Манифест 17 октября 1905 года

Министерство образования  Московской области Государственное       образовательное учреждение высшего профессионального образования

Московский Государственный  областной Гуманитарный Институт

Исторический факультет

Реферат на тему:

Манифест 17 октября 1905 года

                                                                  Подготовила: студентка 3 курса

                                                        Исторического факультета

                                    Хромова Дарья

                                                                                  Проверила: профессор Петровичева Е. М.

г. Орехово-Зуево

2011г.

Содержание:

1. Введение
2. Историография
3. Высочайший манифест
4. Можно ли считать манифест удачным приобретением?
5. Последствия манифеста
6. Заключение

Введение

В  течение   всего 1905 г.  правительство  не  могло  взять  инициативу  в свои  руки  и  тащилось  в  хвосте событий,  хотя  полиции  удалось  провести удачные  операции  по  пресечению подготовки  «революционных партий» к восстанию. Труднее было справиться с забастовочным движением. «Революционные» партии умело проводили антигосударственную  агитацию и имели  договоренность  о  совместных   действиях  против  правительства.  Встал  вопрос о  созыве более широкого представительного парламента, но прежде нужно было  предоставить политические права населению России.

События  между тем нарастали. В октябре в крупных городах  началась политическая стачка, в которой, наряду с рабочими, участвовали и  представители технической интеллигенции. 8 октября 1905 г.  прекратилось движение  на Московской   железной  дороге,   к  17  октября  значительная часть  дорог была парализована. Закрылись  фабрики, не выходили  газеты, в крупных  городах почти не было электричества.  Николай I I  отверг  предложение о чрезвычайных мерах и назначении «диктатора».

Видя остроту положения,  Николай  обратился за  помощью к Витте, которому недавно удалось подписать на более  или  менее  приемлемых  условиях  соглашение  с Японией. 9-го октября Витте  представил  государю  меморандум с изложения  текущего  положения  дел  и  программой  реформ. Констатируя,  что с начала года  «в умах произошла истинная революция»,  Витте считал указы от 6-го августа устаревшими, а поскольку  «революционное брожение слишком велико», он пришел к выводу, что надо принимать срочные меры,  «пока не станет  слишком поздно». Он  советовал царю: необходимо положить предел  самоуправству  и  деспотизму  администрации, даровать народу основные свободы и установить настоящий конституционный режим.

Поколебавшись неделю,  Николай  решил поставить свою  подпись  под текстом  приготовленном Витте  на основе меморандума.    Но  при этом царь считал,  что нарушает присягу,  данную  во  время   вступления  на  престол. 17-го октября 1905 г.  был издан    манифест,   который формально  означал конец существования в России неограниченной монархии. Сразу возникает вопрос, а можно ли считать манифест конституцией или нет.

Историография

Базовые ценности современной российской Конституции вырабатывались под  влиянием практики конституционного строительства, в котором важнейшую роль сыграл Манифест 17 октября 1905 года «Об усовершенствовании государственного порядка», и идейного наследия отечественных конституционалистов  и государствоведов. Обусловивший переходный период российского государственного строя от абсолютизма к конституционной монархии, Манифест 17 октября 1905 года положил фактическое начало истории российского конституционализма, когда на уровне Закона были закреплены основные принципы и идеи Конституции.

Актуальность и научная значимость проблемы. Политическая борьба в период первой русской революции и, как  ее следствие - издание Высочайшего  Манифеста 17 октября 1905 года «Об усовершенствовании государственного порядка», является одним из важнейших этапов отечественной  истории. Именно после принятия этого  эпохального государственного акта совершался переход к принципиально  новому способу управления государством, формировались новые государственные  институты и политические партии, менялось соотношение общественно-политических сил, закладывались основы новой  политической системы страны. Влияние  Манифеста 17 октября 1905 года на социальнополитические воззрения и основополагающие ценности русского общества начала XX века, а также последующее развитие русской общественной мысли -одна из важнейших тем русской исторической науки.

Манифест 17 октября 1905 года относится  к проблемам традиционно мало исследуемым в отечественной историографии, несмотря на то, что анализ Манифеста позволит ввести новые характеристики в изучение истории конституционализма в России. Манифест 17 октября 1905 года, его характеристика, природа и значение до настоящего времени не становились объектом специального исследования, а существующие на сегодняшний день исследования, по большей части, посвящены отдельным событиям периода первой русской революции, либо представляют собой общие труды исторического, либо юридического характера.

Традиция научного осмысления Манифеста 17 октября 1905 года восходит к дореволюционной  историографии и связана, в первую очередь, с работами видных ученых в  области русского государственного права. Дореволюционная историография  Манифеста 17 октября 1905 года представлена, главным образом, работами известных  юристов - преподавателей ведущих университетов  России: Санкт-Петербургского, Московского, Казанского, Харьковского, Юрьевского, Новороссийского и других. Несомненную  значимость для исследования поставленной темы представляют работы выдающихся русских юристов - В.В. Ивановского, А.С. Алексеева, В.М. Гессена, Б.А. Кистяковского, Ф.Ф. Кокошкина, С.А. Котляревского.

С момента издания Манифеста 17 октября 1905 года были предприняты первые попытки  охарактеризовать этот беспрецедентный  государственный акт, осмыслить  его юридическую природу и  вызванные им последствия. Авторы этих публикаций заложили основу для изучения Высочайшего Манифеста 17 октября 1905 года, но в опубликованных по «горячим следам» работах не смогли в полной мере дать комплексный анализ этому  государственному акту. Подобные исследования заложили фундамент исследованиям  Манифеста 17 октября 1905 года, явились  первым шагом в изучении становления  конституционализма в России и определили основные направления в его изучении. Благодаря проведенным изысканиям стало возможно рассмотрение Манифеста 17 октября 1905 года в качестве самостоятельного предмета исследования, сложились определенные традиции, принципы и методика изучения процессов, происходящих в государственном  строительстве в период преобразования государственного строя России.

В дореволюционной историографии  Высочайшего Манифеста 17 октября  преобладает два подхода: первый подход - проблемный, исходящий из отношения  к Манифесту 17 октября 1905 года, как  к нормативному акту, оказавшему влияние  на государственный строй России; в основе второго подхода лежит  идеологическая установка.

В свою очередь, в первом подходе  в дореволюционной историографии  следует выделить следующие основные вопросы: Преобразовал ли Манифест 17 октября 1905 года государственный строй России или же обещал установление в будущем  провозглашенных в нем норм? Явился ли Манифест 17 октября конституцией или был государственным актом  обычно предшествующим конституции? Можно  ли было считать Манифест 17 октября  октроированной конституцией? Опубликование  Манифеста 17 октября 1905 года вызвало  среди ученых в области государственного права немало споров относительно того, установил ли манифест конституционный  строй или же лишь предопределил  переход к конституционной форме  правления, т.е. содержал указание для  правительства осуществить заложенную в манифесте программу реформ. Однако дальнейшее развитие событий  перевело все споры ученых в область  рассуждений о действительной дате введения в России конституционной  формы правления. В этой связи  назывались две отправных точки  отчета - опубликование Основных законов  и созыв Государственной Думы. Провозглашенные в Манифесте 17 октября  и закрепленные в Основных Законах  «конституционные» нормы через  институт народного представительства - Государственную Думу составляли так называемую историческую конституцию.

Что касается второго подхода в  изучении Манифеста 17 октября 1905 года, то здесь все работы делятся по политическим воззрениям авторов, проводивших  исследование Манифеста с позиций  идеологии той или иной политической партии или общественного объединения.

Манифест 17 октября являл собой  первую реальную попытку ограничения  монархической власти. После опубликования  Высочайшего Манифеста «Об усовершенствовании государственного порядка» официальная  историография не могла отказаться от традиции изучения явлений государственной  жизни через призму абсолютизма и свыкнутся с идеей ограничения монархической власти. Не способствовала объективному изучению Манифеста 17 октября 1905 года советская историография, абсолютизировавшая разрушительные формы социального протеста в ущерб развитию преемственности правовой традиции.

Необходимо отметить, что в основе различных представлений о Манифесте 17 октября 1905 года лежала не столько  научная методология, сколько разные идеологические установки - революционная  и либеральная. Фундамент либеральной  заложили видные ученые в области  государственного права и общественные деятели, из революционного же мировоззрения  родилась советская историография. В.И. Ленина и его соратников по коммунистической партии можно отнести к основоположникам советской историографии Манифеста 17 октября 1905 года, чьи работы можно  рассматривать и как источники  исследуемого вопроса. Оставшееся после  них историографическое наследие носило ярко выраженный публицистический и  пропагандистский характер. Заданные в этих работах идеологические установки  во многом определили направление советской  историографии Высочайшего Манифеста 17 октября.

После революции 1917 года связь темы Манифеста 17 октября с действиями царского правительства, направленными  на стабилизацию ситуации в стране на фоне официальных оценок советского правительства событий 1905 года сделало  ее почти закрытой. Важной чертой советской  историографии, определившей во многом характер исследований, была ограниченность источниковедческой базы. В качестве главных источников использовались труды В.И. Ленина. Идеологическая направленность и игнорирование других точек зрения предопределили упрощенность и фрагментарность исследований Манифеста 17 октября 1905 года. Жесткий идеологический контроль стал непреодолимым препятствием на пути объективного и всестороннего научного осмысления вопроса Манифеста 17 октября 1905 года в отечественной истории.

В настоящее время заметно усилилась  практическая значимость исследований Манифеста 17 октября, что, безусловно, связано с произошедшими изменениями  всей политической системы России. Начавшая в 1990-х годах эпоха перемен  положила конец идеологической монополии, однако, современный этап изучения истории Манифеста 17 октября несмотря на возможность привлечения ранее недоступных источников, существенного расширения методологической базы также характеризуется отсутствием комплексного исследования Манифеста 17 октября.

Манифест 17 октября 1905 года до сих  пор остается одним из наименее изученных  сюжетов в отечественной историографии. К настоящему времени имеется  определенный круг мемуарной и исследовательской  литературы, в которой нашли отображение  некоторые вопросы появления  Манифеста 17 октября и его юридической  природы. Эта литература, главным  образом, относится к периоду  революции 1905-1907 гг. и отличается политико-идеологическими  позициями исследователей. Неудивительно, что столь яркое политическое явление, как Высочайший Манифест 17 октября 1905 года, породило множество  различных, порой прямо противоположных  точек зрения.

Анализ историографических источников позволяет утверждать, что наряду с формированием общего круга  проблем периода первой русской  революции, необходим комплексный  историко-юридический анализ Высочайшего 

Манифеста 17 октября 1905 года «Об усовершенствовании государственного порядка». Проведенный  историографический анализ показывает, что вопросы истории Манифеста 17 октября лишь отчасти затрагивались  в работах, посвященных революции 1905-1907 гг., а также в связи с  деятельностью различных политических партий.

Степень научной разработанности  темы. Манифест 17 октября и его  роль в истории России оказался своеобразным "белым пятном" в отечественной  историографии, по-настоящему еще не осмысленным. Непродолжительный, но очень  плодотворный период дореволюционной  историографии Манифеста 17 октября, эмигрантская историография Манифеста 17 октября, а также советская историография, практически не поднимавшая вопросы  Манифеста 17 октября, по-разному объясняли  причины опубликования этого  государственного акта, его юридическую  природу и значение в российской истории. Историография Манифеста 17 октября в полной мере отразила глубокие противоречия в оценках Манифеста 17 октября и необходимость обобщения  накопленного материала и всесторонней характеристики этого законодательного акта.

В последнее время стали обозначаться новые подходы в изучении Манифеста 17 октября, что заметно обогащает  трактовку Манифеста дореволюционной  историографии, эмигрантской и советской. Тем не менее, необходимость специального изучения Манифеста 17 октября, его принципов  и значения, очевидна. К сожалению, комплексных и серьезных исследований именно этой проблемы отечественная  историография не имеет.

Хотя специализированного исследования по историографии Манифеста 17 октября 1905 года не предпринималось, но определенные разработки по сформулированной тематике проводились. В целом состояние  историографии позволяет сделать  вывод, что хотя и существуют отдельные  методические и узко прикладные разработки в смежных областях гуманитарного знания, комплексное историко-юридическое изучение Манифеста 17 октября еще не создано, что и обусловило выбор темы для настоящей работы.

Источниковую базу исследования составили сочинения выдающихся русских юристов - государствоведов, советских и российских историков. Привлекались также другие источники: статьи, программы политических партий, политические памфлеты, затрагивающие различные аспекты Манифеста 17 октября 1905 года.

Высочайший Манифест

 БОЖЬЕЙ МИЛОСТИЮ, МЫ, НИКОЛАЙ ВТОРЫЙ, ИМПЕРАТОРЪ и САМОДЕРЖЕЦЪ ВСЕРОССIЙСКИЙ, ЦАРЬ ПОЛЬСКIЙ, ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ФИНЛЯНДСКИЙ,

 и прочая, и прочая, и прочая.

 Смуты и волнения в столицах  и во многих местностях Империи Нашей великою и тяжкою скорбью преисполняют сердце Наше. Благо Российского Государя неразрывно с благом народным и печаль народная Его печаль. От волнений ныне возникших может явиться глубокое нестроение народное и угроза целости и единству Державы Нашей.

 Великий обет Царского служения  повелевает Нам всеми силами  разума и власти Нашей стремиться к скорейшему прекращению столь опасной для Государства смуты. Повелев подлежащим властям принять меры к устранению прямых проявлений беспорядка, бесчинств и насилий, в охрану людей мирных, стремящихся к спокойному выполнению лежащего на каждом долга. Мы, для успешнейшего выполнения общих преднамечаемых Нами к умиротворению государственной жизни мер, признали необходимым объединить деятельность высшего правительства.

 На обязанность правительства  возлагаем Мы выполнение непреклонной Нашей воли.

1.Даровать населению незыблемые  основы гражданской свободы на  началах действительной неприкосновенности  личности, свободы совести, слова,  собраний и союзов.

2.Не останавливая предназначенных  выборов в Государственную Думу, привлечь теперь же к участию  в Думе, в меру возможности,  соответствующей краткости остающегося  до созыва Думы срока, те  классы населения, которые ныне  совсем лишены избирательных  прав, предоставив засим дальнейшее  развитие начала общего избирательного  права вновь установленному законодательному  порядку. 

3.Установить, как незыблемое правило,  чтобы никакой закон не мог  воспринять силу без одобрения  Государственной Думы и чтобы. выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от Нас властей.

 Призываем всех верных сынов  России вспомнить долг свой  перед Родиною, помочь прекращению  сей неслыханной смуты и вместе  с Нами напрячь все силы  к восстановлению тишины и  мира на родной земле.

 Денъ в Петергофе в 17 день октября в лето от Рождества Христова тысяча девятьсот пятое Царствования же Нашего одиннадцатое.

 На подлинном Собственною Его Императорского Величества рукою подписано:

"НИКОЛАЙ".

 На подлинном Его Императорскому  Величеству, в Петергоф, в 17 день  октября 1905 года, благоугодно было Собственноручно начертать: "Принять к руководству"

Можно ли считать  манифест удачным приобретением?

17 октября 1905 года граждане России  впервые в истории страны обрели  основные демократические свободы.  Документ этот, будучи крайне  небольшим по объему, по содержанию  явился поворотным моментом в  истории страны. В нем, в частности,  декларировалось высочайшее повеление:

1. Даровать населению незыблемые  основы гражданской свободы на  началах действительной неприкосновенности  личности, свободы совести, слова,  собраний и союзов.

3. Установить как незыблемое  правило, чтобы никакой закон  не мог воспринять силу без одобрения Государственной думы и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от нас властей.

Не только либеральной оппозиции, но и многим высшим сановникам империи  казалось, что "теперь начнется новая  жизнь". Так, в частности, говорил  всесильный в то время фаворит  Николая II петербургский генерал-губернатор Трепов, а видный деятель политического сыска Рачковский вообще считал, что "завтра на улицах Петербурга будут христосоваться". Но вышло все с точностью наоборот. Манифест от 17 октября не только не остановил революцию, но дал ей новый импульс. Радикалы из лагеря либералов и социалистов использовали "дар" Николая II для усиления борьбы против режима. Знаменателен тот факт, что именно 17 октября видный либерал Павел Милюков на одном из банкетов заявил своим единомышленникам, что "ничего не изменилось, война продолжается".

Сам Николай II, оценивая значение Манифеста 17 октября, писал, что решение дать России гражданские свободы и  парламент было для него "страшным", но тем не менее это решение "он принял совершенно сознательно". Наконец, император пишет следующее: "После такого дня голова стала тяжелой и мысли стали путаться. Господи, помоги нам, усмири Россию". Россия успокоилась только на 11 с небольшим лет. Но все это время и либералы, и социалисты, и сама власть демонстрировали неспособность к совместной работе на благо страны как в стенах самого парламента, так и в публичной политике. Решение Николая II дать России гражданские свободы и парламент оказалось роковым и для империи, и для него лично. Широко известны многие отрицательные отзывы о значении Манифеста 17 октября 1905 года для России. В частности, двоюродный дядя императора великий князь Александр Михайлович считал, что 17 октября 1905 года Российская империя перестала существовать. Насколько справедливы такого рода оценки?

Давая России гражданские права  и парламент в то самое время, когда практически все оппозиционные самодержавию слои населения желали только одного - отнять у царя как можно больше, а по возможности, и всю власть. Николай II либо демонстрировал непонимание политической ситуации, либо просто "умыл руки", вняв советам премьер-министра Витте, который проделал основную работу по подготовке манифеста 17 октября. Однако Витте предлагал царю и альтернативу - ввести жесткую диктатуру, но император добровольно ограничил свою власть, дав согласие на созыв Государственной Думы. Сам же Николай II свое решение обосновывал нежеланием лить новую кровь своих подданных, а также тем соображением, что лучше "давать все сразу, нежели быть вынужденным в ближайшем будущем уступать по мелочам и все-таки прийти к тому же".

Манифест 17 октября нельзя однозначно считать счастливым приобретением  для России начала ХХ века и не только из-за того, что гражданскими свободами  оппозиция воспользовалось для  усиления борьбы с самодержавием, что  привело только к новой крови (хотя бы при подавлении восстания в Москве в декабре 1905 года), но и потому, что сама власть не знала и не понимала, что такое парламентаризм, политические партии и общественное мнение в условиях свободы печати. Россия по воле Николая II вошла в качественно иное государственное состояние, будучи абсолютно к этому не готовой. И император ничего не сделал для того, чтобы его министры научились работать в новых условиях, которые он же им и создал. Бюрократия, подчиненная только царю, была абсолютно неспособна к парламентаризму европейского типа. Она не только не хотела, но и не понимала, что такое отчет правительства перед народными представителями или обсуждение с этими же представителями бюджета. Царские чиновники за редким исключением были абсолютно не готовы к публичной политике, депутаты многих министров доводили до истерик. "В России, слава богу, парламента нет", - это изречение премьер-министра Коковцова, которое возмутило до глубины души депутатов III Государственной Думы, выражало не только неприятие бюрократией парламентаризма, но и элементарное непонимание царскими сановниками новых реалий, которые возникли с появлением в стране политических партий и парламента. Начальник

Конечно, во взаимоотношениях Думы и  императорской власти было не только политическое противостояние. Время  от времени обе стороны приходили  к согласованным трезвым решениям, но все равно взаимное недоверие, часто переходящее в ожесточенную борьбу, вносило постоянный раскол в общество. Николай II упустил исторический шанс ввести российский либерализм в  созидательное государственное  русло, когда на заре своего царствования под влиянием обер-прокурора Победоносцева  отверг самые скромные просьбы российской либеральной общественности о расширении прав земств. Не пожелав пойти на малые уступки, высокомерно третируя обидчивых российских либералов, император  продемонстрировал политическую слепоту, отсутствие гибкости и сам толкнул  их на тотальную борьбу с самой  системой самодержавия. С другой стороны, дав России гражданские свободы  и парламент в разгар революции, когда оппозиционно настроенные  слои интеллигенции помышляли уже  не о частичных реформах самоуправления, а, по меньшей мере, о серьезном  ограничении власти царя, Николай II собственными руками подготовил уничтожение  империи. Опьяненная успехами революции, оппозиционная интеллигенция расценила  Манифест 17 октября не только как  свою победу, но и как тот фундамент, на котором следует строить дальнейшие планы по захвату власти. Для этого  были все основания. В переговорах, которые правительство вело с  кадетами в 1906 году, Д. Трепов дал согласие на формирование коалиционного правительства и даже согласился отдать кадетам пост премьера. Возможно, что это был просто отвлекающий маневр, но кадетов подобные предложения толкали к еще более активным действиям по вхождению во власть.

Последствия манифеста

Манифест 17 октября имел целый ряд  далеко идущих последствий. Знаменуя собой  серьезную победу революционного движения, Манифест в то же время внес в  него раскол. Немалую роль в этом сыграли либеральные деятели, которые  раньше держались в тени, а теперь вышли на первый план. Манифест предоставил  им возможность создавать легальные  партии, чем они сразу же и воспользовались. 12—18 октября, в разгар политической забастовки, как бы в предчувствии неизбежных уступок со стороны самодержавия, проходил учредительный съезд конституционно-демократической (кадетской) партии, подготовленный «Союзом  освобождения» и наиболее решительно настроенными земцами. В своих рядах  кадеты объединили прежде всего представителей интеллигенции — городской и земской, а также помещиков, буржуазии, военных, чиновников. Подобный состав хотя и не давал кадетам достаточно надежной социальной опоры, зато позволял претендовать на выражение общероссийских интересов.

Союз 17 октября (октябристы) был более  цельной и определенной по своему составу партией: в него вошли  верхи крупной буржуазии и  обуржуазившиеся помещики, сумевшие перевести свои хозяйства на капиталистические  рельсы. Как следует из названия партии, те уступки, которые были обещаны  Манифестом 17 октября, вполне удовлетворяли  ее членов, а более серьезные реформы  могли только испугать. Признанным лидером партии стал представитель  старинной московской купеческой фамилии  А. И. Гучков.

Консолидировав свои силы, эти партии развернули активную борьбу за прекращение  революции. С их точки зрения, она  выполнила свою задачу, дав стране законодательную Думу, на которую  населению и предлагалось возложить  все надежды. В народных массах, уставших от тяжелых испытаний, подобные призывы  находили определенный отклик.

Провозглашение политических свобод заставило сорганизоваться и  реакционеров. Сразу же после издания  Манифеста противникам самодержавия, отмечавшим свою победу грандиозными демонстрациями и митингами, пришлось столкнуться с черной сотней. На улицах российских городов завязались настоящие сражения, сопровождавшиеся многочисленными человеческими  жертвами.

Главной организующей силой этого  движения стали дворяне-помещики старого, крепостнического закала. «Конституционная»  уступка Николая II напугала их —  следующим шагом вполне могла  стать конфискация помещичьих земель. Чувствуя, что почва уходит у них  из-под ног, реакционеры попытались оказать самодержавию активную поддержку  в борьбе с революцией, с любыми серьезными переменами. В черносотенном  движении активное участие принимали  многие представители бюрократического аппарата, не чуждалось его и русское  духовенство. Серьезную опору черная сотня обрела среди зажиточного  городского мещанства — мелких торговцев, домовладельцев и пр. Руководители черносотенного движения не гнушались  использовать в своих целях и  деклассированные элементы, которые  в избытке оседали на дне больших  городов.

Будучи столь разнообразным  по составу, черносотенство отличалось на редкость простой и ясной идеологией: все беды великой и могучей  России происходят от революционеров-интеллигентов  и инородцев, желающих развалить  ее во имя собственных темных интересов. Нужны не реформы, а беспощадная  борьба со смутьянами. В 1905—1907 гг. черносотенцы, пользовавшиеся негласной поддержкой правительства, широко осуществляли эти  идеи на практике: убивали революционеров, участвовали в разгонах митингов и демонстраций, устраивали еврейские  погромы и пр. Наиболее массовыми  черносотенными организациями стали  Союз русского народа, Русский народный союз имени Михаила Архангела.

Таким образом, в конце 1905 г. у революции  появились мощные противники, одни из которых умело действовали словом, другие — беспощадно — делом. В то же время новое правительство, во главе которого был поставлен Витте, начинало принимать все более решительные меры по наведению порядка в стране. В этих условиях революционное движение постепенно теряло широту, мощь и сплоченность.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 

Манифест Николая II о совершенствовании  государственного порядка был спешно подготовлен (его текст был написан  графом Сергеем Витте) в самый  разгар революции (всеобщая политическая стачка) и под давлением правящей элиты. Вообще-то планы государя и  его ближайшего окружения были иными: царский манифест от 6 августа 1905 г. объявлял подданным о включении  в состав высших государственных  учреждений особого законосовещательного установления (Государственной думы), которое должно было заниматься предварительной  разработкой и обсуждением законопроектов и бюджета. Под это решение  было утверждено Положение о выборах  в Думу, подготовленное министром  внутренних дел А.Г. Булыгиным. Однако революционная волна смела эти  планы.

Важнейшая из мер манифеста 17 октября  была оформлена именным указом императора от 19 октября, которым был заново конституирован в качестве «верховной исполнительной власти» Совет министров  во главе с премьер-министром, которому, по указу, подчинялись все министры и главноуправляющие отдельными частями. Однако Николай II очень скоро переподчинил себе – явочным порядком – силовые структуры. Управляющим МВД был назначен 23 октября конфидент царя П.Н. Дурново, командование войсками гвардии и Петербургского военного округа было возложено (23 октября) на великого князя Николая Николаевича.

Абсолютной новостью для России была первая из обязанностей «высшего правительства», которую возложил на нее государь в манифесте: «Даровать  населению незыблемые основы гражданской  свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы  совести, слова, собраний и союзов». Собственно с этого пункта манифеста  начинается не слишком славная карьера  демократии в России. Не слишком  славная потому, что «дарованные» правительством права и свободы  то же самое правительство (или другое) может легко вернуть обратно. В дальнейшем администрация Николая II не инициировала ни одного законопроекта  в обеспечение и гарантирование дарованных прав и свобод, лишь в  их регулирование и ограничение.