История российской адвокатуры

Содержание

Введение………………………………………………………………………3

Глава 1. Российская адвокатура 19 – начала 20 в.в. 4

1.1. Первые проекты об адвокатуре 4

1.2. Организация деятельности адвокатуры 7

1.3. Проекты реформы адвокатуры 18

Глава 2. Адвокатура в России в 20 веке 20

2.1. Адвокатура в период революций 1917 г. ……20

Заключение……………………………………………………………….....24

Список использованной литературы………………………………..…..26

Введение

История адвокатуры, как  впрочем и вся история России, являет нам ярчайший пример беспрерывной борьбы. И оглядываясь на путь, пройденный адвокатурой, от далекого дореформенного периода до наших дней, можно ясно увидеть все сложности социальных и правовых исканий России.

С момента зарождения в  России института адвокатуры, отношение  к нему и органов государственной  власти, и общества в целом, постоянно менялось. Но никогда равнодушным к себе общественное мнение адвокатура не оставляла, напротив, она вызывала живейший интерес, хотя практически никогда стоящие перед современными адвокатами проблемы не были обществу понятны. Но это не было единственной трудностью адвокатуры. Ведь было еще то, что власть в России питала против адвокатуры какое-то неодолимое предубеждение.

Россия не была единственной страной со странными предрассудками в отношении адвоката. В такой схожей с Россией стране как Франция, борьба власти против адвокатуры была не менее ожесточенной.

Исполняя свой профессиональный долг, отстаивая силу закона и протестуя против всяких на него посягательств, адвокат тем самым выступает против правительства, поскольку оно само насаждает произвол, и при таких условиях государственной жизни приобретает «противоправительственный» характер.

Таким образом, налицо актуальность сформулированной темы работы, которая позволяет не только определить новые подходы к исследованию истории российской адвокатуры.

Глава 1. Российская адвокатура 19 – начала 20 в.в.

1.1. Первые проекты об адвокатуре

К концу 50-х годов 19 столетия, необходимость проведения судебной реформы не является просто мыслью прогрессивных общественных деятелей, она приобретает характер неумолимой действительности.

По условиям времени реформа  должна была совершиться в направлении введения состязательного начала, как основного регулятора судебного процесса, совпадая при этом с господствовавшим тогда убеждением, что состязательный процесс является самым древним и самым естественным, а потому единственно верным способом судопроизводства. При введении такой формы процесса, учреждение сословия адвокатов становится просто необходимостью, и конечно было бы логично, если вся энергия законодателя будет специально направлена на коренную реформу адвокатуры. Однако как это ни странно, именно здесь вдруг возникает опасность в осуществлении реформы правосудия вообще.

О том, что ходатаи по делам  были совершенно неизбежным порождением господствовавшей тогда системы судебного процесса, я думаю объяснять не нужно. Но ведь принимая правила такого правосудия, они, в свою очередь, оказывали еще большее влияние на дальнейшую его деморализацию. То есть мы видим, как причина безнадежно переплетается со следствием. И учитывая то, какую выдающуюся роль играли ходатаи в общественной жизни, вывод общества не замедлил себя ждать – основной причиной всех зол являются ходатаи.

После внесения на обсуждение Государственного Совета проектов судебной реформы, а также введения запрета на тему касающуюся адвокатуры, мнения служащих Министерства Юстиции сильно разделились.

Особенно видимые разногласия  были именно по вопросу необходимости введения сословия адвокатов. Одни считали, что введение этого сословия не только возможно, но даже необходимо, так как для этого есть и предпосылки, и люди с достаточными юридическими познаниями. Другие же наоборот, считали, что в связи с отсутствием в России сословия адвокатов на момент проведения судебной реформы, понадобятся предварительные меры для создания такого сословия, а это может значительно отсрочить осуществление реформы.¹

Итак, мы видим, что, не только критика в адрес адвокатуры была достаточно резкая, но и мнения о необходимости ее введения различны. Однако, несмотря на подобные обстоятельства и вопреки всему, к Императору со всеподданейшим докладом о необходимости организации у нас адвокатуры вошел граф Блудов. И очень интересно то, что пишет об этом сам граф: «На одном из всеподданейших докладов моих, в котором упоминалось между прочим, о предположении иметь при судах официальных поверенных, коим тяжущиеся могли бы вверять хождение по делам, и о том, что замена такими поверенными, которых следовало бы назвать присяжными стряпчими, нынешних частных ходатаев была бы весьма полезной не только для тяжущихся, но и для хода правосудия и облегчила бы усовершенствование нашего судопроизводства гражданского, Государь Император изволил собственноручно отметить: «если Вы признаете мысль эту действительно полезною, то можно бы ее предложить при будущем обсуждении устава о судопроизводстве в Совете».²

Результатом этого высочайшего  повеления и был первый «проект постановления о присяжных стряпчих», впоследствии вошедший в IV том «Дела о преобразовании судебной части».

Но, по моему мнению, единственным серьезным и по настоящему деловым  вопросом, поставленным Соединенными Департаментами при обсуждении проекта  был тот, который касался обязательности участия адвокатов в процессе. И именно на решении этого вопроса  мне хочется заострить внимание.

Дело в том, что проект графа Блудова не только не устанавливал обязательного участия адвокатуры в процессе, но и вообще предоставлял тяжущимся выбирать себе для хождения по делу либо присяжных стряпчих, либо поверенных из частных лиц. Но Государственный Совет поставил вопрос по – другому: «Должно ли хождение по делам непременно быть поручено присяжным поверенным или это может быть предоставлено и самим тяжущимся?». И такая постановка вопроса была вовсе не случайна.

В своем проекте граф Блудов отказался от принципиальных соображений о необходимости введения адвокатуры. Он мотивировал свое предложение чисто практическими соображениями процессуальных удобств: поверенные проживают в тех городах, где находится суд, и поэтому сроки ведения дел могут быть укорочены; поверенные настолько осведомлены в законах, что обременять уставы множеством мелких формальностей не будет необходимости. Но из этого уже следует обязательность участия адвокатуры в процессе. Однако Государственный Совет считал, что если процесс будет рассчитан на ведение дел только поверенными, а ведение дел самими тяжущимися будет проигнорировано, то такая реформа в конечном итоге не только не улучшит, а наоборот ухудшит положение судопроизводства.³

Далее проект Соединенных  Департаментов должен был быть внесен на окончательное рассмотрение Общего Собрания Государственного Совета. Однако вместо этого он был разослан, вместе с рассмотренным тогда же проектом устава гражданского судопроизводства, членам Государственного Совета и чинам Министерства Юстиции для дачи заключения.

На предложенный проект о  присяжных поверенных было принесено множество замечаний. Они очень ярко и живописно обрисовывают ситуацию, в которой создавалось сословие адвокатов. Одна из объяснительных записок к проекту, в противоположность общественному мнению, которое настойчиво требовало создание класса адвокатов из совершенно новых источников, подчеркивает, что ничего нового проект не вводит, и заботливо делает указания, что «цель их (т.е. присяжных стряпчих) установления не иная, как лучшее устройство такого порядка, который давно уже введен обычаем, или, лучше сказать, – необходимостью, и что только по названию это «новый», так сказать (!), элемент официальных поверенных».⁴

По моему же мнению задача авторов этой записки заключается  совсем не в том, чтобы подкрепить и выяснить те основания, при которых сословие адвокатов будет правильно функционировать, а чтобы в очередной раз оправдать шаг создания этого сословия и развеять страхи.

Необходимо также отметить, что, как и сам граф Блудов, все  служащие чиновники сразу же и единодушно отвергли возможность названия стряпчих адвокатами. По их мнению, единственное, что необходимо было сделать, это присовокупить к названию стряпчий приставку присяжный. Это как бы подтверждало то, что благонадежность стряпчих была одобрена самим правительством. Этот момент является очередным доказательством того глубокого закоренелого недоверия чиновников к адвокатуре и подчеркнутая опаска при создании этого института.⁵

После всех обсуждений и  внесения замечаний, проект о присяжных поверенных, в окончательной редакции, составил 32 статьи, и его оставалось лишь внести в Общее Собрание Государственного Совета. Но этого опять не случилось, так как именно в то время произошло событие, являющееся, по общепринятому мнению, поворотом в истории судебной реформы.

1.2. Организация деятельности адвокатуры

В 1857 году II Отделением Собственной  Его Величества канцелярией было разработано и внесено в Государственный Совет тридцать законопроектов: гражданских, уголовных, по судопроизводству и др. И в период с ноября 1857 по сентябрь 1859 г.г. Государственный Совет был занят рассмотрением указанных законопроектов. В октябре 1859 года рассмотренные проекты были напечатаны и разосланы как членам Государственного Совета, так и «опытным юристам, замечания коих признано было полезным иметь». Замечания были получены и сформированы в своды (об одном из которых я уже упоминала выше). После этого заседания Государственного Совета, посвященные теперь уже рассмотрению замечаний, были возобновлены и работа близилась к концу. Однако в октябре 1861 года вернувшийся из поездки в Крым Император Александр II, вдруг повелевает предоставить ему все сведения о ходе работ Государственного Совета по судопроизводству и судоустройству.

Рассмотрев предоставленную  информацию Император пришел к выводу, что прежде чем внести положения и уставы по предмету судопроизводства и судоустройства в Общее Собрание Государственного Совета, их необходимо обсудить для решения главных основных начал. 23 октября 1861 года Императором Александром II было принято Высочайшее повеление, в соответствии с которым дальнейшее течение работ было приостановлено и вместо этого было велено составить «общую записку обо всем, что может быть признано относящимся к главным основным началам предположений для устройства судебной части в Империи, так, чтобы сия записка обнимала в возможной полноте и ясности все многоразличные предметы, к сей части принадлежащие».⁶

На первый взгляд это повеление  кажется немного странным, ведь положение дел находилось в том состоянии, когда проекты оставалось лишь рассмотреть в Общем Собрании Государственного Совета, а составление объяснительной записки могло бы замедлить ход всего дела. Но это только видимость, так как на самом деле сущность Величайшего повеления состояла в том, чтобы дать работам новое направление по преобразованию судебной части. Это выражается в том, что из ведения II Отделения были изъяты все дела, находящееся там с 1848 года. А переданы они были в ведение Государственной Канцелярии, которая работала совместно с юристами, вызванными по особому повелению Императора. Исходя из изложенного выше можно предположить, что в работах по преобразованию судебной части должен наступить решительный перелом, который оправдает все возложенные на него надежды. Рассматривая этот момент я думаю не имеет смысла касаться вопроса преобразования судебной части во всем объеме, и поэтому остаюсь в рамках проекта о присяжных поверенных. Проект о присяжных поверенных, переработанный Соединенными Департаментами из первоначального проекта графа Блудова, и в котором, как утверждали «Замечания» нет ничего нового, тем не менее не был отвергнут. Наоборот, именно этот проект был взят Государственной Канцелярией за основу для составления Основных Положений.

 Основные Положения,  касающиеся организации присяжных  поверенных, составили 16 статей и  практически полностью воспроизвели  проект Соединенных Департаментов,  но однако имели место и некоторые довольно существенные отличия. Некоторые носили характер только редакционных исправлений. Например, в проекте говорилось, что в присяжные поверенные «определяются», а вот Основные Положения более правильно трактуют, что к числу присяжных поверенных могут «приписываться».⁷ Еще одно отличие состоит в том, что сохраняя председательствование в Совете за прокурором Судебной Палаты, Основные Положения делают робкий шаг вперед и упоминают в особой статье о председателе, которого присяжные поверенные избирают из своей среды и который замещает прокурора в Совете, в случае его болезни или отсутствия. И само собой разумеется, что установление адвокатской монополии не осталось без изменений, Основные Положения заранее фиксировали количество поверенных и вводили монополию там, где есть не менее десяти присяжных поверенных. Но самым важным дополнением введенным Основными Положениями я считаю то, что в них впервые упоминается о деятельности присяжных поверенных в уголовных делах. До этого времени во всех проектах говорилось лишь о гражданских делах и соответственно о тяжущихся, но ничего не говорилось о подсудимых. Одна из статей Основных Положений установила, что в уголовных делах присяжные поверенные осуществляют защиту подсудимых, либо по их поручению, либо по назначению председателя судебного места.

Но к сожалению этими изменениями и дополнениями новшества исчерпываются. И очень жаль, что многие более важные и принципиальные вопросы устройства адвокатуры Государственная Канцелярия вообще не затронула. Не внесенные в Основные Положения они остались открытыми. Например, не был оговорен вопрос об отрицательных условиях для вступления в присяжные поверенные, или вопрос о компетенции Совета присяжных поверенных. По моему мнению Комиссия просто решила пойти по наиболее легкому пути, решив предоставить времени решение таких спорных вопросов.⁸

Разработанные Государственной  Канцелярией Основные Положения  были рассмотрены в период с апреля по июль 1862 года в Соединенных Департаментах Государственного Совета. Основные Положения о присяжных поверенных не вызвали, в ходе обсуждений, никаких серьезных разногласий. А единственное изменение, внесенным Соединенными Департаментами, но по моему мнению весьма важное и существенное, заключалось в устранении прокурора от председательствования в Совете и замена его выборным председателем, причем это изменение не было ничем мотивировано.

4 сентября 1862 года Основные  Положения по судоустройству  были рассмотрены в Общем Собрании Государственного Совета, при отсутствии

каких-либо новых соображений  в отношении института присяжных поверенных. А 29 сентября Основные Положения были Высочайше утверждены.

Но вернемся немного назад, чтобы рассмотреть то, на чем заострила свое внимание Государственная Канцелярия, составляя Основные Положения. По ее мнению, для правильного действия новых гражданского и уголовного уставов судопроизводства, необходимо, чтобы к моменту их введения институт присяжных поверенных был уже не только введен, но и работал. А для этого нужно, сразу после рассмотрения Соединенными Департаментами главных положений о поверенных, немедленно начать составление полного проекта о присяжных поверенных. Затем, не ожидая окончания работ по разработке уставов судопроизводства и судоустройства, проект должен быть представлен на дальнейшее его рассмотрение и Высочайшее утверждение. А уже после этого положение о присяжных поверенных должно быть обнародовано, чтобы лица, желающие вступить в сословие присяжных поверенных, могли начать приписываться к судебным местам и готовиться к исполнению своих обязанностей, при действии новых уставов судопроизводства.⁹

Соединенные Департаменты единогласно  признали целесообразность

 этого предложения, находя однако, что разработка полного проекта должна осуществляться уже после рассмотрения и Высочайшего утверждения основных положений. Мысль эта была также одобрена и Общим Собранием Государственного Совета. После Высочайшего утверждения Основных Положений (29 сентября 1862 года) от того же числа последовало мнение Государственного Совета, один из пунктов которого гласит следующее: «Как Государственный Совет признал необходимым учредить присяжных поверенных прежде введения в действие устава судопроизводства, то означенной комиссии (учреждаемой при Государственной Канцелярии под непосредственным ведением и начальством Государственного Секретаря) поручить немедленно заняться обработкой полного проекта о сих поверенных и проект этот, по рассмотрении оного главноуправляющим Вторым Отделением и Министром Юстиции, внести, через Государственного Секретаря, на рассмотрение Соединенных Департаментов».¹⁰

Это мнение Государственного Совета в этот же день получило Высочайшее утверждение, но оно так и не было выполнено. Дело в том, что вся судебная реформа производилась с огромной быстротой, требовавшей максимального напряжения, и видимо именно поэтому Положение о присяжных поверенных не было выработано отдельно. Но несмотря на такую быстроту, Основные Положения было велено опубликовать для всеобщего сведения, что и было сделано 30 сентября 1862 года в дополнении к № 78 «Сенатских Вестей». А кроме того, Положения были разосланы в университеты, судебные и другие места, с предложением прислать свои замечания не позднее 1 декабря.

Но вернемся к Основным Положениям.

Составление проектов судоустройства и судопроизводства, по опубликованным Положениям, было поручено Государственной Канцелярии. А так как объем работ был довольно большим, то в ее составе была создана особая Комиссия, под непосредственным начальством Государственного Секретаря. В комиссию вошли служащие чиновники Государственной Канцелярии, Правительствующего Сената, II Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, Министерства Юстиции и Министерства Внутренних Дел, а также губернских судебных учреждений. А для успешного производства предварительных работ, Комиссия была разбита на три отделения.

Отделение судоустройства было составлено под председательством заместителя председателя Комиссии, состоявшего при Государственной Канцелярии, В.М.Плавского. Данное отделение с ноября 1862 по сентябрь 1863 г.г. собиралось 47 раз, для обсуждения представленного проекта судоустройства.

В виду того, что темп продвижения реформы был очень быстрым, поступившие на проект Комиссии замечания обсуждены не были. Замечания поступили сразу в Государственный Совет. Соединенные Департаменты законов и гражданских дел рассмотрели весь проект всего в 4-х заседаниях. И я думаю, что именно из-за такой «сжатости» обсуждения не появились какие-либо новые суждения или серьезные возражения на рассуждения Комиссии. Хотя одно разногласие все-таки имело место – это был все тот же вопрос о возможности принятия в присяжные поверенные профессоров юридических наук. И довольно естественно, что решен он был не в пользу юристов-ученых, так как ко всем прежним доводам Соединенных Департаментов (а это единственный случай) прибавили совершенно новое и веское соображение. Было решено, что по проекту в число присяжных поверенных вообще не допускаются лица, состоящие на службе. Очевидно это было оговорено потому, что от них, как от подчиненных, по роду их службы, нельзя ожидать ни необходимой присяжным поверенным независимости, ни свободы располагать временем, без которого невозможно исполнение многочисленных обязанностей поверенного. Другие разногласия, которые вызывали достаточно бурные дискуссии в Комиссии, не остановили на себе внимания Государственного Совета. Соединенные Департаменты согласились практически с большинством мнений Комиссии. Однако в этом моменте у Соединенных Департаментов есть одна заслуга. Они полностью ликвидировали вопрос о служебных правах и преимуществах присяжных поверенных, возбуждающий так много споров и разногласий во всех предыдущих проектах.¹¹

Выше я уже отмечала, что при утверждении Основных Положений судебной реформы, было решено Положение о присяжных поверенных выработать как можно быстрее и отдельно внести его на рассмотрение Государственного Совета. А вызвано это было тем всеобщим убеждением, что новые уставы нельзя привести в действие без учреждения адвокатуры. Однако существовали некоторые опасения, что на первое время может не найтись достаточное количество юристов, которые бы отвечали всем условиям, проектируемым для принятия присяжных поверенных. И поэтому уже с самого начала предполагалось, наряду с постоянными правилами, формулировать ряд переходных мер.

В первоначальных проектах переходные меры имели весьма неопределенный характер, что на мой взгляд было довольно опасно. Рассмотрев в 1859 году Блудовский проект, Государственный Совет к общим условиям принятия в присяжные поверенные присоединил правило о том, что пока не будет установлено четкое число кандидатов, отвечающее необходимым требованиям, они могут быть назначены из тех желающих отставных чиновников, которые благонадежны, и имеют достаточные знания по части ведения судебных гражданских дел, даже если они были приобретены лишь практикой. Однако в замечаниях на проект указывалось, что это может иметь за собой достаточно вредные последствия, так как им может быть оказано недоверие со стороны тяжущихся. А сословие присяжных поверенных, в первую очередь, должно быть составлено так, чтобы вызвать в народе полное доверие к себе. Соблюдение этого условия было необходимо для возможности вступления в данное сословие впоследствии людей честных, достойных и образованных.

Печально, что замечания  не затронули другую сторону этого  вопроса. Они оставили без внимания срок действия этих льготных правил, срок их действия остался незафиксированным, и получилось что он зависел от того, когда же число кандидатов, удовлетворяющих постоянным условиям, будет признано достаточным. Однако те замечания, которые были сделаны по существу, так подействовали на Государственный Совет при пересмотре им проекта в 1861 году, что данное правило было решено исключить и льготных правил, даже на первое время, не вырабатывать. И тогда же было решено – вместо временных мер ускорить разработку Положения о присяжных поверенных и ввести его в действие раньше судебных уставов.¹²

При рассмотрении составленных Государственной Канцелярией Основных Положений, Соединенные Департаменты поддержали мнение об установлении строгих условий для поступления в присяжные поверенные. Однако вскользь была высказана мысль о возможности исключения из правил на первое время, для того, чтобы как можно скорее усилить сословие поверенных. Исключение это заключалось в том, чтобы в течение первых шести лет разрешить вступление в сословие присяжных поверенных беспорочно служивших в должностях председателей палат, обер-секретарей, секретарей Сената и губернских прокуроров. Основываясь на этом Государственная Канцелярия, одновременно с выработкой проекта судоустройства, составила также временные правила о присяжных поверенных. Эти правила состояли из 4-х статей и заключались в том, что лица, окончившие курс обучения в высших учебных заведениях, даже не по юридическому факультету, но прослужившие в судебном ведомстве не менее трех лет, и на таких местах, на которых могли приобрести практические сведения в производстве и решении судебных дел, принимаются в число присяжных поверенных в течение первых шести лет. Точно так же могут быть принимаемы лица, окончившие курс обучения в высших учебных заведениях по юридическому факультету. Третью группу составили те, которые, хотя и не окончили высшего учебного заведения, но занимают в ведомстве Министерства Юстиции должность не ниже 7-го класса, а также секретари Сената. И наконец, четвертую группу составили присяжные стряпчие при коммерческих судах.

Однако с такой мотивировкой не согласился министр юстиции, считая, что Государственная Канцелярия слишком раздвигает необходимые границы. «Как ни желательно скорее установить сословие поверенных и допустить некоторое облегчение в отношении условий, необходимых для поступления в присяжные поверенные, все-таки облегчение это не должно быть расширено настолько, чтобы могло иметь последствием совершенное уничтожение означенных условий. Облегчения эти, напротив того, должны главнейшим образом касаться только приспособления установленных проектом условий к тем данным, которые могут быть ныне найдены в нашем обществе... В настоящее время, когда нет еще значительного числа лиц, получивших юридическое образование, может быть допущено исключение для лиц, не получивших оного, но хорошо ознакомившихся на практике с делами судебного ведомства, но вместе с тем нет основании даже на первое время допускать прямо в присяжные поверенные таких лиц, которые, хотя и окончили курс юридических наук, но не состояли на службе и не занимались ведением дел6 потому что, на основании проекта, одно юридическое образование не дает права быть поверенным. Посему представляется более подходящим под условия, установленные проектом, требовать даже и в первое время образования и предварительной службы, хотя бы и не по судебному ведомству, или же, за исключением юридического образования, службы предварительной непременно по судебному ведомству и на таких должностях, на которых можно было приобрести сведения в производстве и решении судебных дел.».¹³

Кроме того, в отношении  к присяжным стряпчим коммерческих судов министр предлагал ограничить их прием в присяжные поверенные только теми, которые получат одобрительные свидетельства от председателей судов. Министр также не был согласен с шестилетним сроком, считая, что срок должен быть не более трех или четырех лет.

Что же касается порядка  осуществления этих временных правил, то, опять же по мнению министра, их следовало рассмотреть отдельно от обсуждения переходных мер вообще. Причем рассмотреть их следовало сразу же, так как еще в 1862 году было получено Высочайшее повеление о введении в первую очередь в действие присяжных поверенных. Однако Государственный Совет не согласился с министром юстиции хотя, ко времени обсуждения Соединенными Департаментами проектов, уже было совершенно ясно, что Положение о присяжных поверенных не будет выработано раньше Судебных Уставов. И даже не смотря на перечисленные обстоятельства, Государственный Совет оставил проект временных правил без рассмотрения, так как посчитал, что эти правила, по существу, не отличаются от всяких других временных правил. «Правила эти собственно не принадлежат к постоянному закону об учреждении судебных установлений, а составляют предмет особых постановлений о порядке введения в действие сего учреждения вообще, когда оное будет утверждено, и посему Соединенные Департаменты, не признавая удобным входить в настоящее время в рассмотрение сих правил, положили обсуждение оных отложить до пересмотра работы Комиссии о порядке введения в действие новых уставов уголовного и гражданского судопроизводства и учреждения судебных установлений.».¹⁴

Одновременно с составление  проектов судебных уставов, Комиссия проектировала также и правила, относительно порядка введения в действие составленных новых уставов судоустройства и судопроизводства, когда они будут Высочайше утверждены. Соображения этой Комиссии не имеют прямого отношения к законодательным судьбам адвокатуры, но следует вспомнить, какую выдающуюся роль играла адвокатура в представлении составителей судебных уставов.

Когда обсуждался вопрос о  числе окружных судов в каждой губернии, в Комиссии возникло серьезное разногласие. Некоторые члены Комиссии считали, что в каждой губернии должен быть учрежден только один суд. Мотивировали это тем, что если в губернии будет создано несколько судов, то гонорар присяжных поверенных будет очень незначительным и это будет сказываться на желании вступать в сословие, а оно должно быть создано как можно скорее. Однако большинство членов Комиссии не согласились с такими соображениями и настаивали на том, чтобы на первый план, при учреждении окружных судов, были бы поставлены интересы населения, и именно населению должно быть отдано преимущество.

Хочется отметить, что все  эти рассуждения и споры характерны скорее, для выяснения господствовавших тогда точек зрения на адвокатуру, даже более чем для постановления закона.

Своих работ Комиссия до конца не довела, так как 11 января 1865 года Высочайшим повелением Государя Императора, ей было дано новое устройство. Новая Комиссия была образована под  председательством члена Государственного Совета Буткова и состояла из десяти человек, участвовавших в работе прежней Комиссии. Работы новой Комиссии носили название «Соображения Комиссии, Высочайше учрежденной для окончания работ по преобразованию судебной части, о порядке введения в действие Судебных Уставов 20 ноября 1864 года.»

Установлению первоначальных распоряжений по образованию сословия присяжных поверенных была посвящена  часть IV главы II «Соображений». А исходной точкой их создания, для Комиссии, послужили правила, которые проектировал министр юстиции, в своих замечаниях на проект судоустройства. Комиссия посчитала полезным допустить, при вступлении в сословие, те облегчения, которые привел министр. Но при этом она решительно высказалась против допущения присяжных стряпчих коммерческих судов в присяжные поверенные, даже по рекомендации председателей судов. Комиссия также вернулась к вопросу о необходимости составления особых правил, которые бы содействовали скорейшему образованию сословия присяжных поверенных, в связи с тем, что они должны быть готовы ко времени введения Судебных Уставов.