Легитимность власти. 9

Реферат

на  тему: «Легитимность власти» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

    Важнейшим условием функционированием власти является ее авторитет в глазах граждан, ее легитимность. Понятие «легитимность  власти» возникло в начале XIX века в связи с политическим движением  во Франции (движением легитимистов), ставивших своей целью восстановить власть короля из династии Бурбонов как единственно законного, в отличие от власти «узурпатора» Наполеона. Термин «легитимность» первоначально и выражал убеждение, что власть, полученная по принципу престолонаследия королем, в отличие от власти узурпатора, является единственно правомерной. Сам термин «легитимность» (legitimite) можно перевести с французского языка как законность. Однако позднее понятие «легитимность» приобрело более широкое значение. Легитимность начала связываться с правомерным и справедливым использованием власти. В существе принципа легитимности лежат те социально значимые причины и обстоятельства, которыми обосновывается право данной политической силы на власть. В конечном счете, именно этими причинами оправдывается тот факт, что меньшинство господствует (управляет), а большинство добровольно подчиняется. Действующие принципы легитимности управляют необходимым минимумов доверия между правящими и управляемыми. Правящие в подобном случае чувствуют, что они это делают на «законных» основаниях, а те, кто подчиняется, рассматривают их претензии как правомерные.

Легитимность  политической власти

Понятие легитимности политической власти.

    Одним из основных специфических свойств  политической власти является легитимность. Она представляет собой форму  поддержки, оправдания правомерности  применения власти и осуществления (конкретной формы) правления либо государством в целом, либо его отдельными структурами  и институтами.

    «Легитимность» ведет свое начало от латинского legalis — законность. Однако легитимность и законность не являются синонимами. Поскольку политическая власть не всегда основывается на праве и законах, но всегда пользуется той или иной поддержкой хотя бы части населения, легитимность, характеризующая опору и поддержку власти реальными субъектами политики, отличается от легальности, свидетельствующей о юридическом, законодательно обоснованном типе правления, т.е. о признании его правомочности всем населением в целом. В одних политических системах власть может быть легальной и нелегитимной, как, например, при правлении метрополий в колониальных государствах, в других — легитимной, но нелегальной, как, скажем, после свершения революционного переворота, поддержанного большинством населения, в-третьих — и легальной, и легитимной, как, к примеру, после победы определенных сил на выборах.

    В истории политической мысли высказывалось  немало разноречивых взглядов относительно самой возможности легитимации  власти. Так, ученые, стоящие на антропологических  позициях и платформе естественного  права, исходят из того, что легитимность возможна и реальна, поскольку в  человеческом обществе наличествуют некие  абсолютные, общие для всех ценности и идеалы. Это и дает гражданам  возможность поддерживать власть.

    В то же время немало ученых полагает, что как раз отсутствие таких  общих для всех идей в сегментированном обществе является причиной невозможности  возникновения легитимности. Так, по мнению австрийского ученого Г. Кельсена, человеческое знание и интересы крайне релятивны, а потому все свободны и в конструировании своей жизни, и в отношении к власти. Вместе с тем сторонники договорных теорий утверждают, что поддержка власти возможна до тех пор, пока существует совместная договоренность граждан относительно ее целей и ценностей. Поэтому «любой тип легитимности предполагает существование минимального социального консенсуса относительно тех ценностей, которые приемлет большинство общества и которые лежат в основе функционирования политического режима».

    Иной  подход еще в XVIII в. предложил английский мыслитель Э. Берк, который разделил теоретические и практические аспекты легитимности. Легитимность он анализировал не саму по себе, а связывал ее только с конкретным режимом, с конкретными гражданами. По его мнению, только положительный опыт и привычка населения могут привести к построению такой модели власти, при которой она удовлетворяла бы интересы граждан и, следовательно, могла бы пользоваться их поддержкой. Причем этот опыт и соответствующие условия должны формироваться, накапливаться эволюционно, препятствуя сознательному конструированию легитимности.  

    Источники легитимности.  

    В настоящее время в политической науке принято более конкретно  подходить к понятию легитимности, фиксируя значительно более широкий  круг ее источников и форм. Так, в  качестве основных источников легитимности, как правило, рассматриваются три  субъекта: население, правительство  и внешнеполитические структуры.

    Население. Легитимность, которая означает поддержку  власти со стороны широких слоев  населения, является самой заветной целью всех политических режимов. Именно она в первую очередь обеспечивает стабильность и устойчивость власти. Положительное отношение населения  к политике властей и признание  им правомочности правящей элиты  формируются по любым проблемам, оказывающимся в фокусе общественного  мнения. Одобрение и поддержка  населением властей связаны с  разнообразными политическими и  гражданскими традициями, механизмами  распространения идеологий, процессами формирования авторитета разделяемых  «верхами» и «низами» ценностей, определенной организацией государства  и общества. Это заставляет относиться к легитимности как к политико-культурной характеристике властных отношений.

    Население, как уже отмечалось, может поддерживать правителей и тогда, когда они  плохо управляют государством. В  силу этого такая легитимность может  формироваться даже в условиях снижения эффективности правления. Поэтому  при такой форме легитимности во главу угла ставится не зависящая  от формально-правовых установлений реальная расположенность и комплиментарность граждан к существующему режиму.

    Правительство. В то же время легитимность может  инициироваться и формироваться  не населением, а самим государством (правительством) и пoлитическими структурами (проправительственными партиями), побуждающими  массовое сознание воспроизводить положительные оценки деятельности правящего режима. Такая легитимность базируется уже на праве граждан выполнять свои обязанности по поддержанию определенного порядка и отношений с государством. Она непосредственно зависит от способности властей, элитарных структур создавать и поддерживать убеждения людей в справедливости и оптимальности сложившихся политических институтов и проводимой ими линии поведения.

    Для формирования такой легитимности громадное  значение приобретают институциональные  и коммуникативные ресурсы государства. Правда, подобные формы легитимности нередко оборачиваются излишней юридизацией, позволяющей в конечном счете считать любое институционально и законодательно оформленное правление узаконенным правом властей на применение принуждения. Таким образом легитимность по сути отождествляется с легальностью, законностью, юридической обоснованностью государственной власти и закрепленностью ее существования в обществе.

    Внешние факторы. Легитимность может формироваться  и внешними политическими центрами — дружественными государствами, международными организациями. Такая разновидность  политической поддержки часто используется при выборах руководителей государства, в условиях международных конфликтов.

    Категория легитимности применима и для  характеристики самих политиков, различных  институтов, норм и отдельных органов  государства.

    Т.е. и внутри государства различные  политические субъекты могут обладать разным характером и иметь разный уровень поддержки общественным или международным мнением. Например, институт президента в Югославии  пользовался широкой поддержкой внутри страны, но решительно осуждался  на международной арене, где многие страны признают Милошевича военным  преступником. Или наоборот, отдельные  политики или партии на родине могут  подвергаться остракизму, а за рубежом  пользоваться поддержкой как представители  демократического движения. Так, население  может поддерживать парламент и  протестовать против деятельности правительства, а может поддерживать президента и негативно относиться к деятельности представительных органов. Таким образом, легитимность может обладать различной  интенсивностью, давая возможность  устанавливать иерархические связи  между отдельными политиками и органами власти.  

    Типы  легитимности. 

    Многообразие  возможностей различных политических субъектов поддерживать систему  правления предполагает столь же разнообразные типы легитимности. В  политической науке наиболее популярна  классификация, составленная М. Вебером, который с точки зрения мотивации  подчинения выделял следующие ее типы:

    — традиционная легитимность, формирующаяся  на основе веры людей в необходимость  и неизбежность подчинения власти, которая получает в обществе (группе) статус традиции, обычая, привычки к  повиновению тем или иным лицам  или политическим институтам. Данная разновидность легитимности особенно часто встречается при наследственном типе правления, в частности, в монархических  государствах. Длительная привычка к  оправданию той или иной формы  правления создает эффект ее справедливости и законности, что придает власти высокую стабильность и устойчивость;

    — рациональная (демократическая) легитимность, возникающая в результате признания  людьми справедливости тех рациональных и демократических процедур, на основе которых формируется система власти. Данный тип поддержки складывается благодаря пониманию человеком наличия сторонних интересов, что предполагает необходимость выработки правил общего поведения, следование которым и создает возможность для реализации его собственных целей. Иначе говоря, рациональный тип легитимности имеет по сути дела нормативную основу, характерную для организации власти в сложно организованных обществах. Люди здесь подчиняются не столько олицетворяющим власть личностям, сколько правилам, законам, процедурам, а, следовательно, и сформированным на их основе политическим структурам и институтам. При этом содержание правил и институтов может динамично меняться в зависимости от изменения взаимных интересов и условий жизни;

    — харизматическая легитимность, складывающаяся в результате веры людей в признаваемые ими выдающимися качества политического  лидера. Этот образ непогрешимого, наделенного  исключительными качествами человека (харизма) переносится общественным мнением на всю систему власти. Безоговорочно веря всем действиям и замыслам харизматического лидера, люди некритически воспринимают стиль и методы его правления. Эмоциональный восторг населения, формирующий этот высший авторитет, чаще всего возникает в период революционных перемен, когда рушатся привычные для человека социальные порядки и идеалы и люди не могут опереться ни на бывшие нормы и ценности, ни на только еще формирующиеся правила политической игры. Поэтому харизма лидера воплощает веру и надежду людей на лучшее будущее в смутное время. Но такая безоговорочная поддержка властителя населением нередко оборачивается цезаризмом, вождизмом и культом личности.

    Помимо  указанных способов поддержки власти ряд ученых выделяют и другие, придавая легитимности более универсальный  и динамичный характер. Так, английский исследователь Д. Хелд наряду с уже известными нам типами легитимности предлагает говорить о таких ее видах, как: «согласие под угрозой насилия», когда люди поддерживают власть, опасаясь угроз с ее стороны вплоть до угрозы их безопасности; легитимность, основанная на апатии населения, свидетельствующей о его безразличии к сложившемуся стилю и формам правления; прагматическая (инструментальная) поддержка, при которой оказываемое властям доверие осуществляется в обмен на данные ею обещания тех или иных социальных благ; нормативная поддержка, предполагающая совпадение политических принципов, разделяемых населением и властью; и наконец, высшая нормативная поддержка, означающая полное совпадение такого рода принципов.

    Некоторые ученые выделяют также идеологический тип легитимности, провоцирующий  поддержку властей со стороны  общественного мнения в результате активных агитационно-пропагандистских мероприятий, осуществляемых правящими  кругами. Выделяют и патриотический тип легитимности, при котором  высшим критерием поддержки властей  признается гордость человека за свою страну, за проводимую ею внутреннюю и внешнюю политику.  
 

    2.4. Кризисы легитимности  и способы их  урегулирования.

    Легитимность  обладает свойством изменять свою интенсивность, т.е. характер и степень поддержки  власти (и ее институтов), поэтому  можно говорить о кризисах легитимности. Под кризисами понимается такое  падение реальной поддержки органов  государственной власти или правящего  режима в целом, которое влияет на качественное изменение их ролей  и функций.

    В настоящее время не существует однозначного ответа на вопрос: есть ли абсолютные показатели кризиса легитимности или это  сугубо ситуативная характеристика политических процессов? Так, ученые, связывающие  кризис легитимности режима с дестабилизацией  политической власти и правления, называют в качестве таких критериев следующие  факторы:

    — невозможность органов власти осуществлять свои функции или присутствие  в политическом пространстве нелегитимного  насилия (Ф. Били);

    — наличие военных конфликтов и  гражданских войн (Д. Яворски);

    — невозможность правительства адаптироваться к изменяющимся условиям (Э. Циммерман);

    — разрушение конституционного порядка (С. Хантингтон);

    — отсутствие серьезных структурных  изменений или снижение эффективности  выполнения правительством своих главных  задач — составления бюджета  и распределения политических функций  среди элиты. Американский ученый Д. Сиринг считает: чем выше уровень политического участия в стране, тем сильнее поддержка политических структур и лидеров обществом; указывает он и на поддержание социально-экономического статус-кво. Широко распространены и расчеты социально-экономических показателей, достижение которых свидетельствует о выходе системы власти за рамки ее критических значений.

    Сторонники  ситуативного рассмотрения причин кризисов легитимности чаще всего связывают  их с характеристикой социокультурных черт населения, ролью стереотипов и традиций, действующих как среди элиты, так и среди населения, попытками установления количественной границы легитимной поддержки (оперируя при этом цифрами в 20—25% электората). Возможно, такие подходы в определенной степени опираются на идеи Л. С. Франка, который писал: «Всякий строй возникает из веры в него и держится до тех пор, пока хотя бы в меньшинстве его участников сохраняется эта вера, пока есть хотя бы относительно небольшое число "праведников" (в субъективном смысле этого слова), которые бескорыстно в него веруют и самоотверженно ему служат».

    Обобщая наиболее значимые подходы, можно сказать, что в качестве основных источников кризиса легитимности правящего  режима, как такового, можно назвать  уровень политического протеста населения, направленного на свержение  режима, а также свидетельствующие  о недоверии режиму результаты выборов, референдумов, плебисцитов. Эти показатели свидетельствуют о «нижней» границе легитимности, за которой следует распад действующего режима и даже полной смены конституционного порядка. К факторам, определяющим ее «верхнюю» границу, т.е. текущее, динамичное изменение симпатий и антипатий к властям, можно отнести: функциональную перегруженность государства и ограниченность ресурсов властей, резкое усиление деятельности оппозиционных сил, постоянное нарушение режимом установленных правил политической игры, неумение властей объяснить населению суть проводимой им политики, широкое распространение таких социальных болезней, как рост преступности, падение уровня жизни и т.д.

    В целом же урегулирование кризисов легитимности должно строиться с учетом конкретных причин снижения поддержки политического  режима в целом или его конкретного  института, а также типа и источника  поддержки. В качестве основных путей  и средств выхода из кризисных  ситуаций для государства, где ценится  мнение общественности, можно назвать  следующие:

    — поддержание постоянных контактов  с населением;

    — проведение разъяснительной работы относительно своих целей;

    — усиление роли правовых методов достижения целей и постоянного обновления законодательства;

    — уравновешенность ветвей власти;

    — соблюдение правил политической игры без ущемления интересов участвующих  в ней сил;

    — организация контроля со стороны  организованной общественности за различными уровнями государственной власти;   

    — укрепление демократических ценностей  в обществе;

    — преодоление правового нигилизма  населения и т.д.  

    Легитимность  и делегитимация государственной власти в России.

    Государственную власть можно рассматривать как  способ управления общественными процессами с помощью общеобязательных средств  регламентации правил и норм социального  взаимодействия и поведения. Существует две модели государственной власти: 1) авторитарно-властного господства и 2) авторитетно-властного полномочия. В первой модели доминируют механизмы  принуждения и насилия, во второй — убеждения и влияния.

    Государственная власть в выполнении своих функций  может основываться на силе или легитимности. В первом случае «управляющие» стремятся  реализовать принятые решения вопреки  желанию «управляемых», во втором, наоборот, — опираясь на их добровольное согласие или даже солидарность. Государственная  власть не может долгое время опираться  на силу: «штыки хороши всем, кроме одного, — на них нельзя сидеть» (Ш. Талейран). Такая власть не может быть в длительной перспективе социально-эффективной, ибо «управляемые» внутренне не расположены к реализации принятых властью решений.

    Поэтому государственная власть, чтобы быть успешной, должна быть, прежде всего, легитимной Легитимность государственной власти часто отождествляют с ее юридически-правовой законностью. Однако это свидетельствует  не о легитимности, а о ее легальности. Власть легитимна в том случае, если «управляемые» признают за ней право управлять вообще, и именно так, как это делается в данный момент.

    Легитимация государственной власти представляет собой взаимообусловленный процесс, с одной стороны, «самооправдания» и рационального обоснования  собственной власти со стороны «управляющих», с другой — «оправдания» и признания  этой власти со стороны «управляемых».

    Государственная власть, обладая символическим капиталом, может формировать в нормативно-ценностном пространстве общества такие конструкты когнитивного и ценностного содержания, усвоение которых изменяет внутренний мир людей и задает определенные стереотипы восприятия социальной действительности. Государственная власть тем самым  обеспечивает в обществе необходимый  уровень «логического и морального конформизма» и создает легитимизирующие структуры массового сознания, которые П.Бурдье называет «духами государства».

    Однако  эти конструкты значимы лишь для  тех, кто предрасположен к их восприятию, а эта предрасположенность заключена  не только в рефлексирующем сознании, но и в культурных архетипах. Поэтому в процессе легитимации происходит непосредственное согласование между внедренными извне ментальными структурами и неосознаваемыми духовными «кодами» жизнедеятельности людей.

    Эти «коды» представляют собой социокультурные доминанты поведения людей в любых обстоятельствах, в том числе и катастрофических, и являются своеобразным выражением «на уровне культуры народа исторических судеб страны, как некое единство характера исторических задач и способов их решения, закрепившихся в народном сознании, в культурных стереотипах» (И. Пантин).

    Легитимность  государственной власти не может  носить всеобщего характера, поскольку  в обществе всегда есть социальные группы, которые негативно относятся  к ней и ее политике.

    Кризис  легитимности государственной власти начинается тогда, когда происходит резкое сокращение легитимирующего  ее бытие социокультурного пространства. Это происходит тогда, когда нарушаются когнитивные и ценностные механизмы «самооправдания» государственной власти и ее «оправдания» со стороны большинства «управляемых».

    Кризис  легитимности государственной власти в России, с одной стороны, связан с тем, что происходила или  утрата национально-государственной  идеи, или эта идея переставала  выполнять присущие ей функции: 1) быть социально-интегрирующим фактором, задавая единое нормативно-ценностное пространство бытия российского социума; 2) служить апологией существующего политического режима и социального порядка; 3) формулировать консолидирующие цели «общего дела».

    С другой стороны, кризис обусловливался падением социальной эффективности  государственной политики, которая  переставала соответствовать ожиданиям  и надеждам различных социальных групп российского общества.  

    Легитимность  государственной  власти в современной  России 

    В начале 90-х гг. перспектива «стать собственником», в кратчайшие сроки «повысить жизненный уровень», обрести «долгожданную свободу и справедливость» была настолько заманчивой, что выбранный путь шоковой терапии большинством населения воспринимался как неприятный, но необходимый шаг. Легитимность государственной власти и авторитет Президента Б Ельцина был настолько высок, что ему Верховный Совет Российской Федерации предоставил даже дополнительные полномочия на время проведения «болезненных» реформ. Согласно опросам общественного мнения осенью 1991 г. около половины россиян готовы были ради будущего процветания страны и изобилия потребительских товаров терпеть на начальном этапе преобразований и рост цен, и безработицу, и «временное» снижение уровня жизни. Лишь пятая часть опрошенных была настроена решительно против реформ правительства Е. Гайдара.

    Однако  по мере «размораживания» всех цен  и стремительного их роста, проведения жесткой бюджетной и денежно-кредитной  политики и сворачивания социальных программ, приватизации, «обвального» сокращения производства, роста безработицы, резкого падения жизненного уровня значительной части населения легитимность государственной власти падала, а  в конце 1993 г. ее охватил системный  кризис.

    Кризис  легитимности государственной власти в современной России вызван несколькими  факторами. В историко-культурном аспекте  нынешние реформаторы в определенной степени повторяют опыт «вестернизаторов» прошлого, (1) используя такую модель модернизации, которая ориентируется на положительные примеры других стран, без выяснения того, какие ценностные ориентации, духовные интенции жизнедеятельности людей скрываются за их достижениями. К тему же (2) реформы в России проводятся на основе нормативистского, программно-целевого подхода в управлении, слабо учитывающего социокультурные возможности управляемой системы и (3) исходящего из иллюзии о том, что «власть всесильна».

    Такая государственно-управленческая патология  унаследована современной государственной  властью в России от СССР, где  она сформировалась на основе утвердившегося за годы советской власти тотального политического отчуждения человека. В связи с чем эволюция российского общества в постперестроечный период представляет собой «восьмерку» блужданий между реформацией и реставрацией. Очередные витки этой «восьмерки» представляют собой области наложения и доминирования циклов реформ, для которых характерно движение по пути демократии и законности, и контрреформ, связанных с восстановлением в той или иной форме начал авторитаризма и вседозволенности, мотивированной соображениями практической целесообразности.

    Первый  такой виток российское общество совершило в 1989— 1991 гг., когда под  воздействием демократических сил  оно начало двигаться по пути радикальной  реформации, но уже в первой половине 1991 г. стало «соскальзывать» на орбиту социальной реставрации, завершившейся  распадом СССР.

    Второй  виток реформации начался в 1992 г., когда легитимная государственная  власть суверенной России, располагая максимальным доверием населения, пустила  страну по пути «шоковой терапии», результаты которой в социально-психологическом  плане противопоставили власть «демократов» народу, дискредитировав идею «демократии» в политическом менталитете россиян. Более того, «демократическая» государственная  власть осенью 1993 г., расстреляв Белый  дом под предлогом политически-целесообразной вседозволенности, сама подтолкнула  эволюцию российского общества на орбиту реставрационного цикла.

    С принятием Конституции Российской Федерации и выборами в Государственную  Думу (декабрь 1993 г.) начался третий виток «блужданий между реформацией  и реставрацией»: реформаторские «потуги» первой половины 1994 г. плавно завершились  усилением авторитаристских тенденций политической вседозволенности, достигшей своего пика во время чеченского кризиса зимой 1994/1995 гг. В начале 1996 т. рейтинг Президента Российской Федерации, ассоциированный в сознании россиян с выбранным политическим и социально-экономическим курсом, достиг критически низкой отметки, что свидетельствовало о кризисе легитимности государственной власти в стране.

    Выбор социальных приоритетов экономического развития, «заверения» в верности курсу демократических реформ, кадровые перестановки в верхних эшелонах государственной власти, осуществленные в ходе предвыборной президентской  кампании 1996 г., и в значительной степени антикоммунистический настрой  значительной части российского  электората позволил реформаторам совместно  с центристами-государственниками удержаться у власти, но будет ли это возвратом на реформационную орбиту или эволюция России будет  продолжаться в реставрационном  цикле — покажет время. По крайней мере, выздоровевший Президент и сформированный им новый состав Правительства В. Черномырдина, а с апреля 1998 г. обновленный состав правительства С. В. Кириенко, свидетельствуют о намерениях власти продолжать курс рыночных реформ.