Корея в III - IX вв

  Корея в III - IX вв.

  Введение

  Самые ранние письменные известия о Корее  принадлежат китайским авторам. С глубокой древности предки корейского народа входили в состав племен, которые жили по соседству с китайскими государствами и были известны под китайским названием "дун-и", или "восточных варваров" (иноземцев).

  Подробное описание общественно-экономических  отношений, быга и верований племен, населявших Корейский полуостров и прилегающую территорию, мы находим впервые в династийной истории "Саньгочжи" ("История троецарствия"), составленной в конце III в. Раздел о восточных варварах ("Дун-и чжуань") в истории Вэй, одного из трех описанных в "Саньгочжи" государств, основан на материалах, привезенных китайцами после похода вэйских войск (246 г.), которые прошли через территорию корейских племен (Когурё и других) и вышли к самому побережью Восточного (Японского) моря.

  Приводимое  в "Саньгочжи" описание корейских  племен характеризует положение  их к середине III в., в период разложения первобытнообщинных отношений, зарождения классов и формирования начатков государственности. Это описание имеет важное значение для уяснения процессов и уровня социально-экономического развития корейских племен в первые века н. э. и для решения одной из главных дискуссионных проблем современной корейской исторической науки - вопроса о характере социально-экономического строя Кореи в период существования трех государств (Когурё, Пэкче и Силла). Сведения из "Саньгочжи" были использованы в других династийных историях. Ниже мы приводим отрывки из "Саньгочжи" (№ 1, 2, 3, 4, 5), описывающие положение основных корейских племен (может быть, союза племен) - Когурё, Окчо, Е, Махан, Чинхан и Пёнхан. В этих отрывках содержатся разнообразные сведения, характеризующие хозяйство, политические и экономические взаимоотношения, верования и культуру корейского населения в первые века н. э. Эти сведения позволяют уточнить и поправить сообщения корейских источников (легенд) о возникновении государственности (№ 6, 7).

  Последующая историография (летописи) отнесла даже к определенным годам сообщаемые в легендах "события". Такое состояние источников затрудняет решение вопроса о времени складывания трех корейских государств (Когурё, Пэкче и Силла), и на этот счет существуют разные точки зрения в современной корейской историографии.

  История Кореи раннего средневековья, т. е. периода существования трех государств и после объединения страны под  властью государства Силла во второй половине VII в. (до конца IX в.), в  той или иной степени нашла  свое отражение во всех китайских династииных историях, относящихся к этому времени1. Наиболее полно в китайских сообщениях о Корее отражены дипломатические и военные отношения; материалы, характеризующие внутреннее положение в корейских государствах, представлены крайне скудно. Мы приводим здесь несколько отрывков о внутреннем положении государств Когурё и Пэкче (№ 8, 9, 10), а также материалы, характеризующие захватническую политику Суйской и Танской династий и борьбу против этой политики со стороны государства Когурё, вплоть до времени падения государств Когурё и Пэкче (№ Ц, 12, 13, 14).

  К периоду трех ранних корейских государств - Когурё, Пэкче и Силла - относится  зарождение местной корейской историографии, развивавшейся под непосредственным влиянием историографии феодального Китая. В IV в. н. э. началось летописание в Когурё (тогда были составлены "Юги" или "Записи о прошлом" в 100 книгах) и Пэкче, где появились "Соги" или "Документальные (т. е. исторические) записи". В Силла работа по составлению истории государства началась в 545 г Особенно много исторических произведений было написано в период после объединения страны под властью Силла ("Хэдон коги" - "Древние записи Восточных пределов", "Силла коса" - "Древняя история Силла" и др ), но о них можно судить лишь по фрагментам или упоминаниям, встречающимся в позднейших исторических сочинениях Кореи. Самым ранним из сохранившихся корейских исторических памятников являются "Исторические записи трех государств" ("Самкук саги"), составленные видным конфуцианским ученым и государственным деятелем XII в. Ким Босиком Изданные в 1145 г. "Исторические записи трех государств" содержат важнейшие известия о государствах Когурё, Пэкче и Силла, почерпнутые как из корейских, так и китайских исторических источников. Следуя традиции современной ему китайской историографии, Ким Бусик составил свое сочинение из летописей Силла, Когурё и Пэкче (28 книг), хронологических таблиц (3 книги), различных описаний (9 книг) и биографий (10 книг). Сочинение Ким Бусина служит основным источником для изучения истории Кореи раннего средневековья

  Из  сочинений Ким Бусика приведены  отрывки, рассказывающие о положении  государства Силла не только в  период его борьбы за объединение  страны (№ 15, 16), но и в предшествующее время, материалы социально-экономического характера (№ 17, 18) и некоторые источники по истории идеологии и культуры (№ 19-23). 

  I. Корейские племена  в III в.

  1. Из описания Когурё

  Когурё  находится к востоку от Ляодуна  на расстоянии 1000 ли, на юге соприкасается  с Чосоном и Емэком (вероятно, чосонским Емэком), на востоке - с Окчо, на севере - с Пуё (Фуюй). Главный город расположен ниже Хвандо1. Страна охватывает 2 тыс ли пространства, а проживают в ней 30 тыс семейств (дворов). Много больших гор и глубоких ущелий, поэтому нет равнин и озер, люди живут по горным долинам и для питья берут воду из горных речек Плодородных земель так мало, что даже при усердной обработке ее не могут обеспечить достаточное пропитание. В обычае здесь бережливость в питании и любовь к строительству роскошного жилья [дворцов]. В селениях строят большой дом, где молятся духам, но поклоняются также звездам (Линсин) и духам предков (Шецзи). Характер у людей вспыльчивый, и они склонны к разбойным набегам. В стране имеется ван, а чинами являются санга, тэро, пхэчжа, кочхуга, чубо, утхэсын, сачжа, чоы, сонин. Это и были степени, различавшие почитаемых и подчиненных. По преданиям восточных иноземцев (варваров), они [когурёсцы] составляют обособившееся от Пуё2 племя; их язык и обычаи во многом одинаковы с пуёс-скими. По характеру и одежде отличаются от пуёсцев.

  Издавна было пять родов (племен?), которые назывались Еннобу (пишется и Сонобу), Чольлобу, Суннобу, КванноОу и Керубу. Раньше ванов выдвигал род Еннобу, но он постепенно ослабел, и теперь его заменил род Керубу.

  ...Чины  у них устанавливаются так, что если есть тэро, то нет пхэчжа, а если назначен пхэчжа, то нет тэро. Все тэга3 из числа родственников вана носят название кочхуга. Хотя род Ённо и не правит теперь [не выдвигает вана]; но все большие люди этого рода носят название кочхуга и могут по-прежнему строить алтарь предков, а также храмы, посвященные духам светил (Линсин) и Шецзи. А род Чольло все время находится в брачных связях с ваном, поэтому [его представители] тоже носят звание кочхуга. Все тэга могут держать у себя сачжа, чоы и сонинов, но должны довести до сведения вана их имена. Они напоминают служилых у столичных великих мужей (т. е. китайской знати), но в общественных местах не могут быть наравне с ванскими сачжа, чоы и сонинами. Больших семей, которые, не обрабатывая полей, живут в праздности, насчитывается в стране 10 тысяч, и низшие дворы (хахо) издали приносят на себе и поставляют им зерно, рыбу, соль и другие продукты.

  Люди  страны любят песни и пляски, поэтому  по ночам во всех селениях можно  видеть мужчин и женщин, собирающихся толпами и предающихся танцам и пению.

  Нет у них больших складов, а в  каждом доме имеются маленькие кладовые, называющиеся пугён. Люди очень чистоплотны, умеют готовить выдержанное вино, при поклонах вытягивают назад одну ногу, чем отличаются от пуёсцев. Ходят они почти бегом. В десятом месяце устраивают празднества по жертвоприношениям небу, и все люди собираются в центре страны на большое собрание, называемое тонмэн. В это время одеваются в шелка, украшаются золотом и серебром. Тэга и чубо носят головной убор, похожий на шляпу, но без крыльев сзади. Малые га (сога) носят шефын, напоминающий по форме церемониальный головной убор - бянь.

  На  востоке страны имеется большая  пещера, которая называется Сухёль (пещера духа Су). В десятом месяце, когда собирается народ всей страны, изображение духа Су водворяется у реки, находящейся в восточной части страны, и там совершаются жертвоприношения ему.

  Тюрем здесь нет, и когда совершаются  преступления, то собравшиеся га выносят  решение о предании преступника смерти, а семейство его отдается в рабство <в "Вэйлюэ"4 после этого добавлено: "за покраденное отвечают в двенадцатикратном размере").

  По  их обычаю свадьбы совершаются так. После помолвки в доме невесты  позади своего главного жилья строят маленький домик для зятя. И будущий зять приходил на закате солнца к воротам дома невесты, объявлял свое имя и на коленях умолял о разрешении жить с невестой. Так повторял трижды, и тогда ее родители пускали его и разрешали жить с невестой в маленьком домике. Тем временем собирались (на приданое) шелка и деньги. Когда рождался сын и он вырастал, только тогда зять мог взять с собой жену и вернуться в свой дом.

  Как только совершится свадьба, муж и  жена уже заблаговременно приготовляют одеяния, необходимые во время их похорон. Почитаются богатые похороны, поэтому вместе с покойником отправляют (хоронят) все его золото, серебро и другие ценности. Могилы делают из сложенных камней, а вокруг них сажают хвойные деревья.

  Люди  страны храбры и одарены силой, искусны  в боях, поэтому от них зависят Окчо и восточное Е.

  Лошади  у них малорослы, но хорошо взбираются в горы.

  "Двадцать  четыре династийные истории", кн 4, "Саньгочжи", Вэйшу, гл. 30, раздел "Когуре" (китайск.) 

  2. Из описания восточного  Окчо

  Восточное Окчо находится к востоку от больших  когу-рёских гор Кэма, и земля эта простирается к морю. Страна имеет форму, суженную с востока на север, занимает пространство около 1000 ли. На севере она соприкасается с Ымну (Илоу) и Пуё (Фуюй), а на юге с Е и Мэк (Емэк). Всего насчитывается 5 тыс. дворов. Здесь нет государя-вана, а в каждом селении имеются наследственные старейшины. Язык во многом одинаков с когурёским.'но наблюдаются небольшие отличия.

  ...Старейшины  всех окчоских поселений называют  себя самно- ("три старца"), что  представляет старинный институт уездных княжеств. Будучи маленьким княжеством среди больших, Окчо попало в зависимость от [Ко]гурё, которое выделяет большого человека (тэин) в качестве сачжа, чтобы осуществлять управление, а на га (аристократию) возлагает обязанности по сбору налогов (дани). За четыре тысячи ли [люди Окчо] должны поставлять мэкские (конопляные) холсты, рыбу, соль и другие морские продовольственные продукты, а также отправлять красивых девушек, которых [в Когурё] превращают в наложниц и обращаются с ними, как с рабынями (нобок).

  Земли [в Окчо] плодородные, расположены  скатом от гор К морю. Произрастают все пять хлебов. [Люди Окчо] прекрасно знают земледелие, отличаются простодушным характером, физической силой и храбростью. Здесь мало крупного рогатого скота и лошадей. Сражаются пешими, ловко владея копьем. Пища, жилье, одежда и обычаи сходны с когурёскими (в "Вэйлюэ" говорится: "по их брачным правилам девочка в десятилетнем возрасте после помолвки отправляется в дом будущего мужа и воспитывается до совершеннолетия и перед замужеством возвращается в дом своих родителей, и только после того как будет получен за нее весь выкуп деньгами, она направляется в дом мужа").

  Для того чтобы хоронить умерших, они  делают большой деревянный саркофаг длиной в 10 с лишним чан (сажень), и на одном конце его делают дверцы. Сначала умершего зарывают неглубоко, так чтобы земля едва прикрывала его. Когда он совершенно сгниет, собирают его кости и кладут в деревянный саркофаг. В каждом доме (семье) имеется по одному такому гробу. Для счета покойников из дерева вырезают его изображение и кладут в гроб. Внутри возле входной дверцы ставят тревожный котел (жертвенный сосуд) с рисом.

  Когда Гуаньцю Цзянь1 пошел войной на [Ко]гурё, [ко]гу-рёский ван Гун бежал в  Окчо, поэтому преследовавшие его войска вторглись сюда и разрушили все окчоские селения, убили или взяли в плен более 3 тыс. человек. Тогда Гун бежал в северное Окчо. Северное Окчо некоторые называют Чхигуру. Северное Окчо находится на расстоянии 800 ли от южного. Обычаи у них одинаковы с южными, граничат с Ымну (Илоу). Люди Ымну любят совершать набеги на кораблях, поэтому, боясь их, северные окчосцы ежегодно в летнее время укрываются в горах или приморских пещерах, и только зимой, когда замерзают водные пути, они спускаются на жительство в свои селения.

  Когда посланные для преследования  Гуна войска Ван Ци дошли до крайних  восточных пределов, спросили у одного старика, живут ли люди к востоку, за морем. И старик ответил, что однажды  люди этой страны (Окчо), занимаясь рыбной ловлей, попали в бурю и после многих дней плавания нашли на востоке один остров, где жили люди, но язык их был непонятен. По их обычаю каждый год в седьмом месяце брали девушку и топили в море (принося в жертву морским духам). Рассказывают, что есть так же на море страна, где живут одни женщины и нет мужчин. Так же рассказывают, что однажды нашли холщевое одеяние, принесенное морским течением; оно напоминало китайское (людей Срединного государства), но рукава имели длину в три чан. Говорят, что нашли также разбитое судно и человека, сидевшего на прибрежных скалах. На задней стороне шеи у него было второе лицо, и когда взяли его живым, то языка (окчоского) он не понимал, пищи не принимал и умер [от голода]. И все эти страны находятся посреди моря, к востоку от Окчо,

  "Двадцать  четыре династийные истории", кн. 4,"Санъгочжи", Вэйшу, гл. 30, раздел "Восточное Oкчо". 

  3. Из описания Е  (племени)

  Е на юге граничит с Чинханом, на севере - с Когурё и Окчо, а на востоке - с Великим морем1. Сейчас все  земли восточной части Чосона составляют их владение. Дворов насчитывается 20 тысяч.,. Здесь нет больших государей (кун-чжан), а со времен Ханьской династии чинами здесь являются ху, ыпкуны и самно ("три старца"), которые управляют низшими дворами (хахо).

  По  рассказам стариков, они (люди Е) были одного племени (родственны) с Когурё. По характеру люди простодушны, не жадны и очень совестливы, чем отличаются от [Ко]гурё. Язык и обычаи у них в общем сходны с Когурё, но [люди Е] отличаются по одежде. И мужчины и женщины носят одежду с косыми воротниками, причем мужчины украшают их серебряным шитьем шириной в несколько пунь.

  Если  земли к западу от больших хребтов  Дандан2 входят в состав Лолана, то к  востоку от них семь уездов попали под управление дувэя (китайского администратора), которому подчинялось также и Е. Впоследствии упразднили должность дувэя, и вместо него местные вожди стали возводиться в звание ху (князей). К этому племени (Е) принадлежат все теперешние пульлаские есцы. В конце ханьского периода все они стали зависимы от [Ко]гурё.

  По  обычаю они (Е) очень дорожат горами и реками. Горы и реки разделены на участки, и запрещено вторгаться в участки друг друга. Между однофамильцами браки не заключаются. Многих вещей избегают (остерегаются). Если умирает человек от болезни, то покидают старое жилье и строят новый дом. Здесь производят пеньковые (из конопли) холсты, разводят тутовые деревья и шелковичных червей, ткут шелковые материи. По расположению небесных светил умеют предсказывать, какой будет урожай в году. [Здесь] не иенят жемчуг и яшму. В десятом месяце устраивают жертвоприношения небу, во время которых днем и ночью пируют и пьют вино, поют и танцуют. Это называется "Мучхон" ("танцы небу"). Они так же поклоняются (приносят жертвы) тигру, как духу. В случае нападений одного селения на другое наказывают друг друга людьми (рабами), крупным рогатым скотом и лошадьми, и это наказание называется чхэхва ("ответ за беду"). Убийца расплачивается смертью. Мало воровства и грабежей. Копья делают длиной в три чан, и иногда держат их вместе несколько человек и сражаются пешими. Отсюда вывозят так называемые лоланские луки из дерева дан (каменной березы). Здесь в морях добывают рыбью (нерповую?) шкуру, а страна богата пятнистыми леопардами. Отсюда вывозят и маленьких лошадей - квахама (Пэй Сун-чжи сообщает, что их рост достигает 3 чи и на них можно проехать под фруктовым деревом, поэтому они и получили такое название - "лошадей под фруктовым деревом"). Этих лошадей поднесли императору в правление ханьского Хуаньди.

  В 6 году чжэнши (245 г.) на том основании, что есцы, проживающие к востоку от горных хребтов, присоединились к Когурё, лоланский тайшоу Лю Мао и дайфанский тайшоу Гун Цзунь предприняли поход для их усмирения. Тогда пуль-лаский князь (ху) со своим уделом отдался под [китайскую] власть, и в 8-м году той же эры (247 г.) он прибыл в Цзин-шоу (столицу) с данью, поэтому императорским указом он снова был возведен в звание еского государя (вана) в Пульла, а также определено ему жить в различных местах среди населения. В каждое из четырех времен года определено являться в окружной город с данью и покорностью, а его население наравне со всеми подданными [империи] должно было в случае возникновения надобности исполнять воинские повинности для двух округов3.

  "Двадцать  четыре династийные истории", кн. 4, "Саньгочжи", Вэйшу, гл. 30, раздел "Е". 

  4. Из описания Хан

  Хан находится к югу от округа Дайфан, с востока и запада граничит с  морем, а на юге - с Вэ (японцами). Земля  имеет пространство в 4 тысячи ли. И  сюда входят три племени (союза племен?) - Махан, Чинхан и Пёнхан. Чинхан в древности был государством Чин. Махан находится на западе, население страны, обрабатывая землю, производит зерновые культуры (в некоторых изданиях "рис"), разводит тутовые деревья и шелковичных червей, выделывает шелковые и пеньковые ткани. Имеют по отдельности своих старейшин (чансу), большие из которых называются синчжи, а меньшие - ыпчха. Живут, расселившись между горами и морем. Имеются государства (общины?): Хэрян, Мосу, Санвэ, Со-соксэк, Тэсоксэк, Ухюмотхак, Синбунго, Пэкче, Сокнопульса, Ильхва, Котханчжа, Кори, Нонам, Вольчи, Чариморо, Сови-гон, Кохэ, Макно, Пири, Чомниби, Синхын, Чичхим, Куро, Пими, Камхэпири, Копхо, Чхиригук, Ёмно, Арим, Capo, Нэ-бири, Камхэ, Манно, Пёкпири, Кусаодан, Ильли, Пульми, Чибан (встречается Убан), Кусо, Чхопно, Моробири, Син-содо, Корам, Имсобан, Синунсин, Ёрэбири, Чхосандобири, Ильлан, Кухэ, Пурун, Пульсабунса, Вончжи, Конма, Чхо-ри - всего более пятидесяти государств. В больших из них проживают около 10 тысяч семейств, а в маленьких - по нескольку тысяч, и всего более 100 тысяч семейств Чинский ван управляет государством1 Вольчи.

  У них имеются чины висоль, соныпкун, квииху, чуннан, чжандови, пэкчжан... (В "Вэйлюэ" говорится: ..."В годы Ди-хуан (20-22 гг.) правления Ван Мана старейшина правой половины Чинхана по имени Ёмсачхи, услышав о том, что в Лолане земли очень плодородны, а народ живет в достатке, захотел отправиться туда и отдаться под власть (Лолана). Выйдя из своего селения, он посреди поля увидел отгонявшего воробьев мужчину, язык которого не был похож на ханский (местный корейский), и спросил, [кто он] Мужчина ответил: "Я из Ханя (Китая) и зовут меня Хулай. Нас здесь полторы тысячи человек. Три года назад мы рубили здесь лес, и вдруг на нас напали ханские (местные) люди, взяли в плен, остригли волосы и сделали всех рабами".

  Когда [Ёмса]чхи сказал: "Я собираюсь  отдаться под власть ханьского Лолана, и хочешь ли отправиться вместе со мной", тот ответил: "Хочу". Тогда  чинский [Ёмса]чхи вместе с Хулаем явился в уезд Ханьцзы, из уезда донесли в округ, а власти округа, сделав [Ёмса]чхи переводчиком, направили из Цзиньчжуна большие корабли в Чинхан, чтобы потребовать возвращения спутников Хулая. Смогли найти только тысячу человек, а пятьсот человек уже умерли. Тогда [Емса]чхи угрожал чинханцам: "Если не вернете всех оставшихся пятьсот человек, то Лолан пришлет сюда на кораблях 10 тысяч войск, чтобы ударить по вас". Но люди Чинхана сказали в ответ: "Пятьсот человек уже умерли, поэтому мы можем возместить их стоимость", и выдали 15 тысяч чинханских людей и 15 тысяч штук пёнханского полотна. По возвращению [Ёмса]чхи окружные власти, отмечая его огромные заслуги, наградили чиновным званием (форменной шляпой) и усадьбой (домом и полями), которыми могли пользоваться в течение нескольких поколений, но в четвертом году Яньгуан (125 г. н. э ) правления Аньди упразднены данные ранее права".)

  В годы правления Хуаньди (с 147 г.) и  Линди (с 168 г.) в связи с укреплением  сил Хана и Е власти [китайских] округов и уездов не могли ими управлять, поэтому много народа ушло в государство Хан.

  В годы Цзяньань (196-219 гг.) после того, как Гунсунь Кан учредил уезды, а на пустующих землях к югу  от них был основан Дайфан, Гунсунь  Мо и Чжан Чан были посланы для  того, чтобы собрать оставшееся население и покорить Хан и Е. Тогда постепенно стало появляться и старое население [Дайфана], и с этого времени Вэ (Япония) и Хан стали зависимыми от Дайфана.

  В годы Цзинчу (237-239 гг.) ханьский император  Минди втайне послал морем дайфанского  тайшоу Лю Синя и лолан-ского тайшоу Сянь Юй-сы и умиротворил оба округа, а ханским вождям (синчжи) раздал печати управителей (государей) и звания начальников удельных земель.

  По  обычаю они (люди Хана) любят [хорошую] одежду и головные уборы, поэтому  даже низшие дворы (хахо), приезжая по делам  в окружной центр, наряжаются в одеяния и головные уборы, взятые взаймы [у других]. Только людей, имеющих свои парадные одежды и головные уборы и пользующихся своими собственными печатями, насчитывается более тысячи человек.

  Буцунши У Линь на том основании, что в  старину и государство Хан управлялось Лоланом, отделил восемь государств Чинхана и подчинил их власти Лолана, чем вызвал разногласия в среде переводчиков (очевидно, китайских чиновников из местного населения). Разгневанный этим [ханский] синчжи напал на дайфанские укрепления Цилиин, и в сражении, завязавшемся между ним и силами начальника округа (Дайфана) Гун Цзуня и лоланского тайшоу Лю Мао, был убит [Гун] Цзунь, и после этого два округа уничтожили Хан2.

  В обычае людей Хан мало установлений (законов), поэтому хотя и имеется глава (чусу) в центре страны, но селения являются разрозненными и ими невозможно управлять как следует. Здесь нет в обычае и коленопреклонений при приветствиях. Жилье делают в виде шалашей (из травы) и землянок, напоминающих по форме могилы с входной дверью на верху. В них живут вместе семьями, не делая различия ни между старшими и младшими, ни между мужчинами и женщинами. При похоронах употребляют только гробы, но не делают саркофагов. Не умеют ездить на быках и лошадях, которые употребляются только на похоронах. Как сокровищем, очень дорожат жемчугами, поэтому иногда ими украшают одежду, а иногда носят (ожерелья) на шее или в виде сережек для ушей. Но здесь не ценят ни золота с серебром, ни шелковых материй. Характер у этих людей смелый. Волосы подбирают вверх и завязывают ленточками наподобие [китайских] солдат, охраняющих могилы. Одеваются в платья из холста, а на ночь надевают кожаную обувь. Когда возникают какие-либо работы в центре государства (в столице?) или власти заставляют возводить города и крепости, то все храбрые и здоровые молодые люди прокалывают [отверстие] через кожу спины, продевают толстую веревку и привязывают к ней кусок дерева длиной в сажень (чан). И тот, кто проработает целый день с громкими возгласами, не жалуясь на боль, и выполнит всю порученную работу, признается самым здоровым3.

  Каждый  год в пятом месяце, после завершения посевных работ, устраивают жертвоприношения духам. И тогда собираются вместе, днем и ночью беспрерывно поют и пляшут, пьют вина. В их танцах несколько десятков человек вместе начинают и шагом следуют друг за другом, притопывая по земле, опускают и поднимают руки и ноги в такт музыке; они напоминают [китайские] танцы с колокольчиками. В десятом месяце, после завершения полевых работ, снова повторяется такое же поклонение духам.

  В каждом из центров страны имеется  по одному человеку, который ведает жертвоприношениями духу неба; его  называют чхонгун ("князь неба"). Во всех государствах имеются особые места, называемые Сото, где устанавливают большое дерево, на которое вывешивают колокольчики и барабаны, чтобы взывать к духам. Если кто убегает туда, то не возвращают, поэтому удобно для воров. Смысл поклонения Сото такой же (похож), что и в поклонении Будде, но имеется разница в истолковании [идеи] добра и зла.

  Государства, находящиеся на севере, вблизи двух [китайских] округов, имеют некоторое понятие о правилах приличия, но дальние места похожи на скопище преступного люда и рабов (ноби).

  Что же касается особых сокровищ, удивительных птиц и зверей, а также деревьев и растений, то они такие же, как в Срединном государстве. Растут здесь каштаны величиной в кислый жужуб (дикая груша), а также водятся тонкохвостые курицы (семиге), хвосты у которых имеют длину свыше 5 чхок5. Среди мужчин у них иногда встречаются татуирующиеся.

  К западу от Махана на большом острове  посреди моря имеется еще Чухо, люди которого довольно малорослы, язык их не похож на ханский, коротко стригут волосы как сяньби, но одежду носят из мягкой кожи. Они любят разводить крупный рогатый скот и свиней. Одежда у них только верхняя, и нет нижней, поэтому они почти голы. На кораблях они приезжают торговать с Ханом.

  "Двадцать  четыре династийные истории", кн. 4, "Саньгочжи", Вэйшу, гл. 30, раздел "Хан" 

  5. Из описания Пёнчина  (Пёнхана и Чинхана)

  ...Пёнчин  также состоит из двенадцати государств, в которых имеются еще маленькие селения во главе со своими старейшинами. Крупные из них называются синчжи< а за ними идут хомчхик, поне, сальхэ и ыпчха. Имеются государства Сачжо, Пульса, Пёнчинмиримидон, Пёнчинчопто, Кынги, Нанмиримидон, Пёнчинкочжамидон, Пёнчинкосунси, Емхэ, Пёнчинпанно, Пёнакно, Кунми, Пёнкунми, Пёнчинмиосама, Ёдам, Пёнчинкамно, Хоро, Чусон, Маён, Пёнчинкуса, Пёнчин-чучжома, Пёнчинанса, Маён (почему второй раз?), Пёнчин-токно, Capo, Учжун В Пёнхане и Чинхане насчитывается вместе 24 государства В больших из них находятся по 4-5 тысяч семейств, в маленьких - по 600-700, а всего - 40-50 тысяч семейств. Двенадцать их государств подчиняются чинвану (минскому вану), который происходит из числа махан-цев и обычно занимает место наследственно, и чинский ван не может сам объявить себя ваном. (В "Вэйлюэ" говорится: "ясно, что поскольку они являются пришлыми, то попали под власть Махана").

  Земля очень плодородна и годна для  посева всех пяти хлебов1 и риса; здесь  умеют разводить тутовые деревья и шелковичных червей, делать шелковые ткани, применять для езды крупный рогатый скот и лошадей. Существуют свадебные обряды, соблюдают различия между мужчинами и женщинами. Во время похорон употребляют перья больших тиц, думая, что этим помогают покойнику (Душе покойника) улететь.

  (В  "Вэйлюэ" говорится, что в  этой стране дома строят поперечным  расположением бревен в несколько  рядов, что напоминает тюрьму).

  Страна  вывозит железо, которое приобретают  здесь Хан (Махан), Е и Вэ (Япония). Подобно тому как в Срединном царстве употребляют монеты, здесь на рынках имеет хождение железо Железо поставляют так же в два округа (т. е. в Дайфан и Лолан).

  По  обычаю любят петь, танцевать и  пить вино, [из музыкальных инструментов] имеются гусли, напоминающие по форме тринадцатиструнную цитру (чжу), ударяя по которым воспроизводят различные мотивы.

  Когда рождается ребенок, на его голову накладывают камень, чтобы придать  ей плоскую форму, поэтому все  чин-ханцы сейчас являются плоскоголовыми. Те, кто ближе к японцам (Вэ), и мужчины и женщины татуируются. Они умеют сражаться пешими, а их вооружение одинаково с ма-ханским. По их обычаю, если встречаются в пути, то они уступают друг другу дорогу.

  ..Пёнчинцы2 живут вперемежку с чинханцами, имеют так же укрепленные города. Хотя одежда и жилье одинаково, а язык и обычаи похожи с чинханскими, но верования в духов отличаются от чинханских. Кухню (очаг) устраивают к западу от входной двери (ворот). Граничат они с государством Токио и японцами. Над двенадцатью государствами имеется один ван. Люди по природе рослые, носят чистую одежду и отращивают длинные волосы. Они производят так же широкие и тонкие пеньковые холсты. Закон и обычаи у них очень строги.

  "Двадцать  четное династийные истории", кн. 4, "Саньгочжи", Вэйшу, гл. 30, раздел "Пенчжин". 

  II. Возникновение и  развитие трех  государств

  6. Легенда об основании  государства Когурё

  Основатель - священный ван Тонмён. Фамилия [у  него] была Ко. а звали Чумон. (Некоторые  называют Чхумо или Чунхэ).

  Раньше [в старину] пуёский ван Хэ Буру вплоть до преклонных лет не имел сыновей, поэтому молился [духам] гор и рек, прося наследника. [И вот однажды] его верховая лошадь примчалась к Конёну, где увидев огромный камень, стала проливать слезы. Удивленный этим, ван повелел людям перевернуть камень, и там был найден маленький ребенок золотого цвета, имевший форму лягушки. (Некоторые вместо лягушки называют улитку). Обрадовавшийся ван, сказав: "О, само небо мне дарует сына!", - взял его на воспитание и дал имя Кымва ("Золотая лягушка"). А когда он вырос, его возвели наследником. Впоследствии министр [вана] Аран-буль сказал ему: "На днях во сне спустившееся ко мне небо повелело: "В будущем [я] собираюсь поселить здесь своих потомков, чтобы они смогли основать свое государство, [поэтому] вы [постарайтесь] уйти отсюда. На побережье Восточного моря имеется страна, называющаяся Касопвон ("равнина Касоп"), где земли тучны и пригодны для [произрастания] пяти хлебов, и там можно [основать вам] свою столицу". И тут же Аранбуль посоветовал вану перевести туда столицу. [С тех пор] государство стало называться Восточным Пуё.