Культурологические взгляды Канта

РГАУ-МСХА имени К. А. Тимирязева

 Культурологические взгляды  Канта

Подготовила студентка 1 курса

Гуманитарно-педагогического факультета

Группа 107

Елисеева Анна Валерьевна

05.11.2013

Кант Иммануил (Kant Immanuel)  
(1724-1804)  
(Германия, XVIII в.)

 Иммануила Канта считают родоначальником немецкой классической философии - грандиозного этапа в истории мировой философской мысли. Охватывающего более чем столетие духовного развития - напряжённого,   очень яркого по своим результатам и важного по своему воздействию на человеческую духовную историю. В частности внес значительный вклад в философию культуры.

В XVlll веке Кант поставил вопрос о необходимости создания целой области знания, которая занималась бы только изучением человека, и назвал ее философской антропологией. Философская антропология как наука существует наряду с такими областями философского знания, как история философии, логика, гносеология, натурфилософия. Философская антропология стремится собрать воедино все научные представления о человеке, все философские прозрения, все религиозные интуиции, чтобы ответить на вопрос «Что такое человек?». Надо сказать, что если мы сопоставим сумму знаний о внешнем мире, т. е. мире физическом, с суммой знаний о человеке, то окажется, что о последнем мы знаем значительно меньше. Одна из причин этого заключается в том, что философская мысль в основном устремлялась к познанию природы и общества и в меньшей степени уделяла внимание человеку как необычному, эксцентричному существу, особому роду сущего. Все творчество Канта «критического периода» представляет собой разработку философской антропологии как целостного учения о человеке. Свои рассуждения о человеке Кант изложил в работе «Антропология с прагматической точки зрения». Почему Кант разработал философскую антропологию как целостное учение о человеке, что сподвигло его на это? Создание Кантом «критической философии» сравнивают с переворотом, совершенным в философии. Но не менее важным открытием было понимание Кантом требований Нового времени: отодвинуть на задний план натурфилософские разработки и неотложно заняться сугубо социальной проблематикой. В отличие от своих предшественников, которые исходили из натуралистического понимания человека как существа пассивного, созерцательного и индивидуального, Кант впервые в истории европейской философии стал рассматривать человека как активного субъекта познания и практики, как существо общественное в своей моральности. Философская антропология совершила резкий рывок в познании самого человека, однако это знание не было лучезарным, ибо выяснилось, что у человека много страстей и пороков. Он не является тем идеальным, духовным существом, которое воплощает в себе различные достоинства, а, напротив, имеет множество недостатков: жадность, злобу, зависть, лень, глупость, неверность, ненависть, агрессивность. И эти качества не позволяют рассматривать человека как венец природы. Поэтому вслед за возникновением философской антропологии появляется антропология педагогическая.

Украинский философ и духовный писатель, профессор Киевской духовной академии, протоиерей Димитрий Иванович Богдашевский (р. в 1861 г.) писал, что Кант является творцом новейшей философии и новейшего метода, без глубокого понимания которых в наше время нельзя считать себя философом. Для тех, кто осознал всю важность поставленных им вопросов, «понятно, что из Канта должно выходить теперь всякое философское учение, которое претендует на то, чтобы быть и точным, и обстоятельным, хоть бы исходным моментом его и была суровая критика кантовских положений». Сказанное, безусловно, касается и философии Канта о моральной ценности культуры, и именно поэтому его концепция практического ума на протяжении всей второй половины XIX — началу XX века была предметом исследования со стороны философов Украины. Шаг вперед, сделанный Кантом в сфере морали сравнительно с его предшественниками, настолько значительный, что не считаться с этим не было ни одной возможности.

Все самые известные философы Украины непременно обращаются к анализу кантовского учения при рассмотрении подавляющего большинства проблем этики. Причем при всем разнообразии подходов, при разной глубине проникновения в предмет исследования, при большей или меньшей критичности — никто не делал попыток приуменьшить значение кантовского морального учения.

Даже те, кто принципиально расходился с Кантом, воздавали должное его заслугам, если не в решении, то, по крайней мере, в постановке целого ряда фундаментальных моральных проблем.

Именно "Кант оказался первым из немецких мыслителей, который определил право не просто через понятие юридической свободы, но через понятие свободы именно в философском смысле".А это в свою очередь находит свое объяснение по крайней мере в двух причинах. 
Во-первых, в основательности философских взглядах этого родоначальника немецкой классической философии, явившихся основой философской революции, свершившейся на пороге и в начале Х1Х века и представлявший в области философских знаний своего рода "коперниковский переворот". И автор этих строк попытался такое основательное значение кантовских взглядов, по своей глубокой сути не превзойденных и с хранивших свою основательную значимость до настоящего времени, продемонстрировать при освещении естественного права, в понимании его глубинных основ. 
Во-вторых, глубина и ценность философских взглядов Канта на право обусловлена и тем, что его творчество выпало на период самого крупного качественного перелома в истории человечества, когда историческая ситуация "взорвалась" и начался реальный и уже необратимый переход от традиционных к либеральным цивилизациям.

В 1747—1755 годы, он разработал и опубликовал свою космогоническую гипотезу происхождения Солнечной системы из первоначальной туманности, не утратившую актуальности до сих пор.

Обзор литературных источников

Вехи жизненного пути Канта — это его книги. Кенигсбергским мыслителем с 1755 г. (начала его преподавательской и научной деятельности) было опубликовано несколько десятков работ, в том числе такие всемирно известные, как «Критика чистого разума», «Критика практического разума», «Критика способности суждения», «Метафизика нравов», «Религия в пределах только разума», «Об изначально злом в человеческой природе» и другие, которые с полным основанием относят к философской классике. Знакомство с ними является обязательным для любого человека, претендующего на профессиональное занятие философией.

В контексте проблематики “Критики чистого разума” историческая наука может быть понята как описательное знание происходивших событий, поступков, фактов. Во всем происходившем во времени не только нет свободы, но, строго говоря, нет и самой истории как некоторой ценностной совокупности событий и фактов (точно так же, как нам в опыте не дан “мир в целом”), и нет оснований искать какой-то смысл истории. В отличие от Руссо, Вико и Гердера Кант полагал, что теоретическая философия истории в форме науки в принципе невозможна, ибо философия всегда исходит из рациональных априорных принципов, тогда как историческое знание основано на фактах, эмпирично.

В “Критике способности суждения” Кант различал внутри культуры “культуру воспитания” и “культуру умений”. В других работах он писал о науках и искусствах как о культуре, о культуре общения в ее проявлениях, трактовал культуру как средство реализации всего спектра задатков и склонностей человека, включая технические (для пользования вещами), прагматические (для воздействия на других людей и на себя) и моральные. Культура воспитания преследует цель освободить волю человека от чувственности, от природных влечений и вожделений, от партикулярного и возвысить до “всеобщего”. Культура воспитания негативна, она не определяет цели и лишь устраняет внешние зависимости человека от его чувственности. Культура умений охватывает средства достижимости поставленных человеком целей безотносительно к самим целям. Науки, искусства, культура общения делают человека более цивилизованным. Но не эти формы культуры, а только лишь состояние взаимоотношений между людьми, именуемое гражданским обществом, т. е. правовое состояние и всемирно-гражданское целое как система всех государств, в состоянии полностью реализовать последнюю цель природы в отношении человека и человеческого рода. Включать ли все это в понятие “культура” — это вопрос терминологический, а не существа.

Наиболее полно вопросы теории культуры разработаны в ряде небольших статей и рецензий, написанных Кантом приблизительно в одно и то же время. Это такие работы, как «Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане», «Ответ на вопрос: что такое просвещение?», «Предполагаемое начало человеческой истории» и рецензия на книгу Гердера «Идеи к философии истории человечества». В них Кант излагает свое представление о философии истории, а следовательно, о сущности культуры и закономерностях ее развития. Особенно много о культуре и ее природе Кант рассуждает в «Критике способности суждения», которую, с известными оговорками, можно отнести к числу его главных культурологических трудов. Кстати, чтение этой работы, считал Кант, должно предварять чтение двух других «критик», ибо только поняв, что такое добро и красота, можно надеяться на постижение истины.

Если суммировать высказывания Канта о культуре и привести их в некую систему, то перед нами возникнет то, что с некоторой долей условности можно назвать кантовской философией культуры.

Цель моей работы: рассмотреть взгляды Канта на культуру (мораль – цель культуры).

Если суммировать высказывания Канта о культуре и привести их в некую систему, то перед нами возникнет то, что с некоторой долей условности можно назвать основными этическими идеями Канта. Этика является одной из древнейших философских дисциплин, объектом изучения которой служат мораль и нравственность. С трехсотых годов до н.э., когда этику впервые обозначили как особую область исследования, до сегодняшних дней интерес к ее осмыслению не ослабевает. В разное время к проблемам этики обращались такие философы, как Аристотель, Спиноза, Кант, Маркс. Среди философских трактатов по этике особенно выделяются труды И. Канта. Этика Канта во многих отношениях явилась вершиной философии морали нового времени. Среди классиков немецкой философии Кант уделил наибольшее внимание нравственности, и его этическая концепция, последовательно развитая в целом ряде специальных трудов, была наиболее разработанной, систематической и завершенной. Кант поставил целый ряд критических проблем, связанных с определением понятия нравственности. Одна из заслуг Канта состоит в том, что он отделил вопросы о существовании Бога, души, свободы – вопросы теоретического разума – от вопроса практического разума: что я должен делать? Практическая философия Канта оказала огромное воздействие на следующие за ним поколения философов (А. и В. Гумбольдты, А. Шопенгауэр, Ф. Шеллинг, Ф. Гельдерлин и др.)

Этика – главная часть философии Канта. Именно с размышлений над антиномиями началось становление его "критицизма". Кант строил этику, основанную на принципах онтологической двойственности человека, рационализма, антинатурализма, ориентации на должное, автономности и априоризма. Под "автономностью" здесь понимается независимость моральных постулатов от внеморальных доводов и оснований. 

Человек как онтологически двойственное существо, причастное к двум различным мирам – явлений и вещей в себе, - неизбежно приходил у Канта к этическому расщеплению самого себя и сферы своего поведения. Эмпирический индивид и трансцендентная личность не могут обладать одними и теми же мерками оценки, выбора и действия, так что следует строить этику, учитывая, что человек – гражданин двух миров и в моральном отношении, а высшая нравственность не может быть выведена из мотивов эмпирической жизни.

Рационализм кантовской этики означает, что не чувственные увлечения, не вспышки страсти и не порывы сердца, а разум должен судить о добре и зле. Этика, основанная на чувственных потребностях, не обеспечивает чистоты нравов. Жестокий нормативизм этики Канта противопоставляется описательной этике с ее ориентацией не на должное, а на реально существующее. Эту позицию он занял потому, что исходил из своего учения о двойственности человеческой природы. Кант считает схему всякого реально существующего морального поведения в принципе недостаточной и ущербной.

Этика Канта автономна. Она ориентирована на некий независимый будто бы от привходящих соображений и стимулов идеал. Ни чувственные желание, ни эгоистическая расчетливость, ни апелляции к пользе или вреду вообще не должны приниматься в соображение.

Кант провозглашает мораль независимой от религии, а нравственный закон – невыводимым  из религиозных заповедей. Философия Канта говорит, что все возникшее не из морали  и не из ее свободы, не может заменить отсутствие моральности. Для себя самой мораль "отнюдь не нуждается в религии; благодаря чистому практическому разуму она довлеет сама по себе".

Итак, Кант признал мораль автономной, независимой от религии. Больше того, он поставил саму веру в бога в зависимость от морали. Человек морален не потому, что бог предписал ему мораль. Наоборот, человек верит в существование бога потому, что этой веры, по утверждению Канта, требует мораль.  "Практический" разум главенствует над "теоретическим".

Однако Кант не довел свой замысел автономной этики до конца. Он лишь уменьшил значимость религии, но не отверг религиозную веру. По Канту бог не творец нравственности, не источник нравственного закона, но он – причина нравственного порядка в мире.

Иммануил Кант к проблеме культуры подходит при исследовании вопроса о том, существует ли целесообразность в природе, имеет ли она свою конечную цель. Отвечая на него, Кант, по сути, создает свою телеологию, с помощью которой он не отыскивает Бога в природе и не открывает законов, описывающих ее развитие. Главное, что волнует Канта, — это место человека в мире.

Учение Канта о человеке пессимистично. Ядром этой теории является тезис об "изначально злом", которое будто бы присуще природе человека. Кант считал, что люди по своей эмпирической природе более злы, чем добры, ибо животный эгоизм толкает их к злосердечию и коварству, несмотря на наличие у них влечения к общительности и задатков гуманности и личного достоинства.

Кант исследует различные виды императивов в этике. Существует два основных вида императивов: гипотетические и категорические. Мы имеем дело с гипотетическим императивом, если поступок, предписываемый им, хорош только в качестве средства для чего-нибудь другого. А когда мы говорим о категорическом императиве, то поступок представляется как хороший сам по себе или как необходимый для воли, а сама воля согласуется с разумом.

В связи с категорическим императивом выделяют основные особенности этики Канта:

1. крайне формальный характер этики;

2. отказ от построения этики как учения об условиях и средствах, ведущих человека к счастью;

3. противопоставление нравственного долга влечению, прежде всего чувственной склонности.

По Канту нравственный закон совершенно формален. Если использовать нравственный закон как предписывающий некоторое определение нравственного поступка по его содержанию, то, как считает Кант, это окажется несовместимым с самими основами нравственного закона: с его безусловной всеобщностью, с его полной независимостью от каких бы то ни было эмпирических обстоятельств и условий, с его автономией, т. е. независимостью от всякого интереса.

Формализм этики Канта – обличье ее идеалистической сущности, а также ее направленности против всякой попытки обосновать нравственность эмпирически. Все эмпирическое, согласно мысли Канта, не только совершенно не пригодно к тому, чтобы прибавить что-нибудь к формальному принципу нравственности, "но в высшей степени вредно для чистоты самих нравов".

Еще одна особенность теории Канта – это антиэвдемонистичность, т. е. отрицание возможности обоснования этики на принципе счастья.

По Канту потребность в счастье  касается лишь "материи" способности желания, в свою очередь  эта "материя" относиться к субъективному чувству удовольствия или неудовольствия, лежащему в основе самого желания.  Следовательно, рассматривать цель достижения счастья как закон невозможно потому, что  "материальная" основа познается субъектом только эмпирически. То, в чем каждый усматривает свое счастье, зависит от особого чувства удовольствия или неудовольствия и даже в одном и том же субъекте – от различия потребностей соответственно изменениям в этом чувстве. Следовательно, практический принцип стремления к счастью есть совершенно случайный принцип; в различных субъектах он различен и, значит, никогда не может служить законом.

Итак, в принципах построения этики мы видим, что Кант выдвигал на первое место вопросы моральности поведения человека. Он строил этику, основанную на принципах онтологической двойственности личности, рационализма, антинатурализма, автономности и априоризма. Учение немецкого философа излагает нам различные виды императивов в этике. Выделяются и особенности этики Канта: формализм, антиэвдемонистичность и противопоставление этического долга склонности. 

Любое учение о морали, нравственности невозможно без такого понятия как  долг. Этика долга занимает в философии Канта значительное место.

"Чистое представление о долге  имеет

на человеческое сердце…гораздо более

сильное влияние, чем все другие мотивы".  

 И. Кант

Объективное практическое действие, которое в силу нравственного закона исключает все определяющие основания поступков, исходящие из склонностей, Кант называет долгом.  В долге заключается понятие принуждения, т. е. определение к поступкам, как бы охотно эти поступки ни совершались. По Канту моральность поступков определяется необходимостью их из одного лишь сознания долга и одного лишь уважения к закону, а не из любви или склонности к тому, что должно приводить к этим поступкам. Моральная необходимость есть непременно принуждение. Каждый поступок, основанный на необходимости, следует рассматривать как долг, а не как вид деятельности, который мы выбрали произвольно.

Кант считает, что моральный закон для совершенного существа есть закон святости. А для разумного существа этим законом является закон долга. Поступки определяются уважением к закону и благоговением перед своим долгом. Действия из чувства долга – вот что имеет истинно нравственную ценность. Человек действительно нравственен только тогда, когда исполняет долг не ради какой-либо внешней цели, а ради самого долга. Ни одно из непосредственно-спонтанных чувств – доброжелательность, сочувствие, сострадание, симпатия, участие – сами по себе еще не есть истинная добродетель. Ибо эти душевные порывы могут толкнуть человека отнюдь не только на путь добра, но и к совершению зла. Кант признает мотивы человеколюбия нравственными при условии, что они не просто выражают психические склонности человека, а поставлены под контроль долга, определены моральным законом как их объективным критерием.  

Кант допускал, что "забота о своем счастье может быть даже долгом", но в этом отношении он выдвигал следующее правило: следуй своему долгу, не обращая внимание на то, отразится это или нет на твоем эмпирическом счастье. А выполнение долга само приносит "аналог счастью… самоудовлетворенность".

Что касается отношения к другим людям, то Кант советует действовать морально независимо от того, какое чувство вызывает в нас объект нашего действия. 

Кант говорил: "Ненависть к человеку всегда отвратительна". Если нет в душе чувства любви, то пусть хотя бы будет чувство уважения.

Философ делает акцент на реалистический момент долга. Все люди не могут относится с симпатией и любовью  друг к  другу, но правомерно требовать  от них  соблюдения долга. Также Кант говорит, что не всякий человек, что прикрывается личиной безупречности, столь же безупречен и внутри. Возможно, им движет корыстолюбие и другие низменные побуждения. Это лишний раз доказывает, что для Канта важна не только форма, но и ее содержание.

Кант считает, что судить о людях надо не только по их поступкам, но и мотивам, которыми они руководствуются. Но он не учитывает того, что поступки не менее важны, чем мотивы, и приучение к правильным поступкам есть одно из средств воспитания нравственных чувств.

Неверно также превращать человека в служителя долга. Долг должен служить счастью людей. Но тут возникает вопрос, разве не делает людей счастливыми сознание выполнения долга? Гуманистические стремления всегда способствуют исполнению долга. 

Для Канта нравственное начало сводится к субъективному сознанию долга.  Долг есть долг - чистый долг, и исполнять его следует единственно из уважения к нему. Обосновывая это требование, Кант апеллирует к совести. Действительно, совесть человека является наилучшим судьей в вопросах морали, высшей способностью нахождения моральной истины и выработке правильного решения и подлинно нравственной точки зрения. Но у Канта, как это видно в "Критике чистого разума", совесть как раз и появляется там, где голос разума умолкает, где мышление не справляется с познавательными проблемами. Так что совесть по Канту уже в своем появлении по необходимости оказывается субъективной.

В учении Канта понятие совести неразрывно связано с дуализмом его философской системы, которым проникнута вся человеческая жизнь. Но этот дуализм не умоляет значение нормативно-критических принципов для реального поведения человека, и побуждения совести являются необходимой составной частью характеристики личности. Деятельный практический разум, рассматриваемый Кантом в учении о добродетели, несет в себе познание "внутреннего судилища", которое и есть совесть.

Человек представляет себе собственное бытие как самоцель.  Именно представление о личности как самоцели неотделимо в этике Канта от идеи долга.

Итак, Кант исходит из того, что долг – это принуждение и малейшее его нарушение является крайне губительным для моральной практики. Долг есть могучая сила бескомпромиссной совести, и своим "торжественным величием" он создает фундамент человеческого достоинства. Известно эмоциональное заявление Канта, начинающееся словами: "Долг! Ты возвышенное, великое слово".

Однако как возможно для человека выполнение долга, нравственного закона, моральной практики? Постановка этого вопроса ведет Канта к центральному понятию и центральной проблеме его этики – к понятию и проблеме свободы. 

В философии Канта имеются четыре различных понятия свободы, которые так или иначе, связаны друг с другом и которые следует различать.

Во-первых, это свобода как особая трансцендентальная способность.  Это независимость рассудка от причин в рядах явлений, позволяющая ему выступать в роли чувственно необусловленного начала упорядочения этих рядов, которое и вносит в них эту причинность как априорный результат трансцендентальной деятельности.

Во-вторых, Кант принимает "относительное" понятие свободы в мире явлений. Так как этот мир пронизан строгой необходимостью, то свобода в нем может существовать только в виде осознанной необходимости в опыте.

В-третьих, это собственно свобода в умопостигаемом мире вещей в себе, "высший принцип свободы", "причинность через свободу". Ее аналогом является "свободная необходимость" субстанции.

В-четвертых, Канту приходится пользоваться обыденным понятием свободы как способности к произволу в эмпирическом мире. Это возможность человеческой воли выбирать между различными принуждениями чувственности или же стать независимой от принуждений чувственности вообще. В общем смысле это лишь "свобода в негативном смысле".  Она есть причина антиморального поведения.

Среди принципов государственной жизни он указывает  "свободу" в смысле права повиноваться только тем законам, на которые гражданин сам изъявил согласие. Больше всего беспокоит Канта проблема "рабства", под которым он имеет в виду также и крепостную зависимость.  "Нет ничего ужаснее, когда действия одного человека должны подчиняться воле другого… Человек, зависящий от другого, уже не человек". Также ратует Кант и за свободу совести, мысли и слова.

Кант выдвигает три постулата свободы, которые составляют его глубинную онтологию, т. е. метафизику.

Первый постулат требует полной автономии человеческой воли, т. е. свободы – произвола, сразу же перерастающей в свободу, нравственно ориентированную. Кант сводит этот постулат к формуле: "Ты должен, значит ты можешь".

Далее следует логическая сторона вопроса, которая показывает, что выводить способность к выполнению нормы только из того факта, что эта норма нами принята неверно. Но в минимальном своем значении "норма обязывает при том условии, что субъект способен ее выполнить" формула Канта вполне корректна. Разумеется, ссылка на "способность" или "неспособность" не должна прикрывать уклонение от обязанностей: ситуация ты можешь должна оцениваться объективно.

Третий постулат гласит, что свобода указывается в модусе допустимости (регулятивности), так что категорический императив оказывается регулятивным и там, где он хочет нарушить подчинение воли природе, и там, где природа отсутствует вовсе. Свобода, объясняя действие категорического императива, сама обосновывается им в качестве собственно морального принципа.

Философ вписывает вопрос о свободе в моральную проблему, подходит к тому, что свобода – явление самой нравственности. 

Он признает, что свобода открывается человеку лишь в сфере практического, поскольку он сам принимается действовать. Но тогда свобода лишь допущение или предположение практического разума. Теоретически же ее нельзя выводить из морального соотношения, напротив, нравственность должна быть выведена исключительно из свойства свободы.

Если мы обозрим всю природу, мы не найдем в ней как в природе никакого существа, которое могло бы притязать на преимущество быть конечной целью творения, и можно даже opriori доказать, что то, что могло быть для природы последней целью по всем возможным определениям и свойствам, какими можно было бы только наделить его, все же как природная вещь не может быть конечной целью,— пишет он в «Критике телеологической способности суждений». Согласно воззрениям Канта, этой конечной целью не может быть и никакое животное, ибо животный и растительный мир существует для людей, которые различными способами используют то, что дарит им природа.

Здесь, на земле, — считает Кант, — человек — последняя цель творения, так здесь он единственное существо, которое может составить понятие о целях и из агрегата целесообразно сформированных вещей составить с помощью своего разума систему целей.

У человека, считает Кант, может быть множество целей, которые могут сменять друг друга в процессе онто- и филогенеза. Но у него обязательно должна быть и конечная цель, придающая смысл его бытию. Такой конечной целью, с точки зрения Канта, является культура.

Только культура, — пишет Иммануил Кант, — может быть последней целью, которую мы имеем основание приписать природе в отношении человеческого рода (а не его собственное счастье на земле и не его способность быть главным орудием для достижения порядка и согласия в лишенной разума природе вне его).

Впоследствии данная идея будет воспринята русскими идеалистами, в частности Н.А Бердяевым, который провозгласит, что не в политике, не в экономике, а в культуре осуществляются цели общества.

Культура трактуется Кантом как особое смысловое измерение человеческой деятельности, как конечная цель, на достижение которой должны быть направлены усилия как всего человечества, так и отдельного индивида.

Таким образом, культурология Иммануила Канта органично вырастает из его телеологии. В этом ее особенность, отличающая ее от других культурологических теорий.

Кант считает, что культура существует в виде «культуры умения» и «культуры воспитания». Если первая из них позволяет достигать цели, то вторая дает возможность выбирать их. Она позволяет человеку избежать «деспотизма вожделений», освобождает его от прикованности к вещам, дает возможность понять, в чем истинный, а не ложный смысл его бытия.

Не каждая культура, — подчеркивает Кант, — достаточна для обретения последней цели природы. Культура умения, конечно, есть главное субъективное условие для того, чтобы быть способным содействовать достижению целей вообще. Но ее все же недостаточно для того, чтобы содействовать воле в определении и выборе ее целей, что необходимо принадлежит всей сфере пригодности к целям. Последнее условие пригодности, которое можно было бы назвать культурой воспитания (дисциплины), негативно и состоит в освобождении воли от деспотизма вожделений, которые делают нас прикованными к тем или иным природным вещам, неспособными самим сделать выбор. Ввиду того, что мы превращаем в цепи наши влечения, которые природа дала нам лишь вместо путеводной нити, дабы не пренебрегать назначением животного начала в нас и не нарушать его.

«Культура умения», по Канту, формируется в процессе исторической практики. Непременным условием ее возникновения является наличие неравенства между индивидами. Только тогда, когда подобное неравенство существует, у большинства людей, склонных удовлетворять свои потребности без особой выдумки и искусства, просыпается желание стать более совершенными, ибо, видя, как живут другие, они стремятся жить так же. Но наличие неравенства вообще, а тем более неравенства, при котором верхи живут в роскоши, а низы прозябают в нищете, считает Кант, очень опасно. Здесь коренится источник всяческих катаклизмов и потрясений, а посему любая социальная система должна стремиться к тому, чтобы минимизировать негативные последствия имущественной дифференциации.