исполнение" в 1912 г. Законом "О реформе местной юстиции" распространилось на общие и мировые судебные учреждения, заменив собой упрощенное производство.

"Понудительное  исполнение" дореволюционной России  в соответствии с УГС характеризовалось  следующими чертами:

- имело своей  целью упрощение и ускорение  производства по несложным делам;

- просьба об  исполнении разрешалась судьей  единолично (ст. 3651);

- ответная сторона  в суд не вызывалась (ст. 1615);

- при отказе  в выдаче исполнительного документа  или его отмене заявитель мог  предъявить то же требование  в исковом порядке (ст. 16121).

Таким образом, составляя "комбинацию искового процесса с порядком исполнения решений"1, практически по всем признакам "понудительное исполнение" напоминает современное приказное производство.

Возражения против взыскания останавливали взыскания тогда только, когда немедленно были доказаны или когда дело признано спорным.

Если место пребывания должника не было обнаружено и по этой причине повестка не была ему вручена, взыскатель мог просить суд о назначении защитника для охраны (представления) интересов ответчика. Такое право было предоставлено сторонам Законом от 12.03.1914, согласно которому обязанности защитника должника, место пребывания коего не обнаружено, исполнял присяжный поверенный, назначаемый судом (ст. 394 УГС).

Если назначить в качестве защитника присяжного поверенного было затруднительно, защитником мог быть частный поверенный или один из старших кандидатов на судебную должность. Защитником могло быть назначено также лицо, заведующее имуществом или делами ответчика, либо имеющее доверенность относительно его имущества, либо состоящее поверенным ответчика по делу, вынесенное решение по которому надлежало исполнить (ст. 9673 УГС). Защитник принимал доступные для него меры к розыску места пребывания ответчика и к оповещению его о возникшем производстве (ст. 9674 УГС), почитался уполномоченным принимать за ответчика повестку об исполнении, подавать жалобы на совершаемые в процессе исполнения действия, а также иным образом защищать интересы ответчика в исполнительном производстве до вступления в процесс самого ответчика, уполномоченного им поверенного либо до вручения ответчику повестки об исполнении. Единственное установленное законом ограничение прав защитника - запрещение заключать со взыскателем мировое соглашение (ст. 9676 УГС).