Критика чистого разума И.Кант

Анализ фрагмента  философского текста

И.Кант «Критика чистого  разума»

Антиномии чистого разума. Антитетика.

Научно-исследовательская  работа

Выполнила :

студентка ТС-10

Перекрестова В.А.

Научный руководитель:

Дзёма А.И.

ВВЕДЕНИЕ

Проблема человеческой способности познания, границ познания реальности , границ разума, в конце концов, остается открытым вопросом,без попытки решить который человек не сможет обрести тот опыт,который далее может помочь ему в осмыслении окружающего мира более здраво и четко. Концепция Канта об антиномиях чистого разума и на сегодняшний день остается очень актуальной темой.

   Антиномии признаются  тем достижением, что предопределило развитие диалектики. Фихте, Шеллинг, Гегель - три позднейших столпа немецкой классической философии последовательно разрабатывали эту тему, превратив ее в основной метод своих рассуждений. Но Иммануил Кант -метафизик, он неоднократно заявлял об этом сам и вся его философия критического периода есть стремление разработать метафизику как науку.

Многие работали над решением проблемы сущности бытия, природы вещей и человеческого сознания в бытии размышляли и пытались разобраться мыслители и философы всех времен. Проблема познания человеком окружающего мира также всегда оставалась актуальной.

В философии по отношению  к этому вопросу существовало два подхода: одни философы считали, что мы познаем мир чувствами, которые являются единственными  и достоверными источниками наших  знаний, т.к. чувства никогда не обманывают, дают нам самую точную информацию. А когда мы начинаем размышлять, могут возникнуть ошибки. Мыслителей, придерживающихся такого взгляда, назвали  сенсуалистами (от sence – чувство). Их основной лозунг: чтобы знать – надо видеть. Видеть - в широком смысле слова: видеть, слышать, обонять, ощущать и т.д. Основные формы чувственного познания – ощущение, восприятие, представление.

Противоположного мнения были рационалисты, которые полагали, что чувства наши очень слабы  и недостоверны. Чувствам не дана сущность вещей, не дано прошлое, не дано будущее. Зато все это доступно разуму. Еще Платон утверждал, что чувства недостоверны и обманчивы. Нельзя одновременно знать и не знать, - либо я знаю, либо я не знаю. Но одновременно видеть и не видеть можно, закрыв рукой один глаз. Основной лозунг рационалистов: чтобы видеть – надо знать. Если глаз человека не вооружен мыслью, знанием, то этот человек не увидит того, что ему нужно. Основные формы рационального познания – это мысли: понятие, суждение, умозаключение.

Если сенсуалисты утверждали, что все наше знание исходит из конкретного индивидуального опыта  отдельного человека, то рационалисты считали, что из опыта никаких  всеобщих и необходимых знаний вывести  нельзя. Знания – не из опыта, а из головы. И эти знания в голову не попадают откуда-то, а находятся  в виде врожденных идей.

В результате таких споров, к концу XVIII века, сложилась ситуация, свидетельствующая недостаточность и узость знаний в области способности человеческого познания.

Разрешить эту проблему попытался  И. Кант в своей знаменитой научной  работе «Критика чистого разума», где  доказывал односторонность сенсуалистов и рационалистов, полагая, что и  чувства и разум играют в познании одинаково важную роль. Кант настолько  глубоко и нетрадиционно переосмыслил идеи рационалистов и сенсуалистов, дал настолько яркое и глубокое понимание сути человеческого познания, что его философию назвали  «коперниканским поворотом», как  когда-то Коперник коренным образом  изменил , представления людей о Солнечной системе, так и Кант изменил все наше представление о познании.

Кантовская концепция  об антиномиях получила разное отношение. Но однозначным является то, что  его философская мысль показала новое направление философии  как науке в обсуждении и исследовании вопросов о природе и особенностях философского знания. С его «легкой руки» эта эпоха в истории философии выступила, как особая эпоха – эпоха самосознания философии.

Но до сих пор не придумана  технология, которая позволила бы нам принять в сознание реальность такой, какая она есть на самом  деле, т.е. согласно концепции Канта – «вещь-саму-по-себе» мы воспринимаем до сих пор в рамках субъективности нашего сознания.

Тема об антиномиях чистого  разума представляется очень актуальной и касательно проблемы природы конфликтов. Рассматриваемая проблема в данной работе поставлена в виде вопроса  – можно ли рассматривать проблему восприятия человеком конфликта, конфликтного поведения индивида в рамках концепции  И. Канта об антиномиях чистого разума?

Объектом в данной теме выступает концепция И. Канта  об антиномиях чистого разума, а  предметом является взаимосвязь  между концепцией И. Канта и восприятием  человека конфликтной ситуации.

Антиномии, как  методологические разработки, как ядро трансцендентальной диалектики, есть у Канта следствие борьбы с  человеческими заблуждениями.

*Философия Канта,подобно  цепи,ведет одно за другим и  рассуждать об одном невозможно  в достаточной мере,не разбирая еще некоторые основополагающие моменты.В качестве дополнений к работе об антиномиях,я посчитала выжным выявить подробнее темы о «вещах самих по себе» и конкретно о границе разума(в приложении).

Принцип кантовской философии в вопросе об антиномиях

В основе философских исследований Канта критического периода (начало 70-х гг. XVIII в. и до 1804 г.) лежит проблема познания.

Большинство философов до Канта видело в качестве главной  причины трудностей познания именно объект познавательной деятельности –  бытие, окружающий мир, который содержит в себе множество неразгаданных  на протяжении тысячелетий тайн. Кант же выдвигает гипотезу, согласно которой причиной трудностей при познании является не окружающая действительность – объект, а субъект познавательной деятельности – человек, а точнее, его разум.

Кант показал, что если человек с его разумом начинает рассуждать о всеобщем, выходящем  за пределы его конечного опыта, то он с неизбежностью впадает  в противоречия. Антиномичность разума означает, что противоречащие друг другу утверждения могут быть с равным успехом либо оба доказуемы, либо оба не доказуемы.

Трансцендентальная антитетика , как учение Канта об антиномиях чистого разума, исходит из наличия двух утверждений, «из которых ни одному нельзя отдать предпочтения перед другим», если опираться исключительно на данные, предоставляемые спекулятивной деятельностью разума, делающего объектом познания недоступную опыту идею мира в целом. Причём, эта ложная предпосылка лежит в основе, как тезиса, так и антитезиса. На этом основании Кант утверждает, что «последним средством решения спора должен в конце концов служить опыт»[Кант 2007 ,257,259] . Кантовская антитетика противостоит тетике - «сумме всех догматических учений». Поскольку сущность философского догматизма состоит в стремлении отстаивать определённую точку зрения - не важно, тезис это или антитезис, - то догматизм исходит из принципа монологизма. Кант же, противопоставляя свой критицизм любым формам догматизма, разрабатывает антитетику чистого разума, которая «занимается вовсе не односторонними утверждениями, а рассматривает общие знания разума только с точки зрения противоречия их между собой и причин этого противоречия» [Кант 2011,337]

Н.В. Мотрошилова справедливо указывает на то обстоятельство, что в данном отрывке из «Критики чистого разума» у самого Канта речь идёт не о противоречии между противоположными догматическими утверждениями, а о споре (в оригинале: Widerstreit) между ними.[Мотрошилова 1991,420].

 В таком случае ,главное отличие кантовской антитетики от тетики состоит в том, что первая по своей природе диалогична.

Согласно Канту, «скептический метод имеет своей целью достоверность, пытаясь отыскать в споре, ведущемся с обеих сторон честно и с умом, то, что вызывает недоразумение», т.к. «разум нелегко замечает свои ошибки в абстрактной спекуляции»[Кант,2007а,259]. Саму диалектику он именует «пустым диалектическим искусством», «ложной видимостью», противопоставляя её науке. Кант критиковал всю прежнюю догматическую метафизику именно за то, что она претендовала на познание трансцендентного, т.е. не имеющего отношения к любому возможному опыту.

Очень важный аспект кантовской философии- её связь с теоретическим естествознанием. Слова Т.И. Ойзермана являются доказательством этому:«Благодаря учению Канта об априорном познании ,метафизика, изначально претендовавшая на сверхопытное знание, становится априорным философским познанием в границах возможного опыта», «исторически первой теорией научного познания», «философским обоснованием зарождавшегося во времена Канта теоретического естествознания» .

В то время, как Кант обосновывал тщетность любых попыток познать трансцендентное, тем самым, ограничивая претензии теоретического разума, один из представителей немецкого идеализма - Шеллинг в работе «Философские письма о догматизме и критицизме» (1795), наоборот, говорит о «необычайной привлекательности догматизма». Более того, он утверждает, что «даже совершенная система критицизма не может теоретически опровергнуть догматизм. Правда, теоретическая философия сокрушает его, но он вновь поднимается с ещё большей силой». Шеллинг в этих «письмах» оппонирует воображаемому адресату, который будто бы исходит из достаточно распространённых «ложных толкований» «Критики», и заявляет: «Несовершенство, слабость [разума] - разве это не случайные ограничения, допускающие бесконечное расширение? ... Разве вместе с верой в упомянутую ограниченность вы не возложили на себя и обязанность использовать все средства для её устранения?» . Приведённые высказывания Шеллинга свидетельствуют о том, что его учение противостоит кантовской идее «критики чистого разума». Он прямо говорит: «Я, безусловно, предпочитаю старого честного вольфианца; тот, кто не верил в его доказательства, считался просто неспособным к философствованию».

Важно помнить,что антиномиями Кант считает вовсе не любые ,уже протеворечащие друг другу, суждения.К числу их могут быть отнесены только те,истинность которых не может быть проверена непосредственно в опыте ,т.е. предельно общие, «воспаряющие над опытом знания»,а так же обязательно доказанные суждения. Поэтому сам Кант ,выделив антиномии ,затем последовательно доказывает тезисы и антитезисы каждой из них ,пользуясь при этом так называемой логикой от противного.

Согласно Канту, любое познание начинается с опыта, но не ограничивается им[Кант 2007а,49].

В связи со сказанным следует  обратить внимание ещё на одну особенность  кантовского трансцендентального  идеализма, который, по сути, не является философской системой, подобной системам Платона или же так называемых «немецких классиков». У Канта  отсутствует тот системообразующий принцип, из которого можно было бы вывести его главные идеи.

Антиномии

                 Тезис                                                                 Антитезис

Данные положения И. Кант называет антиномиями чистого разума и показывает, что разум с равной степенью доказывает для себя как тезис, первую часть положения, так и антитезис – вторую часть, то есть он «мечется» между этими суждениями, не зная, что принять за истину при их равной убедительности.[Кант 2011,341]

Четыре противоречия, каждое из которых высказано так, что заранее невозможно отдать предпочтение ни одной из позиций. Это принципиально новый подход в философии Нового времени: здесь столкновение двух противоположных позиций, оказывается неразрешимым в из-за их обоюдной истинности.

Подобные метаморфозы  возникают в результате выхода за пределы опыта, распространение  на идею, сформированную разумом, опытных  средств познания, а то время как  они неприменимы к идеям разума так таковым. Но разум предполагает, что хотя бы один из двух противоположных  тезисов является истинным. Тем не менее, они оба ложны. «Два противоречащие друг другу положения могут быть оба логичны только тогда, когда  лежащее в основе обоих понятие  само себе противоречит; так, например, два положения: четырехугольная  окружность кругла и четырехугольная  окружность не кругла – оба ложны. Что касается первого, то ложно, что  названая окружность кругла, так как  она четвероугольна; но также ложно и то, что она не кругла, то есть угольна, так как она есть окружность! Именно такая ситуация возникает, когда то, что не может быть дано в опыте в принципе мыслится как данное в опыте».[Кант 2011,386]

Подобным же способом И. Кант доказывает и внеопытный характер других антиномий и тем самым снимает сам вопрос, в них сформулированный.

Вывод, который делает Кант из вышесказанного, однозначен: поскольку  идеи чистого разума есть только идеи и не более того, так как эти  идеи не имеют аналога в опыте, не могут быть исследованы средствами опыта и поэтому их истинность или ложность не может быть доказана теоретическим путем.

Какие же функции выполняют  эти идеи в познании или же само формирование этих идей является неправомерным? Такие функции по мнению Канта  есть. Это «особенное назначение разума, именно как принципа систематического единства рассудочной деятельности. Если же принимают это единство вида познания за единство познаваемого объекта, делая его, таким образом, из регулятивного – конститутивным, и воображают, что можно посредством этих идей расширить свое сознание далеко за пределы всякого возможного опыта трансцендентным образом, тогда как эти идеи служат только тому, чтобы приблизить как можно более опыт к его завершенности в нем самом, ...то это есть простое недоразумение в оценке собственного назначения нашего разума и его основоположений...». То есть данные идеи есть внутренние, трансцендентальные регулятивы опыта, а не «предметы» внешнего мира.

С помощью разума можно  логически доказать одновременно оба  противоположных положения антиномий  – разум заходит в тупик. Наличие  антиномий, по Канту, – доказательство наличия границ познавательных способностей разума.

Но был ли Кант успешен  в решении антиномических противоречий?Устранение противоречия как такового из философии не снимает его в обыденной жизни. Решение антиномий-это решение для себя, если так можно выразится "решение в себе" - ответ дан лишь для того, кто разделяет всю кантианскую философию. Это решение от противного: Кант сталкивает две противоположные позиции, доказывает неполноту каждой из них, а потом приводит совершенно посторонний довод. Этот довод не может и сравниться с тезисом или антитезисом.

   По большому счету сохранятся угроза заинтересованного решения: в первой антиномии никто не мешает считать неопределенную даль бесконечностью, ведь поскольку мы не можем достигнуть ее конца, то для нас она бесконечна. Но с тем же успехом можно считать ее конечной, называя границей предел наших чувств. Можно привести косвенный пример с религией: отсутствие конкретных чудес может кого-то отвратить от веры в Бога, но для других оно будет всего лишь временным, и они непрестанно будут обвинять скептиков в маловерии. Следовательно, решающим доводом в пользу той или иной позиции будет не трансцендентальные построения, ни логические обоснования тезиса или антитезиса, а какой-либо другой, не такой логически подкрепленный довод. Кант, разработавший гипотезу возникновения Солнечной системы, прекрасно знал, какими темпами развивалась тогдашняя астрономия и вряд ли согласился бы признать наличие у вселенной границы. Но он сам себя лишил возможности отвечать на этот вопрос конкретно - оставив за собой только привилегию вообще не касаться его.

Есть еще одна, невысказанная  антиномия, которая, однако, присутствует в сочинениях Канта и которая  лежит в метафизических основах  всех его конструкций: само существование  доопытных форм познания. Есть две прямо противоположные тенденции: первая - доказывать, что в нашем разуме вообще нет изначальных сведений об окружающем мире, ярчайший ее представитель Дж. Локк, и вторая - мы очень много знаем или можем "вспомнить" о настоящем, начиная с Платона и до Лейбница эта линия так же развивалась.

   Как выйти из  этого противоречия, ведь каждая  из сторон приводила почти  неопровержимые аргументы? И Кант  пытается снять это противоречие, но он не может подняться  на более высокий уровень познания, а потому это снятие не есть  в полной мере диалектическое. Он еще раз пересматривает  все слабые места в концепции  врожденных идей и оставляет  самые абстрактные из них. Он  говорит, что эти идеи - продукт культуры и усваиваются человеком в процессе приобщения к ней. Но когда именно? Каков механизм этого? Каким образом можно сочетать априорность, доопытность категорий ко всякому ощущению и одновременно - получение их в процессе обучения? Над Кантом дамокловым мечом висят "Опыты о человеческом разумении" Локка, где процесс усвоения знаний показан в мельчайших подробностях. Потому Кант вынужден прятаться за блестящей логикой доказательств отдельных выводов, за почти идеальной статической картиной, но не может представить картину формирования, динамику усвоением человека системы доопытных знаний и категорий. Это компромиссный, временный выход из положения, и как только были добыты новые данные по психологии, как только Лобачевский доказал наличие других форм пространства - эта система доопытных знаний рухнула.

Заключение

И пока современная философия  решает проблему соотношения диалектики и метафизики, пока расхождения по этому поводу будут раскалывать  философов на группы и лагеря - философские  работы Канта, человека первого в  таком масштабе столкнувшегося с  этой проблемой, будут оставаться актуальны. Цель антиномии, по Канту, не в том, чтобы раскрыть необходимо присущие познанию противоречия, а в том, чтобы удерживать знание.

Следующей выдержкой из книги  советского литературоведа Я.Э.Голосовкера  «Достоевский и Кант» можно закончить  данную работу.

«Откуда и куда бы ни шел  мыслитель по философской дороге, он должен пройти через мост, название которому – Кант. И хотя этот философский  мост, одно из семи чудес умозрительного конструктивизма, надежно огражден высокими насыпями человеческого опыта, леденящий ветер безнадежности  пронизывает на нем мозг путника, и напрасно будет он искать в окружающем полумраке солнце жизни. И как  бы осторожно и медленно, с частыми  передышками ни ступал этот окоченевший  мыслитель, он, еще не дойдя до середины пути, ощутит, что шаг его становится неверен, что мост под ним колеблется и качается, что идет он по подозрительно  скептической дороге…И вдруг его, мыслителя, начинает, как балаганного Петрушку, бросать из стороны в сторону; он то стремительно падает вниз, то взлетает наверх, как будто мост уже не мост, а какая-то хитрая система танцующих  коромысел, перебрасывающих его  с конца в конец, с одного коромысла  на другое. Вдобавок между этими  сцепленными коромыслами он заметит  зияющую бездну, до дна которой  никогда не проникнет его пытливый взор мыслителя. И если потребность  в устойчивости, этот основной стимул культуры, побудит его, при его  упорстве догматика, искать твердой  опоры – «да» или «нет» – именно здесь, среди этих танцующих четырех коромысел (их окажется всего четыре!) и пересилить инстинкт, влекущий его поскорее выбраться из мира этих членистоногих софистических секций, – тогда он, путник, погиб: ибо никогда уже не выйти ему оттуда, и он до конца дней своих осужден качаться на этих коромыслах, соскальзывая с одного конца на другой, и сам обратится в такое коромысло-маятник, пока безумие или смерть не избавит его от умственной пытки. Но стоит путнику, совершив переход через этот чертов мост, обернуться, как он не может не развести руками и не попенять на себя за то, что принял такую высокую забаву Конструктора всерьез: ибо позади него окажется иллюзорная действительность, порожденная его же собственным догматическим упорством, прикрывающим его непреодолимый скептицизм».

И на закате дней своих, вспоминая историю возникновения «Критики чистого разума», Кант в одном из писем подчеркивал, что именно антиномии и, в частности, проблема свободы – «Есть свобода в человеке, и напротив: никакой свободы нет, все в нем природная необходимость» – вот что пробудило его от догматического сна и подвигло на критику разума, дабы устранить «скандал противоречия разума с самим собой».