Иван III и его деятельность. 4

Иван III и его деятельность

План реферата

1) Иван III рождение и начало  жизни. Биография

2) Политические преимущества, данные великому князю над  удельными

3) Софья Палеолог и ее  значение в Москве. Новые титулы

4) Присоединение удельных  княжеств (Ярославского, Ростовского,  Рязанского, Тверского)

5) Подчинение Великого  Новгорода и новгородских земель. Характеристика положения в Новгороде

6) Внешняя политика Ивана  III. Дела с татарами

7) Внешняя политика Ивана  III. Литва и Ливония. Отношения  с западом

8) Великий князь Иван III Васильевич; значение его деятельности

Иван III - рождение и начало жизни

У великого князя Василия  Васильевича, внука Дмитрия Донского, и его жены Марии Ярославны, дочери боровского князя и внучки Владимира Андреевича Серпуховского, героя Куликовской битвы, это был второй сын - первый их сын, Юрий, родился осенью 1437 года и прожил не многим более 3 лет. Именно второму сыну суждено было стать наследником престола. Но этого в то время никто не знал.

Тому не приходится удивляться: уже много лет между двумя  линиями потомков Дмитрия Донского шла междоусобная борьба за московский престол. Дмитрий Донской много  сделал для укрепления великокняжеской власти. Тверь и Суздаль навсегда отказались от соперничества с Москвой, было сломлено своеволие Рязани, побежден Великий Новгород. Москва стала бесспорным центром русских земель. Но система княжеских уделов как таковая оставалась без существенных изменений. Умирая, Дмитрий Иванович назначил своим сыновьям крупные уделы в великом княжестве, что дало им фактически независимость от старшего брата - Василия, унаследовавшего великокняжеский престол. Более того, по буквальному смыслу духовной Дмитрия, его второй сын, Юрий, князь Галицко-Звенигородский, должен был в случае смерти старшего брата получить великое княжение. Великий князь Василий Васильевич, по прозвищу Темный (то есть - слепой) остался после своего отца всего десяти лет отроду. Его княжение (1425-1462гг.) было очень беспокойным и несчастным. Дядя, великого князя, Юрий Дмитриевич, удельный князь богатого Галича, не желал признавать малолетнего племянника великим князем. Когда умер попечитель Василия Витовт, Юрий открыто заявил свои претензии, и началась борьба Юрия и его сыновей Василия Косого и Дмитрия Шемяки с Василием Васильевичем за Москву и великое княжение. Междоусобие это затянулось на двадцать лет (1430-1450гг.) и доходило до больших жестокостей. Сыну Василия Темного было около десяти лет, когда закончилась междоусобица. Одиннадцатилетний "великий князь" получил еще один урок. Узнал он, что - 2 такое ордынское нашествие, даже малого масштаба, чем грозит нераспорядительность воеводы, не сумевшего отбить татар, увидел, чем оборачивается легкомысленная поспешность при отъезде главы государства из столицы, мог убедиться, каковы бывают горожане, когда они берут оружие в руки, для защиты своего города. Первого января 1452 года Василий Васильевич последний раз выступил в поход против своего недруга - Шемяки. Дойдя до Ярославля и "отпустив своего сына, великого князя Иоанна... противу князя Дмитреа", сам двинулся к Костроме.

Итак, двенадцатилетний Иван Васильевич отправился в свой первый самостоятельный поход. Разумеется, фактически во главе войска шли опытные  воеводы. Но формально главенство и  лично участие юного великого князя стало ступенью к его  политическому возмужанию.

О событиях зимнего похода подробнее всего рассказывает листная Устюжская летопись. Узнав о вступлении великокняжеских войск в Галич, Шемяка "оставил Устюг и побежал к Двине". На Устюге остался наместник Иван Кисель - очевидно для привлечения внимания. Весть об этом дошла до великого князя Ивана во время марша на Устюг. Немедленно были направлены воеводы "с силою" мимо Устюга, по реке Юг, в погоню за Шемякой. Хитрость Шемяки не удалась. Сам же Иван из Галицкой земли пошел на Сухону и далее на Вагу, перекрывая кратчайший путь отступления Шемяки к Новгороду.

Нелегок был зимний поход - последний поход феодальной войны, первый настоящий поход великого князя Ивана. Впервые перед ним  открылись необъятные просторы русской  земли. Увидел он впервые и кровавые будни войны.

Первое самостоятельное  упоминание о князе Иване. Восьмилетний княжич не участвует в походе с  отцом на Кострому, а находится  во Владимире, с войсками, посланными для отражения нашествия казанского хана. Наследник великокняжеского престола получает отнюдь не типичное воспитание. Первая обязанность князя - ратный труд. Его с детства приучают к походам. Воеводы и воины привыкают смотреть на него как на будущего государя. 4 июля 1448 года совершилось и другое важное событие: "женил князь великий сына свояо, великого князя Иоанна у великого князя Бориса Александровича Тферьского". Десятилетняя Марина Тверская превратилась в великую княгиню московскую.

Средневековье не удивлялось ранним бракам. Решающее значение в  данном случае имели династические, политические интересы. Феодальная война  догорала. Москва вышла из нее победительницей, но была сильно ослаблена многолетней  междоусобицей. Необходима была новая  система политических союзов, гарантирующих  устойчивость сложившегося положения. В системе таких союзов важное место занимал союз с Тверью. Новый  договор утвердил равновесие между  московским великим князем и тверским: они признавали друг друга "братьями". "Братство" между московским и  тверским великими князьями означало, таким образом, ни что иное, как взаимное признание полной независимости и суверенитета. Прочный мир между Москвой и Тверью, крупнейшими феодальными центрами русской земли, стал важным фактором в политической стабильности. Мария умерла рано, в 1467 году, когда Ивану было около 30 лет. После нее у Ивана остался сын Иван Иванович. "Молодой" великой княжне было 25 лет. По Москве ходили слухи об ее отравлении. Великий князь отчасти верил этим слухам.

Иван Васильевич признается великим князем наравне с со своим отцом, наделяется такими же политическими прерогативами. Ему уже 17 лет. По средневековым понятиям юноша в пятнадцать лет - воин, следовательно, Иван Васильевич был уже взрослым человеком. Физическая беспомощность слепого отца подчеркивала значение сына. Вероятно, к этому времени он уже далеко не формально носил титул великого князя. Ближайший помощник отца, он, видимо, принимал реальное участие в управлении княжеством.

Когда в следующем году татары орды Сеид-Ахмата, "похвалиться на Русь пошли", Ивану Васильевичу впервые довелось руководить "многими силами" на важнейшем для всей русской земли южном направлении. Ордынцы были отбита от берега Оки. Первый самостоятельный поход молодого князя (1459 год) увенчался победой.

Политические преимущества, данные великому князю над удельными.

1) До сих пор все князья - сонаследники совместно долям  или участкам владели городом  Москвой, собирали с нее дань  и пошлины, прямые и косвенные  налоги; в духовной Ивана III важнейшие  статьи финансового управления  столицей, торговые пошлины и  сборы с торговых помещений  предоставлены одному великому  князю, который только выдавал  из них по 100 руб. в год каждому  из удельных своих братьев.

2) До сих пор удельные  князья творили суд и расправу  по всем делам каждый на  своем участке столицы и принадлежавших  им подмосковных селах; по духовной  Ивана III суд по важнейшим уголовным делам во всей Москве и подмосковных станах, доставшихся в удел братьев, принадлежали исключительно московскому князю.

3) До сих пор каждый  владетельный князь, великий как и удельные бил и мог бить свою монету; по духовной Ивана III право чеканить монету предоставлено было великому князю московскому.

4) До сих пор согласно  с удельным порядком владения, удельные князья могли распоряжаться  своими вотчинами в завещаниях  по личному усмотрению. Дмитрий  Донской первый ввел некоторые  ограничения в это право, поставив  в своей духовной, что удельный  князь, умирая бессыновным не мог завещать никому свой удел, который по смерти бессыновного владельца делился между остальными братьями по усмотрению матери. По духовной Ивана III это ограничение направленно исключительно в пользу великого князя: освободившийся удел весь без раздела переходил к последнему. Часть удела, выделенная княгине-вдове, на "прожиток", оставалась в ее пользовании только до ее смерти.

Софья Палеолог и ее значение в Москве

Иван был женат два  раза. Первая жена его была сестра соседа, великого князя Тверского, Мария  Борисовна. По смерти ее (1467 год) Иван "стал искать другой жены подальше и поважнее". Тогда в Риме проживала сирота, племянница последнего византийского императора Зоя Палеолог. Несмотря на то, что греки со времен флоринтийской унии сильно уронили себя в русских православных глазах, не смотря на то, что Софья жила так близко к ненавистному Папе, в таком подозрительном церковном обществе, Иван III, преодолев в себе религиозную брезгливость, выписал царевну из Италии и женился на ней в 1472 году. Эта царевна, известная в Европе своей редкой полнотой, привезла в Москву очень тонкий ум и получила здесь весьма важное значение. Бояре 16 века приписывали ей все неприятные им нововведения, какие с того времени появились при московском дворе. Внимательный наблюдатель московской жизни барон Герберштейн два раза приезжавший в Москву послом германского императора при Ивановом преемнике, наслушавшись боярских толков, замечает о Софье в своих записках, что это была женщина необычайно хитрая, имевшая большое влияние на князя, который по ее внушению сделал многое. Ее велению приписывается даже решительность Ивана III сбросить себя татарское иго. Софья могла внушить то, чем дорожила сама и что понимали и ценили в Москве. Она могла привезти сюда предания и обычаи византийского двора, гордость своим происхождением, досаду, что выходит замуж за татарского данника. В Москве ей едва ли нравилась простота обстановки, бесцеремонность отношений при дворе, где самому Ивану III приходилось выслушивать по выражению ее внука "многие поносные и укоризненные слова" от строптивых бояр. Но в Москве и без нее ни у одного Ивана III было желание уменьшить все эти старые порядки, столь не соответствовавшие новому положению московского государя, а Софья с привезенными ею греками, видевшими и византийский, и римские виды могла дать ценные указания, как и по каким образцам вести желательные пере- 6 мены. Ей нельзя отказать во влиянии на декоративную обстановку и закулисную жизнь московского двора, на придворные интриги и личные отношения, но на политические она могла действовать только внушениями, вторившими тайным или смутным помыслам самого Ивана III. Особенно понятливо могла быть воспринята мысль, что она, царевна, своим московским замужеством делает московских государей приемниками византийских императоров со всеми интересами православного востока, какие держались за этих императоров. Поэтому Софью ценили в Москве и сама себя ценила не столько, как великая княгиня московская, сколько как царевна византийская. Софья, как царевна, пользовалась в Москве правом принимать иностранные посольства. Таким образом, брак Ивана и Софьи получил значение политической демонстрации, которую заявили всему свету, что царевна, как наследница павшего византийского дома, перенесла его державные права в Москву, как в новый Царьград, где и разделяет их со своим супругом.

Новые титулы

Почувствовав себя в новом  положении и еще рядом с  такой знатной женой, наследницей  византийских императоров, Иван нашел  тесный и некрасивой прежнюю обстановку Кремля, в какой жили его невзыскательные  предки. В след за царевной из Италии выписаны были мастера, которые построили  Ивану Успенский собор (собор  Василия Блаженного) , Грановитую палату и новый каменный дворец на месте прежних деревянных хором. В это же время в Кремле при дворе стал заводиться тот сложный и строгий церемониал, который сообщал такую чопорность и надменность московской жизни. Точно так же, как и у себя дома, в Кремле, среди придворных слуг своих Иван начал выступать более торжественной поступью и во внешних отношениях, особенно с тех пор, как само собою, без бою, при татарском же содействии, свалилось с плеч татарское иго, тяготевшее на северо-восточной Руси два с половиной столетия (1238-1480) . В московских правительственных, особенно дипломатических бумагах, появляется новый, более торжественный язык, складывается пышная терминология. Много Руси оставалось за Литвой и Польшей, и, однако, в отношениях с западными дворами, не исключая литовского, Иван III впервые отваживается показать европейскому политическому миру притязательность на титул ГОСУДАРЯ ВСЕЯ РУСИ, прежде употреблявшийся лишь в домашнем обиходе, актах внутреннего управления и в договоре 1494 года. Даже заставляя литовское правительство формально признать этот титул. После того, как спало с Москвы татарское иго, в отношениях с неважными иностранными правительствами, например, с литовским министром, Иван III титулует себя царем всея Руси. Царями по преимуществу древняя Русь до половины XV века звала византийских императоров и ханов Золотой Орды, наиболее известных ей независимых властителей, и Иван III мог принять этот титул, только перестав быть должником хана. Свержение ига устранило политическое к тому препятствие, а брак с Софьей давал на то историческое оправдание. Иван III мог теперь считать себя единственным оставшимся в мире православным и независимым государем, и верховным властителем Руси, бывшей под влиянием ордынских ханов.

Словом, после брака с  Софьею Иван III проявил большое властолюбие, которое потом испытывала на себе и сама великая княжна. В конце  своей жизни Иван совсем было поссорился с Софьей, и отделил ее от себя. Ссора их произошла по вопросу  о престолонаследии. Сын Ивана III от первого брака, Иван Молодой умер в 1490 году, оставив великому князю  маленького внука Дмитрия. Но у великого князя был и другой сын от брака  с Софьею - Василий. Кому было наследовать  престол московский: внуку Дмитрию  или же сыну Василию? Сначала Иван решил в пользу Дмитрия, и при  этом положил свою опалу на Софью  и Василия. Дмитрия он при своей  жизни венчал на царство (именно на царство, а не на великое княжение) . Но через год отношения переменились: Дмитрий был отстранен, а Софья с Василием снова вошли в милость. Василий получил титул Великого Князя и стал соправителем отца.

Мы же знаем, как еще  до Ивана, фактически, не юридическим  путем устанавливался в московском княжестве порядок преемства  великокняжей власти в прямой нисходящей линии. Все зависело от воли хана: но обстоятельства и воля хана обыкновенно складывались в пользу такого порядка и образовался обычай, в силу которого великое княжение уже с Дмитрия Донского стало не только московской отчиной, но отчиной старшего сына московского князя. Василий Темный, столько претерпевший за этот порядок, придумал средство устранить его, еще при жизни назвав своего старшего сына Ивана великим князем-соправителем. Иван хотел последовать примеру отца и старшего сына своего от первой жены - Ивана, так же назначил своим соправителем, но соправитель умер, оставив сына Дмитрия, когда у Софьи подрастал сын Василий. У Ивана получились две нисходящие и равносильные линии: представитель старшей (внук) на одно колено был ниже представителя младшей (сын) . Бояре из-за нелюбви к Софье были за внука, но Иван сам же нарушил свое столь торжественное установление и Софья успела поправить свои дела: венчанный внук был разжалован и заключен под стражу, а сын пожалован и посажен на великое княжение "самодержавцем". "Разве не волен я в своем внуке и своих детях? Кому хочу тому и дам княжение", - сказал однажды Иван по другому случаю; здесь в нем говорил своенравный хозяин - вотчинник, а не государь, которым издан первый Судебник. Та же мысль о произвольном выборе преемника между нисходящими выражена в договоре, заключенном между Василием и Юрием, старшими сыновьями Ивана III, еще при его жизни и по его воле: отец благословляет великое княжение своего сына, которого хочет, не взирая на старшинство.

9 Присоединение удельных  княжеств. (Рязанского, Казанского, Тверского, Вятки) При Иване III деятельно продолжалось присоединение к Москве удельных земель. Те из мелких ярославских и ростовских князей, которые до Ивана III сохраняли свою независимость, при Иване III все передали свои земли Москве и били челом московскому князю, чтобы он принял их к себе на службу. Становясь московскими слугами и обращаясь в бояр Московского князя, эти князья сохраняли за собою свои родовые земли, но уже не в качестве уделов, а как простые вотчины. Они были их частными собственниками, а "государем" их земель почитался уже московский великий князь. Таким образом, все мелкие уделы были собраны Москвою, оставались только Тверь и Рязань. Эти "великие княжения", когда-то боровшиеся с Москвой, теперь были слабы и сохраняли только тень своей независимости.

Подчинение Рязани

Последние рязанские князья, два брата, Иван и Федор, были родными  племянниками Ивана III (сыновьями родной сестры Анны) . Как мать их, так и они сами не выходили из воли Ивана, и великий князь, можно сказать, сам правил за них Рязанью. Один из братьев (князь Федор) скончался бездетным, и завещал свой удел дяде - великому князю, отдав, таким образом, половину Рязани Москве. Другой брат (Иван) умер так же молодым, оставив малютку сына, по имени Иван, за которого правила его бабушка и брат ее Иван III. Рязань оказалась в полном подчинении Москвы.

В июле с Иваном был заключен новый договор. По старому договору 1447 года Рязанское великое княжество  сохраняло право самостоятельных (хотя и согласованных с Москвой) дипломатических отношений с  Литвой. Теперь эти права были утеряны: великий князь Рязанский обещал ни с кем не "канчевати" - не вести никаких переговоров и не заключать соглашений. Рязанская земля фактически вошла в состав Русского государства, сохранив только внутреннюю автономию - собственную феодальную иерархию, пока еще не слившуюся с Москвой.

Присоединение Твери

Из всех русских земель формальную независимость к середине 80_х годов сохраняла только Тверь. Между Тверью и Москвой шла  своего рода малая пограничная война, в которой участвовали феодалы  обеих сторон, спорящие о землях. Но за спиной московских землевладельцев стоял государь всея Руси, а Тверские никакой реальной помощи от своего великого князя получить не могли. И не удивительно, что они стали переходить на службу к наиболее могущественному сеньору. Не располагая могучими внутренними ресурсами, не имея надежной поддержки даже у собственных феодалов, великий князь Тверской мог рассчитывать только на помощь короля Каземира. Зимой 1484-1485 годов он принял решение жениться на внучке короля. Это означало вступление Твери в союз с Литвой. Фактически, это было нарушением московско-тверского договора, крупным поворотом в тверской политике, возвращением традиционной ориентации на Литву. Союз с Каземиром был последним шансом для Михаила Борисовича, если только он не хотел разделить судьбу ярославских и ростовских князей, превратиться в вассала государя всея Руси.

Реакция Москвы последовала  молниеносно. Войска великого князя  вторглись в Тверскую землю. Михаил Борисович вынужден был просить  мира. По новому договору ему приходилось  признать себя "младшим братом" и "подручным" Ивана Васильевича. Тверь впервые формально присоединилась к Москве, но Михаил Борисович не терял надежды на помощь Каземира и продолжал с ним тайные переговоры. В Августе 1485 года последовал новый поход великокняжеских войск. Тверь, "город святого Спаса", была обложена со всех сторон. В ночь на 12 сентября Михаил Борисович бежал в Литву. Тверская земля во главе со своим "великим князем" стала - 11 частью единого Русского государства. Падение последнего независимого от Москвы русского княжества совпало с важным событием в самой Москве. "Июля 19 заложена бысть на Москве на реке Стрельница". Так летом 1485 года с заклата Тайницкой башни началось строительство нового Кремля главной крепости объединенного Русского государства.

Завоевание Казани

По сообщениям русских  летописей, летом 1486 года резко осложнилась  обстановка в Казани. Обострилась  борьба за престол между сыновьями  хана Ибрагима. Один из них, Мухаммед-Эмин был сторонником Московской ориентации. Но власть в Казани захватил Алегам. Мухаммед-Эмину пришлось бежать в Москву, спасаясь от своего брата. Он бил великому князю челом и назвал его отцом, то есть совершил акт феодальной коммендации, признав свою зависимость от русского государства. Взамен беглец просил у великого князя "силы на брата своего".

11 апреля 1487 года под предводительством  князя Даниила Дмитриевича Холмского  начался поход русских войск  на Казань - последний поход XV века. 18 мая конная и судовая  рати оказались под стенами  ханской столицы. Али-хан сделал попытку отрезать русских, но был обращен в бегство. Началась осада Казани. Вокруг города был построен острог конрвалационная линия, выражаясь терминами тогдашней западно-европейской фортификации. Казанцы действовали мужественно и активно.

20 июля было солнечное  затмение. Затмения в средневековье  наводили страх на людей. Но  в Москве торжественно гудели  колокола русская столица праздновала победу. Взятие Казани в 1487 было действительно важнейшим событием. Глава Русского государства поставил казанского хана "из своей руки". Теперь дружественная, вассальная Казань союзник Москвы, опора ее политики на Среднем и Нижнем Поволжье.

Подчинение Казани - многозначительный  факт в истории Восточной Европы. На развалинах империи Чингизидов стала складываться новая политическая система во главе с Русским государством. В истории малых народов Поволжья и Заволжья наступил новый этап - постепенное включение в состав Русского многонационального государства, этап возрастающих политических, экономических и культурных связей с русским народом.

Подчинение Вятки

Отделенная сотнями километров от основной части Руси, окруженная полуязыческими племенами, Вятская земля среди своих бескрайних лесов дольше всех сохраняла архаические раннефеодальные черты. Создание единого государства, объединившего все русские земли к востоку от литовского рубежа, с необходимостью ставила вопрос о дальнейших судьбах этого реликта старых времен. Правящие круги Вятки, как в свое время Новгорода, старались сохранить монопольное положение на своей земле. Но конфликт с Москвой был неизбежен, а исход его было нетрудно предугадать.

11 июня 1489 года на вятчан "за их неисправление", великий князь посылает большую рать во главе с воеводой князем Даниилом Васильевичем Щеней. В числе воевод, перечисленных в разрядных записях, много тверичей - вчерашние вассалы тверского великого князя идут в поход во главе войск государя всея Руси. Полки со всех сторон окружают Вятскую землю. 16 августа рать подошла к Хлынову. Начались переговоры "Большие люди" (от имени "всей земли Вятской") согласились давать дань и служить службу, что означало, по существу, признание вассальной зависимости от Москвы - и только. Это совсем не удовлетворило московских воевод. Они потребовали от вятчан целования креста "за великого князя от мала до велика" и выдачи "коромольников". Речь шла не о вассалитете, а о полном и безоговорочном включении Вятской земли в состав русского государства.

Воеводы начали готовиться к  штурму. Каждый ратник должен был приготовить "по беремени смол и берест; да на 50 человек по 2 сажени плетня, и к  городу поставляти".

Судьба города, взятого  таким образом, была всем хорошо известна. Вятчане не стали ждать штурма и его неотвратимых последствий приняли все требования воевод. "Торговые люди" из Вятки поселились в Дмитрове и вошли в состав торгового сословия Русского государства.

С особенностью Вятской земли  было покончено. Ее включение в состав Русского государства означало переустройство прежних социально-политических отношений. Суть этого переустройства - ликвидация городской общины старого типа.

Мало того, объединительная  политика Москвы влекла к Московскому  государю и таких служилых князей, которые принадлежали не Северной Руси, а Литовско-Русскому княжеству. Князья Вятские, Одоевские, Навасильские, Воротынские и многие другие, сидевшие на восточных окраинах Литовского государства, бросали своего великого князя и переходили на службу московскую, подчиняя Московскому князю и свои земли. Именно этот переход старых русских князей от католического государя Литвы к православному князю Всея Руси и давал повод московским князьям считать себя государями всей Русской земли, даже той, которая находилась под литовским владычеством и хотя еще не соединилась с Москвой, но должна была, по мнению, соединиться по единству веры, народности и старой династии святого Владимира.

Расширение власти великого князя

Такое же колебание заметно  и в определении объема и формы  верховной власти. Усиление работы политической мысли повела не к одному лишь накоплению новых укреплений вокруг великого князя и его титула: от этой работы оставались и некоторый  практические осадки. Новое значение верховной власти, постепенно уясняясь, отражалось не только на придворном церемониале, но и на государственном праве. Мы знаем, как великие князья Московские уже в первой половине XIV века постепенно усиливали вотчинное преобладание старшего своего наследника над младшими князьями удельными. Иван III в своем  завещании довел это усиление до небывалых размеров: самому старшему своему сыну и наследнику великого княжения он одному завещал более 60 городов с уездами, а 4 удельным его братьям, всем вместе, было дано не более 30 городов, притом большей частью малонаселенных. Теперь великий князь Московский стал богаче и сильнее всех своих удельных родичей, вместе взятых. Это было практическое средство, к которому прибегали и предшественники Ивана III для обеспечения политического преобладания старшего наследника.

Иван III присоединяет Великий  Новгород.

Характеристика положения  в Новгороде

Идя по тому же пути феодального  развития, что и вся русская  земля, Господин Великий Новгород жил  своей особой жизнью. Он управлялся боярской олигархией, использовавшей в своих интересах вече - народное собрание, пережиток старых, дофеодальных и раннефеодальных времен. Важнейшие  должности посадских и тысяцких были привилегией немногочисленных боярских родов, постоянно соперничавших  между собой. Новгородские бояре  не нуждались во власти великого князя. Они располагали несметными богатствами - далеко на север, в Заволочье, на Двину  и за Двину, заходили их вотчины, в  которых добывалась бесценная пушнина, основной экспортный товар Новгорода. В политической борьбе бояре опирались  на свои конганские и улиганские общины. Каждый из новгородских концов имел свое вече, своих бояр в составе "господы" - совета, управлявшего всеми делами Новгорода.

Неумолимы законы феодального  развития. Все больше беднели рядовые  свободные горожане, участники вечевых  собраний. Они владели маленькими клочками земли, занимались ремеслом и  мелкой торговлей. Все громче был  слышен на вече голос богатеющей верхушки, бояр и примыкавших к ним житьих лидей. Они крепко держали в своих руках политику и экономику феодальной республики. Ширился разрыв между массой свободных бедняков и горстью всевластных аристократов.

Но еще большая трещина  в новгородском обществе пролегала  за городскими стенами. На бескрайних просторах Новгородской земли, протянувшейся  до самого Белого моря, жили в своих  погостах неполноправные смерды. Они  не имели голоса на вечевых собраниях, но именно они кормили огромный город, доставляли богатство феодалам, несли  на своих плечах все повинности в  пользу республики, от которых были освобождены свободные граждане. Новгородское боярство захватило землю  смердьих общин и превратило ее в свои вотчины. Посадники и тысяцкие и послушное им вече санкционировали эти захваты.

Вся эта сложившаяся на протяжении веков политическая и  экономическая организация, крепкая  своими традициями, своим богатством, хотя подточенная изнутри неизбежно  растущими противоречиями, противостояла  власти великого князя Московского.

Все договоры, заключенные  ранее, не решали конкретных вопросов московско-новгородских отношений, признав  формально власть великого князя, новгородское боярство и не думало менять свою политику.

Подчинение Новгорода

Мы знаем, что в последнее  время самостоятельной новгородской жизни в Новгороде шла постоянная вражда между лучшими и меньшими людьми. Часто переходя в открытые усобицы, эта вражда ослабляла Новгород и делала его легкой добычей для  сильных соседей Новгорода - Москвы и Литвы. Все великие московские князья старались взять Новгород под свою руку и держать там  своих служилых князей в качестве московских наместников. Не раз за неповиновение  новгородцев великим князьям  москвичи ходили войной на Новгород, брали  с него откуп (контрибуцию) и обязывали  Новгородцев к послушанию. Когда  Василий Темный окончательно победил  Шемяку, Шемяка укрылся в Новгороде, за это Василий разгромил Новгород - 16 и принудил новгородцев присягнуть в том, что Новгород будет ему послушным и не будет принимать никакого из враждебных ему князей. Притязания Москвы на Новгород заставляли новгородцев искать защиты у литовских великих князей; а те со своей стороны, старались при всякой возможности подчинить себе новгородцев, и брали с них такие же откупы, что и Москва, но в общем плохо помогали против Москвы. Поставленные между двух страшных врагов, новгородцы пришли к убеждению в том, что они сами не могут охранять и поддерживать свою независимость и что только постоянный союз с кем-либо из соседей может продлить существование Новгородского государства. В Новгороде образовались две партии: одна - за соглашение с Москвой, другая - за соглашение с Литвой. За Москву стояло преимущественно простонародье, за Литву - бояре. Простые новгородцы видели в Московском князе православного и русского государя, а в Литовском католика и гужака. Предаться из подчинения Москве в подчинение Литве значило для них изменить своей вере и народности. Бояре же новгородские, во главе с семьей Барецких, ожидали от Москвы полного разрушения старого новгородского строя и мечтали сохранить его именно в союзе с Литвой. После разгрома Новгорода при Василии Литовская партия в Новгороде взяла верх и стала подготавливать освобождение от московской зависимости, установленной при Темном, путем перехода под покровительство Литовского князя. В 1471 году Новгород, руководимый партией Барецких, заключил с Литовским князем и королем Польским Каземиром Михайловичем союзный договор, по которому король обязался защищать Новгород от Москвы.

Когда в Москве узнали о  переходе Новгорода к Литве, то взглянули  на это как на измену не только великому князю, но и вере и русскому народу. В этом смысле великий князь Иван писал в Новгород, убеждая новгородцев  отстать от Литвы, и короля-католика. Когда же новгородцы не послушались, то в Москве стали готовиться к  походу. Походу на новгородцев был  придан вид похода за веру на отступников. Московская рать - 17 разными дорогами вошла в Новгородскую землю. Под  началом князя Даниила Холмского  она скоро победила новгородцев: сначала первый московский отряд  на южных берегах озера Ильменя  разбил новгородское войско, а затем  в новой битве на реке Шелони главные силы новгородцев потерпели сильное поражение. Посадник Барецкий попал в плен и был казнен. Дорога на Новгород была открыта, а Литва не помогла ему. пришлось новгородцам смириться перед Иваном и просить пощады. Они отказались от всяких сношений с Литвой и обязались быть неотступными от Москвы, сверх того, они заплатили князю огромный откуп 15.5 тысяч рублей. Иван вернулся в Москву, а в Новгороде возобновились внутренние смуты. Обижаемые своими насильниками, новгородцы жаловались великому князю на обидчиков и Иван лично отправился в 1475 году в Новгород для суда и расправы.

Его послы спросили в Новгороде: на каком основании новгородцы называют его государем и какого хотят государства? Когда же новгородцы отреклись от нового титула и сказали, что они не уполномочены называть Ивана государем, то Иван пошел на Новгород походом за их ложь и запирательства. Новгород не имел сил бороться с Москвой. Иван осадил город и начал переговоры с новгородским владыкой-феодалом и боярами. Он потребовал безусловной покорности и объявил, что хочет в Новгороде такого же государства как в Москве. "Вечу не быть, посаднику не быть, а быть московскому обычаю, как государи великие московские князья держат свое государство". Долго думали новгородцы, и наконец, смирились: в январе 1478 года согласились они на требования великого князя и целовали ему крест. Новгородское государство перестало существовать; вечевой колокол был увезен в Москву, туда же была отправлена и семья бояр Борецких во главе которой стояла вдова посадника Марфа (ее считали руководительницей противомосковской партии) . Вслед за Великим Новгородом были подчинены Москве и новгородские земли.

В первый год после подчинения Новгорода великий князь Иван не налагал своей опалы на новгородцев  и не принимал крутых мер против них.

Когда же в Новгороде попробовали  восстать и вернуться к старине, тогда Иван начал с новгородцами крутую расправу. Владыка новгородский Феофил был взят и отправлен в  Москву, а взамен его был прислан  в Новгород архиепископ Сергий. Много  новгородских бояр было казнено, еще  больше было переселено на восток, в  Московские земли. Исподволь все  лучшие новгородские были выведены из Новгорода; земли их "взяты на государя" и розданы московским служивым людям, которых московский князь в большом числе поселил  в новгородских пятинах. Таким образом, исчезла совсем новгородская знать, а с нею исчезла и память о новгородской вольности. Меньшие люди новгородские, смерды и половники, были избавлены от боярского гнета; из них были образованы крестьянские податные общины на московский образец. С уничтожением новгородской знати, пала и новгородская торговля с Западом, тем более, что Иван III выселил из Новгорода немецких купцов. Псков пока сохранял свое самоуправление, ни в чем не выходя из воли великого князя.