Маржиналистская революция и основные черты теории предельной полезности

Содержание

Введение

1.Маржиналистская революция и основные черты теории предельной полезности

2.Особенности австрийской школы

3.Истоки и развитие неоавстрийской школы

4.Фридрих фон Хайек и неоавстрийская экономическая школа

Заключение

Список используемой литературы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Маржиналистская революция так же, как и промышленный переворот, прошла незамеченной среди ее современников. Общепринятая на сегодняшний день версия, датирующая революцию приблизительно 1871 г. и связывающая воедино имена Джевонса, Менгера и Вальраса как писавших в сущности об одном и том же, впервые была провозглашена Вальрасом в 1886 г., но в течение некоторого времени австрийские обзоры истории теории предельной полезности не признавали претензий Вальраса на первенство. В большинстве трудов по истории экономической мысли, опубликованных между 1870 и 1890 г., даже не упоминалось о предельной полезности, и до рубежа веков в истории экономической науки так и не появилось полного описания этой теории. Это была революция, факт свершения которой был широко признан лишь более чем поколение спустя.

Надолго запоздавшее признание теории ценности на основе предельной полезности, которое следовало бок о бок с запоздавшим признанием рационального осмысления ее истории, видимо, является наилучшим из возможных свидетельств тому, что она в действительности являла собой в какой-то мере нетипичное явление, которое не вытекало логически из классической экономической теории.

Сопоставляя оба подхода (теорию стоимости и теорию предельной полезности), можно заметить, что в рамках трудовой теории стоимости решающая роль принадлежала фактору предложения (принимались во внимание затраты труда, затраченного на производство товаров). В рамках теории предельной полезности, наоборот, основное внимание было уделено потребительским оценкам. Соответственно, двум подходам была присуща ограниченность, т.е. ни один из них не мог претендовать на абсолютную истинность в объяснении реальной хозяйственной практики.

 

 

 

1. Маржиналистская революция  и основные черты теории предельной полезности

Термин «маржиналистская революция» обычно используется в связи с почти одновременными, но абсолютно независимыми открытиями в начале 70-х годов XIX в. Джевонсом, Менгером и Вальрасом принципа снижающейся предельной полезности как фундаментального элемента при построении нового типа статической микроэкономики. Как утверждается, это являет собой один из наилучших примеров «залпового» открытия в истории экономической мысли, который поистине взывает к какому-то историческому объяснению, – невозможно поверить, что три человека, работавших примерно в одно и то же время, в столь различной интеллектуальной атмосфере Манчестера, Вены и Лозанны, могли случайно напасть на одну и ту же идею.

Основные представители нового направления экономического анализа – Уильям Стэнли Джевонс (1835-1882), австрийцы Карл Менгер (1840-1921), Фридрих фон Визер (1851-1926) и Ойген Бем-Баверк (1851-1914), американский экономист Джон Бейтс Кларк (1847-1938).

Один из представителей школы маржиналистов – Блауг приводит следующие четыре объяснения марджиналистской революции:

1) автономное интеллектуальное  развитие в рамках экономической  науки;

2) плод философских течений;

3) результат определенных институциональных  изменений в экономике;

4) протест против социализма, в особенности марксизма.

Блауг считает, что первое объяснение из этого списка – наиболее правдоподобное (если искать единственную причину) и наиболее широкое. Оно указывает на банкротство и распад классической экономической теории в 50-60-х годах XIX в., на фактический отказ от трудовой теории ценности в «Принципах» Милля, и в особенности на его отречение от доктрины рабочего фонда в конце 60-х годов. В ходе полемики против доктрины рабочего фонда Торнтон и Лондж обратили внимание на возможность искажения функций спроса и предложения на рынке труда.

Менгер и Вальрас пришли к идее предельной полезности почти в одно и то же время. Трудно поверить, что это произошло исключительно благодаря случайным интеллектуальным усилиям.

Центральным моментом в теории предельной полезности является утверждение о том, что сведение стоимости к затратам (труда или всех «трех первичных факторов» – труда, земли и капитала) неприемлемо. Ценность (стоимость) определяется степенью полезного эффекта, т.е. представителями теории предельной полезности была сделана попытка анализа экономических процессов с точки зрения потребителей.

Основные методологические положения теории предельной полезности заключаются в следующем.

Во-первых, акцент в экономическом анализе был перемещен с издержек и затрат на конечный результат. Для этого было введено само понятие предельной полезности, обосновывалось утверждение о том, что производственные ресурсы получают свою ценность от конечного продукта, а не наоборот. Иначе говоря, если товар приобретается на рынке, то это происходит не потому, что кто-то расценил затраты труда на производство товара как общественно необходимые, а потому, что данные товар для покупателя обладает определенным полезным эффектом, и только поэтому покупатель ценит этот товар.

Во-вторых, в центр экономического анализа были выдвинуты человеческие потребности, т.е. не внеличностные, «объективные» факторы и силы, а субъективная мотивировка экономического поведения индивидов. С учетом этого центральная категория – полезность – понимается именно как субъективная оценка, которую дает каждый индивид роли определенного блага в удовлетворении его потребностей. Ценность блага – это понимание конкретным человеком значения потребляемой вещи для его жизни и благосостояния.

В-третьих, человек ранжирует свои потребности в порядке понижения степени их важности и стремится удовлетворить их имеющимися в его распоряжении количеством благ.

Ценность каждого из благ будет зависеть от двух факторов:

1) от важности удовлетворения  потребности;

2) от степени ее насыщения.

Данное положение имеет наглядную интерпретацию в форме шкалы Менгера. Ее значение в том, что она позволяет объяснить, почему блага меньшей родовой полезности могут обладать большей ценностью (это определяется местом каждого блага в шкале потребностей и степенью насыщения потребности в нем).

В-четвертых, в процессе личного потребления действует закон убывающей полезности благ. Это положение известно как первый закон Германа Генриха Госсена (1810-1858).

Первый закон Госсена: величина удовлетворения от потребления каждой дополнительной единицы блага данного вида уменьшается, пока не достигнут нуля в точки полного насыщения. Снижение удовлетворения означает снижение полезности каждой Второй закон Госсена: если запас различных благ недостаточен для полного удовлетворения, то совокупное наибольшее удовлетворение достигается в точке, где интенсивность удовольствия от потребления каждого блага одинакова. Иначе говоря, полезность комбинации благ максимальна, когда последние порции потребленных различных благ имеют одинаковую полезность.

Первый и второй законы Госсена используются для измерения величины ценности.

В-пятых, ценность (стоимость) благ определяется предельной полезностью, т.е. субъективной полезностью последней единицы запаса, которая удовлетворяет наименее настоятельную потребность в продукте данного рода. Создатели теории предельной полезности, предлагая различные определения товара с учетом его полезности и редкости, указывают, что в ходе постепенного насыщения потребностей полезность вещи уменьшается с увеличением запасов благ. Чем больше запасы, тем ниже полезность, а, следовательно, и ценность каждой следующей единицы блага. Если имеется некоторый запас блага (продукта), то величина этого запаса будет определять его редкость, способность удовлетворить потребность – определять полезность.

Если благо имеется в изобилии, то, сколь бы ни была велика его совокупная полезность, полезность последней единицы будет равна нулю, и, поскольку безразлично, какую именно единицу считать последней, нулю будет равна полезность любой единицы. Такое благо, в терминах К. Менгера, будет неэкономическим (или свободным) благом.

Наоборот, даже если совокупная полезность всего количества блага (например, бриллиантов) не столь велика, то ограниченность их количества приводит к тому, что последняя единица ценится достаточно высоко, и это благо приобретает экономический характер и ценность (стоимость).

В подобном разграничении совокупной полезности блага (т.е. полезности всего запаса или всего доступного данному индивиду количества блага) и его предельной полезности (т.е. полезности последней единицы из этого запаса или из этого доступного количества) – одно из главных концептуальных положений, привнесенных в теорию стоимости.

Бем-Баверк раскрывает это положение на примере поселенца, живущего одиноко в лесу с пятью мешками зерна. Первый мешок нужен ему для прокормления (на прокорм), второй – для улучшения питания (на откорм), третий – для откорма домашней птицы, четвертый – для изготовления водки, пятый – для кормления попугая, служащего ему для забавы. Стоимость зерна будет определяться именно полезностью пятого мешка, удовлетворяющего ненасущные потребности.

Далее он предполагает, что некто приходит к этому поселенцу и просит продать один мешок. Какую цену поселенец за него потребует? Как рационально мыслящий экономический субъект он потребует ту цену, по которой он оценивает мешок для кормления попугая. Конечно, отдать он может любой мешок из пяти имеющихся, но этот любой мешок стоит столько, сколько стоит последний мешок.

Отсюда делается вывод: чем больше благ (товаров), т.е. чем менее они редки, тем меньше их полезность для покупателя и ниже стоимость.

Таким образом, в теории предельной полезности ценность товаров выводится из субъективной оценки их полезности и редкости, причем ценность товара и, в конечном итоге, его рыночная цена определяется именно предельной полезностью, вытекающей из закона убывающей полезности благ. В итоге было доказано, что для построения стройной теории полезность может служить исходным пунктом анализа, по крайней мере, не менее плодотворным, чем труд.

В развитие теории предельной полезности представителем американской школы Дж. Б. Кларком (1847-1938) была предложена теория предельной производительности факторов производства.

Таким образом, согласно теории предельной производительности все факторы производства нанимаются в том количестве, которое обеспечивает равенство их вознаграждения с предельным вкладом в создание стоимости (конечного продукта). При этом вся произведенная стоимость готового продукта вменяется тому или иному фактору в соответствии с его предельным вкладом. Тем самым в теории предельной производительности дается анализ взаимодействия между производством стоимости и ее распределением между отдельными агентами товарного производства.

Подводя итоги, можно сделать вывод, что нет смысла искать единый источник стоимости, единое основание цены. В теории К. Маркса таким источником считается труд и только труд. Представители австрийской школы видели такое единое основание в предельной полезности. В теории А. Маршалла определение стоимости и цены сводится к выяснению взаимодействия рыночных сил, лежащих как на стороне спроса (предельная полезность), так и предложения (издержек производства) товаров. Исходя из этого, ценность товара в равной степени определяется полезностью и издержками производства. Осуществленный А. Маршаллом синтез теории предельной полезности и классической теории стоимости открыл путь к созданию общенаучной теории стоимости.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Особенности австрийской  школы маржинализма

Рассмотрим характерные черты, отличающие австрийскую школу в целом от других направлений маржинализма: лозаннской школы (Л. Вальрас, В. Парето), работ У. Ст. Джевонса и А. Маршалла, а также дадим индивидуальную характеристику каждому из трех ее основоположников.

Долгое время австрийская школа рассматривалась в западной экономической литературе лишь как одна из движущих сил маржиналистской революции, которая достигла меньших успехов, чем остальные, поскольку не владела математическим аппаратом. Такая оценка сложилась в середине 30-х годов XX в., когда различные направления маржинализма, казалось, навсегда слились в едином неоклассическом потоке и к тому же были отодвинуты на второй план в результате следующей революции в экономической науке − кейнсианской. Но в начале 70-х годов в ходе ослабления кейнсианства и возрождения острого интереса к микроэкономическому анализу выяснилось, что могикане австрийской школы Л. Мизес и Ф. Хайек (последний получил в 1974 г. Нобелевскую премию) пронесли через все эти годы некоторые важнейшие особенности австрийской школы, не давшие ей слиться полностью с неоклассической парадигмой.

Таким образом, по сравнению с лозаннской и кембриджской (англо-американской) школами маржинализма австрийская школа оказалась наиболее четко очерченной и долговечной. Можно с большой степенью уверенности назвать известных экономистов, принадлежащих к разным поколениям австрийской школы, включая наших современников. Это ее основоположник К. Менгер, его ученики Е. Бем-Баверк и Ф. Визер (хотя слушать лекции К. Менгера в Венском университете им не довелось, оба окончили его незадолго до того, как автор «Оснований политэкономии» получил там профессорскую кафедру), ученики Е. Бем-Баверка Л. Мизес и Й. Шумпетер, ученик Л. Мизеса Ф. Хайек и его ровесники Г. Хаберлер, Ф. Махлуп, О. Моргенштерн (один из основателей теории игр), последователи Л. Мизеса и Ф. Хайека И. Кирцнер, Л. Лахманн, Э. Штрайслер и др.

Сильное влияние различные идеи австрийской школы оказали на англичан Л. Роббинса, Дж. Хикса и Дж. Шэкла, шведа К. Викселля, голландца Пирсона, итальянца М. Панталеони, американцев Р. Эли, С. Паттена и др. Разумеется, австрийская исследовательская традиция у различных ее представителей проявлялась в разных формах и в разной степени, но во всех случаях проследить ее влияние можно.

Каковы же характерные особенности австрийской школы политэкономии? Прежде всего, это последовательный монистический субъективизм: все категории экономической науки австрийцы стремятся вывести только из отношения к вещи экономического субъекта, его предпочтений, ожиданий, познаний. Как настойчиво подчеркивает Менгер, любые блага сами по себе, с точки зрения экономиста, лишены каких-либо объективных свойств, и прежде всего ценности. Эти свойства придает им лишь соответствующее отношение того или иного субъекта.

Так, сущность процента состоит у них в разной оценке субъектом настоящих и будущих благ, издержки производства − в упущенной пользе, которую, как ожидается, производительные блага могли бы принести, если бы были употреблены не так, как на самом деле, а иначе, и т. д. При этом субъект у австрийцев не гарантирован от ошибок (он может, к примеру, неверно оценить свои будущие потребности и средства их удовлетворения), и эти его ошибки не будут «отброшены» рынком, а сыграют свою роль, участвуя наравне с более правильными оценками, в определении цены данного блага.

Следующая отличительная черта австрийской школы − методологический индивидуализм. Все экономические проблемы австрийцы рассматривают и решают на микроуровне, на уровне индивида. Они не учитывают, что целое, т. е. общество, всегда больше суммы своих частей, не признают специфических макроэкономических явлений, несводимых к простой равнодействующей индивидуальных предпочтений и решений. В этом смысле австрийцы ближе к К. Марксу, чем к большинству экономистов-математиков, которые придерживались позитивистских взглядов.

Важную роль в австрийской теории занимает фактор времени. Меньше всех других маржиналистов австрийцы заслужили упрек в чисто статической точке зрения. Они не забывали подчеркивать, что ценностные суждения людей непосредственно зависят от того, на какой период времени они могут рассчитать удовлетворение своих потребностей («период предусмотрительности»). Именно фактор времени и связанная с ним неопределенность приводят к ошибкам участников обмена и не дают установиться общему равновесию, присущему вневременной системе Вальраса, где все цены и количества благ определяются одновременно.

Перейдем к характеристике некоторых произведений представителей австрийской школы маржинализма.

Книга К. Менгера «Основания политической экономии» состоят из трех больших разделов. Первый из них (главы первая − третья) посвящен краеугольному камню австрийской теории − учению о субъективной ценности. Менгер подчеркивает важность познания человеком их полезных свойств. Особенностью последних является их редкость, но любопытно, что Менгер избегает произносить этот термин, поскольку экономическим благо делает не абсолютная редкость, а превышение планируемой надобности в благе или «нужного количества» (специфически менгеровская категория, обозначающая количественно определенную потребность индивида на некоторый обозримый период) над количеством этого блага, которое, как ожидает индивид, будет ему доступным.

В своей теории ценности производительных благ Менгер делает еще один смелый шаг − отказывается от разграничения трех основных факторов производства: земли, труда и капитала. Эту давнюю традицию он нарушает на том основании, что ценность всех видов благ, включая землю и труд, определяется на основе одного и того же сформулированного им принципа − ценности их продуктов.

Работа Е. Бем-Баверка «Основы теории ценности хозяйственных благ» впервые была опубликована в 1886 г.. С первых же страниц хорошо заметно стремление Бем-Баверка навести более прочные мосты между теорией субъективной ценности Менгера-Визера и объективными ценовыми пропорциями, складывающимися на рынке. Для этого Бем-Баверк называет меновую ценность объективной ценностью, присущей самим материальным благам.

Достаточно указать на структуру книги, в которой автор выделяет две части: теорию субъективной ценности и теорию объективной меновой ценности. Рассуждая об иерархической шкале потребностей, он усиливает ее реалистичность тем, что делает в таблице пропуски, поскольку некоторые потребности могут удовлетворяться только целиком, а не частями (это следующий за Менгером шаг, удаляющий австрийскую теорию ценности от математической версии маржинализма). Бем-Баверк дает четкое определение субъективной ценности благ через ее предельную пользу.

Бем-Баверк же, пытаясь дать количественную оценку общей ценности, вынужден без должных оснований исходить из измеримости ценности, т.е. переходить к более уязвимой для критики кардиналистской версии маржинализма.

Стараясь приблизить теорию субъективной ценности к условиям «развитых меновых отношений», Бем-Баверк привлекает для объяснения отдельных трудных случаев понятие субституционной предельной пользы. Автор приходит к выводу, что ценность для человека потерянного зимнего пальто в большинстве случаев измеряется не его предельной полезностью, а предельной полезностью других благ, которые придется не покупать или продавать, чтобы купить пальто взамен потерянного. Она же в свою очередь зависит от цены пальто на рынке (чем оно дороже, тем больше потери других благ). Таким образом, в конечном счете, субъективная ценность данного товара определяется его же ценой.

То же самое можно сказать и о зависимости у Бем-Баверка ценности от «отношения между спросом и предложением», богатства или бедности человека.

Главный вклад Бем-Баверка в мировую науку − идея о том, что постоянно существующая разность между ценностью продукта и определяемых ее величиной полных издержек производства (т. е. прибыль) зависит от продолжительности производственного периода. На этом тезисе построена Бем-Баверком теория капитала, прибыли и процента в его работе «Капитал и прибыль» (ч. II).

«Теория общественного хозяйства» Ф. фон Визера (1914) занимает в истории австрийской школы примерно такое же место, как «Основы политической экономии» Дж. С. Милля в истории английской классической политэкономии. Это «завершение системы», упорядочивание различных идей разных авторов, эклектическое стремление к компромиссам, максимальное расширение объекта исследования, иногда за счет меньшей глубины исследования (особенно по сравнению с менгеровскими «Основаниями»). Все достижения Визера идут по линии приближения абстрактного менгеровского анализа к хозяйственной практике. Так, именно из этих соображений Визер решительно отвергает аддитивный способ определения суммарной полезности данного запаса благ, когда каждая единица его имеет различную предельную полезность, и отстаивает мультипликативный способ, когда предельная полезность просто умножается на количество однородных благ. Обращает на себя внимание детальная проработка соотношения между собственной предельной полезностью продукта и издержками по его производству (понимаемые как наибольшая полезность других благ, которые могли быть произведены с помощью данных средств производства). Визер доказывает, что в большинстве случаев эти величины достаточно близки и взаимозаменяемы, однако бывают случаи, когда резкое изменение наличного запаса благ или потребности в них может привести к их резкому расхождению. В этих случаях ценность определяется не издержками, а собственной предельной полезностью блага.

Наиболее существенным вкладом Визера в экономическую теорию австрийской школы является его решение проблемы распределения доходов. Для того чтобы разрешить эту проблему, Визер создает теорию вменения. Менгер пытается определить вклад каждого из средств производства в конечный доход с помощью мысленного эксперимента: он оценивал, как уменьшится доход вследствие утраты данного производительного блага, когда другим комплементарным благам будет найдено иное применение. Визер считает данный прием искусственным и не соответствующим экономической практике (к тому же в этом случае суммарный доход, приходящийся на все факторы производства, будет меньше ценности продукта). Его решение, пожалуй, ближе к вальрасовскому: мы должны найти несколько родственных продуктов (т. е. производимых с помощью одних и тех же производительных благ), оцениваемых на рынке по предельной полезности, и построить систему уравнений ценности, в которой количество уравнений (продуктов) будет равняться количеству неизвестных факторов производства. Решая эту систему, наблюдатель теоретически (а производитель − практически) сможет определить сравнительную предельную производительность факторов производства.

Большое внимание Визер уделяет также разделению производительных благ на общие и специфические и различным правилам вменения в каждом из этих случаев: специфическому производительному благу доход вменяется по остаточному принципу.

 

 

 

 

 

Истоки и развитие неоавстрийской школы

Мировой экономический кризис 30-х годов, до основания потрясший хозяйственную систему западных стран, нанес тяжелый удар по неоклассической концепции стихийного рыночного регулирования капиталистической экономики, отвергающей вмешательство государства в процесс воспроизводства капитала. Этот кризис показал, что в новых условиях, для которых характерно резкое обострение конкурентной борьбы монополистических гигантов, свободное предпринимательство не в состоянии обеспечить нормальный ход экономического развития и неизбежно приведет рыночную экономику к краху.

Тем не менее, уже в первые десятилетия после второй мировой войны, неоклассическая школа проявляет явные признаки возрождения. Ее представители, указывая на противоречия государственного регулирования капиталистической экономики по кейнсианским рецептам и борясь против теории социалистического хозяйства, отстаивали идею о том, что стихийное рыночное регулирование экономики, хотя и не является идеалом, все же более эффективно и более предпочтительно политически, нежели любые формы государственного воздействия на экономику. «Это направление в экономической науке и практике хозяйственной деятельности, имеющее в основе принцип саморегулирования экономики, свободной от излишней регламентации»[1, с.240], получило название неолиберализм.

По сути, под названием неолибералистов выступает не одна, а несколько школ. К данному течению принято относить чикагскую (М.Фридмен), лондонскую (Ф.Хайек), фрайбургскую (В.Ойкен, Л.Эрхард) школы. Всех их объединяет скорее общность методологии, а не концептуальные положения. Одни их них придерживаются правых (противники государства, проповедники абсолютной свободы), другие - левых (более гибкий и трезвый подход к участию государства в экономической деятельности) взглядов. Сторонники неолиберализма обычно выступают с критикой кейнсианских методов регулирования экономики. Некоторые из них, например Н.Бэрри, А.Лернер, отвергают не только кейнсианские, но и монетаристские рецепты, обвиняя эти школы в увлечении макроэкономическими проблемами в ущерб микроэкономике.

 Экономисты-неолибералы уделяют  первостепенное внимание поведению  отдельного человека, экономике  фирмы, решениям, принимаемым на микроуровне.

В США и некоторых других западных странах современная неолиберальная политика опирается на ряд экономических подходов, получивших наибольшее признание. Это - монетаризм, который, как отмечалось, предполагает, что капиталистическая экономика имеет внутренние регуляторы и регулирование должно опираться на преимущественно на денежно-кредитные инструменты; экономическая теория предложения, придающая важное значение экономическим стимулам; теория рациональных ожиданий: наличие информации позволяет предвидеть последствия экономических решений.

Основные фигуры неолиберализма - Л. Мизес и его ученик Ф. Хайек. Людвиг фон Мизес (1881 - 1973) - профессор Венского университета, в 1940г. эмигрировал в США. Он стал лидером второй волны австрийской школы, представители которой отвергали теорию общего равновесия, математическую экономику и эконометрику. Их интересовали главным образом приспособительные процессы в экономике и конкуренция в изменяющихся экономических условиях.

На 40-60-е годы ХХ века приходится публикация значительной части новых произведений теоретиков неоклассической школы, а также переиздание опубликованных ранее работ. Из числа переизданных в первые послевоенные десятилетия работ Мизеса заслуживает внимания капитальный труд «Социализм: Экономический и социологический анализ», впервые опубликованный в 1922г. «О значении этой работы можно судить по тому, что в предисловии к ней в 1978г. Ф.Хайек писал, что эта книга «поставила под вопрос мировоззрение поколения и мало-помалу изменила мышление многих», прежде стремившихся - под влиянием разрушений и ужасов первой мировой войны - к более рациональному и более справедливому, нежели капитализм, обществу и видевших воплощение этой идеи в социалистическом строе».[7, c.60] Критика социализма переплеталась в работах Мизеса с пропагандой и обоснованием свободного предпринимательства. Не случайно американский историк экономической мысли Бен Б.Селигмен характеризует Л. фон Мизеса как защитника экономического либерализма в крайних формах.

Критика Мизесом социализма и государственного вмешательства в экономику была поддержана и продолжена его учеником и коллегой, самым влиятельным в ХХ веке теоретиком либерализма Фридрихом фон Хайеком (1899 - 1992) - лауреатом Нобелевской премии по экономике, присужденной ему (вместе с Г.Мюрдалем) в 1974г.

Хайек вышел из Венского университета в середине 20-х годов экономистом и правоведом. Вскоре он стал директором Австрийского центра экономических исследований. В 1931г. он уезжает в Англию, откуда в 1949г. перебирается в США. В 70-е годы он возвращается в Австрию. За свою долгую жизнь Хайек написал много работ. Первой была «Цены и производство» (1929). Приехавшего в Лондон Хайека сильно озадачили Сраффа и Кейнс, которые разнесли его книгу в пух и прах. Однако в 1976г. маститый Дж. Шэкл назвал эту работу «пророческим предупреждением, на сорок лет опередившим свое время». В 1933г. выходит книга Хайека «Денежная теория и экономический цикл». За нею последовали: «Прибыль, процент и инвестиции»(1939), «Чистая теория капитала» (1941) и другие теоретические работы. Постепенно, однако, Хайек расширяет область охвата. Его книги «Дорога к рабству»(1944), «Индивидуализм и общественный строй»(1948) и «Конституция свободы»(1960) далеко выходят за рамки чистой теории. Здесь Хайек превращается в философа и историка. В 1973 - 1979 гг. публикует трилогию «Закон, законодательство и свобода» (т.I «Правила и порядок», т.II «Мираж социальной справедливости», т.III «Политический строй свободных людей»).

В числе работ последнего периода - экономическая «Разгосударствление денег» (1976) и философско-политическая «Роковое заблуждение» (80-е годы). Так что двойную линию творчества Хайек сохранил на всю жизнь.

«Воспитанник Визера и Бём-Баверка, Хайек до конца остался верен идее высокой ценности принципов экономического либерализма. С годами эта убежденность в нем лишь укреплялась. Но либерализм Хайека не был «наивным» либерализмом XVIII века. Не был он и «обыденным» либерализмом века XIX. Его время пришлось на эпоху двух мировых войн и тоталитарных революций. Он пережил взлет европейского социализма после первой мировой войны, появление фашизма, Великую депрессию, установление и крах нацистского режима в Германии, «холодную войну» и ее завершение. Он наблюдал и осмысливал революции в экономической науке - от Викселля (оказавшего не него большое влияние) до Кейнса, Фридмана, Гэлбрейта и Сраффы».[3, с.514]

Итак, основные научные идеи Фридриха фон Хайека, которого называют отцом неолиберализма, сосредотачивали вокруг философских, правовых, политических и экономических проблем, а также теории и методологии процесса познания. Последняя значительная работа Хайека - «пагубная самонадеянность: Ошибки социализма» (1988), фактически подводящая своего рода итог его более чем полувековой научно-публицистической деятельности, нацелена преимущественно на обоснование рыночной экономики и критику социализма. На протяжении всего своего исследования Хайек с позиции экономиста и эволюциониста рассматривает происхождение, природу, отбор и развитие не согласующихся друг с другом этик: этики социализма и этики рыночного порядка; он подробно рассказывает об источниках той мощи, которую дарит человечеству «расширенный рыночный порядок» (как он его называет), закладывающий основы нашей цивилизации и способствующий ее развитию. Подобно Фрейду с его «Неудовлетворенность цивилизацией» Хайек взвешивает - хотя его выводы совершенно отличны - как выгоды, так и издержки, связанные с развитием цивилизации, а кроме того, оценивает последствия, которыми чревато крушение рыночного порядка.