СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

    К духовной культуре мы относим продукты деятельности человека в сфере сознания. Это в первую очередь язык, письменность, устное творчество и литература, наука и искусство, религия. При этом мы считаем, что бытовавшие ранее в науке понятия о «высокой» и «низкой» духовной культуре народов по крайней мере некорректны. Эти понятия остались в наследство от европоцен-тристских взглядов на мир, когда все непонятное и не вмещающееся в обычные представления называлось «диким», «отсталым». Мы утверждаем, что низкой или высокой культуры быть не может, культура каждого народа своеобразна и неповторима, достижения духовной культуры не могут быть измерены, взвешены или сравнены, чтобы выяснить, чья культура выше.

    Тюркоязычные  племена если и были когда-то одним  народом, то очень давно. Родственные  племена соединялись, образовывали союзы, часто воевали с соседними  государствами, либо захватывали их, либо, потерпев поражение, становились частью их войск и шли покорять новые земли. В многовековой истории тюркских племен были случаи возникновения могущественных империй: держава Аттилы, Великие тюркские каганаты (первый и второй), Хазарский каганат, Золотая Орда, Османская империя, империя Тамерлана. И всего их было шестнадцать. Как правило, это происходило вследствие объединения ряда племен и народов с последующим их распадом на мелкие ханства. Поэтому этнические имена тюркских народов то исчезали бесследно, то сменялись другими, то вновь возрождались, обретая былую славу. В истории это известно как феномен так называемых «скользящих этнонимов».

ГЛАВА 1. ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА ДРЕВНИХ  ТЮРКОВ

1.1 Быт и культура  тюрков

    Культура - это способ организации жизни, специфический для каждого этноса. Люди, независимо от того, к какому они принадлежали обществу, всегда стремились к совершенству в процессе эволюции, это свойственно и кочевникам и пастухам. Современная история имеет весьма туманные представления о времени формирования кочевых народов. В отличие от земледельцев, скотоводы после себя мало что оставили, кроме курганных захоронений, но истоки нашей культуры, конечно же, находятся в первобытности. Например, неандертальцы при захоронении своих сородичей посыпали умерших красной охрой, и строили сложные жилища круглой формы, первые примитивные аналоги юрты, и ели конину. Достоверно известно что круглая форма жилища считается наиболее древней. Язык нельзя назвать сознательным изобретением человечества, но и он совершенствовался на протяжении тысячелетий, и должен рассматриваться как часть культуры, связанной с мышлением и своей структурной завершенностью. Стремление номадов к совершенствованию отразилось на формировании их языка. Согласитесь, мало кто может понять в оригинале «Слово о полку Игореве», а ведь оно написано не так давно. В то же время тюркские руны Орхона написаны на 6 веков раньше «Слова», но легко читаются и понимаются в XX веке.

    Устойчивость  и сохранность тюркских языков давно известна, она заложена в самой основе агглютинации. Когда человечеству потребовался искусственный язык межнационального общения (эсперанто), он был создан по тюркской модели из ограниченного числа корней, где основную роль играют словообразующие суффиксы. Примером же устойчивости и консерватизма быта скотоводческих народов служат первые описания античных географов быта скифских народов, который мало в чем изменился и на протяжении 20-ти веков у их потомков. Но было бы нелепо считать, что скотоводы проспали вечность верхом на лошади. Они так же совершенствовали пастушеский образ жизни, устраивали свой быт и все прочее, приспосабливаясь к кочевому образу жизни в степях и предгорьях. Жизнь кочевых и полукочевых народов была тесно связана с состоянием пастбищных угодий, что вело к частым кочевкам. Сюда входят летовка и зимовка. Весь цикл работы скотовода был расписан по-сезонно: окот скота, стрижка овец и т. д. Выдающимися изобретениями кочевых народов являются юрта и повозка. На рубеже первых веков войлочная юрта с точки зрения современной науки была гораздо удобней и теплей каменных сырых полуземлянок европейцев.

    Одной из сфер традиционной бытовой культуры балкарцев, карачаевцев и кумыков  является жилищное зодчество, организация  интерьера. «Наибольший интерес, - пишет В. Батчаев, - представляют многоугольные в плане однокамерные срубные жилища балкарцев и карачаевцев. Аналогичные постройки встречались у других тюркских народов: казахов, ногайцев, киргизов, башкир, татар, тувинцев, хакасов и т. д.

    Тюрки являются закоренелыми консерваторами, причем этот признак постоянен, пронизывает все сферы его бытия, культуру, обычаи, образ жизни, характер, язык и т. д. Возможно, это объясняется тем, что труд пастуха в течение веков мало в чем изменился. Следует отметить, что завоевательные походы тюрков, их бесконечные войны оказали самое пагубное влияние на их развитие.

    Образ жизни пастушеских народов довольно консервативен и мало нуждается в научно-техническом прогрессе. Отгонное скотоводство для древних тюрков с древнейших времен являлось основным видом производства, оно обеспечивало население необходимыми для жизни продуктами: мясом, молоком, шкурами, шерстью.

    Вершину развития переносного жилища представляют собой юрта и кочевая повозка.

    Конструкция юрты позволяет за короткий срок разбирать и собирать ее по мере кочевания. Прежде всего поражает форма юрты с точки зрения современной теории упругости. Крыша представляет собой ребристый купол с отверстием для дымохода, ребра выполнены из тонких деревянных прутьев. Форма купола исключает изгибное и растягивающее напряжение и работает только на сжатие, то есть полностью используются свойства древесины.

    Такая конструкция позволяет перекрывать  большие пространства при минимальном  весе несущих конструкций, что немаловажно  при перевозке на новое место.

    Больших успехов тюрки добились в развитии и совершенствовании военного искусства  и вооружения (подробнее эту тему мы рассмотрим позже). Применяемая кочевниками  письменность возникла гораздо раньше чем у европейских народов  и была гораздо совершенней, чем, например, китайское письмо. Тюркские народы, вместе с тем, знали и пользовались и другими видами письма. В Монголии есть памятник в честь кагана Таспара, с текстом, написанным индийским письмом «брахми». Пользовались также и китайскими иероглифами. Сам факт существования собственного алфавита указывает на высокий культурный уровень тюркского этноса.

    Тюркские  руны представляют собой фоносилабическое письмо, что свидетельствует о  наличии большой традиции такого письма у самих тюрок. Руны чрезвычайно консервативны, они не подверглись существенным преобразованиям и могли заменяться только другими видами письма. Наиболее ранние и более или менее достоверные сведения о тюркском письме, то есть гуннском письме, относятся к V-VI векам.

1.2 Религиозные представления

    Многими средневековыми и современным авторами отмечено существование у тюркоязычных народов своеобразной монотеистической религии - тенгрианства. Эта религиозная  система зародилась в недрах кочевого общества Евразии еще до нашей  эры и продолжает сохранять свои позиции и сегодня в сознании казахов, несмотря на внешнюю привязанность последних к исламу.

    Тюрки различали видимое небо «Кок»  и Небо - бога «Тен-гри». Тенгри являлся  верховным всемогущим, всевидящим божеством, устроителем и творцом мира, некоей абстрактной силой, управляющей миром. «Тюрки говорят «бир Тенгри», - пишет ал-Макдиси, подразумевая под этим - «един господь», «Если постигнет одного из них несправедливость или случится с ним какое-либо дело, неприятное ему, он поднимает голову к небу и говорит «бир Тенгри», - свидетельствует ибн-Фадлан. Именно по воле Тенгри, считали тюрки, правят каганы, о которых в рунических надписях говорится: «Тенгри тег, Тенгри йаратмыш» (Подобные Тенгри, происходящие от Тенгри). Кроме того, тюрки почитали священные Тюркские Земли и Воду - «Турк ыдук йерсубу». Тюркские каганы в своих надписях постоянно призывают Тенгри быть благосклонным к ним. Тенгри, Земля-Вода, верили они, спасали тюркский народ в тяжелые времена.

    Следующим по значению было женское божество Умай -покровительница домашнего очага и детей. Кроме того. Умай входила в триаду высших божеств тюрок и покровительствовала всем их делам. Это видно, например, из памятника в честь Тоньюкука, где при описании одного из удачных походов тюрок говорится: «Тенгри, Умай, ыдук Иер-Суб басы берд! ерши» (Тенгри, Умай священная Земля-Вода они даровали победу). Культ Умай сохранился у некоторых тюркоязычных народностей Алтая до конца XIX в.

    Важное  значение в верованиях всех тюркоязычных племен раннего средневековья имел культ священных гор (ыдык баш), бытовавший в Южной Сибири еще в прошлом веке. Древние тюрки особо почитали «Священную Отюкенскую чернь» (Хантайские горы), дух которых считался покровителем каганского рода. Там находилась «пещера предков», где по тюркским сказаниям, волчица родила предков тюрок. Раз в год здесь проводилось жертвоприношение.

    По  представлениям тюрок, землю и воду, леса и горы населяло множество духов, которых время от времени необходимо было умилостивить жертвами. Подземным царством, куда переселялись, по поверьям, души умерших, управлял бог смерти и владыка подземного мира Эрлик.

    Многие  арабские авторы пишут о тюркских колдунах, якобы способных вызывать холод и дождь путем магических манипуляций. О вере тюрок в магию, шаманские заклинания пишут и персидские историки и географы.

    Умерших тюрки хоронили по древнему тенгрианскому  ритуалу. В источниках сохранились  описания похорон: покойника помещали на возвышение в юрте. Рядом с юртой содержали принесенных в жертву овец и лошадей. Семь раз объезжая юрту по кругу, родичи каждый раз перед входом царапали лицо, оплакивая покойного. В назначенный день сжигали лошадей, одежду и вещи покойного вместе с трупом умершего. Собранный пепел хоронили в подходящее время: если умирал весной или летом, ждали, пока пожелтеет трава и листья на деревьях, если же умирал осенью или зимой, дожидались наступления лета. Затем в вырытую могилу хоронили пепел.

    После похорон накладывали камни и  ставили на них памятный столб. Количество камней зависело от количества людей, которых убил при жизни покойник. Затем развешивали на столб головы принесенных в жертву животных. Со временем погребальный обряд изменился, и умерших стали хоронить в ямах и насыпать курганы из земли или камня.

1.3 Язык и письменность

    Изменение лингвистической карты Казахстана. В середине первого тысячелетия нашей эры на всей территории Казахстана господствовали языки тюркской группы. Уже в V в. они делились на две большие ветви - западную и восточную. На языках первой группы говорили потомки гуннов и кангаров от Ертиса на востоке до Карпатских гор на западе. Группа делилась на ряд локальных языков - кангарский, хазарский, древнебулгарский, гуннский. Часть гуннов в V-VI вв. продолжала жить в Паннонии, на территории современной Венгрии. На языке, близком к кан-гарскому, говорили усуни Тянь-Шаня. Часть Жетысу, Алтайские горы и степи Джунгарии и Монголии занимали народы, говорящие на восточно-тюркских языках. Это теле, кыргызы, остатки хунну.

    Начавшиеся  в VI в. бурные политические процессы, приведшие к расцвету, а затем и упадку Тюркского каганата, значительно изменили лингвистическую карту Казахстана. В VIII-X вв. ира-ноязычные кочевники Средней Азии и Южного Казахстана под влиянием тюркских племен Жетысу переходят на огузский язык, выделившийся из восточной группы тюркских языков. Из этой же группы выделяются карлыкский, уйгурский, а также огузо-уй-гурские языки народов Алтая и Сибири. В то же время на базе кан-гарского языка начинает складываться кыпчакский (древне-казахский) язык, а булгарский распадается на два диалекта - камских и азовских булгар.

      К XII в. основным языком на  всей территории Казахстана становится  кыпчакский, кроме части Жетысу, где продолжают сохраняться карлыкский  и монголо-киданский языки. К  этому времени огузские языки начали распространяться в Малой Азии и Закавказье, где на их базе позже возникли турецкий и азербайджанский языки. Найманы и кереиты, по-видимому, говорили на языках уйгуро-огузской подгруппы восточно-тюркских языков. На базе диалекта камских булгар позже развился язык поволжских татар, из диалекта азовских - язык карачаевцев, балкарцёв и кумыков.

    Наряду  с тюркскими языками в Южном  Казахстане и Жетысу в зоне оседло-земледельческой  и городской культуры продолжал  сохраняться согдийский язык иранской языковой группы. В той же среде имелись небольшие группы, говорившие на языках семитской семьи, сирийском и арабском.

    Развитие  письменности. В середине первого  тысячелетия нашей эры тюркоязычные народы уже пользовались собственной  системой письма, названного рунической письменностью.

    Первые  сведения о рунических надписях появляются в России в конце XVIII в. Русские и зарубежные ученые скопировали и опубликовали некоторые образцы древнетюркских рунических надписей. В 1889 г. Н. Ядринцев на берегу реки Кокшин-Орхон (в 400 км западнее Улан-Батора) обнаружил два больших рунических памятника в честь Кюль-Тегина и Билге Кагана. Они были изучены финскими (1890 г.) и русскими (1891 г.) учеными, организовавшими специальную научную экспедицию. Финскую экспедицию возглавил известный ученый Аксель Олай Гейкель, русскую - В. Рад-лов. В результате этой большой работы были составлены два атласа, а в качестве дополнения к атласам изданы шесть сборников трудов экспедиций. После издания рунических надписей материала оказалось достаточно, для того, чтобы приступить к дешифровке загадочных надписей. 15 декабря 1893 г. датский ученый, историк, лингвист, скандинавист по своей основной специальности, Вильгельм Томсен (1842-. 1927 гг.) на заседании Датской королевской Академии наук и словесности прочитал доклад о своем опыте по дешифровке рунической письменности. Одновременно с ним над чтением тюркской надписи работал В. Радлов. Им опубликовано большое количество трудов, посвященных древнетюркской письменности. Традицию изучения рунических тюркских письмен, начатую В. Радловым, продолжили П. Мелиоранский, С. Малов, Н. Айдаров и др.

    Согласно  последним исследованиям, руническая письменность зародилась еще до нашей  эры, возможно, в сакское время. В III-V в. н.э. существовало два варианта рунического письма - гуннское и восточное, бытовавшие на территории Жетысу и Монголии. В VI-VII вв. на базе последнего развивается древнетюркская письменность, названная орхоно-енисейской. Гуннское руническое письмо послужило основой для развития булгарского и хазарского письма, а также письменности кангаров и кыпчаков.

    Основным  материалом для письма у тюркоязычных народов были деревянные дощечки. Об этом говорят кыпчакские пословицы «писал, писал, пять деревьев исписал». Эти поговорки свидетельствуют также о широком распространении письменности среди кыпчаков и других тюркоязычных народов. Например, загадку «Салып козiм, сансыз окимын» - «Подняв глаза, без конца читаю», означавшую небо и звезды, мог придумать народ, для которого чтение было нормальным явлением. Эта загадка была широко распространена у кыпчаков.

    Наряду  с использованием согдийского языка  тюрки применяли согдийский алфавит для передачи собственной речи. Позднее этот алфавит после некоторых модификаций получил название «уйгурского», так как древние уйгуры пользовались им особенно широко в IX-XV вв.

ГЛАВА 2. РАЗВИТИЕ ЛИТЕРАТУРЫ И НАУКИ

2.1 Устное творчество

    В VI-VIII вв. среди тюркоязычных племен Казахстана существовала устно-поэтическая традиция, восходящая к еще более ранней эпохе. Элементы древней поэтической традиции тюрков зафиксированы в китайской исторической литературе.

    Китайские летописи сохранили легенды и народные исторические предания, сюжеты которых отражают древнейшие тотемистические представления племен и их географическое расселение. Широко известны опоэтизация легендарных мест, исторические предания о священной земле «Отукен», неоднократно упоминаемой в орхонских памятниках и трудах Аль-Бируни, Мар-вази, Махмуда Кашгари.

    Представляет  интерес поэтическая легенда  о сказочной горной долине Ергене-Конг. Долина рисуется местом мирного обитания племен, недоступным для врага. Она  окружена со всех сторон неприступными горами, и жизнь обитателей долины безопасна. Эта легенда отражала мечту народа о мирной жизни.

    На  основе древних исторических сказаний развивалось в VI-VIII вв. устное творчество, отражавшее чаяния народа, его стремление к свободе, ненависть к чужеземным завоевателям.

    Фольклор  находил свое выражение и в  поэтической, и в прозаической форме. Раннюю форму народного творчества представляют бытовые песни, связанные со свадебными и похоронными обрядами, народный календарь, а также исторические предания, легенды, сказки, пословицы, поговорки и загадки.

    Вместе  с тем в устном народном творчестве VI-VIII вв. уже зарождались древнейшие поэмы и традиции эпической поэзии, зафиксированные в орхонских  памятниках. Элементы ее уже видны  в текстах надгробных стелл Кюльтегина и Бильге-кагана, повествующих о событиях V-VII вв. Надпись Кюльтегина насыщена эпитетами, метафорами, которые впоследствии стали традиционными, и переходили из поколения в поколение. С древней поэтической традицией связаны, например, клички боевых коней Кюльтегина: «Ак-оксиз», «Ак-адман», «Башгу-Боз», эпитеты «синий», «белый», «могучий» характерны для орхонских текстов. Надпись Кюльтегина сохраняет мотивы родовой обрядовой поэзии (оплакивание умершего), перешедшие позже в эпос.

    Богатыри  носят различные эпические имена: Мойыншор Контери (с панцирной кожей), Арслан-юракли (с сердцем льва), Елтуган-тутык (защитник народа). Общие синонимы богатырей - алып (огромный герой), ер (богатырь).

    О развитии народного творчества того времени дают представление многочисленные пословицы и поговорки, в которых отражены народная мудрость, культура и жизненный опыт трудового народа. В лаконичных изречениях даны назидания и советы, высмеиваются людские пороки.

    Приведем  примеры устного творчества. Пословицы о труде: «Труд не пропадет даром», «Камень разбивает голову, труд дробит камень», «Союз, скрепленный у сохи, не исчезает при жатве», «Наступление осени известно с весны». Бытовые поговорки: «Мышь, рожденная на мельнице, грома не боится», «Человек с кошмой мокрым не станет», «Не рой яму другому, сам попадешь», «Выпущенная стрела не вернется обратно», «Верхом на верблюде не скрыться в стаде баранов» и другие.

    Махмуд  Кашгари ссылается на акынов и  сказителей, оказавших большое влияние  на развитие устной поэзии того времени. В их числе он упоминает имя древнего сказителя Чоже.

2.2 Эпическое искусство

    Непосредственно на территории Казахстана сложились наиболее известные древнейшие эпосы на тюркских языках - «Коркыт Ата» и «Огыз-наме».

    Эпос «Коркыт Ата» возник в кыпчако-огузской среде бассейна Сырдарьи в VIII-X вв. и распространялся изустно. Только в XIV-XVI вв. он был записан в виде прозаического произведения «Книга дедаКоркута» азербайджанскими и турецкими писателями. Именно благодаря этому нам известен огузский вариант эпоса.

    Эпос  состоит из 12 поэм и рассказов  о героических похождениях огузских богатырей и героев. События происходят на Сырдарье, в Средней Азии, на Кавказе и в степях Сарыарки (в эпосе Сардала). В эпосе упоминаются племена усуней и канглы, говорится о разделении огузов на внутренних и внешних. Сам Коркут, от имени которого ведется повествование, был реальной личностью, беком огузо-кыпчакского племени Кият. Казахи считают его основоположником музыкальных произведений для кобыза, эпического жанра и искусства врачевания.

    Эпос  «Огыз-нама» впервые был записан  в XIII в. Рашид ад Дином, затем в XVIII в. Абулгазы, однако появился он задолго  до этого времени. Некоторые ученые считают, что этот эпос был составлен  в Жетысу или Кашгарии племенами карлыков. Основное действующее лицо эпоса - Огыз-каган, которому приписываются сверхъестественные силы. Поэма посвящена детству Огыз-кагана, его подвигам, победе над одноглазым великаном Киятом, его женитьбе и рождению сыновей, носящим имена Солнце, Луна, Звезда, Небо, Гора, Море. Став правителем народа уйгур, Огыз-каган ведет войны с соседями, правителями Алтыном (Китай) и Урумом (Рум-Византия). В эпосе рассказывается о происхождении славян (Урусбек-оглы Саклаб), карлыков (Кагарлык-бек), кангаров (Биллик Кангалук), кыпчаков (Улыг Орду-бек Кыпчак).

2.3 Вклад Аль-фараби в науку

    В трудах Ал-Фараби нет резкого разделения философии и частных наук. В  данном вопросе ему свойственно  то отношение к системе знания, которое сложилось в его эпоху. Прежде чем приступить к существу дела, два замечания вводного характера.

    Во-первых, Ал-Фараби высоко ценит авторитет  науки и занимающихся ею людей. Для  науки нужны люди чистого сердца, высоких помыслов, лишенные всякого  тщеславия и мелочного себялюбия. Атмосфера научного исследования формирует культуру человека, способность его быть объективным и преклоняться перед истиной. Он нетерпим к тем, кто не способен Е выполнять высокое предназначение человека науки и играет лишь роль камня преткновения. «А наука из-за тех, кто подвизается на ее поприще, из-за того, что она оказалась несостоятельной и бесполезной для них, теряет престиж и унижается». Во-вторых, изучение вклада Ал-Фараби в естествознание и математику имеет принципиальное значение с точки зрения опровержения тех, кто говорит об отсутствии на «Востоке» самобытного мышления, ибо развитие естествознания, по своей сути противоположное мистике и суеверию, — факт чрезвычайной важности.

    Прежде  всего, необходимо отметить тождество  методологических позиций Ал-Фараби и Галилея. Последний подчеркивает, что Аристотель предпочитает чувственный опыт всем рассуждениям. «… У нас в наш век есть такие новые обстоятельства, которые, в этом я нисколько не сомневаюсь, заставили бы Аристотеля, если бы он жил в наше время, переменить свое мнение». Сказанное относится и к Ал-Фараби. Подчеркивая внутреннее единство человеческой культуры, О. Нейгебауэр расценивает исключительную роль астрономии, «поскольку она несет в своем медленном, но неуклонном прогрессе корни наиболее решающего события в человеческой истории — создания современных точных наук. Мне кажется, что проследить за этой особенной ветвью истории культуры стоило наших усилий, как бы отрывочны ни были полученные результаты». Выбирая некоторые отрывки, заметим, что Галилей прямо ссылается на предшественника Ал-Фараби — Ал-Фаргани и на его старшего современника — Ал-Баттани. Что касается ученых позднейших времен, то следует отметить некоторые другие факты. Так, Ал-Бируни, между прочим, приводит сведения, которые показывают, что  идея эквивалентности геоцентрической и гелиоцентрической систем подспудно жила на Востоке. Ал-Бируни пишет: «Кроме того, вращение Земли ни в коей мере не уменьшает значения астрономии, поскольку все явления астрономического характера так же хорошо можно объяснить этой теорией, как и другой». Под влиянием учения Ал-Фараби, Насир ад-Дин ат-Туси выступал против сложных механизмов птолемеевой теории Луны и Меркурия. Коперник использовал его конструкции.

    Комментарии Ал-Фараби к «Алмагесту» составлены на основе переработки текста Птолемея; в них авторский текст не выделен из слов толкователя и содержание сочинения вольно и порою сжато излагается комментатором. Комментарии к «Алмагесту» написаны Ал-Фараби как учебно-педагогическое сочинение, но в них имеются добавления и усовершенствования методического характера. Например, в отличие от Птолемея движение планет Ал-Фараби по возможности изучает совместно, так как, по его мнению, у светил много общего как в астрономическом, так и в математическом отношении, и поэтому у него в девятой книге вмещено содержание девятой, десятой и одиннадцатой книг «Алмагеста». Здесь мы встречаем ряд новых добавлений и примечаний, отражающих результаты исследований самого Ал-Фараби, а также достижения его предшественников и современников.

    Относительно положения о том, что Земля не совершает никакого поступательного движения, Ал-Фараби замечает, что он в своей «Физике» дал другое доказательство невозможности движения Земли. Он подробно останавливается на вопросах сферической астрономии. Ал-Фараби совершенствует тригонометрический аппарат Птолемея: он везде заменяет хорды синусами, высказывает лемму, равносильную плоской теореме синусов, и доказывает ее для вписанного прямоугольного треугольника, дает ряд разъяснений сущности действия составления отношений. Следует особо отметить, что, обобщая метод Птолемея по вычитанию одного числового отношения из другого, ал-Фараби фактически рассматривает каждое отношение как число. В своих комментариях он пользуется терминами «число отношения» и «число линии АВ», которые явились важным шагом в расширении понятия числа. Эти идеи ал-Фараби в дальнейшем были успешно развиты ал-Бируни, Омаром Хайямом и другими мыслителями.

    Введение  тригонометрических функций (линий) и  расширение понятия числа позволили  Абу Насру алгебраизировать многие рассуждения Птолемея. Ал-Фараби своими наблюдениями подтверждает важное открытие, сделанное его предшественниками, об изменении апогея Солнца, что является его заслугой в теории Солнца и показывает, что он был не только крупным теоретиком астрономии, но и превосходным практиком-наблюдателем. Однако, сам Ал-Фараби считал это открытие заслугой астрономов обсерватории ал-Мамуна.

    Комментарии к «Алмагесту» сыграли важную роль в освоении и развитии учеными  мусульманского средневековья астро-номо-математического наследия Птолемея. Свидетельством тому служит включение в астрономический раздел энциклопедической «Книги исцеления» Ибн Сины этих комментариев Ал-Фараби.

    Как изложение Абу Насром содержания птолемеевского сочинения, так в  особенности его «Книга приложений к «Алмагесту»», содержащая оригинальные разработки, еще не подвергались в литературе детальному анализу. По единогласному мнению крупнейших историков арабской науки и философии, научные труды Ал-Фараби изучены далеко не полностью, почти не изучены его физико-математические труды.

    Таким образом, Ал-Фараби в системе наук большое внимание уделяет естественно-математическим наукам. Исходя из того, что в основе познания многообразия всего мира лежит  познание чисел и величин, Ал-Фараби особое значение придает среди этих разделов арифметике и геометрии, а также искусству правильного логического мышления. По его утверждению, эти науки «проникают во все науки», так как они оперируют понятиями и отношениями, абстрагированными от реальных предметов и от реально существующих взаимосвязей и взаимоотношений между этими предметами.

    Так, геометрическое тело есть, не что иное, как реальное тело, рассматриваемое  только-с точки зрения его пространственной формы и размеров в полном отвлечении от всех других свойств. Это отвлечение обусловливает умозрительно-дедуктивный метод геометрии, причем ее выводы являются развитием непосредственного отражения в; сознании реальных пространственных форм, отношений и их взаимосвязей.

    Характерно  определение, данное Ал-Фараби последнему разделу математики — «науке об искусных приемах» как науке о применении математики на практике, т. е. прикладной области математики, касающейся «естественных и ощущаемых тел». Мы еще возвратимся к «науке об искусных приемах».