История становления психологической профессии

Кафедра «Гуманитарный факультет»

Реферат по введению в профессию

 на тему:

«История  становления психологической профессии»

2011/12 уч. год

Содержание.

Введение................................................................................................. 3

1. Общее представление о профессии психолога.......................4
2. Психология профессиональная и «любительская»...............11
3. Очерк становления психологической профессии..................17

Заключение............................................................................................20

Список использованной литературы..................................................21

Введение.

О самом термине «психология», встречающемся ныне в нашем обыденном  языке достаточно часто для того, чтобы значение его оказалось  весьма и весьма неопределенным –  а стало быть, нам нужно обозначить его более строго.

Понятие «психология» возникло на рубеже XVI–ХVII веков; чаще всего авторство  признают за немецким богословом Гоклениусом. Этимологически это слово производно от древнегреческих «psyche « (душа) и «logos» (учение, знание, наука). В научно-философский (а не богословский) язык его впервые ввел немецкий ученый Христиан Вольф в ХVIII веке, и сейчас наиболее популярный перевод – «наука о душе».

Цель данной работы –  рассказать более подробно про историю  становления психологической профессии. И также ответить на поставленные задачи.

1. Общее представление о профессии психолога.

Понятие «наука», однако, в  современном понимании отлично  от понятия «учение» – ибо наука  предполагает не только глубокое размышление и систематическое изложение мысли, но и особую исследовательскую деятельность, построенную на основе специальных методов.

Немецкий психолог Герман Эббингауз, один из пионеров экспериментальной психологии, высказал кажущуюся парадоксальной мысль, часто цитируемую в различных психологических изданиях: «У психологии краткая история, но долгое прошлое». Действительно, размышления о душе мы можем найти у философов глубокой древности (а то или иное ее видение – без обсуждения и аргументации – в мифологических и религиозных представлениях различных народов, в том числе тех, что никогда философии не знали).

Но лишь в последней  четверти девятнадцатого века в Европе и США начала складываться так  называемая академическая психология, т.е. психология научно-исследовательская, ставившая перед собой собственно познавательные задачи. А в конце ХIХ века стали возникать и разрабатываться идеи о возможности применения психологических знаний в различных областях практики – в педагогике, медицине, при организации трудовой деятельности, т.е. появилась прикладная психология, преследующая не собственно познавательные цели (точнее, не только собственно познавательные), но предлагающая свои разработки в виде рекомендаций для совершенствования разнообразных сфер человеческой деятельности. В начале ХХ столетия начала формироваться и иная форма психологии, направленная на помощь людям, попавшим в затруднительную или тяжелую жизненную ситуацию – при выборе профессии, при нарушении связей с социумом, при тягостных эмоциональных переживаниях; начала формироваться психологическая практика, предполагающая, что психолог, обладающий соответствующими знаниями и владеющий методами практической работы, выполняет запрос клиента на оказание психологической помощи в той или иной форме. Научно-исследовательская академическая психология, прикладная психология и психологическая практика, развивающиеся уже на протяжении столетия или более, составляют три основные сферы (теснейшим образом между собой связанные) сферы, в которых может быть занят психолог-профессионал.

Так что же в действительности представляет профессиональная психология? И вообще – что такое профессия? Что значит «быть профессионалом»?

Начнем с очень важного  вопроса: чем выбор профессии  принципиально отличается от многих других жизненных выборов? При ответе следует исходить из того, что трудовая деятельность (и, в частности, деятельность профессиональная) – это, прежде всего, продуктивная деятельность, когда человек не просто что-то «потребляет», «наблюдает», позволяет себя «охмурить» или «очаровать» (как во многих других выборах), а сам делает что-то полезное для окружающих. Но в профессии человек стремится также реализовать все лучшее, что у него есть, и именно в этом он создает и для самого себя полноценное счастье, т.е. ориентируясь на других людей (на общество), настоящий профессионал в итоге утверждает самого себя как состоявшуюся личность.

В еще большей степени  сказанное выше относится к профессии психолог, поскольку она по сути своей ориентирована на помощь другим людям в решении их самых сложных жизненных проблем. Поэтому выбор именно психологической профессии предполагает ярко выраженную гуманитарную ориентацию (ориентацию на человека с его проблемами), тогда как многие другие профессии допускают и более прагматичные (и даже корыстные) ориентации, связанные с зарабатыванием денег, с производством каких-то товаров, с созданием каких-то объектов (которые неизвестно кто и как будет использовать). Но именно психологи вместе с представителями других гуманитарно-ориентированных профессий (педагоги, социальные работники, врачи и др.) на первое место должны ставить интересы тех людей, которые доверились им в самых сущностных вопросах – вопросах смысла своей жизни, вопросах своего развития и достойного поведения в сложных жизненных ситуациях.

Для начала полезно разобраться, что вообще считается «профессией». Известный психолог Е.А. Климов рассматривает  разные аспекты понятия «профессия» ( Климов, 1996, с. 145–205):

1. Профессия как общность людей, занимающихся близкими проблемами и ведущих примерно одинаковый образ жизни (известно, что профессия все-таки накладывает свой «отпечаток» на всю жизнь человека). Конечно, уровень жизни (при общности самого образа жизни) может различаться у профессионалов с разной степенью успешности (кто-то научился «хорошо зарабатывать» за свой труд, а кто-то даже не стремится к этому, обнаруживая иные «радости» в профессии психолог), но базовая система ценностей у представителей профессии «психолог» примерно одинаковая, что и позволяет им говорить о ком-то из своих коллег как о более или менее состоявшемся специалисте (даже независимо от получаемых «доходов»).

2. Профессия как область приложения сил связана с выделением (и уточнением) самого объекта и предмета профессиональной деятельности психолога. Здесь также решается вопрос, в каких сферах жизнедеятельности психолог может реализовать себя как профессионал. Заметим, что вся история психологии (и философии) – это непрекращающаяся попытки понять, что же такое душа («психика»), и как, с помощью какого «метода» ее лучше исследовать и развивать.

3. Профессия как деятельность и область проявления личности. Часто забывают о том, что профессиональная деятельность не просто позволяет «производить» какие-то товары или услуги, он прежде всего, она позволяет человеку реализовывать свой творческий потенциал и создает условия для развития этого потенциала (еще К. Маркс говорил, что главный результат труда – это не производимые товары, а «сам человек в его общественных отношениях»).

4. Профессия как исторически развивающаяся система. Интересно, что само слово «профессия» восходит к латинскому profiteri – «говорить публично». «Таким образом, в феномене профессии исконно скрыты события, являющиеся предметом и общей и социальной психологии», – отмечает Е.А. Климов (там же, с. 177–178). Естественно, сама профессия меняется в зависимости от изменения культурно-исторического контекста и, к сожалению, возможны ситуации, когда изначальный смысл профессии может существенно извращаться. В частности. психология по сути своей ориентированная на развитие неповторимой личности человека, может в определенные исторические периоды («темные эпохи») использоваться для откровенной манипуляции общественным сознанием и создания в сознании отдельных людей иллюзии решения их проблем (особенно, когда эти психологические проблемы умышленно не связывают с общественными проблемами).

5. Профессия как реальность, творчески формируемая самим субъектом труда (в нашем случае – самим психологом). Это означает, что даже культурно-историческая ситуация (эпоха) не является тотально доминирующей; многое (хотя и не все) зависит от конкретных людей. Именно они должны сами определять место своей профессии (и свою личную «миссию») в общественной системе, а не просто выполнять работу «по инструкции». Именно благодаря конкретным психологам психология развивается как наука и практика. Вероятно, подлинное величие того или иного психолога определяется тем, насколько он сумел содействовать развитию своей науки не столько «благодаря» сложившимся обстоятельствам (и социально-экономическим условиям), сколько «вопреки» этим обстоятельствам. А идеальным вариантом творческой самореализации в психологии является ситуация, когда психолог даже неблагоприятные обстоятельства сумеет использовать во благо (здесь нет никакого противоречия, т.к. нередко именно преодоление трудностей позволяет сделать что-то действительно значительное).

Помимо понятия «профессия»  полезно разобраться с другими  близкими понятиями. В частности, понятие «специальность» – это более конкретная область приложения своих сил. Например, в профессии психолог специальностями могут быть: «социальная психология», «клиническая психология» и т.п. Еще более конкретным понятием является «должность» или «трудовой пост», что предполагает работу в конкретном учреждении и выполнение конкретных функций. Понятие «занятие», наоборот, является достаточно широким образованием, включающим в себя и профессию, и специальности, и конкретные должности. Например, можно сказать, что данные специалисты «занимаются» вопросами школьной профориентации, что предполагает рассмотрение и проблем возрастно-психологического развития подростков, и проблем детско-родительских отношений, и общих проблем социализации личности, и связанных с этим вопросов понимания социально-экономических особенностей общества (в котором они собираются самоопределяться), и вопросов, связанных с отклонениями в развитии и т.п.

В целом же понятие «профессия» включает следующие характеристики: 1) это ограниченный вид труда, что для психолога неизбежно предполагает сотрудничество со смежными специалистами;

2) это труд, требующий  специальной подготовки и постоянной  переподготовки (заметим, что профессия  психолог предполагает только  высшее образование);

3) это труд, выполняемый  за вознаграждение (этим профессия  часто отличается от внепрофессиональных видов деятельности и досуга);

4) это общественно-полезный  труд (эта характеристика по-настоящему  еще не осмыслена даже самими  психологами);

5) это труд, дающий человеку  определенный статус в обществе (для многих, сказать, «я – психолог»  – это кое-что значит).

Чтобы еще лучше понять сущность «профессии», полезно вспомнить  определение, которое еще в начале века дал известный отечественный  психолог С.М. Богословский: «Профессия – есть деятельность, и деятельность такая, посредством которой данное лицо участвует в жизни общества и которая служит ему главным  источником материальных средств к  существованию и признается за профессию личным самосознанием данного лица» ( цит. по Климову, Носковой, 1992, с. 161). Заметим: Е.А. Климов пишет, что к данному определению профессии «и по сей день не так уж много – по существу – прибавлено а возможно, что-то и упущено».

Последнее уточнение С.М. Богословского («признается за профессию  личным самосознанием данного лица») позволяет выделить самый важный психологический аспект профессиональной деятельности и даже обозначить некоторые  «парадоксы» профессионализации. В  частности, человек может очень хорошо выполнять свои обязанности (делать все, что от него требуют), но при этом ненавидеть свою работу. В этом случае сложно сказать, что такая работа является «профессией» для «данного лица». О таких людях Э. Фромм говорил как о людях с «отчужденным характером», для которых характерен разрыв их сущности с основным делом жизни, что и порождает со временем многие психические проблемы и заболевания, превращая таких «работников» в пациентов (Фромм, 1992).

Профессионализация вообще, и применительно к развитию психолога-профессионала в частности, является длительным и даже противоречивым процессом. Иногда, говоря о профессионализации, выделяют развитие профессиональных знаний и профессиональных умений, между которыми существуют довольно интересные взаимоотношения. Знания чаще носят осознаваемый характер (и поэтому они приобретаются гораздо быстрее). А вот умения – менее осознаваемые и приобретаются в более длительном процессе. Сначала умения осваиваются на уровне сознания (хотя начинающий специалист еще не обладает настоящим умением, но он уже знает, как надо работать), затем по мере освоения умения оно все менее осознается, все больше «автоматизируется», ведь невозможно каждый раз задумываться обо всех своих действиях и конкретных операциях. Поэтому очень часто хороший специалист с трудом может рассказать, как и почему он так хорошо работает. Но иногда возникает необходимость все-таки задумываться о своем труде (например, чтобы совершенствовать его) и тогда возникает проблема соединения осознаваемого знания с неосознаваемым умением, что требует по-новому осознать то, что уже освоено. Постоянное размышление о самом себе и своей деятельности составляет основу профессиональной рефлексии и во многом определяет уровень творчества и саморазвития профессионала психолога.

Как известно, лучше всего  эта проблема решается тогда, когда  профессионал начинает сам кому-то объяснять, как лучше работать, т.е. занимается преподаванием или «наставничеством». Видимо, поэтому Е.А. Климов считает  высшим уровнем развития профессионала  уровень «наставничества», когда  специалист не просто хорошо сам работает, но и способен передать свой лучший опыт другим специалистам ( Климов, 1996, с. 423–424). Но при этом специалист и сам продолжает свое развитие (продолжается его профессионализация), поскольку, объясняя что-то другим, он и для себя начинает лучше в этом разбираться – вот такой «парадокс» профессионализации.

Психолог-профессионал должен быть готов не только к трудностям построения взаимоотношений с клиентами (а также коллегами, администрацией, «заказчиками» и т.п.), но и к  внутренним трудностям, связанным с  собственным профессиональным становлением и преодолением так называемых «кризисов профессионального роста». Пугаться этих «кризисов» не следует, ведь только преодолевая какую-то сложность, можно рассчитывать на подлинное развитие себя не только как профессионала, но и как личности. Проблема лишь в том, чтобы реализовать этот «шанс» развития, ведь кризисы, к сожалению, иногда «ломают» человека. Поэтому кризисов надо не бояться, к ним надо готовиться. 

Профессиональная деятельность психолога – это, прежде всего, трудовая деятельность. В связи с этим полезно  разобраться, что может помешать реализовать себя человеку в труде. В частности, какие предрассудки могут стать препятствием для  полноценной самореализации в профессии  психолог. Е.А. Климов выделил следующие основные «предрассудки» о труде (Е.А. Климов, 1998, с. 21–32):

1. Идеал «легкого труда». Например, таким «идеалом» мог  бы стать образ человека, не  прилагающего никаких усилий  в своей работе (тогда спрашивается, зачем ему нужны способности,  умения), не напрягающего свою  память (зачем тогда знания и  способы ориентировки в мире  науки), не переживающего и не  волнующегося за свою работу (зачем  тогда нужны чувства) и т.п.  Получается что-то страшное, что-то  вообще не похожее на человека. Именно способность переживать, мучиться (знаменитые «муки творчества»), рисковать, мобилизовывать свою волю отличает человека от машины, от робота. Но все это предполагает определенные усилия.

2. Наивный антиэнтропизм (т.е. стремление «уменьшить степень неопределенности»), проявляющийся в тенденции «все раскладывать по порядку» и превращать сложные объекты и явления в простые (и даже примитивные) схемы. Но тогда не остается места для творчества: все «разложено по полочкам», во всем есть «порядок», а любая инициатива, любое творчество могут этот «порядок» разрушить. Собственно, творчество в значительной степени и есть движение «не в ногу», отказ от стереотипа – т.е. от привычного видения порядка вещей. Любая истинная система (в том числе психологическая), наряду с тенденцией к самосохранению, стремится к развитию, находится в движении, а отношения между частями этой системы противоречивы. Именно это обеспечивает настоящую жизнь с ее проблемами и сложностями. Поэтому труд психолога не сводится к тому, чтобы во всем «наводить порядок». Более интересная задача психолога – помогать человеку обнаруживать противоречия жизни (включая и противоречия собственной души) и использовать энергию этих противоречий для саморазвития.

3. Душеведческая «слепота» проявляется в неспособности «со-переживать и со-веселиться другому человеку» (по А.Н. Радищеву). Поскольку психика непосредственно не наблюдаема, психологу приходится по внешним проявлениям и высказываниям, по анализу различных обстоятельств составлять правдивый образ другого человека, и очень часто психолог опирается не только на свои «методики» (тесты, опросники), но и на данные бесед, наблюдений, а то и просто на свою способность понять и прочувствовать проблемы данного человека.

4. Презумпция превосходства «ученого» над «практиком» проявляется в том, что те, кто считают себя «учеными» начинают учить «практиков», хотя так называемые «практики» часто имеют гораздо больший (и даже более обобщенный) опыт решения тех или иных человеческих проблем. Поэтому речь может идти лишь о взаимообогащении психологической науки и психологической практики. Заметим, что многие выдающиеся психологи, о которых Вы более подробно узнаете из дальнейшего нашего рассказа ( З. Фрейд, К.Г. Юнг, А. Адлер и др.) – выходцы из практики.

Профессия психолог – это больше, чем профессия. Раньше, еще в 70-е годы шутили, что «психолог – это специалист с высшим испорченным образованием». В то время психологов готовили в основном в университетах и давалось им «универсальное» образование, т.е. помимо «чистой» психологии читалось много курсов по другим дисциплинам (биологическим, математическим, философским, социологическим и т.п.). Главная идея такой «универсальной» подготовки психолога – формирование специалиста, способного разбираться во всем многообразии окружающего мира и на этой основе лучше понимающего проблемы самых разных людей (работающих в разных сферах производства и проявляющих себя в разных сферах жизнедеятельности).

Быть может, самое страшное для психолога – превратиться в узкого специалиста, способного лишь проводить отдельные «методики» или умеющего читать лишь конкретные «курсы» и «спецкурсы», но не понимающего, что происходит в окружающем мире. Известный американский социолог Р. Миллс писал о том, что именно общественные проблемы часто лежат в основе личных забот и трудностей многих людей, поэтому «…задача либеральных институтов, как и задача широкообразованных людей, заключается в том, чтобы постоянно превращать личные невзгоды людей в общественные проблемы и рассматривать общественные проблемы под углом зрения их значимости для жизни индивидуума» ( Миллс, 1959, с. 424–425).

2. Психология профессиональная и «любительская».

Многие люди считают себя «неплохими психологами»: они ведь общаются, решают какие-то вопросы, «понимают» друг друга и т.п. «Житейская психология»  имеет полное право на существование, и даже настоящие психологи (психологи-профессионалы) в немалой степени опираются  на опыт житейской психологии, включая  и свой собственный житейский  опыт. Но специалисты все-таки различают психологию научную и психологию житейскую. Ю.Б. Гиппенрейтер выделяет следующие различия:

1. Житейские знания конкретны,  связаны с конкретными жизненными  ситуациями, а научная психология  стремится к обобщенному знанию, основанному на выявлении общих  закономерностей жизни и поведения  людей.

2. Житейские знания больше  носят интуитивный характер, а  в психологической науке стремятся  к рациональному объяснению психических  явлений, т.е. к лучшему их  пониманию и даже прогнозированию.

3. Житейские знания передаются  в очень ограниченных вариантах  (из уст в уста, через письма  и т.п.), а научные знания передаются  через специальную систему фиксации  накопленного опыта (через книги,  лекции, аккумулируются в научных  школах и т.п.).

4. В житейской психологии  получение знаний осуществляется  через наблюдения, рассуждения или  через непосредственное переживание  человеком тех или иных событий.  В научной психологии новые  знания получаются также в  специальных исследованиях и  экспериментах, а также в особых  формах научного мышления и  воображения (то, что называют  «воображаемым экспериментом»).

5. Научная психология  располагает обширным, разнообразным  и уникальным фактическим материалом, недоступным ни одному носителю  житейской психологии. Особая характеристика  научного знания – его системность  и упорядоченность, что позволяет  каждому психологу-профессионалу  ориентироваться во всем многообразии  этого знания.

Но при этом, как отмечает Ю.Б. Гиппенрейтер, нельзя говорить, что научная психология непременно «лучше» житейской, т.к. на самом деле, они взаимодополняют друг друга (Ю.Б. Гиппенрейтер, 1988, с. 10–15) (Хрестомат. 1.1.).

Поскольку речь идет не только о выборе психологической науки, а именно – о выборе профессии психолог, правомерно задать вопрос: чем принципиально отличается психолог-профессионал от «психолога-любителя»? Проблема в том, что и на «любительском» уровне многие люди (и даже подростки) оказывают друг другу помощь в решении жизненных вопросов и часто делают это достаточно эффективно. Вот и спрашивается, зачем же тогда нужны специалисты-психологи? Такой вопрос может стать стержневым для будущего психолога. Например, студент на разных этапах своего образования может, как бы спрашивать себя: «Могу ли я считать себя психологом или пока еще нет?». Интересно, иногда мы обращались с таким вопросом не только к студенческим аудиториям, но и к аудиториям уже работающих специалистов, обучающихся на курсах повышения квалификации: «Кто считает себя психологом, поднимите руки». – Иногда несколько рук все-таки поднимались. Все очень непросто.

Условно можно выделить следующие принципиальные отличия психолога-профессионала от «психолога-любителя»:

1. Наличие теоретической  базы у специалиста, где главное – систематизированные обобщенные представления о психике и психологии. У «любителя» могут быть достаточно обширные психологические знания (например, он накупил себе множество книг и даже прочитал их), но он часто не имеет общей картины, хотя может «красоваться» в каких-нибудь компаниях познаниями своей «эрудицией». К сожалению, огромное количество многообразных, но не систематизированных знаний можно сравнить с «кучей мусора», где каждая отдельная «баночка-скляночка» даже по-своему красива, но вместе они образуют «кучу хлама», которым сложно пользоваться в понимании окружающих жизненных проблем. Даже отдельное, конкретное психологическое знание часто остается не понятым до конца, пока оно не будет соотнесено с другими знаниями, и особенно это важно в психологии, где по сравнению с другими науками еще очень далеко до полной «четкости» и «понятности». Поэтому специалист-психолог просто вынужден иметь обобщенную ориентировку в многообразном и проблемном психологическом знании (а не просто знать отдельные «случаи» и явления, забавные «истории» и «факты», а также правильно произносить некоторые «экзотические» фамилии известных авторов).

2. Опора специалиста на метод научного познания, позволяющий ему не только ориентироваться в многообразных научных проблемах, но и уметь находить их для себя там, где обыватель их просто не способен увидеть. Без метода научного познания психолог, даже обладающий многообразным систематизированным знанием, часто оказывается бессильным что-либо понять в проблемах окружающего мира. Получается ситуация, когда знания «вроде бы и есть», но «помочь они никак не могут»… Чем-то это напоминает ситуацию с теми молодыми ребятами («качками»), которые считают, что для жизненного успеха важно «накачать свои мускулы», а там «видно будет», но в итоге получается, что «сила без ума» так и оставляет этих ребят, в лучшем случае, «телохранителями» и «шестерками» различных «боссов». В случае с «всего лишь эрудированным» психологом мы могли бы сказать, что имеем дело с психологическим «качком», нашпигованным различными знаниями, но неспособным (без научного метода) использовать их для ориентировки в профессиональных психологических проблемах. Как отмечал выдающийся отечественный педагог С.И. Гессен , задача высшего образования «заключается не в том, чтобы сделать человека умнее, но в том, чтобы сделать его ум культурнее, облагородить его прививкой ему метода научного знания, научить его ставить научно вопросы и направить его на путь, ведущий к их решению» (Гессен, 1995, с. 247). Метод научного познания может быть использован специалистом применительно и к самому себе, и к своей научно-практической деятельности, что составляет основу для его профессиональной рефлексии, т.е. «видения себя со стороны» (основу методологической базы психолога).

3. Использование  специалистом специальных разработанных  в психологии средств – методик, т.е. научно обоснованных и подтвердивших себя на практике конкретных способов деятельности, направленных на достижение определенной цели – научной, диагностической, формирующей. Суть методики в том, что она расширяет возможности исследователя (эмпирика и даже теоретика) и практика. Если любитель в основном опирается на свои имеющиеся таланты (обаяние, опыт и т.п.), то специалист в случае необходимости как бы компенсирует возможное отсутствие у себя некоторых талантов удачно выбранной методикой. Например, по природе «скучный» и даже «неинтересный» (в обыденном и часто несправедливом значении этого слова, т.е. недостаточно яркий в общении) психолог должен «произвести впечатление» на какую-то аудиторию, т.е. установить с ней эмоционально-доверительный контакт или попросту «понравиться» этой аудитории. Имеющихся талантов и способностей у него для этого явно недостаточно, и тогда он выбирают какую-то интересную игровую процедуру, интригующее упражнение или рассказывает какую-то интересную историю (преподаватели называют их «байками»), после чего аудитория может даже сказать о таком психологе: «Какой он интересный (веселый, обаятельный и т.п.)». Конечно, и «любитель» может использовать различные методики, взятые из доступных книг, но часто эти методики используются «любителем» необоснованно (неадекватно решаемым практическим или исследовательским задачам) – это скорее «игра в настоящую психологию». А вот для специалиста важно выбирать методики, адекватные поставленным задачам, но для этого он должен ориентироваться во всем многообразии имеющихся психолого-педагогических средств работы с разными группами клиентов.

4. Особая ответственность психолога-профессионала. Если «любитель», помогая своим знакомым, обычно берет всю ответственность «на себя» (и многим людям это нравится, т.к. снимает ответственность с них самих), то задача профессионала более сложная – постепенно формировать чувство ответственности у консультируемых клиентов (и не всем это нравится, что значительно затрудняет работу настоящего психолога).

5. Психолог-профессионал поддерживает связь со своими коллегами, а также – с бывшими сокурсниками, преподавателями, со смежными специалистами и т.п. Все это позволяет специалисту постоянно быть в курсе событий (своевременно узнавать о новинках психологии), обмениваться опытом благодаря деятельности психологических профессиональных сообществ и через неформальные контакты, наконец, просто получать морально-эмоциональную и содержательную профессиональную поддержку и помощь в случае каких-то неудач и трудностей. Естественно, всего этого лишен психолог-»любитель».