Кольцов в Испании

Отечественная журналистика

Кольцов в Испании.

Дядюшка Хемигуэй

Выполнил: Закиров Е.Т

Москва,2011

Содержание

Введение…………………………………………………………………3
Немного о Кольцове……………………………………………………4
Испанская история……………………………………………………...6
Дядюшка Хемингуэй или великий писатель и Россия……………10
Заключение……………………………………………………………12

Введение

Сама категория политический журналист впервые была сформулирована в 1919 году в книге М. Вебера «Политика как призвание и профессия». С древних времен, отмечает исследователь, руководители различных государств наряду с устными выступлениями активно использовали не менее эффективные формы воздействия, которые осуществляли политические журналисты, по преимуществу становясь профессиональными политиками, правда, естественно, в меньшей степени, чем сами представители власти. «Но при всех обстоятельствах журналистская карьера, - пишет Макс Вебер, - остается одним из важнейших путей профессиональной политической деятельности». Безусловно, речь шла о функционировании буржуазных средств массовой информации.

Как считает Л.Л. Реснянская, в современном обществе широко распространено мнение о том, что политический журналист - это «общественный контролер» и «оппонент» власти и одновременно «посредник» между обществом и властью. Его задачи - находить слабости в решениях профессиональных политиков, указывать на всевозможные проблемы с точки зрения общества, осуществляя таким образом влияние на политические решения.

Кто же такой политический журналист мы изучим на примере М.Е. Кольцова.

Немного о Кольцове

Он показал себя мастером фельетона, образного, сжатого, захватывающего стиля, который иронией, парадоксами и гиперболами блестяще усиливал политическую направленность его произведений

- Вольфганг Казак

Михаил Ефиимович Кольцов (настоящая фамилия — Фри́длянд; 31 мая 1898, Киев — 2 февраля 1940(по другой версии - 4 апреля 1942), Москва) — советский публицист, журналист, писатель.

Михаил Фридлянд родился 31 мая (12 июня) 1898 г. в Киеве. Родители — Фридлянд Ефим Моисеевич (1860—1945), ремесленник-обувщик, и Рахиль Савельевна (1880—1969). После переезда родителей в Белосток учился в реальном училище, где вместе с младшим братом Борисом издавали рукописный школьный журнал: брат (будущий художник и карикатурист Борис Ефимов) иллюстрировал издание, а Михаил — редактировал.

В 1915 г. поступил в Психоневрологический институт в Петрограде. Печататься в газетах начал с 1916 г.

Активный участник Февральской и Октябрьской революций. С начала 1917 работал в петроградских журналах. В феврале 1917 в брошюре "Как Россия освободилась" под псевдонимом Мих. Ефимович восторженно оценил создание Временного правительства и роль А. Ф. Керенского. В бытность редактором «Огонька» (1927) придумал и реализовал практически уникальный литературный проект — создание коллективного романа-буриме «Большие пожары».

Во время Гражданской войны 1936-1939 гг. был направлен в Испанию, как корреспондент «Правды» и одновременно негласный политический представитель властей СССР при республиканском правительстве. В Испании активно участвовал в событиях, как организатор сопротивления мятежникам. Испанские газетные рапортажи послужили основой книги "Испанский дневник" (1938), где о легальной части своей работы Кольцов рассказал от первого лица, а о тайной — как о деятельности мексиканского коммуниста Мигеля Мартинеса. Проводя линию Сталина в международном рабочем движении, в публикациях дискредитировал «троцкистов», обвиняя их в т.ч. в том, что они находятся на службе у Фаланги и фашизма. В романе Э. Хемингуэя "По ком звонит колокол" М.Кольцов выведен под именем Каркова.

В 1938 он был отозван из Испании и в ночь с 12 на 13 декабря того же года арестован в редакции газеты "Правда". Жена наркома Ежова — Евгения была редактором «Иллюстрированной газеты», и Кольцов, как член редколлегии и часто главный редактор «Правды», встречался с ней. Однажды нарком Ежов даже принимал Кольцова вместе с Бабелем на своей даче. На очной ставке с Кольцовым теперь уже бывший нарком Ежов показал: «Я понял, что Ежова связана с Кольцовым по шпионской работе в пользу Англии».Как и другие, Кольцов не выдержал пыток и сам оговорил более семидесяти участников «заговора».

1 февраля 1940 г. Кольцов был приговорён к смертной казни по обвинению в шпионаже.

Испанский дневник

В литературе, посвященной войне испанского народа 1936–1939 гг., «Испанский дневник» М. Е. Кольцова, несомненно, занимает особое место. Это книга, проникнутая революционным пафосом и ненавистью к фашизму, раскрывающая многие неизвестные эпизоды испанской войны, живо и образно рассказывающая о героических борцах с фашизмом. Она представляет необычайный сплав политической хроники, вдумчивого анализа происходивших событий, размышлений о судьбах не только испанского, но и европейских народов. Это книга-предупреждение, показывающая, что если фашизм не будет остановлен и разгромлен на испанской земле, то человечество ожидают суровые времена и огромные жертвы.

«Испанский дневник» написан человеком, находившимся в самой гуще событий, пропустившим их через свое сердце и сплавившим их с искренностью чувств, иронией, тонким юмором, пламенной патетикой, сарказмом, философскими размышлениями; человеком, понимающим глубинную суть описываемых им событий, органически сочетающим отточенную литературную форму изложения материала с четкими политическими формулировками.

Привлекала читателей и сама личность автора. Михаил Ефимович Кольцов (Фридлянд) был известен как один из самых блестящих журналистов. Его деятельность была связана с газетой «Правда». Корреспонденции со строек пятилеток, блестящие фельетоны, беспощадно разящие бюрократов, перестраховщиков, летунов, всю нечисть, мешающую социалистическому строительству, очерки Кольцова, написанные во время заграничных командировок, читались взахлеб. Кроме работы в «Правде» Михаил Кольцов являлся главным редактором журналов «Огонек», «Крокодил», «За рубежом», возглавлял иностранную комиссию Союза писателей СССР. По возвращении из Испании, где он находился в качестве спецкора «Правды», М. Е. Кольцов был избран депутатом Верховного Совета РСФСР и членом-корреспондентом Академии наук СССР. Это был невероятно талантливый, разносторонний человек.

К работе над «Испанским дневником» М. Е. Кольцов приступил в декабре 1937 г., сразу после своего возвращения из Испании. Он создал его в поразительно короткие сроки. Книга писалась в то время, когда судьба Испанской республики была уже в значительной степени предрешена и автор торопился рассказать о том, свидетелем [335] чего он был во время своего пребывания за Пиренеями, подвести первые политические итоги авангардного сражения с фашизмом. Возможно, он спешил еще и потому, что предчувствовал свою трагическую судьбу.

То обстоятельство, что книга писалась по горячим следам событий, когда многое еще не устоялось и кипевшие в то время страсти не давали возможность спокойно разобраться в калейдоскопе фактов и явлений, над событиями и людьми довлела «злоба дня», приводило иногда к жестким и однозначным характеристикам тех или иных событий или людей. Нужны были дистанция и время, чтобы все расставить по местам, правильно оценить мотивы поведения участников испанской драмы, понять происходившие события во всей их сложности и многогранности. Не обо всем Михаил Кольцов мог говорить открыто, например о советских добровольцах, сражавшихся с фашизмом на испанской земле. Да, время властно наложило свой отпечаток на «Испанский дневник». Но жизнь показала, что книга Михаила Кольцова в главном, основном выдержала испытание временем, ярко отразив свою героическую эпоху. Не случайно нет ни одного историка, который, описывая события в Испании 1936–1939 гг., не ссылался бы на «Испанский дневник», не спорил бы с его автором и не признавал бы одновременно высоких достоинств этого произведения. А. Н. Толстой и А. А. Фадеев справедливо оценили «Испанский дневник» как великолепную, страстную, мужественную и поэтическую книгу.

«Испанский дневник» состоит из трех частей, трех книг, последняя из которых сохранилась в незаконченном виде. Все они впервые были напечатаны в № 4–8 журнала «Новый мир» за 1938 г. Осенью того же года в издательстве «Художественная литература» вышла в свет первая книга «Испанского дневника». Первое издание всех трех его книг вместе было осуществлено издательством «Советский писатель» в 1957 и 1958 гг. В 1957 и 1963 гг. «Испанский дневник» был включен также в трехтомник «Избранных произведений» Михаила Кольцова.

В издания «Испанского дневника» 1957, 1958 и 1963 гг. помимо трех его книг вошла и четвертая, непосредственно частью «Дневника» не являвшаяся. Она была составлена из избранных очерков и корреспонденции, присланных М. Е. Кольцовым из Испании и опубликованных в «Правде» в июле — ноябре 1937 г. Настоящая публикация «Испанского дневника» соответствует тексту изданий 1957, 1958 и 1963 гг. в исправленном и дополненном виде (исправления и дополнения вкосились по прижизненным изданиям произведений М. Е. Кольцова). Вместо четвертой книги во втором томе настоящего издания выделен раздел «Корреспонденции. Репортажи. Очерки», включающий избранные материалы, присланные Кольцовым из Испании, публиковавшиеся в «Правде» с августа 1936 по ноябрь 1937 г. и не вошедшие в «Испанский дневник». Материалы расположены в хронологической последовательности. Переданные по телефону или телеграфу, они обычно появлялись в газете на следующий день. Заголовки, под которыми материалы публиковались в газете, не всегда точно отражавшие их содержание, не приводятся.

В комментарии включены сведения об основных участниках событий, охватывающие, как правило, период войны, уточнены фактические данные, раскрыты исторические реалии, необходимые современному читателю, чтобы ныне, полвека спустя, войти в курс повествования, лучше понять характер и смысл описываемых событий.

Дядюшка Хемингуэй или великий писатель и Россия

Казалось бы, русский писатель и журналист Кольцов и широко известный писатель Хемингуей, которые никак не связаны друг с другом, но история сложилась иначе. Особый этап творчества Э.Хемингуэя связан был с испанскими событиями в середине 30-х годов. Его встречи с советскими людьми вызвали у писателя готовность пересмотреть написанное им ранее о возможной поездке в Россию. Его сблизили с ней Исаак Бабель (его “Конармию” Хемингуей высоко оценил по французским переводам). Понравились ему романы Ильфа и Петрова. Запомнилась платоновская новелла “Третий сын”.
В Испании он познакомился с Алексеем Эйснером. Дружеские отношения связывали его с Ильей Эренбургом. Из всех советских в Мадриде самое сильное впечатление оставил Михаил Кольцов: “...отнюдь не воинственного вида, почти миниатюрный - и бесстрашный в осажденном городе, мрачный умница и остроумец...”. Симпатию он испытывал к Роману Кармену, создавшему кинодокументальную “Испанскую хронику”.
В письмах к американскому критику Эдмунду Уилсону Хемингуэй напишет, что привязался к русским, которых видел под огнем и которые “великолепно себя проявили”. Он сближает их со своими любимцами из интернациональных бригад генералом Вальтером (К.Сверчевским), Лукачем (Мате Залка) и другими. За несколько дней до падения Мадрида Хемингуэй в письме к И.Кашкину писал:
“Мне очень хочется повидать вас и побывать в СССР”.
В СССР знали, что писатель работает над романом об испанских событиях. “В потоке сознания” - одного из главных хемингуэевских героев, “постоянно и драматически присутствовала Россия”. Этим героем был журналист Михаил Кольцов, изображенный писателем под именем Каркова. Эта фигура, симпатичная герою и автору, освещена как весьма неоднозначная и трагическая. Ему, советскому другу, Хемингуэй был многим обязан. Позже он напишет:
“...Он знал, что я не коммунист и никогда коммунистом не буду. Но поскольку он верил в меня как писателя, он старался показать мне, как все обстоит на самом деле, чтобы я мог точно написать об этом”.
С выходом в начале 1940 г. в США романа “По ком звонит колокол” писатель вновь лишил себя возможности поехать в Советский Союз Лидеры компартий Испании и Франции руководствовались прежде всего стремлением отстоять незапятнанным мундир, ибо были причастны к описываемым событиям.
Изданию романа в СССР Хемингуэй придавал большое значение. Он готов был и на купюры. Этим романом он должен был предстать перед читателями автором антифашистского произведения. В случае издания книги вопрос о его приезде в Советский Союз встал бы по-другому. Но ЦК КПСС наложил вето. Партийные идеологи усматривали в его произведениях несоответствие принципам социалистического реализма.
Например, в повести “Старик и море”, удостоенной Нобелевской премии, центральный партийный орган” Правда” в декабре 1952 г. писал: “Реакционная критика подняла на щит это произведение Хемингуэя, пытаясь усмотреть в нем глубокую философию”.
Смерть главного цензора не изменила отношения ревнителей коммунистической идеологии к Хемингуэю. Даже о присуждении Эрнесту Хемингуэю в 1954 г. Нобелевской премии по литературе советские читатели узнали не сразу. Изменений не последовало и после выступления Н.Хрущева с разоблачением культа личности.
Судьба крупнейшего романа Хемингуэя в СССР и в дальнейшем складывалась весьма неблагополучно. Казалось бы, после 1956 г., когда Михаил Кольцов был посмертно реабилитирован, а Андре Марти, напротив, заклеймен как “отступник” от “идеалов коммунизма”, тем не менее попытка издания и даже упоминания романа на страницах ряда журналов в 1960 г. (“Нева”, “Новый мир”) встретила решительное “нет” ЦК КПСС.

Заключение

Есть много точек зрения о том, на кого работал Кольцов, и почему его история закончилась так, как закончилась. Изучая жизнь «журналиста» Кольцова, поражаешься его тайному влиянию на политику. Во многих секретных постановлениях ЦК мелькают слова «поручить тов. Кольцову». Но этот человек по своей должности не имеет права прикасаться к столь важным государственным секретам. В том числе и обычная для Кольцова деятельность – наблюдение за зарубежными писателями, считавшимися «друзьями СССР». Это Лион Фейхтвангер, Анри Барбюс, Ромен Роллан, Бернард Шоу и другие известные личности.

В любом случае, мы можем говорить о том, что это был человек – загадка, разгадать которого удавалось не всякому. Человек большого ума, лишенный страхов, который знает, ради какого правого дела он занимается таким нелегким видом деятельности, как политическая журналистика.