Изучение мотивации человека, понятие мотивации, её механизм и структура в психике человека

План.

Введение     …………..………………………                    1-2.

I. Изучение мотивации человека, понятие мотивации, её механизм

и структура в психике человека. 
1.1 Психологические теории мотивации. Различные подходы и методы изучения. 
1.2 Механизмы формирования мотивации в психике человека. 
   

II. Мотивация преступного поведения как детерминирующая    система.

1. Понятие мотивации. ……………….………………….……    2.

2.Мотивация и принятие решения. ….………………..….……  5.

3.Понятие личности преступника. ……………………….……  7.

   4. Мотивационная сфера личности. …………………….……

III.Формирование мотивов преступного поведения…21.

1.Процесс возникновения и формирования мотивов……………21.

2.Появление потребности как источника активности личности..22.

3. Переход потребности в мотив противоправного поведения ….25.

4.Изменение мотивационной структуры личности правонарушителя…………………………………………………….31.

IV. Заключение………………………………...……….33.

Введение.

 
Целостная теория личности должна объяснять, почему люди поступают так, а не иначе. Концепции мотивации, или другими словами, процессуальные аспекты функционирования индивидуума, фокусируются на динамических, изменяющихся особенностях поведения человека. Вот примерный тип вопросов, относящихся к этому второму компоненту теории личности: «Почему люди ставят перед собой те или иные цели и стремятся их достигать?», «Какие специфические мотивы заставляют человека действовать, и направляют его поступки?» 
На эти вопросы мы пытаемся ответить, объясняя поведение окружающих нас людей в процессе взаимодействия, эти вопросы люди задают сами себе, анализируя свое поведение в конкретной ситуации и свою жизнь в целом. Актуальность данной темы заключается в том, что, поняв механизм формирования мотивационной сферы человека, мы сможем целенаправленно влиять при помощи воспитательных воздействий на становление мотивации наших детей, а получив представление о том что же такое мотивация и каковы наш истинные мотивы, каков собственно механизм мотивации, мы сможем эффективнее распоряжаться собственной жизнью, адекватно воспринимать не только окружающих нас людей, но и всю ситуацию взаимодействия, наслаждаться настоящим, прислушиваясь к своим потребностям и желаниям, строить планы на будущее, опираясь на свои истинные мотивы. 
Мотивация - это сложный психологический феномен, вызывающий множество споров в среде психологов, придерживающихся различных психологических концепций. Поэтому целью нашей работы явилось рассмотрение различных психологических теорий мотивации, существующих в настоящее время, отражение различных подходов к самому изучению мотивов. Так же мы попытались раскрыть саму сущность мотивации, её структуру, механизмы мотивационных процессов, проследить становление мотивационной сферы человека. Другой важной целью нашей работы стало практическое применение психологических знаний о мотивации в формировании мотивов преступного поведения, проследить переход потребности в мотив противоправного поведения, разобраться в том, как изменяется структура личности правонарушителя. В основе всех уголовно-правовых построений, в основе самого понятия преступления лежит понятие волевого действия. Психологический анализ преступного деяния - это анализ психологического содержания структурных элементов преступного деяния. Сознательное поведение характеризуется сознательной его регуляцией, пониманием сущности его явлений, их взаимосвязей и причинно-следственной обусловленности. Осознать явление,   значит увидеть его действительные связи в объективном мире. Сознательная регуляция основана на знании - понятийном отражении явлений реального мира. Волевое, сознательное действие характеризуется предвосхищением будущего результата действия - его цели.  Целеобразование - важнейшая сфера сознательной деятельности человека. Осознав ту или иную потребность, свои интересы, человек анализирует реальные условия и мысленно представляет ряд возможных вариантов  поведения для осуществления целей, достижение которых может удовлетворить его желания, чувства, стремления в данных условиях. Далее взвешиваются все «за» и «против» относительно возможных вариантов действия, и человек останавливается на одном из них, оптимальном по его представлениям. Этот выбор цели обосновывается определенным доводом в его пользу - мотивом. Отсюда, мотив - это осознанный человеком личностный смысл его действий, осознание отношения данной цели к удовлетворению соответствующего побуждения.

Следует различать понятия «мотив» и «мотивация». Мотивация - это общее побуждение активности в определенном направлении. Наиболее элементарной формой побуждения являются влечения - переживания неосознаваемых потребностей, преимущественно биологического характера. Влечения не имеют определенной целенаправленности и не порождают конкретного волевого акта. Общие контуры целей формируются на стадии желаний, но желания еще не связаны с принятием решения. На следующей стадии предварительного действия, на стадии стремлений, человек принимает решение действовать в определенном направлении определенным способом, преодолев определенные трудности. При этом обдумываются условия и средства достижения возникших намерений, возможности их реализации. В результате зарождается намерение совершить определенное действие (применительно к преступлению возникает преступный умысел). Отсутствие четкого понимания мотивов, их смешение с побуждениями создает трудности в реализации соответствующих правовых норм.     Преступное деяние может быть совершено на основе сложной системы побуждений (например, убийство на почве месте, озлобления или ревности).

Понятием «низменные побуждения», а тем более понятием «личные побуждения» нельзя исчерпать всю сложную систему действительных побуждений и мотивов преступного деяния. Например, «хулиганские побуждения». Диапазон этого рода побуждений очень широк - это может быть и озорство, бравада, баловство, с одной стороны, и ненависть к людям, мезантропство, с другой. И вообще, существует ли «хулиганский мотив»? Ведь в основе хулиганства лежит не само хулиганства, а пренебрежение интересами общества, честью и достоинством окружающих людей.   

Здесь следует отметить, что преступных мотивов не бывает. Человек несет ответственность за противоправное общественно опасное действие, а не за смысл данного действия для данной личности. Мотивы могут быть низменными и возвышенными, достойными и недостойными, социально положительными и антисоциальными. Мотивы, также как и цели действия, - понятия психологические, но в преступном деянии они приобретают уголовно-правовое значение. Наша задача заключалась в том, чтобы отразить то влияние, которое оказывает мотивационная структура человека на его деятельность и на его личность, а также выявить социально-психологические  причины   и условия совершения правонарушений. Мы полагаем, что механизм мотивации имеет двойственный характер, и рассматривать его необходимо как с биологической, так и с социальной позиции для достижения максимально полного представления о структуре и особенностях мотивации человека. Мы предполагаем, что система мотивации человека носит подвижный, изменяющийся во времени характер, поэтому возможно влияние при помощи целенаправленных воспитательных воздействий на формирование мотивационной сферы человека. Также нам кажется, что по-разному мотивированные индивиды требуют разного подхода со стороны заинтересованного в эффективном взаимодействии лица (будь то родитель или педагог). Мотивированность индивида проявляется в процессе его деятельности, взаимодействии с окружающим людьми и миром, в его стремлениях и планах на будущее, одним словом, в его поведении. Поэтому предметом нашего исследования явились причинно-следственные связи поведения человека, такие понятия как мотив и мотивация, структура и иерархия мотивов, целеполагание и стремления личности. Объектом же выступают проявления индивида в поведенческих актах, направленных на удовлетворение своих потребностей. Чтобы более полно осветить данную проблему, автор этой работы обратился к различным теориям мотивации человека, избегая критического анализа, и пытаясь вобрать наиболее прогрессивные направления в исследованиях. Усилия, сопряженные с попытками понимания преходящих, текущих аспектов поведения, привели к множеству теоретических находок. А.Маслоу, выдающийся теоретик в области мотивации, полагал, что в какие-то моменты индивидуумом движет дефицит потребности и тогда он стремиться уменьшить напряжение. В другое время его ведут за собой возрастающие потребности, и тогда он стремиться усилить напряжение, пользуясь этим как средством реализовать свой личностный потенциал. Хотя подобный обобщенный взгляд и кажется правдоподобным, все же большинство теоретиков склоняются к использованию одной из этих двух моделей при объяснении мотивации поведения человека, мы же в своей работе пытались учесть все грани научной мысли по данному вопросу. 

Глава 1. Изучение мотивации человека, понятие мотивации,  
её механизм и структура в психике человека. 
1.1 Психологические теории мотивации.

Многочисленные теории мотивации стали появляться ещё в работах древних философов. В настоящее время таких теорий насчитывается уже не один десяток. Чтобы их понять, важно знать предпосылки и историю их возникновения.  Истоки современных теорий мотивации следует искать там, где впервые зародились сами психологические знания.  
Взгляды на сущность и происхождение мотивации человека на протяжении всего времени исследования этой проблемы неоднократно менялись, но неизменно располагались между двумя философскими течениями: рационализмом и иррационализмом. 
В философии и теологии человек издавна рассматривался как существо, одаренное разумом и свободной волей. Эти качества не только отличают человека от животного, определяя его сущность, но и налагают на него ответственность за свои действия и решения. Проблема объяснения человеческого действия в этом случае крайне проста. Человек действует разумно по легко усматриваемым причинам и законным основаниям, поскольку обладает разумом, а раз он наделен свободной волей, излишне и бесплодно объяснять его действия внешними силами -- будь то влияние внешней среды или состояния собственного тела. Конечно, разумным действиям и проявлению свободной воли могут препятствовать вспышки эмоций и страстей. Подобное (пусть и не столь упрощенное) объяснение поведения в истории науки встречается неоднократно. Признается при этом зависимость человека, человеческих действий от материальных и физиологических данных организма или считается, что поведение человека подчинено гедонистическому принципу поиска удовольствия и избегания неудовольствия, значения не имеет. Ведь всякое такое объяснение не позволяет преодолеть пропасть между человеком и животными, поведение которых управляется не разумом, волей, а слепыми природными силами, инстинктами.

Этот дуализм декартовского типа, был окончательно отвергнут вышедшей в 1859 г. книгой Чарлза  Дарвина «Происхождение видов». Различия в строении тела и способах поведения живых существ Дарвин (1809--1862) объяснил действием двух принципов: наличием случайных изменений признаков и естественным отбором этих признаков в борьбе за выживание. Оба принципа оказались весьма перспективными для детерминистского объяснения человека, человеческих действий. На основе этого детерминистского мировоззрения, распространению которого на феномены человеческой мотивации долгое время препятствовали представления о кардинальном онтологическом различии между человеком и животными, сложились три наиболее авторитетные точки зрения на проблемы мотивации.

Первая точка зрения, исходившая из существования между человеком и животными ряда переходных форм и считавшая, что объяснение поведения животных может иметь общие черты с объяснением человеческого поведения, выявила инстинкты и побуждения, которые приводят в действие человеческое поведение. Мак-Дауголл, рассмотрев в вышедшей в 1908 г. работе в качестве главного объяснительного понятия инстинкты, заложил тем самым основы исследования мотивации в духе теории инстинкта. Это направление до сих пор представлено в работах современных этологов (Лоренц, Тинберген). Почти одновременно с Мак-Дауголлом. Фрейд попытался объяснить такие, казалось бы, иррациональные феномены, как- содержание сновидений (1900) и поведение невротиков (1915), динамикой скрытых потребностей и тем самым заложил основы исследования мотивации в теории личности. Вторая точка зрения, исходившая из развития вида как результата размножения и поддержания существования только тех живых существ, которые могли приспособиться к окружающей среде, утверждала, что человеческий интеллект--явление не исключительное, а продукт миллионнолетней истории его становления. Интеллект, способность делать выводы из приобретаемого опыта, позволял сохранить вид, обеспечивая быстрое приспособление к меняющимся условиям среды. Однако если это так, то современные виды животных должны обладать зачатками интеллекта. Предпринятые в 80-е гг. прошлого столетия попытки установить характерные для тех или иных видов формы интеллекта и сравнить их между собой породили сравнительную психологию. Из фактологических описаний и чисто умозрительных сравнений постепенно сложились типы систематического экспериментального исследования научения. Первые работы в этом направлении осуществил Торндайк в подвале дома своего учителя Уильяма Джеймса. Сам Джеймс (1842--1910) как психолог занимал примечательную промежуточную позицию между старой и новой психологией. Обладая непревзойденным даром интроспекции, он проследил феномен сознания в волевых действиях, исходя, с одной стороны, из наличия свободной воли, а с другой-- из свойственных человеку инстинктов. Согласно Джеймсу, человеческое сознание есть результат развития «нервной системы, которая усложнилась настолько, что не может управлять собою сама». [см.: Е. G. Boring, 1929, р. 501]. Джеймс экспериментов не ставил, но разработанное им понятие «habit» («привычка») впоследствии стало центральным в ассоциативной теории научения: привычка-- это автоматически протекающее действие, которое, по Джеймсу, сначала управлялось сознательно.

Инстинкт как механизм приспособления, в котором особым образом проявляется естественный отбор, рассматривал и Дарвин, но он объяснял появление инстинктов как результат случайных изменений. Дарвин представлял инстинкты как накопление отдельных рефлекторных актов, а изменения и прогресс в таких накоплениях могли осуществляться согласно эволюционной теории только постепенно. Таким образом, инстинкты в поведении человека и животных уже не требовалось рассматривать как нечто цельное и неделимое, их можно было разложить на доступные наблюдению реакции на раздражители. Рефлекторная дуга стала рассматриваться в качестве основного элемента поведения. Русский физиолог Павлов (перевод его работ на английский язык появился в 1927 г.) и американец Торндайк в начале нашего столетия стали инициаторами экспериментальных исследований научения, до сих пор не потерявших своего значения как метода изучения мотивации.

Павлов и Торндайк заложили основы того, что можно назвать ассоциативным направлением в исследовании мотивации. Обоих ученых интересовало изменение ассоциаций между стимулом и реакцией. Торндайка-- замена реакций на более успешные (так называемое инструментальное, или оперантное, поведение), Павлова-- замена раздражителя, приводящего в действие рефлекс, первоначально нейтральным раздражителем (классическое поведение). В ассоциативном направлении изучения проблемы мотивации с именем Торндайка связывается линия психологии научения, а с именем Павлова--линия психологии активации.

Наконец, третья точка зрения. По Дарвину, особенности в строении тела и поведении, которые дают преимущества при естественном отборе, проявляются не только как специфичные видовые признаки. Внутри вида всегда имеются индивиды, особенности строения и поведения которых позволяют им в борьбе за существование лучше приспособиться к усложнившимся условиям. Этот вывод определил интерес ученых к выявлению и учету индивидуальных различий. Френсис Гальтон (1822--1911), двоюродный брат Дарвина, провел обширные наблюдения, проверяя предположение о наследовании психических черт и способностей (сравни с евгеникой). Наряду с французским исследователем Альфредом Бине (1857--1911), разработавшим в начале столетия первые тесты интеллекта, он заложил основы психологического тестирования. Это направление какое-то время, особенно в США, развивалось независимо от проблематики остальных областей психологии, и только в 30-е гг. Оллпорт  и  Мюррей.

 Г. Мюррей. и Р. Кеттелл  нашли ему применение в исследовании мотивации, осуществлявшемся в русле теории личности.

Среди плеяды пионеров можно, наконец, выделить ученых, на чьи взгляды учение Дарвина не оказало сильного влияния. Их представления формировались под воздействием работ основателей классической экспериментальной психологии -- Фехнера (1801 --1887) и особенно Вильгельма Вундта (1832--1920). Центральная тема исследований Вундта- психологическая природа мотивации, а именно волевых актов. В этих актах Вундт усматривал основную особенность действующего и ощущающего индивида и потому утверждал, что в качестве психологической причины эти акты должны быть резко отделены от физической причинности, исследуемой естественнонаучными методами.

Процессы переработки информации, как сказали бы мы сегодня, сопровождаются, по Вундту, волевыми актами. Сам Вундт пытался проиллюстрировать свое утверждение на феноменах внимания и апперцепции, а также восприятия, мышления и памяти (W. Wundt, 1874; 1896, современные данные: Т. Mischel, 1970). Все эмоциональные процессы, такие, как чувствования и представления, пронизаны волевым началом, которое есть результат синтеза чувствований, ощущений и представлений. Ведущие к волевому акту чувствования и представления Вундт называл мотивами, в которых представления как составная часть волевых действий играют роль побудительной причины, а чувствования-- роль движущей силы.

Дух исследований Вундта, особенно его методов изучения психологии сознания, воспринял Кюльпе, вокруг которого сплотились сторонники вюр-цбургской школы. Представители этой школы ставили своей целью исследовать лабораторным путем с помощью интроспективного метода столь неуловимый процесс, как мышление. Сам Вундт не считал этот путь плодотворным. Он связывал перспективы исследования мышления с решением проблем психологии народов и предлагал в качестве основного метода изучение продуктов деятельности. Занимаясь анализом мыслительной активности, Кюльпе и его ученики вынуждены были констатировать, что решающие процессы. Не доступны сознательной рефлексии. Из этого они делали вывод о существовании неосознанных установок и тенденций, управляющих доступным наблюдению процессом решения задач. Ах обозначил эти установки понятием «детерминирующая тенденция». В осуществленном им остроумном эксперименте ассоциативная репродуктивная тенденция посредством инструкции испытуемому вступала в конфликт с детерминирующей тенденцией, что позволяло измерить индивидуальную силу воли. Как мы увидим далее, этот эксперимент побудил Курта Левина провести опровергающее исследование, которое оказало решающее влияние на изучение мотивации в русле теории личности.

Спор Аха и Левина лишь косвенно связан с линией разработки проблем, ведущей от Вундта к теориям личности. Из исследовательской традиции Вундта благодаря работе таких учеников Кюльпе, как Ах, Уатт, Мессер и Линдворски, а также феноменолога Пфендера выросла общепсихическая теория, в которой значительное место отводится проблеме воли, в частности ее роли при принятии решения в ситуации конфликтующих представлений и устойчивости волевых действий. В Германии эту теорию развивали Дюкер, Мирке, Рорахер  и Томэ, но поскольку она не получила большого распространения и представлена лишь немногочисленными исследованиями, то не будем специально останавливаться на ней. На этом мы завершим схематичный обзор первых исследований мотивации.

На рис. 1.1 условно обозначено место пяти исследователей из плеяды пионеров, работавших на рубеже XIX и XX столетий.

Рис. 1.1. Направления исследования мотивации

Введение понятия мотивации в психологическую науку было связано и с первым кризисом классической психологии как науки о сознании. М. Фуко в работе «Слова и вещи» заметил, что история становления гуманитарных наук - это история «разоблачения» сознания, сведения его к первоосновам, «отсюда неустранимость проблематики «бессознательного», на которую эти науки натыкаются не случайно, а закономерно».

Во многом основой кризиса классической интроспективной психологии стало распространение учения Ч. Дарвина.  Как отмечают психологи, которые изучали историю  психологии,  дарвиновское учение оказало значительное влияние на возникшие психологические школы. И появившийся психоанализ и развивающийся бихевиоризм сосредоточились на изучении внесознательных детерминант поступков человека. В психоанализе было введено понятие бессознательного и понятие потребности как содержательное наполнение первого. Бихевиоризм же заявил о себе как строго экспериментальное направление с исследованием внешних (средовых) детерминант поведения.

Уже к 30-м гг. XX в. обозначился кризис обоих этих направлений. К. Левин показал методологическую несостоятельность «субъективистского» и «объективистского» подходов к изучению детерминант человеческого поведения. С его точки зрения предметом психологии должно стать психологическое поле человека, как его жизненное пространство, в неразрывном единстве которого сосуществуют и внешние объекты, и внутренние побуждения. Используя понятие валентности объекта К. Левин доказал, что «валентность объекта обусловлена обычно тем фактом, что данный объект является средством удовлетворения потребности или косвенным образом связан с удовлетворением потребности», то есть «валентности объектов окружения и потребностей индивида». Заслугой К. Левина явилось применение векторного топологического моделирования актуального жизненного пространства. В генетическом аспекте он показал, что развитие человека есть «разметка» жизненного пространства с целью удовлетворения потребностей. С его точки зрения объекта вне потребности не существует. Мир существует только как пространство удовлетворения потребностей. Объективность психологии как науки, по К. Левину, заключалась в том, чтобы определить причины поведения человека, исходя из его актуального психологического поля, исходя из той системы поведения, которая влияет на человека в данный конкретный момент. К. Левин поставил проблему, как исследовать жизненное пространство человека, соблюдая требования научного метода. Однако К. Левин практически не использовал в исследовании жизненного пространства количественные показатели, а также преимущественно сосредотачивался не на содержательном анализе потребностей, а на их динамике, так как считал задачу окончательной классификации потребностей не решаемой. В результате чего, предложенные им модели поведения человека невозможно было проверять и делать на их основе достоверные предсказания. К. Левин использовал свои топологические модели постфактум для объяснения результатов своих исследований. Это дало основание его критикам утверждать, что  топологическое представление жизненного мира по К. Левину - есть лишь качественная метафора.

Работы К. Левина о механизмах мотивации оказали значительное влияние на Р. Кеттела, который сосредоточился на выявлении количественных показателей в моделях поведения и их содержательной интерпретации. В связи с этим, Р. Кеттел обратился к анализу естественного языка, к представленности в нем возможных черт личности. Для анализа мотивации Р. Кеттел ввел три переменных: эрги (побуждения), аттитюды (отношения), сентименты (чувства). По мысли Р. Кеттела, человеческая мотивация состоит из врожденных тенденций, названных эргами, и мотивов детерминированных средой, названных сентиментами, которые можно рассматривать как чувства к объектам, в которых реализуются врожденные тенденции (эрги). Однако, чтобы врожденные эрги удовлетворялись посредством сентиментов, необходимо конкретное поведение, которое Р. Кеттел представил в аттитюдах (отношениях). Эрги - биологически обусловленные влечения, поэтому они культурно независимы. Аттитюды - это направленность к определенной форме поведения в заданной ситуации. Аттитюд реализуется в активации сенсорных, эмоциональных и интеллектуальных процессов, лежащих в основе готовности субъекта к определенному поведению или действиям. Логика факторного анализа в исследованиях мотивации, движется от рассмотрения поведения в конкретных ситуациях к выявлению врожденных потребностей, или, другими словами, от анализа аттитюдов к выявлению не наблюдаемого уровня эргов. Тем самым, Р. Кеттел предложил динамическую решетку устремлений, с помощью которой оказалось возможным представить структуру мотивации отдельного человека. Обобщенный анализ результатов по группе позволил выделить обобщенную структуру эргов. Несмотря на то, что Р. Кеттел уделял достаточно внимания изучению мотивации отдельного индивида, в целом же, его подход можно отнести к r-методологии (к поиску обобщенных личностных и мотивационных факторов).

На современном этапе развития r-методология представлена работами Л. Голдберга.  Им сформулирована фундаментальная лексическая гипотеза: в естественном языке с необходимостью должны быть представлены значимые для социального взаимодействия качества и черты личности. Разработанная в русле этих идей модель «Большой пятерки» личностных черт представляют на данный момент наиболее обобщенную картину диспозиционных характеристик индивида.

А.Г. Шмелев,  анализируя категоризацию личностных черт в рамках модели «Большой пятерки» в соотнесении с трехфакторной моделью Ч. Осгуда, задается вопросом - как можно проинтерпретировать одновременное существование EPA (три фактора Ч. Осгуда: оценка, сила, активность) и B5 (большая пятерка Goldberg, Costra, McCrey) в сознании и структуре опыта одних и тех же людей. Он предлагает гипотезу, что EPA это структура главных компонент до varimax вращения, после вращения оценочные дескрипторы входят в другие факторы, то есть они обретают эмоционально позитивную оценку. С его точки зрения B5 это универсалии межиндивидуального общения людей в социуме. Каждый фактор B5 можно интерпретировать как определенный критерий оценки в межличностном взаимодействии. В традициях школы Л.С. Выготского и А.Н. Леонтьева это есть слой социально-нормативных универсалий, а модель Ч. Осгуда представляет слой досоциальной, эмоциональной психики. Он называет его условно «подсознанием» и пишет что, «в этом слое внешний объект отражается в виде эмоционально-нерасчлененного единства объективно-сенсорных признаков самого объекта и реакций на него самого субъекта».

Очевидно, что такая интерпретация вполне соотносима с «гипотезой первовидения», предложенной Е.Ю. Артемьевой. Суть ее состоит в предположении, что «визуально представленные объекты сначала оцениваются целостно с точки зрения их эмоционально-оценочных свойств («опасный» или «неопасный», «злой» или «добрый», «вредный» или «полезный» и др.) и только после этого подготовленные семантической информацией системы приступают к поаспектному  перцептивному анализу». На этапе «первовидения», до того как начинается детализация и уточнение воспринимаемой информации, формируется ее первичная, потребностно-эмоциональная оценка, в категориях, характеризующих выживание. Вполне понятно, почему эмоционально-оценочные конструкты являются ведущими и определяющими дальнейшую детализацию образа объекта.

У. Стефенсон, явился разработчиком q-методологии, в соответствии с которой исследовательский акцент смещается на анализ единичных, уникальных показателей, в отличие от усредненных, обобщенных. В q-методологии выборку составляют тестовые вопросы, а не индивиды, а каждое условие инструкции является переменной. Основным направлением работ У. Стефенсона явилось измерение субъективности человека в поведении и поступках, с использованием его собственной терминологии и вне соотнесении с групповыми усредненными показателями. У. Стефенсон назвал свою концепцию оперантным субъективизмом, задачей которого явилось исследование субъективных реакций отдельного индивида и выявляется структура индивидуальных предпочтений. Для анализа мотивации данная концепция оказывается полезной с точки зрения разработки количественного метода измерения реакций субъекта.

Дж. Келли в разработке своей оригинальной концепции вовсе отказался от использования таких понятий как потребность, мотивация, влечение. Он отверг то, что изначально необходима какая-то сила, способная вывести человека из состояния равновесия, в этом смысле он не принимал позиции «толчка и тяги», к которой прибегали психоаналитики и бихевиористы. Чтобы исследовать то, как представлен мир человеку  Келли считал необходимым выявление актуальных конструктов, с помощью которых человек конструирует и зрит этот мир. Однако, важно понять, что  Келли отрицал не столько саму мотивацию, сколько попытки онтологизировать мотивационные конструкты психологических теорий. Дж. Келли, утверждал, что человек формирует систему конструктов для предсказания событий в окружающем мире и ориентировки в нем. В рамках этого он предложил процедуру выявления конструктов субъекта и их обработки с применением различных методов, в том числе и факторного анализа.

В отечественной психологии, в основном благодаря работам Л.С. Выготского, различные трактовки мотивации в основном были связаны с рассмотрением взаимосвязи категорий значения, смысла и мотива. По словам Л.С. Выготского человек живет в смысловых полях, заданных культурой, в которых он прокладывает себе путь к удовлетворению потребностей, используя для этого социокультурные шаблоны (значения). Внешний мир человеком воспринимается как объективный, но эта объективность становится нам доступной только благодаря наличию психики. Важно понять, как у человека формируется представление о внешнем мире как отдельном от него самого.

Стоит вспомнить его метафорическую трактовку психики как «органа отбора» и, вытекающей из этого, главной функции психики - искажения реальности в пользу организма. Воспользовавшись этой метафорой мы можем определить предмет психологии мотивации как изучение смысловых направлений в жизненном пространстве индивида.

Отсюда, актуальной задачей представляется поиск и разработка таких методик исследования смысловой структуры, посредством которых возможно моделирование жизненного пространства индивида, что и может быть рассмотрено как анализ мотивации. Возникшая смысловая структура есть история и результат адаптации человека в мире, удовлетворения потребностей. Анализ смысловой структуры позволяет дать ответ на вопрос, почему человек выбирает или отвергает данный объект. Рассмотрение смыслов жизненного мира индивида дает возможность понимания того, как человек воспринимает настоящее, прошлое и как прогнозирует будущее.

В отечественной психологии существуют две позиции в отношении экспериментального подхода к изучению смысла. Первая позиция представлена работами В.Ф. Петренко, согласно которой, если отобрать изначально личностно значимые для субъекта объекты оценки, объединение признаков описания, которых возможно не по денотативным, а по коннотативным основаниям (личностно значимым для субъекта), то построенные в результате семантические пространства могут характеризовать личностные смыслы индивида. Нам ближе позиция Д.А. Леонтьева, который считает, что подход к исследованию смыслов возможен лишь в том случае, если мы обращаемся к онтологическому плану анализа и учитываем место изучаемых объектов в системе жизненных отношений испытуемых. На этом основании он пытается показать, что традиционная психосемантическая реконструкция систем значений не является адекватным методом исследования смысловой сферы. Д.А. Леонтьев предлагает такие процедуры, которые были бы способные уловить место объекта в системе жизненных отношений и, тем самым, подойти к анализу смысловой реальности субъекта.

С нашей точки зрения эти замечания не являются достаточным основанием отказа от разработок психосемантических методик изучения смысловой сферы. Можно скорее говорить о необходимости развития психосемантического подхода, о возможности исследования сферы смыслов посредством ее психосемантической операционализации с использованием процедур, выявляющих место объекта в системе жизненных отношений субъекта.

Объекты рассматриваются как набор свойств, их ценность определяется наличием значимых свойств  для удовлетворения потребности. В настоящий момент объекты могут быть актуальными и неактуальными для удовлетворения потребности. Но это не значит что они вовсе «исчезают» из поля зрения индивида. Они остаются представленными индивиду благодаря культурному закреплению в знаке, как возможный инструмент реализации потребностей в будущем.

Таким образом, для исследования мотивационной сферы необходимо как минимум построение двух семантических пространств с общим элементом (объектом оценки), то есть смысловая структура жизненного мира раскрывается через выявление значимых связей между двумя системами значений - факторными семантическими пространствами.

Первое семантическое пространство представляет собой описания объектов окружающего мира с точки зрения их качеств, связанных с эмоционально-оценочными характеристиками, а второе семантическое пространство - представляет описания объектов как возможных инструментов для достижения какой-либо цели. Возвращаясь к структуре языка, условно отметим, что в первом пространстве характеристики объектов выражаются обычно (но не всегда) прилагательными, а во втором целевом пространстве должны быть представлены возможные способы действий с объектами, выраженные глаголами.

Избегая какого-либо варианта онтологизации, мы предлагаем рассматривать понятие мотивации как исследовательского, строго операционального конструкта, введение которого необходимо для объяснения предвзятости, пристрастности, избирательности взгляда субъекта на мир и логики поведения, направленного на удовлетворение объективно данных ему потребностей. Другой конструкт - потребность не правомерно использовать для обозначения находящихся внутри организма побуждающих сил (как обычно понималось). Потребность - возможно фиксировать в контексте установления жизненно необходимых связей с миром. О потребности нельзя сказать ни чего содержательного вне этого контекста. Само установление этих связей обязано поиску и нахождению значимого объекта, ресурса, адекватного удовлетворению потребности. Как отмечает А.Ш. Тостов, потребность проявляется через мотив, мотив - это семиотизированная потребность.

Человек не имеет непосредственного доступа к потребностям и их удовлетворению. Удовлетворить потребности возможно лишь посредством опосредованного поведения, нахождения оптимальных условий и ресурсов, решения адекватных задач и т.п. Ориентиром успешности удовлетворения потребности служит положительный или отрицательный эмоциональный фон, он указывает на «правильность» или «неправильность» выбранного пути удовлетворения потребности. Потребность пережитая быть субъективно переживаема как собственная задача субъекта. Только при этом условии, возможно, начало целенаправленного поведения с учетом и оценкой имеющихся средств и обстоятельств.