Макс Веббер

1. Биография Макса Вебера

Долгая жизнь Макса Вебера насыщена разнообразными событиями, которые можно было бы объединить в отдельные эпизоды, но на самом деле каждая дата в его жизнеописании богата на собственные акценты. Он родился в 1864 году 21 апреля в Тюрингии в городе Эрфурт и прожил всего 54 года. Его отец занимался текстилем в Вестфалии, о матери известно гораздо больше. Она была крупным социальным деятелем, занималась религией и написанием научным трудов. Элен Валленштайн-Вебер очень любила сына и до самой смерти искренне интересовалась его философскими работами, она же и направляла его изыскания в течение всей его жизни. В 1869 году вся семья Вебера переехала в Берлин. За время своей жизни успел написать множество книг и привнести в мир новое видение экономического строя. Особенно его интересовало влияние религии на экономику и политику, что по сути не затрагивал ни один ученый его времени. В 1882 году Макс поступил в Гейдельбергский университет на факультет права. Активная студенческая жизнь его волнует только с точки зрения погружения в науку: он становится членом студенческого сообщества, участвует в различных сборищах, сходках, организует объединения. В 1883 его забирают на военную службу, а с 1884 года он продолжает учебу. В 1889 году пишет свою диссертацию под наименованием "К истории торговых обществ в средние века", усердно изучает итальянский и испанский язык, а в 1891 еще одну "Римская аграрная история и её значение для государственного и частного права". Он работает над изучением вопроса области аграрного сектора экономики, что привлекает к нему внимание многих известных людей его времени. В 1893 году он женится на Марианне Шнитгер. Начиная с 1894 Макс активно преподает предметы, связанные с правом, в разных университетах страны. Ему приходится не раз менять место жительства. В 1897 его затрагивает тяжелая болезнь – расстройство нервов. Историки находятся в догадках, что послужило причиной этому заболеванию, но известно, что четыре года Макс путешествует с женой по Италии, Корсике, Швейцарии. Ему с трудом удается преподавательская деятельность после болезни, поэтому он вместе со своим другом пытается основать журнал "Архив социальной науки и социальной политики". Он активно публикует свои заметки, начинает учить русский, так как интересуется делом революции. Более того, под его управлением выходят статьи о буржуазии в России. В 1907 году Макс получает солидное наследство, что позволяет ему оставить профессию и полностью себя любимому делу – науке. Его увлечения сталиквают его с Виндельбандом, Еллинеком, Трёльчем, Науманом, Замбартом, Михельсом, Тённисом. Он активно пропагандирует идеи политкорректности и яростно обличает расизм. Солнце его жизни уже клонится к закату, но он полон сил и стремлений. Увлекаясь социологией, обнаруживает весьма любопытные закономерности, интересные одновременно историкам, социологам и психологам. В частности, его перу принадлежат работы и очерки о нравственности и социологии мировых религий. Кстати, в свое время он делает неплохой сравнительный анализ верований разных народов мира. В 1919 году ему предлагают место на кафедре Мюнхенского университета, где он читает курс лекций об истории хозяйства. Его лекции послужили прототипом для книги об истории развития НХ в Германии, и были выпущены уже посмертно. Все книги труды, которые сохранились после его смерти, отдавала на публикации уже его жена. Новые релизы появились лишь в 1956 году, когда его идеи были положены в основы многих современных гуманитарных наук. Что касается личной жизни Макса Вебера, то он был известен как человек широких политических взглядов и жестких моральных устоев. Он был предан своей любимой Марианне, детям, его почитали как очень надежного друга.

2. Проблематика конфликта в социологии Макса Вебера.

Социология по Веберу - наука, которая занимается социальными действиями, толкуя и понимая эти действия через объяснения. Таким образом, социальные действия - это предмет изучения. Толкование, понимание , метод, благодаря которому причинно объясняются явления. Тем самым понимание является средством объяснения. Среди социологов, в чьих теоретических построениях проблема социального конфликта занимает доминирующее положение при объяснении социальных процессов и изменений Проблематика конфликта пронизывает все три главные направления творчества Макса Вебера социология религии, социологию политики и социологию экономической жизни, непосредственно связанные между собой…

социология политики

Наиболее очевидным образом проблематика конфликта проявляется в социологии политики, особенно в связи с анализом трех идеально-типических форм господства подчинения или форм осуществления власти: традиционной, харизматической и рациональной. При анализе властных отношений для Вебера основное значение имеют не столько акции насилия, сколько сами механизмы согласия с властными полномочиями. По его мнению страх за жизнь и имущество являются не единственными основаниями принятия власти. В различных политических системах проявляются различные сочетания материальных и идейных интересов, побуждающие людей к согласию с властями или, наоборот, к протесту против них. По мере исторического развития цивилизации вырабатываются все более сложные формы взаимоотношений индивидуумов и власти, общественных структур и политических институтов. Как писал Вебер, -“господство означает шанс встретить повиновение определенному приказу”. Кроме этого, господство предполагает взаимные ожидания того, кто приказывает и того, кто повинуется этому приказу, ожидая что приказ будет иметь тот характер, который ими воспринимается. В соответствии со своей методологией, Вебер дает анализ легитимных типов господства, причем начиная его с рассмотрения возможных типических типов уступчивости. Вебер выделяет три разновидности подчинения ставя им в соответствие три типа подчинения.

Традиционный тип господства-подчинения

Первый тип легитимного господства Вебер обозначает как традиционный. Этот тип обусловлен нравами, привычкой к определенному поведению. В этом отношении традиционное господство основано на вере не только в законность, но даже в священность издревле существующих порядков и властей. Чистейшим типом такого господства является, по Веберу, патриархальное государство. Это общество, которое предшествовало современному буржуазному обществу. Тип традиционного господства по своей структуре сходен со структурой семьи. Именно это обстоятельство делает особенно прочным и устойчивым этот тип легитимности. Штаб правления здесь состоит из лично зависимых от господина домашних чиновников, родственников, личных друзей или вассалов. В отличии от других видов господства, именно личная верность служит здесь основанием для назначения на должность, а также для продвижения по иерархической лестнице. Для традиционного господства характерно отсутствие формального права и, соответственно, отсутствие требования действовать «невзирая на лица»; характер отношений в любой сфере сугубо личный. Различие между рациональным способом управления (и рациональным типом государства) и способом управления в традиционном обществе Вебер показывает путем сравнения современного западного чиновника с китайским мандарином. Мандарин, в отличие от управленца бюрократической «машины», совершенно неподготовленный к делам управления человек. Такой человек не управляет самостоятельно – все дела находятся в руках канцелярских служащих. Мандарин – это прежде всего образованный человек, хороший каллиграф, пишущий стихи, знающий всю литературу Китая за тысячу лет и умеющий ее толковать. В то же время он не придает никакого значения политическим обязанностям. Государство с подобными чиновниками, как отмечает Вебер, представляет собой нечто совершенно отличное от западного государства. В этом государстве все основывается на религиозно-магической вере в то, что совершенства их литературного образования вполне достаточно для того, чтобы все держать в порядке,

Харизматический тип господства-подчинения

Вторым типом господства является, по Веберу, харизматическое господство. Понятие харизмы играет в веберовской политической социологии важную роль. Харизма, в соответствии с этимологическим значением этого слова, есть некая экстраординарная способность, некоторое качество индивида, выделяющее его среди остальных. Это качество не столько приобретенное, сколько дарованное человеку от природы богом, судьбой. К харизматическим качествам Вебер относит магические способности, пророческий дар, выдающуюся силу духа и слова. Харизмой, по Веберу, обладают герои, полководцы, маги, пророки и провидцы, выдающиеся политики, основатели мировых религий и другие типы (например, Будда, Христос, Магомет, Солон, Ликург, Цезарь, Сципион Африканский и т. д.). Харизматический тип легитимного господства представляет собой прямую противоположность традиционному. Если традиционный тип господства держится приверженностью к обычному, раз и навсегда заведенному, то харизматический, напротив, опирается на нечто необычное, никогда ранее не признававшееся. Основной базой харизматического господства является аффективный тип социального действия. Вебер рассматривает харизму как великую революционную силу в традиционном типе общества, способную внести изменения в лишенную динамизма структуру этих обществ. Однако следует отметить, что при всем различии и даже противоположности традиционного и харизматического типов господства между ними есть и нечто общее а именно: тот и другой опираются на личные отношения между господином и подчиненным. В этом отношении оба этих типа противостоят формально-рациональному господству как безличному. Источником личной преданности харизматическому государю является не традиция и не признание его формального права, а, прежде всего, эмоционально окрашенная вера в его харизму и преданность этой харизме. Поэтому, как подчеркивал Вебер, харизматический вождь должен заботиться о сохранении своей харизмы и постоянно доказывать ее присутствие. Штаб управления при таком типе господства формируется на основе личной преданности вождю. Ясно, что рациональное понятие компетентности, так же как и сословно-традиционное понятие привилегии, здесь отсутствует. Другой момент. Как от формально-рационального, так и от традиционного типа господства харизматический отличается тем, что здесь нет установленных (рационально или по традиции) правил и решения по всем вопросам выносятся иррационально, на основе «откровения», интуиции или личного примера. Понятно, что харизматический принцип легитимности, в отличие от формально-рационального, авторитарен. По существу, авторитет харизматического лидера базируется на его силе – только не на грубой, физической, а на силе его внутреннего дара. Вебер, верный своим познавательным принципам, рассматривает харизму совершенно безотносительно к содержанию того, что возвещает, за что выступает, что несет с собой харизматический лидер, то есть он подчеркнуто безразличен к ценностям, вносимым в мир харизматической личностью.

Рациональный тип господства-подчинения

Третий тип господства Вебер называет легальным. Здесь в качестве мотива уступчивости рассматриваются соображения интереса, т.е. целерационального действия. К такому типу, по его мнению, относятся современные ему европейские государства: Англия, Франция и США. В таких государствах подчиняются не личности, а четко установленным законам, которым подчиняются и управляемые и управляющие. Аппарат управления ( «штаб») состоит из специально образованных чиновников , которым вменяется в обязанность действовать невзирая на лица, т.е. по строго формализованным регламентам и рациональным правилам. Правовое начало - принцип лежащий в основе легального господства. Именно этот принцип оказался ,согласно Веберу, одной из необходимых предпосылок развития современного капитализма как системы формальной рациональности. Самым чистым типом легального господства Вебер считал бюрократию. Правда, он тут же оговаривается, что никакое государство не может быть полностью бюрократичным, поскольку на вершине лестницы стоят либо наследуемые монархи, либо избранные народом президенты, либо лидеры, избранные парламентской аристократией. Но повседневная непрерывная работа при этом ведется силами специалистов-чиновников, т.е. машиной управления. Этот тип господства наиболее соответствует формально-рациональной структуре экономики. Правление бюрократии - это господство посредством знания, и в этом заключается его специфически рациональный характер. Важно отметить, что описанный Вебером «идеальный тип формально-рационального управления», конечно же не имел и не имеет полного эмпирического осуществления ни в одном из индустриальных государств. Собственно Вебер имел ввиду «машину управления», машину в самом буквальном смысле слова, но машину человеческую, у которой нет никакого другого интереса, кроме интереса дела. Однако, подобно всякой машине, машина управления нуждается в надежной программе. Сама же она подобной программы не имеет, будучи структурой формально-рациональной. Поэтому программу может задать ей только политический лидер, ставящий перед собой определенные цели, т.е. другими словами, ставящий формальный механизм управления на службу определенным политическим целям. Формулируя идеально-типические черты бюрократии: законопослушность, беспристрастное отношение к тем, кто обращается в учреждение, рационализм и т.д., Вебер прекрасно понимал, что эти качества чиновника могут формулироваться в качестве общих принципов и требований, но они не являются реальными свойствами лиц, занимающих соответствующие должности. Конфликт между нормативными предписаниями и реальной психологией был для него частью социальной реальности, степень и форма этого конфликта подлежали эмпирическому исследованию. Для современного западного общества, по Веберу, наиболее адекватны рациональная система права, согласие с властями, основанное на законе, наличие конституционных основ правопорядка и развитого гражданского самосознания, что не исключает глубокого политического конфликта между классами и статусными группами, составляющими данное общество. Легальное господство, по Веберу, имеет более слабую легитимирующую силу, чем традиционное и харизматическое. Возникает законный вопрос: на каком основании делается такой вывод? Чтобы ответить на него, следует еще раз обратить внимание на то, что представляет собой легальный тип господства. Как уже отмечалось, Вебер за основу легального господства берет целерациональное действие, В чистом виде легальное господство не имеет ценностного фундамента, не случайно этот тип господства осуществляется формально-рационально, где “бюрократическая машина” должна служить исключительно интересам дела. Важно отметить и то, что отношения господства в “рациональном” государстве рассматриваются Вебером по аналогии с отношениями в сфере частного предпринимательства. Целерациональное действие имеет в качестве своей модели действие экономическое. Экономика – это та “клеточка”, в которой и существует легальный тип господства. Именно экономика более всего поддается рационализации. Она освобождает рынок от сословных ограничений, от сращивания с нравами и обычаями, превращая все качественные характеристики в количественные, то есть расчищая путь для развития сугубо рационального капиталистического хозяйства. Рациональность, в веберовском понимании, это формальная, функциональная реальность, то есть свободная от всяких ценностных моментов. Это и есть легальное господство. Но именно потому, что формальная рациональность в себе самой своей цели не несет и всегда определяется через что-то другое, легальное господство не имеет достаточно сильной легитимности и должно быть подкреплено чем-то другим – традицией или харизмой. На политическом языке это будет звучать таким образом: парламентская демократия, признаваемая классическим либерализмом единственно правомерно законодательным (легитимирующим) органом, не имеет в себе достаточной легитимирующей силы в глазах масс. А потому она должна быть дополнена или наследованным монархом (чьи права ограничены парламентом), или плебисцитарным путем избранным политическим лидером. Как видим, в первом случае легитимность легального господства усиливается с помощью апелляции к традиции, во втором – с помощью апелляции к харизме. Возвращаясь непосредственно к идее Вебера об усилении легитимности легального господства, можно сказать: именно формальный характер легального господства, не имеющий сам в себе никаких ценностей и требующий в качестве своего дополнения политического лидера, который был бы в состоянии сформулировать определенные цели, привело его к признанию плебисцитарной демократии. Плебисцитарная демократия как форма политической системы, по мнению Вебера, наиболее соответствовала ситуации, которая сложилась в современном ему западноевропейском обществе. Только плебисцит, по его убеждению, может сообщить политическому лидеру ту силу легитимности, которая позволит ему проводить определенным образом ориентированную политику, а также поставить государственно-бюрократическую машину на службу определенным ценностям. Понятно, что для этого политический лидер должен быть харизматически одарен, ибо в противном случае он не может получить одобрения масс. Плебисцитарная теория бюрократии Вебера-это, по существу, попытка найти некую идеальную модель организации политической системы с необходимыми элементами, обеспечивающими ее динамизм.

Проблематика конфликта в социологии религии.

Не меньшую роль проблематика конфликта играла и в веберовской социологии религии. Здесь конфликт касался не вопросов распределения и перераспределения властных полномочий, а прежде всего мировоззренческих, ценностных установок в обществе. В своих исследованиях религиозных систем древнего Китая, Индии, Израиля Вебер основное внимание на проблему соотношения религиозных верований и статусных, властных привилегий (как положительного так и отрицательного характера) групп, составляющих общество. В каких отношениях находились институты власти и религии. Помимо анализа самих групп, Вебер занимался анализом деятельности лидеров соответствующих религиозных движений, которые и образовали идейный центр соответствующих мировых религий. Различное влияние этого центра степень его принятия, поддержки или противодействия ему со стороны властных институтов не могут быть выведены из структуры общества

С точки зрения Вебера, мировоззренческие установки мировых религий созданы вполне определенными социальными группами, занимавшими четко обозначенное социальное положение и обладавшими соответствующим статусом в обществе. Это конфуцианские ученые, индусские брахманы, еврейские левиты и пророки, христианские святые и подвижники. Каждая из этих групп имела свой «стиль жизни» и утверждала свой набор религиозных убеждений. Особое внимание Вебера привлекал вопрос о том, каким образом взгляды нескольких человек, одаренных харизматическим вдохновением, превращается в начале в «стиль жизни» некоторой статусной группы, а затем, в итоге, в основную направленность развития всей цивилизации. Именно отсюда проистекали основные вопросы, изучением которых Вебер занимался, сравнивая различные цивилизации в момент их становления, когда возникали соответствующие религиозные течения. Теоретические позиции Вебера при этом имеют ярко выраженную конфликтную направленность. По мнению выдающегося исследователя творчества Макса Вебера Р. Бендикса, исходная позиция философа состояла в том, что всякое общество можно понять как состоящее из позитивно и негативно привилегированных статусных групп, озабоченных прежде всего тем, чтобы сохранить в неизменности или упрочнить влияние ныне сложившегося «стиля жизни» путем установления социальной дистанции и исключительности, с одной стороны, и монополизации экономических возможностей с другой. Чтобы разобраться в стабильности и динамике какого-либо общества, мы должны попытаться понять усилия этих групп в их соотношении с идеями и ценностями, распространенными в обществе. Мы можем выбрать и другой путь исследования: найти для каждой данной идеи или ценности те статусные группы, материальный или идейный образ жизни которых упрочняется благодаря этим идеям или ценностям. Поиск мотива кому это выгодно?

Таким образом, Вебер подходит к изучению религиозных идей с точки зрения их отношения к общественным действиям, и прежде всего с точки зрения изучения тех социальных процессов, благодаря которым прозрение и вдохновение нескольких становиться убеждением множества людей. Он полагает, что каждая социальная группа характеризуется склонностью к идеям определенного направления, соответствующему их образу жизни. Например: крестьяне склонны к поклонению к природе и стихийной магии, христианское благочестие типично для городской буржуазной культуры, военная аристократия, равно как и другие находящиеся у власти группы, обладает специфическим чувством чести, несовместимым с идеализацией христианского смирения и т.д.

Общее допущение этих направлений исследовательской деятельности состоит в том, что общество представляется как совокупность статусных групп, идеи и интересы которых в какой-то области сходятся, а в какой-то различны. При этом расхождение идей и интересов является реакцией на расхождение статусных групп, а пересечение или совпадение их идей или интересов можно объяснить в результате изучения прошлых конфликтов и способов их разрешения, воплотившихся в сложившихся формах господства и согласия. Понимание общества как некоего баланса противостоящих сил дает ключ к пониманию того, почему Вебер отказывается от попыток рассматривать социальные структуры в качестве чего-то целого. Социология, с его точки зрения это изучение сознательного, доступного пониманию, поведения индивидуумов в обществе, а такие коллективные образования, как государство, нация, семья не «действуют», не «поддерживают себя», не «функционируют» - это другая модель. Между индивидуумами существует важная связь, которая может способствовать стабилизации общества. Действие каждого человека ориентировано на действия других людей, и сами люди придают специфическую ценность тем коллективным образованиям, в которых они участвуют. Но это не значит, что эти образования существуют в виде некоторых ценностей высшего порядка. С точки зрения Вебера общество это арена борющихся между собой статусных групп, каждая из которых имеет свои собственные экономические интересы, амбиции, свое понимание мира и других людей. Он использует этот подход при анализе земельной аристократии, развивающейся буржуазии, бюрократии и рабочего класса в имперской Германии. Тот же подход используется и в сравнительных исследованиях религии. Успех каждой из мировых религий, по его мнению, явился результатом длительной борьбы. Каждая из лидирующих статусных групп встречала сопротивление одной или нескольких групп, преследовавших свои материальные интересы или идеи во имя сохранения и утверждения исключительности и избранности их собственного «стиля жизни». Конфуцианские ученые должны были бороться с магией, мистикой таоизма и с буддистскими монахами; брахманы-хиндуисты с притязаниями кшатриев, с буддизмом и джайнизмом, равно как и с различными неортодоксальными направлениями внутри брахманизма; иудейские пророки вели борьбу с огромным числом царских пророков, оракулов и различными группами левитов. Внимание к постоянной борьбе между различными социальными группами было сердцевиной веберовского мировоззрения. Он полностью отдавал себе отчет в том, что определенные конфликты, в основе которых лежит противостояние конечных ценностей, не могут быть устранены никакой аргументацией или разъяснением позиций. Его исследования в области социологии религии эмпирически подтверждают эту точку зрения. Конфуцианство, брахманизм и иудейская религия несовместимы друг с другом с позиции мировосприятия. Человек, по его мнению, не может последовательно отстаивать сразу две из этих религиозных систем. Но, с другой стороны, это отнюдь не означает, что общество характеризуется постоянной нестабильностью. В своих исследованиях Китая и Индии Вебер показал, что статусные группы в лице конфуцианских ученых или брахманов становятся «носителями культуры». Это означает, что их образ жизни стабилизирует общество. Как бы ни были условны какие-либо взгляды, если они получают поддержку со стороны господствующей в обществе группы, то они принимаются как само собой разумеющаяся позиция, с которой одобряются или не одобряются те или иные действия или высказывания. В исследовании древнего иудаизма Вебер раскрывает роль религиозного инноваторства. Именно здесь он выясняет, каким образом вдохновение отдельных людей становиться основной ориентацией раввинов после исхода, еврейского народа в целом и, при некотором изменении, основой западной цивилизации.

Проблематика конфликта в социологии экономической жизни.

Помимо «Хозяйства и Общества», проблематика конфликта в социологии экономической жизни разобрана в работе «Протестантская этика и дух капитализма», в продолжении которой Вебер написал сравнительный анализ наиболее значимых религий и проанализировал взаимодействие экономических условий, социальных факторов и религиозных убеждений. В начале М. Вебер проводит детальный анализ статистических данных, отражающих распределение протестантов и католиков в различных социальных слоях. На основание данных, собранных в Германии, Австрии и Голландии он приходит к выводу, что протестанты преобладают среди владельцев капитала, предпринимателей и высших квалифицированных слоев рабочих. Кроме того, совершенно очевидны различия в образовании. Так, если среди католиков преобладают люди с гуманитарным образованием, то среди протестантов, готовящихся, по мнению Вебера, к «буржуазному» образу жизни больше людей с техническим образованием. Он объясняет это своеобразным складом психики, складывающийся в процессе начального воспитания. Так же Вебер замечает, что католики, не занимая ключевых постов в политике и коммерции, опровергают тенденцию о том, что национальные и религиозные меньшинства, противостоящие в качестве подчиненных какой-либо другой «господствующей» группе… концентрируют свои усилия в области предпринимательства и торговле. Так было с поляками в России и Пруссии, с гугенотами во Франции, квакерами в Англии, но не католиками в Германии. Он задается вопросом, с чем связанно столь четкое определение социального статуса во взаимосвязи с религией. И, не смотря на то, что действительно существуют объективно-исторические причины преобладания протестантов среди наиболее обеспеченных слоев населения, он все же склоняется к тому, что причину различного поведения следует искать в сложившемся «стиле жизни», а не только в историко-политическом положении. Под духом капитализма Вебер понимает следующие: «комплекс связей, существующих в исторической действительности, которые мы в понятии объединяем в одно целое под углом зрения их культурного значения». В качестве примера «философии скупости» Вебер приводит целый ряд цитат Бенджамина Франклина В его понимании идеальный человек - «кредитоспособный, добропорядочный, долг которого рассматривать приумножение своего капитала как самоцель». На первый взгляд речь идет о чисто эгоистичной, утилитарной модели мира, когда «честность полезна только потому, что дает кредит». Но высшее благо этой этики в наживе, при полном отказе от наслаждения. И, таким образом, нажива мыслится как самоцель. В данном случае речь идет не просто о житейских советах, а о некой своеобразной этике. Так же можно сказать, что такая позиция является прекрасным этическим основанием теории рационального выбора. Вебер считает, что честность, если она приносит кредит столь же ценна как и истинная честность. Вебер замечает такую характерную особенность, что если рассматривать капитализм с точки зрения марксизма, то все его характерные черты можно обнаружить в Древнем Китае, Индии, Вавилоне, но всем этим эпохам не хватало именно духа современного капитализма. Там всегда была жажда к наживе, деление на классы, но не было нацеленности на рациональную организованность труда. Так, южные штаты Америки были созданы крупными промышленниками для извлечения наживы, но там дух капитализма был менее развит, нежели в позднее образованных проповедниками северных штатах. Исходя из этого, Вебер разделяет капитализм на «традиционный» и «современный», по способу организации предприятия. В различии отношения к труду и состоял основной конфликт между «современным» капитализмом и «традиционным». Для того, чтобы наиболее ярким способом показать суть этого конфликта, Вебер приводит пример с введением сдельной оплаты труда на сельскохозяйственном предприятии в Германии. Так как сельхозработы носят сезонный характер, и во время уборки урожая необходима наибольшая интенсивность труда, то была проведена попытка стимулировать производительность труда за счет введения сдельной заработной платы, и соответственно, перспективы ее повышения. Но увеличение заработанной платы привлекало человека, порожденного «традиционным» капитализмом, гораздо менее чем облегчение работы. В этом сказывалось докапиталистическое отношение к труду. Вебер считал, что для развития капитализма, необходим некоторый избыток населения, обеспечивающий наличие на рынке дешевой рабочей силы. Но низкая заработанная плата отнюдь не тождественна дешевому труду. Даже чисто в количественном отношении производительность труда падает в тех случаях, когда не обеспечивает потребностей физического существования. Но низкая заработная плата не оправдывает себя и дает обратный результат в тех случаях, когда речь идет о квалифицированном труде, о высокотехнологичном оборудовании. То есть там, где необходимо и развитое чувство ответственности, и такой строй мышления, при котором труд становился бы самоцелью. Такое отношение к труду не свойственно человеку, а может сложиться лишь в результате длительного воспитания. Таким образом, радикальное различие между традиционным и современным капитализмом не в технике, а в человеческих ресурсах, точнее, отношении человека к труду:

«Идеальный» тип капиталиста, к которому приближаются некоторые немецкие промышленники того времени, Вебер обозначал так: «ему чужды показная роскошь и расточительство, упоение властью, ему присущ аскетический образ жизни, сдержанность и скромность». Богатство дает ему иррациональное ощущение хорошо исполненного долга. Поэтому этот тип поведения так часто осуждался в традиционных обществах, «неужели нужно всю жизнь напряженно работать, чтобы потом все свое богатство унести в могилу?»

Далее Вебер анализирует современное общество и приходит к выводу о том, что капиталистическое хозяйство не нуждается больше в санкции того или иного религиозного учения и видит практически в любом влиянии церкви на хозяйственную жизнь такую же помеху, как и регламентация экономики со стороны государства. Мировоззрение теперь определяется интересами торговли и социальной политики. Все эти явления той эпохи, когда капитализм, одержав победу, отбрасывает ненужную ему опору. Подобно тому, как он в свое время сумел разрушить старые средневековые формы регламентирования хозяйства только в союзе со складывающейся государственной властью, он, может быть использовал и религиозные убеждения. Ибо едва ли требует доказательство то, что концепция наживы противоречит нравственным воззрениям целых эпох. Отношение носителей новых веяний и церкви складывались достаточно сложно. К торговцам и крупным промышленникам церковь относилась достаточно сдержано, считая то, что они делают в лучшем случае только терпимым. Торговцы же, в свою очередь, опасаясь грядущего после смерти, старались задобрить Бога, посредством церкви, подарками в виде крупных сумм денег, передаваемых как при жизни, так и после смерти. Вебер проводит глубокий анализ эволюции взглядов на занятие мирской деятельностью предреформенной церкви. Он сразу же оговаривается, что программа этических реформ никогда не стояла в центре внимания кого-либо из реформаторов. Спасение души, и только оно, было основной целью их жизни и деятельности. Этические воздействия их учений были лишь следствием религиозных мотивов. Вебер считает, что культурные влияния реформ в значительной своей части были непредвиденными и даже нежелательными для самих реформаторов. Он также проводит морфологический разбор слова призвание в немецком и английском языках. Это слово впервые появилось в Библии и далее оно обрело свое значение во всех светских языках народов, исповедующих протестантизм. Новое в этом понятии то, что выполнение долга в рамках мирской профессии рассматривается как наивысшая нравственная задача человека. В этом утверждении находит подтверждение центральный догмат протестантской этики в противоположность католицизму, отвергающий пренебрежение мирской нравственностью с высот монашеской аскезы, а предлагает выполнение мирских обязанностей так, как они определены для каждого человека его местом в жизни. Тем самым обязанность становится его призванием. То есть декларируется равенство всех профессий перед Богом.

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ

«БЕЛОРУСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ТРАНСПОРТА»

Кафедра «История, философия и политология»

СУРС

на тему:

«Методологические проблемы в социологии М. Вебера»

Выполнил: Проверил:

студент группы ВУД-41 преподаватель

Шкляров И.Н. Литвинчук Е. В.

Гомель 2012