Комсомольско – молодежное подполье на Беларуссии в годы войны

Министерство образования  Республики Беларусь

Белорусский национальный технический  университет

Автотракторный факультет

Реферат на тему

«Комсомольско – молодежное подполье на Белоруссии в годы войны»

Выполнила:

Студентка 1 курса

Группы 301041

Федюк Юлия Сергеевна

Проверил:

Кандидат исторических наук

Лепеш Оксана Васильевна

Минск, 2012

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

Глова 1 Организация  подполья в первое время войны. 5

Глова 2 Брестское  подполье, его организация и действие в первые годы войны. 7

Глова 3 Разведка партизан и подпольщиков в интересах  своей боевой деятельности 15

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 21

ЛИТЕРАТУРА 23

ВВЕДЕНИЕ

Каждый год в теплые майские  дни гремит салют победы, идут по улицам городов люди сединою на висках и лишь ордена на груди - немые свидетели  того, что пришлось пережить этим людям. С каждым годом их все меньше ветеранов  Великой Отечественной. И все-таки они живы, вместе с ними воспоминаниями очевидцев того самого страшного в истории мирового кровопролития. Ветераны идут по улицам городов, и на улыбающихся лицах я вижу боль сквозь слезы радости. Эта боль воспоминаний об утрате близких, это горечь суровых испытаний в которые людей ввергла не только война, но и наше мирное безразличное бытие. Снова и снова с экрана телевизора зовет колокол "Памяти" вспомнить спустя более полувека списки погибших. Фронтовики, герои не посрамившие своей воинской чести… Вам люди отдают дань уважения. Вместе с вами мы преклоняемся перед подвигом тружеников тыла. Но в истории Великой Отечественной войны есть странница, которая, на мой взгляд, написана не до конца. Речь идет о фронте без линии фронта, о фронте в тылу врага, то есть о партизанском и подпольном движении. Случайно услышала по телевидению информацию, что в списках реабилитированных посмертно уже в наши дни значительное число партизан и подпольщиков. Задумалась: "почему при жизни эти люди не стали героями, кто заставил их пересилить унизительные несправедливые обвинения". Нам всегда казалось, что о партизанах и подпольщиках мы знаем достаточно. Хотя на самом деле только самые яркие страницы их деятельности, самые легендарные имена вписаны в нашу историю.

Данная тема реферата определена мною, как историческое исследование вполне сознательно. Я поставила перед  собой цель не просто изучить историю  партизанского движения, но показать источники закономерности, обосновать историческую необходимость партизанского  движения и подполья.

Значимый вклад партизан и подпольщиков в Великую Победу над жестоким врагом признан. Изучая данный вопрос, я встретилась с различными точками зрения, порой полярными на многие факты партизанской борьбы. Так в исторической, мемуарной документации 70-х, 80-х годов прослеживается неоспоримая никем точка зрения, трактующая однозначно-позитивную роль партизан и подпольщиков в годы войны. Подчеркивается роль коммунистической партии, в организации партизанских отрядов и деятельности подполья. Более исторически достоверными, на мой взгляд источники информации 90-х годов, где история фронта в тылу врага раскрывается многогранно, где за праздничностью и героизмом не теряется человек с его порой драматической судьбой. Для себя я впервые узнала о теневых порой не лицеприятных сторонах жизни партизан, и это тоже правда, которую скрывать преступно, так как невежество порождает легкомысленное отношение к истории.

Мой реферат состоит из трех глав: в первой я даю подробную характеристику партизанской деятельности, II глава  посвящена героическому подполью г. Бреста, III глава посвящена важнейшим  источникам партизанского подполья, причем, определяя их, я опиралась  на воспоминания очевидцев, подтверждающих значимость борьбы в тылу врага, для  действующего фронта.

Тема моего реферата является актуальной. При написании я погружалась  в историю, в память. Формирование нового содержания идеи возрождения  национального самосознания, которое  в своей основе должно основываться на глубокой традиции исторического  содержания. Практическое изучение данного  вопроса необходимо также и в  связи с тем, что к огромному сожалению ныне живущих на пороге ІІІ тысячелетия мир не стал безопаснее. Изучив прошлое, учтем его горькие уроки и пойдем в мирное будущее.

Глова 1

Организация подполья в первое время войны.

В трудных боях добывалась победа над врагом на фронте. Тяжелыми и сложными были неравная борьба и полная лишений лесная жизнь партизан. Но едва ли не в самых тяжких условиях пришлось действовать тем советским людям, которые вели тайную борьбу с фашистскими захватчиками, - нашим подпольщикам. Фронтовики и партизаны дрались с врагом в открытую, их ненависть к гитлеровцам выплескивалась огнем винтовок и автоматов, взрывами гранат, бешеными рукопашными схватками. А в каждодневной жизни они были коллективом советских людей, если, конечно, не считать особых, военных условий их быта.

Иное дело подпольщики. Они  не могли помышлять об открытой борьбе, они жили среди оккупантов, зная, что за ними всегда следит зловещее гестапо, что каждый их неосторожный шаг подстерегают явные и, тайные пособники врага. Приходилось всячески скрывать свою ненависть, постоянно притворяться, порой таиться даже от родных и близких людей, а иногда и играть роль фашистского прислужника, получая за это презрение народа. Надо было отбросить привычные прямодушие, откровенность и сочетать в своем характере смелость и осмотрительность, решительность и осторожность, изобретательность и изворотливость. И при этом подпольщик всегда знал, что если он потерпит неудачу, попадется, будет выслежен или выдан предателем, то его ждет страшный конец - избиения и пытки, все изощренные муки, которыми гитлеровские палачи старались "развязать язык" своих жертв. Больше того – он знал, что такая же участь может постигнуть и его семью. И все же люди сознательно и смело шли на это. Буквально на всей оккупированной территории Белоруссии, Украины, в Прибалтийских республиках, в занятых врагом областях Российской Федерации, в каждом городе и во многих селах активно и бесстрашно действовали антифашистские подпольные организации, внося свой важный вклад в общенародную борьбу, в дело будущей нашей победы.

Героические, преданные Родине советские люди, но в большинстве своем неискушенные конспираторы, подпольщики нередко терпели поражение в смертельном состязании с опытным, мощным аппаратом гестапо и полиции выданные провокаторами и предателями, они погибали, как мученики, под пытками, бестрепетно шли на казнь, ничем не запятнав своей совести. К сожалению, история нашего антифашистского подполья в годы Великой Отечественной войны в большей своей части еще остается нераскрытой, неисследованной, неизвестной народу.

Ядром и костяком этой широкой подпольной сети были, как известно, коммунисты и комсомольцы. Как правило, такое ядро формировалось заранее партийными организациями в областях, городах, районах еще до прихода оккупантов. Но часто случалось, что по неопытности организаторов, по непредвиденным обстоятельствам или из-за прямого предательства эта первичная сеть подполья оказывалась разгаданной врагом, нарушенной и парализованной. И тогда обязательно находились другие ответственные или рядовые коммунисты и комсомольцы или беспартийные люди, которые создавали новую сеть антифашистских организаций, восстанавливали боевое партийное подполье, поднимали народ на тайную борьбу.

Глова 2

Брестское подполье, его организация и действие в  первые годы войны.

Брестская партийная организация не могла заблаговременно подготовить свое коммунистическое подполье. Враг не дал ей времени для этого – первый удар войны застал коммунистов Бреста врасплох. Уже через несколько часов Брест оказался во власти гитлеровцев, а несколько дней спустя вся область была занята оккупантами. Тысячи людей с партийным или комсомольским билетом остались на этой оккупированной территории. Они не получили заданий, не получили никаких партийных или комсомольских поручений от своих первичных организаций, а свой билет с приходом немцев большинство из них постаралось надежно спрятать. Но ведь настоящие коммунисты и комсомольцы носят билет не только в кармане. Сердце подсказывало человеку линию поведения в новых, непривычных и тяжких условиях. Он не мог оставаться в стороне от борьбы, которую вели его народ, его партия, его государство. Он должен был стать участником этой борьбы, занять свое место в строю. Применяясь к трудной, полной опасностей обстановке, человек начинал искать единомышленников и вместе с ними действовать, сначала робко, словно ощупью, потом все более уверенно и смело. Одни или вместе со своими семьями, но по большей части без мужей, ушедших на восток с войсками, остались в Бресте женщины-коммунистки, служащие обкома или горкома партии, жены ответственных работников – Роза Радкевич, Татьяна Смирнова, Зинаида Южная, Анна Бабушкина, Александра Хромова, жены наших командиров и политработников - Попова, Матвеева, Пименова. Общее несчастье, одна участь притесняемых, преследуемых "восточников" объединили, сдружили их, заставили помогать друг другу.

Вскоре в городе появились  изголодавшиеся, раздетые, потерявшие все имущество женщины, вышедшие из Брестской крепости со своими детьми. Надо было помочь им устроиться куда-то на жительство, не дать умереть с голоду. Потом стало известно, что в Южном военном городке голодают тысячи пленных бойцов и командиров, и женщины отрывали у себя и у своих детей последнее, собирали пакетики продуктов и носили туда, в лагерь, незаметно передавая за проволоку.

Мало-помалу они начинали привыкать ко всем трудностям своего существования, которое как бы постепенно входило в колею, хотя это была тяжкая колея постылой, подневольной и нищей жизни в оккупации. И тогда эти женщины-коммунистки, собираясь вместе, стали думать о том, что они должны делать, как бороться с врагом. Гитлеровцы кричали о своих победах, сулили скорый захват Москвы, писали, что советская столица горит и рушится под немецкими бомбами, а разгром Красной Армии - дело самого близкого будущего. Было невыразимо страшно слушать все это и не знать, где правда и где ложь. И хотя оккупанты строго-настрого запретили слушать радио, тем не менее женщины, идя на риск, раздобыли себе приемник и, установив его на квартире, где жили Роза Радкевич и Анна Бабушкина, принимали ежедневно сводки Советского Информбюро. Под секретом они сообщали новости с Родины другим женщинам, и известия, передаваемые от одного к другому, вскоре распространялись по всему городу. Но коммунистки понимали, что этого слишком мало, и все чаще задумывались о необходимости планомерной и широкой подпольной работы. Они даже как-то послали Радкевич и Хромову в Минск, надеясь найти там кого-нибудь из партийного подполья и получить указания. Но те вернулись ни с чем – никаких нитей, ведущих к подпольному центру, обнаружить им не удалось. И вдруг уже в конце лета одна из женщин принесла Радкевич и Смирновой листовку, вывешенную на улице. Она была написана от руки и призывала народ к сопротивлению оккупантам. Значит, в городе действовала какая-то подпольная группа. Надо было найти этих людей, установить с ними связь и включиться в их работу.

С большим трудом через  целую цепочку знакомых им коммунистов женщины наконец нашли тех, кого искали. Это была подпольная группа железнодорожников брестского узла, которую возглавлял бывший секретарь узлового парткома Петр Жуликов. Но и железнодорожники делали только первые шаги в подпольной борьбе. Теперь женщины объединились с ними. Коммунисты собрались на заседание и выбрали подпольный обком партии во главе с Жуликовым и горком, секретарем которого стала Роза Радкевич. Впрочем, обком вскоре прекратил свою деятельность, а Жуликов стал руководить горкомом - на первых порах в условиях оккупации поддерживать связь с районами оказалось практически невозможно. Удалось лишь связаться с первой возникшей в брестских лесах партизанской группой, с одним из ее организаторов, председателем Старосельского сельсовета Михаилом Черпаком. Зинаида Южная, посланная на связь с партизанами, договорилась с ними о взаимодействии, о снабжении их оружием и медикаментами.

Горком постепенно расширял рамки своей работы. Были созданы первичные партийные организации, вскоре объединившие уже больше ста коммунистов. Теперь в нескольких местах принимали по радио сводки Совинформбюро, размножали их и распространяли в городе. Через своих людей, работавших в магистрате, удавалось доставать немецкие бланки для паспортов, всевозможные справки, образцы печатей магистрата и гебитскомиссара. Этими документами снабжали пленных, бежавших из лагерей, партизанских связных. Шел сбор боеприпасов, и патроны, гранаты, оружие, добытые на немецких складах, переправляли старосельским партизанам, а потом и в другие появившиеся по соседству отряды. Подпольный горком партии и горком комсомола, созданный вслед за ним, вели работу среди молодежи, агитируя за уход в партизаны, срывая отправку людей на работы в Германию.

Узнав по радио о создании в Москве Антифашистского комитета, подпольщики организовали в Бресте такой же комитет. Он объединил работу многих антифашистских групп - пятерок, которые вели агитацию в народе, занимались сбором средств и облигаций в фонд обороны. Комитет этот возглавила Зинаида Южная, и он проникал даже в огражденное колючей проволокой еврейское гетто, где группой руководил Григорий Меерович, и распространял свое влияние на польское население Бреста, с которым поддерживал связь подпольщик Дзеховский.

Однако не дремало и брестское гестапо. Не обладая опытом конспирации, подпольщики порой допускали досадные промахи, доверяясь ненадежным людям, и это иногда приводило к тяжелым последствиям или даже к непоправимым несчастьям.

В 1942 году была арестована Роза Радкевич. Ее выдал на допросе захваченный полицией военнопленный, которого она после его побега из лагеря снабдила поддельным паспортом. Но в то время у нее были документы на имя Милькиманович, а предатель назвал ее настоящую фамилию. Это спасло подпольщицу: полиция сочла арест ошибкой и выпустила Радкевич из тюрьмы. Позже был арестован вместе со своей семьей Петр Жуликов. Собрав деньги, подпольщики дали взятку полицейским чинам, и секретаря подпольного горкома освободили. Но Жуликов уже тяжело болел, и обязанности секретаря с этих пор возложили на Татьяну Смирнову. В 1943 году последовал новый арест, и Петр Жуликов с несколькими товарищами был замучен в тюрьме. Выданная предательницей, погибла смелая девушка, фармацевт городской аптеки Галя Аржанова. С помощью Гали в партизанские отряды были переправлены многочисленные партии медикаментов на десятки тысяч рублей. Схваченная гестаповцами, она стойко вынесла 26 допросов, сопровождавшихся пытками, и, не сказав ни слова палачам, была повешена во дворе брестской тюрьмы.

Но несмотря на эти провалы, на все опасности, подстерегавшие их на каждом шагу, подпольщики продолжали борьбу. Мало того, они привлекали к этой работе своих близких, даже детей. Восьмилетняя Зоя, дочь Татьяны Смирновой, служила связной между подпольщицами, относила партизанским разведчикам добытые для них сведения. Другая девочка, дочь подпольщицы Зажарской, Лера, доставляла в город взрывчатку, присланную партизанами для диверсий. Эти дети росли и мужали в атмосфере опасностей и борьбы и сызмальства учились быть конспираторами и обманывать врага.

С лета 1942 года начала действовать в Бресте и его окрестностях другая подпольная организация, быстро расширявшая свои ряды и развернувшая большую работу. К сожалению, в течение многих послевоенных лет это подполье несправедливо оставалось непризнанным и неизвестным народу. Лишь в 1964 году стараниями работника Центрального Комитета КП Белоруссии, в прошлом партизана Г. И. Казарцева, все несправедливости были устранены. И то, что мы знаем сейчас об этой организации, неопровержимо говорит о ней как о главном и самом активном антифашистском подполье города Бреста. Его создателем и руководителем был местный житель Александр Иванович Боровский, молодой коммунист и военный разведчик Красной Армии. Он ушел из Бреста вместе с группой других коммунистов утром 22 июня 1941 года. Потом он вступил в армию и осенью того же года попал в окружение в районе Киева.

Все испытал он за время долгих скитаний в оглядку по оккупированным врагом землям - и гитлеровский лагерь для военнопленных, откуда, впрочем, он скоро бежал, и преследования полиции, и предательство, и сердечную помощь добрых и честных людей. Только весной 1942 года сумел Боровский добраться домой в Брест и устроился там на работу в пекарне. И сразу же стал осматриваться и искать подходящих людей, вместе с которыми можно было бы начать тайную борьбу с врагом. Умелый конспиратор и организатор, он создал в городе несколько подпольных групп, которые вначале объединяли около тридцати, а к марту 1944 года уже больше сотни патриотов. Организация Мельникова (так назвался в подполье Боровский) повела на первых порах агитационную работу среди горожан, а потом, связавшись с партизанами в окрестных лесах, стала добывать для них сведения о расположении войск и военных объектов врага. Им удавалось доставать и переправлять в партизанские отряды оружие, боеприпасы, медикаменты. Позднее группы Боровского приступили к систематическим диверсиям.

Одной из групп руководил молодой музыкант - скрипач из театрального оркестра Дмитрий Красовский. В апреле 1943 года ему удалось узнать, что в ближайшие дни гитлеровское командование соберет в брестском театре важное совещание представителей нескольких фронтов. Ожидался приезд большого начальства, и поговаривали даже о том, что на совещание прибудет сам Гитлер. Красовский сообщил эти сведения Боровскому, а тот через партизан передал по радио донесение на Большую землю. И когда вечером 3 мая фашистские офицеры заполнили зал театра, в воздухе неожиданно появились советские самолеты. Осветительные ракеты повисли над городом и, ориентируясь по скоплению машин у театра, летчики сбросили бомбы. Несколько десятков офицеров было убито на площади перед театром, здание рухнуло, и под его обломками нашли могилу. Многие из участников совещания, не успевшие выбежать на улицу, погибли.

К несчастью, в дальнейшем в группу Красовского пробрался провокатор, выдавший гестапо часть подпольщиков. Молодой скрипач и его товарищи вынесли все изощренные пытки в гестаповских застенках, но не сказали ни слова. Красовский был повешен во дворе тюрьмы.

Надо добавить, что это  был единственный провал в организации  Боровского - он сумел так наладить конспирацию, что гестапо не могло нащупать основную сеть подполья и она работала вплоть до освобождения города.

Смелую диверсию провели  подпольщики группы Петра Федорука в мае 1944 года. Решено было взорвать большую офицерскую столовую немцев в самом центре города. С этой целью туда устроили работать уборщицей одну из подпольщиц - Марию Шевчук. В короткое время она завоевала доверие немцев - целый день она мыла, чистила, скребла помещение, да вдобавок еще частенько угощала свое начальство то салом, то маслом, то яйцами. К тому же она дешево стирала господам офицерам и каждый раз приносила с собой на работу целую сумку аккуратно выглаженного белья своих клиентов. И никто не догадывался, что, завернутые в это белье, попадают в здание столовой партизанские толовые шашки, которые Мария укладывает в дымоходе печи. Так пронесла она в столовую 24 куска тола. Когда все было подготовлено, Мария Шевчук завернула в очередную партию белья четыре магнитные мины. Улучив удобный момент, она установила их там же, в дымоходе. 18 мая 1944 года, закончив свою обычную работу, она перед уходом включила мины. Взрыв должен был произойти в час дня. Как было условлено, Мария из столовой зашла домой и, взяв трехлетнюю дочь, отправилась за 15 километров от Бреста, туда, где ее ждали партизаны. Она едва успела прийти в назначенное место, как по всем дорогам, ведущим из города, помчались ловить ее гестаповцы и полицаи на мотоциклах. Столовая взлетела на воздух, сотни гитлеровцев были убиты и ранены, и брестское гестапо сразу поняло, кто устроил этот взрыв. К счастью, Мария Шевчук и ее дочь были уже вне опасности, в лесном партизанском лагере.

Все более ощутимой для оккупантов становилась деятельность подполья. Постоянные акты саботажа происходили в депо Бреста, где по непонятным для немцев причинам часто выходили из строя паровозы, горели буксы в поездах, случались аварии с ремонтным краном. В январе 1942 года были отравлены бутыли со спиртом на одном из немецких складов, и 65 солдат в тяжелом состоянии отправили в больницу. В 1943 году произошел сильный взрыв на вокзале Брест-центральный, где подложенная у камеры хранения мина убила 10 гитлеровцев. Все чаще подрывались на дорогах машины, оказывалась нарушенной связь, исчезали бесследно немецкие ставленники, полицаи.

Уже к 1943 году обстановка в брестских лесах решительно изменилась. Теперь здесь действовали десятки партизанских отрядов. Переброшенный через линию фронта, на территорию области прибыл в полном составе подпольный обком партии во главе с опытным боевым коммунистом С. И. Сикорским. Различные партизанские отряды и бригады объединяются в Брестское партизанское соединение. Отныне вся боевая и подпольная борьба с врагом организовывалась и направлялась из единого центра. В городе часть подпольщиков попала под подозрение полиции и вынуждена была уйти вместе с семьями в партизаны, сменилось руководство подпольного горкома партии. Борьба приобретала все больший размах и шла вплоть до освобождения города и области советскими войсками.

В дни, когда Красная Армия  начала свое наступление на белорусской земле, подпольщики Боровского провели большую разведывательную работу, добывая для авиации, а потом и для наземных войск необходимые сведения об укреплении и силах противника. Благодаря им удалось спасти от взрыва и своевременно разминировать важнейшие здания города.

Глова 3

Разведка партизан и подпольщиков в интересах своей боевой деятельности

Об исключительной эффективности  диверсионной работы, которую проводила  малыми силами разведка белорусских  партизан и подпольщиков в гарнизонах, на коммуникациях, в районах расположения баз, складов, аэродромов и других военных  объектов противника, свидетельствуют  многие примеры.

Особое внимание командование партизанских формирований и руководство  подпольных организаций уделяло  проведению диверсий на железнодорожных  коммуникациях противника. Во многих партизанских бригадах и отрядах  создавались специальные группы по подрыву воинских эшелонов и железнодорожного полотна, в состав которых обязательно включились разведчики. Диверсионная деятельность этих групп надежно обеспечивалась со стороны разведки. Нередко подразделения и бойцы войсковой разведки после выполнения разведывательного задания сами успешно совершали диверсии на железнодорожных коммуникациях.

Многие советские патриоты по заданию командования партизанских формирований и партийного подполья для получения необходимой информации о противнике устраивались на службу в учреждения фашистской оккупационной  администрации. Днем и ночью без  устали и с огромным риском для  жизни вели они разведку в стане  врага, подвергая себя к тому же и опасности быть уничтоженными честными советскими людьми.

Бывший главный бухгалтер  отдела здравоохранения Полесского облисполкома  В. И. Крицкий уже в первые месяцы оккупации возглавил В Мозыре подпольную патриотическую группу, члены которой сумели внедриться в органы фашистской администрации. Сам В. И. Крицкий стал бургомистром Мозыря, при его содействии члены группы М. Ю. Мойсеев, Н. Ф. Власенко и И. А. Мицура «заняли» соответственно должности бургомистра Мозырского района, бургомистра Каменской волости и старосты д. Бобры Мозырского района. Это позволило им своевременно добывать и передавать партизанам самые достоверные данные о противнике и его замыслах.

Особенно успешно вела разведывательную работу в Мозыре А. Г. Попретинская, работавшая до войны в одной из средних школ города преподавателем немецкого языка. По совету В. И. Крицкого в сентябре 1941 г. она поступила на работу в гебитскомиссариат в качестве переводчицы. Имея доступ к секретным документам, Попретинская сообщала руководителю подпольной группы важные сведения, своевременно предупреждала о намеченных арестах патриотов в городе и районе. Только благодаря ей удалось спасти от ареста группу патриотов из семи человек.

Фашистской контрразведке  удалось напасть на след подпольщиков и арестовать большую часть группы. Несмотря на изощренные пытки, А. Г. Попретинская ни чего не сказала на допросах о своей разведывательной деятельности, не выдала боевых товарищей. Ее казнили 9 марта, а в августе 1942 г. гитлеровцами были арестованы и расстреляны В. И. Крицкий, И. А. Мицура и И. А. Мицура.

В разведывательной работе в интересах Красной Армии  и партизанских формирований с каждым месяцем участвовало все большее количество подпольных организаций и групп, отдельных советских патриотов. Достаточно сказать, что в 1942 г. Разведку по заданию партизанского командования только в 11 районах Белоруссии – Стародорожском, Старобинском, Глусском, Октябрьском, Копаткевичском, Петриковском, Бобруйском, Краснослабодском, Паричском, Ушачском Бегомольском – вели более 230 подпольных организаций и групп.

Подпольную комсомольскую  организацию в Сестренском сельсовете Полоцкого района возглавила с первых дней оккупации молодая учительница Татьяна Савельевна Мариненко. В августе – сентябре 1941 г. ей удалось установить тесные контакты с патриотическим подпольем Полоцка, имевшим связь с партизанами. В ноябре она познакомилась с переводчиком полиции безопасности и СД в Полоцке, искавшим случая установить контакты с партизанами и затем самому вступить в их ряды. Он передал Татьяне список агентов СД по Полоцку и району, и раскрыл их клички, назвал адреса и указал явочные квартиры. Это помогло подпольщикам Полоцка парализовать на некоторое время подрывную деятельность части вражеской агентуры в городе и его окрестностях.

По заданию командования партизанской бригады «Неуловимые», разведчицей которой она стала  в июле 1942 г., Т. С. Мариненко регулярно принимала от разведчиков бригады, действовавших в Полоцке, и сама добывала важные сведения о силах т вооружений гарнизона, переформировании фронтовых частей, движении воинских эшелонов противника, раздобыла и принесла в бригаду копию плана карательных операций против партизан, составленного военным комендантом города полковником фон Никиш.

Во время неравного  боя с карателями, который вела бригада «Неуловимые» в районе озера  Черное, Т. С. Мариненко послали в  разведку в д. Зеленка. Это был  не продуманный, опрометчивый шаг. Ведь в этой деревне она до войны  учительствовала, ее знал и стар и  млад, к тому же проживал четырнадцатилетний брат Лаврентий. По доносу предателя  Татьяну сразу арестовали вместе с братом и 29 жителями деревни, которые  подозревались в связях с партизанами. 2 августа 1942 г. гитлеровцы расстреляли  Т. С. Мариненко в д. Большие Жарцы Полоцкого района. Здесь же были расстреляны ее брат и остальные арестованные.

Пионеры из райцентра Смолевичи  Дима Иванов, Вова Косаревский, Вова Михальченко и Гена Шидловсеий с первых месяцев фашистской оккупации стали активными помощниками подпольной комсомольско-молодежной организации, действовавшей на торфопредприятии имени С. Орджоникидзе. Ее возглавлял житель д. Николаевщина Яков Василенко. По просьбе комсомольцев пионеры собирали оружие и боеприпасы на местах недавних боев и, когда осенью 1941 г. Я. Василенко создал в Николаевском лесу партизанскую группу, передали их партизанам. Летом 1942 г. комсомольско-молодежная организация связалась с партизанским отрядом «Буря» (впоследствии вошел в состав партизанской бригады «Дяди Коли») и по заданию командования отряда вела разведку в райцентре и на железнодорожной станции Смолевичи. Важные сведения добывали и пионеры. Дима Иванов, например, периодически относил разведанные о продвижении вражеских эшелонов к фронту и перевозимых ими грузах в д. Шпаковщина крестьянину Мархель, а последний передовал их в отряд «Буря».

Опасаясь ареста, Дима Иванов вместе с матерью Марией Алексеевной (имела связь с Минским антифашистским подпольем) и младшим братом Николаем ушел в партизанский отряд «Буря». В отряде вскоре заметили, что четырнадцатилетний Дима Иванов мальчик смелый, обладает такими ценными качествами, как наблюдательность, смекалка, и зачислили его в  разведывательно-диверсионную группу Владимира Смирнова. В составе  группы он участвовал в подрыве кабеля «фронт – ставка Гитлера», двух вражеских эшелонов и семи автомашин и периодически встречался по заданию командования с разведчиками и связными отряда, действовавшими в райцентре Смолевичи. В боях с фашистскими оккупантами получил два ранения и тяжелую контузию. За боевые заслуги в разведывательной и диверсионной работе Дмитрий Иванов награжден медалью «Партизану Отечественной войны» 2-й, а затем и 1-й степени.

О широком размахе разведывательной работы в немецко-фашистских гарнизонах, особенно в год коренного перелома в ходе Великой Отечественной  войны, можно судить на примере партизанских соединений Минской области. По сообщению  секретаря Минского подпольного  обкома КП (б) Б, командира партизанского соединения В. И. Козлова в БШПД от 15 декабря 1943 г., 1276 партизан – разведчиков и подпольщиков только по заданию особых отделов партизанских формирований соединения южной зоны области вели разведывательную работу в 35 фашистских гарнизонах, в том числе 62 разведчика в Минске и 47 в Слуцке. Свыше 2000 партизан-разведчиков и подпольщиков выполняли разведывательные задания командования бригад и отрядов Барисовско-Бегомольского партизанского соединения в 50 фашистских гарнизонах, а также во многих крупных населенных пунктах, расположенных на железнодорожных и шоссейных магистралях. В Минске и на его железнодорожном узле, по неполным данным, действовало свыше 200 партизанских разведчиков. Некоторые разведчики обосновывались в учреждениях фашистской оккупационной администрации, в том числе и в Генеральном комиссариате Белоруссии.