Личность как субъект и объект политики. 7

ОГЛАВЛЕНИЕ

     ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………3

      I. Личность как субъект  и объект политики 4

      1.1. Личность как субъект  политики 4

      1.2. .Личность как объект политики 7

II. Политические взгляды  американских просветителей  XVIII века 9

      2.1. Политико-правовые идеи Т. Пейна 9

      2.2. Политические взгляды Т.Д. Жефферсона 11

      2.3. Политико-правовые взгляды А. Гамильтона 13

      Заключение…………………………………………………………...15

      Литература 16 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

      ВВЕДЕНИЕ.

      В нормальном, цивилизованном обществе политика осуществляется для людей  и через людей. Какую значительную роль ни играли бы социальные группы, массовые общественные движения, политические партии, ее главным субъектом выступает  личность, так как сами эти группы, движения, партии и другие общественные и политические организации состоят  из реальных личностей. Только через  взаимодействие их интересов и воли определяется содержание и направленность политического процесса, всей политической жизни общества.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

I. Личность как субъект и объект политики

1.1. Личность как субъект политики

      Активное  участие личности в политической жизни общества имеет многоплановое  значение.

      Во-первых, через такое участие создаются  условия для более полного  раскрытия всех возможностей человека, для его творческого самовыражения, что составляет необходимую предпосылку  наиболее эффективного решения общественных задач. Качественное преобразование всех сторон жизни предполагает всемерную  интенсификацию человеческого фактора, активное и сознательное участие  в этом процессе широких народных масс. Но вне демократии, доверия  и гласности становятся невозможны ни творчество, ни осознанная активность, ни заинтересованное участие.

      Во-вторых, всеобщее развитие человека как субъекта политики является важным условием тесной связи политических институтов с  гражданским обществом, контроля за деятельностью политико-управленческих структур со стороны народа, средством  противодействия деятельному аппарату управления, отделений функций управления от общества.

      В-третьих, через развитие демократии общество удовлетворяет потребность своих  членов участвовать в управлении делами государства.

      Анализ  места человека в политической жизни  открывает крупный раздел политической науки, посвященный субъектам политики. Обычно под субъектами понимаются индивиды и социальные группы (слои), а также  организации, принимающие непосредственное более или менее сознательное участие в политической деятельности, хотя степень такой сознательности может быть различной. Так, известный  американский политолог Г. Алмонд в  зависимости от осознанности участия  в политике различает три группы ее субъектов.

      Группы субъектов

      1) субъекты персональные, движимые  заботой о реализации своих  непосредственных, местных, повседневных  интересов и не осознающие  политических последствий своего  участия, своей политической роли;

      2) субъекты-подданные, понимающие  свою политическую роль и назначение, но не видящие возможности  выйти за их пределы, самостоятельно  воздействовать на политическую  жизнь; 

      3) субъекты-партиципанты (участники), ясно  осознающие свои цели и пути  их реализации и использующие  для этого институциональные  механизмы (партии, движения и  т.п.).

      Классификация субъектов  политики

      Классификация субъектов политики достаточно разнообразна. Наиболее широко распространено их деление на два основных уровня:

      1) социальный, включающий индивидов  и различные социальные слои (в  том числе профессиональные, этнические, демографические и др). Сюда относятся  личность, профессиональная группа, нация, класс, элита и т.д.;

      2) институциональный, охватывающий  государство, партии, профсоюзы,  политические движения, институциализировавшиеся  группы интересов и т.д. 

      Иногда  выделяется и третий, “функциональный” уровень, включающий социальные институты, предназначенные для выполнения преимущественно неполитических задач, хотя в действительности оказывающие  заметное, а порою и весьма существенное влияние на политику: церковь, университеты, корпорации, спортивные ассоциации и  т.п.

      Первичный субъект  политики

      Первичным субъектом политики является личность (индивид). Как отмечали еще древние (Протагор), “человек есть мера всех вещей”. Это полностью применимо и  к политике. Именно личность, ее интересы, ценностные ориентации и цели выступают  “мерой политики”, движущим началом  политической активности наций, классов, партий и т.д. Проблема личности имеет  в политической науке по меньшей  мере три главных аспекта:

      1) личность как индивидуальные  психо-физиологические (эмоциональные,  интеллектуальные и др) особенности  человека, его специфические привычки, ценностные ориентации, стиль поведения  и т.п. При анализе личности  под этим углом зрения основное  внимание обычно уделяется политическим  лидерам, от индивидуальных особенностей  которых часто зависит большая  политика;

      2) личность как представитель группы: статусной, профессиональной, социально-этнической, классовой, элиты, масс и т.п., а также как исполнитель определенной  политической роли: избирателя, члена  партии, парламентария, министра. Такой  подход к личности как бы  растворяет ее в более крупных  социальных образованиях или  же предписанных ей ролях и  не позволяет отразить автономию  и активность индивида как  специфического субъекта политики;

      3) личность как относительно самостоятельный,  активный участник политической  и общественной жизни, обладающий  разумом и свободой воли, не  только общечеловеческими, но  и уникальными в своем роде  чертами, то есть как целостность,  не сводимая к ее отдельным  социальным (профессиональным, классовым,  национальным и т.п.) характеристикам  и имеющая политический статус  гражданина или подданного государства.  Именно в этом своем аспекте  человек обычно взаимодействует  с властью, выполняет определенные  политические обязанности и выступает  субъектом и объектом, предметом  воздействия политики.

      Место человека в политической жизни издавна  является предметом горячих споров, которые не утихли и в наши дни. Уже в древности появляются учения, по-разному оценивающие отношение  личности к политике и государству. Наиболее влиятельные из них - учения Конфуция, Платона и Аристотеля. Первый из этих мыслителей детально разработал патерналистскую концепцию государства, господствовавшую в мировой политической мысли на протяжении многих веков, а  на Востоке - почти двух тысячелетий.

      Патерналистский взгляд на политику и личность исходит  из неравенства политического статуса  людей, трактовки государства как  одной большой патриархальной семьи, в которой вся полнота власти принадлежит правителю - отцу. Остальные  же граждане делятся на старших - аристократию и чиновничество, и младших - простой  люд. Младшие должны безропотно подчиняться  старшим, которые, и прежде всего  монарх, в свою очередь призваны заботиться о благе народа.

      В патерналистской концепции власти рядовому человеку уделяется роль простого исполнителя царской воли, освещаемой божественным происхождением или церковным  благословением монарха. Индивид выступает  здесь не сознательным или полусознательным субъектом политики, не гражданином, обладающим неотчуждаемыми правами, а  главным образом лишь парохиальным, то есть политически бессознательным  участником политики. И лишь высшие слои общества поднимаются до полусознательного, подданнического участия.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.2.Личность как объект политики

      Не  менее существенное влияние на последующую, в том числе современную политическую мысль оказали учения Платона  и Аристотеля. В политической концепции  Платона разработана тоталитарная трактовка личности. В своих проектах идеального государства он исходит  из безусловного верховенства целого (государства) над частью (индивидом).

      Государство, руководимое мудрым царем или  аристократией - призвано утверждать единомыслие  и коллективизм, регламентировать всю  жизнедеятельность человека, следить  за правильностью его мыслей и  верований. В своей земной жизни  человек подобен кукле, марионетке, управляемой божественными законами. При таком понимании личности вопрос о ее автономии и политическом творчестве заведомо исключается и  человек выступает лишь объектом власти.

      Взгляды Платона на роль индивида в политике оказали определенное влияние и  на мировоззрение крупнейшего мыслителя  античности - Аристотеля, хотя в целом  в вопросе о соотношении личности и власти его творчество отмечено целым рядом новых, конструктивных идей. К ним относится антропологическая  трактовка власти (и политики), обоснование  ее производности от природы человека. Аристотель считает индивида существом  политическим по своей природе в  силу его естественной предопределенности жить в обществе, коллективе. Человек  не может существовать без общения  с другими людьми. Исторически  первыми формами такого общения  являются семья и селение. На их базе, на определенной стадии общественного  развития возникает государство, которое  является высшей формой общения людей.

      Хотя  Аристотель и выступает за приоритет  государства в отношениях с гражданином, но, в отличие от Платона, он противник  огосударствления общества. По его  мнению, тотальная унификация всех граждан, чрезмерное единство государства  ведет к его распаду. В целом  же Аристотель, как и его предшественники, еще не отделяет личность и общество от государства. Гражданин выступает  у него не только субъектом партиципантом  власти, но и ее объектом во всех своих  жизненных проявлениях.

      Взгляды Аристотеля на гражданина как на активный органический элемент государственного целого, непосредственно участвующий  в политической жизни, законодательной  и судебной деятельности государства  и полностью подчиняющийся его  решениям, характерны для античного  понимания демократии. Эта демократия, считая свободных граждан непосредственными  участниками властных решений, в  то же время никак не защищала личность от произвола, санкционированного волей  большинства.

      Индивидуалистической  и гуманистической реакцией на политическую беззащитность личности в отношениях с государством явился либерализм. Он впервые в истории социально-политической мысли отделил индивида от общества и государства, провозгласил политическое равенство всех граждан, наделил личность фундаментальными, незыблемыми правами, утвердил ее в качестве главного элемента политической системы, а также ограничил сферу действий и полномочий государства по отношению к личности как объекту властвования.

      Индивид выступает в либерализме источником власти. Государство же - результат  соглашения, договора свободных людей. Оно подконтрольно и подотчетно народу и призвано выполнять лишь те функции, которыми его наделяют граждане. Это, прежде всего, задачи обеспечения  безопасности и свободы граждан, охраны их естественных, священных  прав, поддержания общественного  порядка и социального мира.

      Провозглашая  верховенство личности, во взаимоотношениях с властью, либерализм вместе с тем  суживает сферу политики и тем  самым ограничивает диапазон политической активности граждан. В либеральной  классической теории личность выступает  скорее первичным источником и высшим контролером власти, чем ее сознательным повседневным участником. Главной сферой самореализации личности, проявления ее творческой активности, инициативы и предприимчивости выступает гражданское  общество.

      Политическая  деятельность осуществляется людьми и  для людей. Главным её субъектом  выступает именно личность, так как  любая общественная и политическая организация состоит из реальных личностей. Большое значение имеет  активное участие личности в жизни  общества – как в социальной, так и в политической.

      Субъект – это индивид, принимающий непосредственное сознательное участие в политической деятельности. Существует три группы субъектов: персональные, подданные  и партиципанты. А объект – это  всего лишь человек, над которым  осуществляется управление с помощью  других людей, находящихся на вершине  власти. То есть он должен беспрекословно ей подчиняться и ничего не может  с этим поделать.

      Участие личности в демократическом политическом процессе является способом самоутверждения  человека, формирования культуры общения, навыков управленческой и самоуправленческой деятельности.  
 
 

II. Политические взгляды американских просветителей XVIII века

2.1. Политико-правовые  идеи Т. Пейна

      Томас Пейн (1737 – 1809) был уроженцем Англии и в Америку прибыл по совету и  рекомендации Франклина. В период американской войны за независимость он стал популярнейшим  публицистом.

      В памфлете "Здравый смысл" (январь 1776 г) Пейн от имени здравомыслящего  американского патриота изобретательно защищал идеи республиканского самоуправления штатов и смело нападал на явные  и скрытые пороки наследственной монархии и полуреспубликанского парламента метрополии. Памфлет имел характерный  подзаголовок – '"О происхождении  и назначении правительственной  власти с краткими замечаниями по поводу английской конституции". Одна из сквозных мыслей сводилась к тому, что вопрос о независимости Америки  есть всего лишь вопрос целесообразности и экономической выгоды, а не вопрос для судебного разбирательства. Дело Америки в значительной мере является делом всего человечества, утверждал Пейн и заявлял о  своем сочувствии тем, кто борется  с врагами естественных прав всего  человечества.

      Пейн  одним из первых стал проводить четкое различие между обществом и государством – по их происхождению, роли и назначению. "Общество создается нашими потребностями, а правительство – нашими пороками: первое способствует нашему счастью, положительно объединяя наши благие порывы, второе же – отрицательно, обуздывая наши пороки; одно поощряет сближение, другое поощряет рознь). Далее следовали  сентенции, предвосхищающие некоторые  суждения Годвина и Бакунина против государства. "Общество в любом  состоянии есть благо, правительство  же и самое лучшее есть лишь необходимое  зло, а в худшем случае – зло  нестерпимое… Ведь если бы веления  совести были ясны, определенны и  беспрекословно исполнялись, то человек  не нуждался бы ни в каком ином законодателе…".

      В споре о природе власти и прав человека с Э. Берком, либеральным  защитником независимости американских колоний и в то же самое время  консервативным критиком идей и практики французской революции, Пейн резонно  фиксирует внимание на том, что критик смешивает право делегированное с правом присвоенным. Для Берка  государство есть не что иное, как  изобретение человеческой мудрости, а права человека – разумные требования, которые люди выдвигают при выборе между добром и злом.

      Пейн, в свою очередь, утверждал, что зарождение и существование власти строится исключительно на согласии управляемых. Все формы правления он делит  на два вида: выборно-представительное и наследственное правление. Первое известно под именем республики, второе – монархии и аристократии. Поскольку правительственная власть требует таланта и способностей и поскольку таланты и способности не могут переходить по наследству, то очевидно, заключал Пейн, что наиболее невежественная страна лучше всего подходит не для республиканского, а для монархического и аристократического правления.

      Права человека – это некие свойства социального бытия человека и  одновременно "принцип правительственной  власти". Наличие этих свойств  способствует быстрому прогрессу. Права  человека образуют принцип или необходимый  атрибут республиканского правления  и в этом своем качестве – атрибут  светского правления у всех цивилизованных наций. Таким было еще одно принципиально  важное положение Пейна, изложенное им в памфлете "Права человека" (1791).

      В трактате "Век разума" Пейн противопоставлял силу разума "библейским сказкам  о чудесах и пророчествах". Система иерархических церковных  учреждений (церковное государство) предстает в его изображении  таким человеческим изобретением, которое  предназначено для того, чтобы  запугивать и порабощать человечество, монополизировать власть и доходы. Эти положения непримиримого, боевого  деизма оказали влияние на Джефферсона  и других представителей просветительского  свободомыслия, а само название трактата стало синонимом целого столетия, известного также под именем века Просвещения.

      Пейн  предполагал, что под влиянием революций  в Америке и Франции мнения о существующих "системах правительственной  власти" будут изменяться. С этим он связывал и возможность революции  в масштабе Европы.

2.2. Политические взгляды  Т.Д. Жефферсона

      Томас Джефферсон (1743 – 1826), самое известное  его произведение – Декларация независимости  США (1776). В его политических предпочтениях  наблюдается известная эволюция от радикальных, нередко утопических  программ до умеренных либеральных  принципов.

      Значительны заслуги Джефферсона в деле просвещения  и пропаганды свободомыслия –  он был автором Закона штата об установлении религиозной свободы (1777), президентом американского  философского общества, опекуном университета, построенного в штате Виргиния по его собственному архитектурному проекту. Общественное обучение (от начальной  школы до университета) он считал таким  же неотъемлемым атрибутом демократической  республики, как и естественные права  человека или право народа на самоуправление.

      Уже в первой своей значительной работе "Общий обзор прав Британской Америки" (1774), опубликованной в виде анонимной брошюры как обращение  к английскому королю, молодой  философ и публицист обосновывал  тезис о необходимости вернуть  народу "права, полученные по законам  природы". Характерно, что обращение  к королю за содействием писалось "языком правды" и было "лишено выражений раболепия". Существенно  также и то, что сам король характеризовался "не больше как главный чиновник своего народа, назначенный законом  и наделенный известной властью, чтобы помочь работе сложной государственной  машины, поставленной для того, чтобы  приносить пользу народу, и, следовательно, подверженный контролю со стороны народа".

      В "Заметках о штате Виргиния" Джефферсон высказывается по вопросу  о будущем демократии в Америке. Его не оставляет надежда на то, то человечество вскоре "научится извлекать  пользу из всякого права и власти, которыми оно владеет или может  принять на себя". Собирая народные деньги и оберегая свободу народа, не следует в то же время доверять их тем, кто заполняет учреждения законодательной, исполнительной и  судебной властей, особенно в тех  случаях, когда они не испытывают никаких ограничений. Вместе с тем  Джефферсон убежден, что в скором времени "коррупция в этой стране, как и в той, откуда мы происходим, охватит правительство и распространится  на основную массу нашего народа; когда  правительство купит голоса народа и заставит его заплатить полной ценой. Человеческая природа одинакова  на обоих берегах Атлантического океана и останется одинаковой под  влиянием одних и тех же обстоятельств. Настало время остерегаться коррупции  и тирании, пока они не завладели  нами".

      Защищая право на свободу вероисповедания, Джефферсон относил это право  к разряду естественных прав и  потому непереуступаемых никакому правительству.

      Республиканские принципы в организации и деятельности государства, по его мнению, должны пронизывать последовательно все  уровни – организацию и деятельность федерации (по вопросам внешней и  общефедеральной политики), штата (по отношению к гражданам), а также  округа, района и отдельного прихода (по всем мелким, но в то же время  важным местным вопросам). Полемизируя  с Юмом относительно происхождения  всякой справедливой власти и ее носителей (большинство, меньшинство, отдельные  личности), Джефферсон твердо держался принципа правления большинства, полагая, что лекарством от зла, приносимого  демократией, является еще большая  демократизация, поскольку от народа можно ожидать несправедливостей  в целом меньше, чем от правящего  меньшинства.

      В последние годы жизни он склонялся  к мысли о необходимости и  желательности такой организации  управления государством, при которой  традиционная аристократия богатства  и статуса уступила бы место естественной аристократии талантов и способностей.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2.3. Политико-правовые взгляды А. Гамильтона

      Признанный  лидер федералистов Александр Гамильтон (1757 – 1804) был выдающимся государственным  деятелем широкого масштаба и кругозора, автором глубоких разработок в области  конституционной теории и практики и энергичным защитником сильной  централизованной власти федерального правительства.

      Представители централистов - федералистов были весьма далеки от того, чтобы делать основную ставку на мудрость и справедливость тех, кто оказывается причастен  к делам государства. Разделяя мнение демократов о необходимости верховенства власти народа в государстве, они  в то же время связывали это  с потребностью в обуздании дурных свойств и склонностей людей, поскольку без такого обуздания  они никогда не станут подчиняться  велениям разума и справедливости. В сборнике комментариев к проекту  федеральной конституции под  названием "Заметки федералиста" все разновидности власти и правлений  рассмотрены с тщательностью  экспериментаторов, для которых  всякое учреждение – дело рук человеческих, изобретение людей, имеющее свои достоинства и недостатки. В такой  оценке политических реалий федералисты  заметно сближались с просветителями-демократами  и просветителями - наукократами, которые, подобно Франклину, также признавали наличие конфликта между благами  коллективной мудрости (парламенты и  советы колоний) и предрассудками, страстями, личными интересами людей, в результате чего общий интерес почти всегда уступает перед частным, а законодатели-плуты  всегда строят козни против мудрецов, заседающих вместе с ними.

      Гамильтон разделял мнение Дж. Адамса о том, что  установление системы сдержек и  противовесов в сфере власти необходимо вследствие неистребимого эгоизма  людей, которых нужно заставлять сотрудничать во имя общего блага, невзирая на их неуемную жадность и честолюбие. Без учета этого обстоятельства любая конституция превращается в пустое хвастовство. Народ –  это всего лишь огромный зверь, с  которым мудрому правителю следует  считаться в той мере, в какой  раздоры и недовольства могут  угрожать его власти.

      В оправдание путей и средств сохранения нового федерального союза штатов Гамильтон  нередко прибегал к обдуманно  упрощенным аргументам, которые звучат достаточно правдоподобно, но трудно доказуемы. Так, в № 23 "Федералиста" он отстаивал  неограниченные полномочия нового правительства  в области обороны на том основании, что невозможно предвидеть или определить степень и разнообразие потребностей нации в этой области, равно как  степень и разнообразие необходимых  средств. Более основательна его  аргументация в пользу судебного  надзора, изложенная в статье № 78 "Федералиста". По мнению Гамильтона, пожизненно назначенные, независимые, почитаемые и хорошо оплачиваемые члены суда в состоянии обеспечить управление с надлежащей ответственностью. Они смогут сделать это отчасти и потому, что сами являются неизбираемыми и неответственными. Верховный суд, кроме того, создавал наименьшую, по его оценке, угрозу правам, дарованным Конституцией. Исполнительная власть имеет меч, Конгресс располагает кошельком, а у судей одна только мудрость.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

      В современном мире  патерналистские  взгляды на соотношение индивида и власти в основном преодолены, хотя многие из них и сегодня достаточно широко распространены в развивающихся  странах с преимущественно крестьянским населением, в авторитарных и тоталитарных государствах, представляющих вождя-диктатора  как отца нации, защитника простого человека, а в какой-то степени  и в демократических государствах, где часть населения все еще  воспринимает президента или премьера как главу единой большой семьи, а себя - как маленького человека, покорного исполнителя указаний властей.