Классическое феодальное право

1. Классическое  феодальное право.

Средние века - это эпоха, когда  в рамках складывающихся национальных государств постепенно формируются  основы будущих национальных правовых систем. Этот длительный процесс завершается  в большинстве стран уже в  следующую историческую эпоху - в  Новое время. Но именно в средние  века определяются контуры и будущих  крупных мировых правовых систем (семей права) - континентальной и  англосаксонской, складываются их специфические  и несхожие правовые институты. 
Исходный "строительный материал" средневековое право черпало в правовых обычаях, которые долгое время оставались важнейшим источником права. За несколько веков в странах Западной Европы происходит сравнительно плавный и безболезненный переход от варварских (племенных) правовых обычаев к правовым обычаям феодальным, имеющим уже не персональный, а территориальный принцип действия. Расцвет феодализма в Европе в XI- XII вв. означал и повсеместное преобладание обычного права. К этому времени в западноевропейском обществе были утрачены многие элементы правовой культуры и даже письменности, получившие когда-то широкое развитие в античном мире, а поэтому и сама устная форма, в которой длительное время выражались обычаи, была практически единственно возможной. 
Правовые обычаи достаточно органично интегрировались в феодальные отношения, закрепляли все их основные виды. Прежде всего обычай (часто обычай-договор) регулировал личностные и поземельные связи между самими феодалами-сеньорами и вассалами (ленное право). В равной мере правовые обычаи охватывали отношения между феодалами (собственниками земли) и крестьянами, ее держателями. Эта часть правовых обычаев (манориальное право) в наибольшей степени отражала зависимое положение крестьян, привязанных к земле и вынужденных работать на собственника (манора). 
Со временем правовые обычаи записывались и включались в хартии и в другие жалованные грамоты, в которых сеньоры определяли привилегии и обязанности вассалов, горожан и крестьян. В силу сходства самых простейших форм регуляции феодальных отношений правовые обычаи даже при сохранении местных различий отличались тождественностью многих своих институтов и подходов. И это позволяло уже средневековым юристам находить в них определенную систему. Так, в XI веке появляются первые сборники (обычно в городах) с изложением основных принципов феодального права. Примером могут служить "Обычаи Барселоны" (1068 год), а также работа миланского ученого Умберто де Орто под названием "Обычаи феодов", в которой автор по существу впервые сделал попытку систематического изложения обычного феодального права. В более поздний период появляются другие частные записи правовых обычаев с попыткой их теоретического осмысления ("Саксонское зерцало" в Германии, "Кутюмы Бовези" во Франции и т.д.). 
Реально действовавшие вплоть до буржуазных революций правовые обычаи, получившие основательную доктринальную обработку, стали одним из элементов национальной правовой культуры в общеевропейском масштабе. 
Особую роль в становлении общеевропейской правовой культуры сыграло городское право. В основном это было писаное право. Его положения фиксировались городскими статутами, королевскими или иными сеньориальными хартиями, пожалованными городу. 
Городское право, несмотря на закрепление в нем некоторых чисто феодальных институтов, по своему основному содержанию не являлось феодальным правом, оно скорее предвосхищало будущее буржуазное право, разрабатывало именно его принципы. Города широко использовали различные сборники международного торгового права и морских обычаев, составленные в городах Италии, Испании и т.д., и тем самым внесли заметный вклад в формирование единых правовых традиций в странах Западной Европы. 
Особое место в процессе формирования общеевропейской правовой культуры в средние века занимало каноническое право. Оно возникло первоначально как право христианской церкви в целом. Затем, после раскола церкви сложились две самостоятельные ветви канонического права. В Западной и Центральной Европе каноническое право получило под влиянием "папской революции" особенно большое развитие и превратилось в самостоятельную и эффективно действующую систему средневекового права. Восточная ветвь канонического права, оформившаяся в рамках греко-православной церкви, действовала в Византии, а также в ряде других стран Юго-Восточной и Восточной Европы, но не имела здесь такого авторитета, как каноническое право на Западе. 
Большая значимость норм канонического права в западноевропейском обществе определялась рядом факторов. Прежде всего, каноническое право здесь разрабатывалось и поддерживалось могущественной римско-католической церковью и папством, о политической силе которых уже говорилось. Каноническое право отличалось универсальностью и экстерриториальностью, поскольку его нормы действовали во всех странах, принявших католицизм. Оно не знало государственных границ и соединяло в единое целое всех католиков. Каноническое право отличалось также широтой регулируемых им общественных отношений. Оно включало в себя вопросы как духовной, так и светской жизни, было обязательным как для клириков, так и для мирян. Наконец, особый вес каноническому праву придавала его традиционность, поскольку оно своими корнями уходило в античность, в греческую философию и в римскую правовую культуру. Каноническое право вобрало в себя и передало последующим поколениям целый ряд норм римского права, его язык, что нашло свое отражение в формуле: "церковь живет по римским законам" (ecclesia vivit legae romanae). 
Источники канонического права ("старого права" - jus anti-quurn) восходят к раннехристианской литературе (Священное писание, Деяния Святых Апостолов, Послания к римлянам и др.). После эдикта императора Константина о свободном исповедании христианства (313 год) нормы церковного права (jus ecclesiasticum) закреплялись в императорских законах, в писаниях отцов церкви (Св. Августина и др.), постановлениях региональных и вселенских церковных соборов, где был установлен ряд основных догматов христианства и правил церковной жизни (начиная с Никейского в 325 году). Каноническое право развивалось также в решениях римских пап, получивших позднее название декреталий и сводившихся в особые сборники. Из них наибольшую известность получил сборник Дионисия младшего (середина VI века). По решению Карла Великого в 802 году данный сборник получил официальное признание во Франкском государстве. В середине IX в. под видом собрания декреталий первых римских пап был составлен сборник декреталий, приписываемый испанскому епископу Исидору Севильскому. Эти декреталий долгое время принимались за подлинные и использовались как источник канонического права вплоть до XV в., когда они утратили свою силу и получили название Псевдоисидоровы, или Фальшивые декреталии. 
В XI-XII вв. в период "папской революции" складывается "новое право" (jus novum). Именно в это время заканчивается процесс складывания канонического права в качестве самостоятельной правовой системы западноевропейского общества. Более четким становится его юридическое содержание. Утверждается само понятие "каноническое право" (jus canonicum). Главенствующим источником нового канонического права становятся папские конституции (буллы, бреве, энциклики, рескрипты и др.). С папы Григория VII начинается преподавание канонического права в университетах. 
Решающую роль в переходе к новому каноническому праву сыграл составленный в 1140-1141 гг. декрет Грациана ("Гармония несогласующихся канонов" - Concordia discordantium canonum), в котором были сведены воедино около 3800 канонических текстов. В последующем значительный вклад в преподавание и развитие канонического права внесли путем толкования и комментирования декрета Грациана профессора канонического права (канонисты). 
В XII-XIII вв. папское правотворчество получило особенно широкий размах, в связи с чем возникла необходимость дальнейшей систематизации канонического права. По указанию папы Григория IX в 1234 году был составлен сборник декреталий, не вошедших в декрет Грациана и объединенных в пяти книгах (Liber extra). В 1298 году при папе Бонифации VIII в дополнение к этому сборнику на базе более поздних церковных постановлений была создана шестая книга (Liber sextus), а при папе Иоанне XXII в едином сборнике были сведены декреталий и другие акты последующих римских пап, начиная с Климентия (Constitutiones Clementinae). 
Процесс систематизации канонического права в средние века имел своим конечным результатом составление в 1500 году обширного свода, который с 1580 года был признан в качестве официального источника права римско-католической церкви. По аналогии с Кодификацией Юстиниана он получил название Свода канонического права (Corpus juris canonici). Средневековое каноническое право охватывало широкий круг вопросов и играло важную роль в правовой жизни западноевропейских стран. Оно регламентировало организацию церковной власти (право римского папы назначать на церковные должности, процедуру рассмотрения споров между священниками и т.п.), а также отношения церкви со светской властью, статус церковной собственности и режим владения и пользования церковными землями, источники доходов церкви и т.д.  
В каноническом праве содержались нормы, относящиеся к уголовному праву, в частности предусматривался список епитимий, налагаемых за убийство, ложную клятву и некоторые другие преступления. В нем закреплялись нормы, относящиеся к договорному праву, к завещаниям, наследованию и особенно к брачно-семейным отношениям. 
В XVI веке Реформация подорвала позиции католической церкви и ослабила влияние канонического права. На Тридентском соборе (1545-1563 гг.), хотя и проходившем под лозунгами контрреформации, был осуществлен коренной пересмотр норм канонического права, сужена сфера церковной юрисдикции. Собор учредил Конгрегацию, которая официально толковала нормы канонического права, в частности решения самого собора. Потесненное Реформацией каноническое право продолжало оставаться в западноевропейском обществе в Новое время не только своеобразным юридическим феноменом, но и важным духовным фактором, оказавшим непосредственное воздействие на правовую культуру и на духовную жизнь католических стран. 
Одним из наиболее значительных и уникальнейших явлений в правовой жизни Западной Европы стала рецепция римского права, т.е. его усвоение и восприятие средневековым обществом. После падения западной части империи римское право не утратило своего действия, но с образованием варварских государств сфера его применения в Западной Европе сузилась. Оно сохранилось прежде всего на юге, у испано-романского и галло-романского населения. Постепенно синтез римской и германской правовых культур привел к тому, что римское право стало оказывать влияние на правовые обычаи вестготов, остготов, франков и других германских народов.  
Однако со временем собственно римские источники права выходят из употребления и забываются. Им на смену приходит упрощенное и варваризированное римское право, которое по приказу королей объединялось в специальные кодексы. Наибольшую известность получил Кодекс короля вестготов Аларика II, составленный в начале VI века. Основным источником Кодекса был опубликованный еще в 438 году Кодекс Феодосия II, а также законодательство других римских императоров, Институции Гая, Сентенции Павла и т.д. 
Римские тексты в Кодексе Аларика были использованы с большими сокращениями, поэтому он получил впоследствии название "бревиарий", что означало "сокращенный" (Breviarium Alarcianum). Следует отметить, что этот весьма популярный в ряде стран Европы памятник римского права нередко издавался и под другими названиями (например, Lex Romana visigothorum). С последующими изменениями и искажениями он действовал вплоть до начала широкой рецепции римского права. 
Новая жизнь римского права в Западной Европе, его второе рождение, начинается в XI-XII вв. В основе этого бурно развивающегося процесса лежал целый ряд исторических факторов, среди которых особую роль сыграло оживление экономической жизни, особенно торговли. Зарождающиеся буржуазные отношения не могли пробиться сквозь гущу правовых обычаев и чисто феодального права, рассчитанного на замкнутое общество. Римское же право содержало в себе точные и готовые формулы закрепления абстрактной частной собственности и торгового оборота. Не случайно центром зарождения римского права стали города-республики Северной Италии, которые переживали в XI в. экономический подъем и представляли собой в то время наиболее развитый в хозяйственном отношении регион Европы. 
Однако рецепция римского права была вызвана не только экономическим фактором, но и социальными и духовными потребностями общества, которое остро нуждалось в правовом порядке, правовой стабильности, а соответственно и в распространении юридического образования и мышления. Рецепцию римского права поддержала католическая церковь, увидевшая в нем средство, способное поддержать каноническое право и притязания пап на мировое господство. 
Рецепцию римского права в конечном счете санкционировала и королевская власть, стремившаяся к централизации, а следовательно, и к юридизации всей общественной и государственной жизни. Именно римское право в это время проявило себя как наиболее разработанное, универсальное и рациональное право, содержащее регуляторы, необходимые для общества в целом и для основных его групп. 
Римское право как никакой другой фактор эпохи средневековья способствовало преодолению государственных и иных территориальных границ, созданию единого стержня европейской правовой культуры, юридической науки и образования. 
Важную роль в "открытии" римского права для средневекового общества сыграли университеты Северной Италии (в Равенне, Падуе, Болонье и в других городах). После обнаружения в Пизе в середине XI в. рукописи юстиниановых Дигест (копии VI или VII вв.), получившей впоследствии название Флорентийской рукописи, в университетах начинается систематическое изучение и преподавание римского права. 
Особую известность приобрел юридический факультет Бо-лонского университета, который к XIII в. насчитывал около 10 тыс. студентов практически из всех стран Западной Европы. Его основателем был один из крупнейших средневековых знатоков римского права Ирнерий (1055-1130 гг.). Созданная им школа римского права, имевшая общеевропейское значение, получила название школы глоссаторов. Само название школы установилось потому, что глоссаторы, следуя за ранними канонистами, делали свои пояснения, уточнения и т.п. по тексту юстиниановых памятников римского права в виде глосс, т.е. записей (комментариев) на полях или между строчек рукописи. Для учебных целей профессор комментировал (глоссировал) классические документы слово за словом, строчка за строчкой, ставил перед студентами вопросы, классифицировал и обобщал правовой материал. Некоторые глоссы представляли собой суммированное изложение комментируемого отрывка (так называемые брокардики), другие содержали широкие правила, выводимые из изучаемого текста (правовые максимы). 
Глоссаторы составляли учебники права, включавшие краткий пересказ глосс и именовавшиеся суммами, сборники спорных вопросов, уточнений и различий понятий, а также казусов, специально подобранных для пояснения источников. Они писали и самостоятельные труды по отдельным вопросам права. Школа глоссаторов проделала огромную работу по восстановлению и обработке классического римского права, по разъяснению устаревших или ставших к тому времени малопонятными текстов и терминов, по внутреннему упорядочению правовых памятников (прежде всего Дигест). 
Аналитически сопоставляя содержащийся в кодификации Юстиниана конкретный материал по тому или иному правовому вопросу, глоссаторы преодолевали казуистический характер, присущий классическому римскому праву, вводили в него широкие обобщения, создавали новую систематику. Так, посредством суммирования суждений римских юристов по отдельным видам договоров профессора-глоссаторы выработали общее понятие договора. Они четко различали личные и вещные права, создали единую концепцию вещного права в отличие от классических юристов, описывавших отдельные виды прав на вещи, более последовательно выделяли особенно важный для системы феодального землевладения институт владения и т.д. По существу именно с глоссаторов начинается развитие юридической науки в собственном смысле слова. 
Хотя деятельность глоссаторов отличалась академизмом и не оказала непосредственного воздействия на практику феодальных судов, в дальнейшем по мере распространения римского права глоссы приобретали все больший авторитет, практически равный самому глоссируемому тексту. Со временем установилось правило: "То, что не признает глосса, не признает суд".  
У Ирнерия, положившего начало систематическому изучению Дигест, было большое число последователей и учеников, среди которых наибольшую известность получили Булгар, Мартин, Уго и Яков (quattuor doctores). К числу видных глоссаторов XII-XIII вв. относятся также Рогедио, Бургундио, Родже, Ацо, Унголин и др. Деятельность глоссаторов подготовила почву для изучения и преподавания римского права и за пределами Италии, в том числе в Оксфордском университете в Англии (Вакарий). 
Последним выдающимся представителем глоссаторов был Аккурций, который около 1250 года опубликовал в едином сборнике глоссы своих предшественников и современников, сделанные по тексту Кодекса, Дигест и Институций Юстиниана. Этот сборник, который насчитывал 96940 глосс, получил название glossa ordinaria ("расположенная в порядке") или glossa magistralis ("учительская"). Он превосходил по своей масштабности и тщательности обработки материала, по четкости плана и устранению противоречий и т.д. все предшествующие работы глоссаторов. Этот сборник, который  впоследствии стали называть "Большая глосса" или даже просто "Глосса", в течение нескольких веков рассматривался как образцовое и наиболее авторитетное руководство по римскому праву. 
С "Большой глоссы" Аккурция школа глоссаторов прекратила свое существование, уступив в последующем место постглоссаторам - новому поколению итальянских профессоров римского права. Наиболее известными среди них были Синус де Пистойя (1270- 1339 гг.), Бартол де Сассоферрато (1313-1357 гг.), Балдус де Убалдис (1347-1400 гг.). Но самым выдающимся постглоссатором был Бартол, по имени которого саму школу нередко называли бартолистами. Становление этой школы было связано с новым экономическим и культурным подъемом в Италии и в ряде других стран Западной Европы, который породил острую потребность в преодолении феодального правового партикуляризма, в распространении вневременного и абстрактного права. Именно таким правом благодаря постглоссаторам и предшествующей деятельности глоссаторов стало римское право, которое рассматривалось как "писаный разум". 
Постглоссаторы не проявляли интереса к классическому римскому праву. Они занимались главным образом толкованием правовых понятий и отдельных отрывков из кодификации Юстиниана, содержавшихся в работах глоссаторов, с целью выведения так называемого общего мнения ученых (communis opinio doctorum). Такая обработка римского права, хотя и отличалась крайней схоластичностью, способствовала превращению его в теоретическую базу формирующихся национальных правовых систем (даже в Англии, которая не знала рецепции римского права как таковой). 
В своих комментариях постглоссаторы нередко отступали от первоначальных конструкций римского права, но провели большую работу по его согласованию с нормами средневекового канонического, городского и обычного права. Именно в системной обработке римского права, осуществленной постглоссаторами, оно вышло за рамки простого "права ученых" и было воспринято судебной практикой в большинстве стран Западной Европы.

 Саксонское зерцало:

-общая характеристика;

Проблемы феодального права  принадлежат к числу недостаточно разработанных как в нашей, так  в известной мере и в зарубежной литературе. По существу, вопросы феодального  права никогда не ставились и  не исследовались с той полнотой, как вопросы буржуазного или  римского права. Отчасти это связано  с проявляющимся у многих апологетов капитализма и буржуазного права  нигилизмом в отношении феодального  права, приводящим, по существу, к отрицанию  его правового характера.

Между тем феодальное право представляет собой определенную правовую систему, и его изучение имеет не только историческое, но и теоретическое  значение. Общеизвестны указания К. Маркса о феодальном праве, когда он, говоря о средневековом обществе, подчеркивал, что «здесь, как и всюду, господствующая часть общества заинтересована в  том, чтобы санкционировать существующее как закон и те его ограничения, которые даны обычаем и традицией, фиксировать, как законные ограничения» . Маркс писал, что «и кулачное право есть право» .

Среди стран западноевропейского  средневековья значительное внимание исследователя феодального права  должна привлечь Германия. Правда, не без  основания классическим считается  феодализм французский. Во Франции  период децентрализованной феодальной монархии дал образцы наиболее характерных  форм феодального порядка. В противовес этому ленная система в Германии и связанная с ней тенденция к децентрализации власти пробивали себе дорогу сквозь сопротивлявшиеся этим тенденциям усилия германских императоров как носителей идей «священной Римской империи германской нации», сквозь интриги римского престола и централизаторские устремления католической церкви Тем не менее исследователь феодализма не может пройти мимо проблем германского средневекового общества, государства и права. Более того, германское средневековье представляет в этом отношении своеобразный интерес не только для историка, но и для теоретика права. Пожалуй, нигде в средневековой Европе так причудливо не переплетались произвол и право, как в феодальной Германии, где множественность местных правопорядков сочеталась с борьбой различных правовых систем (национального римского и канонического права), где эта борьба и эта правовая раздробленность, являвшиеся выражением феодальной раздробленности и результатом игры политических сил императорской княжеской и папской власти, тем не менее сопровождалась об течением в правовые формы любых проявлении феодального гнета и произвола. Это понимали лучшие из исследователей. Например Г. Еллинек писал: «Одна из наиболее характерных черт германо-романского средневекового мировоззрения заключается в стремлении усматривать господство права даже в таких явлениях общественной жизни, которые нам представляются проявлением грубого произвола. Примером этого может служить кулачное право...» .

Что касается исторического отрезка  времени, то для изучения наиболее типичных черт германского феодального права  значительный интерес представляет XIII век. Он важен для изучения типичных черт феодального права потому, что  именно в это время феодальные производственные отношения сложились  в полной мере Вместе с тем XIII век  был наиболее типичным для характеристики германского права периода феодальной раздробленности. Именно к этому  времени относится особое развитие в Германии средневековой правовой теоретической мысли и создание ряда памятников права. «Как раз ко времени Фридриха II, который появлялся  в Германии лишь мимоходом, — писал  К. Маркс — относится особенно много записей права. В первой половине XIII в. было составлено Саксонское зерцало; 1234 — Григорий IX приказал подготовить  и опубликовать собрание папских  постановлений, чем было установлено  новое каноническое право подобно  тому, как Юстиниановским кодексом было установлено новое право государей» . В то же время XIII век был веком постоянных феодальных войн, династических распрей, междуцарствий, анархии и произвола. Право и произвол, военный захват и судебное разбирательство, казалось, настолько органически сплетались, что создавали видимость некоего «порядка в беспорядке». К. Маркс указывает на это противоречие, отмечая, что «в то время имелось очень много писанного права, происходит также его научная обработка, но отсутствует применение права, суды могли решать, но не было рук для исполнения их приговоров» .

Германские правовые сборники, в  первую очередь «Саксонское зерцало», подводили итоги германскому  праву, как оно сложилось к XIII в., и отражали вновь складывавшиеся отношения, потребности развивавшихся  городов. В этом отношении характерны грамоты города Магдебурга, в которых  начиная с 1261 г. обнаруживались весьма обширные и дословные заимствования  из «Саксонского зерцала» (Земское  право). Несомненно, Земское право  лежало в основе магдебургского права. Отсюда то значение, которое имеет изучение «Саксонского зерцала» как памятника феодального права.

«Саксонское зерцало» дает наиболее полное представление о системе  права своего времени, ибо оно  было построено на судебной практике. «Саксонское зерцало» содержит богатую  практику земских судов Саксонии. Широкое распространение, которое  получило «Саксонское зерцало» за пределами  тогдашней Саксонии, означает, что  оно отражало не только местное, но и общегерманское право, а в какой-то мере и общие основы феодального  права определенной ступени его  развития. Многочисленные заимствования, сделанные из «Саксонского зерцала» другими правовыми памятниками  средневековья, в особенности памятниками  городского права, свидетельствуют  о прогрессивности памятника  для своего времени и его роли, в частности, в создании единой правовой системы в средневековой Германии. О большом значении сборника говорит  и то, что он применялся в судах  длительное время: в течение более 600 лет. Ведь в отдельных германских государствах оно частично действовало  до 1 января 1900 г., т. е. до введения Германского  Гражданского уложения.

Буржуазная историко-правовая литература о «Саксонском зерцале» чрезвычайно  обширна. История этого памятника  разрабатывается давно и всесторонне. Детальному исследованию подвергаются проблемы времени возникновения  «Саксонского зерцала», биография его  автора, первоначальный текст, многочисленные списки, различные рукописи, содержащие те или иные части памятника. Слабее изучено содержание памятника, его  система, отображенные в нем важнейшие  правовые институты. 

В частности, Хомейером были исследованы 186 списков «Саксонского зерцала» и дана их классификация с разбивкой на три яруппы:

а) первая древнейшая группа списков; эти списки не разделены на книги  и не имеют глосс;

 б) вторая группа списков  с разделением на книги; рукописи  этой группы снабжены глоссами:

 в) третья группа списков  наиболее поздняя; рукописи этой  группы разделены на книги,  но не имеют глосс.

Хомейер опубликовал текст первой части «Саксонского зерцала» (Земское право) по берлинской рукописи 1369 г.  с вариантами из 17 других редакций, а во втором издании (1835 г.) использовал 25 его текстов.

Самое раннее издание «Саксонского зерцала» (Landrecht) — базелъское издание 1474 г. К XVI в. относятся многочисленные издания Цобеля, в том числе первое из них — лейпцигское издание 1535 г. Общеизвестны также издания Людовика (Halle, 1720) и Гертнера (Leipzig, 1732). В 1936 г. вышло издание веревода Земского права на современный немецкий язык (Hans Christopli Hirsch. Berlin; Leipzig, 1936).

Утверждают, что автор «Саксонского зерцала» Эйке фон Репков написал его по латыни, а затем уже переводил на немецкий язык и что оригиналом должен считаться латинский текст. Однако сомнительно, чтобы сохранившийся и дошедший до нас латинский текст принадлежал самому Эйке; предполагают, что до нас дошел переводный латинский текст, а не подлинник автора.

Название сборника — «Саксонское  зерцало» — дано самим автором. В  стихотворном предисловии он пишет:

Названье примет пусть оно 
«Зерцало саксов», оттого,  
Что право саксов в нем дано  
И чтоб оно правдиво отражало,  
Как образ женщины — зерцало.

В «Саксонском зерцале» Эйке изложил все земское право, которое применялось в земских судах в отношении всех свободных, но не «благородных» (Schoffenbarfreie — свободные шеффенского сословия). По мысли автора, сборник должен был охватить все германское право, действовавшее в отношении всех сословий. Однако на самом деле из сборника было исключено право низших сословий, право министериалов, не говоря уже о крепостных, а фактически — и право привилегированных сословий. Это было право среднего сословия, — право свободных, но не принадлежавших к «благородным» сословиям, к высшему феодальному обществу. Для высших сословий — для «благородных» — тот же Эйке написал вторую часть «Саксонского зерцала», в котором изложил ленное право. Этот сборник сохранился и на латинском и на немецком языках.

Обе части «Саксонского зерцала» —  Земское право и Ленное право  — внутренне связаны между  собою и дают систему действовавшего в XIII в. германского права. Древнейшие рукописи излагают Земское право  и Ленное право как один памятник. Иногда их называют соответственно первой и второй частями «Саксонского зерцала». Некоторые исследователи рассматривали  обе части изолированно и название «Саксонское зерцало», следуя за самим  Эйке, приписывали только Земскому праву.

Годы жизни автора «Саксонского зерцала» — Эйке фон Репкова в точности неизвестны. О нем имеются исторические данные, относящиеся к 1209—1233 гг.

Что касается времени составления  сборника Земского права, то его относят  к периоду между 1224 и 1230 г. Дело в  том, что в сборнике использованы Земский мир 1221 г. (ЗП II 66 и след.) и  королевский закон о колдовстве 1224 г. и в то же время сборнику неизвестен Майнцкий имперский мир 1235 г. О времени составления Ленного права известно лишь, что оно было написано вскоре после Земского права .

Самая ранняя из дошедших до нас рукописей  — Кведлинбургская — относится к XIII в. Она написана на северо-немецком диалекте. Имеются рукописи на южно-немецком и на средненемецком диалектах. С XIV в. началось издание глосс к «Саксонскому зерцалу». Первым его глоссатором был Иоганн фон Бух.

Одним из исходных моментов в оценке «Саксонского зерцала» в германской историографической и правовой литературе долгое время служила мысль о  том, что основной побудительной  причиной к созданию сборника было стремление укрепить германское национальное право в борьбе против «чужого» права. Германские шовинисты изображали автора «Саксонского зерцала» борцом за торжество германского национального и имперского духа; это было доведено до абсурда нацистами.

В специальной литературе о «Саксонском  зерцале» нередко утверждалось, что  римское право, даже приспособленное  к употреблению  в Саксонии, все же «угрожало местным обычаям» . Это была, по мнению Хомейера, основная причина составления сборника германского обычного права. Заслуга Эйке усматривалась и в том, что он записал саксонское обычное право, так как именно саксонские племена ревностнее других охраняли чистоту германского права. Делались даже попытки отрицать знакомства Эйке с римским правом. А наличие в сборнике отдельных норм, аналогичных римским, например, о 30-летней давности (ЗП I 29) и др., обычно объяснялось простым совпадением.

Отмечалось и отрицательное  отношение автора сборника к каноническому  праву, которое определялось политическими  причинами (задачами укрепления светской власти) и получило выражение в  соответствующей интерпретации  «теории двух мечей» (ЗП I 1) и в  утверждении, что папа не имеет права  изменять саксонские законы (ЗП I 3 § 3).

«Саксонское зерцало» как памятник права XIII в. необходимо рассматривать  в непосредственной связи с той  исторической обстановкой, которая  обусловила его возникновение. Его  основные принципы определялись классовой  структурой германского феодального  общества той эпохи, структурой феодальной, иерархически построенной, сословной  земельной собственности.

Вся система германского средневекового права как права феодального  покоилась на сословном неравенстве. В основе правоспособности лежала сословная  принадлежность: «Никто не может приобрести иного права, кроме того, которое  ему свойственно по рождению» (ЗП I 16 § 1).

Основное сословное деление, которое  проводило «Саксонское зерцало», — это деление на свободных, с  одной стороны, и слуг, зависимых  людей — с другой. Автор зерцала  объяснял отсутствие в труде указаний на права министериалов как на людей подвластных тем обстоятельством, что их правовое положение весьма неопределенно и что оно зависело от усмотрения того или иного господина (ЗП III 42 § 2; ЛП I 131).

Свободные люди делились по «Саксонскому зерцалу» на две отграниченные сословные  группы: на свободных господ и на свободных лиц шеффенского сословия. К первой группе относились феодалы: духовные и светские князья, графы, рыцари, т. е. крупные феодальные земельные собственники; ко второй — люди свободные, но не «благородные». Земское право было предназначено для лиц этой второй группы, поскольку именно они были подсудны шеффенскому суду. Ленное право было написано для господ и охватывало нормы о ленных отношениях между сеньорами и вассалами. [158]

Земское право применялось в  так называемых земских (шеффенских) судах и отражало происшедшую уже в XIII в. передвижку сословно-классовых групп, нараставшую роль свободных шеффенского сословия, зарождение рыцарства и дворянства. Земское право регулировало имущественные, семейные и наследственные отношения лично свободных «простых» людей. Эти отношения определялись феодальной земельной собственностью с ее многообразными формами землевладения. Влияние товарно-денежных отношений, развивавшихся в недрах феодального натурального хозяйства, сказалось на системе наследования, на имущественных взаимоотношениях между супругами, между родителями и детьми, на обязательствах, вытекавших из причинения вреда, на формах судебного процесса, на системе доказательств и т. д. Именно поэтому в городском (в частности, в Магдебургском) праве встречаются столь многочисленные и значительные заимствования из первой части «Саксонского зерцала».

Тем не менее Земское право всемерно закрепляло права крупных феодалов, охраняло их земельную собственность, их сословные привилегии. Все имущественные  права были связаны с формами  земельных держаний, в свою очередь  определявшихся сословной принадлежностью, принадлежностью к военному щиту и т. п. Ведь основная цель всей правовой системы заключалась в том, чтобы  сохранить феодальную земельную  собственность в руках господствовавшего  класса, а для усиления его военного могущества закрепить эту (ленную) собственность  в руках мужского, способного носить оружие потомства. Исходя из интересов  господствовавшего класса, имущественные, семейные и наследственные отношения  регулировались по-разному для лиц  привилегированных «благородных»  сословий и для прочих свободных.

Ленное право регулировало область  ленных отношений. Оно, как уже отмечалось, написано для господ, обладавших ленным правом. В нем были подробно изложены условия получения и передачи ленов, владения ими, порядок перехода ленов по наследству, несения вассальных обязанностей, судебной и внесудебной  защиты ленных прав и т. д.

Система расположения материалов в  обоих сборниках также различна. Земское право построено как  судебник, основанный на казуистической практике шеффенских судов; поэтому оно лишено строгой системы. Это не исключает наличия некоторой последовательности изложения. Его первые разделы посвящены правам состояния, сословному делению общества и связанным с ними вопросам родства и происхождения (в том числе от неравных браков). Дальнейшие разделы содержат положения о судоустройстве и процессе, судебных доказательствах. Процессуальное право [159] здесь не отделяется от материального, охватывавшего главным образом вопросы наследования, семейных отношений и обязательств, в частности вытекавших из причинения вреда. Все эти вопросы трактовались с точки зрения судебной защиты прав. Ленное право разделено на три главы в соответствии с определением характера ленов и их защиты. Первая глава посвящена ленным правоотношениям. Вторая — ленному суду, третья — городским ленам; она отражает общность и противоречия интересов феодальных властителей и городской верхушки.

- право собственности;

В качестве одной из попыток дать конструкцию феодальной собственности, исходя из ее абстрактного понятия, возникла теория: «расщепленной», или разделенной, собственности. По этой теории единое право собственности было «расщеплено» в каждом звене феодальной лестницы между двумя субъектами, из которых  одному принадлежало высшее право собственности (Obereigentum). а другому — низшее (Untereigentum). Таким путем эта теория пыталась разрешить проблему множественности субъектов права собственности на один и тот же объект .

Земельная собственность была «расщеплена» между сеньором и его вассалом в пределах класса феодалов.

Теория «расщепленной» собственности  восходит своими корнями к учениям  средневековых юристов. Она была предложена еще глоссаторами и пришла на смену теории узуфрукта , по которой  вассал был только узуфруктуарием. (Узуфрукт (лат. usus — использование, лат. fructus — доход) — вещное право пользования чужим имуществом с правом присвоения доходов от него, но с условием сохранения его целостности, ценности и хозяйственного назначения. Предметом узуфрукта могут быть вещи, потребление которых возможно без их уничтожения, например земельные участки, животные ирабы, денежный капитал не может быть предметом узуфрукта. Устанавливается пожизненно, на определённый срок, или с условием, наступление которого прекращает правоузуфруктария (пользователя имущества))

Многие авторы (Ф. Вальтер и др.) сводили феодальную собственность  к владению. По этой концепции подлинной  собственностью в феодальном мире являлся  только аллод, а держатель лена (Лен (нем. Lehn), в средневековой Германии земельное владение (или иной источник дохода), пожалованное какому-либо лицу на условии выполнения военной или административной службы.) имел только право владения, нередко отделяемое от права собственности. Почти никто из феодалов, таким образом, якобы не был собственником земли, за исключением разве только князей. По существу, эта концепция означала отрицание феодальной собственности, опиравшееся на наличие в средневековом праве понятия владения (gewere), приобретшего в силу иерархической природы феодальной собственности самостоятельное значение.

Основанием отрицания феодальной собственности могла послужить  и терминология «Саксонского зерцала». Действительно, Земское право постоянно  различает собственность и лен:

1)устанавливая различные условия  для передачи лена и для  передачи (продажи) земельной собственности  (ЗП III 83 § 2,3);

ПРИМЕР: § 2. Если один передает другому  имение в лен или отчуждает  его, то [оно] должно быть у него во владении в течение года и дня.

§ 3. Кто продает земельную собственность  или движимое имущество, тот должен обеспечивать [покупателю] обладание [ими] в течение всей своей жизни, однако имение должно быть оставлено [как бы] в его владении для [судебной] защиты, несения риска потери, поскольку  он [продавец] должен выступать за него [покупателя]. Ибо тот, которому оно  передано, может сослаться только на передачу.

2)определяя условия удовлетворения  претензии ленника на право  собственности на его лен (ЗП II 44 § 3); упоминая о наделении  леном из земельной собственности  и т. д.

§ 3. Кто претендует на право [наследственной] собственности на свой лен или  на имение, служащее для пожизненного содержания его матери или родственницы по женской линии, тот должен [свое] владение на праве собственности  доказать при помощи шести свободных, могущих быть шеффенами, или ему будет в этом отказано.

 Однако во всех этих случаях  речь идет о противопоставлении  аллода феоду (т. е. свободной  собственности — собственности  зависимой, ограниченной), но не  собственности владению.

С учетом этого формы феодального  землевладения необходимо систематизировать  по двум классификационным признакам:

а) по сословно-классовой принадлежности субъекта владения;

б) по юридическому титулу и по характеру распоряжения землей следует отличать право господина от права «держателя» (чиншевое держание, арендное держание и т. п.), а неограниченную собственность (аллод), допускавшую свободное распоряжение, — от собственности связанной (феод), распоряжение которой было ограничено.

Различие аллода и феода объясняется  историческими путями их развития. Аллодиальная собственность в средние  века являлась остатком и пережитком либо римской античной собственности, либо германской общины (марки), результатом  выделения из общинной собственности  частной собственности, чаще всего  мелкой и средней. Феодальная же собственность  возникала главным образом путем  захвата земельных территорий, образования  крупного землевладения и путем  предоставления земель служилой знати  в качестве бенефициев, превращавшихся в феоды. Феодальный характер приобретали и аллодиальные владения, потому что князья и графы одинаково использовали как бенефиции, так и аллоды. Нередко аллоды превращались в лены, а мелкие аллоды крестьян — в чиншевые держания, зависимые от феодалов и оплачиваемые феодальной рентой.

Как право собственности, так и  право держания в средневековой  Германии встречались в различных  сословных формах: помещичья собственность, крестьянская свободная собственность, собственность шеффенская, чиншевое наследственное держание, чиншевое пожизненное держание, надел крепостного и т. п. Поэтому решающую роль играло, конечно, основное классовое деление форм землевладения — владение господское и владение подвластное, а деление по характеру распоряжения землей (аллод и феод) имело подчиненное значение. Дело в том, что аллодиальная собственность встречалась не только у различных сословий господствующего класса, но и у средних сословий и даже у отдельных категорий крестьян. При этом в зависимости от сословно-классовой принадлежности аллодиального собственника аллод занимал различное место в системе феодального хозяйства.

«Саксонское зерцало» во многих своих  статьях указывает на юридические  различия аллода и лена, прежде всего  на преимущество аллода (свободно отчуждаемая  индивидуально-семейная земельная  собственность в раннефеодальной  Западной Европе) перед леном

Так, если один феодал претендует на имение в качестве лена, а другой — в  качестве аллода, то при прочих равных условиях собственник имеет преимущественное право на получение имения (ЗП II 43 § 1).

§ 1. Если один объявляет имение леном, а другой [наследственной] собственностью, то при равном отношении обоих  к владению имением последний  с большим правом сохраняет имение в качестве собственности при  свидетельстве двух шеффенов, чем другой в качестве лена.

 «Саксонское зерцало» предусматривает  даже такой случай, когда владелец  лена претендует [164] на аллодиальное  право собственности на имение, которым он владеет на ленном  праве (ЗП II 44 § 3).

§ 3. Кто претендует на право [наследственной] собственности на свой лен или  на имение, служащее для пожизненного содержания его матери или родственницы по женской линии, тот должен [свое] владение на праве собственности  доказать при помощи шести свободных, могущих быть шеффенами, или ему будет в этом отказано.

 Различие между аллодиальной  собственностью и леном, по  Земскому праву, подчеркивается  также и тем, что в случае  лишения прав землевладения лен  переходил к вышестоящему господину,  а аллод — королю (ЗП I 38 § 2).

§ 2. Те, далее, которые год и день находятся в королевской опале, объявляются по приговору лишенными  прав и лишаются земельной собственности  и лена: лен становится для господина  свободным, собственность переходит  во власть короля. Если наследники в  течение года и дня не получают обратно при помощи присяги собственность  от короля, то они, как и находящиеся в опале, теряют наследство, кроме случаев, когда уважительная причина помешала им явиться; уважительная причина должна быть доказана, как полагается [по праву]. Земельная собственность министериалов не может отойти к королю и вообще за пределы власти их господина, если они лишаются своих прав.

Ленное право, в свою очередь, предусматривает  возможность наделения леном  из своей аллодиальной собственности (ЛП II 69). В таком случае ленные отношения  устанавливались только между данным господином и данным ленником; при  смене господина ленник к новому господину не переходил.

Аллодиальную собственность владелец земли мог свободно отчуждать. Передача права собственности на землю  или залог земли требовали  судебного засвидетельствования и  согласия наследника (ЗП I 8 § 1; 34 § 1; 52 § 1). В противоположность этому  передача лена была допустима только с согласия господина (ЗП I 9 § 2).

- обязательственное право;

Вопросам обязательственного права  отводится в «Саксонском зерцале» значительное место. Наибольший удельный вес занимают обязательства, вытекающие из причинения вреда, наименьший —  договорные обязательства, что объясняется  слабым развитием товарно-денежных отношений. Вся система феодального  обязательственного права резко  отличается от системы римского права, и поэтому к классификации  этих обязательств необходимо подходить  с совершенно иных позиций.

Решающее значение земельной собственности  во всей системе феодальных производственных отношений предопределяет особенно тесную связь между обязательственным  правом и земельными отношениями. Как  уже отмечалось, земельная собственность  в феодальном обществе — основа зависимости, в том числе материальной, основа важнейших обязательств: ленных, чиншевых, арендных и т. д. В связи  с тем что базой всей хозяйственной  деятельности в феодальную эпоху  служит сельскохозяйственное производство, в ряду деликтных обязательств большой удельный вес занимают обязательства, вытекающие из нарушения прав земельной собственности и из причинения вреда сельскохозяйственным орудиям и средствам производства.