Лев Сапега

Содержание

Введение

Жизнь Льва Сапеги, Великого деятеля Беларуси, по современным меркам прошла очень насыщенно и плодотворно, а на рубеже 16-го и 17-го веков личности подобного масштаба можно пересчитать по пальцам. Будучи наследником известного рода и блестяще образованным человеком, он добился высших постов в Великом княжестве Литовском (Великий Канцлер в 31 год!) и принёс не мало пользы своей родине. Его взгляды о свободе личности и главенстве права в государстве, нашедшие своё отражение в третьей редакции Статута ВКЛ, считаются нормой в современном мире, а для того времени — очень прогрессивны.

В жизни современников Льва Сапеги религия играла огромную роль и о терпимости говорить не приходилось. Тем более интересными являются его толерантное отношение к вопросам веры и использование религии для удовлетворения политических амбиций (переход в католицизм и попытка объединения православной и католических церквей в ВКЛ).

В очень непростое время он стал Великим Канцлером и именно благодаря его влиянию, политической воле и патриотизму ВКЛ сохранило целостность и силу несмотря на постоянные войны и натиск со стороны польской знати, стремившейся распространить своё влияние и культуру на ВКЛ.

Личность сильная и неординарная — Лев Сапега оставил яркий след в истории Великого княжества Литовского в качестве созидателя, реформатора, политика и мыслителя, даже несмотря на неоднозначную (часто спорную) оценку его решений современными историками.

В окружении гуманистов

Не создана до сих пор летопись деяний древнейшего белорусского рода Сапегов, к которому принадлежал отец Льва Сапеги дрогичинский староста Иван Иванович Сапега, и знаменитого в прошлом дома Друцких-Соколинских, из которого происходила его мать.

В семье, где 4 апреля1557 года родился Лев Сапега, было еще двое сыновей – Григорий и Андрей и три дочери – Анна, Софья и Феодора. По свидетельству близких, способности Льва Сапеги проявились уже в раннем детстве. Одаренный мальчик примерно в семилетнем возрасте был направлен родителями в Несвиж, в известную школу при дворе Радзивиллов. Примечательно, что отец и мать Льва были свободными от религиозного фанатизма и поэтому без колебаний послали своего ребенка в протестантскую школу, заботясь прежде всего о его образовании. По-видимому, от своих родителей уже в раннем детстве Лев Сапега перенял веротерпимость и разумное отношение к вере. Эти качества он сохранил на протяжении всей своей жизни, всегда уважая различные конфессии, но никогда не доходя до воинственности и религиозной нетерпимости.

Несвижская школа, где предстояло учиться Льву Сапеге, – это было самое лучшее в то время учебное заведение на территории Беларуси, созданное князем Николаем Радзивиллом Черным. Этот богатейший белорусский магнат, являясь покровителем поэтов, художников и ученых, в середине XVI века пригласил к своему двору многих весьма известных в тогдашнем научном и культурном мире людей, которые создавали здесь свои произведения, занимались переводами, а впоследствии – подготовкой и изданием знаменитой «Брестской Библии» 1563 года.

Именно в Несвиже, под крышей дома Радзивиллов, в 1562 году белорусские мыслители – Сымон Будный, Лаврентий Кришковский и Матвей Кавечинский – издали «Катехизис», служивший учебником в протестантских школах. Можно думать, что как раз «Катехизис» 1562 года и был той книгой, по которой Лев Сапега научился читать на родном языке и из которого он получил первоначальные сведения о мире и Боге.

Кружок гуманистов в Несвиже, члены которого были по-европейски образованными людьми, решающим образом повлиял на формирование характера Льва Сапеги, во многом определил его будущую судьбу. Неизгладимое впечатление на восприимчивого юношу произвели увлеченность гуманистов науками, их культура и широкий круг познаний. Поэты, художники, ученые, владевшие едва ли не всеми европейскими и классическими языками, создали в 50-70-е годы XVI  века в Несвиже при дворе Радзивиллов настоящий культ филологических наук, поклонником которого стал Лев Сапега.

Богатейшая радзивилловская библиотека, где были собраны сочинение греческих и латинских писателей античности, окружение высокообразованных людей и исключительно профессиональное преподавание в школе способствовали тому, что Лев Сапега уже в юном возрасте кроме родного белорусского прекрасно овладел польским, немецким, латинским и отчасти греческим языками. Разум одаренного юноши, вскормленный филологией, был готов к глубокому  освоению университетского курса.

В 13-летнем возрасте Лев Сапега вместе с детьми Радзивилла Черного едет в Германию и поступает в знаменитый Лейпцигский университет, где на протяжении нескольких лет изучает историю римского и церковного права, глубоко анализирует сочинения античных философов, особенно Платона и Аристотеля, штудирует произведения средневековых историков и философов-схоластов, наконец, проникается идеями Лютера, Кальвина, Цвингли и становится приверженцем протестантизма. Правда, впоследствии о своем юношеском увлечении реформационным учением он скептически скажет: «Был я тогда подвержен соблазнам и глуп, как овца, особенно когда учился в немецких еретических школах».

Но университет дал Льву Сапеге все, что он позднее так блестяще использовал в своей жизни.

Ружанский «Версаль»

Конец XVI века выдался крайне тяжелым для Сапеги. В течение нескольких лет подряд он похоронил сперва троих детей, умерших в младенческом возрасте, – дочь Катерину и сыновей – Криштофа и Андрея, а потом и жену, от которой у него остался сын Ян Станислав. Восемь лет после смерти супруги он не решался создать новую семью. С головой ушел в государственные дела, которые отнимали много времени и душевных сил.

В свой второй брак Сапега вступил в 1599 году. Избранницей Льва стала 16-летняя Гальшка (Елизавета) Радзивилл. В этом браке у него родилось трое сыновей – Криштоф (1607-1631), писарь Великого Княжества Литовского; Казимир Лев (1609-1656), подканцлер Великого Княжества Литовского с 1645 года; Николай (умер ребёнком) - и дочь Анна (1603-1627).

А за год до второго брака началось строительство знаменитого Ружанского замка. Местечко Ружаны и земли вокруг него канцлер выкупил у шляхтича Бартоша Брюханского (по другим сведениям, у Тышкевичей). Новый двухэтажный каменный дворец в форме креста был заложен на высоком холме. 

Современники называли его «ружанским Версалем». Историки считают, что строился дворец по проекту итальянского архитектора Санти Гучи. В композиции доминировали три разные по форме башни. А само здание сочетало в себе парадность и оборонительные функции. В нем были несколько просторных залов, столовая, библиотека, кабинет. Вокруг дворца раскинулся прекрасный парк, который, к сожалению, не сохранился.

В середине XVII века дворец был перестроен Казимиром Львом Сапегой, при котором к основному южному корпусу добавили западный и восточный (театральный). 

Под дворцом располагались еще как минимум два этажа. До сих пор в Ружанах ходят легенды, что подземными ходами можно дойти до Коссова (а это 25 км). Впрочем, пока исследователи не могут дать ответ на вопрос, существовали эти ходы когда-нибудь или нет.

Сам дворец пережил еще несколько перестроек. После присоединения белорусских земель к России, в начале XIX века он постепенно пришел в запустение. После восстания 1830 года в нем располагалась мануфактура. Окончательно замок был разрушен во время Первой Мировой войны.

С Ружанским дворцом связано многое как в жизни самого Льва Сапеги, так и государства, которому он служил верой и правдой. Неоднократно резиденция канцлера становилась местом встреч и королевских приемов, в ходе которых решались важнейшие государственные дела.

Точно известно, что королевич Владислав трижды бывал здесь. А вот распространенное среди историков и обывателей мнение, что в Ружанах готовился к триумфальному походу на Москву Лжедмитрий I, не находит своего документального подтверждения. Не исключено, что это всего лишь исторический миф, столь же далекий от реальности, как и многие подобные мифы.

Зато точно известно, что Сапега был меценатом, покровителем искусства и науки. Во дворце насчитывались десятки полотен известных живописцев того времени. Поддерживал его владелец и строительство многочисленных храмов, как православных, так и католических, даже иудейских. Жертвовал собственные средства на открытие школ, коллегиумов. Не случайно современники называли его «отцом Отечества», «батькой», а эпоху Льва Сапеги - «золотым веком» в истории и культуре нашего народа.

На службе у короля

Возвращение Льва Сапеги из Германии на родину совпало с трудным временем бескоролевья в Речи Посполитой после смерти в 1572 году последнего из Ягеллонов, бездетного короля  Сигизмунда II Августа. Однако начиная с 1576 года, с избранием королем семиградского воеводы Стефана  Батория, для Сапеги все изменилось в лучшую сторону. Судьба оказалась благосклонной к нему: его опекун, князь Радзивилл Рыжий, брат умершего в 1565 году Радзивилла Черного, смог определить Льва на службу при королевском дворе.

Стефану Баторию, достаточно просвещенному монарху, был симпатичен образованный молодой человек, скромный в поведении, но всегда старательно выполнявший все поручения, даже те, которые его сверстники сочли бы скучными и неинтересными. К тому же юноша удивлял всех придворных авторитетов юридической науки абсолютным знанием всех тонкостей законодательства Великого княжества и Польской Короны и даже, указывая на несовершенство отдельных статей, предлагал пути их исправления, ссылаясь при этом на нормы римского права и законодательство западноевропейских государств. Показателен один случай, произошедший в присутствии Стефана Батория, во время так называемого задворного королевского суда, где рассматривалось дело отца Льва, Ивана Сапеги.

Выступая в роли защитника, Лев Сапега, блистая юридической подготовленностью, удивлял всех присутствующих на суде стройностью и логичностью излагаемых мыслей. Обладая замечательной памятью, он с безукоризненной точностью цитировал по памяти статьи Статута 1566 года, с легкостью отвергал все высказанные ему контраргументы. В результате, процесс был безукоризненно выигран.

Главным условием получения какой-либо значительной государственной должности в сложной иерархической структуре Речи Посполитой являлось преданное служение королю и заслуги по защите государства. Особенно высоко ценились ратные подвиги на полях сражений.

Для Льва Сапеги, мечтавшего о карьере, вскоре представилась возможность отличиться – в 1579 году началась война Речи Посполитой с восточным соседом – Московской Русью. Сформировав на собственные средства гусарский полк и став во главе его, молодой, но весьма искусный и энергичный офицер мужественно действовал в сражениях за Великие Луки, Заволочь и при осаде Пскова. После окончания военных действий в 1581 году Лев Сапега в награду за подвиги, совершенные на глазах короля, получил весьма престижную и перспективную должность секретаря Канцелярии Великого княжества. С этого времени он становится человеком, которому доступны все важнейшие государственные тайны Великого княжества, начинается его карьера как политического деятеля.

В интересах отечества

Уже в первый год пребывания Льва Сапеги на посту секретаря Канцелярии определилось его главное жизненное кредо и смысл всей будущей деятельности: он становится борцом за сохранение независимости Великого княжества в составе Речи Посполитой, постоянно заботясь об укреплении его экономической и политической мощи.

Первым значительным шагом Льва Сапеги на этом пути являлось создание им в 1581 году вместе с канцлером Остафеем Воловичем и подканцлером Радзивиллом Перуном Трибунала Великого княжества –высшего государственного суда, призванного обеспечить правовой порядок на территории всего княжества. Поскольку в Польше, претендовавшей на лидерство в Речи Посполитой, учреждение подобного типа существовало уже около 11 лет, то создание Трибунала Великого княжества имело также престижные соображения: оно должно было продемонстрировать силу государства, его жизнестойкость и способность достичь на всей своей территории торжества закона.

Еще лучше возможности для реализации своего плана – создания мощного белорусского государства  – Лев Сапега получил через несколько  лет, когда за успешные переговоры в Москве, завершившиеся подписанием исключительно необходимого и весьма выгодного для всей Речи Посполитой 10-ти летнего мира с Московской Русью, он в 1585 году был назначен подканцлером Великого княжества. Однако неожиданная смерть Стефана Батория, по исторической легенде отравленного кем-то из его врагов, внесла свои коррективы и в жизненные планы приближенного к королю Льва Сапеги, изменила на ближайшие почти два года характер его деятельности. В истории Речи Посполитой начался сложный период очередного бескоролевья, отмеченный острейшей борьбой за престол между тремя крупнейшими государствами Европы: Швецией, Священной Римской империей и Московской Русью.

Главными претендентами на королевский престол были – Максимилиан, родной брат Рудольфа, главы Священной Римской империи, русский царь Федор, незадолго перед этим взошедший на трон после смерти своего отца Ивана IV Грозного, а также представитель рода Ягеллонов по женской линии Сигизмунд, сын шведского короля Иоанна III и Екатерины Ягелленки, внук знаменитого Густава Вазы.

Лев Сапега, принявший самое деятельное участие в драме, разыгравшейся на конвокационном (предвыборном) и элекционном (выборном) соймах 1587 года, талантливо сыграл сложнейшие роли в политическом спектакле избрания короля и смог выйти к финальной сцене победителем.

Важнейшей задачей для Льва Сапеги во всей европейской политике было стремление отстоять интересы Великого княжества и, несмотря на всеобщий упадок и неустроенность, которые наступали в Речи Посполитой в период бескоролевья, достичь возвышения Отечества. И это ему удалось благодаря его продуманным и взвешенным действиям, терпению и выдержке, а главное – той проницательности т политическому чутью, которыми он был наделен сполна.

Поддерживая вначале кандидатуру русского  царя Федора и ведя переговоры с его послами, Сапега в то же время внимательно наблюдал за расстановкой сил на политической арене и действиями противников. Для него важна была победа с наименьшими потерями, поэтому, когда чаша весов склонилась в сторону Сигизмунда, он, взвесив все возможные последствия, отказался от дальнейшей поддержки кандидатуры Федора и предложил Сигизмунду условия, на которых Великое княжество соглашалось признать его королем и великим князем.

Сигизмунд, которому еще предстояло с помощью силы доказать соперникам свое право на королевский престол, вынужден был пойти на компромисс, необходимый Льву Сапеге, и принять условия, высказанные белорусскими князьями.

Благодаря Льву Сапеге Великое княжество вышло из этой сложной ситуации, возникшей в центре европейской политики, без каких-либо существенных потерь. Было достигнуто главное: княжество, продолжая входить в союз с Польшей, оставалось в то же время независимым государством. В нем по-прежнему были сохранены все атрибуты средневековой державы: строго очерченные и достаточно сильно охраняемые государственные границы, разветвленная система местных властей разных уровней, подчиняющихся высшим государственным органам. В княжестве также продолжал осуществлять свои полномочия свободный и демократический  высший законодательный орган – Вальный Сойм, действовало независимое правительство – Урад, сохранилось учреждение для внешнеполитических сношений – Великая Канцелярия, функционировали свои правоохранительные и карающие органы, были отдельные финансы и валюта, а также армейские формирования, подчиненные непосредственно великому гетману княжества. Таков был результат усилий Льва Сапеги и его единомышленников.

Кроме того, Сигизмунд был вынужден подписать Статут 1588 года, подготовленный в заключительном варианте и отредактированный лично самим Львом Сапегой, который также написал к нему замечательное предисловие, пронизанное гуманистическим пафосом и свидетельствующее о незаурядных литературных способностях тогдашнего подканцлера.

Используя трудное положение короля, осложненное к тому же вторжением крымских татар, Лев Сапега добился от него Утвердительной грамоты от 28 января 1588 года, которая признавала действительную юридическую силу третьего Статута Великого княжества. Летом того же года подканцлер на собственные средства издал этот кодекс законов, не имевший по степени своего совершенства равного во всей западноевропейской юридической мысли, и разослал в местные суды всех белорусских воеводств.

Статут 1588 года, действуя на территории княжества до 1840 года, сыграл  исключительно важную роль в сохранении белорусской народности, в какой-то степени не позволил белорусам раствориться среди поляков. И это благодаря двум важнейшим статьям Статута,  согласно которым всем иноземцам, и прежде всего  полякам, ни под каким предлогом не разрешалось получать в дар или покупать земельные владения на всей территории княжества, а также занимать какие-либо должности, что служило серьезным препятствием для проникновения туда польской шляхты и в конечном счете сдерживало начавшийся уже во второй половине XVI века процесс ополячивания белорусов.

И другой весьма важный момент. В Статуте 1588 года было законодательно зафиксировано, что государственным языком на всей территории Великого княжества является не польский, а белорусский язык, который в Речи Посполитой иногда назывался «русским языком».

Однако опасность утраты княжеством самостоятельности окончательно не исчезла и после вступления в силу Статута 1588 года. К сожалению, король Сигизмунд III на протяжении всего пребывания на престоле являлся сторонником возвышения Польши. Свои симпатии к полякам он объяснял тем, что они сделали для получения им короны куда больше, чем белорусские князья. А в 1590 году он под воздействием польской католической магнатерии предпринял попытку ущемить права Великого княжества и навязать свою волю белорусскому дворянству, не считаясь с недавно утвержденным Статутом.

После смерти краковского католического епископа Сигизмунд III пригласил на эту должность преданного белорусского католика Юрия Радзивилла, занимавшего до того виленскую кафедру, и предложил взамен на вакантную должность в Вильно – тогдашнюю столицу Беларуси – поляка Матеевского, что было грубейшим нарушением закона княжества, запрещавшего полякам занимать здесь любые должности, в том числе и в церковных структурах. Настойчивые действия короля по осуществлению своих намерений вызвали протест Льва Сапеги, занимавшего к тому времени канцлерский пост княжества.

Несмотря на то, что Сапега сам в 1586году принял католическую веру, он, как и другие белорусские князья, в антизаконных действиях короля увидел начало весьма опасного процесса полонизации белорусов, к  которой настойчиво стремились иерархии польской католической церкви. Этот пример красноречиво свидетельствует о том, что для Льва Сапеги интересы своего народа и княжества были выше конфессиональных интересов, что в истории европейских государств встречалось исключительно редко. Это уникальный случай патриотизма, свидетельствующий о личном мужестве Льва Сапеги. Не следует думать, что несогласие с волей короля в то время было весьма простым и безобидным делом. Наоборот, всякий, даже очень могущественный магнат, выступая против монарха, тем более такого властного, каким был Сигизмунд III, рисковал многим, так как ставил под угрозу свое будущее: политическую карьеру, положение в обществе и материальное благополучие. Лев Сапега, конечно, не был аскетом и вовсе не желал расставаться со своими «привилеями», приобретенными на протяжении всей предшествующей жизни. Он прекрасно знал, на что идет, но не испугался и принял вызов короля. Значит, интересы княжества, судьба белорусского народа, сохранение его самобытной культуры и многовековых традиций были для него превыше собственных благ.

После напряженной борьбы с королем, которая длилась около десяти лет, Лев Сапега выиграл этот поединок и не только не пострадал, но и защитил права княжества , добившись назначения на виленскую католическую кафедру 26 апреля 1600 года белоруса Бенедикта Войны.

Талант дипломата и полководца

Будучи канцлером, а с 1625 года и великим гетманом княжества, Лев Сапега защищал интересы Отечества, пользуясь всем набором бывших тогда в употреблении политических, дипломатических и военных средств, не заботясь, к сожалению, особо об их «чистоте» и гуманности, что было абсолютно в духе того жестокого времени, когда почти ничего нельзя добиться иным путем. Жестокий век требовал жестоких мер. Это тогда являлось неизбежным в политике и даже нередко в личных взаимоотношениях между людьми.

Лев Сапега все же отдавал предпочтение мирному решению международных вопросов, и он был поистине гением дипломатики. Особенно ярко дипломатический талант Сапеги проявился в 1600 году, когда Речь Посполитая, вступив в затяжную войну со Швецией, нуждалась в мире с Московской Русью. Наделенный Генеральным вальным соймом Речи Посполитой и королем исключительными полномочиями, Лев Сапега в сентябре 1600 года направился во главе посольства в Москву с тем, чтобы подписать с восточным соседом «вечный мир».

Поездка оказалась исключительно сложной, так как с русской стороны нарушились все статьи тогдашнего международного этикета взаимоотношений с дипломатическими посольствами. За внешней заботой встречавших скрывалось безразличие и неприязнь, дорожный реестр не обеспечивал реального благополучия, получаемые продукты питания были непригодны для употребления. Оскорбительная встреча в Вязьме вызвала возмущение послов и Льва Сапеги, что вовсе не улучшило положение дел в дальнейшем пути. Однако все эти унижения не шли ни в какие сравнения с отказом царя Бориса Годунова принять гостей незамедлительно  после их прибытия.

Ссылаясь на болезнь ног, Годунов оттягивал встречу, что вместе с неприятными встречами с русскими боярами и назойливыми поучениями приставов выводило из себя послов. И только пожар, случившийся в Москве 16 ноября 1600 года, от которого едва ли не пострадали послы, заставил царя наконец принять Льва Сапегу, после чего начались длительные и временами драматичные переговоры.

Предложенные Львом Сапегой 24 статьи «вечного мира» после жарких дискуссий с известными русскими дипломатами того времени были приняты.

Результатом переговоров стал 22-летний мир, так необходимый в тот момент Великому княжеству и Польше.

Политические и дипломатические методы борьбы на международной арене того времени не всегда были эффективными. Куда более внушительным аргументом признавалось наличие многочисленного, хорошо вооруженного и обученного войска. И великий канцлер княжества, оставаясь сыном своего времени, к большому сожалению, не внушался подобными средствами, если в том возникала необходимость.

В 1609 году, когда Московская Русь, вступив в эпоху «смутного времени», была истерзана казацкими восстаниями и измотана войной с ЛжеДмитрием II, известным в истории под именем «Тушинского вора», Лев Сапега был одним из тех, кто на Варшавском сойме (15 января 1609 года) высказался за немедлительное начало войны с Москвой, рассчитывая на быстрый и легкий успех. Его поддержал другой могущественный магнат Речи Посполитой – Николай Олесницкий. Вскоре их точка зрения победила, и была начата широкая военная кампания, возглавляемая лично Сигизмундом III.

Канцлер преследовал в этой войне конкретные цели. Он стремился расширить границы Великого княжества на востоке, включив в его состав смоленские земли. Кроме того, восхождение на московский престол королевича Владислава, что являлось главной целью всей кампании, обеспечивало постоянную безопасность восточных земель Беларуси. Однако планам канцлера в 1609-1613 годах не суждено было осуществиться. Правда, он не отказался от них полностью, и снова, через пять лет, принял участие в походе на Москву, который также не увенчался успехом.

Вникая в исторические процессы прошлого и оценивая место и роль в них Льва Сапеги, приходишь к убеждению, что без такой сильной личности как канцлер Сапега, белорусское средневековое государство в конце XVI – первой половине XVII века вряд ли сохранило бы свою независимость.

Благодаря Льву Сапеге 26 января 1629 года в Алтмарке был наконец подписан мир со Швецией, хотя и далеко не выгодный для княжества, но свидетельствующий о его непокоренности.

Брест... Береза-Картузская... Вильня

В 1616 году Сапега получил в управление Берестейское староство. В 1623-м, не без личного участия старосты, в городе был построен каменный костел в честь святого Яна Крестителя и святой Анны. В отдельной каплице при костеле находилась копия иконы Божьей Матери из римского храма Санта-Мария Маджоре. 

Во время русско-польской войны (1654-1667) костел был наполовину разрушен, восстановлен во времена Яна Казимира. Сапега взял также опеку над знаменитым Симеоновским монастырем. Известно также, что Лев часто останавливался в Берестье, когда ехал в Польшу и обратно.

Владели Сапеги и землей вокруг нынешней Березы. Лев был основателем монастырского ансамбля ордена Святого Бруно с костелом Святого Казимира. Идея создания монастыря возникла у него во время путешествия на гору Святого Бернарда в итальянских Альпах. Чуть позже к нему в Ружаны приехали послы Ордена картезианцев, и в 1602 году началось строительство монастыря. Вскоре деревня Береза стала местечком Береза-Картузская. Дальнейшее развитие и известность она получила, когда этой землей владел сын Льва Сапеги Казимир Лев.

Последние 20 лет жизни нашего героя стали для него настоящим испытанием. Вскоре после появления на свет младшего сына Казимира Льва умерла его вторая жена Гальшка-Елизавета. Больше он не женился. Да и времени на семейную жизнь практически не оставалось. Окунувшись с головой в государственные дела, Сапега метался между Брестом, Ружанами и Вильно. Нередко выступал в оппозиции к королю, когда тот пытался ограничить самостоятельность Великого Княжества.

В 1623 году в Витебске вспыхивает восстание против епископа Кунцевича, силой насаждавшего униатство. Зачинщиков, в основном православных, жестоко покарали смертью. В знак протеста против суровой расправы Лев Иванович ушел с поста канцлера.

Но спустя два года стал востребован уже его полководческий талант. Сапегу назначили великим гетманом, и во главе литовского войска он участвовал в войне Речи Посполитой против Швеции. 7 июля 1633 года, в возрасте 76 лет, Лев Сапега умер. Похоронен он в Вильно, в костеле Святого Михаила, рядом с обеими женами.

О великом литовском канцлере написаны тысячи научных работ и десятки книг. Одна из последних, изданных совсем недавно, принадлежит перу брестчанки Зинаиды Дудюк и имеет, пожалуй, самое емкое название «Леў». Личность сильная и неординарная, Лев Иванович Сапега оставил яркий след в нашей истории как созидатель, реформатор, политик и мыслитель.

Литература

1. «Беларуская энцыклапедыя» Iмя Петруся Броўкi. – Мiнск, том 6, книга 1, 2001.
2. Саверчанка І. В. Канцлер Вялікага княства. Леў Сапега. — Мн.: Навука і тэхніка, 1992. — 63 с.
3. Супрун В.  Леў Сапега // Слонімскі веснік. – 1993. -  № 10.
4. Тарасаў С.  Леў Сапега // Беларусь. – 1995. - № 11.