Критериями элиты демократического общества являются

Введение

Вопрос о том, кто реально  осуществляет власть, - народ, лидер, партия или элита, имел чрезвычайно важное значение для понимания логики политического  процесса. Образно политику можно  представить как театр, на сцене  которого действуют актеры. Значение тех или иных персонажей на сцене  различно: одни актеры играют главную  роль, другие - второстепенную, а третьи заняты в массовых сценах. От определенных групп и политиков зависит  принятие стратегических для общества решений, другим предписано только исполнять  политические установки, а третьим, т.е. большинству граждан, суждено  подчиняться принятым решениям и  выполнять их (либо добровольно, либо по принуждению).

Принятие важнейших политических решений также является разновидностью политических действий. Политическая практика даже развитых и стабильных демократических обществ показывает, что процесс распределения и  реализации власти вовсе не предполагает равноправного участия в нем  всех граждан. Всегда и везде к  власти причастен узкий круг лиц  – правящее меньшинство, которое  заставляет массы признать себя. Политическое неравноправие в любом обществе признавалось как неизбежная реальность, а демократия оставалась иллюзией, поскольку не была достижима. Следовательно, кроме экономического, социального, духовного существует и политическое неравенство, обусловленное мерой  участия в реализации власти. Порядок, при котором политическое неравенство  с большой вероятностью передается от одного поколения к другому, формируя различные политические страты, называется политической стратификацией. Что же лежит в основе политического  неравенства, что определяет политическое господство одних групп, индивидов, организаций над другими? Обоснование  неизбежности деления общества на властвующее  меньшинство и управляемое большинство  является предметом самостоятельного раздела теории политики – элитологии, содержание которой составляет совокупность концепций элиты, которые отличаются различным толкованием природы  политического неравенства.

Классические теории элиты

элита теория олигархия миллз

Первоначально идеи о правомерности  деления общества на меньшинство, господствующее над остальным населением, высказывались  еще в древности. Так, Конфуций делил  общество на «благородных мужей» (правящую элиту) и «низких людей» (простолюдинов) на основании соблюдения ими моральных  заповедей. Если первые следуют долгу  и закону, то вторые думают о том, как бы получше устроиться и получить выгоду. Первые требовательны к себе, вторые – к людям. Соблюдение моральных  норм дает право на управление. Образ  правящей элиты Конфуций раскрывал  через социальные качества представителей: «Благородный муж в доброте не расточителен; принуждая к труду, не вызывает гнева; в желаниях не алчен; в величии не горл; вызывая почтение, не жесток».

Иное основание деления  общества на правящее меньшинство и  подчиняющееся большинство находим  у Платона, который связывал политическое неравенство с качеством души, присущим тем или иным группам  населения. Разумной части души, добродетель  которой заключается в мудрости, соответствует сословие правителей – философов (это и есть элита); яростной части, добродетель которой  проявляется в мужестве, - сословие воинов; низменной, вожделеющей части  души, погрязшей в наслаждениях и  утехах, - сословие земледельцев и ремесленников. Мудрым (т.е. философам) должна повиноваться худшая часть государства. Более  того, Платон разработал систему формирования правящей элиты: отбор в элиту, воспитание и образование потенциальных  кандидатов.

Однако идеи о неизбежности деления общества на управляющих  и управляемых не имели серьезного социологического обоснования и  строились скорее на различного рода моральных, религиозных, философских  допущениях, чем на анализе реальностей  политической жизни. Научное обоснование  зависимости эффективности принимаемых  политических решений от качества правящей группы связано с деятельностью  представителей макиавеллистской школы  политической социологии.

Создателями концепции элиты, основанной на наблюдении за реальным политическим поведением и взаимодействиями субъектов политики, были теоретики  итальянской школы политической социологии Г. Моска, В. Парето, Р. Михельс, Ж. Сорель. Эту школу называют макиавеллистской, поскольку именно Н. Макиавелли, вычленив политику как самостоятельную сферу  общества, стал рассматривать ее не как область воображаемого, а  как политическую реальность, как  практику. Наблюдения за фактами политической жизни выявили то общее, что свойственно  данной концепции элиты: рассмотрение элиты как сплоченной группы, обладающей исключительными качествами и осознающей свое превосходство над всеми  остальными. Правда, понимание ресурсов политического господства меньшинства  над большинством населения у  названных представителей итальянской  школы различно.

Доктрина «политического класса» Г. Моска 

Профессор, депутат, сенатор  Гаэтано Моска (1854 – 1941) изложил свою теорию элиты в работах «Основы  политической науки» (1896 – 1923) и «История политических доктрин» (1933). Следует  отметить, что для обозначения  элиты Моска использовал такие  определения, как «политический  класс», «господствующий класс», «руководящий класс или класс политический», «высшие классы».

Идею о «правящем классе»  Моска выдвинул еще в «Основах политической науки»:

Во всех обществах, начиная  с самых среднеразвитых и едва достигших зачатков цивилизации  и кончая просвещенными и мощными, существует два класса лиц: класс  управляющих и класс управляемых. Первый, всегда немногочисленный, осуществляет все политические функции, монополизирует власть и пользуется присущими ему  преимуществами, в то время как  второй, более многочисленный, управляется  и регулируется первым более или  менее законным образом или же более или менее произвольно  и насильственно, и поставляет ему…материальные средства поддержки, необходимые для  жизнеспособности политического организма.

Власть не могут осуществлять ни один человек, ни все граждане сразу. Как считал ученый, «политическое  руководство в самом широком  смысле слова, включающее… административное, военное, религиозное, экономическое  и моральное руководство, осуществляется особым, т.е. организованным меньшинством». Прежде всего, меньшинство управляет  большинством потому, что оно организовано. Кроме того, правящее меньшинство  отличается от масс присущими ему  особыми качествами.

Анализ «политического класса»  Моска осуществлял на основе «организационного  подхода». Групповая сплоченность и  единомыслие, свойственные политическому  классу, достигаются благодаря наличию  у него организации, структуры. Именно они позволяют правящему классу сохранять власть. Исследователь  заметил, что «господство организованного  меньшинства, повинующегося единому  порыву, над неорганизованным большинством неизбежно… Эти согласованно и единообразно действующие люди победят тысячу человек, между которыми нет согласия».

Развитие любого общества, независимо от способа социальной и  политической организации, направляется руководящим классом. Сам правящий класс неоднороден, он состоит из двух слоев: очень малочисленной  группы «высшего начальства» (что-то вроде  «сверхэлиты» внутри элиты) и гораздо  более многочисленной группы «начальников среднего звена».

Доступ в политический класс предполагает наличие у  индивидов особых качеств и способностей. Г. Моска писал:

Правящие меньшинства  образуются так, что индивиды, из которых  они составляются, отличаются от масс некоторыми качествами, дающими им определенное материальное, интеллектуальное или даже моральное превосходство; другими словами, они должны иметь  какие-то необходимые качества, которые  чрезвычайно ценятся и придают  вес в том обществе, в котором  они живут.

Очевидно, эти качества могут  изменяться в процессе эволюции человеческого  общества. Так, в примитивных обществах  высоко ценилась военная доблесть. По мере развития цивилизации преобладающим  качеством становится обладание  богатством. Моска называл три  качества, открывающие доступ в политический класс: военную доблесть, богатство, священство, с которыми связаны три  формы аристократии – военная, финансовая и церковная. Меньшее значение, в  силу незрелости цивилизации в целом, ученый придает научным знаниям, умению их их практически применять. Однако доминирующим критерием для  отбора в политический класс является способность управлять, предполагающая знание национального характера  и ментальности народа, и особенно опыт управления.

Как развивающийся организм, политический класс нуждается в  собственном обновлении, чтобы соответствовать  новым требованиям времени. Моска  указывал на три способа обновления правящей элиты: наследование, выбор  и кооптацию.

Он отмечал две тенденции  в развитии правящего класса: с  одной стороны, стремление его представителей сделать свои функции и привилегии наследственными, с другой – стремление новых сил сменить старые. Если преобладает первая тенденция (аристократическая), то правящий класс становится закрытым, у общества сокращаются способности  к развитию, оно стагнирует. Если доминирует вторая тенденция (демократическая), то доступ в правящий класс не вызывает затруднений и происходит его  быстрое обновление. Но в таком  случае возникает опасность нарастания нестабильности, политических кризисов. Поэтому Г. Моска отдавал предпочтение тому типу общества, которому свойственно  известное равновесие между этими  двумя тенденциями. Необходима определенная стабильность правящего класса, чтобы  проникновение в него новых элементов  не происходило слишком быстро и  не было значительным по свое численности. Относительно кооптации (волевого введения новых членов в правящий класс) Моска  говорил мало, хотя и считал ее социально  полезным методом.

Эффективность выполнения властных функций правящим классом во многом зависит от его организации, т.е. характера законодательных мер  и политико-организационных процедур, с помощью которых реализуется  власть и поддерживается групповая  сплоченность. В зависимости от принципа передачи политической власти Моска  выделял два типа политического  управления: автократический и либеральный. В первом случае власть передается сверху вниз, а во втором власть делегируется снизу вверх. Однако ученый отмечал  возможность и сочетания двух типов политической организации  в представительных правлениях, когда  высшее должностное лицо избирается всеобщим голосованием, а затем оно  назначает членов правительства. Примером подобной практики являются США, где  президент, избираемый всеобщим голосованием, формирует правительство.

Следует отметить, что теория руководящего класса, которую разработал Моска, выходит далеко за рамки собственно политических проблем, поскольку согласно этой теории вся история человеческого  общества есть не что иное, как процесс, сознательно руководимый элитами.

Психологическая теория элиты В. Парето

Прагматическая ориентация свойственна и работам Вильфредо  Парето (1848 – 1923). «История человечества, - замечал он, - это история постоянной смены элит; одни возвышаются, другие приходят в упадок». Теорию элит В. Парето изложил в «Трактате всеобщей социологии». В контексте теории элиты он пытался выявить факторы  и предпосылки динамического  равновесия общества и значение в  этом процессе политической власти, мотивов  политического поведения.

Обоснование роли элиты Парето выводил из концепции социального  равновесия, к которому стремится  общество как система. Состояние  равновесия обеспечивается взаимодействием  множества сил, названных ученым элементами. Из четырех групп элементов (экономических, социальных, политических, интеллектуальных) особое внимание он уделял мотивации человеческой деятельности.

Главными мотивами человеческой деятельности и движущими силами истории являются психологические  стимулы, которые он назвал «резидуа» (от итал. residua – остатки). Они сводятся к биологическим инстинктам, к  нелогичным, иррациональным чувствам, эмоциям и представляют собой  вечные и неизменные основы деятельности человека, отражающие его индивидуальность. В обществе психологические стимулы  облекаются в произвольно или  сознательно выбираемые формы объяснения нелогичного поведения, которые  Парето обозначил термином «деривации» (т.е. доктринальные и теоретические  утверждения в политическом, социальном или религиозном контексте). Следовательно, социальное равновесие и форма общества являются результатом совокупного  взаимодействия человеческих чувств, выражаемых в «резидуа». Именно поэтому  политика, по Парето, есть в значительной мере функция психологии.

Используя психологический  подход в анализе общества и политики, исследователь объяснял многообразие социальных интересов и статусов психологического неравенства индивидов. «Человеческое общество неоднородно, - замечал он, - и индивиды различаются  физически, морально и интеллектуально». Совокупность групп индивидов, которые  действуют с высокими показателями в любой области, получает наименование элиты. Следовательно, Парето определял  элиту по ее врожденным психологическим  свойствам: она состоит из тех, кто  демонстрирует выдающиеся качества или доказал наивысшие способности  в сфере этой деятельности. Он подчеркивал:

Главная идея термина «элита» - превосходство… В широком смысле я понимаю под элитой сообщество таких людей, которые свойствами ума, характера, ловкостью, самыми разнообразными способностями обладают в высшей степени.

Парето даже разработал критерии принадлежности к элите, предложив  для каждой сферы человеческой деятельности систему индексов (баллов), характеризующих  способности отдельных индивидов. Тому, кто сумел приобрести миллион (честно или нечестно), выставляется 10 баллов, добившемуся состояния  в несколько тысяч лир – 6, тому, кто едва не умер с голода, - 1, а  попавшему в дом призрения  нищих – 0.

«Избранный класс» (а это  в переводе и означает «элита») неоднороден. Элита разделяется на две части: «правящую» и «неправящую». Иногда используются термины «господствующая  группа» в рамках «правящей элиты», которая фактически владеет властью, т.е. «высшая страта», и «низшая  страта», из которой исключаются  все элитарные группы. «Высшая  страта» - это индивиды, непосредственно  и эффективно участвующие в управлении, а к «неправящей элите» относятся  те, кто не участвует в принятии управленческих решений.

Управляющий класс, относительно малочисленный, может удерживать власть частично силой, а частично благодаря  согласию со стороны большей части  подчиненного класса. По существу, различия заключаются в пропорциях силы и  согласия. Ресурс согласия основывается на умении правящего класса убедить  массы в собственной правоте. Вероятность согласия зависит от способности элиты искусно владеть  методами манипулирования чувствами  и эмоциями. Как заметил В. Парето, «политика правительства тем  эффективнее, чем успешнее оно использует эмоции». Однако умения убеждать подчас оказывается недостаточным для  сохранения власти. Значит, элита должна уметь вовремя применить силу. В противном случае вместо нее  придет новая элита, которая сможет это сделать.

Элиты имеют тенденцию  к упадку, а неэлиты способны к  производству потенциально элитарных  элементов. Это обусловлено тем, что принадлежность к элите необязательно  наследуется: дети могут не обладать всеми выдающимися качествами своих  родителей. Постоянно идет процесс  замены старых элит новыми, которые  по происхождению являются выходцами  из низших слоев общества.

Необходимость подобных изменений  обусловлена тем, что прежние  элиты «теряют свою энергию, происходит уменьшение пропорций резидуа, дававших им возможность завоевать власть и удержать ее». Следовательно, пояснял  В. Парето, все социальные преобразования определяются «циркуляцией элит», т.е. системой «обмена» людьми между двумя  группами – элитой и остальным  населением. Он подчеркивал:

Этот феномен новых  элит, которые в силу непрестанной циркуляции поднимаются из низших слоев  общества в высшие слои, всесторонне  раскрываются, затем приходят в упадок, исчезают и рассеиваются, есть один из главных феноменов истории, и  его необходимо учитывать, чтобы  понять основные социальные движения.

Непрерывная циркуляция элит способствует равновесию социальной системы  в той мере, в какой она обеспечивает приток «лучших», «достойных». Кроме  того, циркуляция элит влечет за собой  циркуляцию идей. Однако это происходит тогда, когда правящий класс открыт и понимает необходимость постоянной циркуляции. Тогда же, когда элита  полностью замкнута и превратилась в касту, она утрачивает способность  управлять и прибегает к насилию, чтобы сохранить власть. Отсутствие обновления и притока новых сил  порождает недовольство элитой внутри общества. Тогда смена элиты осуществляется с помощью революции. Она нарушает социальное равновесие существующей системы  и формирует иную конфигурацию социальных сил. Происходит радикальная смена  элит. Так, революция конца XVIII в. во Франции была следствием нежелания  правящего класса обеспечить циркуляцию элит за счет лучших представителей «третьего  сословия», которому доступ к власти был закрыт.

Концепция олигархии  Р. Михельса 

Иную систему доказательства неизбежности деления общества на правящее меньшинство и пассивное большинство  предлагал Роберт Михельс (1876 – 1936), ставший одним из идеологов фашизма  и другом Муссолини. Он пытался доказать невозможность осуществления принципов  демократии в западных странах в  силу имманентных характеристик  политических организаций данных обществ  и «олигархических тенденций» в  массовых политических организациях (партиях, профсоюзах). Его главная работа, в которой рассматривается кризис парламентской демократии и обосновывается правомерность элитизма, называется «Политические партии. Очерк об олигархических тенденциях демократии» (1911).

Причины политической стратификации  и невозможности демократии Р. Михельс  объяснял тремя тенденциями, которые  препятствуют ее осуществлению. Они  заложены в сущности человека, особенностях политической борьбы в специфике  развития организаций. Именно эти тенденции, по Михельсу, способствуют тому, что  демократия ведет к олигархии, превращается в олигархию.

Феномен олигархии, согласно Михельсу, «объясняется частично психологически (психология масс и психология организаций), частично органически (законы структур, организаций)», причем главную роль играют факторы первой группы. Поведение  «господствующего класса» в условиях демократии во многом обусловливается  воздействием «массы» на политический процесс. Понятие «массы» у Михельса имеет психологическое содержание и интерпретируется как совокупность психических свойств массового  обывателя: политической индифферентности, некомпетентности, потребности в  руководстве, чувстве благодарности  вождям, потребности в почитании  лидеров и др. Обладающие такими качествами «массы» неспособны сами организоваться и самостоятельно управлять  делами общества.

Среди групп, претендующих на власть в рамках парламентской демократии, наиболее эффективными оказываются  те, которые способны обеспечить поддержку  своим целям со стороны организованных «масс». Однако сам «принцип организации», являющийся необходимым условием руководства  «массами», приводит к возникновению  иерархии власти. Руководство организацией предполагает наличие профессионально  подготовленных для этого людей, из которых формируется аппарат. Он придает устойчивость организации, но одновременно вызывает перерождение организованной «массы», совершенно меняя  местами лидеров и «массу».

Организация делит любую  партию или профсоюз на руководящее  меньшинство и руководимое большинство. Складывающееся «профессиональное  руководство», заставляющее низы признать себя, все больше отрывается от «масс». Во всех организациях лидеры имеют  тенденцию противостоять рядовым  членам, образуя более или менее  закрытый внутренний круг, узурпирующий власть. Суверенитет масс оказывается  иллюзорным. Так действует «железный  закон олигархии».

Олигархическая структура  власти основана не только на стремлении вождей к своему увековечиванию во власти и укреплению собственного авторитета, но главным образом на инертности масс, готовых довериться немногим специалистам-профессионалам, и на технических свойствах политической организации.

Сама политическая элита  является продуктом национальной психики: «элитарный характер нации» стремится  к воплощению в господствующих группах. В структуре «господствующего класса»  Р. Михельс выделил три самостоятельных  элемента, взаимодействие которых обусловлено  потребностями осуществления господства, - политический, экономический и  интеллектуальный. Каждый раз, в определенных исторических условиях реальная власть претворяется «политико-экономическим», «политико-интеллектуальным» или  «волевым политическим классом». Кризис институтов парламентской демократии в Италии и Германии в 20-х годах  выдвинул на первые роли «волевой политический класс». Воплощением идеала «волевого  класса», по мнению Р. Михельса, был  итальянский фашизм во главе с  Б. Муссолини.

В дальнейшем, концепция элитизма нашла новых своих и сторонников, и критиков. Противники идеи элитизма указывали на несовместимость ее с идеями демократии и самоуправления, критиковали за игнорирование самостоятельной  роли личности в политике, способности  масс влиять на власть, за излишний психологизм  в интерпретации мотивов политического  поведения и оснований политического  неравенства в обществе. Однако последователи  концепции элитизма углубляли и  развивали сформулированные классиками теории, основные положения в новых  социальных условиях.

Современные теории элиты 

Бурно развивающиеся научно-техническая  и технологическая революции, доступ к образованию широких масс, заметное повышение уровня жизни населения  во многих странах мира, создание эффективных  механизмов обеспечения прав и свобод личности, возрастание роли СМИ создали  новые реальности, в которых формируются  и действуют политические элиты. Эти условия заметно изменили основания и способы распределения  политических ролей и функций, факторы  групповой сплоченности элиты, ее мировосприятие, ресурсы, обеспечивающие ее господство. Указанные процессы обусловили многообразие подходов, используемых для исследования реальной структуры власти.

Элитистский подход и менеджментная теория элиты 

Элитистский подход продолжает классическую традицию анализа элиты  как относительно сплоченной группы, выполняющей властные функции. При  этом значительное внимание обращается на разнородность элиты, ее структуру, способы влияния на общество. Ряд  авторов по-прежнему рассматривает  элиту как группу, наделенную особыми  качествами (социальными, политическими, психологическими), знаниями, что позволяет  ей принимать важнейшие политические решения.

Впервые менеджментная теория элиты была представлена в работе американского политолога Дж. Бернхейма  «Революция менеджеров» (1940). Радикальные  изменения в политическом классе, которые он назвал революцией, связываются  с появлением управленческой элиты (менеджеров), которая потеснила  класс капиталистов-собственников. Доминирование менеджеров обусловлено  необходимостью компетентного управления технически сложными производствами, ориентированными на многообразные  потребности различных групп  населения. Организаторские навыки и знания по управлению экономикой предопределяют значительную концентрацию власти в их руках. Политическое господство управленческой элиты, по мнению Дж. Бернхейма, основано не на собственности или  возможности распределять ресурсы (как, например, у банкиров), а на знаниях, образованности, профессиональной компетентности. Несмотря на высокий уровень благосостояния, основным мотивом их социальной активности является политическая власть.

Аналогичные идеи обосновывает основатель концепции «постиндустриального общества» американский социолог Д. Белл в книге «Грядущее постиндустриальное общество» (1973). По его мнению деление  на управляющих и управляемых  в информационном обществе проводилось  на основе обладания знаниями и компетентностью. Эти качества позволяют новой  интеллектуальной элите вносить  наибольший вклад в развитие общества. Значимость интеллектуалов в информационном обществе обеспечивает им политическую власть.

Институциональный подход и теория элиты Р. Миллза 

Институциональный подход рассматривает  элиту как группу статусов и стратегических ролей.

В работе «Властвующая элита» Р. Миллз определил элиту как  «тех, кто занимает командные посты». Поскольку власть в современном  обществе институциализирована, то те, кто находится во главе социальных институтов, занимают «командные стратегические посты в социальной структуре». При  этом социальный институт понимается как совокупность ролей и статусов, предназначенных для удовлетворения определенной социальной потребности. Среди институтов наиболее значимы  для общества, по Р. Миллзу, политический, экономический и военный. Те, кто  возглавляет данные институты, и  составляют элиту власти. На практике именно тройственная элита в лице политических лидеров первого плана, руководителей корпораций и военного руководства принимает важнейшие  политические решения.

Р. Миллз разъяснял: «Под элитой власти мы понимаем те политические, экономические и военные круги, которые в сложном переплетении группировок разделяют право  принятия решений, по меньшей мере общенациональной важности». Элита власти обладает групповой  сплоченностью, обусловленной общностью  интересов и личной солидарностью, проистекающей из общности образования, социального происхождения, психологического родства, характера межличностных  отношений, образа жизни и т.д.

Между тремя институтами  власти складываются тесные отношения  солидарности, взаимной поддержки и  обмена. Подобный характер отношений  обусловлен совпадением объективной  заинтересованности военного, политического  и экономического ведомств в обеспечении  стабильности и прогрессирующего развития общества в целом. Однкао немаловажны  социальное сходство и психологическая  общность людей, занимающих командные  посты во властных структурах. Вот  почему они могут легко переходить их одной структуры (например, политической) в другую (скажем, экономическую). Но, как заметил Р. Миллз, в элиту  власти из политиков входят только наиболее влиятельные люди. И коль скоро центр принятия решений  в США переместился из конгресса  в президентские структуры, то наиболее влиятельными оказываются не представители  народа (законодатели), а политические «назначенцы», выдвинутые президентом. Профессионалы-политики, прошедшие  большую школу партийной работы, оттесняются «назначенцами», пришедшими из экономики и других сфер. В  итоге Миллз пришел к выводу, что  элита не представляет собой господствующую группу, сформировавшуюся на основе свободных  выборов, а является олигархией, состоящей  из «назначенцев президента.

Репутационный подход и концепция Р. – Ж. Шварценберга  

Репутационный подход понимает под элитой замкнутую группу, статус и деятельность которой оценивают  другие группы общества, т.е. они определяют ее репутацию. Те, над кем простирается власть, могут определять, оценивать  тех, у кого власть находится реально. Следовательно, репутация определяется с точки зрения возможностей влияния  данного класса и оценок его социального  происхождения. Именно такие основания  выделения элиты сформулировал  в «Докладе о руководящем классе Италии» (1964) Ж. Мейно. Элита, названная  им «руководящим классом», закрыта, рекрутируется  из состоятельных семей благодаря  прочности личных, неформальных связей между членами правящего класса, обладает высокой групповой сплоченностью. Эта олигархия обладает большими возможностями влияния на все  стороны общественной жизни. Она  использует его для поддержания  собственного благоприятного имиджа среди  других групп. Внутри правящего класса не допускается соперничество, способное  повлиять на собственную репутацию.

Репутационный подход при  интерпретации современной элиты  использует французский политолог  Р. – Ж. Шварценберг в работе «Абсолютное  право» (1981). Он характеризует ее как  замкнутую касту. «Каста», или «новая аристократия», представляет собой  «треугольник власти», состоящий из политиков, высшей администрации и  деловых кругов. Она абсолютно  контролирует власть, формирует правительство, управляет государством, руководит  крупными корпорациями и банками. Олигархический характер власти, по мнению Шварценберга, вытекает из того, что Франция не придерживается принципа разделения властей, потому и элита представляет собой  единый класс, а не разделенные на части руководящие группы. В результате в стране сформировалась сплоченная и разносторонняя элита, монополизировавшая власть в политическом, административном и экономическом секторах. Способность  решающим образом влиять на различные  стороны жизни общества обеспечивается не только концентрацией стратегических ресурсов в руках политической элиты  и возможностью принятия важнейших  решений, но и поддержанием высокой  репутации членов элиты.