Куликовская битва. 10

Куликовская битва.

Куликовская битва – битва русских полков во главе с великим князем московским и владимирским Дмитрием Ивановичем и ордынским войском под началом хана Мамая 8 сентября 1380 на Куликовом поле (на правом берегу Дона, в районе впадения в него реки Непрядва), поворотный пункт в борьбе русского народа с игом Золотой Орды.

После поражения золотоордынских войск на реке Воже в 1378, ордынский тёмник (военачальник, командовавший «тьмою», то есть 10 000 войска), выбранный ханом, по имени Мамай решил сломить русских князей и усилить их зависимость от Орды. Летом 1380 он собрал войско, насчитывавшее ок. 100–150 тыс. воинов. Помимо татар и монголов, в нем имелись отряды осетин, армян, живших в Крыму генуэзцев, черкесов, и ряда других народов.

Союзником Мамая согласился быть великий князь литовский Ягайло, войско которого должно было поддержать ордынцев, двигаясь по Оке. Другим союзником Мамая – по сообщению ряда летописей – был рязанский князь Олег Иванович. По данным других летописей, Олег Иванович лишь на словах выразил готовность союзничать, обещав Мамаю воевать на стороне татар, сам же немедленно предупредил русское воинство о грозящем соединении Мамая и Ягайло.

В конце июля 1380, узнав о намерениях ордынцев и литовцев воевать с Русью, московский князь Дмитрий Иванович обратился с призывом о сборе русских военных сил в столице и Коломне, и вскоре собрал рать, немногим меньшую войска Мамая. В основном в ней были москвичи и воины из земель, признавших власть московского князя, хотя ряд лояльных Москве земель – Новогорода, Смоленска, Нижнего Новгорода – не выразили готовности поддержать Дмитрия.

Не дал своих «воев» и главный соперник князя московского – князь тверской. Проведенная Дмитрием военная реформа, укрепив ядро русского войска за счет княжеских конниц, дала доступ в число ратников многочисленным ремесленникам и горожанам, составившим «тяжелую пехоту». Пешие ратники, по распоряжению полководца, были вооружены копьями с узколистными наконечниками треугольной формы, плотно насаженными на длинные крепкие древки, либо метальными копьями с кинжаловидными наконечниками.

Против пеших ордынцев (коих было немного) русские воины имели сабли, а для дальнего боя – обеспечены луками, шлемами-шишаками, металлическими наушиями и кольчужными бармицами (воротниками-оплечьями), грудь воина была прикрыта чешуйчатой, пластинчатой или наборной броней, комбинированной с кольчугой. Старые миндалевидные щиты были заменены круглыми, треугольными, прямоугольными и сердцевидными.

План похода Дмитрия состоял в том, чтобы, не дать хану Мамаю соединиться с союзником или союзниками, вынудить его переправиться через Оку или сделать это самим, неожиданно выйдя навстречу противнику. Благословение на исполнение замысла Дмитрий получил у игумена Сергия из Радонежского монастыря. Сергий предрек князю победу и, согласно легенде, послал с ним «на брань» двух иноков своей обители – Пересвета и Ослябю, погибших в бою.

Из Коломны, где собралась многотысячная рать Дмитрия, он в конце августа дал приказ двигаться на юг. Стремительный марш русских войск (около 200 км за 11 дней) не позволил силам противника соединиться.

В ночь с 7 на 8 августа, перейдя реку Дон с левого на правый берег по наплывным мостам из бревен и уничтожив переправу, русские вышли к Куликову полю. Тыл русских был прикрыт рекой – тактический маневр, открывший новую страницу в русской военной тактике. Князь Дмитрий довольно рискованно отрезал себе пути возможного отступления, но одновременно прикрыл с флангов свое войско реками и глубокими оврагами, затруднив осуществление обходных маневров конницы ордынцев.

Диктуя Мамаю свои условия боя, князь расположил русские войска эшелонировано: впереди стоял Передовой полк (под командование князей всеволжских Дмитрия и Владимира), за ним – Большой из пеших ратей (командир – Тимофей Вельяминов), правый и левый фланги прикрывали конные полки «правой руки» (командир – коломенский тысяцкий Микула Вельяминова, брат Тимофея) и «левой руки» (командир – литовский князь Андрей Ольгердович).

За этим основным войском встал резерв – легкая конница (командир – брат Андрея, Дмитрий Ольгердович). Она должна была встретить ордынцев стрелами. В густой дубраве Дмитрий приказал расположиться резервному Засадному полу под командованием двоюродного брата Дмитрия, серпуховского князя Владимира Андреевича, после битвы получившего прозвище Храбрый, а также опытного воинского воеводы боярина Дмитрия Михайловича Боброка-Волынского. Московский князь старался вынудить ордынцев, в первой линии которых всегда стояла конница, а в второй – пехота, к фронтальной атаке.

Битва началась утром 8 сентября поединком богатырей. С русской стороны на поединок был выставлен Александр Пересвет – монах Троице-Сергиева монастыря, до пострижения – брянский (по др. версии, любечский) боярин. Его противником оказался татарский богатырь Темир-мурза (Челубей). Воины одновременно вонзили друг в друга копья: это предвещало большое кровопролитие и долгую битву. Едва Челубей упал из седла, ордынская конница двинулась в бой и быстро смяла Передовой полк. Дальнейший натиск монголо-татар в центре был задержан вводом в действие русского резерва. Мамай перенес главный удар на левый фланг и начал там теснить русские полки. Положение спас вышедший из дубравы Засадный полк серпуховского князя Владимира Андреевича – он ударил в тыл и фланг ордынской коннице и решил исход битвы.

Предполагают, что мамаева рать была разгромлена за четыре часа (если сражение продолжалась с одиннадцати до двух часов дня). Русские воины преследовали ее остатки до реки Красивая Меча (50 км выше Куликова поля); там же была захвачена Ставка ордынцев. Мамай успел бежать; Ягайло, узнав о его поражении, также спешно повернул обратно.

Потери обеих сторон в Куликовской битве были огромными. Убитых (и русских, и ордынцев) хоронили 8 дней. В сражении пали 12 русских князей, 483 боярина (60 % командного состава русского войска.). Князь Дмитрий Иванович, который участвовал в битве на передовой в составе Большого полка был ранен в ходе сражения, но выжил и получил в дальнейшем прозвище «Донской».

Куликовская битва вселила уверенность в возможности победы над ордынцами. Поражение на Куликовом поле ускорило процесс политического дробления Золотой Орды на улусы. Два года после победы на Куликовом поле Русь не платила ордынцам дани, что положило начало освобождению русского народа от ордынского ига, росту его самосознания и самосознания других народов, находившихся под игом ордынцев, укрепило роль Москвы как центра объединения русских земель в единое государство.

Память о Куликовской битве сохранилась в исторических песнях, былинах, повестях (Задонщина, Сказание о Мамаевом побоище и др.). Созданное в 90-е 14 – первой половине 15 в. вслед за летописными повестями Сказание о Мамаевом побоище являет собой самое полное освещение событий сентября 1380 г.. Известно более 100 списков Сказания, начиная с XVI и по XIX в., которые дошли в 4-х основных редакциях (Основная, Распространенная, Летописная и Киприановская).

Распространенная содержит подробное изложение событий Куликовской битвы, каких нет в других памятниках, начиная с предыстории (посольство Захария Тютчева в Орду с дарами с целью предотвратить кровавые события) и о самой битве (участие в ней Новгородских полков и др.). Только в Сказании сохранились сведения о численности войск Мамая, описания приготовления к походу («упряжения») русских полков, подробности их маршрута на Куликово поле, особенности дислокации русских войск, перечисление князей и воевод, принимавших участие в сражении.

Киприановскя редакция выдвигает на первый план роль митрополита Киприана, в ней союзником Мамая назван (как это и было на самом деле) литовской князь Ягайло. В Сказании много из дидактической церковной литературы: и в рассказе о поездке Дмитрия и его брата Владимира к преподобному Сергею Радонежскому за благословением, и о молитвах жены Дмитрия Евдокии, которыми «были спасены» сам князь и их дети, и то, что в уста воеводы Дмитрия Боброка – Волынца вложены слова, что «крест есть главное оружие», и то, что московский князь «выполняет благое дело», которыми руководит Бог, а Мамай – тьму и зло, за которыми стоит дьявол. Этот мотив проходит через все списки Сказания, в котором князь Дмитрий наделен множеством положительных характеристик (мудрость, смелость, мужество, полководческий талант, отвага и т.д.).

Фольклорное начало Сказания усиливает впечатление от описания битвы, представляя эпизод единоборства перед началом битвы Пересвета с Челубеем, картину переодевания Дмитрия в одежду простого воина с передачей своих доспехов воеводе Михаилу Бренку, а также подвиги воевод, бояр, простых воинов (Юрка-сапожник и др.). В Сказании присутствует и поэтика: сравнение русских воинов с соколами и кречетами, описание картин природы, эпизоды прощания уходивших из Москвы к месту битвы воинов с женами.

В 1807 Сказание использовал русский драматург В.А.Озеров при написании трагедии Дмитрий Донской.

Первым памятником героям Куликовской биты стала церковь на Куликовом поле, собранная вскоре после битвы из дубов Зеленой дубравы, где был спрятан а засаде полк князя Владимира Андреевича. В Москве в честь событий 1380 были возведены церковь Всех Святых на Куличиках (ныне находится рядом с современной станцией метро «Китай-город»), а также Богородице-Рождественский монастырь, в те времена давший приют вдовам и сиротам ратников, полегших в Куликовской битве. На Красном холме Куликова поля в 1848 была сооружена 28-метровая чугунная колонна – памятник в честь победы Дмитрия Донского над Золотой Ордой (архитектор А.П.Брюллов, брат живописца). 

Куликовская битва нашла отражение и в картинах О.Кипренского – Князь Донской после Куликовской битвы, Утро на Куликовом поле, М.Авилова – ПоединокПересвета и Челубея и др. Тема славы русского оружия в 14 в. представлена кантатой Ю.Шапорина Нa поле Куликовом. Широко отмечалось 600-летие Куликовской битвы. В 2002 учрежден Орден «За Служение Отечеству» в память св. в. кн. Дмитрия Донского и преподобного игумена Сергия Радонежского. Попытки препятствовать объявлению дня Куликовской битвы днем славы русского оружия, исходившие в 1990-е от группы татарских историков, мотивировавших свои действия желанием предотвратить формирование тем самым «образа врага», были категорически отвергнуты президентом Татарстана М.Шаймиевым, подчеркнувшим, что русские и татары давно «собраны в едином Отечестве и они должны взаимно уважительно относится к страницам истории боевой славы народов».

В русской церковной истории победа на Куликовом поле стала со временем чествоваться одновременно с праздником Рождества Пресвятой Богородицы, отмечаемом ежегодно 21 сентября (8 сентября по старому стилю). 

Схема битвы.

Битва русских полков во главе с великим князем московским и владимирским Дмитрием Ивановичем и монголо-татарских войск под началом Мамая 8 сентября 1380 года на Куликовом поле.

В Куликовской битве участвовали воины многих русских княжеств. Борьбу с врагом возглавило Московское великое княжество. Завершилась разгромом монголо-татар Мамая. В советской историографии традиционно считалося началом освобождения русского и других народов от монголо-татарского ига. Куликовская битва рассматривалась исключительно в рамках данного идеологического тезиса.

В действительности победа Великого князя Дмитрия Донского над темником Мамаем способствовала укреклению центральной власти Золотой Орды, которую олицетворял хан Тохтамыш. Позже, вслед за Дмитрием Донским Тохтамыш нанес удар по Мамаю, что иллюстрирует общность интересов хана и Великого князя.

Как только прояснилось, что Мамай намечает свое вторжение на конец лета, Дмитрий назначил сбор всех полков в Коломне на 15 августа 1380 года. Дмитрий Иванович пытался привлечь военную силу всех русских княжеств, но ни Тверь, ни Нижний Новгород (не говоря уже о Рязани, которая вступила в тайные сношения с Мамаем), не приняли участия в борьбе. Тем не менее мобилизация сил Московского и других княжеств дала возможность Дмитрию Ивановичу создать небывалую до того русскую рать (100-150 тысяч человек). Хан в это время разбил стан на реке Красивая Меча.

В Коломне были уряжены полки, проведен осмотр войску. Летописи отмечают, что такой огромной силы давно не видела Русская земля. Из Коломны путь соединенного войска лежал через Оку к Лопасне, за пределы рязанского княжества, в этом состоял стратегический замысел Дмитрия, который позволил расстроить планы Мамая соединиться с литовским князем Ягайлом и рязанским князем Олегом. Московское войско двигалось в полной тишине, 30 августа завершилось переправа через Оку, 6 сентября войско подошло к Дону, где Дмитрий и замыслил встретить Мамая.

Местом встречи было выбрано Куликово поле, и не случайно. Вся география Куликовского поля благоволила русскому войску: речные, лесные и болотистые фланги, возвышение на месте стана русских войск. Мамай же двигался к Куликову полю с Красивой Мечи. В ночь с 7 по 8 сентября русские войска переправились через Дон, отрезав себе путь для отступления, и встали в боевой порядок в водоразделе между Смолкой и Нижним Дубиком.

Левый фланг русского войска, на который должен был пасть основной удар татар, переходил в топкие берега Смолки. Правый фланг был так же защищен болотистыми берегами р.Непрядвы, а также тяжеловооруженной псковской и полоцкой конными дружинами. В центре большой рати были сведены все городские полки. Передовой полк составлял все же часть большого полка, задача же сторожевого полка заключалась в завязывании боя и возвращении в строй. Оба полка должны были ослабить силу вражеского удара по главным силам. За большим полком был расположен частный резерв (конница). Кроме того, из отборной конницы был создан сильный засадный полк под командованием опытных военачальников - воеводы Дмитрия Боброка-Волынского и серпуховского князя Владимира Андреевича. Этот полк выполнял задачу общего резерва и был скрытно расположен в лесу за левым флангом главных сил.

Утром 8 сентября над Куликовым полем стоял густой, непроницаемый туман, который рассеялся только к двенадцатому часу. Поединок Челубея и Пересвета, которые оба погибли, положила начало битве ...

Затем монголо-татарская конница, сбив сторожевой и разгромив передовой полки, в течение трех часов пыталась прорвать центр и правое крыло русской рати. Русские полки понесли значительные потери. Был ранен и сам Дмитрий Иванович, сражавшийся в доспехах рядового воина. Когда Мамай перенес главный удар против левого фланга и начал протеснять русские полки, был введен в действие частный резерв. Но противнику удалось прорвать левое крыло русских и выйти в тыл главных сил.

В этот решающий момент сражения по флангу и тылу прорвавшейся монголо-татарской конницы нанес удар засадный полк воеводы Боброка. Внезапная и стремительная атака этого полка, поддержанная ударом других полков, решила исход битвы в пользу русских.

Вражеское войско дрогнуло и обратилось в бегство. Русские воины захватили ханскую ставку и почти на протяжении 50 километров (до реки Красивая Мечь) преследовали и уничтожали остатки войск Мамая. Потери с обеих сторон были огромны (около 200 тысяч человек убитыми и ранеными).

Первым памятником павшим героям стала церковь на Куликовском поле, срубленная из могучих дубов Зеленой дубравы. До нашего времени она не сохранилась. Зато по – прежнему стоит на площади Ногина в Москве каменная церковь Всех Святых на Кулишках, заложенная самим Дмитрием 
Донским в память павших на Куликовском поле русских воинов. В память всех сразу, отсюда и название Всех Святых… 
   А памятник на самом Куликовском поле был поставлен только в 1850 году, его проект разработал известный русский архитектор А. П. Брюллов. 
Двадцативосьмиметровый чугунный столб поднялся над Красным Холмом, надпись на нем гласила: « Победителю татар великому князю Дмитрию 
Ивановичу Донскому – признательное потомство». В 1980 году у его стен состоялось всенародное торжество, посвященное шестисотлетию КуликовскойБитвы. 

Куликовская битва и ее историческое значение

Введение

Летописцы говорят, что такой битвы, как Куликовская, еще не бывало прежде на Руси; от подобных битв давно уже отвыкла Европа.

Побоища подобного рода происходили и в западной ее половине в начале так называемых средних веков, во время страшных столкновений между европейскими и азиатскими ополчениями. Таково было побоище Каталонское, где полководец римский спас западную Европу от Гуннов; таково было побоище Турское, где вождь франкский спас Западную Европу от аравитян. Западная Европа была спасена от азиатцев, но восточная ее половина надолго еще осталась открытой для нашествий; здесь в половине 9 века образовалось государство, которое должно было служить оплотом для Европы против Азии; в 13 веке этот оплот был, по-видимому, разрушен; но основы европейского государства спаслись на отдаленном северо-востоке; благодаря сохранению этих основ государство в полтораста лет успело объединиться, окрепнуть - и Куликовская победа послужила доказательством этой крепости. Она была знаком торжества Европы над Азиею. Она имеет в истории Восточной Европы же значение, какое победы

Каталонская и Турская имеют в истории Западной Европы, и носит одинаковый с ними характер, характер страшного, кровавого побоища, отчаянного столкновения Европы с Азиею.

Таково всемирно-историческое значение Куликовской битвы.

1. Княжение Дмитрия Иоановича

После смерти Ивана II, последовавшей в 1359 году, оставившего малолетнего сына Дмитрия, ярлык на великое княжение Владимирское удалось получить суздальскому князю Дмитрию Константиновичу, но в 1362 году стараниями московского боярства и митрополита Алексея ярлык на великое княжение, за хорошее вознаграждение, был приобретен для московского князя Дмитрия Ивановича.

Достигши совершеннолетия, Дмитрий начал вести энергичную и смелую политику. Он продолжал расширять пределы своего княжества, включив в состав непосредственных своих владений Углич, Галич и Белоозеро и приобретя ряд новых городов с их округами (Калугу, Медынь, Стародуб, Дмитров). Он вел энергичную и успешную борьбу со своими русскими соперниками, великими князьями тверским и рязанским, которые заключили союз с опасным противником

Москвы великим князем Литовским Ольгердом.

У Ольгерда Гедеминовича, говорит летописец, был такой обычай, что никто не знал, ни свои, ни чужие, куда он замышляет поход, на что собирает большое войско; этим-то он и забрал города и земли и взял в плен многие страны, воевал он не столько силою, сколько мудростью. Ольгерд Литовский дважды вторгался при Дмитрии в московские владения и подступал к Москве, но не мог взять сильной крепости.

Так как с малолетства Дмитрий привык действовать иначе, чем действовали его дед, дяди и отец. И малюткою с оружием в руках добыл он себе старшинство между русскими князьями, после до тридцатилетнего возраста не выпускал из рук оружия, выдержал опасную борьбу с Литвою, Тверью, Рязанью и вышел из нее победителем с полным сознанием своих сил.

Неудивительно, что такой князь решился первый поднять оружие против татар.

В Золотой Орде в это время происходили смуты и междоусобия, и московский князь стал думать, что пришло время избавить Русь от татарского ига. В 1378 году татары вторично напали на Нижний, и, отказавшись от откупа, сожгли его. Управившись с Дмитрием нижегородским, Мамай отправил князя Бегича с большим войском на Дмитрия московского. Но тот узнал о приближении неприятеля, собрал силы и на берегах реки Вожи, встретился с Бегичем.

11августа вечером татары  переправились через эту реку, но русские полки храбро их  встретили, и разбили их. Борьба  была открытая, после Вожской битвы московский князь не мог надеяться, что Мамай ограничиться местью на Рязанской области. До сиих пор смуты и разделение в Орде внушали смелость московскому князю не обращать большого внимания на ханские ярлыки.

Дмитрий был свидетелем ослабления Орды в самой Орде; лучшим доказательством этого ослабления было то, что Мамай должен был отказаться от прежней дани, какую получали ханы из России во время Чанибека, однако Вожская битва снова убедила русских в возможности побеждать татар. После того Мамай избавился от хана Магомеда, он провозгласил себя ханом; теперь он имел возможность двинуть всю Орду для наказания московского князя, которого нельзя было смирить одним отрядом. Вожское поражение привело в ярость Мамая, и он не хотел успокоиться до тех пор, пока не отомстит Дмитрию.

2. Подготовка к  сражению

Есть любопытное известие, будто советники Мамая говорили ему:

''Орда твоя оскудела, сила  твоя изнемогла; но у тебя много  богатства, пошли нанять генуэзцев, черкес, ясов и другие народы''.

Мамай послушался этого совета, и когда собралось к нему множество войска со всех сторон, то летом 1380 года он переправился за Волгу и стал кочевать при устье реки Воронежа.

Ягайло литовский, который имел много причин не доброжелательствовать московскому князю, вступил в союз с Мамаем и обещал соединиться с ним 1 сентября. Узнав об этом, Дмитрий московский стал немедленно собирать войска; послал за полками и князьям подручным ростовским, ярославским, белозёрским. Не соединился с Москвою потомок Святослава черниговского, Олег рязанский, так как он более всех был напуган татарами. Ведь ещё совсем недавно его княжество при Вожской битве подверглось страшному опустошению от не очень значительного отряда татар. А теперь Мамай стоит на границах с громадным войском, и в случае сопротивления Рязань будет первою добычею.

Олег послал к Дмитрию московскому сказать о движениях Мамая, а сам вошёл в переговоры с Ягайло литовским. Говорят, будто Олег и Ягайло рассуждали так:

“Как скоро князь Дмитрий услышит о нашествии Мамая и о нашем с ним союзе, то убежит из Москвы в дальние места, или в Великий Новгород, или на Двину, а мы сядем в Москве и во Владимире; и когда хан придёт, то мы его встретим с большими дарами и упросим, чтоб возвратился домой, а мы сами с его согласия разделим Московское княжество на две части- одну к Вильне, а другую к Рязани и возьмём на них ярлыки и для потомства нашего”.

Но Дмитрий не думал бежать ни в Новгород Великий, ни на Двину, а всем полкам назначил собираться в Коломну к 15 августа, перед этим он отправил в степь сторожей, которые должны были извещать его о движениях Мамая.

Перед выступлением из Москвы великий князь отправился в Троицкий монастырь, недавно основанный святым пустынником Сергием, он благословил Дмитрия на войну, обещая победу, хотя с сильным кровопролитием, и отпустил с ним в поход двух монахов - Пересвета и Ослобля, которые отличались своим мужеством. Оставив жену и детей при воеводе Фёдоре Андреевиче, Дмитрий выехал в Коломну, куда собралась огромная рать, какой прежде не видали на Руси,-150 000 человек! Весть о сильном вооружении московского князя дошла до Мамая, и он попытался сначала кончить дело миром; послы его явились в Коломну с требованием дани, какую великие князья платили при Узбеке и Чанибеке; но Дмитрий отвергнул это требование, соглашаясь платить только такую дань, какая была определена между ним и Мамаем.

3. Сражение

20 августа великий князь  выступил из Коломны и, пройдя  границы своего княжества, стал  на Оке, осведомляясь о неприятельских  движениях.

Здесь соединился с ним его двоюродный брат Владимир Андреевич серпуховский, приехал также большой московский воевода Тимофей Васильевич Вельяминов с остальными полками. Тогда, Дмитрий велел переправляться через Оку, за неделю до Семёнова дня (1 сентября), переправилось войско, на следующий день переехал сам великий князь со своим двором, и 6-го сентября достигли Дона.

Дмитрий принял решение мостить мосты и искать брод; в ночь 7-го сентября войско начало переправляться за Дон; утром на другой день, 8-го сентября, русские полки строились уже за Доном. В двенадцатом часу начали показываться татары: они спускались с холма на широкое Куликово поле; русские также сошли с холма, и сторожевые полки начали битву, какой ещё никогда прежде не бывало на Руси.

Существует легенда, что сражение началось с поединка двух воинов- богатырей. Из вражеских рядов выехал на могучем коне телохранитель Мамая - Челубей. Потрясая копьем, он громовым голосом вызывал на поединок любого русского воина, который не побоится помериться с ним силами. Этот вызов принял богатырь Пересвет. С копьями на перевес мчались всадники друг на друга и сшиблись на всем скаку. Кони их едва устояли, присев на задние ноги, а оба воина насмерть поразили друг друга.

И тут же русские и ордынские полки сошлись в кровавой схватке.

Стрелы падали дождем, копья ломались, как солома, молниями сверкали на солнце мечи.

Ордынцы всей своей силой стали наступать на передовой полк. Все меньше и меньше воинов оставалось в этом полку. Им на помощь двинулся большой полк. Теснят татары русских, того и гляди их окружат. Но устоял большой полк. Тогда Мамай перенес удар на левый фланг. Страшен был бег ордынской конницы, и полк левой руки начал отступать.

Говорят, что кровь лилась, как вода, на пространстве десяти верст, лошади не могли ступать по трупам, ратники гибли под конскими копытами, задыхались от тесноты. Пешая русская рать уже лежало, как скошенное сено, и татары начали одолевать. Но в засаде в лесу стояли ещё свежие русские полки под начальством князя Владимира Андреевича и московского воеводы, Дмитрия

Михайловича Волынского-Боброка. В самый напряженный момент они ударили на татар засадными полками. Это появление свежих сил на стороне русских решило участь битвы: Мамай, стоявший на холме с пятью знатнейшими князьями и смотревший от туда на сражение, увидал, что победа склонилась на сторону русских, и обратился в бегство; русские гнали татар до реки Мечи и овладели всем их станом.

Возвратившись с погони, князь Владимир Андреевич, спохватившись, начал искать великого князя Дмитрия; Владимир стал расспрашивать: не видал ли кто его? Одни говорили, что видели его жестоко раненного, и поэтому его надо искать между трупами; другие, что видели, как он отбивался от четырех татар и бежал, но не знают, что после с ним случилось; один объявил, что видел, как великий князь, раненный, пешком возвращался с боя.

Владимир Андреевич стал со слезами на глазах упрашивать, чтоб все искали великого князя, обещал тому, кто найдет великие награды. Войско рассеялось по полю; после долгих исканий нашли великого князя, едва дышащего, под ветвями недавно срубленного дерева. Получивши весть, что Дмитрий найден, Владимир Андреевич поскакал к нему и обвил о победе; Дмитрий с трудом пришел в себя, с трудом распознал, кто с ним говорит и о чем; панцирь его был весь избит, но на теле не было ни одной смертельной раны.

Заключение

Со славой возвращались русские полки с Куликова поля. В погожий осенний день князь Дмитрий, которого с тех пор прозвали Донским, с войском торжественно, под колокольный звон вступал в Москву. Долгожданную победу праздновали громко и широко.

С победой у русского народа появилась крепкая надежда освободиться от власти Орды, хотя враг был еще силен и многочислен.

Велика была радость на Руси после Куликовской победы, но велика была и скорбь, говорят летописцы, ибо русское войско, со своей стороны, понесло огромные потери. Когда, говорит предание, велел пересчитать, сколько осталось в живых после битвы, то боярин Михайла Александрович донес ему, что осталось всего сорок тысяч человек, тогда как в битву вступило больше четырехсот тысяч. Но для нас с вами не столь важно принимать буквально показания последнего, сколь важно выставленное здесь отношение живых к убитым. Вот почему в украшенных сказаниях о Мамаевом побоище мы видим, что событие это, представляясь, с одной стороны, как великое торжество, с другой - представляется как событие плачевное. Оскудела совершенно вся земля Русская воеводами, и слугами, и всяким воинством, и от этого был большой страх по всей земле Русской.

Набеги ордынцев на Русь продолжались. Продолжалась и выплата дани, но враги уже избегали мериться с Русью силами в больших сражениях. После Куликовской битвы стало ясно, что господству Орды скоро придет конец.